παραχαράττειν τὸ νόμισμα
رفتن به کانال در Telegram
Канал об античной философии и классической филологии. Станислав Наранович @snaranovich. «За исключением слепых сил природы, все, что движется в этом мире, имеет свое начало в Греции» Генри Мэн
نمایش بیشتر8 542
مشترکین
اطلاعاتی وجود ندارد24 ساعت
+57 روز
+730 روز
در حال بارگیری داده...
کانالهای مشابه
ابر برچسبها
اشارات ورودی و خروجی
---
---
---
---
---
---
جذب مشترکین
سپتامبر '26
سپتامبر '26
+18
در 3 کانالها
اوت '26
+107
در 8 کانالها
Get PRO
ژوئیه '26
+90
در 3 کانالها
Get PRO
ژوئن '26
+131
در 1 کانالها
Get PRO
مه '26
+630
در 29 کانالها
Get PRO
آوریل '26
+109
در 11 کانالها
Get PRO
مارس '26
+92
در 5 کانالها
Get PRO
فوریه '26
+100
در 4 کانالها
Get PRO
ژانویه '26
+126
در 5 کانالها
Get PRO
دسامبر '25
+122
در 8 کانالها
Get PRO
نوامبر '25
+87
در 4 کانالها
Get PRO
اکتبر '25
+80
در 2 کانالها
Get PRO
سپتامبر '25
+124
در 6 کانالها
Get PRO
اوت '25
+121
در 2 کانالها
Get PRO
ژوئیه '25
+95
در 6 کانالها
Get PRO
ژوئن '25
+156
در 8 کانالها
Get PRO
مه '25
+325
در 38 کانالها
Get PRO
آوریل '25
+108
در 6 کانالها
Get PRO
مارس '25
+148
در 11 کانالها
Get PRO
فوریه '25
+94
در 4 کانالها
Get PRO
ژانویه '25
+166
در 7 کانالها
Get PRO
دسامبر '24
+170
در 11 کانالها
Get PRO
نوامبر '24
+145
در 9 کانالها
Get PRO
اکتبر '24
+208
در 19 کانالها
Get PRO
سپتامبر '24
+178
در 4 کانالها
Get PRO
اوت '24
+137
در 6 کانالها
Get PRO
ژوئیه '24
+99
در 3 کانالها
Get PRO
ژوئن '24
+94
در 4 کانالها
Get PRO
مه '24
+101
در 2 کانالها
Get PRO
آوریل '24
+97
در 5 کانالها
Get PRO
مارس '24
+143
در 9 کانالها
Get PRO
فوریه '24
+178
در 7 کانالها
Get PRO
ژانویه '24
+134
در 6 کانالها
Get PRO
دسامبر '23
+180
در 9 کانالها
Get PRO
نوامبر '23
+307
در 14 کانالها
Get PRO
اکتبر '23
+98
در 6 کانالها
Get PRO
سپتامبر '23
+170
در 0 کانالها
Get PRO
اوت '23
+132
در 0 کانالها
Get PRO
ژوئیه '23
+107
در 0 کانالها
Get PRO
ژوئن '23
+126
در 0 کانالها
Get PRO
مه '23
+132
در 0 کانالها
Get PRO
آوریل '23
+114
در 0 کانالها
Get PRO
مارس '23
+240
در 0 کانالها
Get PRO
فوریه '23
+181
در 0 کانالها
Get PRO
ژانویه '23
+102
در 0 کانالها
Get PRO
دسامبر '22
+139
در 0 کانالها
Get PRO
نوامبر '22
+124
در 0 کانالها
Get PRO
اکتبر '22
+278
در 0 کانالها
Get PRO
سپتامبر '22
+388
در 0 کانالها
Get PRO
اوت '22
+139
در 0 کانالها
Get PRO
ژوئیه '22
+183
در 0 کانالها
Get PRO
ژوئن '22
+129
در 0 کانالها
Get PRO
مه '22
+122
در 0 کانالها
Get PRO
آوریل '22
+106
در 0 کانالها
Get PRO
مارس '22
+78
در 0 کانالها
Get PRO
فوریه '22
+93
در 0 کانالها
Get PRO
ژانویه '22
+105
در 0 کانالها
Get PRO
دسامبر '21
+192
در 0 کانالها
Get PRO
نوامبر '21
+121
در 0 کانالها
Get PRO
اکتبر '21
+89
در 0 کانالها
Get PRO
سپتامبر '21
+85
در 0 کانالها
Get PRO
اوت '21
+186
در 0 کانالها
Get PRO
ژوئیه '21
+160
در 0 کانالها
Get PRO
ژوئن '21
+144
در 0 کانالها
Get PRO
مه '21
+116
در 0 کانالها
Get PRO
آوریل '21
+178
در 0 کانالها
Get PRO
مارس '21
+124
در 0 کانالها
Get PRO
فوریه '21
+279
در 0 کانالها
Get PRO
ژانویه '21
+356
در 0 کانالها
Get PRO
دسامبر '20
+5 191
در 0 کانالها
| تاریخ | رشد مشترکین | اشارات | کانالها | |
| 06 سپتامبر | +2 | |||
| 05 سپتامبر | +4 | |||
| 04 سپتامبر | +5 | |||
| 03 سپتامبر | +3 | |||
| 02 سپتامبر | +1 | |||
| 01 سپتامبر | +3 |
پستهای کانال
Об «Анабасисе» Ксенофонта
Друзья из издательства @talwegpress, переиздавшие перевод «Анабасиса», выполненный Сергеем Ошеровым, позвали поучаствовать в таком вот мероприятии в следующую субботу, 12 сентября, в 16:00 — приходите, обсудим с Любовью Сумм аттическую пчелу. Лично я специалистом по Ксенофонту не являюсь, так что планирую больше рассказывать о его великолепной экранизации The Warriors.
Поговорим о том, как эту книгу читали в разные эпохи, как ее образы и сюжеты продолжали жить в литературе и что мы можем увидеть в ней сегодня. А еще о том, почему история десяти тысяч греков, пробивающихся домой через Персидскую державу, до сих пор читается почти как живой репортаж.Участники: 🍎 Любовь Сумм, филолог-классик, переводчик, автор книг об античной литературе, в том числе «В поисках Итаки» и «Лира, лук, веретено». 🍎 Станислав Наранович, исследователь античной философии, автор телеграм-канала παραχαράττειν τὸ νόμισμα. 🍎 Олег Бочарников, основатель издательского проекта talweg. Презентация пройдет в рамках большой трехдневной публичной программы «Осень», которая пройдет с 10 по 12 сентября. В программе — лекции, книжные презентации и клубы, экскурсии, книжный маркет и музыка среди книжных полок. В субботу, например, можно будет посмотреть на Москву глазами Гиляровского, послушать лекцию о Викторе Шкловском, а вечером остаться на концерт и диджей-сет. Вход на презентацию свободный по регистрации. Полное расписание публичной программы — тут. Приходите, будем рады увидеться!
| 2 | Об «Анабасисе» Ксенофонта
Друзья из издательства @talwegpress, переиздавшие перевод «Анабасиса», выполненный Сергеем Ошеровым, позвали поучаствовать в таком вот мероприятии в следующую субботу, 12 сентября, в 16:00 — приходите, обсудим с Любовью Сумм аттическую пчелу. Лично я специалистом по Ксенофонту не являюсь, так что планирую больше рассказывать о его великолепной экранизации The Warriors.
