Клинический психоанализ

Написано по мотивам: Автономов Д.А. «Быть может, это безумие, но в нем есть метод». Размышления о диссоциации клинического психолога 20 лет, консультирующего пациентов с игровым расстройством. Сообщение 1. Наркология. 2026; 25(4): 41-56. Автономов Д.А., Дегтярева Т.П. Когнитивные искажения и диссоциативные состояния у пациентов, страдающих от игрового расстройства. Наркология 2024; 23(3): 62-72. Силверберг, Р. Книга черепов : [роман] / Роберт Силверберг ; [перевод с английского О. Колесникова]. – Москва : АСТ, 2001. – 320 с. – (Мастера философии). Sierra, M. Depersonalization: A New Look at a Neglected Syndrome / M. Sierra. – New York, NY: Cambridge University Press, 2009. – 174 p. #деперсонализация #диссоциация

«...Что думаю я? Я чувствую себя как лунатик. Это сон наяву. Я все время пытаюсь понять – и не только здесь, а везде, где бы я ни был: происходит ли со мной что-нибудь на самом деле? Действительно ли я связан с окружающим, подключен к нему? А если нет? Что, если все испытываемые мной ощущения – лишь смутные, слабые отзвуки того, что чувствуют другие? Как я могу это определить? Когда я пью вино, ощущаю ли я весь содержащийся в нем вкус, и что ощущают они? Или до меня доходит лишь призрак его аромата? Когда я читаю книгу, понимаю ли я все слова на странице или только думаю, что понимаю? Прикасаясь к девичьему телу, чувствую ли я его плоть? Иногда мне кажется, что все мои органы чувств слишком слабы. Порой я думаю, что я – единственный человек на свете, который ничего не ощущает в полной мере, но у меня нет возможности сказать об этом, подобно тому как не различающий цвета человек не может сказать, истинные ли цвета те, что он видит. Иногда мне кажется, что я живу в кино. Я – просто тень на экране, переходящая от одного бессмысленного эпизода к другому в соответствии со сценарием, написанным кем-то другим, каким-нибудь умалишенным, каким-нибудь орангутангом, каким-нибудь свихнувшимся компьютером, и я не обладаю ни объемностью, ни поверхностью, ни осязаемостью, ни реальностью. Все лишено смысла, все ненастоящее. Вся жизнь – длинный киносеанс. И так со мной будет всегда. Временами на меня находят приступы безысходности. Тогда я ни во что не могу поверить. Сами слова теряют свои значения и превращаются в пустые звуки. Все тогда становится абстрактным, и не только такие туманные слова, как «любовь», «надежда», «смерть», но даже самые конкретные слова – «дерево», «улица», «кислый», «горячий», «мягкий», «лошадь», «окно». Я не могу уверовать в существование чего-либо, поскольку его название превращается просто в шум. Содержание вымывается из слов. «Жизнь». «Смерть». «Все». «Ничто». Ведь они остались такими же, правда? Что же тогда такое реальность, а что – нереальность, и какая между ними разница? Не является ли тогда вся Вселенная лишь кучей атомов, которые мы располагаем в значимом порядке посредством нашей способности к восприятию? И могут ли собранные нами сгустки восприятия быть разобраны так же быстро, если мы перестанем верить в происходящее? Я просто откажусь воспринимать ту абстрактную предпосылку, что все мною наблюдаемое, все, что я считаю мною наблюдаемым, действительно здесь присутствует. Так, чтобы я смог пройти сквозь стену этой комнаты, если мне удастся отвергнуть ее существование. Чтобы я смог жить вечно, если я отвергну существование смерти. Чтобы я смог умереть вчера, если мне удастся отвергнуть существование сегодняшнего дня. Я вхожу в такое состояние и погружаюсь все глубже и глубже, увлекаемый водоворотом собственных мыслей, пока не пропал, пропал, пропал навсегда. ...Все настоящее. Но «настоящее» – лишь шум. «Настоящее» – ненастоящее. Я думаю, что больше не связан с окружающим. Больше не подключен. Остальные трое могут пойти в ресторан и думать, что вгрызаются в изысканный, сочный, прожаренный бифштекс: но я-то знаю, что вгрызаюсь всего лишь в кучку атомов, в абстрактное понятие о том, что мы обозначили этикеточкой «бифштекс», а ведь никак нельзя насытиться абстрактным понятием. Я отрицаю реальность бифштекса... Я отрицаю реальность реальности. Должно быть, слишком долго я сегодня пробыл на солнце. Мне страшно. Я распадаюсь. Я не подключен. И я никому не могу сказать об этом. Потому что я и их отрицаю. Я отверг все. Господи, помоги, но я отверг и Бога! Я отверг смерть и отверг жизнь. Как это спрашивают дзэн-буддисты: какой звук, если хлопнула одна рука? Куда девается пламя свечи, если ее задуть? Куда девается пламя? Мне кажется, что и я подеваюсь туда же, и скоро». © Автономов Денис, 2026

