Чувак из Бег Вреден

История из Чары Забыл рассказать главное про Чару. Поездка на такой старт - это не поездка побегать по захолустью. Это скорее этнографическая экспедиция, из которой ты привозишь не только воспоминания о том, как мёрз, разбивал колени и искал виноватых среди оргов в собственной хреновой подготовке. Ты приезжаешь заранее и начинаешь копать: кто здесь жил, чем жил, почему живёт до сих пор. И потом бежишь уже не по абстрактному песку, а по месту, про которое ты знаешь чуть больше, чем просто понимание рельефа и температуры брода. Мне так интереснее. В Чаре мы пошли за информацией сразу на почту. Артём спросил у девушки в очереди: а кто у вас тут самый старший житель? Расчёт простой, такой человек помнит, как здесь было раньше. Девушка ответила не задумываясь: Зина, 92 года. Позвонили дочери, дочь сказала, что мама ни с кем знакомиться не хочет и беспокоить её не надо. Но настойчивость Артёма меня иногда пугает. Он перезвонил ещё раз и как-то объяснил, что мы интересные ребята и нас позвали в гости. Мы купили по дороге какой-то уникальный торт, чтобы не идти с пустыми руками, и провели в итоге у Зинаиды Федоровны и её дочери Иры хороший час. Мне показалось, что довольны остались все. И вот в середине разговора Зинаида говорит: тут медведи ходят, а один наш выжил после схватки с косолапым. Хотя шансов не было никаких. Как зовут, никто не помнит, но живёт где-то здесь. Дальше уже было не остановиться. Такси, Старая Чара, поселковый магазин. Там мы столкнулись с местным библиотекарем Людмилой Алексеевной, женщиной с такой речью, что хотелось записывать. Она выслушала, зачем нам это, и сказала: есть такой, Пётр, он геолог. Сама нашла телефон, сама с ним договорилась. Пётр, честно говоря, тоже видеть нас не рвался, а потом все таки пригласил. Если коротко: банный веник, маленький перочинный нож и медведица в несколько раз крупнее его. Она сняла с него скальп ударом лапы, прокусила череп, из-за чего он остался без глаза, искалечила руку и ногу. Ему тогда был семьдесят один год. Сейчас 76, он в полном порядке, живёт активно и даже бегает. За последнее время меня, если честно, слабо трогают чужие финиши. Кто-то закрыл Ironman, кто-то намотал тысячу километров за неделю, кто-то ушёл в очередной суточный. Я всё это понимаю, но это меня вообще не очень впечатляет. А человек, который в семьдесят один встретил медведицу с банным веником в руках, остался без глаза, собрал себя обратно и просто продолжил шевелиться, пробил меня насквозь. Расскажу это отдельным видео на YouTube, потому что в двух абзацах историю не поведать. Никогда не знаешь, куда тебя выведет цепочка из почты, торта и разговора на кухне.

Всю жизнь в одном городе Поезд от Новой Чары шёл на Нерюнгри и встал планово в Тынде на 5 часов. Пять часов в вагоне сидеть не очень хотелось, поэтому мы пошли в город заниматься ровно тем же, чем занимались в Чаре и близ лежащих населенных пунктах: смотреть, как живут люди. У магазина сидел пацан, залипал в телефон, рядом сидел пёс. Я щёлкнул кадр, картинка показалась забавной. Пацан на меня не отреагировал вообще никак, а дальше пёс пошёл за нами. Пацан пошёл за псом, потому что пёс был его. Слово за слово, выяснилось, что парня зовут Илья, ему 16 и следующие несколько часов он водил нас по Тынде как гид. Показывал город, который знает наизусть. По дороге всплыла деталь, от которой я подвис. Илья ни разу в жизни не выезжал за пределы Тынды. 16 лет в одном городе и ни разу не посмотреть, что там за поворотом той самой дороги, у которой живёшь. Для меня это немыслимо. Его это не смущало совершенно. Он показал граффити выпускников. Говорит, тут так заведено: 11й класс перед выпуском рисует свою стену, и она остаётся в городе. Может, где-то ещё так делают, но я узнал об этом в Тынде. Потом была заброшенная больница, крыша шестнарика (16ти этажного дома). Потом шаурма «По-братски». Да, мы решили рискнуть. Сносная оказалась - безопасная. Это качество было внесено на завлекающих билборд заведения. На прощание Илья спросил Артёма, купит ли тот ему энергетик и пачку сигарет. Артём сказал: - слушай, у меня был план дать тебе на прощание тысячу. Выбирай, тысяча или твой набор. Илья выбрал набор. На тысячу этих наборов вышло бы штуки три. Я потом полдороги до Нерюнгри прикидывал, что это было. Считать он умеет прекрасно. Просто тысяча это абстракция, а набор вот он, за стеклом на витрине и он точно будет. Мы уехали через пять часов. Илья остался бродить по городу со своим псом.

