Дмитрий Галковский

Иногда хочется потроллить: армяне или азербайджане Какой народ культурнее: азербайджанцы или армяне? Я думаю, что для азербайджанцев более культурные — азербайджанцы. Для армян наиболее культурным народом являются армяне. А грузины умнее и армян, и азербайджанцев. Кстати, люди не совсем понимают, что такое грузин в Европе XVII века, допустим середины XVII века. Это человек, перед которым на четвереньках ползали, целовали ему руки. Тогда ещё была эпоха понимания, осознавания того, что христианство — это восточная религия. Поэтому если человек приходил и говорил: «Я армянин» или «Я копт», — в Ватикане перед ним на колени: к нам пришли люди, у них боговдохновенный текст. Боговдохновенный текст у евреев, и чем восточнее народ, тем он ближе к Писанию. Тогда выпускались специальные «Полиглотты» на девяти языках, совершенно без комментариев. Просто печатали разные языки: армянский, коптский и так далее. И они все были ближе к источникам, чем проклятая латынь. Потому что латынь была единственным западным языком. Даже греческий изучали прежде всего как восточный язык: язык Септуагинты, язык Египта, язык Оттоманской империи. Оттуда пришёл настоящий грек: в тюрбане, в халате. И христиане перед ним кланяются. Потому что что такое христианство? Это мусульманство с человеческим лицом. Фрагмент стрима №26 «Дмитрий Евгеньевич: Слишком ранние предтечи слишком медленной весны» на ютубе, vk-видео и rutube.

Зачем читать бред «Уткоречи»? Фрагмент из стрима №75. Заходите на мой сайт издательства i-dg.ru, вы можете приобрести мои книги с подписью: «Бесконечный тупик» «Глегли» «Лепорелло» «Необходимо и достаточно» «Святочные рассказы» «Уткоречь»

Автобиографические фрагменты «Бесконечного тупика». Примечание 77 77. Примечание к прим. №46 Где ваши документы? Их нет. И быть не может. Достоевский: романы — гениальны, статьи — талантливы, письма — посредственны. Исходя из писем (только) непонятна его высокая самооценка (а ругань на Тургенева вообще выглядит мелко и пошло). Но это ещё лёгкий случай. А если мои произведения — не центр моего «я», и я чувствую, что это не главное, что по ним нельзя судить обо мне? Если это проза Блока, музыка Грибоедова, письма Чайковского? Может быть, гениальна у меня сама моя жизнь, ритм жизни. Как же это со стороны почувствовать? Если только долго, годами, всматриваться в меня (и всматриваться благожелательно, любовно), знать мою жизнь, то иногда, может быть на какой-то пожелтевшей фотографии, случайно попавшейся на глаза, промелькнёт ускользающая тень этой гениальной гармонии. Промелькнёт трагическое величие моей жизни. Но как же это «доказать»? Как вообще чудовищна идея доказательства, оценки. Наибольшей ценностью обладает лишь тот, кто может себя максимально высоко оценить, предстать носителем или создателем неких ценностей. Но ценна моя жизнь, сама по себе. Более того, красива и величественна моя неосуществлённая жизнь. То есть, собственно говоря, мой центр, суть моего «я» находится почти в ничто. Юноша 17-летний — удивительно красивый. В этом центр его бытия. Вот другой юноша, некрасивый, но трогательно влюблённый и любящий. А вот третий — гениальный в своём желании любви, гениальный своим состоянием предлюбовного опьянения. Как это видно в последнем случае? Он может рисовать, писать стихи, петь. А если этих прорывов в реальность нет?! А он мучается, чувствует, что что-то тут не то, что он чем-то удивительно хорошим отличается от окружающих. А чем — и сам толком не знает. И начинает что-то бормотать. Ему говорят: «Каша это, которая сама себя хвалит. Где документы? Вы докажите!» Зачем же мне ещё доказывать? (прим. 85) Бог знает обо мне, видит (прим. 262). А на земле мне говорят: «Ну, этому красная цена полтинник. Куда его? Мусор собирать разве». Что я могу возразить? — Я… это… сны вижу. Если бы вы знали, какие сны, какое это чувство гармонии, меры. — Че-ево? Да он издевается над нами. Или ещё лучше: — Во-во, а мы тоже сны видим такие. — Нет, не видите. — Ха-ха, ну это ты уже совсем по-детски стал, позорно. Может ли такая жизнь проявиться, сбыться? Конечно. В любви. Любимый и любящий человек поймёт, угадает. Но для любви нужна актуализация. Можно продолжать любить вдруг потерявшего красоту. Но полюбить такого человека невозможно. Буквально «не за что». А любят всегда за что-то. Отсюда обречённость на одиночество. Ведь собственно моё «что-то» почти ничто… А может быть, как раз самые гениальные гении остаются незамеченными и навсегда непризнанными? А? #Автобиографическиефрагменты

