кПТСР: чемодан с текстами
رفتن به کانال در Telegram
кПТСР в жизни, культуре и психотерапии. О комплексной травме и психотерапии. Канал веду я - Анастасия Жичкина (@sova_i_zerkalo), социальный психолог, кандидат наук, приемная мать и человек с опытом особого родительства.
نمایش بیشتر📈 تحلیل کانال تلگرام кПТСР: чемодан с текстами
کانال кПТСР: чемодан с текстами (@cptsd_suitecase) در بخش زبانی روسی بازیگری فعال است. در حال حاضر جامعه شامل 11 374 مشترک است و جایگاه 1 910 را در دسته روانشناسی و رتبه 57 293 را در منطقه روسيا دارد.
📊 شاخصهای مخاطب و پویایی
از زمان ایجاد در невідомо، پروژه رشد سریعی داشته و 11 374 مشترک جذب کرده است.
بر اساس آخرین دادهها در تاریخ 08 ژوئیه, 2026، کانال فعالیت پایداری دارد. در ۳۰ روز گذشته تغییر اعضا برابر 98 و در ۲۴ ساعت گذشته برابر 5 بوده و همچنان دسترسی گستردهای حفظ شده است.
- وضعیت تأیید: تأیید نشده
- نرخ تعامل (ER): میانگین تعامل مخاطب 49.70% است و در ۲۴ ساعت نخست پس از انتشار، محتوا معمولاً 18.98% واکنش نسبت به کل مشترکان کسب میکند.
- دسترسی پستها: هر پست به طور میانگین 5 648 بازدید دریافت میکند. در اولین روز معمولاً 2 157 بازدید جمعآوری میشود.
- واکنشها و تعامل: مخاطبان بهطور فعال حمایت میکنند؛ میانگین واکنش به هر پست 451 است.
📝 توضیح و سیاست محتوایی
نویسنده این فضا را محل بیان دیدگاههای شخصی توصیف میکند:
“кПТСР в жизни, культуре и психотерапии.
О комплексной травме и психотерапии.
Канал веду я - Анастасия Жичкина (@sova_i_zerkalo), социальный психолог, кандидат наук, приемная мать и человек с опытом особого родительства.”
به لطف بهروزرسانیهای پرتکرار (آخرین داده در تاریخ 09 ژوئیه, 2026)، کانال همواره بهروز و دارای دسترسی بالاست. تحلیلها نشان میدهد مخاطبان بهطور فعال با محتوا تعامل دارند و آن را به نقطه اثرگذاری مهم در دسته روانشناسی تبدیل کردهاند.
11 374
مشترکین
+524 ساعت
+167 روز
+9830 روز
در حال بارگیری داده...
کانالهای مشابه
ابر برچسبها
هیچ دادهای
مشکلی وجود دارد؟ لطفاً صفحه را تازه کنید یا با مدیر پشتیبانی ما تماس بگیرید.
اشارات ورودی و خروجی
---
---
---
---
---
---
جذب مشترکین
ژوئیه '26
ژوئیه '26
+51
در 1 کانالها
ژوئن '26
+204
در 4 کانالها
Get PRO
مه '26
+201
در 5 کانالها
Get PRO
آوریل '26
+175
در 1 کانالها
Get PRO
مارس '26
+181
در 3 کانالها
Get PRO
فوریه '26
+159
در 1 کانالها
Get PRO
ژانویه '26
+185
در 0 کانالها
Get PRO
دسامبر '25
+166
در 1 کانالها
Get PRO
نوامبر '25
+247
در 2 کانالها
Get PRO
اکتبر '25
+229
در 1 کانالها
Get PRO
سپتامبر '25
+245
در 4 کانالها
Get PRO
اوت '25
+251
در 2 کانالها
Get PRO
ژوئیه '25
+358
در 4 کانالها
Get PRO
ژوئن '25
+385
در 6 کانالها
Get PRO
مه '25
+713
در 11 کانالها
Get PRO
آوریل '25
+561
در 11 کانالها
Get PRO
مارس '25
+1 418
در 17 کانالها
Get PRO
فوریه '25
+277
در 7 کانالها
Get PRO
ژانویه '25
+301
در 2 کانالها
Get PRO
دسامبر '24
+240
در 8 کانالها
Get PRO
نوامبر '24
+178
در 3 کانالها
Get PRO
اکتبر '24
+226
در 4 کانالها
Get PRO
سپتامبر '24
+207
در 2 کانالها
Get PRO
اوت '24
+393
در 6 کانالها
Get PRO
ژوئیه '24
+403
در 4 کانالها
Get PRO
ژوئن '24
+175
در 1 کانالها
Get PRO
مه '24
+257
در 3 کانالها
Get PRO
آوریل '24
+721
در 7 کانالها
Get PRO
مارس '24
+304
در 4 کانالها
Get PRO
فوریه '24
+349
در 4 کانالها
Get PRO
ژانویه '24
+533
در 3 کانالها
Get PRO
دسامبر '23
+240