Поговорим о том, как эту книгу читали в разные эпохи, как ее образы и сюжеты продолжали жить в литературе и что мы можем увидеть в ней сегодня. А еще о том, почему история десяти тысяч греков, пробивающихся домой через Персидскую державу, до сих пор читается почти как живой репортаж.
Участники:
🍎 Любовь Сумм, филолог-классик, переводчик, автор книг об античной литературе, в том числе «В поисках Итаки» и «Лира, лук, веретено».
🍎 Станислав Наранович, исследователь античной философии, автор телеграм-канала παραχαράττειν τὸ νόμισμα.
🍎 Олег Бочарников, основатель издательского проекта talweg.
Презентация пройдет в рамках большой трехдневной публичной программы «Осень», которая пройдет с 10 по 12 сентября. В программе — лекции, книжные презентации и клубы, экскурсии, книжный маркет и музыка среди книжных полок. В субботу, например, можно будет посмотреть на Москву глазами Гиляровского, послушать лекцию о Викторе Шкловском, а вечером остаться на концерт и диджей-сет.
Вход на презентацию свободный по регистрации. Полное расписание публичной программы — тут. Приходите, будем рады увидеться! | 1 |
| 3 |  Еще раз о методах изучения классических языков
Что же до методов обучения древним языкам, мне нечего добавить по существу к уже сказанному. Статью Пола Шори против натурального метода я перевел, потому что нахожу ее, как и многую другую его публицистику, ничуть не потерявшей актуальности (а в каком-то смысле ставшей даже более актуальной ввиду еще большей популярности натуральных методов). Очевидно, Шори не был против умения говорить на древних языках. Странно было бы ожидать такого от человека, который великолепно знал наизусть Гомера и защитил в Германии диссертацию на латыни. Что ему не нравилось, так это стремительное распространение натурального метода, который вместо изучения высокой словесности древних авторов обещал обучить беглой речи в бытовых ситуациях, чтобы «вести борьбу за жизнь с официантами во французских ресторанах». В конце XIX века этот метод стал быстро набирать популярность благодаря деятельности одного из главных его идеологов Максимилиана Берлица — немца, открывшего в Америке школы немецкого и французского, в которых упор делался не на грамматику, а на разговор. Берлиц выпустил множество однотипных учебников по немецкому, французскому и английскому. Сегодняшний натуральный метод, принятый, например, в Гете-институте — прямое продолжение этой берлицевской педагогической революции. Наблюдая за тем, что происходит в университетах с германской и французской филологией, Шори предупреждал, что эти кафедры превращаются в «берлицевские языковые школы», студенты которых не могут читать ничего «тяжелее Эжена Лабиша», автора популярных водевилей.
Его рассуждения о натуральном методе в греческом — это продолжение критики натурального метода в целом, независимо от преподаваемого языка. По Шори, он одинаково плох для любого языка. У такой оценки, безусловно, есть основания, которые очевидны всякому, кто изучал натуральным методом современные языки, когда объяснение грамматики сводятся к минимуму, а основной акцент ставится на коммуникации. Этот метод действительно подходит в практических целях, скажем, для переезда в иноязычную среду и устройства там на работу. Но если вы хотите читать Гете и Расина, одними диалогами по учебникам Берлица или современным аналогам не обойтись.
Mutatis mutandis то же самое относится к греческому, чему и посвящена статья Шори. Однако быть против натурального метода — не означает быть против живого греческого и живой латыни. Быть против натурального метода в греческом означает быть против того, чтобы вместо кропотливого приобщения ученика к тонкостям одной из сложнейших литератур на свете «болтать о погоде с использованием фраз из путеводителя» — здесь Шори почти наверняка поддевает Джона Блэки, чей знаменитый разговорник и правда начинается с диалога о погоде с вкраплением слов из кафаревусы. Как я уже сказал, с этим согласится любой разумный преподаватель, ведущий свои занятия с применением разговора, который, разумеется, не является прерогативой одного лишь натурального метода, как его понимал Берлиц и его современные последователи.
Очевидно, ни Уильям Рауз, ни Ханс Орберг не были Берлицами от греческого и латыни. Ни тот, ни другой не считали, что эти языки можно преподать коммуникативно, сводя объяснение грамматики к минимуму. Чтобы понять это, достаточно пролистать и посмотреть, как устроены их учебники и наследующие им, такие как Athenaze. Как пишет Герардо Гузман Рамирес в своей работе De methodis atque subsidiis linguae Graecae tradendae, все эти учебники наследуют methodis humanistis, которые никогда не ставили во главу угла ни умение говорить на латыни или греческом просто с целью покрасоваться, ни штудирование отвлеченных грамматических правил в отрыве от текстов, но vivum colloquium cum antiquis. И для понимания способа выражения и хода мысли древних разговор служит упражнением, чья сила, польза и удобство ничуть не уступают композиции, обратным переводам и другим навыкам активного владения классическими языками. Для того, кто по-настоящему стремится ими овладеть, все эти методики взаимосвязаны и дополняют друг друга.
#graeca | 654 |
| 4 |  О значении классического образования
Поскольку общество, для которого классическое образование было нормой, давно ушло в прошлое, сегодня даже в той или иной мере образованному человеку подчас трудно понять, какое отношение к нему имеет греко-римская словесность и зачем ее изучать. Из этого непонимания или нежелания понять классику рождаются требования по переоценке ее роли в науке и культуре и попытки доказать, зачастую прикрываясь деколониальной риторикой, что она более не обладает тем значением для современного человечества, современного гуманитарного знания и современных идеалов образованности, каким обладала прежде для мира старой Европы. Объяснять в таком случае ее ценность, показывать место классики в европейской и мировой культуре будет, как правило, напрасным трудом. Времена, когда носители классического образования могли выйти из этого спора победителем, давно минули.
