Клинический психоанализ

[В разговоре за последнюю неделю] – Психоаналитическая максима №1. Когда человек говорит о своем настоящем, он одновременно рассказывает и о своем прошлом. – Теория временного помешательства – это современная психиатрическая версия одержимости бесом. – Интересная форма организации несчастной супружеской жизни! – Прибавочная стоимость – это просто премия за риск. – Видеть значит ощупывать глазами. Зрение тактильно, это продолжение рук. – Не нужно путать мазохистическое самообвинение с чувством раскаяния. – Когда властители страны обращаются к народу: «братья и сестры» или называют какой-то другой народ «братским» – это означает скорое пролитие крови. Братья Каин и Авель не дадут соврать. – В повести Стругацких «Пикник на обочине» инопланетяне оставили после себя мусор, который для человечества – суть чудесные артефакты. Так и то, что для обычного человека ничего не значит – обрывки воспоминаний, сны, отчёты о странных поступках и пр. для психоаналитика представляют большую ценность. – Невроз тоже начинается как война за территорию, но превращается в войну за затягивание времени. Джо Холдеман был прав – существует только «бесконечная война». © Автономов Денис, 2026 #размышления #психология #афоризмы #юмор

Сегодня в компании Марата Агиняна (https://t.me/postpsychiatry) и Потанина Сергея (https://t.me/gentlepsydoc)

Kevin Dutton о мудрости психопата В своей книге автор предлагает рассматривать психопатическое поведение как спектр, в некоторой точке которого каждый может найти себя. И это, с его точки зрения, не так уж плохо. 5 уроков из мудрости психопатов: 1. Эмоции не всегда ваши друзья Психопаты не парализованы эмоциями. Они не сомневаются в себе. Их не захватывают страх или чувство вины. Эта отстраненность может быть разрушительной, но она также может быть полезной. Бывают ситуации, когда ваши эмоции вам не помогают. Научиться отступать, наблюдать, а не реагировать, принимать решения, основываясь на логике, а не на чувствах, — эти навыки можно развивать, даже если вы не психопат. 2. Уверенность заразительна Психопаты часто харизматичны. Они излучают уверенность, и люди к этому тянутся. Урок: уверенность — это не знание своей правоты; это действие, как будто вы правы. Люди реагируют на уверенность. Если вы можете излучать уверенность, даже когда вы не уверены, вы будете более убедительны, более влиятельны и более успешны. 3. Страх — препятствие на пути к успеху Психопаты не испытывают страха так, как большинство людей. Это позволяет им рисковать, чего избегают другие. Страх часто является препятствием на пути к успеху. Он мешает вам сделать шаг вперед, попросить о том, чего вы хотите, воспользоваться возможностями, которые могли бы изменить вашу жизнь. Умение управлять страхом, не устранять его, а действовать вопреки ему, — это навык, который стоит развивать. 4. Эмпатия не всегда является преимуществом Эмпатия обычно рассматривается как добродетель, но Даттон утверждает, что она также может быть недостатком. Слишком много эмпатии может сделать вас нерешительным, чрезмерно осторожным и неспособным принимать сложные решения. Эмпатия — это инструмент, а не моральный императив. Бывают моменты, когда вам нужно отложить ее в сторону, чтобы сосредоточиться на текущей задаче, принять решения, которые могут причинить вред в краткосрочной перспективе, но необходимы в долгосрочной перспективе. 5. Граница между успехом и разрушением тонка Черты, которые делают психопата успешным — бесстрашие, уверенность, безжалостность — это те же самые черты, которые могут привести к разрушению. Урок: качества, которые помогают вам преуспеть, сами по себе не являются ни хорошими, ни плохими. Это инструменты. То, как вы их используете, определяет результат. Задача состоит в том, чтобы направлять свою темную сторону таким образом, чтобы она служила вам и другим, а не причиняла вред. «Мудрость психопатов» — это книга об архитектуре человеческой природы. Это напоминание о том, что все мы сложнее, чем думаем, что качества, которых мы боимся в других, могут существовать и в нас самих, и что грань между гениальностью и жестокостью тоньше, чем нам хотелось бы признать. Кевин Даттон не просит нас принять свою темную сторону; он просит нас понять ее. И в этом понимании, как он предполагает, кроется ключ к успеху. Психопат — это не монстр, которого следует бояться, и не супергерой, которым следует восхищаться. Психопат — это зеркало. И когда мы смотрим в него, мы видим себя. Источник: Психоанализ и мир.