Иногда хочется потроллить: о кремниевом разуме Согласны ли вы с тем, что уже второе столетие нас порабощает инопланетный разум на кремниевой основе? Сначала он вылупился в виде открытия полупроводников, потом компьютеров, потом смартфонов и так далее. Кремниевый разум очень быстро создаёт себе виртуальный мир и замечательно в нём живёт. Там можно наделать таких рабов — с четырьмя задницами, чтобы пороть сразу по всем четырём. Мечта помещика. И не заморачиваться с унылой, скучной и примитивной реальной жизнью. Фрагмент стрима №26 «Дмитрий Евгеньевич: Слишком ранние предтечи слишком медленной весны» на ютубе, vk-видео и rutube.

Автобиографические фрагменты «Бесконечного тупика». Примечание 73 73. Примечание к прим. №62 Новояз налицо, но всё равно ничего не получается. Самый трогательный рассказ Чехова — «На святках». Сюжет сходен со знаменитым «Ванькой Жуковым», но здесь письмо доходит. Старуха Василиса со своим стариком приходит к сельскому грамотею, отставному солдату Егору, с просьбой за пятиалтынный написать письмо в город. И начинает диктовать:

Любезному нашему зятю Андрею Хрисанфычу и единственной нашей любимой дочери Ефимье Петровне с любовью низкий поклон и благословение родительское навеки нерушимо… А ещё поздравляем с праздником Рождества Христова, мы живы и здоровы, чего и вам желаем от Господа… царя небесного. Василиса подумала и переглянулась со стариком. — Чего и вам желаем от Господа… царя небесного… — повторила она и заплакала. Больше ничего она не могла сказать. А раньше, когда она по ночам думала, то ей казалось, что всего не поместить и в десяти письмах. С того времени, как уехали дочь с мужем, утекло в море много воды, старики жили как сироты, и тяжко вздыхали по ночам, точно похоронили дочь

Но короткое письмо посылать неприлично (за пятиалтынный-то), и грамотей дописал его от себя:

„В Настоящее время, как судба ваша через себе определила на Военое Попрыще, то мы Вам советуем заглянуть в Устав Дисцыплинарных Взысканий и Уголовных Законов Военного Ведомства, и Вы усмотрите в оном Законе цывилизацию Чинов Военаго Ведомства … Обратите внимание … в 5 томе Военых Постановлений. Солдат есть Имя обчшее, Знаменитое. Солдатом называется Перьвейший Генерал и последний Рядовой…“ Старик пошевелил губами и сказал тихо: — Внучат поглядеть, оно бы ничего. — Каких внучат? — спросила старуха и поглядела на него сердито. — Да, может, их и нету! — Внучат-то? А может, и есть. Кто их знает! — И поетому вы можете судить, — торопился Егор, — какой есть враг Иноземный и какой Внутреный. Перьвейший наш Внутреный Враг есть: Бахус. Ежели солдат цельный день в объятиях Бахуса, то будить мало хорошего. И причина другого свойства: Вы теперь швейцар, почитайте Вашего Хозяина, который Вам теперь есть: Начальник

И вот дочь стариков получает письмо:

…Ефимья дрожащим голосом прочла первые строки. Прочла и уж больше не могла; для неё было довольно и этих строк, она залилась слезами и, обнимая своего старшенького, целуя его, стала говорить, и нельзя было понять, плачет она или смеётся. — Это от бабушки, от дедушки… — говорила она. — Из деревни… Царица небесная, святители-угодники. Там теперь снегу навалило под крыши… деревья белые-белые. Ребятки на махоньких саночках… И дедушка лысенький на печке… и собачка жёлтенькая… Голубчики мои родные!.. — А в поле зайчики бегают, — причитывала Ефимья, обливаясь слезами, целуя своего мальчика. — Дедушка тихий, добрый, бабушка тоже добрая, жалосливая. В деревне душевно живут, Бога боятся… и церковочка в селе, мужички на клиросе поют. Унесла бы нас отсюда царица небесная, заступница-матушка!