Однако даже если на уровне образованных слоев общества древние проиграли в споре против новых, традиция классической мысли и литературы, идущая многими путями от Античности до наших дней, не прервалась. Как бы ни менялись представления современного человека о себе, он не выскочил словно гриб из земли, но всегда находится в определенной преемственности к этой традиции. Слова о том, что греки и римляне заложили фундамент западной цивилизации и тех форм мышления, которыми мы пользуемся по сей день, многими воспринимаются как ничего не значащая банальность, к тому же наверняка ложная, поскольку нет больше того образования, которое объясняло бы им это, той культуры, которая на своем примере это им демонстрировала бы, того общества, которое еще оглядывалось на древних и более ощутимо, чем мы сегодня, испытывало их влияние в важнейших для себя духовных сферах — воспитании, философии, морали, праве, искусстве, поэзии. Как писал эссеист Чарльз Боуден, мы — исключительный образец человеческой расы. Мы не умеем больше самостоятельно производить пищу, лечить себя, воспитывать детей, мы забыли имена звезд и растений. Та же участь постигла не только способы хозяйствования и отношения с природой, но и то, что составляло некогда lingua franca европейской культуры, распавшийся на множество слов и образов, смысл и взаимосвязь которых от нас ускользает.
Выучить этот универсальный язык, основными носителями которого служили латынь и греческий, научиться определять и поддерживать эту преемственность (а при необходимости и преодолевать, поскольку не может быть преодолено то, что прежде не было усвоено) — это и означает получить «классическое образование» в широком, а не узкоспециальном смысле. Какое же еще у него может быть значение, помимо того, что оно вводит тебя в круг всех, кто когда-либо формировал его и был причастен к нему, от Гомера до Пушкина и множества других писателей и поэтов, мыслителей и ученых — позволяя вступить с ними в общение, стать частью их мира и сделать их частью своего, «старца великого тень чуять смущенной душой»? Сказать, что такое образование устарело, — все равно что сказать, что устарел кислород или солнечный свет.
#altertumswissenschaft | 817 |
| 5 |  +1بدون متن... | 847 |
| 6 | Надо сказать несколько слов и о самом Уильяме Уотсоне Гудвине.
Будущий выдающийся американский филолог-классик, родился в Конкорде, штат Массачусетс. Окончил Гарвард в 1851 году, учился в Германии, был преподавателем греческого языка в Гарварде в 1856–1860 годах, а с 1860 года до своей отставки в 1901 году занимал должность профессора греческого языка. В 1903 году он стал членом попечительского совета Гарварда. В 1882–1883 годах он был первым директором Американской школы классических исследований в Афинах.
Гудвин редактировал «Панегирик» Исократа (1864) и речь Демосфена «О венке» (1901); он также участвовал в подготовке седьмого издания Греко-английского словаря Лидделла и Скотта. Он переработал английский перевод «Нравственных сочинений» Плутарха, выполненный несколькими авторами (5 томов, 1871; 6-е изд., 1889), и опубликовал греческий текст с дословным английским переводом «Агамемнона» Эсхила (1906) к гарвардской постановке этой пьесы в июне 1906 года.
Как преподаватель он много сделал для того, чтобы поднять уровень чтения классических текстов с механического упражнения до уровня литературного изучения. Но его важнейшей работой стала «Синтаксис наклонений и времён греческого глагола» (1860), седьмое переработанное издание которой вышло в 1877 году, а ещё одно (расширенное) — в 1890 году. Это сочинение было частично основано на трудах Мадвига и Крюгера, но, помимо того что оно сделало доступным для американских студентов работы этих континентальных грамматистов, оно содержало и оригинальный материал, включая радикальное нововведение в классификации условных предложений, в частности «различие между частными и общими допущениями.
«Греческая грамматика» Гудвина (элементарное издание, 1870; расширенное, 1879; переработанное и расширенное, 1892) постепенно вытеснила в большинстве американских школ грамматику Хэдли и Аллена. И «Наклонения и времена», и «Грамматика» в поздних изданиях в значительной степени опираются на теории Гилдерслива в части дополнений и изменений.
Мы невероятно рады тому, что теперь элементарная греческая грамматика Гудвина доступна не только в PDF, но и в полностью токенизированном, с функцией поиска, копирования и перевода на иностранные языки, виде — для всех на акроархиве: https://akro-greek.com/archive/greek/grammars/goodwin-elementary-grammar/contents
🟧 AKRO | 🟧 LIVE courses | 737 |
| 7 | Kalendae Septembris II
Вторая большая новость, приуроченная ко Дню знаний – выход в нашем акроархиве элементарной греческой грамматики Гудвина (1887)!
Сравнимый — но значительно превосходящий её! — с частично опубликованной нами краткой грамматикой Адольфа Кайги, труд Гудвина является одним из лучших образцов элементарной грамматики, синтезирующий огромный морфолого-синтаксический материал в понятное и, главное, научное руководство, не упускающее из виду и важнейшие диалектные особенности древнегреческого языка.
Приводим ниже фрагментированный и адаптированный перевод рецензии из журнала The North American Review (Vol. 112, No. 231 (Apr., 1871), pp. 426-429):
Элементарная грамматика Гудвина содержит всё необходимое для ученика в первые три-четыре года изучения языка. Во 2-ой части (Inflection) наиболее сильно сказалось влияние новой школы сравнительного языкознания. Автор отказался от устаревшего метода образования падежей имён от именительного падежа и различных глагольных форм от настоящего времени изъявительного наклонения и принял единственный научный метод образования от именной или глагольной основы. По этой книге можно научиться точно и правильно образовывать различные формы от центральной глагольной основы. Профессор Гудвин мудро принял деление глагола на классы по Курциусу. Это одно из тех усовершенствований, которые стали возможны лишь благодаря сравнению родственных языков, но которое, будучи принятым, внесло порядок в один из самых запутанных разделов греческой грамматики. При этом автор не поддался искушению отказаться от освящённой традицией классификации имён по трём склонениям и не стал объединять существительные и прилагательные под общей рубрикой «имена».
Наиболее отличительной особенностью этой грамматики является то, сколько места и внимания в ней уделено синтаксису. Во всех известных нам элементарных грамматиках изложению словоизменения отводится по меньшей мере вдвое больше места, чем синтаксису. Профессор Гудвин нарушил эту традицию и уделил каждому из этих предметов почти одинаковое число страниц; тем самым — и это соответствует его мнению, выраженному в предисловии — он высказался в пользу обращения к рассудочным способностям ученика, а не к одной лишь памяти, причём на значительно более раннем этапе обучения, чем это когда-либо прежде практиковалось.
Разделы, посвящённые синтаксису глагола, представляют собой сокращённое изложение специальной работы автора Syntax of the Moods and Tenses of the Greek Verb (1860, 1877, 1890) и, насколько нам известно, дают единственное ясное и полное описание этой важной области, которое можно найти в какой-либо элементарной грамматике. Тем, кто знаком с более обширным трудом, нет необходимости напоминать о полноте и точности изложения, которыми отличается профессор Гудвин.