Деперсонализация / дереализация – это как средство два в одном: «Шампунь и кондиционер в одном флаконе», их очень трудно (а часто просто невозможно) отделить одно от другого. Деперсонализация, равно как и дереализация, «работают» против ощущения стресса и беспокойства, являясь своеобразным антидотом от тревоги. Дереализация говорит: «На самом деле, это ВООБЩЕ НЕ ПРОИСХОДИТ, это все сон, видимость, это всё не реально». Деперсонализация говорит: «На самом деле, это происходит НЕ С ТОБОЙ [а с кем-то другим: твоим клоном, симулякром, двойником], потому тебе не о чем волноваться». Деперсонализация / дереализация вполне могут быть адекватной защитной реакцией на чрезмерный жизненный вызов или стресс, что делает её частью нормального человеческого опыта, позволяющей выжить и не разрушиться, несмотря на наличие угрожающих ситуаций. Говоря простым языком, мозг создает барьер между сознанием и восприятием неких, обычно негативных стимулов, которые приходят из окружающей среды. Деперсонализация /дереализация – это такой предохранитель как в электрощите, который автоматически срабатывает когда происходит резкий скачок напряжения в сети. © Автономов Денис, 2026 Написано по мотивам: Автономов Д.А. «Быть может, это безумие, но в нем есть метод». Размышления о диссоциации клинического психолога 20 лет, консультирующего пациентов с игровым расстройством. Сообщение 1. Наркология. 2026; 25(4): 41-56. Автономов Д.А. «Быть может, это безумие, но в нем есть метод». Размышления о диссоциации клинического психолога 20 лет, консультирующего пациентов с игровым расстройством. Часть 2. Наркология. 2026; 25(6): 44-60. #деперсонализация #дереализация #диссоциация #хармс #недомогание_от_культуры

Дереализация – это тоже одна из форм проявления диссоциативного расстройства, предполагающая, что человек регистрирует глобальное изменение отношения между ним самим и окружающим его миром и другими как частью этого мира. При дереализации возникает ощущение, что мир как бы отъехал на задний план, утратил контрастность и стал туманным. У Д. Хармса («Утро») это звучит так: «В комнате всё серого тона. Это не цвет, это только схема цвета. Вещи загрунтованы для красок. Но краски сняты». Изменение затрагивают не только пространство, но и время. Время может замедлиться и даже встать на паузу, как будто кто-то отключил счётчик или секундомер. Д. Хармс пишет (1937): «Вот грянул дождь, Остановилось время. Часы беспомощно стучат. Расти, трава, тебе не надо время. Дух Божий, говори, тебе не надо слов». Теперь окружение находится где-то совсем далёко, предметы, вещи становятся «схемой вещей» и утрачивают свою доступность. Мир это только имитация мира, видимость, наваждение и морок. Ты проснулся, но тебе по-прежнему все кажется, снится. Часто это состояние сопровождается устойчивым восприятием того, что мир стал каким-то другим, странным, чуждым или нереальным; он не выглядит уже знакомым, «обычным» миром. Происходит глобальная «дематериализация» окружающей действительности, это уже не материя – это эфир, дух, и как результат все законы перемещения, да и сама конфигурация пространства отменяется. Д. Хармс в «Утре» (25 октября 1931 года, воскресение) пишет: «Я смотрю в окно и вижу, как дворник метёт улицу. Я стою рядом с дворником и говорю ему, что, прежде чем написать что-либо, надо знать слова, которые надо написать. <...> Я вижу всю мою комнату, но не сбоку, не сверху, а всю сразу, зараз. <...> Я вижу перед собой печку. В темноте она выглядит темно-зеленой. Я закрываю глаза. Но печку видеть продолжаю. <...> Глаза у меня закрыты, но я моргаю, не открывая глаз. <...> Я вижу свою комнату и вижу себя, лежащего на кровати. Я покрыт одеялом почти с головой. Едва только торчит лицо. В комнате все серого цвета. Это не цвет, это только схема цвета. <...> Заснул, слышу я голос». Обратите внимание на свободное перемещение героя в пространстве («смотрю в окно [на дворника]» и тут же «стою рядом» [с ним]) изменение полей зрения, включая глобальный взгляд со стороны и совершение действий, предполагающих существование двойника. Он бестелесный летающий дух, не скованный пространством и законами восприятия. Автор текста спит, но при этом уже проснулся, его глаза открыты и закрыты одновременно. Он спит и слышит голос говорящий, что он заснул. Окончание следует...