В настоящее время доказано, что пережитое в детстве эмоциональное насилие предрасполагает к возникновению деперсонализации как в патологической, так и в неклинической форме (Simeon et al., 2001; Michal et al., 2007). Ее присутствие у пациентов с паническим расстройством или депрессией является маркером тяжести заболевания, а ее наличие при депрессии, по-видимому, связано с худшим прогнозом и ответом на лечение (Mula et al., 2007). Недостаточная диагностика деперсонализации специалистами, как психиатрами так и клиническими психологами связана с тем, что пациенты неохотно рассказывают о своих симптомах из-за страха быть принятыми за сумасшедших и/или из-за трудностей в описании такого «неописуемого» опыта (Simeon, 2004). По этой причине, обычно проходит до 12 лет, прежде чем пациентам будет поставлен правильный диагноз (Hunter et al., 2003). Обычно в клинической практике специалисты имеют дело только с тяжёлыми, инвалидизирующими случаями хронической деперсонализации, при которых отсутствует четкий психологический стрессор, от которого постоянная деперсонализация могла бы защищать (Dell, 2011). Следует отметить, что данное состояние устойчиво к большинству традиционных лекарств, используемых в психиатрии. Официально признанного психофармакологического лечения в настоящий момент не существует. На мой взгляд, одно из лучших описаний состояния дереализации / деперсонализации в художественной литературе приводится в романе Роберта Силверберга «Книга Черепов» (1972). Произведение написано в виде рефлексивных монологов (от первого лица) четырёх студентов, главных героев, которые вспоминают прошлое, описывают свои переживания в настоящем моменте, рассуждают и планируют будущее. Далее будет достаточно большой фрагмент из книги, воспроизведенный от лица студента колледжа, которого зовут Оливер. Оливер – деревенский парень около 20 лет отроду, сирота из Канзаса, очень сильный и физически крепкий юноша, умный и целеустремлённый, желающий вырваться из глубинки и стать врачом. Окончание следует...

