Челябинские истории
Відкрити в Telegram
Канал об истории дореволюционного Челябинска. Поддержать автора из России: https://boosty.to/chelistorii Поддержать автора из других стран: https://patreon.com/chelistorii
Показати більше836
Підписники
-124 години
+17 днів
+1730 день
Триває завантаження даних...
Схожі канали
Немає даних
Виникли проблеми? Будь ласка, оновіть сторінку або зверніться до нашого support-менеджера.
Хмара тегів
Вхідні та вихідні згадування
---
---
---
---
---
---
Залучення підписників
липень '26
липень '26
+5
в 0 каналах
червень '26
+26
в 3 каналах
Get PRO
травень '26
+18
в 2 каналах
Get PRO
квітень '26
+26
в 1 каналах
Get PRO
березень '26
+45
в 1 каналах
Get PRO
лютий '26
+14
в 1 каналах
Get PRO
січень '26
+66
в 2 каналах
Get PRO
грудень '25
+31
в 0 каналах
Get PRO
листопад '25
+59
в 2 каналах
Get PRO
жовтень '25
+43
в 1 каналах
Get PRO
вересень '25
+83
в 3 каналах
Get PRO
серпень '25
+108
в 3 каналах
Get PRO
липень '25
+382
в 2 каналах
Get PRO
червень '250
в 2 каналах
Get PRO
травень '25
+86
в 2 каналах
| Дата | Залучення підписників | Згадування | Канали | |
| 08 липня | +3 | |||
| 07 липня | 0 | |||
| 06 липня | 0 | |||
| 05 липня | 0 | |||
| 04 липня | +2 | |||
| 03 липня | 0 | |||
| 02 липня | 0 | |||
| 01 липня | 0 |
Дописи каналу
+5
Магазины северного корпуса также просуществовали долго. В 1926 году Н. М. Чернавский писал, что в последние годы эти лавки оставались в запустении, за исключением западной. В годы Великой Отечественной войны в этих зданиях размещалась кондитерская фабрика. Снесены они были уже после войны, очевидно, в рамках исполнения Генплана 1947 года, вероятно, в начале 1950-х годов.
Интересная деталь связана и с трамваем. Изначально трамвай проходил однопуткой южнее магазинов вдоль улицы Труда, а не по самой Труда. Он делал кольцо по площади, проходя по ее северной и южной границам и немного по улице Кирова. То есть старые торговые корпуса еще успели застать и новую городскую транспортную эпоху.
Позднее сама площадь была реконструирована. Но память о торговом прошлом места не исчезла полностью. В 1997 году один из новых магазинов Челябинска получил название «Гостиный двор» – в память об одном из старейших мест городской торговли. Это название живо и сейчас.
А в 2010 году, во время раскопок на площади Ярославского, ныне площади Искусств, были обнаружены остатки каменных торговых рядов и их фундаменты. Кроме того, археологи вскрыли фундаменты хозяйственных пристроек или крылец с южной стороны сооружений, ямы от столбовых конструкций, примыкавших к торговым рядам, и другие конструкции второй половины XIX века.
Так поздние торговые корпуса старого Челябинска не исчезли бесследно. Они остались в планах, воспоминаниях, архивных делах, фотографиях, археологических находках и самом устройстве центра. На месте, где сейчас воспринимаются театр, площадь и городское пространство для прогулок, долгое время стояли лавки, магазины, ряды, склады, балаганы и каменные корпуса. Здесь торговали, спорили об аренде, жаловались на грязь, перестраивали фасады, платили недоимки и делали городскую выручку.
Соборная, Христорождественская, Торговая, Ярославского, Искусств – названия менялись, но смысл этого места долго оставался прежним. Это был торговый центр старого Челябинска, выросший из первых лавок крепостного времени и исчезнувший уже в эпоху большого советского переустройства города.
На фото:
1. каменный корпус магазинов, 1940-е, ГИМЮУ, реконструкция,
2. 1895 г., слева – одиночный магазин Бухарина, из группы ОК «Челябинская старина»,
3. начало ХХ в., торец каменного корпуса вдоль ул. Сибирской (Труда), ГИМЮУ,
4. начало ХХ в., ГИМЮУ,
5. первая треть ХХ в., из группы ОК «Челябинская старина»,
6. начало ХХ в., из группы ОК «Челябинская старина»,
7-8. 1924 г., ГИМЮУ,
9. 1929 г., оттуда же,
10. 1930-1932 гг., из архива Е. А. Казакова,
11. начало 1930-х гг., ГИМЮУ,
12. 1930-е гг., картина И. Л. Вандышева,
13. первая треть ХХ в., из группы ОК «Челябинская старина»,
14. 1930-е гг., оттуда же,
15. 1933 г., ГИМЮУ,
16. 1945 г., картина И. Л. Вандышева,
17. 1950-е гг., из группы ОК «Челябинская старина»,
18. 1954 г., ГИМЮУ,
19. середина ХХ в., из группы ОК «Челябинская старина»,
20. проект расположения лавок, одобренный Оренбургской губернской Дорожной и Строительной комиссией 24 мая 1860 г., из книги «Из истории Челябинска»,
21. проект типового корпуса торговых лавок, одобренный Оренбургской губернской Дорожной и Строительной комиссией 24 мая 1860 г., оттуда же,
22. проект расположения торговых лавок на площади Челябинска. Розовой заливкой показаны существовавшие лавки, красными линиями обозначены контуры Гостиного двора, как он был обозначен на проектном плане 1838 г., и синей краской – четыре корпуса лавок, предлагаемых к постройке, оттуда же,
23. проект расположения лавок на Торговой площади, 1862 г., вверху, по северному краю, показан проектируемый корпус каменных лавок (выделен розовым), оттуда же,
24. план расположения лавок в 1915 г., ОГАЧО (Ф. Р-181. Оп. 1. Д. 2),
25. сопоставление плана ХХ века и современной карты.
