Сдали и приняли

Как будто бы средство связи, которое мы заслужили к концу 2026 года.

В Европе интересная аукционная жизнь, конечно. Например, в Норвегии есть аукцион «Валькирия», он недавно попал в скандал: выставил на торги «очень старый фрагмент еврейского свитка Торы, разграбленный немецкими солдатами СС во время Холокоста и отправленный родственнику в качестве сувенира». Это очень расстроило правительство Израиля, которое попросило своё посольство вмешаться. В итоге если верить Еврейскому телеграфному агентству, «благодаря усилиям посольства аукцион был отменён, а пергамент будет передан организации по увековечению памяти Холокоста в Соединённых Штатах». Не спрашивайте, причем тут соедененные штаты. А вот аукцион интересный, сам себя позиционирует как специализирующийся на авртефактах Второй мировой войны и эпохи Холокоста. Президентам у него Норберт Подлесный, историк, коллекционер и внук узника Майданека. Насколько Подлесный там руководит и насколько он внук узника непонятно, потому предметы там очень специфические и описание соответствующее. Например, жестяные предметы, произведенные на заводах Оскара Шиндлера, открытки с анисемитской пропагандой, полицейские дубинки и дубинки надсмотрщиков, портреты Гитлера, сувенирные бумажные зонтики от бывшего производителя «Циклона Б» и прочие в таком духе вещи. Как в пятой серии «Абсолютной власти», где персонаж (английский аристократ) любовно гладит письменный стол и сообщает, что это мебель коменданта Освенцима. Не то, чтобы подобных артефактов нельзя было купить у нас на какой-нибудь барахолке в Калининградской области, но всё-таки с таким апломбом этого не делают, как в недоденацифированной Европе.

Для тех, кто не знал, что Ленинка поехала на своих катушках — вот. И да, это пиздец. Нашли время и место, коллеги.

Даруй мне рейв твоих библиотек. Нет, нам категорически не нравятся эти кадры из Ленинки

Напоминаю, что Полина — замечательный художник.

Что мне нравится во французах: культурная нация, с разнообразными вкусами. Если жечь здание — то неоренессансную ратушу, а не сарай какой, а если грабить магазины, то не только с бытовой техникой или даже с люксовой косметикой, но и с товарами для гиков. К сожалению, не вижу ни одной новости об ограблении букиниста, но что ж, упадок чтения — он во всём мире. И тем не менее, гикам в Париже наибольший ущерб нанесён на бульваре Вольтера, а это уже кое-что. Разграбили как минимум четыре магазина, кроме того, полностью опустошён новый ещё один, специализирующийся на коллекционных карточках, который должен был открыться на днях. Кстати, страховые выплаты в отличие от пограбленного тяжёлого люкса минимальные — доказать страховщикам реальную стоимость похищенных коллекционных предметов сложно. Мораль тут, конечно, читать не буду, тем более что сами ограбленные отстаивают вот тут право на «гражданский гнев» и мирные манифестации, связывая погромы с общим «напряжённым и пагубным климатом». Но оцените, что у гиков есть чего пограбить в наши дни. На картинке «Витрина магазина игрушек» (1875) Тимолеона Лобришона.

Разыгрываем айфоны за... чаевые! ⚡️ Да-да! Мы подарим три iPhone 17 Pro гостям заведений, в которых запущен рейтинг Легенд. Что нужно сделать? Сходить в кафе, ресторан или бар и оставить чаевые: 1. Перейти по QR-коду в Нетмонет и нажать «Участвовать» в сообщении о розыгрыше; 2. Войти в профиль гостя и подтвердить почту – по ней свяжемся с победителем; 3. Отправить чаевые от 1 рубля до 30 октября включительно. Результаты розыгрыша опубликуем в нашем тг-канале и МАКС. Подписывайтесь, чтобы не пропустить их! Есть ограничения. Подробные правила ❤️ Telegram & MAX

Наш корреспондент в Лос-Анджелесе (а у нас есть корреспондент в ЛА, пусть и не на постоянной основе) Светлана сходила в музей Лукаса — Museum of Narrative Art, который открылся около месяца назад. Мы часто о нём говорили, а между тем, по сообщениям СМИ и инфлюенсеров, там совсем не то, о чём мы говорили. Светлана опровергает эти сообщения: говорит, всё так, как мы думали — много нарративного искусства. Особенно ей понравился Норман Роквелл. А то тут писали всякие ужасы: что вокруг музея ставят забор, что билеты слишком дорогие и бедные слои населения не могут туда попасть, что идут суды с подрядчиками, и т. п. В принципе, почему он так не нравится профильным изданиям про искусство, понятно. С тех пор как Клемент Гринберг объявил в «К новейшему Лаокоону», что искусство должно освободиться от «литературности», любое искусство, которое пыталось что-то сюжетно рассказать, считалось и не искусством толком. Огромный объём творческой работы был выведен за границы искусства, но вот начинает прорываться обратно — уже в новом качестве (по закону перехода количества в качество). Хорошо. Картинки корреспондента Светланы прилагаются.