Что такое деперсонализация? Деперсонализация – это одна из форм проявления диссоциативного расстройства, при котором происходит выраженное субъективное изменение самовосприятия и ощущение оторванности от реальности. Пациенты зачастую сообщают о чувстве «отстранённости» от своих переживаний, свидетельствуют об ощущении себя «автоматом», своей «роботизированности», или о восприятии себя сторонним наблюдателем своих собственных мыслей и ощущений. То есть при деперсонализации люди скорее отождествляют себя с наблюдающим «я», а не с переживающим «я». Они испытывают потерю чувства собственного «я», включая эмоциональное оцепенение и отчуждение от своих мыслей, эмоций и тела. Это состояние обычно сопровождается аномальными ощущениям, которые можно разделить на четыре группы: (1) нарушение ощущения принадлежности тела, (2) чувство потери контроля, (3) чувство отчуждения и (4) различные соматосенсорные искажения (Sierra, 2009). Общепризнано, что мимолетные, самостоятельно проходящие переживания неклинической деперсонализации достаточно безобидны и распространены как среди подростков, так и среди здоровых взрослых людей (особенно у тех кто употребляет некоторые запрещённые законом вещества). Деперсонализация также частая находка среди лиц, сталкивающихся с ситуациями, которые угрожают их жизни (например, с травматическим опытом). Раньше считалось, что деперсонализация – это расстройство исключительно шизофренического спектра. На данный момент известно, что деперсонализация и шизофрения – это два разных и напрямую не связанных друг с другом состояния. Деперсонализация в гораздо большей степени связана с такими нозологиями как диссоциативное расстройство идентичности (до 95%), посттравматическое расстройство (ПТСР), острое стрессовое расстройство и пограничное расстройство личности (ПРЛ). Деперсонализация также распространена у людей с тревожным и паническим расстройством (по некоторым данным до 50% людей с паническим расстройством имеют симптомы деперсонализации), а также наблюдается при избегающим и обсессивно-компульсивном расстройстве личности. Согласно данным исследований, примерно 80% людей с каким-либо психическим расстройством имели опыт деперсонализации, причем в 12% случаев деперсонализация была хроническим симптомом. Продолжение следует...

Любопытно, что человек, являясь глубоко социальным, что обусловлено спецификой его психического развития, иным своим свойством говорит о том, что другой - это ад. Человек не выживает без других, и более агрессивен, когда на квадратный метр приходится большее число его представителей. Плотный большой город - это всегда условие для высокой агрессивности, и это продиктовано биологией. Еще мне кажется интересной мысль о том, что мы порой обращаем внимание на то, что произносимое нами, не всегда осознаётся. Я же думаю о том, что осознать нашу речь моторной, нам и вовсе не часто приходит в голову, так как за этим осознанием последует ряд вопросов, ответы на которые не так-то и просто найти. Ещё одна идея в том, что нас пугает мысль, что мы не контролируем ситуацию. Теряется всякий смысл, когда концепция полностью коллапсирует. Иными словами, пассивная позиция воспринимается нами с большим разочарованием. Если не мы, а нас контролируют, говорим мы с большим разочарованием, то такую идею мы воспринимать не хотим. Ещё одна идея в том, что нас пугает мысль, что мы не контролируем ситуацию. Теряется всякий смысл, когда концепция полностью коллапсирует. Иначе говоря, пассивная позиция воспринимается нами с большим разочарованием. Если не мы, а нас контролируют, говорим мы с большим разочарованием, то такую идею мы воспринимать не хотим. На самом деле, у нас есть контроль, хотя я и полностью осознаю, что мы тотально подконтрольны. И выражением это состояния было бы ответное понимание требованиям контроля. Не только создание теории управления, как ответ на понимание ситуации зависимости и целей, но и практическое воплощение на культурном уровне. Мы движемся от тотального симбиоза к отделению. Этот вектор по своей сути выражает линию страданий. Он может быть волнообразным, а потому всегда не однозначным, в отношении чистого страдания. Как сказал Фройд - удовольствие, это избегание неудовольствия. Потому жизнь, это индивидуальный путь к смерти. ("процесс культурной сублимации как длинный окольный путь к смерти"). Скорее, человеку хотелось бы верить в то, что он говорит, вопреки тому, что его речь зачастую предсознательный или даже бессознательный акт. Открытие другого, в символическом смысле, это открытие истинного процесса и цели жизни, в котором мы неизбежно будем изгнаны из Рая, как бы за него не цеплялись, так как этот Рай становится Адом в том случае, если смысл не открыт вовремя. Порядок, закон, время, прописаны очень глубокими смыслами. Наша реальность о всемогуществе, как и у младенца. Этим и определяется наше состояние. Текст со страницы Я. Захарова