По материалам М. И. Альбрута, В. С. Боже, Ф. И. Горбунова, Г. Х. Самигулова, А. Н. Каданцевой, А. П. Моисеева, Е. Б. Рохацевич, Н. М. Чернавского, а также ОГАОО (Ф. 10. Оп. 2. Д. 56; Ф. 15. Оп. 1. Д. 110, 196, 257, 344), ОГАЧО (Ф. И-3. Оп. 1. Д. 376, 763, 1131).
| 2 |  +8В декоре крайнего сооружения позднее появились мотивы, характерные для модерна начала XX века. Так торговые корпуса Соборной площади менялись вместе с самим городом: от простых лавок и балаганов – к каменным магазинам, от утилитарной торговли – к попыткам придать торговому центру более городской вид.
Особняком посреди деревянных лавок стоял отдельный каменный магазин Бухариной – ближе к доходным домам Холодова (Кирова, 139).
Таким образом, новейшая застройка площади включала два каменных корпуса – большой, протяженный вдоль ул. Сибирской (Труда) и маленький на ул. Уфимской (Кирова).
Впрочем далеко не все торговцы на Соборной площади преуспевали. В документах городской думы встречается жалоба купеческого сына Семеина, который просил сложить с него часть земельного сбора или разрешить совсем убрать лавку. Депутаты отмечали, что часть торговых помещений служит лишь складом или вовсе пустует из-за неудовлетворительной торговли.
Некоторые лавки на Соборной площади были обращены к домам Штопфа и Старикова (в последнем размещалась типография Елькина).
К началу XX века торговля в Челябинске шла уже далеко не только на Соборной площади. Лавки размещались на всех городских площадях. Много магазинов находилось и на улицах, особенно на Уфимской: в домах, пристройках или отдельных торговых помещениях рядом с жилыми усадьбами.
И все же Соборная площадь оставалась главным торговым местом города. На ней размещалось около трети всех челябинских лавок. В 1903 году здесь насчитывалось 94 лавки.
Доход города от сдачи мест именно на центральной площади превосходил доходы от всех остальных городских лавок. При этом значительная часть этих денег тут же уходила на ремонт и страхование публичных лавок.
В 1910 году арендная плата за лавки на Торговой площади была повышена. Особенно дорогими стали угловые помещения. Это вызвало серьезное недовольство предпринимателей. Тогда же торговая комиссия просила разрешить арендаторам корпуса № 2 построить за свой счет вместо деревянных лавок однообразные каменные, с тем чтобы им позволили занять под лавки и городское место в линию усадьбы Холодова. Но эти предложения остались без реализации.
В апреле 1914 года городская дума вновь рассматривала вопрос о снижении арендной платы за лавки на Христорождественской площади. В документах 1915 и 1917 годов сохранились сведения о недоимках по лавкам на этой площади.
Воспоминания о старых торговых рядах оставили и современники. Ф. И. Горбунов писал:
На соборной площади / ныне площадь Ярославского / стояли низкие, мрачные, деревянные торговые ряды, похожие более на кирпичные сараи, чем на торговые помещения, без окон, свет поступал через двери. Пол был наравне с землей. В дождливое время вокруг рядов стояла непролазная грязь. Грязь плыла и в помещение.
В этих торговых рядах шла торговля бакалейными, галантерейными, колониальными, мануфактурными и др. товарами и предметами роскоши.
Это описание хорошо показывает, что торговый центр старого Челябинска не был парадной картинкой. Здесь соседствовали каменные магазины, деревянные лавки, грязь, аренда, склады, теснота, товары повседневного спроса и предметы роскоши. Соборная площадь была одновременно главным рынком, городским доходным имуществом и местом, которое постоянно требовало перестройки.
После революции судьба старых торговых корпусов изменилась. Частная торговля, исключая базарную, вскоре почти полностью прекратилась. Магазины закрылись, торговые ряды и лавки были снесены не только с Соборной площади, но и с других площадей города. С осени 1921 года частная торговля возродилась лишь в виде мелочного торга, уступив место кооперативной и государственной торговле.
Название «Гостиный двор» еще встречалось в документах начала XX века, но к 1930-м годам сам дореволюционный Гостиный двор был снесен.
Каменный магазин Бухариной, пережил строительство Театра оперы и балета. А. Н. Неаполитанова вспоминала, что через дорогу, после перехода через Сибирскую улицу, стояли два каменных белых магазина Бухарина. Теперь на этом месте находится ограда сквера перед оперным театром. | 47 |
| 3 |  +9Каменные магазины перед Оперным: исчезнувший торговый ряд.
Напомню, вскоре после постройки Челябинской крепости рядом с ней была учреждена торговая площадь. В 1747 году южнее вновь устроенного кладбища построили Гостиный двор. Он представлял собой 27 деревянных лавок, размещенных по периметру четырехугольником и обращенных входами к внутренней площадке. Изначально гостиные дворы предназначались прежде всего для оптовой торговли приезжих купцов-гостей, но уже со второй половины XVIII века челябинский Гостиный двор стал центром постоянной розничной торговли.
В конце XVIII века в Гостином дворе появились первые каменные торговые лавки. Одна из таких лавок принадлежала купцу Ефиму Сапожникову, владельцу Общественного дома.
Гостиный двор постепенно ветшал. Со спадом ярмарочной торговли он терял прежнее значение, а сам город уже нуждался в более удобных и постоянных торговых помещениях.
В 1791 году городская дума поставила вопрос о строительстве нового Гостиного двора. Однако расширению долго мешали казенные хлебные склады, примыкавшие к площади с запада. Только в 1819 году губернское начальство распорядилось перенести их в другое место.
В октябре 1820 года дума постановила устроить на западной стороне торговой площади 35 прочных балаганов — как для сдачи приезжим торговцам во время ярмарок, так и для мелочной торговли. Так город уже стремился к постоянной инфраструктуре.
