РАБОЧИЕ БУМАГИ 🗝

Энергетический шок снова разгоняет инфляцию: центральные банки ищут ответ в условиях неопределённости • Главный тезис BIS: текущий энергетический шок — один из сильнейших с 1990-х, а его трансмиссия в инфляцию (напрямую и через вторичные эффекты) зависит от структурных факторов и стартовых условий; адекватная реакция ДКП определяется устойчивостью инфляционного давления и масштабом удара по росту, причём она различается по экономикам, а неопределённость этих эффектов дополнительно усложняет задачу. • Работа ЕЦБ (Bobasu, Dobrew, Repele) развивает тезис BIS о неоднородности: в HANK-модели еврозоны эффекты ужесточения ДКП в ответ на энергошок распределяются неравномерно по домохозяйствам из-за различий в энергетической экспозиции и богатстве — то есть «правильная» реакция ДКП имеет не только агрегатное, но и распределительное измерение. • Работа ЕЦБ по газовым рынкам (Adolfsen и др.) усиливает акцент BIS на структуре шока: при беспрецедентно детальной идентификации (недельные данные, разделение трубопроводного и СПГ-предложения, меры по ожиданиям) выясняется, что трубопроводные и СПГ-шоки сопоставимы по влиянию на фактические цены и инфляцию, но СПГ-шоки слабее формируют инфляционные ожидания; важны также превентивные и промышленные шоки спроса. • Norges Bank (Aastveit, Bjørnland, Cross, Kalstad) даёт ключевое подтверждение роли вторичных эффектов: инфляционные ожидания выступают усилителем глобальных спросовых и предложенческих шоков (нефть, цепочки поставок) и удерживают инфляцию на высоком уровне в шести экономиках — это прямо подкрепляет озабоченность BIS устойчивостью давления. • VOX/CEPR по Ирану и VOX/CEPR по гетерогенному ужесточению расходятся с BIS в методологическом и нормативном плане: первая делает ставку на рыночные (real-time) меры ожиданий вместо опросных, тогда как BIS и Norges Bank опираются на более широкий набор индикаторов и структурные VAR; вторая же отстаивает «активную» реакцию на энергию/заголовок, что вступает в напряжение с осторожным выводом BIS о том, что реакция должна зависеть от устойчивости шока и масштаба удара по росту — единого рецепта нет. • Сквозные темы: решающая роль инфляционных ожиданий и вторичных эффектов, структурная неоднородность трансмиссии (по экономикам, рынкам газа, домохозяйствам), а также проблема измерения ожиданий в реальном времени; следствие — ДКП должна быть дифференцированной и учитывать распределительные последствия, а не только агрегатную инфляцию. Итог: консенсус в том, что энергошоки транслируются в инфляцию через ожидания и вторичные эффекты и требуют не шаблонной, а контекстно-зависимой реакции ДКП; расхождения касаются методов измерения ожиданий и степени агрессивности ужесточения, а не самой диагностики шока. Sources

★ 🌐 Bank for International Settlements — Energy shocks and inflation: challenges for monetary policy • 🇪🇺 The European Central Bank — Energy price shocks, monetary policy and inequality • 🇪🇺 The European Central Bank — Gas market shocks: tracing the effect on euro area inflation expectations • 🇪🇺 VOX EU + CEPR — Market-implied inflation expectations during the Iran shock • 🇳🇴 Norges Bank WP — Unveiling inflation: Oil Shocks, Supply Chain Pressures, and Expectations • 🇪🇺 VOX EU + CEPR — Heterogeneous effects of monetary tightening in response to energy price shocks