ИТАК, САМЫЕ ПОПУЛЯРНЫЕ ПОСТЫ ПРОШЕДШЕЙ НЕДЕЛИ 1. Поведенческая модель зависимости https://t.me/clinicalpsychoanalysis/12087 2. Сексуальный промискуитет как симптом https://t.me/clinicalpsychoanalysis/12088 3. Травма и личность https://t.me/clinicalpsychoanalysis/12089 4. Великая милость https://t.me/clinicalpsychoanalysis/12091 5. Рост аутизма https://t.me/clinicalpsychoanalysis/12094 Как Вы могли убедиться, на канале нет рекламы, «партнёрских постов», текста, который сгенерировал ИИ, а так же откровенной бредятины в духе популярной психологии (мотивации, денег, отношений, как стать «успешным успехом» и пр.). Я не собираю «звёздочки» или донаты, не продаю и не покупаю рекламу, а к сумасшедшей рекламе от Дурова, я, понятное дело, не имею никакого отношения. «Клинический психоанализ» – это просветительский проект, который я веду один, опираясь лишь на мой интерес и в свободное от основной работы время. Если Вы поделитесь информацией о канале «Клинический психоанализ» со своими друзьями, то это будет большой помощью. P.S. Канал на YouTube (диалоги на тему клинической психологии с другими профессионалами, а также фрагменты частных лекций и выступлений на конференциях) https://youtube.com/channel/UCer3mWcnrsF7sStz1dRphXg?si=RZ_LrGh5Npxuv60E

Почитайте пожалуйста, мой новый текст про притупление эмоций вызванное антидепрессантами https://dzen.ru/a/amXC5lBV7FOWgF4D

Билл Уилсон – сооснователь всемирного движения Анонимные Алкоголики.

Вышла новая (от 22 июля 2026 г.) публикация раскрывающая особенности выявления расстройств аутистического спектра в США в промежутке между 2016-2024 гг. Исследование охватило 171 134 пациентов и показало, что диагнозы аутизма росли среди женщин и оставались стабильными или даже немного снижались у мужчин на протяжении всего периода оценки. Это при том, что аутизм, исторически скорее более распространён среди представителей мужского пола. Необходимо как-то объяснить рост выявления аутизма именно среди молодых женщин / девушек, у которых число диагнозов продемонстрировало рост почти на 19% ежегодно после 2020 года. В целом женщины получали первичный диагноз в среднем на 3,4 года позже, чем мужчины (возраст постановки диагноза: 15,7 лет для женщин против 12,3 лет для мужчин). Одна из возможных гипотез объясняющих такой аномальный и непропорциональный рост, помимо повышения доступности медицинской помощи и улучшение скрининга у женщин, является роль социальных сетей в самостоятельной диагностике и популяризации психических расстройств. Дело в том, что рост числа диагнозов может быть напрямую связан с ростом популярности самодиагностики аутизма в социальных сетях – этот прирост совпадает с увеличением контента и соответствующих хештегов в TikTok, начиная с 2017 года. Проблема заключается ещё и в том, что помимо повышения осведомленности, в общественном сознании параллельно происходит и романтизация ментальных расстройств (и, возможно, и откровенная их симуляция, ради получения социальных бонусов признания или ради самооправдания отсутствия желаемого успеха). Ряд исследований действительно показывает, что целом, для таких пациентов (главным образом женского пола) характерно упорство в получении подтверждения желаемого ими диагноза (shopping for a diagnosis), сейчас на Западе это обычно или СДВГ или аутизм. Таким образом, нельзя недооценивать роль Тик Тока и иных социальных сетей в имитации эпидемии ментальных расстройств, особенно среди молодых девушек – потребителей видеоконтента. Ж. Шарко говорил о том, что истерия это «великая притворщица» или «великая симулянтка». Изгнание «истерии» (одного из исторически самых старых псидиагнозов) из DSM & МКБ ради того, чтобы угодить феминистическому дискурсу, привело не к её исчезновению, а трансформации и появлению уже под новыми именами, отражающими текущую моду на психические расстройства. Написано по мотивам: Messias E, Casanova E, Huang R, et al. Autism Spectrum Disorder Incidence by Age and Sex in a US Health Care System, 2016 to 2024. JAMA Netw Open. 2026; 9(7): e2624561. doi:10.1001/jamanetworkopen.2026.24561 #аутизм #нейроотличие