В 1830-е годы были построены еще 20 общественных лавок. Однако они вызвали протесты среди торговцев. В результате военный губернатор Сухтелен, а затем гражданский губернатор Жуковский распорядились их снести.
К вопросу строительства нового Гостиного двора вернулись в конце 1850-х — начале 1860-х годов. Новые лавки должны были использоваться и для повседневной торговли, и во время ярмарок — сдаваться приезжим торговцам. То есть временные балаганы постепенно должны были уступить место постоянным торговым корпусам.
Сначала предполагалось возвести четыре корпуса в два ряда. Но против такого решения выступили чиновники из Петербурга: они указали, что вопрос пожарной безопасности проработан недостаточно. В итоге решили строить три корпуса, расположенные по периметру буквой «П».
Как подсказывает историк Г. Х. Самигулов, проектная история этих лавок хорошо прослеживается по планам.
20 мая 1860 года был составлен проект расположения торговых лавок: существовавшие лавки показывались отдельно, контуры прежнего Гостиного двора — по проектному плану 1838 года, а четыре новых корпуса обозначались как предлагаемые к постройке.
24 мая 1860 года Оренбургская губернская дорожная и строительная комиссия одобрила другой проект расположения лавок: красным показывались проектируемые частные и городские лавки, черным — лавки под снос, а справа — прежний Гостиный двор.
Был разработан и проект типового корпуса торговых лавок. Это уже была попытка упорядочить торговую площадь не случайными постройками, а более единым архитектурным решением.
В 1862 году, во исполнение решения Министерства внутренних дел, был составлен новый проект расположения лавок на торговой площади. На нем по северному краю площади показывался проектируемый корпус каменных лавок. Если затем посмотреть на планы площади начала XX века, видно, что этот проект в значительной степени был реализован. Более того, были построены и те корпуса, которые на ранних планах только намечались карандашом.
С датировкой строительства новых корпусов есть расхождения.
Встречается утверждение, что они были построены в 1863 году. Однако на плане 1874 года каменные корпуса на торговой площади еще показаны как запланированные. В любом случае исследователи сходятся в том, что в 1880-е годы каменные магазины уже существовали.
Как подсказывает архивист Н. М. Чернавский, северный корпус состоял ранее из девяти лавок с выходом на обе стороны. Он был каменным и устроен самими купцами. Но первые лавки были низкими, похожими скорее на сараи, с широкими дверями. В 1890-е годы их постепенно перестраивали. Семь лавок были переделаны в более крупном размере, но без общего плана и фасада, поэтому «не давали впечатления красоты». | 53 |
| 4 |  Семья Теплоуховых на Таганае, 08 июля 1910 года, фото К. Теплоухова, реконструкция.
Записка в дневнике К. Теплоухова об этой поездке:
Чтобы отпраздновать свое освобождение, решили побывать на Таганае. В прошлом году мы столько наговорили жене о Таганае, что соблазнилась и она отправиться с нами. Решили взять и Олю, ей было уже 12 лет, и Костюшку, семь лет десять месяцев, и, умудренные опытом, захватили провизии и сухарей побольше. 5 июля, нагруженные багажом и аппаратом, тронулись.
В Златоуст приехали утром 6 июля. В город не пошли, посидели на вокзале. Отправились на Таганай, дорога знакома. Оля и Костя шли хорошо, отдыхали редко. Поворот направо мы не прозевали, но дальше разбрелись по лесу и немного заблудились: на прошлогоднюю ночевку не попали и выбрались к мосту на Тесьму другим путем, вверх по речке.
Дальше стали внимательнее, с дорогой не расставались. Показал жене Немецкое становье. Дошли до избушки у Белого ключа. Закат еще далеко, вечер прекрасный. Отдохнули, почайничали, потом ребята заскулили сходить на Откликной гребень, жена отложила на завтра: на сегодня довольно. Походили неподалеку, вырезали всем рябиновые палки, начали устраиваться на ночь.
Неожиданно из Златоуста пришла еще компания, три-четыре человека, видимо, рабочие с женами; зажгли костер, повесили чайники, очевидно, и они хотят переночевать здесь. Вели они себя очень корректно, избушки хватит с избытком на всех, но присутствие чужих людей всегда как-то неприятно; особенно не любила чужих жена. Она заторопила ребят ложиться, легла сама. Компания тоже скоро легла. Я еще сидел у костра, курил. Один из рабочих вышел из избушки, подсел к моему костру, понемногу разговорились… и проболтали очень долго. | 98 |
| 5 | Такие ледники оставались частью городского быта еще очень долго. В семейных воспоминаниях Зои Журбы говорится, что во дворе был ледник, куда зимой завозили лед и покрывали его соломой. В этом «холодильнике» все лето хранились мясомолочные продукты и картошка. Там же случилась почти комическая история:
Заезжаем с дохлым поросенком во двор, а у нас полно народу и во дворе, и в квартире. Адя лежит в обмороке, и ее отхаживают. Оказалось, что мать доверила ей закрыть погреб (прим. – ледник), а Адя этого не сделала. Корова пришла из стада и прямо в погреб провалилась. Адя как увидела, то сильно испугалась что корова переломает ноги, и долбанулась без чувств. Соседние мужики вытаскивали потом корову на веревках, и ноги, к счастью, у нее оказались целы.
Заготовка льда была не хаотичным делом, а городской услугой. Правом на заготовку и реализацию льда пользовались подрядчики, утвержденные городской управой. Арендатор обязан был прорубить достаточное число прорубей в тех местах на реке, которые указывала управа, и поддерживать их в надлежащем виде.
