Обязательно ли знать мудрость религиозных предписаний?
Мы не говорим: «Аллах предписал хиджаб, чтобы защитить мужчину от искушения», «Он обязал мужчину заботиться о семье, чтобы угодить жене и детям», «Он предписал пост, чтобы мы почувствовали положение бедных», «Он запретил ростовщичество из сострадания к бедным». Не говорим также, что мужчине предписано нести расходы на жизнь ради женщины, женщине — заботиться о детях и муже ради них самих, а вино запрещено потому, что оно увеличивает число преступлений и дорожных происшествий, или что прелюбодеяние запрещено из-за смешения родословных.
Мы не говорим ничего подобного. Ведь если бы причина предписания заключалась только в этом, можно было бы обнажаться перед слепым или глубоким стариком, а также тогда, когда нет опасности искушения. Можно было бы не поститься в Рамадан людям с мягким сердцем, которые весь год подают милостыню; муж мог бы не содержать богатую жену, а жена — не заботиться о муже, если у него есть слуга или служанка. Можно было бы пить вино тому, на кого оно не действует или кто никому не причиняет вреда, заниматься ростовщичеством, если государство возмещает бедным их потери, и совершать прелюбодеяние, если используются средства предотвращения беременности.
Но ничего из этого не скажет ни один факих — ни из прежних, ни из поздних — какого бы мусульманского мазхаба он ни придерживался.
Подобные искажённые представления порождают проблемы в отношениях человека с Господом. Человек предполагает причину установления закона или выдумывает своим умом его мудрость, а затем ставит действие шариатского предписания в зависимость от этой выдуманной мудрости. В итоге он ничего не понимает и, возможно, даже обвиняет Шариат в нелогичности. Ведь вывод, построенный на ошибке, тоже будет ошибочным.
Такой подход порождает нескончаемые проблемы и в отношениях человека с окружающими. Он не понимает, почему на зло следует отвечать добром. Не понимает, почему должен содержать богатую жену или почему вне дома требуется хиджаб, даже если женщина не вызывает искушения у мужчин. При этом Шариат обвиняют в нелогичности, и некоторые начинают рассуждать о том, о чём их мнения не спрашивали.
Когда факихи говорят, что смысл некоторых предписаний «постижим разумом», они не выносят суждение за Аллаха и не утверждают с уверенностью, что именно таково знание Аллаха об этих предписаниях. Они лишь описывают то, как некоторые предписания воспринимаются человеком, на которого они возложены.
Истина в том, что внутренний ориентир человека должен быть настроен на одно: спрашивать себя, чего желает от него Аллах в его действиях и бездействии, мыслях и намерениях. И когда узнаешь это — подчиняйся.
Всё, что говорят о мудрости религиозных предписаний, касается сопутствующих результатов, а не их главной основы. Главная же основа в том, что мы исполняем всё это из покорности Аллаху — просто потому, что Он повелел или запретил. Творец имеет право повелевать, как Он сказал: «Без сомнений, Он творит и повелевает (что пожелает)» (Коран, 7:54). А уже после исполнения Его повелений и соблюдения Его запретов факихи или опыт могут открыть нам часть мудрости того, что Он повелел и запретил. Возможно, мы поймём её спустя время, а возможно, не узнаем вовсе.
Тот, кто действует ради Аллаха, обретёт покой. А тот, кто действует ради людей, не поймёт смысла повелений и запретов Аллаха; его дела окажутся тщетными из-за показухи, мысли запутаются, отношения с Господом и людьми расстроятся, а характер ослабеет. Ведь его сердце привязано к тем, кому невозможно угодить. Ни разум его не обретёт ясности, ни сердце — покоя, потому что он оставил положение раба Аллаха и стал вторгаться в то, что относится к Господу.
Доктор Ахмад ад-Даманхури