Начнем выходить из спячки с этой самой лучшей картины «Яблоко и сторублёвка» (1916) Бориса Кустодиева, на которую прямо сейчас можно посмотреть в Музее русского импрессионизма.

На днях наш шефред телеграм-канала Арина Заруцкая побывала на эксклюзивной закрытой экскурсии по временной обители коллектива musicAeterna Теодора Курентзиса в Доме радио на Невском проспекте. Временной, потому что в основном здании ансамбля Дома Радио на соседней Итальянской улице идёт реконструкция до 2027 года. На входе шкаф с ячейками, куда рекомендуют убрать ваш телефон под ключ на время концерта, пара из них так и остались закрытыми со всем содержимым. Перед выступлением Теодор предлагает пройти на бокал или чашку в его интерпретацию чайной в бордовом мраке, где на квадратных пластинках можно послушать от записи выступлений мастера до звуков ГЭС. Сам концертный зал небольшой — человек на 150–200, но с хорошей акустикой. Члены «Этерны» здесь выступают, репетируют, читают лекции, проводят хоровые и танцевальные встречи для желающих. Последнее, говорят, очень терапевтично для менталки. В расписании есть блюдо для музыкальных гурманов — концерт-мистерия «Бикапо небесного леса» Германа Виноградова. Некая инсталляция из найденных металлических труб, бытовых предметов и технических устройств, которая превращается в звуковое представление от касаний автора. Всё это для обычного слушателя шизово, но очень очаровывает и впечатляет. По всему периметру пространства — камни. Теодор привозил и привозит их из Греции и расставляет как душе угодно — на столах и тумбах, у батарей, дверей. В воздухе пахнет ладаном, его Курентзис тут просит жечь регулярно. Такой вот творческий быт дирижёра, благодаря деталям которого чувствуешь его присутствие, даже когда его нет рядом.

Коллега Дмитрий работал тут утром в понедельник с Claude. Что ж, это действительно актуальный общественный запрос к современной философии.

Французам лишь бы дворцы жечь… И это при самом главном их дворце — Замке Спящей Красавицы в парижском «Диснейленде».

А вот куда не попал в эту поездку, так это в питерский Drevå на Царскосельский сет (но это потому, что слотов не было, а не потому, что не хотел). Ну, да, люблю обедать в музеях или рядом с музеями, это стильно. При каждом музее должен быть ресторан. И при любом примечательном учреждении культуры. Потому, что культура — для сытых. Будут говорить другое — не верьте, это всё московский концептуализм глупости. Что в сете? Ложка (!) из бородинского хлеба с осетровой икрой, царская уха на шампанском с муссом из стерляди и расстегаем с икрой кеты, заливное из раков с цитрусами и розовой эссенцией, овощной натюрморт на тарелке (ну, это скучновато, клетчатка), разварная говядина с солёным огурцом, пулярка по-суворовски с трюфелями и лесными грибами, кулебяка с фазаном и фуа-гра и что-то, что названо Ananas à la Oriental. Фотографии не мои, но дойду, пофоткаю вам. А ещё после обеда билет в музей дают.

Хорошие выходные в Санкт-Петербурге должны длиться до среды, а иначе ничего не успеешь. Для разогрева ходил смотреть «Спартака» в Михайловский. Очень красиво, но когда в буфете был коньяк, было даже и лучше. Главное — мы закрыли сезон нашего Клуба императорских огородников. Причём в Александрии. Ничего удивительного, что вы никогда не были в Александрии, я тоже только в лекциях Льва Лурье про неё слышал. А ведь это самая что ни на есть неоготическая резиденция Александра Павловича. Там готический дворец (который скорее дом, но там как в настоящем готическом поместье бесконечное число комнат), готический колодец, готическая капелла и дерево, которое тоже было бы готическим, если бы уже не называлось старым. Ужинали по случаю закрытия там же, спасибо Роману Коврикову, Жене Нагимовой и Николаю Хвалынскому, замечательному шефу наших дней. «Гранд отель Мойка 22» — всё ещё лучший отель для людей с пониманием, их дружба с Петергофом положила начало нашему Клубу, это очень круто. Потом ходили с Татьяной Поляковой смотреть на огород на крыше отеля и шампанское пить. Удивительно, с каким числом интересных людей знакомишься по случаю их любви к садоводству и хорошей компании. «Веспер», в баре отеля, напоминаю, настоящая достопримечательность города. Дошёл даже до Главного штаба, чтобы посмотреть на портрет Ольги Палей, про которую будем может быть скоро говорить с Кристиной Потупчик. И в том же зале нашёл портрет барона Фредрикса. Но о нём расскажу как-нибудь потом.

