uz
Feedback
кПТСР: чемодан с текстами

кПТСР: чемодан с текстами

Kanalga Telegram’da o‘tish

кПТСР в жизни, культуре и психотерапии. О комплексной травме и психотерапии. Канал веду я - Анастасия Жичкина (@sova_i_zerkalo), социальный психолог, кандидат наук, приемная мать и человек с опытом особого родительства.

Ko'proq ko'rsatish

📈 Telegram kanali кПТСР: чемодан с текстами analitikasi

кПТСР: чемодан с текстами (@cptsd_suitecase) Rus til segmentidagi kanali faol ishtirokchi. Hozirda hamjamiyat 11 386 obunachidan iborat bo'lib, Psixologiya toifasida 1 904-o'rinni va Rossiya mintaqasida 57 176-o'rinni egallagan.

📊 Auditoriya ko‘rsatkichlari va dinamika

невідомо sanasidan buyon loyiha tez o‘sib, 11 386 obunachiga ega bo‘ldi.

11 Iyul, 2026 dagi oxirgi ma’lumotlarga ko‘ra kanal barqaror faollikka ega. Oxirgi 30 kunda obunachilar soni 91 ga, so‘nggi 24 soatda esa -5 ga o‘zgardi va umumiy qamrov yuqori darajada qolmoqda.

  • Tasdiqlash holati: Tasdiqlanmagan
  • Jalb etish (ER): Auditoriya o‘rtacha 49.48% darajada jalb etiladi. Nashrdan keyingi dastlabki 24 soatda kontent odatda umumiy obunachilar sonining 16.98% ini tashkil etuvchi reaksiyalarni to‘playdi.
  • Post qamrovi: Har bir post o‘rtacha 5 627 marta ko‘riladi; birinchi sutkada odatda 1 931 ta ko‘rish yig‘iladi.
  • Reaksiyalar va o‘zaro ta’sir: Auditoriya faol: har bir postga o‘rtacha 341 ta reaksiya keladi.

📝 Tavsif va kontent siyosati

Muallif resursni shaxsiy fikrni ifoda etish maydoni sifatida ta’riflaydi:
кПТСР в жизни, культуре и психотерапии. О комплексной травме и психотерапии. Канал веду я - Анастасия Жичкина (@sova_i_zerkalo), социальный психолог, кандидат наук, приемная мать и человек с опытом особого родительства.

Yuqori yangilanish chastotasi (oxirgi ma’lumot 12 Iyul, 2026 da olingan) sababli kanal doimo dolzarb va katta qamrovli bo‘lib qoladi. Analitika auditoriya kontent bilan faol hamkorlik qilishini, uni Psixologiya toifasidagi muhim ta’sir nuqtasiga aylantirishini ko‘rsatadi.

11 386
Obunachilar
-524 soatlar
+217 kunlar
+9130 kunlar

Ma'lumot yuklanmoqda...