Еще в 1863 году в городских расходах фиксировалась плата челябинскому мещанину Василию Кощиеву за очистку прорубей на Миассе – 14 рублей. То есть еще задолго до водопровода и электричества город уже тратил деньги на поддержание речной инфраструктуры, от которой зависели вода, лед и повседневная жизнь.
К началу XX века процедура добычи и продажи льда была подробно регламентирована. В 1911 году городская управа решила добывать лед хозяйственным способом на средства города и сдавать его выломку желающим. Ломщик получал от управы по 5 копеек с каждого проданного и вывезенного воза льда. Он обязан был огородить место выломки на Миассе, или майну, своими средствами из лесного материала, бесплатно отпущенного управой. После окончания работ этот материал нужно было вернуть, а за утрату – заплатить. За несчастные случаи отвечал сам ломщик. За самовольную продажу льда без квитанции управы он лишался права на дальнейшую добычу и должен был возместить стоимость проданного льда.
В обычной усадьбе ледники, погреба и кухни старались располагать ближе к дому, чтобы продукты были в быстрой доступности.
Но лед был нужен не только частным домовладельцам. На Переселенческом пункте приезжим также предоставлялись услуги по хранению продуктов в ледниках. В целом, переселенцы испытывали серьезные трудности от жары:
В летний зной в переселенческих вагонах – жара, смрад человеческих испарений, нечистоты… Да! Неприглядная картина нашего переселенческого движения!
Из воспоминаний журналиста Н. Лендера, 1909 год.
Так что жара в старом Челябинске была не только погодным явлением. Она влияла на переселенческие вагоны, городскую торговлю, хранение мяса и масла, работу скотобойни, ледовую заготовку на Миассе, устройство дворов, больничное питание и повседневные привычки горожан.
Сегодня мы спасаемся кондиционерами, холодильниками и бутилированной водой. А старый Челябинск спасался ставнями, ледниками, прорубями, соломой, погребами, городскими подрядчиками и зимним льдом, который должен был дожить до летнего зноя.
На фото: городской сад с фонтаном, 1912 год, В. Половников, из группы ОК «Челябинская старина», реконструкция.
По материалам Н. А. Антипина, В. С. Боже, А. Б. Гуськовой, В. Г. Демакова, И. С. Егурной, Д. Г. Графова, А. П. Моисеева, И. В. Сибирякова, М. В. Мякишевой, В. Е. Смирновой, С. С. Смирнова, Е. В. Ситниковой. | 91 |
| 6 |  Летняя жара старого Челябинска.
Сегодня снова жарко.
Для старого Челябинска летний зной был не просто неудобством, а настоящим испытанием.
Жара не раз становилась причиной засухи и последующего голода.
Лето 1890 года, по воспоминаниям врача Владислава Загорского, выдалось чрезвычайно жарким. Термометр на солнце не раз показывал 40–41 градус по Реомюру, то есть около 50–51 градуса по Цельсию. Загорский отмечал, что благодаря сухости климата такая температура переносилась легче, чем в Вильне при 20 градусах тепла, но дома все равно приходилось закрывать ставни, а пол поливать водой, чтобы охладить воздух.
Кстати, в городских расходах до революции мы находим статью – полив улиц водой.
Следующий, 1891 год оказался еще хуже. С мая до конца августа, по словам Загорского, ни разу не шел дождь. Жара доходила до 50 градусов в тени, земля покрылась трещинами. Это была уже не просто жара, а засуха, ударившая по хозяйству, урожаю, кормам и самому укладу жизни.
В Челябинске долгое время абсолютным температурным максимумом считалось 29 июля 1952 года, когда было зафиксировано +39,9 градуса при средней июльской температуре +19,3. Но в наше время этот максимум был перекрыт: сейчас абсолютный рекорд температуры в Челябинске связывают с 2023 годом, когда было отмечено +41,0 градуса.
В жару особенно остро вставал вопрос хранения пищи. Для города, через который шли железнодорожные перевозки, это было жизненно важно. Мясо, масло, молоко, яйца, рыба – все это быстро портилось, а бытовых холодильников, конечно, еще не существовало.
В 1900 году рядом со скотобойней для хранения мяса и масла построили огромный «холодильник». С появлением таких холодильных помещений и рефрижераторных вагонов стала возможной более надежная перевозка по железной дороге скоропортящихся продуктов.
До этого перевозка масла была настоящей проблемой. В 1909 году газета «Голос Приуралья» писала, что неприспособленные вагоны привозили масло к потребителям в испорченном, а иногда даже в ужасном виде.
Да, в документах начала XX века иногда встречается слово «холодильник», но не в привычном нам современном смысле. Так могли называть не электрический прибор, а сосуд для охлаждения напитков, например шампанского, или холодную комнату в здании для хранения продуктов. Такая комната могла одновременно служить и помещением для посуды.
Гораздо чаще в быту пользовались ледниками.
Ле́дник – это холодильная ниша: погреб, шкаф или специальное помещение со льдом, где хранили скоропортящиеся продукты. Он мог быть наземным или подземным, с разным расположением льда, а для теплоизоляции ледяной массив укрывали опилками, торфом, соломой или другими материалами. Проще говоря, это был естественный холодильник без электричества.
В связи с этим неотъемлемой частью старого челябинского быта была заготовка льда из Миасса. Зимой лед выламывали на реке, вывозили во дворы и закладывали в ледники. Там все лето хранили мясо, молоко, масло, картофель, пельмени и другие продукты.
К. Н. Теплоухов вспоминал, как в 1901 году решил устроить ледник в погребе. На первый взгляд дело казалось простым: нужно было вырыть яму в земле. Но уже ниже аршина начался сплошной гранит, хотя и с трещинами. Подрядчик, сначала согласившийся работать за три рубля, через неделю бросил шапку на пол и заявил, что испортил все инструменты, а не вырыл и половины. В итоге сошлись уже на десяти рублях. | 88 |
| 7 |  7 июля.