Грегори Бейтсон для психоаналитиков. Матте-Бланко для логиков (По статье Г. Этчегоена и Х. Аумады "Бейтсон и Матте-Бланко: био-логика и би-логика") Бейтсон: «Мы настолько одурманены языком, что не можем мыслить прямо, и иногда бывает кстати вспомнить, что мы на самом деле млекопитающие. Эпистемология «сердца» – это эпистемология любого млекопитающего, не являющегося человеком. Кошка не говорит «молоко», она просто отыгрывает свою сторону взаимодействия (или является ею), паттерн которого мы в языке назвали бы «зависимостью» … Играть или быть одной стороной паттерна взаимодействия – это предлагать другую сторону. Устанавливается контекст для определенного рода отклика». (1969, p. 246) ... Отношение – это плетенка сообщений, которые и предлагают контекст, и обладают значением только в силу контекста (1969, p. 246). Вопреки мнению, что язык замещает более грубые коммуникационные системы, Бейтсон доказывает, что «наша иконическая коммуникация выполняет функции, совершенно отличные от функций языка, и более того, осуществляет функции, для осуществления которых вербальный язык не пригоден … дискурс невербальной коммуникации посвящен именно взаимоотношенческому – любви, ненависти, уважению, страху, зависимости … фальсификация этого дискурса быстро становится патогенной» (Bateson, 1968b, pp. 387–8, курсив наш). Такая фальсификация – согласно Бейтсону, неизбежная всегда, когда иконические аффективные коды переводятся в слова, – это неотъемлемая часть науки, концептуальные системы которой пытаются создать «словесный симулякр реального мира» (1968b, p. 389)". Матте-Бланко: "«Требование непротиворечивости приложимо к формальной системе, управляемой только бивалентной логикой, и не обязательно приложимо к би-логической системе. Это странно, но это так» (р. 459). … [Выдающимся достижением Матте-Бланко является] превращение системы формальной логики в инструмент, в индуктивную систему, всестороннюю тавтологию, способную картографически отобразить на себя открытия, совершенные в аналитической практике. Матте-Бланко сам заявлял, что логика это всего лишь инструмент: поскольку бивалентная логика не предлагала подходящей тавтологии, он предложил подходящую. И нет ничего странного, если инструмент не вполне непротиворечив: совершенно непротиворечивых инструментов вообще не существует". Источник Психоанализ и мир (с сокращением). #философия #психоанализ

Почитайте пожалуйста, мой новый текст на тему деперсонализации https://dzen.ru/a/amMqvAez-j2TRkDz

По мне, неспособность человеческого разума соотнести между собою все, что только вмещает в себя наш мир, – это великая милость. Мы живем на безмятежном островке неведения посреди черных морей бесконечности, и дальние плавания нам заказаны. Науки, трудясь каждая в своем направлении, до сих пор особого вреда нам не причиняли. Но в один прекрасный день разобщенные познания будут сведены воедино, и перед нами откроются такие ужасающие горизонты реальности, равно как и наше собственное страшное положение, что мы либо сойдем с ума от этого откровения, либо бежим от смертоносного света в мир и покой нового темного средневековья. Говард Филлипс Лавкрафт. «Зов Ктулху». #жуткое