در 1 کانالها
Get PRO
نوامبر '23
+233
در 3 کانالها
Get PRO
اکتبر '23
+142
در 2 کانالها
Get PRO
سپتامبر '23
+282
در 0 کانالها
Get PRO
اوت '23
+225
در 0 کانالها
Get PRO
ژوئیه '23
+219
در 0 کانالها
Get PRO
ژوئن '23
+461
در 0 کانالها
Get PRO
مه '23
+829
در 0 کانالها
Get PRO
آوریل '23
+92
در 0 کانالها
Get PRO
مارس '23
+484
در 0 کانالها
Get PRO
فوریه '23
+738
در 0 کانالها
| تاریخ | رشد مشترکین | اشارات | کانالها | |
| 09 ژوئیه | +11 | |||
| 08 ژوئیه | +6 | |||
| 07 ژوئیه | +4 | |||
| 06 ژوئیه | +6 | |||
| 05 ژوئیه | +3 | |||
| 04 ژوئیه | +2 | |||
| 03 ژوئیه | +9 | |||
| 02 ژوئیه | +4 | |||
| 01 ژوئیه | +6 |
پستهای کانال
ОНЛАЙН-ФЕСТИВАЛЬ ДОКАЗАТЕЛЬНОЙ ГРУППОВОЙ ТЕРАПИИ:
тело как опора, работа с кПТСР, групповой протокол EMDR, стыд как препятствие к работе в группе
С 6 по 12 июля - уже на следующей неделе - пройдет онлайн-фестиваль доказательной групповой психотерапии. Организатор - центр групповой терапии "Мы вместе", который многие знают по группам поддержки при кПТСР. Фестиваль бесплатный, но для участия нужно зарегистрироваться через бота.
Доклады на фестивале будут, например, такие:
🌻 6 июля, 19:00
"Пространство быть: как тело становится опорой при фундаментальном кризисе безопасности"
Ведущая: Клавдия Кубаткина
🌻 8 июля, 12.00
"Место, где не нужно справляться в одиночку. Групповой протокол ЕМДР G-TEP"
Ведущая: Светлана Шрон
🌻 9 июля, 11:00
"Стыд и другие барьеры к участию в групповой терапии"
Ведущая: Виктория Пилюгина
🌻 9 июля, 14:00
"От выживания к жизни: 3 этапа групповой работы при КПТСР"
Ведущие: Анна Беленко, Светлана Шрон
🌻 10 июля, 14:00
"Тени прошлого в сегодняшнем дне. Эмоциональные флешбэки при кПТСР"
Ведущие: Анна Беленко, Светлана Шрон
Полностью расписание можно посмотреть здесь (время московское).
Организационный пост (как все будет проходить) - здесь.
Зарегистрироваться на фестиваль можно через бота: https://t.me/wegrouppsy_bot
| 2 | "НАДО ОТГОРЕВАТЬ" VS КАПЛИ ВНИМАНИЯ
"Надо отгоревать".
Рекомендация, занимающая почетное второе место по частоте встречаемости среди титанических точечных ударов, которые точно должны помочь - после абсолютного чемпиона "надо принять". Ни одна из них не работает, но обе тиражируются как признанное средство от любого разлада с собой и миром: принять, отплакать, и будет вам счастье.
Пит Уокер, автор известной книги о кПТСР, тоже внёс сюда свой вклад, цитируя одну из своих клиенток: "Пит, я хотела вам сказать, что разговоры о горевании, которые вы вели со мной несколько лет, были бесполезны, но теперь я понимаю..."
Разговоры о горевании действительно были бесполезны, той клиентке не показалось. Но терапия в целом бесполезной не была.
Сумма капель внимания со временем проточила камень диссоциации - и женщина наконец соединилась со своими чувствами, ощутила, как ей с тем, что с ней произошло, и вот это "почувствовала" и было гореванием. Каждую из капель внимания в отдельности не заметили ни она, ни Пит Уокер. Они заметили результат их многолетнего действия - что преграды для горя там, где она была, больше нет, и процесс горевания течет свободно, - и приписали успех терапии гореванию.