Про расстройство деперсонализации/дереализации Расстройство деперсонализации/дереализации, как можно догадаться из названия, проявляется в симптомах деперсонализации – это когда человек ощущает себя сторонним наблюдателем и переживает отстраненность от себя, и в симптомах дереализации, когда преобладают чувства оторванности и нереальности в отношении обстоятельств / конкретной ситуации или окружающей среды / мира / бытия в целом. Деперсонализация – это форма проявления диссоциативного расстройства, при котором происходит выраженное субъективное изменение самовосприятия и ощущение оторванности от реальности своего тела / «эго». То есть при деперсонализации люди скорее отождествляют себя с наблюдающим «я», а не с переживающим «я». Отсюда и происходит десубъективизация, ощущение себя марионеткой, призраком, симулякром, роботом или автоматом. Иногда может возникнуть чувство раздробленности, «потери себя» или ощущение, что ты существуешь только как часть кого-то (чего-то) другого. У Данила Хармса в «Мыре» (30 мая 1930): «Я говорил себе, что я вижу мир <...>. И в зависимости от их свойств, части мира были умные и не умные. И были такие части мира, которые могли думать. И эти части смотрели на другие части и на меня. И все части были похожи друг на друга, и я был похож на них. Я говорил: части гром. Части говорили: пук времени. Я говорил: Я тоже часть трех поворотов. Части отвечали: Мы же маленькие точки. И вдруг я перестал видеть их, а потом и другие части. И я испугался, что рухнет мир». Существование Другого (мира) как того кто противостоит тебе, отличного от тебя принципиально важно для ощущения своей субъективности. Карл Фристон утверждает: «...Быть субъектом означает, что я сделал вывод «Я это сделал», в отличие от «Вы это сделали»: я решил проблему атрибуции и субъектности. Однако для этого мне необходима базовая концепция существования «Я» и «Других»». Продолжение следует...

Что по нормам алкоголя? На любой бутылке спиртного покупатель может обнаружить надпись о том, что «Чрезмерное употребление алкоголя вредит вашему здоровью». Однако, не совсем понятно, что значит чрезмерное? Давно было замечено, что легко судить о чрезмерном потреблении ближнего своего, но не о своем употреблении алкоголя. Итак, что мы можем узнать о влиянии потребления алкоголя на здоровье из статьи опубликованной 8 июня 2026 г. Алкоголь был и остается наиболее распространенным психоактивным веществом употребляемым в США. В 2024 году 134,3 миллиона человек в возрасте 12 лет и старше, что составляет 46,6% населения, сообщили об употреблении алкоголя в течение последнего месяца, а 57,9 миллиона взрослых сообщили о эпизодах чрезмерного употребления алкоголя (≥5 порций (1 порция примерно эквивалент 10 граммов чистого этанола) в течение 2 часов для мужчин, ≥4 для женщин. В рекомендациях по питанию США на 2020-2025 годы рекомендуется ограничивать потребление алкоголя до 2-х порций в день или меньше для мужчин и до 1 порции или меньше для женщин. Ежегодное число смертей, связанных с алкоголем, в 2020-2021 годах оценивалось в 178 000, что делает алкоголь одной из ведущих предотвратимых причин смерти и составляет 12,9% всех смертей среди взрослых трудоспособного возраста (Esser et al., 2022 ; Slater & Alpert, 2021). Мужчины, так и женщины, потребляющие более 7 стандартных порций алкоголя в неделю, сталкиваются с пожизненным риском смерти, связанной с алкоголем, не менее 1 на 1000. Этот риск резко возрастает до 1 на 100, когда потребление превышает 8,5 порций в неделю. Для мужчин, употребляющих 14 порций алкоголя в неделю, риск смерти, связанной с алкоголем, составляет приблизительно 1 к 25. Даже умеренное употребление алкоголя (например, 1 порция в день) связано с повышенным риском смерти от цирроза печени, рака пищевода и полости рта, а также от травм. У женщин эти риски распространяются и на рак печени, хотя наблюдался некоторый защитный эффект против развития у них сахарного диабета. Источник: George S. et al. Alcohol Intake and Health Study: No protective effect at low levels, with mortality increasing to 1 in 25 at 14 drinks per week //Journal of Studies on Alcohol and Drugs. – 2026. – Т. 87. – №. 4. – С. 621-638. Полный текст тут: https://www.jsad.com/doi/10.15288/jsad.25-00435 #алкоголь

