Shokobear (Олег Зайцев о банкротстве)
Для любящих банкротное право, шоколад и плюшевых мишек. 18+ Автор канала - Олег Романович Зайцев, председатель Банкротного Клуба, доцент Российской школы частного права. http://privlaw.ru/persons/zaytsev-oleg-romanovich/ РКН № 7100580139
Show more📈 Analytical overview of Telegram channel Shokobear (Олег Зайцев о банкротстве)
Channel Shokobear (Олег Зайцев о банкротстве) (@shokobear) in the Russian language segment is an active participant. Currently, the community unites 10 252 subscribers, ranking 868 in the Law category and 62 222 in the Russia region.
📊 Audience metrics and dynamics
Since its creation on невідомо, the project has demonstrated rapid growth, gathering an audience of 10 252 subscribers.
According to the latest data from 06 September, 2026, the channel demonstrates stable activity. Although there has been a change in the number of participants by 24 over the last 30 days and by 1 over the last 24 hours, overall reach remains high.
- Verification status: Not verified
- Engagement rate (ER): The average audience engagement rate is 19.00%. Within the first 24 hours after publication, content typically collects 11.40% reactions from the total number of subscribers.
- Post reach: On average, each post receives 1 948 views. Within the first day, a publication typically gains 1 169 views.
- Reactions and interaction: The audience actively supports content: the average number of reactions per post is 13.
- Thematic interests: Content is focused on key topics such as должник, заседание, лариса, юрист, имущество.
📝 Description and content policy
The author describes the resource as a platform for expressing subjective opinions:
“Для любящих банкротное право, шоколад и плюшевых мишек. 18+
Автор канала - Олег Романович Зайцев, председатель Банкротного Клуба, доцент Российской школы частного права.
http://privlaw.ru/persons/zaytsev-oleg-romanovich/
РКН № 7100580139”
Thanks to the high frequency of updates (latest data received on 07 September, 2026), the channel maintains relevance and a high level of publication reach. Analytics show that the audience actively interacts with content, making it an important point of influence in the Law category.
При этом ничтожность сделки лишь констатирует изначальную незаконность соглашения, а механизм убытков восстанавливает финансовый баланс, существовавший до вступления сторон в эти отношения, в связи с чем лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.Определение СКГД ВС РФ от 14.07.2026 № 18-КГ26-60-К4 И если честно, даже странно, что это приходится обсуждать, потому что при ином подходе нарушается логический принцип a fortiori: если убытки доступны в деликте (т.е. чисто внедоговорном контакте стороне), они тем более должны быть доступны при болеем тесном оклодоговорном взаимодействии. Если уж и дискутировать, то о более глубинных и неочевидных вещах: например, можно ли пойти ещё дальше и дать стороне недействительной сделки право не только на негативный, но и на позитивный интерес. Я сторонник подхода, по которому в отдельных случаях это допустимо. Яркий пример разбирали с коллегами на подкасте про застройку прибрежной линии Байкала, где договор оказался ничтожным в силу внутреннего разграничения прав публичными собственниками. В такой ситуации то самое разумное ожидание возмещаемого лицу интереса произвольно уменьшается до негативного интереса просто в силу догматики ничтожности соглашения. При этом в основе такой ничтожности лежат обстоятельства, о которых лицо не вполне могло знать. А ситуация уменьшения возмещаемого интереса в зависимости от обстоятельств вне горизонта осмотрительности и контроля – это не самый справедливый подход. Впрочем, позитивный интерес при недействительности соглашения - это достаточно революционный подход. Не помню, чтобы видел нечто подобное в каком-нибудь развитом правопорядке. Посему давайте как минимум остановимся на том, что сами по себе убытки и недействительность не находятся друг к другу в оппозиции.