В этом восстановление при кПТСР может быть очень похоже на то, как кПТСР формируется. Каждое из событий, которое приводит к кПТСР, может быть вполне выносимым, - но невыносима их сумма. Каждое из событий, которое вносит вклад в восстановление, может быть незаметным, и ему не придадут значения ни клиент, ни терапевт, - даже если это такой терапевт, который много лет занимается комплексной травмой, как Пит Уокер. Но именно сумма этих точечных эпизодов внимания к себе дает результат - восстановление.
Комплексная травма не вправляется, как вывих, титаническим точечным ударом, который приводит к мгновенному исцелению - этот образ многократно растиражирован в массовой культуре, но это вообще не работает так. Восстановление возможно, если каждый день пускать в свою жизнь капли внимания к своим процессам. Восстановления не произойдет, если эти капли внимания в свою жизнь не пускать.
Если человек на сессии сидит с включенными мессенджерами - потому что для него нормально и привычно, что всегда есть что-то более важное, чем он сам - мессенджеры забирают те капли внимания, которые могли бы пойти на восстановление.
Если человека все время что-то отвлекает от сессий, и между сессиями он не то чтобы сосредоточен на себе, всегда есть более важные вещи, чем я - в его жизни нет вообще никаких капель внимания, великая сушь. В том числе поэтому психотерапевты настаивают на регулярных встречах - в интересах клиента, а не только потому, что терапевт тоже человек, и ему тоже не помешает регулярный доход.
Но если - так тоже бывает - человек между сессиями постоянно внимателен к тому, что с ним происходит, что он чувствует и чего ему хотелось бы - терапия будет ему помогать, даже если он ходит раз в полтора месяца.
Отдельно важно: принуждение что к гореванию, что к принятию ("надо!") не работает. Потому что не работают силовые решения в эмоциональной сфере.
Если пытаться втолкнуть себя в горевание с позиции: мне очень хреново, что мне сделать, чтобы стало полегче, психолог сказал "отплакать и принять".
Если я обращаюсь к себе: как меня задолбало это твое состояние, а ну поплачь уже, чтобы больше без вот этого вот - внутри от этого кто-то замрет и затаится, но плакать не будет. Люди плачут кому-то, чтобы их услышали. Они не плачут "для чего-то" - а если они так делают, это обозначается как "крокодиловы слезы" - неискренние, ничего общего с исцелением.
Сердцу не прикажешь.
Эмоциональные проблемы не решаются принуждением.
Они решаются вниманием.
Заметить, что со мной. Спросить себя, как я сейчас, что со мной сейчас, чего я сейчас хочу, что со мной происходит. Дать этому время и место в своей жизни. Отреагировать на это, возможно, не благостно - но отреагировать. Вступить в диалог. Если это не получилось, подождать и попробовать еще раз.
Сделать так очень много раз.
И ждать, когда капли внимания сделают свою работу. | 5 105 |
| 3 | В России вышла книга о работе с посткомбатантами и их близкими.
Примерно треть книги касается ПТСР в результате военного опыта (это кПТСР, и по данным исследований, и по описанию, но автор использует термин "ПТСР").
Эту книгу написал священник для священников. Она называется "Возвращение: духовные и практические аспекты поддержки участников СВО и их близких".
Если, дочитав до этого места, вам захотелось прокомментировать пост с позиции того, что есть очень плохие люди, которым так и надо - я очень прошу вас воздержаться.
Люди с военной травмой - это реальность любого воюющего государства. Но обсуждение этой травмы и особенно опыта, который к ней привел, в воюющей стране - это политическое высказывание.
В этих условиях у автора - Игоря Куликова, диакона - получилось написать максимально неангажированную и честную книгу. С примерами переживаний военного опыта, которые я бы советовала читать не в любом эмоциональном состоянии.
Количество случаев ПТСР в результате военного опыта в книге оценивается "до 15%" - что намного реалистичнее, чем "не более 3%" из выступления в Думе Решетникова, с одной стороны, и "это отработанный человеческий материал" о всех воевавших, с другой стороны. (Есть данные исследований, что в зависимости от военной кампании, частота военной травмы может быть и 37% - но когда официально 3%, озвучить данные о 15% - это уже огромный прогресс). Восстановление может занять до 3 лет, пишет автор.
Очень подробно описана феноменология военной травмы - посткомбатанты приходят с ней именно к священнику, а не к психологу.
В частности, это стремление воевавших к простым силовым решениям, которые в мирной жизни нарушают УК, а на фронте именно такие решения - единственно правильный вариант:
Трудно стоять на светофоре и пропускать людей, когда горит красный свет. Трудно удерживать первый порыв быстро решить конфликт физическими методами.
Это ощущение отчуждения:
«Ты там не был, ты не можешь понять».
