Дружок, это Южинский кружок

Печаль Человека Завтрашнего Дня Я на неё любуюсь сквозь очки, иначе портят вид супер-зрачки: и лёгкие, и печень видно мне — пульсируют, как осьминог на дне, между костями. Изгнан в этот мир, как тёзка Кент, о ком писал Шекспир, я вовсе не горжусь, надев трико, могучей грудью, крепким кулаком, игривым чубом выше синих глаз, поскольку должен я признать сейчас мой роковой предел... Не в том он, как Фантазию удерживает Факт, который мне не дал обрушить гром на тихий Берхтесгаден; и не в том, как в армии я службу пропустил, а в горестном неравновесьи сил. Я молод, соком жизни наделён и, как нормальный юноша, влюблён - но должен своё сердце я смирить, иначе в браке я могу убить. В порыве страсти я бы, как вулкан, разнёс невесту, номер, ресторан, ещё один, поменьше, за углом, пяток машин — и, дай бог, всё на том. А коль она переживёт ту ночь — каких родим мы сына или дочь? Какой кошмар явиться может нам, размазав акушеров по стенам? В два года он начнёт крушить столы, ломать ступени, пробивать полы, в четыре будет он на дно нырять, в пять лет — в горящей топке отдыхать, к восьми начнёт считать он поезда игрушками, а к девяти годам врагов моих на волю пустит он, я с ним сражусь — и буду побеждён. Вот почему, летая в небесах, в плаще, трико и боевых трусах, ловя воров, я остаюсь угрюм и хмуро надеваю свой костюм, чтоб появился вновь верзила Кент и плащ убрал великий Супермен. Когда она у памятника мне в Центральном парке шепчет в тишине: «О, Кларк, он просто чудо!», я молчу. Всю жизнь таким, как все, я стать хочу. Владимир Набоков Оригинал текста называется The Man of To-morrow’s Lament. Набоков написал его на английском языке в 1942 году для The New Yorker, но журнал отказался его печатать. Стихотворение обнаружил набоковед Андрей Бабиков, а впервые оно было опубликовано только 5 марта 2021 года в The Times Literary Supplement.