Неожиданно прикатил на автомобиле Володя! Солдатчина его кончилась, — доволен. Не скучал, видимо, и в Усть-Уйской, — помощником его был Новиков — секретарь Исполкома, — вернулись вместе. На службе мои акции поднимаются, — Соколов просил меня помочь лично ему — разобраться в делах, — сидели до 11 часов. Делал ревизию Казначейства, — там кассовые правила знают плохо. То же и в Исполкоме.
Из воспоминаний К. Теплоухова, 1926 год.
На фото: автобусы на ул. Елькина у Белой мечети, 1920-е гг., из архива Д. Г. Графова, реконструкция. | 109 |
| 8 | Были фамилии «зоологические»: Волков, Воронин, Журавлев, Кобелев, Куликов, Курицын, Медведев, Орлов, Соколов. Были «ботанические»: Березин, Калинин, Костровской. Встречались фамилии от предметов одежды: Кафтанов, Лаптев, Онучин, Сапожников. От продуктов или еды — Сметанин, Шаньгин, возможно, Тюлебаев. Были фамилии, связанные с местностью: Загуменной, Мысов, Поляков, Согрин.
А некоторые фамилии сегодня звучат почти загадочно. Баландин мог быть связан со словом «баланда» — бездельник, шатун, ботва или ботвинья. Букандин — со словом «бука», то есть пугало или нелюдимый человек. Варлаков мог происходить от Варлаама или от слова «варнак» — беглый каторжник, бродяга. Бухарин — от «бухара», что могло означать запольный участок перелога, покосный участок в лесу или низкий сорт пакли. Замятин — от «замятни», то есть смуты, замешательства, вьюги или метели. Телминов или Тельминов мог быть связан со словами вроде «телюлюй», «телепень» или «тельмить». Патысьев, возможно, имел финно-угорское происхождение, а Тюлебаев — тюркское или связанное с местным словом о простой пище.
К моменту основания Челябинской крепости в Российской империи уже почти не использовались старые неканонические имена вроде Дементьев сын Ребро, Иван Ларионов сын Кубышка, Еким Тимофеев Пылайко, Григорий Иванов сын Щепогрыз. Но память о прозвищной культуре еще жила — уже не в именах, а в фамилиях.
Имена первых челябинцев тоже многое говорят о времени. Всего исследователи насчитали 78 различных мужских имен. Самым популярным было имя Иоанн — его носили 19 человек. Далее шли Федор — 10, Петр и Яков — по 8, Семен — 7, Василий и Степан — по 6, Алексей и Сава — по 5.
Среди женских имен с большим отрывом лидировала Евдокия: почти каждая десятая челябинка носила именно это имя (65 человек). Затем шли Параскева — 49 человек, Анна — 40, Мария — 39. Сегодня эти имена воспринимаются как старинные, но для первых челябинских семей они были самой обычной повседневностью.
К началу XX века в городе уже сложились большие разветвленные семьи, фамилии которых часто встречались в городских документах. К таким можно отнести Шиховых, Ивановых, Игумновых и других. В алфавите недвижимого имущества Челябинска за 1898 год, например, массово фиксируются Ивановы и Игумновы. За полтора века от первых крепостных списков фамилии превратились в устойчивые городские роды, владевшие домами, лавками, участками, предприятиями.
Фамилии первых челябинцев — это не просто набор старых слов. Это карта происхождения, занятий, прозвищ, внешности, характера и памяти. По ним видно, откуда люди приходили, чем занимались, как их называли соседи, какие имена были привычными, какие семьи могли быть родственными, как из крепости постепенно вырастал город.
И если в старой переписной книге всего 138 фамилий, то за ними — начало Челябинска: Казанцовы, Воронины, Кузнецовы, Пермяковы, Синеглазовы, Медведевы, Сметанины, Лаптевы, Смирновы, Ярославцевы, Волковы, Поповы, Плотниковы, Петровы и многие другие. Люди, с которых начиналась городская история.
На фото: лавка на ул. Уфимской, принадлежащая Попову – обладателю одной из самых распространенных челябинских фамилий, фото В. Половникова, нач. ХХ века, ГИМЮУ.
По материалам Н. А. Антипина, А. И. Гуткова, А. И. Конюченко, А. И. Скорикова, а также ОГАЧО (Ф. И-3. Оп. 1. Д. 468). | 111 |
| 9 |  Фамилии (и имена) первых челябинцев.
Когда мы говорим о первых жителях Челябинской крепости, обычно вспоминаем казаков, солдат, переселенцев, служилых людей, первые дворы и первые улицы. Но есть еще один очень живой способ увидеть самый ранний Челябинск — посмотреть на фамилии его жителей.
В переписной книге Челябинской крепости 1739–1740 годов содержится 138 фамилий. Для города, который только начинался, это не просто сухой список. За каждой фамилией стояла семья, двор, хозяйство, происхождение, иногда профессия, прозвище, черта внешности или память о прежнем месте жительства.
В те годы в России еще была распространена так называемая большая семья, когда вместе жили родители, взрослые дети, их жены и дети. Это было связано с хозяйством: землю и двор удобнее было обрабатывать совместно. В среднем такая семья состояла примерно из пяти человек. Поэтому одна фамилия в переписи могла означать не одного человека, а целый маленький мир — дом, работников, родственников и несколько поколений под одной крышей.
Большинство фамилий в ранней челябинской переписи встречалось только один раз. Но были и повторяющиеся — по два, три и четыре раза. Такие повторы иногда указывают на возможные родственные связи между семьями. Самой распространенной, по данным исследователей, была фамилия Казанцев, или Казанцов. Она, вероятно, указывала на происхождение предков из Казани.
Исследователи обратили внимание, что фамилии первых челябинцев очень разные по происхождению. Одни возникли от имени предка. Так появились, например, Герасимовы — от имени Герасим, Дмитриевы — от Димитрия, Лукины — от Луки, Максимовы — от Максима, Парфентьевы — от Парфентия, Петровы — от Петра, Селивановы — от Силуана, Иевлевы — от Иова.