Это недоверие к миру:
Разрушается базовое доверие к миру. У многих появляются мучительные мысли о том, насколько мир несправедлив и опасен. Многие после возвращения становятся очень скрытными. Как правило, они никому не могут полностью доверить свои мысли и переживания: ни врачу, ни психологу, ни священнику, ни близким, даже если с ними хороший контакт.
Это вера в чудо - обратная сторона недоверия, которую я, если бы могла, добавила бы в критерии кПТСР седьмым пунктом, настолько это распространено:
Человек может так и говорить: «Мне бы исповедоваться, причаститься, пособороваться, а то мне тяжело, что-то со мной происходит». Этим «что-то» может быть что угодно, в частности, флешбэк (например, постоянные сны о своих погибших сослуживцах либо об одной и той же боевой ситуации). Не имея опыта поддержки военным психологом, не разбираясь в симптомах ПТСР и боевой психотравмы, многие комбатанты считают это чем-то ненормальным и даже сверхъестественным...
При таких проявлениях они (и их близкие) считают, что помочь может только Церковь. Причём формат «духовной» помощи представляют в оккультном, магическом ключе: «Мне надо что-то сделать. Куда-то съездить, с кем-то поговорить, какую-то воду выпить, какую-то молитву прочитать, поставить где-то свечку, чтобы это прекратилось»
(Напрашивается продолжение: нужно объяснить посткомбатантам про ПТСР, кПТСР, и что восстановление - это немаленькая работа, но автор - священник, и он пишет, что нужно объяснить суть таинств: что они никак не связаны с магией и магическим образом изменить состояние человека не смогут.) Совершенно с тем же запросом сталкиваются и терапевты - вера в то, что возможен титанический точечный удар по симптомам, который точно поможет, вера в волшебное "все станет хорошо" как противовес безнадежного "все было и будет плохо".
Книга будет интересна тем, кому интересен опыт военной травмы. | 6 246 |
| 4 | КАК ПОМОЧЬ СЕБЕ В ХРОНИЧЕСКИ НЕБЕЗОПАСНЫХ УСЛОВИЯХ?
1. Реалити-чек: верно распознавать угрозы
Основная проблема с CTS – переживание угрозы может «замыливаться». В результате как сам человек, так и консультант, который с ним работает, может плохо дифференцировать реальные и воспринимаемые угрозы:
«Консультант может быть полезен клиенту только в том случае, если способен мыслить достаточно ясно и допускать возможность вероятной будущей угрозы, а не отрицать этот элемент текущих обстоятельств индивида».
Именно поэтому в марте 2022 года было столько гневных реплик по поводу советов «подышать и успокоиться». При этом техники заземления в ситуации длящейся угрозы использовать можно – но не для полного расслабления, а для того, чтобы снизить перегрузку и быть в состоянии принимать решения.
Цель работы – не ощущение «я сейчас в безопасности» (возможно, именно сейчас я - не в безопасности, а на войне плохо выживают люди с медленной реакцией). Цель - не терять чувствительность к угрозам и при этом быть в состоянии дифференцировать реальную и воображаемую угрозу.
Фактически в жизни человека могут сочетаться оба вида угроз – «если у вас паранойя, это не значит, что за вами не следят».
Поэтому в работе с человеком в ситуации продолжающейся угрозы часто важно, наоборот, поощрять настороженность к риску. Эта идея поддерживать настороженность резко противоречит обычной логике работы с травмой.
2. Не-смирение
«Гневно пейте воду, злобно спите по восемь часов, яростно ходите на терапию. Не дайте этому себя разрушить».
Подходят любые способы отделить себя от травмирующих обстоятельств: я - не то, что со мной происходит.
Важно найти в своей жизни то, что не подчиняется травматической ситуации, а зависит только от собственных действий, и практиковать это. Продолжать искать выход, если он в принципе возможен. Брать всю возможную помощь, находить людей, с которыми хочется поддерживать отношения. Помнить, что травматичная ситуация конечна – и даже если она длится долго и становится привычной, это не значит, что она нормальна.
«Это закончится» - только один из способов провести границу. Есть другие способы.
Зимой 1942 года в блокадном Ленинграде профессор Захарий Френкель, занимавшийся проблемами активного долголетия и составляет для своей ученицы программу докторской диссертации о демографических сдвигах в осажденном Ленинграде и в темноте читает лекцию «Перспективы удлинения жизни».