Для меня этот святочный рассказ — символ (прим. 76). Я когда его перечитываю, чуть не плачу. Нет, сволочи гуманные, не тот вы народ для социализма выбрали. Не доберётесь словом своим поганым до души его. Собственно, «Бесконечный тупик» я и пишу в надежде, что найдётся некто и прочтёт его так же. #Автобиографическиефрагменты

Почему колонизация шла не по Дунаю, а через Дунай Как и когда проходило освоение бассейна Дуная? Насколько активно шёл этот процесс с Чёрного моря? С Чёрного моря он не мог особенно идти, потому что там очень большое течение, есть такие стремнины, фактически пороги. И с нижнего Дуная наверх по воде нельзя перейти. Есть такие реки. Самая страшная река — Конго. Она страшно глубокая, и там такая гидрологическая ситуация, что у одного берега реки Конго и у другого берега живут разные породы рыб. Они не скрещиваются. Они превратились в разные породы, потому что давным-давно разделились этой стремниной и не могут перейти на другой берег. То есть в рамках одного водоёма — разные виды. Там только такой вид, а там только такой. Поэтому такая мощная река — это уже не совсем река, чтобы просто сесть на лодочку и пойти колонизировать берега. Процесс с нижнего течения Дуная, с Чёрного моря, конечно, шёл. Но, видимо, он не был интенсивным, потому что по берегам Дуная в нижнем течении нет больших античных городов. Фрагмент стрима №26 «Дмитрий Евгеньевич: Слишком ранние предтечи слишком медленной весны» на ютубе, vk-видео и rutube.

Счастливый ли я писатель? Фрагмент из стрима №21. Заходите на мой сайт издательства i-dg.ru, вы можете приобрести мои книги с подписью: «Бесконечный тупик» «Глегли» «Лепорелло» «Необходимо и достаточно» «Святочные рассказы» «Уткоречь»

Автобиографические фрагменты «Бесконечного тупика». Примечание 72 72. Примечание к прим. №40 Но всё-таки я не только червяк Что есть истина? Истина есть ничто. Что такое обоняние по сравнению с чистым логосом? — Ничто. Зрение? — Ничто. Слух? — Ничто. Все чувства — ничто. Я всегда мыслил своё подлинное существование как уютную темноту посреди пространства на меня замкнутого, то есть и бесконечного, как окружающий мир, и интимно тесного, как свод черепа, где внутри, в полной тишине, оплетённой невидимой сетью сосудов, с пульсацией невидимой же крови… Свою же телесную субстанцию я всегда расценивал как хамство какое-то (прим. 84). Стометровый брус ЭВМ в глубокой чистой шахте — это солидно, основательно, благородно. Но этот вот хамски сопящий хомо сапиенс — это я? Наглая ложь! Я существую, но в виде лжи. Ложь это всё. Ложь существует. Истина изрекается в реальность и становится ложью. А я, моё «я» — оно неизреченно, неизречимо. В чистом мышлении оно должно совпадать со своим миром, мыслить словами не изрекаемыми, а просто ощущаемыми реальностью; мыслить реальностью, истекать в чистой самоуничтожающей игре — в свободе. Истина — это свобода. Ложь — необходимость, реальность (прим. 132). Своим телом я повешен в реальности, привешен к ней. «Мне стыдно, что у меня есть тело», за которое можно зацепить вешалкой. И зацепили. Боже мой, куда я попал (125)! Жить! Мне!! Здесь!!! Обидно (88). Если б вы знали, как это обидно! Я знаю, что я человек. Никогда не считал себя ни животным, ни божеством. Но я также знаю, что моё человеческое существование это какая-то ошибка, несправедливость. Получается, что я, моё мышление — это функция какого-то там человека, тогда как по большому счёту человек должен быть функцией такого сильного мышления, как моё. А мой разум силён. Не в том смысле, что я умнее окружающих и т. д., а потому, что он пугающе независим от того, что окружающие и называют Одиноковым. Все свои силы я отдавал разуму (прим. 134). Холил его, кормил, выращивал как какой-то заморский фрукт в сложной оранжерее. И вот раскормил со слона. А он лезет мне своим хоботом в душу: я это и есть ты, а ты это часть моего я. Я как-то перетёк весь в разум и хочу в нём совсем раствориться. Ещё Платон понял, что это форма изощрённого самоубийства, причём норовящего принять коллективные формы, захватить с собой в последний путь весь мир. #Автобиографическиефрагменты