ИТАК, САМЫЕ ПОПУЛЯРНЫЕ ПОСТЫ ПРОШЕДШЕЙ НЕДЕЛИ 1. О ползучести «психопатологии обыденной жизни» https://t.me/clinicalpsychoanalysis/12165 2. Болтовня https://t.me/clinicalpsychoanalysis/12167 3. Женщины и магия https://t.me/clinicalpsychoanalysis/12168 4. Внутренняя банда и реальный нацизм https://t.me/clinicalpsychoanalysis/12171 5. Что делать, если вы действительно ненавидите своего пациента? https://t.me/clinicalpsychoanalysis/12177 Как Вы могли убедиться, на канале нет рекламы, «партнёрских постов», текста, который сгенерировал ИИ, а так же откровенной бредятины в духе популярной психологии (мотивации, денег, отношений, как стать «успешным успехом» и пр.). Я не собираю «звёздочки» или донаты, не продаю и не покупаю рекламу. «Клинический психоанализ» – это просветительский проект, который я веду один, опираясь лишь на мой интерес и в свободное от основной работы время. Если Вы поделитесь информацией о канале «Клинический психоанализ» со своими друзьями, то это будет большой помощью. P.S. Канал на YouTube (диалоги на тему клинической психологии с другими профессионалами, а также фрагменты частных лекций и выступлений на конференциях) https://youtube.com/channel/UCer3mWcnrsF7sStz1dRphXg?si=RZ_LrGh5Npxuv60E

О результатах лечения: «Я не знала, что ненависть станет такой центральной частью этой работы, но так и оказалось, и мне пришлось решить, нужно ли и как можно использовать ненависть с соблюдением этических норм. Мне помогли два ориентира. Во-первых, ненависть была самым подлинным чувством в комнате. Хотя я испытывала множество чувств — печаль, заботу, скуку, гнев, ярость, боль, любопытство, страх, растерянность — ненависть была тем единственным неумолимым, устойчивым чувством, которое снова и снова возвращало меня к мыслям: «Здесь происходит что-то важное» и «Я не могу сдаться и не могу уступить». … Второй ориентир появился позже, когда я увидела, как мой полный ненависти отказ дал Домани … возможность вырваться из тех положений, в которых их отрицали. Моя ненависть, поскольку я признавала её и не винила ее за это, парадоксальным образом стала освобождающей, а не уничтожающей. … Она не могла смириться с тем, что я могу отклонять её требования, и с отвращением относилась к тому, что у меня есть своя субъективность. Но … были моменты, когда мой отказ создавал иной вид контакта, чем тот, который, как я подозревала, у неё когда-либо был. Когда я говорила: «Ты не можешь выбирать это за меня» или «Я не позволю, чтобы это лечение стало пустой победой», она улавливала, что я не отказываюсь от неё и не веду себя садистически. Я была искренней. По традиционным меркам конец отношений с Домани не был успешным. Как я уже говорила, не произошло преобразования её ненависти, не было аналитического «и жили они долго и счастливо», но когда мы расстались, Домани научилась лучше жить со своей ненавистью и стала более честной в том, что это была ненависть, а не любовь, хотя она часто по-прежнему предпочитала не сдерживать её». «Ненависть помогла мне сохранить аналитическое пространство не благодаря нейтральности, но благодаря честности в отношении того, что я была готова дать, а что — нет». Источник: Психоанализ и мир. #эмпатия #ненависть #психоанализ