При шизофрении мир кажется огромен и ужасен. Это бредово-галлюцинаторный мир параноидного сознания. При депрессивном психозе мир уменьшается до размеров собственного тела и интроецированного ушедшего объекта, по которому скорбит депрессивная личность. Но это опять-таки лишь количественная характеристика. Качественное различие шизофрении и биполярного расстройства состоит в том, что отказ от реальности в том и другом случае происходит по-разному. При шизофрении ощущение Собственного Я утрачивается или почти утрачивается, наступает недифференцированное переживание бредовой реальности, которую как будто уже вообще никто и не воспринимает (Тэхке, 2001). При биполярном расстройстве болезненное переживание Собственного Я, напротив, усиливается, «плохое Я» загораживает собой весь мир. Бред вины и ущерба, характерный для депрессивной стадии биполярного психотического расстройства, отличается от характерного для шизофрении бреда преследования тем, что во втором случае бред нарративно гораздо богаче и разнообразнее, в то время как в первом случае он беден. Источник: Руднев, В.П. (2005). Истина и безумие. Консультативная психология и психотерапия, 13(1), Статья 8.

Мы можем видеть реальность не такой, какая она есть, потому что реальность искажена травмой. Например, я могу жестко показать свои границы, и тогда тот, кто переживает определенные ожидания ко мне, может решить, что я «напала» на него. Бывает, что я говорю о том, что вижу, и мою обратную связь принимают за критику. Тот, кого много критиковали, и мало принимали, скорее почувствует критику даже в самых нейтральных словах. Откровенно говоря, с такими людьми, кому досталось от родителей больше принятия и больше свободы, легче взаимодействовать. Потому что они, благодаря своему опыту, допускают, что к ним могут относиться хорошо, и не держат камня за пазухой. Травматики, скорее, не верят в доброе к себе отношение, охотнее подозревают нападки и неуважение, и начинают защищаться. Нужно много терпения, чтобы убедить их в том, что другой человек – это не те родители, которые наносили ущерб, а совершенно другие люди, с другими мотивами и смыслами. Но бывает и наоборот. По отношению к моему клиенту, например, совершается насилие, но он это насилие не замечает, и даже приветствует. Так случилось с одной моей клиенткой. Она решила сделать ремонт, и довольно скоро обнаружила, что прораб обманывает ее, и она оплачивает намного больше материалов и услуг. Здоровой реакцией стала бы злость, и немедленное желание восстановить границы, вплоть до увольнения воришки, но не тут-то было. Когда я спросила у женщины, что она чувствует, она ответила, что ей страшно испортить отношения, и (после того, как мы стали углубляться в ее чувства) даже ужас «остаться одной». Кроме того, она заметила, что ей страшно «разрушить идеализацию» (это опытная клиентка, с которой мы работаем уже год, и она очень хорошо отслеживает свои процессы). Все эти признаки указывали мне, что мы имеем дело с родительской проекцией, полностью исказившей восприятие реальности у этой женщины. Теперь стало важно, чтобы она сама увидела проекцию. К слову, это не так-то просто. У меня бывали клиенты, которые не могли заметить перенос, даже при длительной работе. Такие люди остаются «на поверхности», не замечают взаимосвязи настоящего с прошлым опытом, и поэтому не могут избавиться от травматично-искажающего восприятия. В их картине мира подобный прораб остается идеальным человеком, с которым не стоит портить отношения (все аналогии, которые у вас возникают с другими людьми, находящимися в таких же защитах, вполне уместны). Однако моей клиентке удалось вспомнить детский эпизод, в котором она, будучи трехлетней, пережила сильнейшее насилие. Отец, взбешенный какой-то «непростительной» ошибкой матери, выгнал ее из дома, не обращая внимания на страдания детей. Такие эпизоды повторялись не однажды, и у моей клиентки возникли устойчивые защиты: мать – жертва, защитить она не может, отец – сильный, значит, может защитить. Архетип силы и насилия становится образом «защиты», идеализируется, и этому архетипу следует подчиняться, сохранять с ним хорошие отношения. В последующей жизни все события, которые так или иначе несут в себе образ насилия, воспринимаются не как вторжение, нарушение границ, от которых нужно защищаться, а как желательный (из-за фантазий о защите) образ, с которым нужно поладить, и которому нужно подчиниться. Вам это ничего не напоминает? От трети до половины населения страны живут под влиянием этого имаго, отказываясь признавать насилие в свой адрес, и отказываясь назвать насилие насилием, всячески обосновывая и оправдывая его. ...Избавление от такого жесткого сценария происходит только благодаря желанию работать с травмой, готовности чувствовать боль от нанесенного ущерба, готовности горевать и признавать насилие. И признавать себя пострадавшим. Только после этой работы восстанавливаются злость на нарушение границ, и, собственно, сами границы. Текст Вероника Хлебова (с сокращением) #психотерапия #травма

