Leucomustaceus

Добри умер в 43 года, оставив после себя горы критичиских заметок. Тут появляется Добсон. В его Oratores Attici крупными буквами объявлено: Adversaria nunc primum publici juris facta Petri Pauli Dobree «Заметки Питера Пола Добри, впервые публикуемые». Это чрезвычайно важно. Добсон не просто перепечатывает старые комментарии. Его 16-томник становится одним из первых больших печатных хранилищ посмертной филологии Добри, а значит, через него непосредственно входит в печать и порсоновская традиция. Причем Добсон не был совсем уж пассивным коллекционером. В его издании встречаются и самостоятельные рукописные материалы. Например, позднейшие издатели Исея пользовались опубликованной у Добсона колляцией рукописи Burneianus 96. То есть текст самого Добсона довольно быстро устарел, а отдельные сообщенные им рукописные чтения продолжили жить в критических изданиях. Здесь еще почти идеальная историко-филологическая симметрия. Почти одновременно с Добсоном выходит другое издание Oratores Attici – Иммануила Беккера. Это, по-моему, прекрасная картинка для истории нашей науки. С одной стороны – Беккер: рукописи, систематическая collatio, recensio, установление текста. Новая германская филология XIX в. С другой – Добсон: огромный аппарат variorum, где накоплены Этьенн, Тейлор, Маркленд, Рейске, Порсон, Добри и целые поколения людей, которые столетиями сидели над отдельными греческими фразами и пытались понять, что именно мог или не мог написать Лисий, Демосфен или Исократ. Именно поэтому Беккер остался в истории текстологии фигурой первого ряда, а Добсон почти исчез. Впрочем, исчез человек, но не его книга. Еще Ричард Джебб во второй половине XIX в. пользовался Добсоном именно потому, что там лежала старая филология, которую уже невозможно было удобно собрать иначе. Поэтому мои 16 томов теперь нравятся мне еще больше. Это не просто очередное старое издание греческих ораторов. Это своего рода окаменевший Кембридж XVIII – начала XIX вв.: страницы, на которых еще разговаривают друг с другом Тейлор, Маркленд, Порсон и Добри; эпоха, когда хороший классик должен был знать греческий настолько хорошо, чтобы спорить с рукописью. Иногда успешно, иногда самоуверенно, иногда совершенно безумно, но почти всегда очень красиво #dobson@leucomustaceus #dobree #oratores@leucomustaceus