РАБОЧИЕ БУМАГИ 🗝

Китайский монетарный шок бьёт по миру через сырьё: 10% падение цен и 1,5% спад промпроизводства • Основная работа Ферриани и Гаццани (Bank of Italy / VOX EU) доказывает: из-за институциональных особенностей (таргетирование денежной массы, а не ставки до 2017 года) китайская монетарная политика передаётся миру через реальный сырьевой канал — шок в 1% сжатия M2 снижает мировое промпроизводство на 1,5% через шесть кварталов и обваливает реальные цены на сырьё на 10%, причём сильнее всего реагируют промышленные металлы, энергоносители и сырьевые материалы. • В отличие от США, где шок распространяется мгновенно через финансовые рынки (VIX, доллар, премии за риск), китайский шок действует с лагом и через реальный спрос — реакция глобальных финансовых индикаторов возникает лишь как вторичный эффект ухудшения экономических перспектив, а не как самостоятельный канал трансмиссии. • Работа Миранды-Агриппино, Неновой и Рей (NBER) подтверждает и дополняет вывод: используя новый индикатор stance PBoC, авторы показывают, что международные spillover-эффекты мощные, проходят через сырьё, глобальное производство и торговлю, а финансовые spillover-эффекты — второго порядка и производны от торговых; при этом pass-through в иностранные (американские) цены существенен. • Исследование BIS (Агилар, Герра, Мартинес) добавляет контекст уязвимости: после пандемии чувствительность краткосрочных инфляционных ожиданий в EME к глобальной инфляции резко выросла, что означает — сырьевой канал китайской политики усиливает внешнее инфляционное давление на развивающиеся рынки, и центральным банкам EME приходится активнее якорять ожидания. • Работа ЮАР (Пирожкова, Виги) иллюстрирует классический внутренний канал трансмиссии в EME: банковский кредитный канал работает (сокращение предложения ипотеки после ужесточения), но он вторичен по сравнению с глобальным сырьевым каналом Китая — для малых открытых экономик внешний монетарный шок из Пекина может перевешивать внутреннюю политику ставки. • Дополнительная работа VOX EU о зарождающемся финансовом канале Китая (потоки частных портфельных инвестиций через QDII) показывает, что помимо реального сырьевого канала формируется и финансовый, но пока скромный: китайские монетарные решения влияют на глобальные цены акций через частные потоки, которые быстро растут (зарубежные портфельные активы Китая превысили $0,5 трлн к 2023 году) — это будущий риск ускорения трансмиссии. Ключевой вывод: китайская монетарная политика — это глобальный «сырьевой якорь», который действует медленнее, но глубже американского финансового канала, и по мере интернационализации юаня и роста частных потоков её международное влияние будет только усиливаться, делая мировые циклы всё более синхронными с решениями PBoC. ———————————————————— Sources: MAIN: The international transmission of Chinese monetary policy and the commodity chan… · R1: The Ins & Outs of Chinese Monetary Policy Transmission · R2: Global inflation, inflation expectations and central banks in emerging markets · R3: The bank lending channel of monetary policy transmission in South Africa · R4: No. 1510 - The international transmission of Chinese monetary policy and the com… · R5: A nascent international financial channel of China’s monetary policy transmissio…