Одновременно с ним, в феврале 1942 года, связист Николай Никулин - в будущем искусствовед, сотрудник Эрмитажа, автор книги «Воспоминания о войне» – в перерывах между боями за Погостье Ленинградской области, где погибло 9 из 10 его однополчан уходит в воспоминания о довоенном времени:
Когда выдавался свободный час, я закрывал глаза в темной землянке и вспоминал дом, солнечное лето, цветы, Эрмитаж, знакомые книги, знакомые мелодии, и это было как маленький, едва тлеющий, но согревавший меня огонек надежды … среди жестокости, голода и смерти. … Вероятно, эта трансформация, этот переход из жизни в мечту спасли меня. В Погостье «внутренняя эмиграция» была как будто моей второй натурой».
В 1943 году узница Освенцима Шарлотта Дельбо, в будущем - писательница, автор трилогии «Освенцим и после», находится среди подруг, которые поддерживают и пытаются спасти друг друга.
В 1944 году узник трудового лагеря Йонас Мекас, в будущем – поэт, режиссер, один из ведущих деятелей американского киноавангарда - возмущается и жалуется на все, что его окружает в этом трудовом лагере.
Даже если эти меры никак не помогают изменить внешнюю ситуацию – а они часто не помогают, потому что давление снаружи многократно превосходит возможности людей сопротивляться - даже если они не приводят к оптимальной адаптации, которая, как пишут Игл и Каминер, «в таких контекстах чрезвычайно труднодостижима, поскольку социальный контракт между государством и индивидами фундаментально нарушен» - они помогают сохранить внутри себя островок нормальности. | 4 832 |
| 5 | СИТУАЦИЯ ДЛЯЩЕЙСЯ УГРОЗЫ: НЕПРЕРЫВНЫЙ ТРАВМАТИЧЕСКИЙ СТРЕСС (CTS)
Мне часто пишут: вы говорите «это закончилось», имея в виду травматические события - но что, если это не закончилось? Во многих контекстах "закончилось" звучит как наивная реплика Петра I из мема про дождь: не будет же он 300 лет идти.
До буквы П из аббревиатуры ПТСР нам всем ещё очень далеко
(слова одной из коллег)
Есть понятие «CTS (Continuous Traumatic Stress)» - «продолжающийся травматический стресс». Его нет в классификаторах (т.е. это не диагноз), но оно описывает очень распространенную реальность - когда неблагополучие продолжается.
Джиллиан Игл и Дебра Каминер, авторы программной статьи об CTS 2013 года, так и пишут:
«Существующие формулировки реакций на травматический стресс по-прежнему исходят из предположения, что воздействие травмы находится в прошлом, хотя оно вторгается в настоящее мучительными и дезадаптивными способами … Идея «непрерывного» травматического стресса связана с признанием того, что для многих граждан современного мира воздействие травмы является не прошлым или «пост»-событием, а актуальным в настоящем и реалистично ожидаемым в будущем».
CTS - это последствия жизни в условиях длящейся реальной угрозы, которая актуальна сейчас и может повториться в будущем. Близкое понятие «ongoing threat» (длящаяся угроза), используется в контексте домашнего насилия.
Термин «CTS» был предложен психологами из ЮАР: Джиллиан Стрейкер и командой консультантов Sanctuaries, применительно к людям, жившим в условиях апартеида и репрессий.
В результате каких событий возникает CTS?
- «война низкой интенсивности», где часто происходят террористические атаки, в том числе против гражданских целей
- бесконтрольные действия репрессивных сил государства
- хроническое насилие на территориях, где доминируют банды
- среди беженцев в ксенофобной среде, где они могут быть убиты, ограблены или подвергнуты насилию.
- в ситуации домашнего или партнерского насилия.
Ключевой фактор CTS: непредсказуемая угроза физической безопасности в будущем.
Игл и Каминер подчеркивают, что контексты, в которых возникает CTS, «сильно отличаются от отношенческих (relational) контекстов, описанных применительно к кПТСР Герман и ван дер Колком», но тут же пишут: важным фактором CTS является отсутствие защиты со стороны государства, либо государство само является источником террора:
Одна из черт, характеризующих контексты CTS, состоит в том, что в них происходит сбой обычных систем закона и порядка…. исполнителями насилия и зверств были именно те, кто обычно должен был бы отвечать за регулирование насилия и защиту сообществ.
Этот тезис возвращает понятию CTS отношенческий контекст и полностью повторяет тезис Джудит Герман о травмирующем влиянии нарушения общественного договора.
Как проявляется CTS? Израильские авторы в работе 2021 года разработали опросник (11 пунктов, ниже - примеры), по результатам которого выделили три фактора:
1. Истощение и отстранённость:
• «Я чувствую себя психически истощённым/истощённой»;
• «Я чувствую, что моя жизнь не имеет смысла»;
• «Я чувствую, что никто меня не понимает».