Taglar buluti
Ma'lumot yo'q
Muammo bormi? Iltimos, sahifani yangilang yoki bizning qo'llab-quvvatlash boshqaruvchimizga murojaat qiling>.
Kirish va chiqish esdaliklari
---
---
---
---
---
---
Obunachilarni jalb qilish
Iyul '26
Iyul '26
+72
2 kanalda
Iyun '26
+204
4 kanalda
Get PRO
May '26
+201
5 kanalda
Get PRO
Aprel '26
+175
1 kanalda
Get PRO
Mart '26
+181
3 kanalda
Get PRO
Fevral '26
+159
1 kanalda
Get PRO
Yanvar '26
+185
0 kanalda
Get PRO
Dekabr '25
+166
1 kanalda
Get PRO
Noyabr '25
+247
2 kanalda
Get PRO
Oktabr '25
+229
1 kanalda
Get PRO
Sentabr '25
+245
4 kanalda
Get PRO
Avgust '25
+251
2 kanalda
Get PRO
Iyul '25
+358
4 kanalda
Get PRO
Iyun '25
+385
6 kanalda
Get PRO
May '25
+713
11 kanalda
Get PRO
Aprel '25
+561
11 kanalda
Get PRO
Mart '25
+1 418
17 kanalda
Get PRO
Fevral '25
+277
7 kanalda
Get PRO
Yanvar '25
+301
2 kanalda
Get PRO
Dekabr '24
+240
8 kanalda
Get PRO
Noyabr '24
+178
3 kanalda
Get PRO
Oktabr '24
+226
4 kanalda
Get PRO
Sentabr '24
+207
2 kanalda
Get PRO
Avgust '24
+393
6 kanalda
Get PRO
Iyul '24
+403
4 kanalda
Get PRO
Iyun '24
+175
1 kanalda
Get PRO
May '24
+257
3 kanalda
Get PRO
Aprel '24
+721
7 kanalda
Get PRO
Mart '24
+304
4 kanalda
Get PRO
Fevral '24
+349
4 kanalda
Get PRO
Yanvar '24
+533
3 kanalda
Get PRO
Dekabr '23
+240
1 kanalda
Get PRO
Noyabr '23
+233
3 kanalda
Get PRO
Oktabr '23
+142
2 kanalda
Get PRO
Sentabr '23
+282
0 kanalda
Get PRO
Avgust '23
+225
0 kanalda
Get PRO
Iyul '23
+219
0 kanalda
Get PRO
Iyun '23
+461
0 kanalda
Get PRO
May '23
+829
0 kanalda
Get PRO
Aprel '23
+92
0 kanalda
Get PRO
Mart '23
+484
0 kanalda
Get PRO
Fevral '23
+738
0 kanalda
Sana
Obunachilarni jalb qilish
Esdaliklar
Kanallar
12 Iyul+13
11 Iyul+3
10 Iyul+5
09 Iyul+11
08 Iyul+6
07 Iyul+4
06 Iyul+6
05 Iyul+3
04 Iyul+2
03 Iyul+9
02 Iyul+4
01 Iyul+6
Kanal postlari
ПРАВО БЫТЬ (продолжение, начало здесь)   В терапию такой человек может приходить, как в меме «хочу преодолеть перфекционизм наиболее эффективным способом». Может быть постоянно, сильно и нереалистично недоволен собой. Терапевт в этом случае может видеть проблему в повышении самооценки и пытаться ее решить через фактчекинг, списки достижений – но это не проблема самооценки и она не решается так. Человек может рисоваться. Может подыгрывать терапевту, говорить не то, что чувствует, и даже не то, что думает, а то, что, по его мнению, нужно сказать.   Выйдя с сессии, человек пытается снова согнуть себя в бараний рог: нужно быть сильным. (в чем сила брат ) Сильным можно быть не за счёт слабых. Не закапывая в асфальт и не затыкая те части себя, которые не нравятся. Без насилия. Если достигать своих целей, учитывая свои «не могу» и «мне сложно», можно добиться большего - за счет того, что прогресс будет идти не рывками, через надрыв, насилие над собой, а затем прокрастинацию - а уверенно, спокойно и постоянно. Можно быть связанным с людьми, не отказываясь от себя. И эта связь будет даже более глубокой и сильной, потому что угодничество на самом деле осложняет отношения: сложно иметь дело с человеком, по которому невозможно понять, чего он хочет. Вопрос: останется ли что-то в тебе, на что можно опереться, если не будет превосходства, достижений, обаяния - и если не нужно прятаться? А если ничего не останется - то как так получилось? Какой опыт к этому привел? И можем ли мы в реальном времени организовать себе противоположный опыт? И если можем - то как? С этого момента становится важно, что я хочу - не что мне необходимо сделать, чтобы на время закрыть ощущение черной дыры внутри себя, а чего хочу сейчас именно я? Удобно ли мне в данный момент сидеть, или я привычно терплю дискомфорт? Я хочу есть? Пить? В туалет? Как я себя сейчас физически чувствую? Я хочу чай или кофе? Если я устал и не могу сказать, почему - я могу дать себе отдых, или без уважительной причины это не лезет? Замечаю ли я, когда я чего-то не могу, или когда мне трудно – и что тогда я делаю для себя? (если не извлекается корень из дискриминанта, я обычно грущу). Говорят «нужно принять», но, может быть, я хочу плакать, орать и беситься – и когда я реально разрешаю себе по этому поводу плакать, орать и беситься, это и будет «принять» - принять свою реакцию на свое несовершенство.   Что я переживаю? У меня есть место, где я могу говорить о том, как я себя чувствую, чего хочу, о том, что у меня что-то не получается? Есть ли хотя бы один человек, который меня видит и для которого я имею значение - и если есть, верю ли я этому опыту, или сознание подсовывает привычное «Кому ты нужен (нужна)»? То, чем я занимаюсь в жизни - учусь, или работаю, или ращу детей - это мой выбор? Тот человек, с которым я сейчас - это мой выбор? Могу ли я сказать «этот человек для меня важен, и я выбираю быть с ним»? Верю ли я, что мне в принципе нужен этот опыт своей ценности - или каждый раз звучит внутреннее «никогда хорошо не жили, нечего и начинать»? История рассказывается действиями. История о моей ценности – это то, из каких моих действий в мой адрес понятно, что я имею значение.