Требуют разрешения вопросы о том, в каких отношениях существующие пять падежей греческого языка соответствуют восьми падежам языка-основы. Начало их рассмотрению положил Дельбрюк в своём исследовании об аблативе, дативе, инструментале и локативе в ведийском языке, древней латыни, греческом и немецком языках; однако пока ещё ничто не установлено достаточно твёрдо, чтобы автор элементарной грамматики мог отказаться от старого метода. В настоящее время единственно практический путь состоит в том, чтобы, как делает г-н Гудвин, просто и ясно излагать различные употребления греческих падежей и их расхождения с нашей английской идиоматикой, не прибегая к слишком подробной классификации или подчинению обозначаемых ими значений согласно их логической идее.
Поздравляем преподавателей с тем, что они наконец получили элементарную грамматику, которая превосходно отвечает нуждам школьного обучения и вместе с тем служит отличной ступенью к более серьёзной работе в колледже и даже к занятиям в более зрелом возрасте. | 625 |
| 8 | К древнегреческому через новогреческий? Нет! V
Любители новогреческого, как и любители натурального метода, громкогласно провозглашают бесспорные истины, не имеющие ни малейшего отношения к тому, чего они требуют. Они справедливо указывают на то, что при изучении языка мы должны натренировать не только глаз, но и слух. Однако упускают из виду, что ухо ученика приучается к звучанию греческого благодаря чтению «Анабасиса» вслух и слушанию того, как учитель декламирует Гомера, ничуть не меньше, чем посредством болтовни о погоде на новогреческом с использованием фраз из путеводителя. Они настаивают, что язык должен представлять живой интерес для ученика, но не способны увидеть, что подлинная жизнь греческого языка заключена в его литературных шедеврах — и только понимающим толкованием этих произведений следует пробуждать дремлющий энтузиазм ученика. Быть может, оживленное обучение разговорным пустякам на новогреческом лучше, чем безжизненное мумифицированное преподавание Софокла. Но нуждаемся мы именно в умении читать Софокла и наслаждаться им — и нет ни одного основания отказываться от этого умения.
На пути к свободному чтению по-гречески лежит два препятствия (необходимость зубрежки элементарной грамматики мы предполагаем по умолчанию): недостаточный словарный запас и нечуткость к сложной эволюции мысли и тонким формам выражения, характерным для большей части высокой художественной литературы на любом языке мира. Первую сложность способен преодолеть любой смышленый ученик, добросовестно читающий под надлежащим руководством в течение двух-трех лет. Те несколько сотен слов, которые при самом благоприятном допущении могут использоваться в разговорных упражнениях, — это капля в море по сравнению с гораздо большим массивом лексики, которая по самой природе вещей должна усваиваться чисто литературным путем. Сознательное усилие овладеть лексикой за счет постоянных повторений, благоразумной этимологизации, чтения вслух, цитирования уместных параллелей и других приемов, которые сами придут на ум опытному учителю, — вот и все, что для этого нужно. Вторую трудность в случае молодых и незрелых учеников можно преодолеть, лишь постепенно приобщая их к умению оценивать сложные способы выражения и богатую образность мысли, отличающие высокую поэтическую и рефлексивную литературу. Именно такое воспитание, представляющее собой один из лучших плодов классической культуры, как раз и подменяется натуральным методом и тривиальным аналитическим новогреческим языком вместо его благородного предка. Если ученик терпит неудачу в изучении греческого, это происходит из-за неспособности оценить изящное литературное искусство и постичь тончайшую логику и высшую риторику поэтических способов выражения. Не раз мне доводилось сталкиваться со студентами, которые не улавливали смысла отрывка из Эсхила или Пиндара, который они только что разобрали с буквальной точностью, — но тотчас понимали, о чем идет речь, благодаря уместной параллели из Мильтона или Шелли. И вместо этого терпеливого приобщения ученика к тяжелому и благородному lingua franca гениев посредством добросовестного и сочувственного преподавания нам предлагают услуги туристического гида, который будет проводить попугайское ознакомление с заурядным новогреческим газетным говором.
Впрочем, в одном смысле греческий действительно следовало бы преподавать как живой язык. Этот смысл заложен в словах Лоуэлла <…>:
«Если классические языки и мертвы, они все же говорят с нами более ясным голосом, чем любой живой язык. Эти языки мертвы, но литература, которую они хранят в себе, преисполнена жизни настолько, насколько ни одна другая литература (за исключением разве что Шекспира) никогда не была и не будет».
Именно толкователем этой жизни и должен стать учитель греческого — вместо того, чтобы тратить свои ограниченные силы на тщетную попытку гальванизировать пару-тройку расхожих фраз для воскрешения конвульсирующего разговорного греческого. Англоговорящий учитель греческого наилучшим образом может прийти к этому, толкуя древних авторов в контексте нашей собственной национальной культурной традиции и богатого поэтического наследия. Греческая литература соприкасается с современной жизнью двумя путями: во-первых, через свою универсальную, несущую свободу человечность, благодаря которой она всегда была собеседником эпох пробуждающейся духовной жизни, подобным Возрождению и нашей собственной эпохе; во-вторых, благодаря тому историческому влиянию, которое она оказала на лучшую английскую поэзию и глубочайшую этическую и философскую мысль. В этих фактах учитель, если он сам погрузился в то славное литературное наследие, что составляет прирожденное достояние каждого англичанина, найдет указания на натуральный метод превращения греческого в живой язык — в том единственном смысле, который возможен и желателен для всех американских учеников.
Пол Шори.
#graeca | 1 148 |
| 9 |  ЧТЕНИЕ ДРЕВНИХ АВТОРОВ ОСЕНЬЮ, ЗИМОЙ, ВЕСНОЙ И ЛЕТОМ
Дорогие друзья, лето кончается, а древние авторы, к счастью, нет. Поэтому хочу напомнить и заодно сообщить тем, кто еще не знает, что пока остаются места в двух моих сквозных семинарах по медленному чтению древнегреческих авторов:
Первый – «Киропедия» Ксенофонта. Первую книгу мы как раз закончили этим летом и буквально на днях начинаем вторую. Обычно собираемся по субботам в 17:00 по Москве и читаем час-полтора, а иногда, если Ксенофонт не отпускает, и немного дольше.
Второй семинар стартует в самом начале сентября. На нем мы собираемся последовательно прочитать весь сохранившийся корпус речей Лисия, великого, не побоюсь этого слова, аттического оратора. Лисий в каком-то смысле действительно законодатель аттической прозы: его язык – это один из тех образцов, на которых в течение столетий учились тому, как должна выглядеть хорошая греческая проза.