2. Ярость и ощущение предательства:
• «Мне трудно контролировать свои эмоции»;
• «У меня бывают эпизоды ярости»;
• «Я чувствую себя преданным/преданной».
(и снова отношенческий контекст)
3. Страх и беспомощность:
• «Я чувствую, что моя жизнь в опасности»;
• «У меня возникают сильные чувства страха или ужаса»;
• «Я чувствую, что не могу защитить людей, которые от меня зависят».
По сравнению с ПТСР при CTS меньше частота интрузий и выше частота тревоги, депрессии и соматизации. Ряд пунктов авторы интерпретируют как изменения ощущения собственного «Я» - социальное отстранение, чувство пустоты, безнадёжность и отчуждение.
Выглядит очень похоже на кПТСР - но, в отличие от кПТСР, симптомы CTS прекращаются в безопасной обстановке.
Уровень CTS выше у более молодых людей, у женщин, у одиноких людей и людей с доходом ниже среднего – но не связан с травмированностью в прошлом, а связан с тем, насколько близко человек живет к месту опасности. | 4 107 |
| 6 | Опрос для всех, кто покупает бумажные книги - как вы предпочитаете их покупать? Пожалуйста, отметьте варианты ответов, с которыми вы согласны. Можно сразу несколько. | 5 342 |
| 7 |  Новый тираж "Ну что с того, что я там был: путеводитель по кПТСР"
🌻 В Москве книга теперь продается в "Фаланстере" (Тверская, 17), и даже дешевле, чем она была на Озоне - за 1500 рублей:
https://yandex.com/maps/-/CHRaYB-u
🌻 С доставкой ее можно заказать на Авито у нас. Не смотрите, что это Авито: книга новая, красивая, упакована в пленку и поверх в картон, доставка на выбор: в "Пятерочку" (5Post) либо курьерская Яндекс.Доставка:
https://www.avito.ru/pushkino/knigi_i_zhurnaly/anastasiya_zhichkina_putevoditel_po_kptsr_7998886271
🌚 Продажи на Озоне и других маркетплейсах не планируются в связи с грабительскими комиссиями. | 6 772 |
| 8 | Даже если со мной не хотят или не могут сейчас говорить, я могу спросить себя: «Что с тобой на самом деле происходит?» и «Чего ты хочешь?». Даже если я сейчас не могу себе помочь, я могу сказать «Я сейчас не могу ничего сделать. Но я вернусь и попробую еще раз».
Связь прокачивается в реальном времени, буквально как мышцы в зале.
Мы не находим внезапно «внутреннего родителя» - но каждый раз, когда я обращаюсь к себе, я и есть тот самый взрослый, для которого я имею значение.
- Внутренние дети, о которых все говорят, это реально? Мне все время кажется, что это какая-то искусственная конструкция.
Внутренние дети, конечно, не существуют физически.
Любые субличности - это метафора, в той же степени, в которой метафоричен любой интерфейс. Вы нажимаете на крестик на экране телефона, и приложение закрывается. Но внутри телефона нет никаких крестиков, и нет приложений в том виде, в котором вы их видите на экране. Крестик и возможность на него нажать – это интерфейс, чтобы управлять процессами внутри телефона.
Практически невозможно посмотреть внутрь своей головы изнутри головы. Но если вынести внутренние процессы вовне – они сразу становятся более понятными. "Внутренний мир наружу" - называлась старая книжка по психодраме. Мы можем писать о том, что с нами происходит, рисовать это на бумаге - делая то, о чем мы говорим, материальным, то есть совсем уж, физически, реальным.
(именно поэтому так популярны нейробиологические объяснения – в том числе концепции про триединый мозг и поливагальная теория (обе опровергнуты, обе используются в работе терапевтов как метафоры внутренних процессов). Недоверчивому сознанию нужны физические кнопки, чтобы нажимать - которые можно не только вообразить себе, но и потрогать физически. Нейробиология очень хорошо подходит на роль такой кнопки – фактически оставаясь одной из самых востребованных терапевтических метафор: никто из терапевтов на нейробиологическом уровне не работает.)
Одна из таких метафор, которые помогают посмотреть на внутренний процесс со стороны – субличности как отдельные живые существа. Эта метафора не всегда нравится тем, кому важна научная обоснованность: никаких детей и прочих сущностей внутри головы точно нет, а нейробиология как субстрат психики точно есть. Но зато эта метафора намного лучше помогает испытать сострадание к себе-пострадавшему – а сострадание живому существу помогает выстроить с этим существом очень сильную связь.
- Мне просто нужно все оплакать, но я не могу.
Оплакивание – это только часть восстановления. Начать нужно с признания: того, что тяжелый опыт был, и того, что этот опыт оставил следы. Зло существует, и оно случилось со мной. Оно закончилось, но оставило след – внутреннюю рассогласованность.