2
ПРАВО БЫТЬ VS ПОИСК ДОКАЗАТЕЛЬСТВ СУЩЕСТВОВАНИЯ Один из вариантов травмы отношений - когда внутренний мир ребенка: потребности, желания, чувства - не имеет значения. Когда для семьи важно только то, чему можно дать оценку - внешнее, полезное. Не важно: что человек расстроен, не хочет идти в сад или есть суп, рассердился, ошибся и испытывает стыд, не смог сделать что-то, что очень хотелось, и переживает соответствующую ситуации гамму чувств. Это семьи, в которых есть кто-то с зависимостью - но не только. Это может быть любая семья, в которой взрослым не до ребенка - которая перегружена работой, болезнью близкого, необходимостью выживания, борьбой с психической болезнью, и т.п. Тебя видят, только когда ты делаешь что-то ценное - что-то можешь. Когда ты не можешь, ты пропадаешь со всех радаров всех своих близких.   Единственный способ сохранять связь с людьми – это доказывать свою нужность или хорошесть. Жизнь превращается в сбор доказательств своего бытия.   Мне нужно доказать, что я эффективно работаю – иначе я почувствую себя никем. Нужно сильно превосходить всех – иначе я не существую. Важно быть милым и удобным – иначе меня нет. Мне нужно спрятаться и не попадать в ситуацию оценки – иначе все увидят, что я только делаю вид. Проблема в том, что если я НЕ попадаю в эту сетку - то я НЕ СУЩЕСТВУЮ. В лучшем случае это «не существую» ощущается как пустота внутри, черная дыра, пронзительная боль, как будто меня проткнули: вот же я, почему вы ведете себя так, будто меня нет? Если я не получаю то, чего хочу, мне лучше покончить жизнь самоубийством - не потому, что за это будут ругать, потому, что не существовать очень больно. В худшем случае это ощущается как неотвязный импульс действовать: я ничего не чувствую, но мне нужно все время чего-то добиваться. - Зачем? - потому что иначе меня не будет".     «Меня нет» только звучит легко – а ощущается так, что иногда люди говорят, что лучше покончить жизнь самоубийством. Альтернатива адаптации – небытие. Скрытая растерянность – «я не знаю, кто я, и я не знаю, как жить» - и стремление найти ответ в чем-то внешнем – потому что ответы всегда были снаружи и никогда не опирались на «чего хочешь именно ты». Черная дыра внутри. Очень злой и очень радикальный внутренний критик, и не только потому, что винили и стыдили, а потому, что внешний идеал – это хоть какой-то ориентир в мире, к которому не выдали инструкцию. Единственная внутренняя константа, на которую можно опереться – то, что со мной что-то глубоко не так. Поэтому, если мне говорят, что я хороший, важен, меня любят, то я никогда не верю – я не знаю, как это. Человек, который был любимчиком в семье, в которой его замечали только при условии веских доказательств, получает комбо, из которого очень сложно выбраться: у меня все получается, меня хвалят и ценят за мои положительные качества, почему мне так плохо? Травмирующий фактор сложно найти, как черную кошку в темной комнате, потому что ее там нет. Травмирующим фактором было то, чего не было – внимание к ребенку как к человеку. Ловушка для взрослого, выросшего в таких условиях - в том, что эта посттравматическая адаптация высоко оценивается обществом. Человек, который работает по 14 часов в сутки и очень эффективен - сотрудник года. Женщина, которая никогда не повышает голос, максимум может трагически вздохнуть - идеал жены и матери. Не ныть, не хотеть ничего для себя, быть продуктивным. Что не так? Фрэнк Йоманс, ТФП-терапевт, говорит: нет ничего плохого в том, чтобы быть хорошим - если человек не пытается быть хорошим за счет других. Я бы добавила: нет ничего плохого в том, чтобы быть сильным, успешным и нравиться людям. Проблема возникает, когда человек делает это за счёт части себя. Своих реальных желаний или потребностей. Своего «я не могу». Своего ощущения «я имею значение - независимо от эффективности и от того, насколько я удобен для других». Своего «я живой и имею право быть таким, какой я есть».
2 085
3
ОНЛАЙН-ФЕСТИВАЛЬ ДОКАЗАТЕЛЬНОЙ ГРУППОВОЙ ТЕРАПИИ: тело как опора, работа с кПТСР, групповой протокол EMDR, стыд как препятствие к работе в группе С 6 по 12 июля - уже на следующей неделе - пройдет онлайн-фестиваль доказательной групповой психотерапии. Организатор - центр групповой терапии "Мы вместе", который многие знают по группам поддержки при кПТСР. Фестиваль бесплатный, но для участия нужно зарегистрироваться через бота. Доклады на фестивале будут, например, такие: 🌻 6 июля, 19:00 "Пространство быть: как тело становится опорой при фундаментальном кризисе безопасности" Ведущая: Клавдия Кубаткина 🌻 8 июля, 12.00 "Место, где не нужно справляться в одиночку. Групповой протокол ЕМДР G-TEP" Ведущая: Светлана Шрон 🌻 9 июля, 11:00 "Стыд и другие барьеры к участию в групповой терапии" Ведущая: Виктория Пилюгина 🌻 9 июля, 14:00 "От выживания к жизни: 3 этапа групповой работы при КПТСР" Ведущие: Анна Беленко, Светлана Шрон 🌻 10 июля, 14:00 "Тени прошлого в сегодняшнем дне. Эмоциональные флешбэки при кПТСР" Ведущие: Анна Беленко, Светлана Шрон Полностью расписание можно посмотреть здесь (время московское). Организационный пост (как все будет проходить) - здесь. Зарегистрироваться на фестиваль можно через бота: https://t.me/wegrouppsy_bot