Таких фамилий вообще было много. Южноуральские фамилии часто росли из канонических христианских имен, но за века менялись, сокращались, переиначивались. Например, Анкудин мог дать Анкудинова, Кудинова и Киндинова; Варфоломей — Вахрамеева, Вахромеева, Вахрушина, Вахина; Евстафий — Астахова и Астанина; Иов — Иевлева, Ивина, Ивакина, Иванина, Ивашкина; Кондратий — Кондратьева, Кондрина и Кондрякова; Трофим — Трофимова, Трушина, Трухина и Трошина; Федор — Федорова, Федина, Феденёва, Федяева и Федяшева.
По такому же принципу позднее образовались фамилии многих известных челябинцев. Среди них можно вспомнить владельца дроболитейного завода Мартынова, собственника первого частного дома с ватерклозетом Батракова, чиновника Трофимова и других.
Другие фамилии говорили о роде занятий. Кожевников — от кожевника, Коновалов — от коновала, Красильников — от красильщика, Кузнецов — от кузнеца, Мельников — от мельника, Пастухов — от пастуха, Плотников — от плотника, Рыболов — от рыбака, Расторгуев — от торговли, Попов — от связи с духовным сословием. В таком списке ранний Челябинск выглядит уже не абстрактной крепостью, а живым поселением, где были кузнецы, пастухи, плотники, мельники, красильщики, рыбаки и люди, связанные с церковью.
Часть фамилий могла указывать на прежнее место жительства или происхождение рода. Волгины — от Волги, Колмогорцовы — от Холмогор, Кунгурцовы — от Кунгура, Пермяковы — от Перми, Уржумцовы — от Уржума, Устюжанины — от Устюжны, Ярославцевы — от Ярославля. Так в фамилиях первых челябинцев отразилась география переселения: будущий город с самого начала собирал людей из разных мест.
Некоторые фамилии были связаны с внешностью. Беляев мог указывать на светлый облик, Кудрин — на кудрявые волосы, Невзоров — на особенности зрения или взгляда, Плешков — на плешь, Сивов — на сивину, Синеглазов — на цвет глаз, Угрюмов — на выражение лица или характерный вид.
Другие фамилии происходили от черт характера или прозвищ. Гневашев, Гуляев, Завьялов, Клещев, Окулов, Смирнов, Смирной, Смирных, Суетин, Шумилов — в этих фамилиях слышится уже не официальная запись, а живая речь старого общества, где человека могли запомнить по нраву, поведению, привычке или прозвищу. | 104 |
| 10 |  Дом Смолиных-Новикова (Труда, 86) на учетной карточке ЦИКНЧ, 1988-1992 гг., реконструкция. | 106 |
| 11 |  Кадр недели.
Демонстрация союза работниц в честь Конгресса коммунистического Интернационала, 1920 год, из фондов ГАУК Свердловской области «Свердловский областной краеведческий музей имени О.Е. Клера», реконструкция.
Вид с пл. Революции на ул. Рабоче-Крестьянскую (ныне – Кирова), в левой части кадра здание быв. Госбанка, справа – быв. «Американские номера».
На этой неделе мы успели:
— поговорить о депутатах от Челябинска в Государственную думу и о том, почему первые выборные кампании не дали городу своего думца
— разобрать историю белой милиции Челябинска — попытки удержать порядок в городе, где власть, закон и силовые структуры менялись почти каждый год
— встретить июль
— поздравить с днём рождения Музей местного края, нынешний Государственный исторический музей Южного Урала
— вспомнить железнодорожный мост через Миасс, которому исполняется 130 лет
— рассказать историю о становлении нынешней ГКБ N 1
— а также поговорить о репетиторстве, частных курсах и дополнительном образовании старого Челябинска.
• • •
А на следующей неделе поговорим о величественных корпусах магазинов на Торговой площади, землетрясении 1892 года, последней православной церкви дореволюционного Челябинска и, как обычно, о многом другом.
Для сведения: создание стабильно работающего в России портала «Челябинские истории» находится на завершающей стадии. | 113 |
| 12 |  Сбор на демонстрацию учителей-курсисток, июль 1917 года, на фоне – второе здание женской гимназии, ГИМЮУ (ОФ-7179/10), реконструкция. | 111 |
| 13 |  +1Репетиторы до революции: кто и сколько зарабатывал на частных уроках.
В старом Челябинске, помимо обычной школьной сети, существовал другой, менее заметный слой образования: частные уроки, подготовка к экзаменам, курсы бухгалтерии, кройки и шитья, музыкальные классы, школьные клубы и кружки.
Не всем нужно было поступать в полноценное училище на несколько лет. Одному требовалось подтянуть ребёнка к экзаменам, другому — освоить счёт и бухгалтерию, третьему — научиться шить, играть на инструменте или петь. Так вокруг официальной школы постепенно возникал целый рынок малых образовательных услуг.
Особое место в нём занимали частные уроки.
Учителя сами были заинтересованы в такой подработке. Жалованье в школе оставалось скромным, а цены в быстро растущем железнодорожном Челябинске поднимались. Учитель В. К. Балакин прямо писал, что педагоги вынуждены искать дополнительные занятия: кто-то работает в другом учебном заведении, кто-то даёт частные уроки, кто-то сотрудничает с газетой.
И это были не просто жалобы.
Основательница первого смешанного училища Е. Р. Липсберг в 1911 году имела 26 часов в неделю, получала 460 рублей в год и казённую квартиру. Но частные уроки приносили ей ещё 230 рублей. То есть почти половину основного годового жалованья.
Преподавательница 2-классного училища на переселенческом пункте М. Р. Свиридова в 1910 году получала 420 рублей в год при казённой квартире, а сверх того заработала 55 рублей за подготовку учеников к экзаменам.