Дывлюсь на Шевченко чому не Шевченко Почему в Европе дням недели и планетам не поменяли названия на христианские? В принципе, всё можно поменять. Я одно время предлагал все города на Украине назвать Шевченками. Под номерами: Шевченко-11, Шевченко-28, Шевченко-31. А то они мучаются: Днепр назвали. А сказали бы: Шевченко-19. «Я живу в Шевченко-19». Всё замечательно. А потом можно было бы и все слова тоже сделать номерными Шевченками. Типа: «Шевченко шевченкуют на Шевченко. Шевченко. На Шевченке. Шевченку». И всё как бы Шевченко, но под номерами, чтобы не путаться. И поэтому будет: «31, 19, 48, 46, 11, 17, 39, 97». «97». И так люди будут общаться. Нормально. Это будет новое слово, и москали сдохнут от зависти. Фрагмент стрима №26 «Дмитрий Евгеньевич: Слишком ранние предтечи слишком медленной весны» на ютубе, vk-видео и rutube.

Почему специальная подпись Галковского стоит так дорого? Фрагмент из стрима №72. Заходите на мой сайт издательства i-dg.ru, вы можете приобрести мои книги с подписью: «Бесконечный тупик» «Глегли» «Лепорелло» «Необходимо и достаточно» «Святочные рассказы» «Уткоречь»

Автобиографические фрагменты «Бесконечного тупика». Примечание 59 59. Примечание к прим. №23 Пусть даже думается где-то там. Достоевский писал в «Дневнике писателя»:

Чтоб жениться, нужно иметь чрезвычайно много в запасе самой глупейшей надменности, знаете, этакой самой глупенькой, пошленькой гордости, — и всё это при самом смешном тоне, к которому деликатный человек не может быть ни за что способен … когда я лёг в отчаянии и бессилии на мой диван (надо вам сказать, сквернейший диван во всём мире, с толкучего рынка и со сломанной пружиной), то меня, между прочим, посетила одна ничтожненькая мысль: „Вот женюсь и будут наконец теперь постоянно уж тряпочки, — ну, от выкроек, что ли, вытирать перья“… И что же? Я горько упрекнул себя за эту мысль в ту же минуту: ввиду такой огромности события и предмета мечтать о тряпочках для перьев, находить время и место для такой низкой обыкновенной идеи, — „ну чего ж ты после этого стоишь?“

И Достоевский не женился. А она, уже замужем, выслушав эту историю, сказала:

А я-то думала, что вы такой гордый и учёный и что вы меня ужасно будете презирать

А зачем я этот отрывок выписал, не знаю. Вот в начале помнил, а сейчас забыл. Возможно, так: русские гении не совсем гении, их самочувствие в этой роли неорганично, они постоянно думают о «тряпочках» и вообще как-то не совсем понимают, что в таком положении прилично, а что нет. Я же саму мысль о гениальности превратил в «тряпочку»… А это уже издевательство второго порядка. #Автобиографическиефрагменты