4 185
4
"НАДО ОТГОРЕВАТЬ" VS КАПЛИ ВНИМАНИЯ "Надо отгоревать". Рекомендация, занимающая почетное второе место по частоте встречаемости среди титанических точечных ударов, которые точно должны помочь - после абсолютного чемпиона "надо принять". Ни одна из них не работает, но обе тиражируются как признанное средство от любого разлада с собой и миром: принять, отплакать, и будет вам счастье. Пит Уокер, автор известной книги о кПТСР, тоже внёс сюда свой вклад, цитируя одну из своих клиенток: "Пит, я хотела вам сказать, что разговоры о горевании, которые вы вели со мной несколько лет, были бесполезны, но теперь я понимаю..." Разговоры о горевании действительно были бесполезны, той клиентке не показалось. Но терапия в целом бесполезной не была. Сумма капель внимания со временем проточила камень диссоциации - и женщина наконец соединилась со своими чувствами, ощутила, как ей с тем, что с ней произошло, и вот это "почувствовала" и было гореванием. Каждую из капель внимания в отдельности не заметили ни она, ни Пит Уокер. Они заметили результат их многолетнего действия - что преграды для горя там, где она была, больше нет, и процесс горевания течет свободно, - и приписали успех терапии гореванию. В этом восстановление при кПТСР может быть очень похоже на то, как кПТСР формируется. Каждое из событий, которое приводит к кПТСР, может быть вполне выносимым, - но невыносима их сумма. Каждое из событий, которое вносит вклад в восстановление, может быть незаметным, и ему не придадут значения ни клиент, ни терапевт, - даже если это такой терапевт, который много лет занимается комплексной травмой, как Пит Уокер. Но именно сумма этих точечных эпизодов внимания к себе дает результат - восстановление. Комплексная травма не вправляется, как вывих, титаническим точечным ударом, который приводит к мгновенному исцелению - этот образ многократно растиражирован в массовой культуре, но это вообще не работает так. Восстановление возможно, если каждый день пускать в свою жизнь капли внимания к своим процессам. Восстановления не произойдет, если эти капли внимания в свою жизнь не пускать. Если человек на сессии сидит с включенными мессенджерами - потому что для него нормально и привычно, что всегда есть что-то более важное, чем он сам - мессенджеры забирают те капли внимания, которые могли бы пойти на восстановление. Если человека все время что-то отвлекает от сессий, и между сессиями он не то чтобы сосредоточен на себе, всегда есть более важные вещи, чем я - в его жизни нет вообще никаких капель внимания, великая сушь. В том числе поэтому психотерапевты настаивают на регулярных встречах - в интересах клиента, а не только потому, что терапевт тоже человек, и ему тоже не помешает регулярный доход. Но если - так тоже бывает - человек между сессиями постоянно внимателен к тому, что с ним происходит, что он чувствует и чего ему хотелось бы - терапия будет ему помогать, даже если он ходит раз в полтора месяца. Отдельно важно: принуждение что к гореванию, что к принятию ("надо!") не работает. Потому что не работают силовые решения в эмоциональной сфере. Если пытаться втолкнуть себя в горевание с позиции: мне очень хреново, что мне сделать, чтобы стало полегче, психолог сказал "отплакать и принять". Если я обращаюсь к себе: как меня задолбало это твое состояние, а ну поплачь уже, чтобы больше без вот этого вот - внутри от этого кто-то замрет и затаится, но плакать не будет. Люди плачут кому-то, чтобы их услышали. Они не плачут "для чего-то" - а если они так делают, это обозначается как "крокодиловы слезы" - неискренние, ничего общего с исцелением. Сердцу не прикажешь. Эмоциональные проблемы не решаются принуждением. Они решаются вниманием. Заметить, что со мной. Спросить себя, как я сейчас, что со мной сейчас, чего я сейчас хочу, что со мной происходит. Дать этому время и место в своей жизни. Отреагировать на это, возможно, не благостно - но отреагировать. Вступить в диалог. Если это не получилось, подождать и попробовать еще раз. Сделать так очень много раз. И ждать, когда капли внимания сделают свою работу.
6 283
5
В России вышла книга о работе с посткомбатантами и их близкими. Примерно треть книги касается ПТСР в результате военного опыта (это кПТСР, и по данным исследований, и по описанию, но автор использует термин "ПТСР"). Эту книгу написал священник для священников. Она называется "Возвращение: духовные и практические аспекты поддержки участников СВО и их близких". Если, дочитав до этого места, вам захотелось прокомментировать пост с позиции того, что есть очень плохие люди, которым так и надо - я очень прошу вас воздержаться. Люди с военной травмой - это реальность любого воюющего государства. Но обсуждение этой травмы и особенно опыта, который к ней привел, в воюющей стране - это политическое высказывание. В этих условиях у автора - Игоря Куликова, диакона - получилось написать