Многие учителя вообще жили не одной ставкой, а набором занятий. Алексей Азаревич ещё в 1860-е годы преподавал историю и географию сразу в женском училище 2-го разряда и в уездном училище. Николай Родосский в 1907 году преподавал Закон Божий сразу в четырёх училищах. Фёдор Крамаревский в 1911 году учил гимнастике в трёх заведениях: в 1-м городском четырёхклассном училище, учительской семинарии и реальном училище.
Получалась почти современная картина: педагог собирал себе нагрузку из разных мест, предметов и частных занятий.
Отдельной ветвью были краткие профессиональные курсы.
Например, обучиться портновскому делу можно было в частной школе кройки и шитья «М. В.». Она располагалась на Степной улице (Коммуны), в доме Ляминой. Полный курс длился три месяца. Это было уже не рукоделие как школьный предмет, а быстрый путь к практическому ремеслу.
Одним из заметных заведений дополнительной подготовки стала Рукодельная школа, открытая в 1911 году. Здесь бесплатно обучали девочек «шитью, кройке и изящному рукоделию». Школа начинала работу в Порт-Артуре, затем перемещалась, меняла попечителей и даже пережила революцию.
Для торгового Челябинска особенно важной была бухгалтерия. В начале ХХ века известностью пользовались Высшие курсы бухгалтерии и каллиграфии А. Д. Иванова — Э. Р. Гайлита, размещавшиеся в доме Ушаковой на Исетской улице (Маркса). Свои бухгалтерские курсы организовал и преподаватель Челябинской торговой школы Семён Севастьянович Елисеенко. Они находились на Ключевской улице, 39 (Свободы).
Были и музыкальные занятия, о которых мы уже рассказывали ранее. До открытия полноценной музыкальной школы в Челябинске действовали певческие курсы, частные музыкальные классы и уроки игры на инструментах.
Так что образование в старом Челябинске не заканчивалось школьным звонком. Помимо обычных школ и профессиональных заведений — низшей ремесленной школы, железнодорожных училищ, торговой школы — существовала целая сеть дополнительных занятий. Кто-то учился у частного преподавателя, кто-то готовился к экзаменам, кто-то осваивал ремесло, бухгалтерию или музыку.
И если официальная школа давала основу, то частные уроки и курсы показывали другое: город уже понимал, что полезные знания можно получать не только в классе, не только по обязательной программе и не только в детстве.
На фото:
1-2. объявления репетиторов в газете «Голос Приуралья», ЧОУНБ.
По материалам В. С. Боже, Ю. В. Латышева, С. И. Пудовкина, Э. Ю. Дружининой, С. А. Климакова, З. А. Шмидт, Н. С. Сидоренко, а также ОГАЧО (Ф. И-17. Оп. 1. Д. 26; Ф. 3. Оп. 1. Д. 1252), ОГАОО (Ф. 15. Оп. 1. Д. 110, 257, 344). | 127 |
| 14 |  Руины Христорождественского собора на пл. Ярославского (ныне – Искусств), 1934 г., из фондов ЦГАКФФД Санкт-Петербурга, предоставлено Ю. В. Латышевым, реконструкция. | 118 |
| 15 | Состояние больницы все чаще вызывало критику. В 1907 году местные газеты писали об ужасающей грязи в палатах, отсутствии изоляции тифозного отделения, плохом состоянии ватерклозета, обслуживавшего все левое крыло больницы, то есть венерических, глазных и тифозных больных. Предлагалось улучшить качество пищи и заменить старую посуду на более гигиеничную.
В 1910 году губернский врачебный инспектор фон Шлихтинг описывал городскую больницу как учреждение на 50 кроватей, где ежедневно лечилось в среднем 82,1 больных – на 30 больше штатного количества. Больные размещались очень тесно. При больнице не было заразного отделения, инфекционных больных помещали лишь в отдельную комнату, связанную с другими палатами. Здание отапливалось голландскими печами, вентиляции, кроме обычных форточек, не имело, отхожие места были устроены неудовлетворительно, ванная комната была одна, паровой дезинфекционной камеры не было.
В том же 1910 году Челябинск посетил председатель Совета министров П. А. Столыпин. Он также отметил плохое состояние больницы: в палатах вместе находились заразные холерные и обычные больные, не хватало палат, постелей и белья. Его визит способствовал улучшению бытовых условий содержания пациентов.
Постепенно больница все же менялась. При городской больнице открылась аптека с правом производства и продажи лекарств. В 1908 году при больнице появилась часовня. В 1912 году в больницу провели водопровод, в 1913 году – электричество. На базе больницы начал действовать родильный дом, количество штатных кроватей увеличилось до 85.
В конце 1913 года начала в Никольском поселке была построена первая больница для казачьего населения – Романовская. После этого резко уменьшилось число казаков, обращавшихся в городскую больницу.
Тем не менее, больница на Каменной горке оставалась одним из главных учреждений дореволюционного Челябинска. Она появилась как замена старому обветшавшему зданию у Миасса, была вынесена за город ради сухого места, воздуха и сада для прогулок больных, а затем сама оказалась в центре растущего города.
Сегодня это место мы связываем с ГКБ N 1. Но ее медицинская история началась еще в XIX веке – с березовой рощи за городом, деревянной больницы, палат на 50 коек, кухни в подвале, ограды на каменных столбах, фельдшеров, сиделок, городских врачей, нехватки инструментов и постоянного стремления сделать лечение хоть немного лучше.