То, почему человек становится уязвим в какие-то моменты, почему на него вдруг что-то находит, связано с конкретным прошлым опытом.
Поэтому мы говорим про детство, и не только про детство. Чтобы сочувствовать ребенку, который упал и разбил коленку, мне нужно знать, что он упал, разбил коленку, и никого не было рядом - вовсе не для того, чтобы сразу обвинить родителей и закончить пораньше. Пока я не знаю о том, какой опыт привел вот к таким изменениям личности – я могу думать, что у меня просто такой характер, или РЛ, или БАР. Но если я знаю и чувствую, что мне пришлось пережить – я могу себе сочувствовать.
И вот когда мы признаем тяжелый опыт и признаем, что он остался в прошлом, а не продолжается сейчас – этот опыт получает внутреннюю опору, которая совершенно не обязательно только с детства. Внутренняя опора – это я и есть, когда я соединяю в себе то, что было разорвано травмой.
Я соединяю разорванные связи - затем, чтобы было мне внутренне не одиноко. Мне может быть по-прежнему больно, страшно и стыдно - но во всем этом я буду уже не один.
Со мной будет суть и основа меня. То, что делает меня живым. | 6 556 |
| 9 | ВОССТАНОВЛЕНИЕ И ЧАСТИ: ГДЕ КНОПКИ, ЧТОБЫ НАЖИМАТЬ
Основная проблема при комплексной травме – в том, что она приводит к расколу личности, структурной диссоциации.
Именно поэтому на человека помимо его воли «что-то находит» - тревожные мысли, раздражение, непонятные перепады настроения, целые картинки из прошлого, достаточно невыносимые. Способы справляться с этим невыносимым, которые никому не нравятся – алкоголь, вещества, РПП, запойно сидеть в телефоне или играть в игры, - или, наоборот, не давать себе присесть, работать и учиться в разы больше, чем можешь. Все это – части (а не только внутренние дети, как иногда считается).
- Очень странно и непривычно, что я состою из частей. Это не распад личности?
Части есть у всех людей: все когда-то тревожатся или смотрят сериалы, чтобы отвлечься. Но только при структурной диссоциации импульсы рассогласованы с выбором: я знаю все о гигиене сна, я эти знания могу транслировать, и я же не могу себя уложить спать до трех часов утра.
- Части – это же внутренние дети, разного возраста, и еще критик. Как они могут выстроить связь между собой?
Частей намного больше.
Меня бесят другие люди, и терапевт бесит – это часть.
«Уничтожить…уничтожить.. уничтожить…» - тоже часть.
Накатывает тревога без понятных внешних причин, а если причины есть, они явно недотягивают по масштабности до тревоги – часть.
Желание как можно сильнее обаять собеседника, так, чтоб с гарантией, чтоб никакой чужой инициативы помимо моего контроля – тоже.
Не доверять никому (и себе).
Ничего не чувствовать, отключив уязвимость - именно поэтому человек с кПТСР часто ощущает себя роботом. Уязвимая пострадавшая часть может даже не замечаться - ее отодвигают в сторону другие части. Та, что хочет заглушить переживание. Та, что в ярости. Те части, которые решают вопрос так, как привыкли, но исходный импульс связан именно с уязвимостью и желанием ее защитить.
Об этих частях человек с кПТСР может даже не знать – но о них обычно хорошо знают его близкие.
Связи выстраивают не разные детские части друг с другом, конечно же. Связи со своими частями, детскими и не только, выстраивает сам человек.
- Вот мы найдем части, и что с ними делать? Так и жить фрагментарным? Купил айфон - а чо с ним делать, где кнопки, чтобы нажимать?
Самим тем фактом, что мы нашли эти части, мы делаем шаг к тому, чтобы вырастить новые связи между ними - взамен естественных, которые были расколоты травмой.
То, что мы делаем с частями – мы выращиваем между ними хаб. Источник внутренней связи.
То, откуда берется сострадание к себе: селф, «здоровый взрослый», мудрый разум, авторская позиция. Внутренняя опора и поддержка, тот, кто на моей стороне даже тогда, когда я накосячил – не потому, что это маленький косяк или не мой, - а потому, что правда нехорошо вышло, и это очень жаль.
Части - это интерфейс, который нужен, чтобы вырастить внутреннюю связь.
Если нет частей, то связывать как будто нечего - разные "Я" просто сменяют друг друга, без связи и без сострадания. Когда мы соотносимся с частями, любым способом, - мы самим обращением к ним шаг за шагом строим связь, разорванную травмой.