максимально неангажированную и честную книгу. С примерами переживаний военного опыта, которые я бы советовала читать не в любом эмоциональном состоянии. Количество случаев ПТСР в результате военного опыта в книге оценивается "до 15%" - что намного реалистичнее, чем "не более 3%" из выступления в Думе Решетникова, с одной стороны, и "это отработанный человеческий материал" о всех воевавших, с другой стороны. (Есть данные исследований, что в зависимости от военной кампании, частота военной травмы может быть и 37% - но когда официально 3%, озвучить данные о 15% - это уже огромный прогресс). Восстановление может занять до 3 лет, пишет автор. Очень подробно описана феноменология военной травмы - посткомбатанты приходят с ней именно к священнику, а не к психологу. В частности, это стремление воевавших к простым силовым решениям, которые в мирной жизни нарушают УК, а на фронте именно такие решения - единственно правильный вариант: Трудно стоять на светофоре и пропускать людей, когда горит красный свет. Трудно удерживать первый порыв быстро решить конфликт физическими методами. Это ощущение отчуждения: «Ты там не был, ты не можешь понять». Это недоверие к миру: Разрушается базовое доверие к миру. У многих появляются мучительные мысли о том, насколько мир несправедлив и опасен. Многие после возвращения становятся очень скрытными. Как правило, они никому не могут полностью доверить свои мысли и переживания: ни врачу, ни психологу, ни священнику, ни близким, даже если с ними хороший контакт. Это вера в чудо - обратная сторона недоверия, которую я, если бы могла, добавила бы в критерии кПТСР седьмым пунктом, настолько это распространено: Человек может так и говорить: «Мне бы исповедоваться, причаститься, пособороваться, а то мне тяжело, что-то со мной происходит». Этим «что-то» может быть что угодно, в частности, флешбэк (например, постоянные сны о своих погибших сослуживцах либо об одной и той же боевой ситуации). Не имея опыта поддержки военным психологом, не разбираясь в симптомах ПТСР и боевой психотравмы, многие комбатанты считают это чем-то ненормальным и даже сверхъестественным... При таких проявлениях они (и их близкие) считают, что помочь может только Церковь. Причём формат «духовной» помощи представляют в оккультном, магическом ключе: «Мне надо что-то сделать. Куда-то съездить, с кем-то поговорить, какую-то воду выпить, какую-то молитву прочитать, поставить где-то свечку, чтобы это прекратилось» (Напрашивается продолжение: нужно объяснить посткомбатантам про ПТСР, кПТСР, и что восстановление - это немаленькая работа, но автор - священник, и он пишет, что нужно объяснить суть таинств: что они никак не связаны с магией и магическим образом изменить состояние человека не смогут.) Совершенно с тем же запросом сталкиваются и терапевты - вера в то, что возможен титанический точечный удар по симптомам, который точно поможет, вера в волшебное "все станет хорошо" как противовес безнадежного "все было и будет плохо". Книга будет интересна тем, кому интересен опыт военной травмы.
6 853
6
КАК ПОМОЧЬ СЕБЕ В ХРОНИЧЕСКИ НЕБЕЗОПАСНЫХ УСЛОВИЯХ? 1. Реалити-чек: верно распознавать угрозы Основная проблема с CTS – переживание угрозы может «замыливаться». В результате как сам человек, так и консультант, который с ним работает, может плохо дифференцировать реальные и воспринимаемые угрозы: «Консультант может быть полезен клиенту только в том случае, если способен мыслить достаточно ясно и допускать возможность вероятной будущей угрозы, а не отрицать этот элемент текущих обстоятельств индивида». Именно поэтому в марте 2022 года было столько гневных реплик по поводу советов «подышать и успокоиться». При этом техники заземления в ситуации длящейся угрозы использовать можно – но не для полного расслабления, а для того, чтобы снизить перегрузку и быть в состоянии принимать решения. Цель работы – не ощущение «я сейчас в безопасности» (возможно, именно сейчас я - не в безопасности, а на войне плохо выживают люди с медленной реакцией). Цель - не терять чувствительность к угрозам и при этом быть в состоянии дифференцировать реальную и воображаемую угрозу. Фактически в жизни человека могут сочетаться оба вида угроз – «если у вас паранойя, это не значит, что за вами не следят». Поэтому в работе с человеком  в ситуации продолжающейся угрозы часто важно, наоборот, поощрять настороженность к риску. Эта идея поддерживать настороженность резко противоречит обычной логике работы с травмой.   2. Не-смирение «Гневно пейте воду, злобно спите по восемь часов, яростно ходите на терапию. Не дайте этому себя разрушить».  Подходят любые способы отделить себя от травмирующих обстоятельств: я - не то, что со мной происходит. Важно найти в своей жизни то, что не подчиняется травматической ситуации, а зависит только от собственных действий, и практиковать это. Продолжать искать выход, если он в принципе возможен. Брать всю возможную помощь, находить людей, с которыми хочется поддерживать отношения.  