«Век Майи Плисецкой» в Еврейском музее вышел коротким и больше напоминает распродажу на «Авито» наследниками вещей почившей бабушки. Ну, знаете, когда выставляют какие-то журналы, платья из шкафа, пустые флаконы из-под духов, фотографии, открытки — вдруг, кто купит? И то, что это всё от Плисецкой, дело не спасает. Не то чтобы последние десять лет память Майи Михайловны чтили как-то иначе. Более того, у такого формата есть свои поклонники, как правило, это разные старики и старухи с пунктиком по поводу артефактов. Таким только дай облить слюной туфли какого-то великого покойника или его счёт за ЖКХ. Но тут прям некрополь: коридор с артефактами, черные стены, кинохроника… Как-то сомневаешься, что это проект про женщину, которая когда-то была молодой. Да просто живой. Единственное исключение — акварельные портреты Артура Фонвизина, глоток жизни. И Гончарова. И Кончаловский. Они яркие, редкие, и только ради них можно зайти.

Были у Пастиса откровения, конечно, откровения.

Почти неделю лежу в спецбольнице Четвёртого управления. Ныне ОБП. Для далёких от кремлёвской медицины это неприметное Y-образное здание на Мичуринском. Но за серым КПП — медицинский «Диснейленд», который в 1970-х построили для партэлиты. Пока фельдшер вёз меня в приёмное, шутил: «Ну, Патриция Игоревна, тут только руководители госструктур и вы». Товарищ чуть приукрасил: сюда пускают всех. За деньги. Но в приоритете и бесплатно, конечно, только контингент — чины и их жёны. За пять дней уже освоилась: по пути на процедуры сходила в библиотеку и больничный музей. В стеклянных витринах — вся история медкомплекса для «Кремлёвки». Есть миниатюры лимузинов скорой помощи: например, ЗИЛ-41042 длиной 6,5 метра. Туда влезало сразу три врача с носилками. ЗИЛ мог разгоняться до 190 км/ч (скорость современных машин меньше). В палатах тоже было прилично: пациентам сервировали столы гжельскими сервизами. Кормили запечённой рыбой и птицей, иногда икоркой, отпаивали морсами и настоями. В принципе, с тех пор меню не изменилось — ни в ЦКБ, ни здесь. Была ещё одна классная фича: истории болезни наговаривали на диктофон Stenocord. И пациент не повторяет сто раз, да и всегда можно поднять запись и посмотреть на динамику болезни. Удобно! Из любопытного: у управления был свой плавучий санаторий — австрийский теплоход «Лев Толстой». Четырёхпалубник ходил по маршруту Москва — Ярославль — Ленинград — Москва. За 20 дней можно было и на Валаам, и в Кижи, и так, по дороге, города посмотреть, ну и подлечиться. Удивительное рядом))

Разумеется, я наорал на старуху. И сказал старой дуре завалить хлебало. Распните меня на кресте обществествкнного порицания, но я не понимаю, как можно придти в KGallery на «Серова и Коровина» и на что-то жаловаться. Да если бы в Москве кто-то, как Кристина Березовская в Питере, показал столько превосходных вещей (которые так-то хрен увивидишь, потому, что жто всё — частеые собранмя), да так развешанных, да с таким каталогом, ему бы ручки уцеловали до крови. Это Музея русского импрессионизма выставка. Тут столько всего: и керамика, и рисунки, и масло, и Врубеля немножко…А жалуются, таблички им пояснительные не нравятся.

Похвала коллегам из ГМИИ им. Пушкина: к «Алмазной колеснице» они издали много разного, включая приятный каталог (четыре с копейками — божеская по нашим дням цена), а ещё продают книги энтузиаста буддизма (буддисты могут быть энтузиастами?) и автора живописи танка Николая Дудко, его выставки в Москве часто проходят. Однако я узнал, что у Дудко ещё есть пазлы, смотрите, какие хорошие и яркие, это вам не «Охотников на снегу» собирать. Я так-то думаю, пазлы — лучше книг. Развивают мелкую моторику. Коллеги, начните в сувенирном продавать ещё и пазлы? И поставьте перегородки между писсуарами в мужском туалете, а то школьники после экскурсии очень неаккуратные.

Ближе к холодам в LIMÉ утепляют мужчин. Появились бушлат, двубортное драповое пальто, бомбер, шуба под овчину с трогательным тоглом на шее и стёганый пуховик. И кепки. Мне особенно нравятся кепки. И особенно из особенного — шерстяная. Шерстяная кепка, по-моему, лучшее решение (ну, если не совсем мороз) до того возраста, когда можно начинать носить каракулевые шапки. Поглядите, короче.