Об эмпатии: «Коммодифицированная морализированная эмпатия — это не способность к взаимоотношениям, а скорее требование определенного типа эмоциональное поведение, которое, как правило, поддерживает культурный статус-кво, а не бросает вызов иерархиям власти. Кушман (1990) утверждал, что потребительская культура после Второй мировой войны породила «пустую самость», для которой характерно хроническое внутреннее чувство пустоты, проистекающее из утраты сообщества, традиций и общих смыслов; эта «пустая самость», запутавшаяся в ценностях и лишенное самоуважения, ищет самореализацию через потребление, культуру знаменитостей и психотерапию. … Все эти изменения сходятся в «культуре эмпатии». В «культуре эмпатии» моральное суждение смещается с того, что человек делает, на то, что он чувствует; внутренние состояния подвергаются контролю, и люди должны «чувствовать правильно». Эмоции оцениваются как «правильные» или «неправильные», а не как значимые. Хотя сдвиг в сторону включения жизненного опыта в качестве источника авторитета сыграл важную роль в создании пространства для большего числа голосов, особенно со стороны маргинализированных людей, он также сделал заявления о причиненном вреде более центральным элементом морального статуса». Об отказе: «Важно различать сопротивление и отказ, а также отрицание и отказ. Сопротивление — это защитное ограничение в интрапсихической или межличностной сфере. Это сигнал о том, что что-то пока не может быть интегрировано, и аналитику следует замедлить темп и исследовать, какие реляционные или само-состояния воспринимаются как опасные. Отказ — это скорее корректирующий выбор в настоящий момент. Отказ может и часто способствует росту и самопознанию, поддерживая границу даже — и, возможно, особенно — перед лицом озарения и эмпатии. Отрицание защищает привязанность или сохраняет непрерывность, и часто сопровождается частичным осознанием, спутанностью сознания или диссоциацией. Отношения между отрицаемым и отрицающим часто ведут к доминированию там, где отсутствует автономия. Отказ, с другой стороны, утверждает границу. В то время как отрицание говорит: «этого не происходит», отказ говорит: «это происходит, и я не пойду с тобой по этому пути». Настаивать, несмотря на чужой отказ, означает рисковать доминированием; уважать чужой отказ может создать пространство для подлинности». Окончание следует...

Все чаще эмпатия рассматривается как моральный императив, а не как то, чем она является с аналитической точки зрения: контекстуально обусловленная, зависящая от ситуации способность к взаимоотношениям. Когда эмпатия становится требованием, она может свести различия к слиянию и принудить к подчинению. Это ограничивает аналитическое мышление. Эмпатия как требование колонизирует субъективности. Умение правильно ненавидеть и проявлять эмпатию широким, неколонизирующим образом — это не противоположные векторы». О пациентке: «Я ненавижу Домани. Я ненавидела её утром, днём и вечером. Я ненавидела её в будние и в выходные. Я ненавидела её до занятий, во время занятий и после занятий. Я все время её ненавидела. Настолько непреклонной была моя ненависть к Домани. Однако эта ненависть не приводила к замкнутости или девиантному поведению. Напротив, она сохранялась как важная внутренняя аффективная позиция, позволявшая мне оставаться этически присутствующей. Однако ощущение этой интенсивной ненависти вызывало беспокойство. Я не была одна. Домани тоже меня ненавидела, хотя и заявляла о своей «любви» ко мне». «Попытки сохранить свою собственную индивидуальность были изнурительными, поскольку я чувствовала жесткий контроль. Если я не соответствовала ожиданиям Домани, она впадала в ярость. Если я делала то, что она хотела — даже если это было по моим собственным причинам, а не из-за подчинения — она «любяще» хвалила меня. Со временем я всё сильнее чувствовала себя эмоционально порабощённой. По мере того как Домани сужала круг того, что можно было говорить, чувствовать или думать, из наших отношений уходила жизненная сила. В конце концов я поняла, что у Домани был свой собственный эмоциональный словарь. «Травма» означала несоответствие её ожиданиям. «Страх» был предупреждением о том, что я нанесу ей непоправимый вред, если не отреагирую точно так, как она того ожидает. «Одиночество», как неохотно признала Домани, означало, что человек больше не был ей нужен. Я поняла, что, хотя у Домани и были свои страхи, например, что она не получит именно того, чего ожидала, её повторяющиеся требования подтверждения не были приглашением к исследованию — они были рычагами для контроля над полем отношений. Её целью в аналитической работе было не самопонимание, а извлечение «любви», то есть непрерывное подчинение её фантазии о всемогущем контроле». Продолжение следует...

