Evening Prophet
Канал Евгения Кузнецова о будущем, и важном для его понимания настоящем и прошлом ✅ венчурный инвестор ✅ 30 лет в предпринимательстве и c-level управлении ✅ футуролог, эксперт по стратегиям развития и управлению ростом
Show more📈 Analytical overview of Telegram channel Evening Prophet
Channel Evening Prophet (@eveningprophet) in the Russian language segment is an active participant. Currently, the community unites 17 175 subscribers, ranking 4 004 in the Business category and 39 253 in the Russia region.
📊 Audience metrics and dynamics
Since its creation on невідомо, the project has demonstrated rapid growth, gathering an audience of 17 175 subscribers.
According to the latest data from 11 June, 2026, the channel demonstrates stable activity. Although there has been a change in the number of participants by 346 over the last 30 days and by 0 over the last 24 hours, overall reach remains high.
- Verification status: Not verified
- Engagement rate (ER): The average audience engagement rate is 42.09%. Within the first 24 hours after publication, content typically collects 16.24% reactions from the total number of subscribers.
- Post reach: On average, each post receives 7 229 views. Within the first day, a publication typically gains 2 789 views.
- Reactions and interaction: The audience actively supports content: the average number of reactions per post is 81.
- Thematic interests: Content is focused on key topics such as марс, население, нефть, чип, энергетика.
📝 Description and content policy
The author describes the resource as a platform for expressing subjective opinions:
“Канал Евгения Кузнецова о будущем, и важном для его понимания настоящем и прошлом
✅ венчурный инвестор
✅ 30 лет в предпринимательстве и c-level управлении
✅ футуролог, эксперт по стратегиям развития и управлению ростом”
Thanks to the high frequency of updates (latest data received on 12 June, 2026), the channel maintains relevance and a high level of publication reach. Analytics show that the audience actively interacts with content, making it an important point of influence in the Business category.
Первые исследования лейденской банки имеющие определенное научное значение, осуществили, как ни странно, парижские монахи и королевские мушкетеры, но, естественно, не по своей воле. Разряд достаточно мощной лейденской банки на цепочку из 700 монахов, взявшихся за руки, заставил их одновременно вскрикнуть и повторить судорожные движения, неоднократно наблюдавшиеся ранее при «индивидуальных» экспериментах. На 180 мушкетерах провел такой же эксперимент придворный «электрик» аббат Нолле. Приказ короля был стойко выдержать удар. Но перед ударом лейденской банки оказалась бессильной даже гвардейская дисциплина: «Первый держа в свободной руке банку, а последний извлекал искру. Удар почувствовался всеми в один момент. Было очень курьезно видеть разнообразие жестов и слышать мгновенный вскрик, исторгаемый неожиданностью у большей части получающих удар». Эти эксперименты позволили сделать тогда важный вывод: электричество протекает очень быстро, так как все участники одновременно почувствовали удар. Сейчас можно оценить величину напряжения, до которого заряжались лейденские банки. Если принять, что для достаточно сильного «ощущения» необходимо напряжение около 110 В, то, учитывая последовательное включение людей в цепочке при экспериментировании, лейденская банка монахов была заряжена до напряжения 70 000 В, а мушкетеры не выдержали удара в 18 000 В. Конечно, можно потребовать коррекции на различную физическую и психологическую подготовленность монахов и мушкетеров. Но и тогда оценка напряжения на лейденских банках даст величину, достигающую нескольких десятков тысяч вольт.В общем, обошлось без энциклик. Через 150 лет началась великая электрическая революция, с чем нас всех и поздравляю))
