Елена Панина

⚡Трагедия в Киево-Печерской лавре — это не просто очередной эпизод боевых действий. Это очередной тщательно срежиссированный спектакль, разыгранный киевским режимом в угоду западным кураторам. Украинская ракета, выпущенная из комплекса Patriot, «аккуратно» прилетела прямо в центр Успенского собора. Особого внимания заслуживает то, как цинично это было обставлено. Событие снимали с разных ракурсов, словно ждали картинки для западных СМИ. И эта постановка была разыграна не просто так. Провокацию специально провели в преддверии саммита G7. Расчет понятен: Зеленскому и его окружению нужен громкий «аттракцион невиданной жестокости», который можно предъявить европейским хозяевам, выбивая новые партии ракет и вооружений. Им нужна кровь и разрушенные святыни как аргумент для продолжения накачки деньгами и оружием. Этот инцидент в очередной раз обнажает сущность киевских властей. Им плевать на собственную историю, на корни, на веру. Они готовы стирать с лица земли собственные памятники и святыни, лишь бы сделать хуже России, лишь бы на фоне руин храмов кричать о «российской агрессии». И западные лидеры, не моргнув глазом, проглотят эту ложь. Им не нужны расследования и доказательства, они уже назначили виноватых — они готовы всегда и во всем обвинять Москву, даже не попытавшись разобраться в сути произошедшего. Это их фирменный почерк. Буквально на днях Дарницкий суд Киева приговорил 42-летнюю женщину, мать несовершеннолетнего ребенка, к 5 годам лишения свободы критику власти в соцсетях. В одном из её постов содержалась фраза: «Так что, друзья мои, для кого еще непонятно, для чего продолжается эта война, ради чего дети в Охматдете пострадали, для того, чтобы показать западным партнерам: детки в крови! Картинка! Мы для них картинка, наши жизни для них картинка! Картинка печальная и болезненная, для того, чтобы под эту картинку дали им... на новый Bugatti! Дали им на новый замок в Европе!». Целая страна стала сценой для многолетнего разыгрывания одного и того же спектакля. Дело Нерона живо, как никогда: пусть Рим горит по моей прихоти — виновных мы сами назначим. Впрочем, когда на утро дым развеялся, оказалось, что святыня, в которой я в своё служил несколько раз, устояла. Хоть собор и передан раскольникам, Печерские святые его вымолили. Пусть вымолят и обезумевшую Украину.