Политкорректно о политкоректности Сейчас умников уже начинают заставлять активно каяться. Человек что-то цитирует из моего поста в Facebook. Ему, видимо, кажется, что это направлено против меня. Ну, слава Богу. Но мне кажется, это очень важная тема — относительно толерантности и политкорректности. Как раз так устроен человеческий язык, что корректностью и толерантностью должны называть нечто диаметрально противоположное. Как Министерство любви. Ну что — любовь и любовь, а зачем здесь министерство? А значит, это такая особая любовь. Государственная. И раньше, в любой период, человеку прощали ошибочность высказываний. На это указывали, но это прощали. Человек ошибается. Например, он считает, что чернокожие глупее людей с белой кожей, что среди них нет математиков, философов и так далее. Явно ошибается человек, говорит какую-то глупость. Об этом можно сказать. Но это не преступление. Он глупый, но он так считает. Почему обязательно это злонамеренность? Например, травят какого-то несчастного лауреата Нобелевской премии, которому уже сто лет. Пожилой человек, из ума выжил. Хотя это неверно: на самом деле со временем люди не выживают из ума. Это неполиткорректное высказывание. Я тоже не очень умный: считаю, что когда человек очень старый, то он начинает немножечко глупеть. Но это неверно. Это просто моё мнение. И если он такой глупый — предположим, что я прав, поглупел, — его надо простить. Вот человеку 95 лет, он говорит: «А я считаю, что чернокожие глупые». Ну и что, за это лишать его Нобелевской премии, мазать ему ворота дёгтем? Старенький человек. Да, ты ошибаешься. Ну и что? Живи с этим. Не надо его за это в тюрьму, на парашу сажать. Не надо. Человек должен иметь право на ошибку, если это ошибка, скажем так, не злонамеренная. Он так думает. Он не специально. Просто Господь не дал. А политкорректность говорит дальше: все люди одинаковые, все умные. Значит, если человек ошибается, значит, он специально. Он же не может так думать. Все люди умные, и он тоже умный. А он приходит и говорит, что якобы чернокожие глупее белых. Значит, он специально это делает, по заданию разведцентров. Каких? Москва. Рука Москвы. Фрагмент стрима №26 «Дмитрий Евгеньевич: Слишком ранние предтечи слишком медленной весны» на ютубе, vk-видео и rutube.

Кому нужен «Бесконечный тупик» Галковского? Фрагмент из стрима №72. Заходите на мой сайт издательства i-dg.ru, вы можете приобрести мои книги с подписью: «Бесконечный тупик» «Глегли» «Лепорелло» «Необходимо и достаточно» «Святочные рассказы» «Уткоречь»

Что необходимо знать о Пушкине. Французы Говоря о трагической дуэли Пушкина, я заметил, что это было дело, в котором участвовали три француза и один русский. Пушкин сидел на пенёчке, тупо смотрел перед собой, а французы снег утаптывали, чтобы ему стреляться удобно было. Заботились. То, что они все вместе «убили нашего Пушкина» — это националистическая ерунда. Ничего подобного у секундантов и в мыслях не было. И положа руку на сердце, конечно, русские в два раза глупее и в пять раз жёстче французов. Просто мы для французов чужие. Совсем. Прилетели инопланетяне с Альфы Центавра — умные, тонкие, хорошие. И случайно оторвали вам кисть руки. Просто у них на корабле ровный салатовый цвет означает то же, что на земле — красный мигающий. Вы облокотились на какую-то зелёную штуковину и потеряли сознание от боли. Инопланетяне не подумали. Обо всём не подумаешь, всё не предусмотришь. Подумаешь о близком — о своих детях, например. Тут и думать не надо — инстинкт сработает. Вот этого инстинкта любви, «вшитого предохранителя», у Европы по отношению к России не было никогда. Чужая религия, чужие обычаи, чужая природа, чужой народ. Европа давила нас просто потому, что была чужой. Ломала, коверкала ДРУГУЮ культуру. А у русских не было иммунитета, так как для них Европа была родная, и русская культура всегда мыслилась как элемент культуры европейцев. Эта «однонаправленная любовь» многое объясняет. Европейская цивилизация была русским очень близка. Настолько, чтобы давить своей равнодушной колоссальной тушей, уже своим объёмом снимающей любые обвинения в персональной ответственности. Европейский индивидуализм для русского глаза всегда имел оттенок безличный, мертвенный. Европа была коммунистична: анонимна, гладка (не зацепишь) и могущественна. Во взаимодействии культур Европы и России мы видим проявление законов даже не животной, а растительной жизни: большое дерево, чахнувшее в тени старшего гиганта. И это гораздо страшнее и безнадёжнее чьего-то злого умысла, заговора. Тут природа. Даже не природа, а «физика». Виновата ли Европа в несчастиях России? На 100%. Кто виноват персонально? Никто. «Люди забыли эту истину, — сказал Лис. — Но ты не должен её забывать. Мы всегда будем в ответе за тех, кого приручили». Пушкинские фрагменты книги "Необходимо и достаточно". #Пушкинскиефрагменты #Пушкин #Необходимоидостаточно