О том, как устроены наши семинары и что я вообще понимаю под «медленным чтением», я подробно писал здесь: [ССЫЛКА]. Если коротко: мы не просто переводим текст, а стараемся именно усвоить его: разбираемся в языке, синтаксисе, лексике и стиле, заглядываем в комментарии и критический аппарат, обсуждаем разночтения, исторические реалии и параллельные места. Цель – не «пройти» как можно больше строк, а научиться видеть в этих строках как можно больше.
Для участия, конечно, требуется некоторое базовое знание древнегреческой грамматики, но вовсе не обязательно знать ее целиком и во всех подробностях. Вполне достаточно греческого примерно в объеме первого тома Athenaze. В конце концов, для серьезного изучения языков существует одно очень полезное правило: всегда надо читать что-нибудь немного выше собственного нынешнего уровня, браться за текст, который поначалу кажется тебе несколько выше твоих сил. Если читать только то, что уже легко и понятно, далеко не продвинешься. А вот когда приходится постоянно тянуться за текстом, тогда твое знание языка действительно начинает расти вместе с тобой.
И вообще, друзья, мне кажется, трудно придумать лучший способ потратить – нет, именно посвятить – очередной год, чем чтение греческих авторов и совершенствование в греческом языке, литературе и античной культуре. Хотя бы потому, что чем лучше мы знаем античность, тем лучше понимаем и современную Европу и самих себя, кто бы что ни говорил.
Ну и есть еще соображение эсхатологическое. Иногда говорят, что латынь надо учить для того, чтобы было на чем разговаривать в аду: по-английски там с вами, мол, никто разговаривать не станет. Так вот, древнегреческий, я полагаю, следует учить тем, кто рассчитывает на несколько иной маршрут. В раю, уверен, говорят именно по-гречески. И, вероятно, по-древнееврейски.
Так что не будем терять времени: будем читать, читать и еще раз читать и понемногу становиться лучше с помощью древних греческих авторов.
По поводу записи и с любыми вопросами лучше писать мне на почту: belousovius@gmail.com.
P.S. Дорогие друзья, я также думаю не открыть ли семинар по «Тускуланским беседам» Цицерона. Если вам этот семинар был бы интересен, напишите в комментариях!
P.S.S. Мои актуальные университетские и школьные ученики могут участвовать бесплатно, разумеется, если желают.
До встречи, друзья, вокруг древних авторов!
#graeca@leucomustaceus | 975 |
| 10 |  Не у одного Германа Боница вызывало порой резкий протест прочтение Платона некоторыми другими исследователями. Схожее настроение можно почувствовать, читая одну из самых интересных книг о Платоне ХХ века — трехтомник «Платон» Пауля Фридлэндера (прекрасный цикл постов о нем см. тут: часть I, II, III, IV). По тем вопросам, по которым и смысла не имело вступать в полемику, Фридлэндер умел выразить свое мнение лаконично и убедительно.
Об оценке Гилберта Райла, что во второй половине «Парменида» полностью отсутствуют живость языка, драматичность и юмор: Durchaus nicht.
О схожем замечании Максимилиана Бека, что во второй части «Парменида» нет ни малейших следов юмора: Nichts kann falscher sein.
#платон | 1 663 |
| 11 |  К древнегреческому через новогреческий? Нет! IV
По словам профессора Блэки, этими методами за пять месяцев можно выучить древнегреческий язык лучше, чем ныне выучивают усердным трудом за много лет. В этом может быть хоть какая-то доля истины лишь в том случае, если под знанием языка понимать исключительно беглое владение парой сотен слов, которые употребляются в простейшем разговоре. Сколь бы ни был нелеп этот подход, мы все же должны ответить на вызов, который он бросает. Для этого следует разъяснить заблуждения, возникшие как в связи с изучением латыни, так и греческого. Некоторые из обвинений лучше просто честно признать. Да, преподавание этих предметов, как и любых других, нередко ведется неэффективно и погрязает в отвлеченных грамматических пустяках, вытесняющих непосредственное изучение конкретных фактов языка. Но нужно помнить: наши ученики — не взрослые люди. Эти мальчики лишь учатся пользоваться своей головой. Их достижения поначалу неизбежно невелики в любом предмете, требующем чего-либо большего, чем одна только память. Более быстрое прогрессирование, которое будто бы порой достигается за счет натурального метода, объясняется либо большим количеством часов, требуемых этим методом, либо ограничением учебного процесса простейшими сторонами древнегреческого, либо — в некоторых случаях — заразительным энтузиазмом преподавателя.
В претензиях, что добросовестный многолетний труд не приносит американскому студенту умения читать простой греческий и латинский текст, столь же много преувеличения, сколь и заблуждения. Греческая молодежь и сама не способна осмысленно читать таких авторов, как Софокл и Фукидид, без шести-семи лет обучения. Те, кого я встречал в Афинском университете, толковали Эсхила ничуть не лучше, чем знакомые мне студенты-третьекурсники американских колледжей. Если же восемь-девять лет языковых занятий не дают никакого результата, при более тщательном рассмотрении обычно выясняется, что либо занятия не были непрерывными, либо интерес учащегося к содержанию и мысли читаемых авторов так и не был должным образом пробужден. Важность этого последнего фактора переоценить невозможно. Любой способный ученик может научиться читать простое греческое или латинское повествование, будь то басни, Цезарь или Ксенофонт, настолько же легко, насколько он обучается читать по-немецки. Если он терпит неудачу, то потому, что он, будучи окруженным соблазнами современных предметов, так и не получил достаточного стимула надлежащим образом прикладывать усилие к латыни и греческому. Но большая часть классической греческой и латинской словесности — отнюдь не простая повествовательная проза. Это возвышенный эпос, лирика и драма, невероятно пылкая и тщательно продуманная ораторская проза, тончайшая философия. Это литература такого уровня, за которую студенты, весьма мило лепечущие на пансионном французском или немецком и читающие простенькие комедии и рассказики, даже и не подумали бы взяться ни на французском, ни на немецком, ни даже, если уж на то пошло, на английском. И задача учителя греческого языка состоит в том, чтобы, во-первых, быстро научить мальчика читать легкую прозу вроде Ксенофонта (что не такая уж проблема, если только ученик из тех, кого можно мотивировать), во-вторых, постепенно подвести его разум к умению находить наслаждение в высших формах литературы с ее сложными и тонкими способами выражения. Вот в чем и главная трудность, и подлинное вознаграждение образования. Для достижения этой цели натуральный метод, разговорные упражнения и новогреческий язык не могут дать ровным счетом ничего. В лучшем случае они несколько ускоряют знакомство с наиболее употребительными словами и идиомами, встречающимися в простейших повествованиях.
