Кабинет Непийко

Основное переживание которое испытывает человек с психопатией это не торжество, а глубокую скуку. С НРЛ и ПРЛ похожая история.

Уже в следующую субботу первый модуль курса по адаптационному моделированию. На первом модуле мы разберем различные подходы и взгляды на адаптацию и я дам основы адаптационной матрицы, 7 факторов сочетание которых определяет то, как утроена оперативная и долгосрочная адаптация и уже видеть возможные риски дезадаптации. По времени 3 часа. Запись модуля предоставляется. @nepiko

Клиентка делится впечатлениями про индивидуальный курс по адаптационному моделированию

места, сколько объективно могла бы занимать болезнь, которая требует внимания круглосуточно и периодически довольно заметно меняет физическое состояние. Но в рамках нынешнего исследования того, куда вообще девается мой ресурс и почему иногда его оказывается меньше, чем я от себя ожидаю, мне становится интересно учитывать и эту статью расходов. Потому что если я научилась великолепно не замечать цену какого-то процесса, это совершенно не означает, что организм эту цену не платит. «Если терпение не заканчивается, то это не терпение, а мазохизм.» «Вместо насилия лучше потратить время на восстановление. А тогда уже выбирать чего хочется, а не что «надо» и « соберись, тряпка.» Я привыкла считать резервом то, сколько всего я способна выдержать, компенсировать и продолжить делать, не выпадая из жизни. А теперь хочется посмотреть ещё и на огромное количество процессов, которые я настолько хорошо научилась компенсировать, что давно перестала учитывать их как нагрузку. Возможно, там и лежит довольно большая часть ответа на вопрос, почему иногда субъективно «ничего же особенного не произошло», а батарейка почему-то уже не полная.

В рамках продолжающегося исследования собственных резервов адаптации* обнаружила интересную вещь про диабет и как вообще за столько лет нервная система научилась с ним жить. *Психологическая адаптивность это способность человека реагировать на изменения жизни, справляться с вызовами и стрессами, а так же восстанавливаться после кризисных ситуаций. Адаптивность включает в себя личные качества человека, жизненный опыт, рефлексию и критичность к себе, генетически обусловленные реакции на стресс, оперативную стрессоустойчивость, саморегуляцию, гибкость мышления, социальные навыки и взгляд на жизнь. (Здесь и далее будут цитаты из блога моего психолога Лизы Непийко и её тг-канала «Кабинет Непийко» и «Адаптационное моделирование»). Я обратилась к ней за консультацией в феврале этого года, чтобы пройти адаптационное моделирование, то есть определить, как я вообще справляюсь с кратко- и долгосрочным стрессом, осознать свои типичные стратегии и скорректировать наиболее энергозатратные и не самые эффективные. У меня есть совершенно чёткое внутреннее ощущение , знакомое каждому диабетику, что «должно отпустить» чувство внутреннего дискомфорта, вызванного низким или высоким сахаром: либо минут через 15, либо примерно через два часа. То есть когда мне плохо из-за сахара, я практически никогда не воспринимала это состояние как что-то, вокруг чего теперь должна перестроиться жизнь. Инсулин введён, через определённое количество времени физиология изменится, мне станет легче — соответственно, можно продолжать заниматься тем, чем я занималась. Ну и как это вообще быть слабой и ничтожной, будучи мной?! ;) Мы разбирали с Лизой и этот процесс тоже, откуда вообще взялась такая уверенность и насколько она уже автоматическая. Если эпизодов гипергликемии, гипогликемии и просто физически неприятных состояний, связанных с диабетом, за жизнь были буквально тысячи (!), то мозг тысячи раз получил одну и ту же последовательность: мне плохо → я знаю, почему → предпринимаю нужное действие → через предсказуемый промежуток времени становится лучше. Причём инсулин в этом смысле вообще удивительная вещь: ты можешь довольно паршиво себя чувствовать, но одновременно точно знать, что лекарство уже внутри и облегчение просто находится где-то впереди по временной шкале. Я очень плохо переношу высокий сахар (последние годы гг выше 5,8% не поднимался). Буквально предобморочное состояние со всеми вытекающими. Спасибо, что редко, но переносила катетер, пауза в базе из-за петли, пузыри на остатке инсулина в картридже — и вот уже 12+ ммоль, и я ещё становлюсь очень мрачная и язвительная (даже не глядя на глюкометр, такая реакция физиологическая. Для себя я решила, что голодные клетки питания без инсулина не получили, сахар болтается в крови вместо этого, отсюда я агрессивная). Я всю жизнь говорю, что диабет меня практически ни в чём не ограничивает, и это действительно соответствует моему субъективному ощущению. Я не останавливаю из-за него жизнь. Только, похоже, значительная часть этого ощущения построена на том, что я десятилетиями тренировалась игнорировать всё то плохое самочувствие, которое диабет мне регулярно приносит. Не придавать ему значения, не отменять из-за него планы, не считать достаточной причиной чего-то не делать. Если делать это с четырнадцати лет, в какой-то момент это уже перестаёт восприниматься как адаптация и становится просто способом существования. Недавно встретила фразу «усталость это прелюдия перед тренировкой». С диабетом хроническая усталость твой вечный спутник, и приходится преодолевать эту «прелюдию» регулярно, если хочется достигать своих целей по жизни. Ещё факт от Лизы: «Расстройства адаптации связанные с хроническим стрессом чаще настигают людей энергичных. Астеник до своего выгорания может не дотянуть - устанет и решит отдохнуть до истощения. Гипертимному человеку нет покоя, поэтому звоночки предшествующие истощению могут очень долго игнорироваться.» И вот это, кажется, моя БРОНЯ. Причём очень качественная и прекрасно работающая, потому что благодаря ей диабету действительно не удалось занять в моей жизни столько

Сегодня впервые делали emdr не после кетамина, а во время. Работа с зависимостью, стирали всю важность и значимость препарата на который была подсадка. Похоже случайно открыли новый протокол.