Другой распространенный симптом нарциссической личности – сексуальный промискуитет. Например, мужчина зажигается при знакомстве с новой женщиной, активно устанавливает отношения, восхищается возлюбленной, но неосознанно завидует ее привлекательности, поскольку она смогла его заинтересовать и даже получить над ним какую-то власть. И в скором времени бессознательно начинает ее обесценивать. В данном случае обесценивание и дисквалификационное поведение – способ преодолеть чувство сжигающей зависти. Нарцисс быстро охладевает, подвергает сомнениям и критике то, что когда-то превозносил в партнере. Он становится скучающим, равнодушным, холодным. И одновременно готовым влюбить в себя кого-то еще. Но новый роман развивается по той же схеме – сначала огромная идеализация, установление отношений, потом – обесценивание с неминуемым разрывом. Беда нарцисса в том, что он не может получать удовлетворения в длительных отношениях из-за неспособности и страха зависимости от другого. Ведь зависеть от другого – это признать его ценным и важным. А важным и значимым в картине мира нарцисса может быть только он сам. Грандиозное «я» нарцисса слишком огромно, чтобы оставить место для других. Объекты влечения нарциссической личности лишаются неповторимых черт, «возлюбленные» сливаются для нарциссов в одну массу, где множество партнеров не обладают какой-либо уникальностью. К тому же из-за страха быть разоблаченным и отвергнутым нарцисс даже в ситуации эйфории начала отношений не пытается построить с кем-то надежную, глубокую эмоциональную связь. Нарциссическую личность можно узнать по уплощенности эмоций, недостатку эмпатии, трудностям эмоционального вовлечения в отношения, – если только он не получит от них подтверждение своей непревзойденности. При всем кажущемся блеске нарциссы постоянно ощущают пустоту и скуку. От этого внутреннего вакуума им на время позволяют отвлечься яркие, но сомнительные приключения – частая смена партнеров, алкоголь, наркотики, экстрим. Отто Кернберг о трагедии нарциссизма. #психоанализ #нарциссизм

Поведенческая модель зависимости Что такое зависимость? Зависимость проявляется в компульсивном и в импульсивном поиске и употреблении нарко тиков / алкоголя (или участия в азартных играх), поте ре контроля при попытке сократить употребление или уменьшить прием и развитии негативного эмоционального / психологического [а иногда и физиологического, физического] состояния при внезапном прекращении доступа. Отличительной чертой любых «зависимостей» является продолжение аддиктивного поведения, несмотря на принятие окончательного решения «бросить с понедельника» и сознательно выраженного намерения воздерживаться от употребления. Дисфункция принятия решений у зависимых пациентов проявляется как в преувеличении ожидаемого вознаграждения в результате употребления, так и в ослаблении «останавливающих» мыслей и репрезентаций перспективы возможного вреда в результате их употребления (Verdejo-García, 2009). При этом субъективное ощущение вознаграждающих эффектов веществ (liking) снижается, а мотивация и чувствительность к ожиданию положительных эффектов (wanting) напротив, повышается (Berridge, 2016). Поведенческая модель зависимости предполагает, что «аддикция» это усвоенная (выученная) в результате регулярных подкреплений дисфункциональная форма поведения. Важные определяющие факторы: 1. Доступность веществ (доступность порождает потребление, равно как и предложение товара определяет спрос на него). 2. Слабое позитивное подкрепление альтернативного употреблению поведения (вещества выигрывают не потому что они «сильны», их «сила» лишь в сравнении с другими стимулам). 3. Отсутствие наказания / аверсивных (вызывающих неприязнь или отвращение) реакций за первоначальное употребление. Исходя из этого, модели лечения/снижения вреда: 1. Снижайте доступность / затрудняйте и ограничивайте доступ. 2. Исследуйте и воплощайте в жизнь альтернативные позитивные подкрепления, вспоминайте, что приносило радость раньше. 3. Не смакуйте, повышаете «внутреннюю стоимость», фиксируйте неудовлетворённость и проблемы из-за употребления. © Автономов Денис, 2026 Написано по мотивам: Автономов Д.А., Дегтярева Т.П. Когнитивно-поведенческая терапия аддикций: от теории к практике. Наркология 2021; 20(11): 60-67. Автономов Д.А., Дегтярева Т.П. Когнитивные искажения и диссоциативные состояния у пациентов, страдающих от игрового расстройства. Наркология 2024; 23(3): 62-72. #зависимость #кпт

