Heart in Motion (Cердце в движении)

И это, по-твоему, мужская работа? Алтон Уоссон Один мой коллега-психотерапевт как-то показал свой кабинет другу детства. Тот оглядел кушетку, кресло, маленький письменный стол и сказал: «То есть ты просто сидишь здесь весь день и разговариваешь с людьми? И это, по-твоему, мужская работа?». Могу только представить, что этот человек сказал бы о моей работе с Созерцательным танцем, где я побуждаю других следовать импульсам, двигаться или оставаться неподвижными, пробуждать внутреннего свидетеля и танцевать свои молитвы и свои жизненные вопросы так, словно от этого зависит их жизнь. Двадцать лет назад одна женщина брала интервью у двигательного терапевта и удивилась, услышав, что тот состоит в группе равных вместе ещё с двумя мужчинами и со мной. Интервьюер спросила: «А мужчины могут заниматься Аутентичным движением?». Этот вопрос меня потряс, и всё же культурный стереотип мужчины действительно не предполагает участия в подобной внутренней работе, особенно если она включает осознавание тела. Нас, мужчин, приучают сосредоточиваться почти исключительно на рациональном и научном мышлении, понятиях, действиях и результатах. Работа с движением может показать нам, что мы способны также быть восприимчивыми, уступающими, исследующими, заботливыми, неоднозначными и таинственными и при этом оставаться сильными, соревнующимися, уверенными в себе и напористыми. Такая работа способна изменить само значение силы и слабости, власти и способности уступать. Мужчинам необходимо открываться тому, что традиционно считалось женственным, и в личной, и в профессиональной жизни. Это расширяет диапазон наших возможностей: в отношениях с другими, в отношении к работе и в переживании самих себя. Хотя я вёл и мужские, и смешанные группы по Аутентичному движению / Созерцательному танцу, в группах, где я участвую или веду, я часто оказываюсь единственным мужчиной. И всё же я не считаю эту работу женской территорией. Это практика, в которой мужчина может развивать в себе и женское, и мужское. Точно так же женщина может развивать в себе мужское наряду с женским. Движение вместе и в присутствии друг друга - мужчин и женщин - несомненно может углублять такого рода архетипическую работу с гендером.   Когда я оказываюсь единственным мужчиной, на меня часто направляется множество, хотя и не все, мужских проекций. И мне кажется, это может быть очень полезным. Проецируя на меня авторитет, отца, брата, сына или возлюбленного, другие получают возможность осознать и вернуть себе те качества или ту силу, которые когда-то были вынесены вовне и отданы другому. Я ценю присутствие других мужчин в группах, в которых участвую или которые веду: в смешанной группе мужчины и женщины нередко вместе учатся всё яснее осознавать, какое воздействие оказывают друг на друга. Через такое воплощённое исследование мужчины могут глубже понимать самих себя и своё влияние на женщин, а также на всех тех, кому традиционно был ограничен доступ к власти в сфере труда, образования или политики. Я понимаю, насколько непросто может быть одной женщине в группе, состоящей во всём остальном только из мужчин, если учитывать существующий в культуре дисбаланс власти. Я также видел, как некоторые мужчины, оказываясь единственными мужчинами среди женщин, чувствуют себя уязвимыми и даже переживают традиционные отношения власти как перевёрнутые. Если мужчина входит в такой процесс открыто, это способно углубить его эмпатию к женщинам. И в той, и в другой ситуации ведущему важно осознавать происходящее и быть внимательным к тому, какая поддержка может понадобиться.   В конечном счёте для меня эта работа вдохновляется прежде всего не гендерным нарративом, а целостным осознаванием, которое ведёт нас в путешествие к нашему подлинному Я - включающему гендер и одновременно выходящему за его пределы. На самом глубоком уровне это работа души.   Я вырос в семье священнослужителей и с ранних лет знал, что сам хочу стать священнослужителем, поэтому призвание к внутренней духовной работе всегда входило в моё представление о том, чем может заниматься мужчина. Моё видение такой работы связано не столько с тем, чтобы быть авторитетной фигурой сообщества и проповедником, сколько с содействием духовному росту и совместному празднованию жизни. В моей деятельности капеллана, преподавателя, консультанта и ведущего семинаров главной задачей всегда было находить способы поддерживать других и самого себя в процессе индивидуации и в привнесении наших уникальных даров в мир. В более глубоком смысле моя стратегия состоит в том, чтобы помогать мужчинам и женщинам становиться более воплощёнными, доверять мудрости самих себя как тела, яснее осознавать свою связь с природой и становиться более творческими и духовными во всех областях жизни.   На мою нынешнюю работу по-прежнему влияют мои религиозные корни, а Созерцательный танец / Аутентичное движение остаётся для меня одним из самых ясных способов практиковать неосуждающее принятие и сострадание, лежащие в основе безусловной любви. Развитие способности свидетельствовать и самого себя, и других - бесценный ресурс.   Поскольку физическое тело в нашей культуре и для мужчин, и для женщин, в столь значительной степени находится в Тени, эта практика способна приводить к мощной трансформации и ведущего, и движущегося. Воплощая такое сострадание, мы начинаем принимать себя и других, переживать, что каждому из нас принадлежит жизненно важное место в мире, и узнавать, что сама природа божественного принимает нас. Источник: "Движущийся Журнал" Том 6.1. Весна 1999 Классификатор