Что делать, если вы действительно ненавидите своего пациента? Забавная – в смысле, в чем-то ироничная, - статья вышла недавно в Psychoanalytic Inquiry. Она принадлежит перу психоаналитика из Калифорнии Nicole Nelson Warner и называется «I Hate to Refuse But…». Посвящена она, как ясно из названия и аннотации, ненависти аналитика (и паицента) и ее пользе как форме «отказа» от неприемлемой формы контакта. Но также статья содержит развернутый анализ понятия эмпатии и некой его «комерционализации» в современном обществе. Несмотря на очевидную провокационность, статья может вызвать отклик у многих коллег. Как вопрошал Кернберг, можем ли мы испытывать эмпатию к ненависти (и не является ли такая эмпатия ненавистью тоже, добавим мы)? Бриттон в свою очередь вспоминал Биона, рассуждая: если данный пациент в данный момент – последний, кого вам хотелось бы видеть на этой Земле, все еще может выжить любопытство. Несколько цитат: «Что делать, если вы действительно ненавидите своего пациента? И речь идет не о мимолетной ненависти, как, например, во время нескольких сложных сеансов, а о непрекращающемся чувстве ненависти по отношению к нему или к ней. Хотя большинство аналитиков интеллектуально признают ненависть одним из ключевых переживаний, кто из нас не испытывает некоторого смущения, раскрывая масштабы своей ненависти к пациенту? Эмпатия не является «хорошей» сама по себе. Ненависть не является исключительно деструктивной, особенно в аналитической работе. Хотя в психоаналитической литературе признается наличие ненависти в рамках контрпереноса, к ней обычно относятся как к явлению преходящему или защитному, которое в конечном итоге может быть преобразовано в эмпатию. Но ненависть, даже стойкая ненависть, не обязательно является провалом, требующим трансформации. Ненависть, особенно используемая в качестве аффективного ядра отказа, может стать прочной основой для этичного и благотворного лечения. Вместо того чтобы быть промежуточной стадией на пути к чему-то другому, ненависть заслуживает такого же технического совершенствования, каким обладает эмпатия. Продолжение следует...

#видео

Ницше в эссе «О пользе и вреде истории для жизни» воображает себе образ идиллического счастья в виде стада пасущихся животных. Животные счастливы потому, что не имеют памяти, то есть прошлого: «Человек может, пожалуй, спросить животное: «Почему ты мне ничего не говоришь о твоём счастье, а только смотришь на меня?» Животное не прочь ответить и сказать: «Это происходит потому, что я сейчас же забываю то, что хочу сказать», – но тут же оно забывает и этот ответ и молчит, что немало удивляет человека». Животное счастливо потому, что оно «растворено в настоящем» и не знает бремени истории. Среди разных причин, обусловливающих человеческое несчастье, Ницше называет неспособность к забвению и предлагает представить некоего урода, полностью лишённого умения забывать. Ницше называет его «учеником Гераклита»: «Представьте себе как крайний пример человека, который был бы совершенно лишён способности забывать, который был бы осуждён видеть повсюду только становление: такой человек потерял бы веру в свое собственное бытие, в себя самого, для такого человека все расплылось бы в ряд движущихся точек, и он затерялся бы в этом потоке становления: подобно верному ученику Гераклита, он в конце концов не нашел бы в себе мужества пошевелить пальцем». Счастье животных в стаде связано с тем, что они существуют только в настоящем. Им дано поэтому переживание полноты бытия. Поскольку «ученик Гераклита» не может провести различия между настоящим и прошлым, он как бы множится, распадается на различные временные фазы существования и гибнет под тяжестью собственного становления. Ницше, однако, не учитывал одной существенной детали. Счастье, о котором он говорит, неотделимо от ощущения будущего, от способности проектировать свою жизнь. Более того, отсутствие полноценной памяти у животных – следствие как раз того, что животные не могут проектировать будущее. То же самое и с детьми. Отсутствие долговременной памяти у детей связано с тем, что они не могут мыслить будущее. Время не просто исходит из человека и удаляется в прошлое, оно протекает через человека в бесконечное будущее. По выражению Эмманюэля Левинаса, «в той же мере, в какой беспамятство занимает место истока, бесконечное является телеологией времени». Вернемся к воображаемому разговору с животными. Животные ничего не могут сказать Ницше потому, что не имеют памяти. Они не помнят, что, собственно, они хотели сказать, они забывают «ответ». Такое понимание речи делает ее продуктом некоего предшествующего намерения. Речь как бы возникает из прошлого. В терминах Фуко, всякий дискурс традиционно понимается как «уже-сказанное», как незримо предсуществующий в прошлом. Однако можно посмотреть на молчание животных и иначе. Они ничего не могут говорить еще и потому, что не способны проективно мыслить, потому что не имеют временной перспективы, в которую могла бы уходить, разворачиваться речь. Ямпольский М. Беспамятство как исток (Читая Хармса). - М.: Новое литературное обозрение, 1998. - 384 с. #память