#graeca | 2 023 |
| 12 | Дорогие друзья! Греко-латинский кабинет Ю. А. Шичалина при поддержке издательства Ruinaissance объявляет о начале продаж переиздания первого тома «Пайдейи», вышедшего с некоторыми исправлениями и дополнениями.
Сотворённая в эпоху европейских сумерек, «Пайдейя» есть искусное начертание образа былого, озарённого животворящим светом классической древности, памятник утончённой гуманистической мысли. Вернер Йегер (1888-1961), выдающийся филолог-классик и автор этого труда, обращается к эллинским представлениям об идеале человека и его формировании, запечатлённым в высокой словесности. Он свидетельствует о непреходящей ценности умения переживать античность — «чувствовать, что значит становиться человеком, видеть, подобно Лукрецию, как moenia mundi discedunt, как пред тобой открывается вселенная» — и о важности устремления к воспитанию в духе классического образования.
Первый том, предлагаемый вниманию читателей, охватывает обширный временной период от гомеровских истоков до политической мысли Фукидида. На русском языке он стал доступен благодаря переводческим стараниям замечательного филолога А. И. Любжина (большое ему спасибо!). Второе русское издание не только исправляет некоторые опечатки и неточности первого, но и содержит краткое издательское предисловие и около ста новых примечаний (все. прим. теперь преобразованы в постраничные сноски, не надо листать в конец, как это было прежде) Не претендуя на статус исчерпывающего комментария, они призваны помочь читателю понять и сам текст, и то, как рассматриваемые в нём проблемы анализируются современными исследователями.
Автор неспешно и основательно размышляет о древних сочинениях с вниманием к трудным местам (напр., κατὰ πάντ' ἄστη Парменида или ἐς δὲ τὸ πὰν ἑρμανέων χατίζει Пиндара), рассматривает важнейшие категории эллинской мысли (ἀρετή, αἰδώς, δίκη, ψυχή и пр.), затрагивает вопросы социальных институтов, будь то полис или симпосий, и всё это подчинено единому замыслу. Большая часть редакторских примечаний как раз ориентирована на приведение ценной научной литературы. Другие примечания либо подсвечивают некоторые детали переводческой техники Йегера, либо уточняют определённые положения и приглашают к размышлению.
Изучая «Пайдейю», читатель должен принять во внимание рецензии и сочинения, написанные в ту эпоху и предлагающие подчас парадигмально иное видение эллинской духовной культуры и образования, а также современные труды, посвященные анализу контекстов, идеологической программы и историко-филологического содержания П. (см. библиографический minimum minimorum в конце предисловия издателя).
Приобрести книгу можно в издательстве «Греко-латинский кабинет» (пн–чт; просьба предварительно позвонить: 8 977 265 34 22; Орлово-Давыдовский пер., д. 5, м. «Проспект мира») [1500 рублей], на маркетплейсе Ozon (цена здесь скоро стабилизируется! Уверен, что о местах продажи ещё что-то будет сказано на площадках Ruinaissance), а также в магазинах, с которыми работает ООО «Медленные книги», и в магазинах «Фаланстер», «Православное слово», «Примус Версус»,; в Санкт-Петербурге — в книжном магазине «Даль».
____
Выражаю огромную благодарность всем причастным: моему соредактору Р. С. Соловьёву, с которым в ходе работы мы смогли обсудить очень многие вопросы, Ю. А. Шичалину, который не только внимательно изучил мои примечания и предложил правки, но и вживую поделился ценными советами, П. А. Лукьянову, автору идеи переиздания и человеку, оказывающему ГЛК неоценимую поддержку, а также иеромонаху Тихону (Зимину), создавшему макет и выступившему главной технической опорой.
Конечно, к этому труду можно написать обстоятельное предисловие, ещё пару сотен схолий, увеличить количество библиографических примечаний в несколько раз, столь монументально и многогранно здание «Пайдейи».
Надеюсь, наши скромные старания помогут широкому кругу заинтересованных читателей. Впереди ещё переиздание второго тома и, очень надеюсь, перевод третьего. Постараемся привлечь дополнительные материалы. | 1 342 |
| 13 |  Хотите хорошо жить, но не знаете, с чего начать? Начните с курса по "Филебу" в Страдариуме!
В этом диалоге Платон обсуждает тонкости благой жизни:
✨ достаточно ли разума для счастья?
✨почему мы не можем без наслаждений?
✨как связаны счастье и хорошая погода?
✨что плохого в комедии?
✨зачем нужны неточные знания?
Вместе с Платоном посмотрим на благую жизнь с точки зрения этики, психологии и онтологии и попробуем осмыслить архитектуру собственной благой жизни.
Формат: Одна лекция и шесть диалектических сессий с Ольгой Алиевой. Читаем по-русски в новом авторском переводе, знание древних языков не требуется.
🌟 Для антиварваров действует промокод: ANTIBARBARI | 1 307 |
| 14 | В ожидании выпуска подкаста "Платон болел" про Эпикура -- уже в этот четверг! -- перечитываем книгу Джон Селларса "Эпикур. Философия безмятежности" (русский перевод Татьяны Лисициной под научной редакцией Станислава Нарановича вышел в 2026 г.).
Здесь нас заинтересовала судьба сочинения Эпикура "О природе", некогда объемного труда в 37 книгах, фрагменты которых сохранились под пеплом Везувия. Вот что пишет Селларс:
Этот огромный труд считался полностью утраченным вплоть до середины XVIII в., когда в тени горы Везувий было сделано замечательное открытие. Знаменитое извержение 79 г. н.э. похоронило города Помпеи и Геркуланум под слоем пепла. Во время раскопок в Геркулануме были обнаружены остатки большой виллы со множеством ценных вещей, в том числе с обширным собранием папирусных свитков. Эта вилла, теперь известная как Вилла Папирусов, по-видимому, принадлежала Луцию Кальпурнию Пизону, тестю Юлия Цезаря...
Именно на этой вилле исследователи нашли фрагменты "О природе" самого Эпикура, а также сочинения его последователя Филодема.
Филодем был родом из Гадары (на территории современной Иордании), но учился в Александрии и Афинах, откуда, как полагают, он привез одну из копий трактата "О природе", принадлежавшую его учителю Зенону из Сидона (сейчас Ливан)*.
А еще напомним, что послушать письмо Эпикура на древнегреческом можно благодаря приложению AKRO.