Помнить, что травматичная ситуация конечна – и даже если она длится долго и становится привычной, это не значит, что она нормальна. «Это закончится» - только один из способов провести границу. Есть другие способы. Зимой 1942 года в блокадном Ленинграде профессор Захарий Френкель, занимавшийся проблемами активного долголетия и составляет для своей ученицы программу докторской диссертации о демографических сдвигах в осажденном Ленинграде и в темноте читает лекцию «Перспективы удлинения жизни». Одновременно с ним, в феврале 1942 года, связист Николай Никулин - в будущем искусствовед, сотрудник Эрмитажа, автор книги «Воспоминания о войне» – в перерывах между боями за Погостье Ленинградской области, где погибло 9 из 10 его однополчан уходит в воспоминания о довоенном времени: Когда выдавался свободный час, я закрывал глаза в темной землянке и вспоминал дом, солнечное лето, цветы, Эрмитаж, знакомые книги, знакомые мелодии, и это было как маленький, едва тлеющий, но согревавший меня огонек надежды … среди жестокости, голода и смерти. … Вероятно, эта трансформация, этот переход из жизни в мечту спасли меня. В Погостье «внутренняя эмиграция» была как будто моей второй натурой».   В 1943 году узница Освенцима Шарлотта Дельбо, в будущем - писательница, автор трилогии «Освенцим и после», находится среди подруг, которые поддерживают и пытаются спасти друг друга. В 1944 году узник трудового лагеря Йонас Мекас, в будущем – поэт, режиссер, один из ведущих деятелей американского киноавангарда - возмущается и жалуется на все, что его окружает в этом трудовом лагере. Даже если эти меры никак не помогают изменить внешнюю ситуацию – а они часто не помогают, потому что давление снаружи многократно превосходит возможности людей сопротивляться - даже если они не приводят к оптимальной адаптации, которая, как пишут Игл и Каминер, «в таких контекстах чрезвычайно труднодостижима, поскольку социальный контракт между государством и индивидами фундаментально нарушен» - они помогают сохранить внутри себя островок нормальности.
3 909
7
СИТУАЦИЯ ДЛЯЩЕЙСЯ УГРОЗЫ: НЕПРЕРЫВНЫЙ ТРАВМАТИЧЕСКИЙ СТРЕСС (CTS) Мне часто пишут: вы говорите «это закончилось», имея в виду травматические события - но что, если это не закончилось? Во многих контекстах "закончилось" звучит как наивная реплика Петра I из мема про дождь: не будет же он 300 лет идти. До буквы П из аббревиатуры ПТСР нам всем ещё очень далеко (слова одной из коллег) Есть понятие «CTS (Continuous Traumatic Stress)» - «продолжающийся травматический стресс». Его нет в классификаторах (т.е. это не диагноз), но оно описывает очень распространенную реальность - когда неблагополучие продолжается.   Джиллиан Игл и Дебра Каминер, авторы программной статьи об CTS 2013 года, так и пишут: «Существующие формулировки реакций на травматический стресс по-прежнему исходят из предположения, что воздействие травмы находится в прошлом, хотя оно вторгается в настоящее мучительными и дезадаптивными способами … Идея «непрерывного» травматического стресса связана с признанием того, что для многих граждан современного мира воздействие травмы является не прошлым или «пост»-событием, а актуальным в настоящем и реалистично ожидаемым в будущем». CTS - это последствия жизни в условиях длящейся реальной угрозы, которая актуальна сейчас и может повториться в будущем. Близкое понятие «ongoing threat» (длящаяся угроза), используется в контексте домашнего насилия.   Термин «CTS» был предложен психологами из ЮАР: Джиллиан Стрейкер и командой консультантов Sanctuaries, применительно к людям, жившим в условиях апартеида и репрессий.   В результате каких событий возникает CTS? - «война низкой интенсивности», где часто происходят террористические атаки, в том числе против гражданских целей - бесконтрольные действия репрессивных сил государства - хроническое насилие на территориях, где доминируют банды - среди беженцев в ксенофобной среде, где они могут быть убиты, ограблены или подвергнуты насилию. - в ситуации домашнего или партнерского насилия. Ключевой фактор CTS: непредсказуемая угроза физической безопасности в будущем. Игл и Каминер подчеркивают, что контексты, в которых возникает CTS, «сильно отличаются от отношенческих (relational) контекстов, описанных применительно к кПТСР Герман и ван дер Колком», но тут же пишут: важным фактором CTS является отсутствие защиты со стороны государства, либо государство само является источником террора: Одна из черт, характеризующих контексты CTS, состоит в том, что в них происходит сбой обычных систем закона и порядка…. исполнителями насилия и зверств были именно те, кто обычно должен был бы отвечать за регулирование насилия и защиту сообществ.  Этот тезис возвращает понятию CTS отношенческий контекст и полностью повторяет тезис Джудит Герман о травмирующем влиянии нарушения общественного договора. Как проявляется CTS? Израильские авторы в работе 2021 года разработали опросник (11 пунктов, ниже - примеры), по результатам которого выделили три фактора: 1. Истощение и отстранённость: •  «Я чувствую себя психически истощённым/истощённой»; •  «Я чувствую, что моя жизнь не имеет смысла»; •  «Я чувствую, что никто меня не понимает». 