Крис печатает...

Как же я люблю читать отзывы на Fragrantica, кто бы знал. Только там можно за несколько минут прожить весь эмоциональный диапазон: от «замечательный аромат — легкое, воздушное, эфемерное облачко» до «я слышу в нем мокрые носки, сохнущие на батарее». Однажды, начитавшись подобных противоречий на фраге, я пошла в ЦУМ и взяла Rubeus Milano Evonimo. Одни писали, что есть в аромате что-то винтажное, другие называли безупречным шипром, третьи уверяли, что он пахнет колонью из шапок одуванчиков. Ну, одуванчиков я в нём точно не слышу. Зато слышу горькую зелень, кремовые белые цветы, смолы и сухие травы — запах ботанических садов Giardino dei Semplici во Флоренции и Лукке. Когда-то здесь выращивали лекарственные растения для студентов медицинского факультета, а теперь этот гербарий нагревается и чадит на тосканском солнце. Облиться Evonimo — что провести день в таком саду. Утром он остро пахнет надломленными стеблями гальбанума — его зеленой, почти хрустящей горечью — и терпким соком смородиновых почек. К полудню, когда солнце раскаляет каменные чаши в садах, к аромату горьких соков подмешивается сухой, бальзамический запах иссопа. Вечером сад накрывают сумерки: дорожки медленно остывают; кусты сливаются в мрачные силуэты, а воздух тяжелеет и наливается цветочной сладостью. Здесь и появляются жасмин — не прозрачный и летящий, а полнотелый, кремовый, густой. И немного ванили — щедрой, бархатной и пудровой, как стручок, растертый в ладонях. Возможно, именно из-за неё на Fragrantica Evonimo и приписывают ту самую винтажную интонацию. Что-то есть! Одновременно цветущий и зеленый, кремовый и бальзамический. На красивую и совершенно не московскую (как пел Александр Иванов) осень. Помните? Время грустных стихов, вермута и зонтов — в облаке терпких духов осень пришла в Москву.