Осень, новый сезон в психотерапии. Те, кто давно хотел начать, но все не соберется — у меня есть несколько мест в долгосрочную терапию. @nepiko

Салютогенез Антоновского — это модель, которую разработал медицинский социолог Аарон Антоновский в 1970–80-х, изучая, почему часть людей сохраняет здоровье и психологическую устойчивость даже после тяжёлых травматических событий (он начинал с исследования женщин, переживших Холокост). Ключевая идея — сдвиг с патогенеза на салютогенез. Вместо вопроса «что вызывает болезнь?» Антоновский ставил вопрос «что поддерживает здоровье?». Центральный конструкт — Sense of Coherence (SOC), чувство связности. Это глобальная установка состоящая из трёх компонентов: Comprehensibility (постижимость) — восприятие мира и происходящих событий как упорядоченных, структурированных, предсказуемых, а не хаотичных и случайных. Manageability (управляемость) — уверенность, что у человека есть ресурсы (свои или доступные через окружение) для совладания с требованиями ситуации. Meaningfulness (осмысленность) — ощущение, что трудности стоят того, чтобы вкладывать в них силы; мотивационный компонент, часто считается самым важным из трёх. Generalized Resistance Resources (GRRs) — обобщённые ресурсы сопротивления: деньги, знание, идентичность, социальная поддержка, культурная стабильность и т.д. Это то, что формирует SOC через накопленный жизненный опыт (последовательность, баланс нагрузки, участие в принятии решений). Модель отличается от резилентности тем, что это не про «отсутствие уязвимости», а про способность гибко использовать ресурсы независимо от источника стресса — SOC не привязан к конкретному типу угрозы.

На начало сентября есть одно место на индивидуальный курс по адаптационному моделированию. 4 встречи по полтора часа с диагностикой и подбором практик и техник которые помогут вам лучше справляться в стрессовых ситуациях и восстанавливаться при выходе из них. @nepiko

Люди с сильной нервной системой могут дольше держать баланс без выхода в дезадаптацию, но если уже заходят в дезадаптацию, то и выходят из нее дольше за счет того, восстановление требуется больше времени, ведь к моменту, когда их дезадаптация наконец становится заметной, ресурсы могут быть в значительном дефиците.

Что вас беспокоит?

В Киеве каждую неделю 2-3 обстрела и все идет по нарастающей, а уже каждый третий дом в городе поврежден. Наблюдаю за тем, как работает адаптация там, где адаптироваться невозможно. Тревожникам ясно что спокойней всего. Они к пиздецу всегда готовы и он их организовывает и бодрит. Депрессивным уже тоже как дома. День прожит и к смерти ближе, слава тебе Господи. Плохо сейчас относительно здоровым, с высоким уровнем адаптации и зрелыми защитами. Зрелые защиты в условиях апокалипсиса оказываются неэффективными. Там где пограничник под бомбами будет тосковать о том, почему его любят не правильно, зрелая хорошо компенсированная личность неизбежно ощутит такой сквозняк бытия и небытия, что мало не покажется.

С 5.9 старт курса по адаптационному моделированию. 4 встречи по 3 часа, я дам основы диагностики, самодиагностики, профилактики дезадаптации подбора вмешательств в том случае, если адаптационный баланс нарушен. Запись на курс @nepiko

Человек живет как человеку подходит. Перестает подходить человек начинает что-то делать. Ничего не делает — значит пока подходит и есть возможность жить как подходит. Безусловно, есть фактор непреодолимых обстоятельств, но что с этими обстоятельствами делать это выбор.

Пограничник плохо вырерживает что мир не полностью такой, как надо пограничнику потому, что при размытой идентичности нет четкого понимания отдельности между собой и ситуацией, если ситуация идет не так, как хочется это воспринимается погранцом не как дело житейское, а как угроза своему существованию.

Первая стадия выгорания — излишний энтузиазм в работе.

Пока внутри незаживающая рана есть иллюзия, что хорошо тебя понять могут только те, у кого тоже внутри рана и боль. Но проблема в том, что чем сильнее боль, тем меньше не то, что понимаешь, а вообще замечаешь людей вокруг.

Что объединяет наркотическую зависимость и любовные страдания. Если что-то вызвало у вас интенсивное выделение дофамина, то психика запоминает это как что-то максимально значимое. То, что это значимое вредит, психика не то, чтобы совсем забывает, но учится игнорировать.

Возможность выдерживать высокую нагрузку не синонимично адаптивности. Возьмем два человека в относительно экстремальных условиях — современный военный Киев. А. Работает, но следит за отдыхом, не берет лишнего на себя, встречается с друзьями, проводит время с семьей. Б. Работает без выходных, в переутомлении берет на себя лишние обязанности, на друзей времени нет, на сон тоже. Чья цена адаптации окажется выше? Кто раньше влетит в и дезадаптацию? Вот.