ИТАК, САМЫЕ ПОПУЛЯРНЫЕ ПОСТЫ ПРОШЕДШЕЙ НЕДЕЛИ 1. Про сложность в работе с клиентами https://t.me/clinicalpsychoanalysis/12074 2. Я буду повторять, как тебе плохо, чтобы ты сама себе поверила https://t.me/clinicalpsychoanalysis/12075 3. Почему люди сходят с ума? https://t.me/clinicalpsychoanalysis/12077 4. Ощущение себя мошенником https://t.me/clinicalpsychoanalysis/12079 5. Теория привязанности Боулби и ПРЛ https://t.me/clinicalpsychoanalysis/12082 Как Вы могли убедиться, на канале нет рекламы, «партнёрских постов», текста, который сгенерировал ИИ, а так же откровенной бредятины в духе популярной психологии (мотивации, денег, отношений, как стать «успешным успехом» и пр.). Я не собираю «звёздочки» или донаты, не продаю и не покупаю рекламу, а к сумасшедшей рекламе от Дурова, я, понятное дело, не имею никакого отношения. «Клинический психоанализ» – это просветительский проект, который я веду один, опираясь лишь на мой интерес и в свободное от основной работы время. Если Вы поделитесь информацией о канале «Клинический психоанализ» со своими друзьями, то это будет большой помощью. P.S. Канал на YouTube (диалоги на тему клинической психологии с другими профессионалами, а также фрагменты частных лекций и выступлений на конференциях) https://youtube.com/channel/UCer3mWcnrsF7sStz1dRphXg?si=RZ_LrGh5Npxuv60E

«Помнишь, я всегда говорил, что средневековая теория одержимости, которой придерживалась инквизиция, идентична нашей теории инородного тела и расщепления? Но почему дьявол, овладевавший этими несчастными существами, неизменно подвергал их сексуальному насилию в самой отвратительной форме? Почему их признания под пытками так похожи на откровения моих пациентов во время анализа? В ближайшее время мне нужно углубиться в литературу по этому вопросу». Из письма Зигмунда Фрейда к Вильгельму Флиссу от 17 января 1897 года.

Рубрика этот день в истории. 18 июля 1921 года в Провиденсе, штат Род-Айленд родился Аарон Т. Бек, отец основатель когнитивно-поведенческой терапии (КПТ). #кпт

[В разговоре за последнюю неделю] Депрессия – это стремительная инфляция смысла. Маньяк – это человек с активной жизненной позицией. Безудержное веселье по команде. Футурологический конгресс сегодня – это фригидность и асексуальность в результате приема антидепрессантов. Ок. Давайте следующие 15 минут считать это абсурдное суждение истиной в последней инстанции. Посмотрим, куда это нас приведёт. Прогресс налицо. Раньше была просто свободная ассоциация – теперь в ассоциация в прямом эфире. © Автономов Денис, 2026 #размышления #психология #афоризмы #юмор