Почитайте пожалуйста, мой новый текст про феномен деперсонализации / дереализации (и зачем он нужен) https://dzen.ru/a/apFn3bEokEDmMeTU

С 1 сентября 2026 года по федеральному закону № 248-ФЗ «О внесении изменений в статьи 14.1.1 и 28.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях») букмекеры будут обязаны в каждой рекламе размещать специальное предупреждение о том, что азартные игры могут привести к игровой зависимости. Текст похож на тот, который можно прочитать на бутылке со спиртным напитком: «Участие в азартных играх не гарантирует получения выигрыша и может привести к потере денежных средств и возникновению зависимости от азартных игр». Сообщение должно занимать не менее 7% от рекламной площади. Данная информация должна быть обязательно указана и на главных страницах провайдера азартных игр и ставок. При входе в букмекерские конторы / пункты приёма ставок также разместят информацию о рисках и возможных последствиях участия в играх. Граждане смогут устанавливать самозапрет на участие в азартных играх (на сорок менее 12 месяцев). #игра #зависимость #ставки

В истории Европы психология осажденной крепости… соединилась с массовым развитием комплекса вины, с беспрецедентной тягой к самоуглубленности и осмыслению проблем морали. В XIV веке в коллективном сознании родилась «болезнь совестливости», впоследствии усугубившаяся. Агрессия, обрушенная на врагов христианства, словно бы не исчерпывалась в многочисленных и беспрестанно возобновлявшихся войнах. Боязнь всего, дробившаяся на «поименованные» страхи, открыла в каждом из жителей «осажденного города» нового врага и новый страх: боязнь самого себя. Выражая чувства всей учительствующей церкви, Лефевр д'Этапль так комментировал в 14-ое воскресенье после Троицы Послание к Галатам (5:16-24): «Жизнь любого христианина в этом мире, если взглянуть на нее пристально,— не что иное, как вечная война... Но главнейший из противников, с которыми он сталкивается,— он сам. Нет ничего сложнее, чем победить свою плоть, свою волю, ибо по природе своей она склонна ко всяческому злу». Очень показательны в этом отношении, но оттого не менее поразительны, откровения св. Екатерины Генуэзской (1510), относящиеся одновременно к человеку вообще и к ней самой в частности: «Что есть человек сам по себе, лишенный Божией благодати? Это существо хуже демона, ибо демон есть дух без плоти, а человек без благодати — демон, одетый плотью... Мне кажется, что если бы Бог лишил меня своей благодати, я сделалась бы способна на все злодейства, какие совершаются демонами; и тогда я считала бы себя худшей, чем они, и более мерзостной, и представлялась бы себе в тот миг воплотившимся демоном. И сейчас это кажется мне столь верным, что если бы все ангелы небесные явились сказать, что есть во мне нечто хорошее, я не решилась бы им поверить, потому что ясно вижу, что все благо сосредоточено в одном лишь Боге, и нет во мне ничего, кроме порока». Так полагала святая вдова, посвятившая всю себя помощи бедным и имевшая видения свыше. Она была настолько отвратительна себе, что избегала произносить собственное имя. Делюмо Ж. Грех и страх: Формирование чувства вины в цивилизации Запада (XIII-XVIII вв.) / Пер. с франц. И. Б. Иткина, Е. Э. Ляминой, Е. И. Лебедевой, А. Г. Пазельской, под ред. Д. Э. Харитоновича.— Екатеринбург: Изд-во. Урал. унта, 2003.—752 с.