«Мы не управляем всеми течениями и волнами, которые катятся через мир. Мы должны сделать всё, что в нашей власти, для того времени, в котором живем. Наше дело - вырвать корни зла в тех полях, которые нам известны, чтобы передать наследникам чистую землю, готовую к севу. Какая у них будет погода - не нам решать».У Толкина это говорит Гэндальф в «Возвращении короля», в главе «Последний совет», когда все уже почти не верит в победу, но все еще должны действовать. В энциклике эта фраза становится не украшением, а нервом аргумента: мы не можем взять под контроль все силы истории, но не освобождены от ответственности на своем участке. И суть спора Ватикана и Питера Тиля. В его (Тиля) апокалиптической оптике Антихрист приходит не как безумный ученый, запускающий машины конца света, а как великий ограничитель: фигура «мира и безопасности», которая под страхом катастрофы останавливает науку, прогресс, дерзновение и саму возможность будущего. (А я еще думал, верно ли назвал это сценарий «инквизиция» в своей статье десятилетней давности)). Это сильный тезис. И опасный. Потому что в нем есть правда, но есть и соблазн. Да, желание управлять всеми приливами мира - это дерзновение уровня Вавилонской башни. Особенно когда кто-то говорит: дайте нам один мировой регулятор, один центр контроля, один моральный пульт от всех будущих технологий, и мы спасем человечество от него самого. Но столь же вавилонским может быть и обратное: дайте нам строить что угодно, как угодно, на любых данных, с любыми последствиями, потому что всякий предел есть предательство прогресса. Разумный человек здесь не должен становиться ни на сторону церковного страха перед машиной, ни на сторону техномессианского презрения к ограничителям. Вопрос не в том, имеем ли мы право строить башню. Человек вообще странное существо: он строит башни, корабли, телескопы, нейросети и иногда даже объяснения собственной души. Вопрос в другом: кто именно строит, какими методами, на чьих костях, с какой мерой ответственности и с какой готовностью идти по головам к своей версии спасения. ИИ сам по себе не Антихрист и не Христос из кремния. Он слишком удобное зеркало, чтобы быть невиновным, и слишком зависим от людей, чтобы быть главным виновным. В нем быстро проявляется то, что мы уже принесли с собой: жажда власти, страх смерти, рынок внимания, мечта о контроле, вера в эффективность, усталость от свободы. Поэтому метафора Толкина здесь шире, чем трактовка Ватикана. Управлять приливами мы, может быть, так и не научимся. Но очищать поля нам придется. Не вместо прогресса, а внутри него. Не против технологий, а всеми доступными и будущими способами. Очищать данные от воровства и насилия. Продукты - от манипуляции. Интерфейсы - от имитации близости. Рынки - от монополий, которые выдают концентрацию власти за инновацию. Регуляторов - от соблазна заменить живое общество административной машиной. Самих себя - от очень удобной фразы: «это уже не наше дело». Не все приливы подвластны нам. Но поле, на котором мы стоим, уже достаточно велико, чтобы не притворяться прохожими.
«Иногда люди путаются. Они думают, что экономика — это деньги. Но деньги — это база данных для обмена товарами и услугами. Сами по себе деньги не обладают властью. Если вы потерпели кораблекрушение на отдаленном острове с триллионом долларов на счету в швейцарском банке, они ничего не стоят. Вы предпочтете банку супа. У вас может быть весь биткоин мира, и вы все равно умрете от голода. Настоящая экономика — это товары и услуги».
По состоянию на май 2026 года более 80% кода, который мы объединяем в кодовую базу Anthropic, было написано Клодом. 3 До запуска Claude Code в режиме предварительного тестирования в феврале 2025 года это число составляло несколько процентов. В конце 2025 года код, написанный Клодом в Anthropic, был несколько хуже, чем код, написанный человеком, сегодня он примерно равен ему, и мы ожидаем, что в течение года он станет значительно лучше .Ну и нарпашивающийся вывод - не в том, что кожаные мешки не нужны, а в том, что теперь можно создавать еще быстрее еще более впечатлающие продукты и платформы. То есть прогресс резко ускоряется, а в фазах роста людям всегда есть чем заниматься.
В настоящее время сравнительное преимущество человека по-прежнему заключается в умении видеть общую картину и мыслить за пределами рамок непосредственной задачи .
Available now! Telegram Research 2025 — the year's key insights 