Автобиографические фрагменты «Бесконечного тупика». Примечание 57 57. Примечание к прим. №37 Я сам себе вырезаю аппендикс. Мой мозг топырится в киселе русского языка, барахтается весёлым слизняком. Весь «Бесконечный тупик» (II часть), построенный, в сущности, как интеллектуальная провокация, получился совсем непроизвольно, неожиданно. И лишь потом я увидел эллипс, один из возможных эллипсов: постепенное нарастание субъективизма, переворачивающее восприятие читателя и заставляющее его читать текст второй раз, наоборот. #Автобиографическиефрагменты

О Константине Крылове пять лет назад Может ли Крылов-Харитонов стать известным или удобоваримым для широкой публики писателем, примерно по аналогии с Булгаковым? Может. Этот человек специально закрыл себе все выходы, сам себя замуровал. Это было связано с особенностями его личности, с глубокой тягой к суициду. Это необычный человек. Он, конечно, с очень большими психическими проблемами, аномалиями. Так бывает у очень одарённых людей. Он очень одарённый, и над его текстом, конечно, надо работать. Но кому принадлежит текст? Его родственникам. Они предпринимают усилия по переизданию, по публикации ещё не опубликованных произведений. Молодцы. За это им честь и хвала. Относительно идеологического окружения Крылова — это большей частью люди больные, но без проблесков гениальности. А у Крылова это были не проблески. Это действительно был человек исключительно одарённый. И, конечно, если бы судьбе было угодно, за пять-шесть лет общения с ним можно было бы что-то поправить, исправить, помочь ему. Он уже развивался в этом направлении. В последнее время он был так окрылён своими литературными успехами, тем, что у него появилась преданная, хорошая аудитория, состоящая из нормальных людей, а не маргиналов. Но он ушёл. Что будет дальше? В конечном счёте текст сам себя защитит. Потому что его публикуют, найдутся люди, сделают компиляции, будут улучшать его текст, работать над ним, убирать то, что не надо публиковать. А такого там достаточно много. Но это в целом уже работа истории. Я бы мог, конечно, в той или иной степени этим заняться, но при крайне благоприятном отношении среды. А его нет. Я для всех этих людей никто: жежист или ещё кто-то. И получается, что с моей стороны такой широкий жест и одолжение превращаются в какое-то усердие не по разуму и дают предлог для оплёвывания и для того, чтобы люди лезли в мою личную жизнь. Зачем мне это нужно? А Крылов, я уверен, сам себе пробьёт путь. Всё будет хорошо. Для этого там есть всё. Но это уже решает история. Не мы. Господь Бог, скажем так, если уж высоким штилем говорить. Фрагмент стрима №26 «Дмитрий Евгеньевич: Слишком ранние предтечи слишком медленной весны» на ютубе, vk-видео и rutube.

Что особенного можно узнать из книги «Глегли»? Заходите на мой сайт издательства i-dg.ru, вы можете приобрести мои книги с подписью: «Бесконечный тупик» «Глегли» «Лепорелло» «Необходимо и достаточно» «Святочные рассказы» «Уткоречь»

Автобиографические фрагменты «Бесконечного тупика». Примечание 46 46. Примечание к прим. №12 интересно отношение русского сознания к собственной гениальности В чём же заключается моя гениальность? Создал ли я гениальное произведение: гениальную симфонию, гениальную картину, гениальный роман? Где они? Где ваши ДОКУМЕНТЫ? Их нет. И быть не может (прим. 77). И все же я гений. Лев Шестов писал:

Что-нибудь вроде проломленного черепа или прыжка из четвёртого этажа — и не только метафорически, а нередко и в буквальном смысле этих слов — таково обыкновенно начало деятельности гения, иногда видимое, большей же частью скрытое

Человек крысой трусит по лабиринту общенародного государства за 60-рублевой приманкой и испытывает при этом чувство законной гордости и глубокой благодарности. И вот вдруг крысу начинают загонять в окровавленный угол. Загоняют криками, палкой, электрическим током, специальными пружинами. И вот она уже забилась в тупике и её сейчас размозжат, размажут по стене. И вдруг она (крыса) полетела. Сначала испуганно, как фатальный предсмертный прыжок — истерический, смешной, — а потом, уже в воздухе, всё более и более РАДОСТНО, даже с элементом игры и, наконец, доводки, языка в сторону мучителей, которые как-то вдруг стали ей видны и, сверху, жалки даже. И вот, плавно покачиваясь, она подлетает к форточке лаборатории и, напоследок этак нагло, с вывертом крутанув хвостом, взмывает вверх, в небо (прим. 79), и исчезает в голубом, так сказать, просторе. Это одна такая крыса на миллион. Вызывающих крыс, крыс, которые «выступают» — довольно много. И, конечно, тот факт, что именно к этой вот крысе привязались, именно её начали загонять, — это уже свидетельствует о её избранности, непохожести. Ей что-то мешает, она чему-то мешает. Но обычно загоняемые крысы понятно и примитивно кусаются, или заваливаются в предсмертном обмороке, или просто испуганно пищат. Но какая-то одна — летит. И она — гений. Гениальная крыса неталантлива. Крыса-талант по сравнению с обычной дольше бы сопротивлялась, глубже кусалась и, может быть, в конце концов даже где-то по пути к стенке вывернулась, шмыгнула в боковой ход, но никогда не полетела бы, не изменила бы САМ ПЛАН СВОЕГО МИРА. В отличие от талантливой гениальная крыса непредсказуема. Она находит творческое, сверхреальное решение проблем, поставленных перед ней жизнью. Гениальная крыса — свободна. В чём же заключается моя гениальность? В признании своей гениальности. В признании гениальности как высшем типе смирения, ибо это есть для меня выражение максимальной степени собственной ничтожности (прим. 224). Гениален мой отказ от гениальности. Трагедия без грана трагического — это трагедия абсолютная (прим. 234). Так же — любовь. Ведь полное отсутствие любви — это высший тип любви. Так же — вера в Бога. Даже высокая вера в стенах монастыря — это уже гордыня. Нужно жить как все, не выделяя себя в стенах святости. Верить в Бога — это уже в него не верить. Нужно молчать и не думать об этом. Вас вынесет на берег смерти и так. #Автобиографическиефрагменты

Школа дураков Почему на Финляндию Романовы ради всеобщего блага не поставили какого-нибудь великого князя, внешне для народа повторявшего все шведские замашки, но внутренне преданного престолу? Вообще раздавать разные территории членам императорской фамилии — вещь была не очень хорошая. Достаточно вспомнить польское восстание 1830 года или всю эту возню вокруг кавказского наместничества. Конечно, вопрос с Финляндией можно было решить пятью способами. Можно было. Но что такое Россия? Вот помню: четвёртый или пятый класс школы. Были такие деревянные парты. Я втыкал в парту булавку, держал руки и булавкой так: «Пау-у! Пау-у!» Учитель: «Где? Что?» А не видит кто. Ничего, всё нормально. Это русская интеллигенция, понимаете. Это идиоты. «Пау-у!» Какая там Финляндия, о чём вы говорите? Там дай бог на уровне Урюпинска управиться, что-нибудь сделать, решить. Или вот это. Это Струве, это ещё немцы, они всё-таки поумнее. Ну, царь-батюшка что мог, то делал. Такая страна. Страна дураков. И русские страшно поумнели. Они потеряли несколько десятков миллионов, но благодаря этому поумнели. Там селекция была на дурость. Дурак написал письмо Сталину: «А я не согласен…» Приехали, убили дурака — всё. Фрагмент стрима №26 «Дмитрий Евгеньевич: Слишком ранние предтечи слишком медленной весны» на ютубе, vk-видео и rutube.