2. Ярость и ощущение предательства: •  «Мне трудно контролировать свои эмоции»; •  «У меня бывают эпизоды ярости»; •  «Я чувствую себя преданным/преданной». (и снова отношенческий контекст) 3. Страх и беспомощность: •  «Я чувствую, что моя жизнь в опасности»; •  «У меня возникают сильные чувства страха или ужаса»; •  «Я чувствую, что не могу защитить людей, которые от меня зависят». По сравнению с ПТСР при CTS меньше частота интрузий и выше частота тревоги, депрессии и соматизации. Ряд пунктов авторы интерпретируют как изменения ощущения собственного «Я» - социальное отстранение, чувство пустоты, безнадёжность и отчуждение.   Выглядит очень похоже на кПТСР - но, в отличие от кПТСР, симптомы CTS прекращаются в безопасной обстановке. Уровень CTS выше у более молодых людей, у женщин, у одиноких людей и людей с доходом ниже среднего – но не связан с травмированностью в прошлом, а связан с тем, насколько близко человек живет к месту опасности.
3 380
8
Опрос для всех, кто покупает бумажные книги - как вы предпочитаете их покупать? Пожалуйста, отметьте варианты ответов, с которыми вы согласны. Можно сразу несколько.
5 313
9
Новый тираж "Ну что с того, что я там был: путеводитель по кПТСР" 🌻 В Москве книга теперь продается в "Фаланстере" (Тверская
Новый тираж "Ну что с того, что я там был: путеводитель по кПТСР" 🌻 В Москве книга теперь продается в "Фаланстере" (Тверская, 17), и даже дешевле, чем она была на Озоне - за 1500 рублей: https://yandex.com/maps/-/CHRaYB-u 🌻 С доставкой ее можно заказать на Авито у нас. Не смотрите, что это Авито: книга новая, красивая, упакована в пленку и поверх в картон, доставка на выбор: в "Пятерочку" (5Post) либо курьерская Яндекс.Доставка: https://www.avito.ru/pushkino/knigi_i_zhurnaly/anastasiya_zhichkina_putevoditel_po_kptsr_7998886271 🌚 Продажи на Озоне и других маркетплейсах не планируются в связи с грабительскими комиссиями.
0
10
Даже если со мной не хотят или не могут сейчас говорить, я могу спросить себя: «Что с тобой на самом деле происходит?» и «Чего ты хочешь?». Даже если я сейчас не могу себе помочь, я могу сказать «Я сейчас не могу ничего сделать. Но я вернусь и попробую еще раз». Связь прокачивается в реальном времени, буквально как мышцы в зале. Мы не находим внезапно «внутреннего родителя» - но каждый раз, когда я обращаюсь к себе, я и есть тот самый взрослый, для которого я имею значение. - Внутренние дети, о которых все говорят, это реально? Мне все время кажется, что это какая-то искусственная конструкция. Внутренние дети, конечно, не существуют физически. Любые субличности - это метафора, в той же степени, в которой метафоричен любой интерфейс. Вы нажимаете на крестик на экране телефона, и приложение закрывается. Но внутри телефона нет никаких крестиков, и нет приложений в том виде, в котором вы их видите на экране. Крестик и возможность на него нажать – это интерфейс, чтобы управлять процессами внутри телефона. Практически невозможно посмотреть внутрь своей головы изнутри головы. Но если вынести внутренние процессы вовне – они сразу становятся более понятными. "Внутренний мир наружу" - называлась старая книжка по психодраме. Мы можем писать о том, что с нами происходит, рисовать это на бумаге - делая то, о чем мы говорим, материальным, то есть совсем уж, физически, реальным. (именно поэтому так популярны нейробиологические объяснения – в том числе концепции про триединый мозг и поливагальная теория (обе опровергнуты, обе используются в работе терапевтов как метафоры внутренних процессов). Недоверчивому сознанию нужны физические кнопки, чтобы нажимать - которые можно не только вообразить себе, но и потрогать физически. Нейробиология очень хорошо подходит на роль такой кнопки – фактически оставаясь одной из самых востребованных терапевтических метафор: никто из терапевтов на нейробиологическом уровне не работает.) Одна из таких метафор, которые помогают посмотреть на внутренний процесс со стороны – субличности как отдельные живые существа. Эта метафора не всегда нравится тем, кому важна научная обоснованность: никаких детей и прочих сущностей внутри головы точно нет, а нейробиология как субстрат психики точно есть. Но зато эта метафора намного лучше помогает испытать сострадание к себе-пострадавшему – а сострадание живому существу помогает выстроить с этим существом очень сильную связь. - Мне просто нужно все оплакать, но я не могу. Оплакивание – это только часть восстановления. Начать нужно с признания: того, что тяжелый опыт был, и того, что этот опыт оставил следы. Зло существует, и оно случилось со мной. Оно закончилось, но оставило след – внутреннюю рассогласованность. То, почему человек становится уязвим в какие-то моменты, почему на него вдруг что-то находит, связано с конкретным прошлым опытом. Поэтому мы говорим про детство, и не только про детство. Чтобы сочувствовать ребенку, который упал и разбил коленку, мне нужно знать, что он упал, разбил коленку, и никого не было рядом - вовсе не для