Таджик, оленевод и два озера (продолжение экспедиции Чарские пески) Остановиться в Новой Чаре и не доехать до Кюсть-Кемды, это ошибка, о которой потом точно будешь сожалеть в поезде по дороге домой. Двадцать четыре километра от нашего поезда. 16км до старой Чары, дальше ещё 8. Асфальта нет, дорога такая, что разговор в машине идёт рывками. Везёт нас Рустам. Он из Таджикистана, живёт здесь больше тридцати лет. Таджик за рулём по дороге в эвенкийское село с якутским названием на севере Забайкалья, первые минут десять это в голове не укладывается, потом перестаёшь думать эту думу. Село вроде бы по площади большое, но наполовину пустое. Жилых домов не очень много. Библиотека работает, она же дом культуры. Два озера, на которые смотришь и забываешь, зачем достал телефон. На заднем плане лес, дальше горы. Рустам угостил огурцами с грядки. Очень сладкими. Без химии, говорит, на навозе. Потом принёс копчёную рыбу, пойманную в озере за его домом. Ну а после трапезы отвёз нас к Юрию - оленеводу, евенку. Собственно, поэтому мы нарекли Рустама Эвенк-менеджером Юрий говорит много и с удовольствием. Позвал в дом, там жена, двое детей и племянник. Достали семейные реликвии, рассказали про охоту, про то, чем занят человек, когда снаружи месяцами ничего не происходит. А через день я бежал 70к. Лес, броды, поля, пески. И вся эта география под ногами перестала быть просто трассой, потому что я уже знал, кто здесь живёт, охотится и считает эти места своими.

Нерюнгри. Мест нет Нерюнгри, 11 вечера. Самолет завтра днем, и после недели на ногах хотелось не очередную полку в поезде, а кровать пошире, душ побольше и завтрак, где яйца не сварены до состояния бетона. Миша Долгий сказал, что надо гнать в "Дархан", гостиница хорошая. И сам предложил довезти, машина все равно была заказана. На ресепшене выяснилось, что мест нет. В соседней "Виктории" нет, в "Тимптоне" тоже нет. В агрегаторах во всем городе нет ни одной свободной кровати. Миша услышал, как я объяснял эту новость Артёму, подошел и говорит: - Ребят, не проблема, у меня большой номер, я посплю сидя, пошли ко мне! Тут нужен контекст. Человек неделю на диком стрессе, трое суток без сна, отруливал гонку, держал в голове атлетов на дистанции, принимал решения, от которых зависело чужое здоровье. И вот наступает единственный момент, когда у него наконец есть все, что ему нужно, а нужна ему кровать. И он ее отдает!... Я готов был расплакаться, если честно. Отказались, конечно, такое не принимают Дальше сработало старое правило про язык, который до Киева доведет. Разговорился с местными, и оказалось, что в километре от «Дархана» на днях открылась новая гостиница, про которую агрегаторы еще не в курсе. Нашли отличный номер, все сложилось. Миша, обнимаю. Спасибо за еще одно охренительное приключение! И я почему-то уверен, что у каждого, кто там был, есть своя подобная история про Мишу