*Этого Зенона не надо путать с двумя Зенонами-стоиками - из Китиона (сейчас Кипр) и из Тарса (сейчас Турция), не говоря уже про Зенона из Элеи (Италия). Популярное имя! | 1 581 |
| 15 | Коллеги попросили проанонсировать такое вот мероприятие в это воскресенье в Москве. | 1 981 |
| 16 |  К древнегреческому через новогреческий? Нет! III
Непрерывность и жизнестойкость греческого на протяжении 28 задокументированных веков — внушительное историческое явление, вызвавшее к жизни красноречивые высказывания Гиббона, миссис Браунинг, профессоров Джебба, Блэки и Фримена <...>. Для зрелого исследователя всеобщей истории это вдохновляющий и знаменательный факт. Какой восторг испытываешь, читая в Афинах свою первую греческую газету и заметив, что почти 5/6 всех слов на странице по ударению и написанию могли бы быть древнегреческими! Но хранители высшего образования должны проводить различия и делать оговорки, прозвучавшие бы невежливо от туриста и педантично от журналиста. Уместное в нашем случае различие состоит в том, что мы не требуем от юношей изучать греческий потому, что это «живой язык, на котором говорят по всему Леванту, богатый современной, ежедневно разрастающейся литературой и качественной прессой». У нас нет недостатка в распространенных на территориях обширных империй языках, на которых издается качественная пресса и которые полезно знать туристу и предпринимателю, но которые мы не можем изучать в те несколько лет, что отводятся бескорыстной культуре. Если мы избираем греческий, а не русский или японский, то потому, что это благороднейший язык из когда-либо сходивших с уст человека и источник самой оригинальной, самой вдохновляющей и самой художественно безупречной литературы, какую только хранит история человечества.
Язык и литература современной Греции, сколь бы ни было почтенно место, занимаемое ими среди малых языков юго-восточной Европы, не обладают ничем от благородства и красоты древнегреческого — и их изучение лишь помешает ученику воспринимать высшие качества древнего языка. Сходство новогреческого с древнегреческим сильно преувеличено. Оно исключительно поверхностно. Утверждение, что различие между ними меньше, чем между языком Чосера и современным английским, будучи частично верным по букве, совершенно ложно по духу. Безусловно, есть два новогреческих: грубый народный язык, слишком далекий от древнегреческого, чтобы нести хоть какую-то пользу, и общепринятый язык газеты и средней школы — искусственная реставрация, которая весьма удобна в практических целях, но анафема для филолога и мерзость для человека утонченного литературного вкуса. Платон не смог бы прочесть и абзаца из сегодняшней афинской газеты. Если преподаватель древнегреческого и способен читать новогреческую газету с листа, то лишь потому, что при чтении он понимает английские, немецкие и французские идиомы, переодетые в греческие словечки пресного диалекта постклассической эпохи. Ибо место тонкого и точного механизма древнего синтаксиса заняла грубая и недоразвитая аналитическая структура; исконная классическая идиоматика заменена гротескной смесью идиом и затасканных газетных метафор Европы; значения всех возвышенных, относящихся к духовной сфере слов испорчены ассоциациями с теми французскими или немецкими эквивалентами, которые подбирает им читатель: κόσμος, к примеру (тень Пифагора!), смешавшись со французским monde, означает peuple. Закрепить в сознании юного ученика ассоциации этого гибридного жаргона — значит навсегда закрыть ему доступ к совершенной чистоте и правильности более древнего языка.
И ради какой же образовательной цели мы наносим этот вред? Чтобы было легче усвоить несколько слов, которые при надлежащей тренировке ученик выучил бы в классе сам. Это и это одно придает хоть какое-то правдоподобие тезису, что древнегреческий должны преподавать как живой язык сами греки. Аргументы в пользу новогреческого самого по себе выдвигаются лишь pro forma или в силу доброжелательного, но неразборчивого патриотизма. Число тех, кому действительно понадобится говорить или прочесть книгу на новогреческом, ничтожно. Все образованные греки говорят по-французски или по-английски. Но иным кажется, что ныне принятая система обучения не позволяет по-настоящему овладеть древнегреческим, и они питают смутную надежду, что благодаря методам, применяемым при изучении новых языков, этот университетский Фетиш станет менее страшен. | 3 299 |
| 17 |  К древнегреческому через новогреческий? Нет! II
Вопрос произношения на самом деле маловажен. Однако поскольку его постоянно выдвигают на первый план в этом споре, обойти его вниманием нельзя. Филологическую сторону вопроса мы разбирать не будем. Общеизвестно, что мы не знаем, каким в точности было произношение Софокла или Демосфена. Среди филологов есть также небольшое расхождение во мнениях относительно того, когда именно вошли в употребление гласные звуки, характерные для новогреческого. Но большинство согласны в том, что произношение, описанное во введении к грамматике греческого профессора Гудвина, гораздо ближе к речи древних, чем то, что мы слышим в Афинах сегодня. Тезис, что это произношение приятнее на слух, вероятно, сочтут не более чем делом личного вкуса и привычки. Я слушал лекции о греческих трагиках в Афинском университете и свободно общался там со студентами-филологами. Ни разу не довелось мне встретить студента-грека, который обладал бы хотя бы минимальным чувством словесной мелодики греческой поэзии и был способен читать Пиндара и Эсхила метрически. Невозможно отрицать, что однообразие новогреческой фонетики серьезно обеднило бы (если не уничтожило вовсе) музыку гласных обертонов беглой греческой речи. Впрочем, как я уже сказал, произношение — вопрос второстепенный. Если новогреческий действительно обладает большой внутренней образовательной ценностью или значительно облегчает овладение древнегреческим, по-видимому, нам следовало бы отбросить наши личные пристрастия и смириться с утратой богатых гласных созвучий Гомера, Пиндара и Эсхила. Поэтому подлинный предмет спора заключается в ценности новогреческого языка.
#graeca | 2 503 |
| 18 |  К ДРЕВНЕГРЕЧЕСКОМУ ЧЕРЕЗ НОВОГРЕЧЕСКИЙ? НЕТ!
Так называется статья Пола Шори, опубликованная в 1895 году, которую я давно хотел перевести. Объект критики в ней — преподавание древнегреческого натуральным методом в новогреческом произношении (привет, @atticist). Сегодня мы разводим эти две вещи, но Шори воспринимает их как одну тенденцию — что интересно, потому что тот же Джон Блэки, на которого он несколько раз ссылается, в своем пособии по натуральному методу 1871 года берет за основу реконструированное древнегреческое произношение. Тем не менее, по-видимому, учителей, пользующихся одновременно натуральным методом и реконструированным произношением, в конце XIX века было еще немного — нужно было дождаться Уильяма Рауза, придавшего этому движению в начале ХХ века дополнительный импульс.
Меня, разумеется, интересовали аргументы Шори не против произношения, а против преподавания древнегреческого как живого языка — и, будучи сторонником этого метода, я нашел их не просто убедительными, но по большому счету полностью разделяемыми мною, да и, полагаю, любым другим разумным приверженцем натурального или прямого метода.