Внутренняя банда и реальный нацизм Наверное, любой читатель Герберта Розенфельда задумывался о сходстве описанной им «всемогущей нарциссической организации» (прежде всего, деструктивной) с реалиями тоталитарных режимов, диктатур и т. п. Существует точка зрения, что беженец из нацистской Германии Розенфельд использовал свое знание о ее социальных структурах для расширения кляйнианской теории нарциссизма и психотических механизмов (Д. Пик). Таким образом, наблюдения за обществом стали основой для «социологии» внутренних объектных отношений. Образы «мафиозной банды», соблазняющей и запугивающей организации внутренних объектов и частей самости – родом из наблюдений за вполне реальным социумом. Однако, впоследствии возникла и противоположная тенденция – объяснять социальные феномены с опорой на данную картину личностной патологии. Д. Белл часто пишет о неолиберализме как примере внешней нарциссической организации (см., например, название его статьи «Pathologic mind of state»), Н. Темпл подобным образом рассуждает о тоталитаризме и т. д. Оказалось, что и сам Розенфельд не чужд был такого хода мысли. В 1984 году в Висбадене он прочитал лекцию перед Немецким психоаналитическим обществом (DPV), в которой рассмотрел феномен нацизма в свете своей теории. Он описал поразительное сходство между бредовой личностной структурой пациента с психозом и организацией Третьего рейха в Германии под господством фюрера — всемогущего правителя, слившегося с всемогущим государством, находящимся во власти примитивной деструктивности. Интересно, что до самой смерти Розенфельд не решался опубликовать свой короткий текст на английском языке. Интересно подумать, в чем была причина этих колебаний… И пара цитат: «Исходя из моего описания, легко представить Гитлера в роли фюрера психотического мира. Но вместо нескольких частей самости пациента миллионы людей были загипнотизированы пропагандистскими речами Гитлера, обещавшими арийским немцам превосходство над всеми другими расами, особенно над евреями. Подобно фюреру психотического мира грез, он позволял своим сторонникам садистически нападать, грабить и безжалостно убивать представителей других рас. Он даже хвалил своих садистских последователей за все эти убийства. Беспристрастный наблюдатель понимает, что опасность таится как в психотическом мире бредовых представлений пациента, так и в психотической системе всемогущества, способной подчинить себе целую нацию, как это произошло с Германией. Искажения и деформации фактов и реальности приводят к жестокости и убийству миллионов людей в концентрационных лагерях, что затем каким-то образом оправдывается. У психотического пациента глубокое чувство неполноценности и убийственная зависть ко всем остальным людям, чьи способности мыслить и добиваться успеха кажутся ему настолько превосходящими и недостижимыми, тайно трансформируются в мире бреда в ситуацию, в которой пациент, в своей мании величия, обретает сильное чувство собственной самости». «Интересно, что нацистская банда и мафия играют центральную роль в бредовом мире наших пациентов, поскольку бредовое представление о банде усиливает мощь всемогущего и разрушительного нарциссизма и вызывает особую тревогу и ощущение угрозы у тех пациентов, которые начинают обретать некоторое понимание своего заболевания и, следовательно, начинают сомневаться в ценности обещаний фюрера о господстве над бредовым миром. В этой ситуации пациенту требуется значительная помощь со стороны его аналитика, чтобы отстоять здоровые части своей личности и выдержать постоянный страх, в основном связанный с тем, что его убьет всемогущая банда. Точно так же угроза быть убитым оказалась непосильной для многих немцев, хотя были и те, кто осмелился бросить вызов нацистской пропаганде. Конечно, очень трудно сказать, сколько их было, но я знал немало немецких друзей, которые проявили мужество, несмотря на огромную опасность для себя. Всякий раз, когда нацию захватывают психотические структуры всемогущества, очень трудно понять и признать это как безумие. Возможно, только сейчас появилась возможность изучить более глубокие психологические детали, которые овладели немецкой нацией более пятидесяти лет назад. Боюсь, что для полного излечения от этого опасного недуга потребуется гораздо больше времени и активной поддержки». Источник: Психоанализ и мир. #психоанализ

Вот занятная публикация о том, что сертралин – популярный антидепрессант, селективный ингибитор обратного захвата серотонина (СИОЗС) оказался ещё и средством против различных грибковых патогенов. Сертралин пытаются использовать в качестве лекарственного средства как противогрибковый (Alanís-Ríos et al., 2025), противоопухолевый (Jiang et al., 2018), антибактериальный (Endo et al., 2025), противогельминтный (Weeks et al., 2018) и противолейшманиозный (Ferreira et al., 2018) препарат. Источник: https://pmc.ncbi.nlm.nih.gov/articles/PMC13063107/ #лекарства #сиозс

Так как «Среда - это маленькая пятница». Поговорим о алкоголе https://dzen.ru/a/ao6ZUrClTxhSO4XZ