Чара, 70 км Если коротко, то классно и очень спортивно провёл день. Если чуть подробнее, то я даже близко не представлял, во что вписался. Собственно, поэтому и люблю такие форматы у Миши Долгого Было всё. Глина, курумник, лес, ягель под ногами, хренова туча болот, на которые через час просто перестаёшь обращать внимание, была и пустыня, а главное были броды через быструю Чару. Вода в ней спускается с гор и ледников, организаторы говорили, что выше четырёх градусов она не поднималась. А ещё дождь. Почти восемь часов подряд. Холод оказался главным соперником. На обратном пути мы уже не морщились, залезая в болото по пояс, наоборот, казалось, что в нём можно погреться. После реки болотная жижа шла за тёплую, хотя там было градусов 6-8, не больше. А ещё виды. Хотелось просто впитывать картинку. Пойма Чары, пески, горы, лес, проросший ягелем. Масштаб оценить сложно, глазу не за что зацепиться, всё слишком большое Очень хорошо было видно, как атлеты сплачивались и вытаскивали друг друга из всех этих испытаний. Наверное, в таких моментах становится очень неудобно быть эгоистом. Холод быстро вымывает из головы мысли про личное время и место в протоколе. Остаётся чужая рука, которая тебя тянет из болота и вопрос, все ли перешли брод. Семья одним словом 🫰 Все в посте не расскажешь, вернусь, сяду за монтаж. А пока - насколько видосиков, чтобы примерно показать вайб гонки

Из-за погодных условий все, кто должны быть бежать 50к, бегут 70. Далее минутная авария и радость 😂😂😂😂

Эвенки Малые народы Севера это всегда интересно, а здесь живут эвенки. Кочевники, охотники, оленеводы Мне посчастливилось попасть в гости к общине с названием «Амикан». Переводится как медведь, но буквально это «дедушка». Прямое имя медведя у эвенков было под запретом, зверя звали через родство: амикан дедушка, энекан бабушка, кутыкан медвежонок. Медведь считался предком, от него и пошёл народ, поэтому называть его по имени было всё равно что тыкать старику. Был у оленевода Юрия. Он прожил на этой земле всю жизнь, как и его предки до него, в селе Кюсть-Кемда. Село названо по имени старика Кюсть-Кэмдэ, шамана, причём, судя по всему, якутского, а не эвенкийского. Эвенки и якуты тут соседствуют веками Юрий много рассказал и показал. Завтра я побегу по местам, которые ещё утром были для меня просто красивым песком, а теперь у них есть хозяева, имена и правила На фото у Юрия ожерелье из когтей медведя, сам сделал. На вид, жутковато

Кулинарные изыски. ЖД кулинария

О нас пишут в газетах В «Серверной Правде» есть заметка о нас. Внутри есть цифра, от которой у меня натурально ёкнуло. Замдиректора нацпарка «Кодар» говорит, что за весь прошлый год парк посетили около 700 человек. За год. А завтра сюда за один раз приезжают 500 бегунов. Умеем удивлять северян! 🫠

Новая чара. Поезд с бегунами прибыл. Михаил толкнул речь и мы лениво расползлись по городку. Новая Чара городок маленький, 4 тысячи человек. Поэтому каждый, с кем мы начинали разговор, уже знал, кто мы и зачем приехали. Странное ощущение, когда про тебя тут знают всё, а ты про это место ничего. Хотя кое-что, конечно, знаю. Город вырос из БАМа. До 1979 года тут не было ничего, первый рабочий поезд пришёл только в 83-м. Причём каждую станцию магистрали строила своя республика, Новой Чаре достался Казахстан. В Краеведческом музее за 200₽ ещё больше инфы 😉

Побегать в выходные Жд станция Нерюнгри. Люди с сумками и баулами, которые нельзя купить, а можно только заслужить, финишировав дикую дистанцию по бездорожью, грузятся в поезд. В этом поезде нет лишних и чужих. Верь весь поезд - это трейлраннеры. Вы спросите, что это вообще за дичь. Отвечаю: Миша Долгий с командой добрались до Чарских песков и устроили там забег. Самая северная пустыня планеты, зажатая между тайгой, болотами и хребтом Кодар. В это воскресенье, дистанции от тридцатки до 120. Миша готовил этот старт 4 года. Добраться до места старта - это целый квест. Сначала самолёт, потом сутки по рельсам, и всё это ради того, чтобы побегать по самой северной пустыне планеты. Туда, куда остальным оргам устроить старт даже в голову не придёт. Короче, очередной повод узнать отдалённые уголки нашей Родины на ногах и познакомиться с культурой других народов. Ближайшие четыре дня я без моего любимого кофе. Буду периодически делиться с вами, как у нас всё хорошо.