Затрагивая, помимо этих частных вопросов, гораздо более глубокие темы в связи греческой литературой и нашей культурой, Шори пишет язвительно, местами на грани оскорбления — то есть всем вам понравится. Не спешите с комментариями, все самое интересное и обидное впереди.
Трудно не посочувствовать образованному греку, наблюдающему, как язык его предков мучительно, но безрезультатно преподают чужеземцы, чье произношение бьет по его слуху странным и варварским диссонансом. Легко понять и наивный энтузиазм пожилого путешественника, чей греческий уже покрылся ржавчиной, когда он c благоговейным изумлением открыл для себя, что дети и извозчики свободно говорят на том, что по простодушию казалось ему таинственным наречием, которое он так и не освоил за годы мучительной зубрежки.
Эти заслуживающие уважения чувства английского путешественника в Греции и греческого в Англии или Америке в последние годы не раз находили выражение в обращенных к образованной публике призывах принять новогреческое произношение и преподавание греческого как живого языка силами уроженцев Греции. Национальные чувства и неподдельный энтузиазм, касающийся лучшего, что есть в духовной сфере, пронизывающие эти призывы, делают борьбу с ними неблагодарной задачей, особенно когда они столь сдержанны по духу и достойны по форме, как статья об обучении греческому как живому языку в октябрьском номере журнала The Forum. И все же остающееся без ответа распространение ошибочного мнения в вопросах образования всегда небезопасно в стране, управляемой в конечном счете общественным мнением. Если преподаватели греческого будут молчать, есть опасность, что рвение какого-нибудь внезапно уверовавшего попечителя или ректора приведет к дезорганизующим экспериментам в греческих департаментах наших школ и колледжей, и без того пребывающих в непростом положении. Поэтому будет не лишним, если кто-то, знакомый с обеими сторонами вопроса, ясно изложит факты по поводу того, в каких взаимоотношениях состоят древнегреческий и новогреческий, а также по поводу образовательной ценности последнего.
И прежде всего позвольте мне разделаться с argumentum ad hominem, часто затрудняющим обсуждение этого вопроса. Сторонники этой реформы говорят, что противодействие ей продиктовано привычками и интересами преподавателей греческого, не знакомых с новогреческим произношением и приверженных ошибочной традиции.
Но факт состоит в том, что немалое и растущее число американских профессоров греческого учились в Афинах — и тем не менее отвергают эту так называемую реформу en connaissance de cause. Одно время я говорил на новогреческом и до сих пор способен следить за лекцией на этом языке. Мое нежелание слышать новогреческое произношение в наших аудиториях объясняется попросту тем убеждением, что оно ненаучно, неприятно на слух и что введение в изучение классического греческого языка его новогреческой формы не дает никакой выгоды, которая могла бы компенсировать эти недостатки.
#graeca | 3 115 |
| 19 |  Теперь вся ученость классической филологии у вас в браузере — друзья из @akrogreek оцифровали, собрали на своем сайте и сделали удобный поиск по латинским и греческим грамматикам. Уже есть синтаксис греческого Мадвига, гимназическая грамматика греческого Черного, грамматика латинского Соболевского — ждем Кюнера, Гилдерслива и Деннистона! | 2 260 |
| 20 |  Думаю найти себе еще одного ученика по древнегреческому, поэтому попросил имеющихся дать отзыв на наши занятия. Вот рассказ Сергея Л., который учит греческий чуть больше года. Мы начали заниматься с ним в прошлом сентябре, до этого он еще три месяца ходил в группу к другому преподавателю. Я не перестаю поражаться успехам Сергея, потому что за этот небольшой, в общем-то, срок он уже дошел до первых вполне уверенных попыток самостоятельного чтения авторов — сначала Евангелий, потом речей Лисия (в чем, конечно, гораздо больше заслуг его собственных, чем моих), тем самым, так сказать, во плоти подтвердив слова автора Α Greek Boy at Home Уильяма Рауза, что при правильно выстроенном методе дойти с нуля до чтения «Апологии Сократа» можно меньше чем за год — при наличии, разумеется, заинтересованности и целеустремленности, коих Сергею не занимать:
Будучи человеком гуманитарным, но никогда прежде всерьёз не изучавшим древние языки, я долгое время воспринимал древнегреческий как своего рода маркер избранности, как нечто, способное украсить красивым словом или цитатой и без того внушительную речь. Что-то весомое и безусловно авторитетное, но едва ли доступное простому смертному: логос — это ни в коем случае не просто слово, а агапэ, конечно, совсем не то же самое, что любовь.
Когда же я сам нырнул в изучение языка, он открылся мне с совершенно другой стороны — со стороны жизни, огромной пластической радости, бесконечного удивления перед человеческой способностью говорить, спорить, острить, рассказывать истории и думать о последних вещах. И речь здесь вовсе не только об «истоках» европейской культуры: истоки могут принадлежать абстрактному прошлому, тогда как дошедшие до нас античные авторы для этого слишком живы и блестящи.
Несмотря на несомненную морфологическую и синтаксическую сложность древнегреческого — кажется, что одной его морфологии хватило бы на три-четыре современных языка, — путь к этой радости вовсе не так долог, как может показаться. Уже через полгода с небольшим можно вполне читать в оригинале некоторых античных лириков, а через девять месяцев — начинать читать тексты на койне. Моим первым целиком прочитанным древнегреческим текстом стала небольшая, но остросюжетная и смешная книга Ионы.
Я изучаю древнегреческий чуть больше года. За это время мы со Стасом, помимо учебных текстов, успели понемногу прочесть Мимнерма, Анакреонта и поздние анакреонтики, Тиртея, Архилоха, Эзопа и многое другое. Самостоятельно я прочёл захватывающую речь Лисия «Об убийстве Эратосфена», а также отдельные фрагменты Евангелий и апостольских посланий.
На этом пути нужны проводники и друзья, и Станислав — именно такой проводник. Он не только учит грамматике, к которой относится с аскетической серьёзностью, и в случае греческого это совершенно необходимо, — но и передаёт собственную любовь к предмету.
Учитель — это не только тот, вместе с кем можно продвигаться вперёд, но и тот, кто показывает, ради чего стоит идти. В изучении греческого, как и в любом настоящем деле, нужны смелость и любовь. И если в какой-то момент своих становится недостаточно (а на длинном пути, как нас учит Ксенофонт, случаются тяжёлые переходы), их можно занять у Станислава.
В общем, если вам хочется инвестировать в неутилитарную радость (а только ради неё, на мой взгляд, и стоит жить), древнегреческий окажется вполне надёжным вложением, а Станислав — отличным проводником.
#graeca | 3 411 |