того, чтобы сразу обвинить родителей и закончить пораньше. Пока я не знаю о том, какой опыт привел вот к таким изменениям личности – я могу думать, что у меня просто такой характер, или РЛ, или БАР. Но если я знаю и чувствую, что мне пришлось пережить – я могу себе сочувствовать. И вот когда мы признаем тяжелый опыт и признаем, что он остался в прошлом, а не продолжается сейчас – этот опыт получает внутреннюю опору, которая совершенно не обязательно только с детства. Внутренняя опора – это я и есть, когда я соединяю в себе то, что было разорвано травмой. Я соединяю разорванные связи - затем, чтобы было мне внутренне не одиноко. Мне может быть по-прежнему больно, страшно и стыдно - но во всем этом я буду уже не один. Со мной будет суть и основа меня. То, что делает меня живым.
0
11
ВОССТАНОВЛЕНИЕ И ЧАСТИ: ГДЕ КНОПКИ, ЧТОБЫ НАЖИМАТЬ Основная проблема при комплексной травме – в том, что она приводит к расколу личности, структурной диссоциации. Именно поэтому на человека помимо его воли «что-то находит» - тревожные мысли, раздражение, непонятные перепады настроения, целые картинки из прошлого, достаточно невыносимые. Способы справляться с этим невыносимым, которые никому не нравятся – алкоголь, вещества, РПП, запойно сидеть в телефоне или играть в игры, - или, наоборот, не давать себе присесть, работать и учиться в разы больше, чем можешь. Все это – части (а не только внутренние дети, как иногда считается). - Очень странно и непривычно, что я состою из частей. Это не распад личности? Части есть у всех людей: все когда-то тревожатся или смотрят сериалы, чтобы отвлечься. Но только при структурной диссоциации импульсы рассогласованы с выбором: я знаю все о гигиене сна, я эти знания могу транслировать, и я же не могу себя уложить спать до трех часов утра. - Части – это же внутренние дети, разного возраста, и еще критик. Как они могут выстроить связь между собой? Частей намного больше. Меня бесят другие люди, и терапевт бесит – это часть. «Уничтожить…уничтожить.. уничтожить…» - тоже часть. Накатывает тревога без понятных внешних причин, а если причины есть, они явно недотягивают по масштабности до тревоги – часть. Желание как можно сильнее обаять собеседника, так, чтоб с гарантией, чтоб никакой чужой инициативы помимо моего контроля – тоже. Не доверять никому (и себе). Ничего не чувствовать, отключив уязвимость - именно поэтому человек с кПТСР часто ощущает себя роботом. Уязвимая пострадавшая часть может даже не замечаться - ее отодвигают в сторону другие части. Та, что хочет заглушить переживание. Та, что в ярости. Те части, которые решают вопрос так, как привыкли, но исходный импульс связан именно с уязвимостью и желанием ее защитить. Об этих частях человек с кПТСР может даже не знать – но о них обычно хорошо знают его близкие. Связи выстраивают не разные детские части друг с другом, конечно же. Связи со своими частями, детскими и не только, выстраивает сам человек. - Вот мы найдем части, и что с ними делать? Так и жить фрагментарным? Купил айфон - а чо с ним делать, где кнопки, чтобы нажимать? Самим тем фактом, что мы нашли эти части, мы делаем шаг к тому, чтобы вырастить новые связи между ними - взамен естественных, которые были расколоты травмой. То, что мы делаем с частями – мы выращиваем между ними хаб. Источник внутренней связи. То, откуда берется сострадание к себе: селф, «здоровый взрослый», мудрый разум, авторская позиция. Внутренняя опора и поддержка, тот, кто на моей стороне даже тогда, когда я накосячил – не потому, что это маленький косяк или не мой, - а потому, что правда нехорошо вышло, и это очень жаль. Части - это интерфейс, который нужен, чтобы вырастить внутреннюю связь. Если нет частей, то связывать как будто нечего - разные "Я" просто сменяют друг друга, без связи и без сострадания. Когда мы соотносимся с частями, любым способом, - мы самим обращением к ним шаг за шагом строим связь, разорванную травмой. Мы замечаем части – сам факт рассогласованности с выбором – чтобы их понять. Мы слушаем внутренние голоса, но не слушаемся их, с нейтральной территории, как слушал бы хороший журналист. Мы думаем о частях, визуализируем их, и это тоже связь – думая, я оставляю с тем, о ком я думаю, кусочек своего сознания. Мы что-то чувствуем в их адрес – то есть, находимся с ними в отношениях. Будем реалистами – внутренний критик, скорее всего, не станет конструктивнее вот так сразу от того, что его послушают. Но даже обмен репликами в ключе «ты ничего не добился – так это из-за тебя, дятел» - это уже диалог, которым вы можете управлять. Будем реалистами еще раз – скорее всего, пострадавшая часть не прыгнет в объятия вот так сразу, от того, что ее заметили и с ней пытаются говорить. Но по крайней мере, когда вы говорите, слышат вас все части, а слышать – это тоже держать связь.
0
12
Люди, которые обращаются ко мне как к психологу, часто спрашивают, что такое части личности и как может помочь работа с ними. В двух постах ниже я постаралась ответить на самые распространённые вопросы о частях и восстановлении при кПТСР.
0