Кабинет Непийко

Адаптация — способность меняться в ответ на изменение среды и возвращаться к гибкости после того, как задача решена. Это процесс с началом и концом. Стресс-реакция — временная мобилизация ресурсов под конкретную нагрузку. Она затратна, но функциональна: организм тратит резерв, чтобы решить задачу, а затем восстанавливает его. Дезадаптация — момент, когда реакция перестаёт быть реакцией и становится состоянием. Система застряла в ответе на угрозу, которой, возможно, уже давно нет.

Одно из различий между ПРЛ и кПТСР в том, что ПРЛщик ищет впечатлений, чтобы ощутить себя, а травматик ищет впечатлений, чтобы отключиться от себя.

Работу и с зависимостями и с травмой усложняет то, что и на адикциях и на ранах держится годами выстроенная идентичность.

Скажи мне во что ты регрессируешь во время стресса и я скажу кто ты.

В терапии лечит принятие. Поэтому терапевту очень важно понимать границы своего понимания и толерантности.

У нас в мозге есть 3 сети соотношение работы которых обеспечивает нашу повседневную активность. Default Mode Network, DMN — сеть пассивного режима Central Executive Network, СEN/ Task-Positive Network — исполнительная сеть Salience Network, SN — сеть значимости, которая помогает переключаться между первыми двумя Активность этих сетей и переключение их работы определяют и то, как будет происходить адаптация и то, что будет нарушено при длительной нагрузке. ПТСР, например это гиперреактивная система значимости SN + ослабленная/дезорганизованная система пасивного режима DMN и CEN; нарушено переключение. Депрессия внутреннее самореферентное мышление DMN хуже отделяется от систем значимости; слабее эффективное взаимодействие с CEN ОКР ошибке/сомнению постоянно присваивается высокая значимость; DMN недостаточно выключается при исполнительной задаче; нарушены CEN и CSTC-контуры СДВГ нестабильное подавление DMN при задаче и нарушенное взаимодействие с исполнительными/салиентными сетями ПРЛ нестабильность взаимодействия DMN, SN и CEN плюс нарушения амигдало-префронтальных контуров

Канал на украинском языке https://t.me/nepikomova

Одна из сложностей в работе с травмой: признавать насилие насилием сложно, когда живешь в хроническом насилии. Признать насилие — показать свою уязвимость, боль, слабость. Пока показываешь, что тебе не больно остаешься защищенным.

Бесполезно себя объяснять там, где тебя не собираются понимать.

Дезадаптация — это нарушение соответствия между требованиями среды и возможностями системы отвечать на эти требования.

- Этот мистик киевский писал «я это страх» - Получается что невозможность познать себя, выдержать реальность самого у нарциссов это страх столкнуться со страхом

Тяга к интенсивным переживаниям и острым ощущениям как способ заглушить тревогу.

Воспринимать необходимость саморегуляции как насилие тема понятная. Для ребенка, например, горшок и освоение языка кажутся насилием. Но слабая регуляция не дает свободы, а вот проблем приносит море.

Трудоголизм часто не про эффективность деятельности, а как попытка хоть как-то справиться с тревогой и напряжением.

Отказ это не плохое отношение к другому, а хорошее отношение к себе. Давить на человека на то, чтобы он сделал то, что не подходит — насилие.

Спеціалисткиця

Если глубже посмотреть, то пограничник реагирует даже не на саму вероятность потери, а на слишком высокую цену возможной потери. А цена — без значимого друго я буквально перестану существовать.

С одной стороны пограничник очень высаживается, что его оставят. С другой стороны что делать если не оставят идей нет, так как строить близость задачка со звездочкой. В близости надо учитывать другого, а у погранца нарушена и система субьективизации себя, и субьективизация другого. Близость пограничнику сложно доступна, что делать с вернувшимся не ясно. То ли дело качеля пошли все на хуй, куда все делись.

Как я начинала практику и почему сразу стала много работать. Меня бросило на амбразуру травмы то, что я пошла замуж за бедного мужчину. Бывший муж был с хорошим юмором, эрудицией, харизмой и мастером спорта по фехтованию. Мне показалось, что этого достаточно и я сказала да. Я была в раздрае после года работы психологом в АТО и творческого разрыва с певицей Луной. Это называется шрекизация - соглашаешься на парня не своего уровня и в итоге сама теряешь уровень. То, что денег нет до меня не сразу дошло. Бывший муж сделал хорошее — несмотря на стесненность в деньгах оплатил мне учебу на травмотерапевта у американских протестантов. То, что денег нет до меня дошло не сразу, а когда дошло я как активизировалась. Мне помогало то, что многие помнили меня ещё с времени когда я сидела голая поэт в ЖЖ и люди ко мне потянулись, плюс где-то через пол года практики мне сделала пиар ведущая Фреймут, она пришла на консультацию спросить почему я называю ее рагулихой. Клиентов становилось все больше. К карантину я работала по 7-8 часов в день. Можно ли так работать — вначале практики да. Потом нет — специализация требует большей концентрации, а поток людей ее рассеивает. Снизила обороты я в 23 году, после первого года войны я вылетела в выгорание и после оценила свои силы более реалистично. Сейчас, оглядываясь на 10 лет практики я думаю, что я молодец. Выстроить профессиональную часть столько времени до этого пролежав в богемной неге это все же сила. Последние несколько месяцев я стала работать ещё меньше. Норма приема 4 человека в день показалась мне глубокой мудростью, я хоть жизнь вокруг заметила. Ещё мне очень нравится работа в клинике, у меня впервые с того, как я работала в психиатрии появился настоящий коллектив. Сейчас, в такой критический момент я остаюсь в Киеве и работаю над своим методом. Все же надо немного сбросить обороты и меньше спешить.

Генетически у пограничников система распознавания угрозы более активна, а регуляторные возможности гасить реакцию на угрозу ниже. Ещё при ПРЛ особо мощным триггером становится не то, что тебя отвергают, а неопределенность отвергают или нет. Нормальным языком: погранца никто ещё никто не бросает, а что-то минимально изменилось в поведении другого и все, системы опасности горят, регуляция отключается полностью и происходит такая реакция, что другому мало не покажется. Проблема в том, что интерпретация любого поведения как отвергающего рано или поздно приводит к отвержению. Другой отлучился в уборную, а у прлщика конец света: мама ушла навсегда, выдам я такую вспышку ярости, что если вдруг не навсегда, будет знать как шляться, а не с младенчиком сидеть. Правда когда младенчику под сорокет на ярость мир реагирует не умилением, а реальным отстранением.