Мы замечаем части – сам факт рассогласованности с выбором – чтобы их понять.
Мы слушаем внутренние голоса, но не слушаемся их, с нейтральной территории, как слушал бы хороший журналист.
Мы думаем о частях, визуализируем их, и это тоже связь – думая, я оставляю с тем, о ком я думаю, кусочек своего сознания.
Мы что-то чувствуем в их адрес – то есть, находимся с ними в отношениях.
Будем реалистами – внутренний критик, скорее всего, не станет конструктивнее вот так сразу от того, что его послушают. Но даже обмен репликами в ключе «ты ничего не добился – так это из-за тебя, дятел» - это уже диалог, которым вы можете управлять.
Будем реалистами еще раз – скорее всего, пострадавшая часть не прыгнет в объятия вот так сразу, от того, что ее заметили и с ней пытаются говорить. Но по крайней мере, когда вы говорите, слышат вас все части, а слышать – это тоже держать связь. | 4 858 |
| 10 | Люди, которые обращаются ко мне как к психологу, часто спрашивают, что такое части личности и как может помочь работа с ними. В двух постах ниже я постаралась ответить на самые распространённые вопросы о частях и восстановлении при кПТСР. | 3 676 |
| 11 | Надо когда-то начать много говорить о дисбалансе ответственности в обществе. Я о чём.
Вот, на ребенка нападают на улице. Многие, допустим, уже научились, что ребенок не виноват, НО для многих виноваты родители, что допустили. У родителей какая-то колоссальная ответственность, выходит.
Или вот, например, взрослый человек пьёт. Уже многие научились, что взрослый человек сам кузнец своей судьбы. Но ещё не настолько отстроились от здравого смысла, чтобы перестать понять, что этот человек вписан в общество, и оно как-то на него влияет. И в этом месте всё-равно большая часть наблюдающий сделает крайними семью: недовлияли, недоконтролировали, недолечили, не заметили вовремя.
Или вот, случаи с эвтаназией. Вроде сначала срабатывает, что человек сам в первую очередь несёт ответственность за то, что происходит в его жизни с его здоровьем. Но вот в этом месте прямо видно расщепление, проходящее по линии того, насколько общество вписывается или нет как ответственное за ситуацию. Ну потому что это очень удобно ничего не делать, ничем не помогать, а потом сказать «это было её решение». Но другие, что стоят на противоположном конце разлома, уже видят куда может привести тот отказ от ответственности людей в обществе, и у них начинают шевелится на голове волосы.
Но даже эти лагеря объединяет то, что в итоге оба сходятся на том, что накосячили родители, отдав ребенка в детдом.
Мы можем увидеть дыру между личной ответственностью и ответственностью общества, которая пытается залататься ближайшими родственниками.
Сколько мы имеем поломанных судеб детей родителей, которые ещё не дотягивали до невменяемости, но требовали таких больших ресурсов от близких, что ломали их и ломались сами. В итоге имеем огромные страдания психически больного человека, и, часто, сломанную судьбу ребенка/супруга/родителя.
Сколько ломается судеб рядом с нарко или алкозависимыми. Общество говорит: мы не можем их насильно лечить. Близкие говорят: мы не монстры, чтобы оставить подыхать их в канаве.
И до тех пор, пока человек не становится таким не в край безразличным близким, он, как правило, проповедует отказ от общественной ответственности.
Но, оказавшись в месте, где не поступает свет (если вы понимаете о чём я), узнаёт о тотальном одиночестве, крайне ограниченном количестве ресурсов и огромном чувстве вины и стыда.
Психология часто не помогает.
Нарратив «созависимости как болезни» и «спасательства как симптома недоразвитости личности» о том, что большая часть психологии застряла в расщеплении и упрощении.
Это приводит к жестокости терапевтов с клиентами там, где клиенты не готовы игнорировать страдания близких людей, и, соответственно, увеличения чувства стыда за естественный и живой отклик сострадания при виде страданий живых существ.
Марина Албаева | 5 662 |
| 12 | Ниже - не мой текст, но я хочу, чтобы он здесь был.
Текст про одиночество наедине с большой бедой - серьезным психическим неблагополучием близкого, когда помощь номинально где-то есть, но фактически ее нет, и люди живут на самовывозе.
Про небезразличие близких, которые единственные, кто активно включается в помощь.
О том, как это небезразличие часто (неверно) маркируется как спасательство, хотя это как раз нормально - не оставлять человека в большой беде одного.
Про ответственность общества, которая хорошо бы чтобы была в этой ситуации, потому что сил одного близкого для помощи обычно не достаточно.
Про то, что человек не должен оставаться в беде один. | 4 937 |