«школы, детские учреждения и межквартальные сады необходимо размещать так, чтобы при их посещении не приходилось пересекать улиц с интенсивным движением городского транспорта», а «магистральные улицы должны проходить вне территории микрорайонов». Ребёнок должен был дойти до школы внутри своего квартала, не переходя ни одной крупной дороги.Тот же принцип (просто в цифрах) жив и в сегодняшнем СП 42.13330: 750 метров пешком, для младших классов не больше 500. У этой встроенности есть обратная сторона. Школу спроектировали так, чтобы до неё было легко дойти, — и одновременно так, чтобы за её забор было не попасть. Норма ВСН 50-86 требовала ограждать школьный участок по всему периметру: со стороны улицы — оградой, со стороны двора — хотя бы зелёной изгородью. Разница символическая, но красноречивая: город школа не впускала вообще, а собственный квартал — с оговорками. Свой стадион, свой спортзал, своя библиотека работали для района ровно до конца уроков. Сегодня часть городов проходит этот путь в обратную сторону — не отказываясь от идеи микрорайона, а достраивая её. В Финляндии и Германии школьный двор открыт району вечером и в выходные. В постсоветской Грузии школы перепроектировали демонстративно иначе: Всемирный банк вложил 15 млн 💸 в семь новых зданий, ещё 31 школу отремонтировали на средства правительства — и описывал их как ресурс для более широкого сообщества, взрослых, молодёжи, гражданских организаций, а не просто учебные корпуса. Советский город блестяще решил первую половину задачи — поставил школу в правильную точку района. Вторая половина оказалась не градостроительной, а управленческой: кому эта точка принадлежит после уроков. С 1 сентября 🏠
Однако цессионарий, обнаруживший, что его требование погашено в связи с тем, что оказался еще один (солидарно ответственный) должник, к которому цедент успешно предъявил иск цедента (ст. 6:7, п. 2 Гражданского кодекса Нидерландов), может при определенных обстоятельствах сослаться на ошибку или потребовать возмещения убытков за нарушение договора, например, если требование не соответствует условиям в смысле ст. 7:47 в совокупности со ст. 7:17 Гражданского кодекса Нидерландов или если имело место иное нарушение договора. Если цессионарий или залогодержатель знал на момент отчуждения или обременения, о том, что у цедента или залогодателя остаются требования к другим солидарным должникам, то риск погашения уступленного или заложенного требования, вероятно, уже был учтен, и я не вижу оснований ограничивать свободу выбора кредитора.Но интересно, что этим доводом менир Штайн спорит с авторитетнейшим голландским профессором Jan B.M. Vranken, который (ура!) является противником изолированной уступки (по крайней мере в статье 1999 года):
Характерной чертой солидарной ответственности является то, что исполнение долга является обязательным, и кредитор, в принципе, имеет право взыскать долг с должника по своему выбору. Однако кредитор отказывается от значительной части своей свободы выбора, как только он закладывает требование к одному из двух должников третьему лицу (залогодержателю). Как и в случае с уступкой прав, он не сделает это бесплатно, а получит встречное предоставление от залогодержателя в виде, например, продления, увеличения или продолжения кредита, что позволит ему (продолжать) вести бизнес. Если бы кредитор сохранил право взыскать требование к другому солидарному должнику, минуя залогодержателя или на основе принципа «кто первый, тот и получил», возникло бы существенное неравенство. В этом случае кредитор/залогодержатель получает сумму требования во второй раз, тогда как залогодержатель не получает ничего. ... Аналогичные рассуждения можно применить и в случае, если вместо залога происходит уступка только одного солидарного требования. В этом случае первоначальный кредитор, как правило, отказывается от своего права выбора в обмен на выплату стоимости требования. В этом случае также неясно, почему первоначальному кредитору/цеденту должно быть разрешено получать дважды, в то время как цессионарий не получает ничего. В таком случае цессионарий окажется в еще худшем положении, чем залогодержатель, поскольку, в отличие от случая залога, нет кредита, который цедент должен ему вернуть.То есть по Вранкену свобода кредитора по выбору должника для исполнения ограничивается после распоряжения одним из требований. Причина ограничения - вознаграждение, которое он получил за уступку. Вывод: Проблема актуальная не только у нас, спорят про это до сих пор, Jan B.M. Vranken – наш слон 🤓