1. въезд во двор городской больницы, 1932 г., ГИМЮУ, реконструкция,
2. план больницы по воспоминаниям В. Б. Загорского, 1885 г.,
3. ок. 1905 г., фото М. Шабалина, ГИМЮУ,
4. вид больницы, 1910 г., из архива Н. А. Алексеева,
5. врач В. П. Арнольдов (в центре) с персоналом Челябинской городской больницы, из книги «Возвращение из небытия»,
6. комбинированное изображение больницы, хроника 1919 г.,
7. 1930 г., из архива Н. А. Алексеева,
8. цейгхаус городской больницы, уничтоженный в 2017 году, фото 1930-х гг., из фондов музея истории медицины,
9. вид больницы, 1930-е гг., оттуда же,
10. клиническая больница в Челябинске, генплан, ок. 1950-х гг., ФГБУК «Государственный научно-исследовательский музей архитектуры имени А.В. Щусева».
11. 1956 г., из архива П. Добрынина
12. 1974 г., из архива В. Борисова
13. здание больницы 1890 г. постройки, где весной 1918 года лечился В. Блюхер, 1979 г., ОГАЧО (Ф. Р-2012. Оп. 2. Д. 103),
14. проект постройки городской больницы в г. Челябинске, 1879 г., ОГАОО (Ф. 11. Оп. 9А. Д. 48).
По материалам Н. А. Алексеева, Н. А. Антипина, В. С. Боже, М. Гайнуллина, К. В. Дружинина, А. Загребиной, Ю. В. Латышева, А. П. Трындина, Н. М. Чернавского, Е. В. Шуляк, а также ОГАОО (Ф. 10. Оп. 2. Д. 56; Ф. 15. Оп. 1. Д. 55, 141, 257), ОГАЧО (Ф. И-3. Оп. 1. Д. 376, 468). | 139 |
| 16 |  +9Положение отчасти спасала гибкость самого здания. Когда в 1885 году в Челябинск приехал новый городской врач Владислав Загорский, больница произвела на него неплохое впечатление. Он вспоминал:
Спустя несколько дней после приезда в Челябинск я поехал с Падариным в больницу. Она располагалась в четверти версты от города на шоссе, за ней была берёзовая роща. Больница была недавно построена из дерева, изнутри оштукатурена, в ней было шесть общих палат, три маленькие комнаты для изоляции больных, в одной жил фельдшер. Длинный и светлый коридор соединял просторный приёмный покой с крыльями. Из приёмного покоя можно было попасть в кабинет врача, операционную и аптеку, а также в контору.
Больница была рассчитана на 75 коек, но в случае необходимости в ней можно было поместить 100 и даже больше больных. Железные койки, опрятное постельное бельё и чистота производили хорошее впечатление.
Но приятный внешний вид не означал хорошего оснащения. Аптека была устроена плохо, медикаментов не хватало, лекарства готовили фельдшеры. Еще хуже было с хирургическими инструментами. Загорский вспоминал:
Зато аптека была оборудована скверно, в ней недоставало большого количества необходимых медикаментов. Лекарства приготовляли фельдшеры. Ещё хуже дела обстояли с оборудованием, поскольку, кроме инструментов для ампутации, ножниц, нескольких скальпелей и пинцетов, больше ничего не было. Я не понимал, как Падарин мог оперировать.
Проблемы были не только с инструментами. Вскоре выяснилось, что операционная заражена: после операций у пациентов часто возникали осложнения в виде рожи. Загорский писал:
Но Файрузов успокоил меня, сказав, что у Падарина после операций бывали частые осложнения в виде рожи. Так я понял, что операционная была заражена. Я приказал как можно тщательнее продезинфицировать помещение и всё, что в нём находилось. Потолок велел выбелить, а стены до середины покрасить белой масляной краской.
То есть новая больница с самого начала жила между двумя состояниями. С одной стороны, это был большой шаг вперед: сухое место, просторнее, чище, отдельные палаты, приемный покой, аптека, операционная. С другой – нехватка денег, плохое оборудование, слабая санитарная база и постоянный наплыв больных.
К концу XIX века больница в глазах многих горожан выглядела уже вполне ухоженной. К. Н. Теплоухов вспоминал, как в 1899 году доктор А. Ф. Бейвель, заведовавший больницей, предложил отправить его туда во время брюшного тифа:
Во избежание домашних хлопот и треволнений Бейвель посоветовал увезти меня в городскую больницу, которой он заведовал, – там постоянный уход, надзор, – жена согласилась… На другой день увезли в больницу, уложили; жена посидела, уехала… Отдельная комната, чистая, светлая; хорошая постель, но… мне не понравилось… Полежал, подумал, написал Бейвелю записку – “благодарю за внимание, но дома лучше…”
В начале XX века Челябинск быстро рос, а городская больница оставалась все той же – фактически главным лечебным учреждением для горожан и жителей окрестных сел. Открытые позже переселенческая, железнодорожная и казачья Романовская больницы были, по существу, ведомственными, поэтому общегородскую нагрузку полностью не снимали. | 128 |
| 17 |  +2Где начиналась история ГКБ № 1.
Как мы помним, городская больница Челябинска с 1835 года размещалась у реки, на углу нынешних улиц Кирова и Труда, там, где сейчас стоит памятник С. С. Прокофьеву. Это было деревянное здание у моста через Миасс, и уже через несколько десятилетий оно значительно обветшало. Ремонты помогали плохо, поэтому в 1850–1860-х годах все чаще обсуждался вопрос о переносе больницы в другое место.
Сначала искали участок в самом городе. Но подходящего свободного места нужной площади не нашлось. Тогда предложили построить новую больницу в Заручейном районе – примерно у нынешнего перекрестка улиц Российской и Нагорной.
Совет больницы объяснял это так:
…хоть и полагал бы более приличным место под здание больницы избрать внутри города, не близко от строений, но как такового свободным нигде не оказывается, то признает весьма выгодным и приличным вне оного ниже по течению реки Мияса, не в дальном расстоянии от оной и города именно свободное по Высочайше утвержденному плану от застройки обывательских домов, квартале против № 253 и 254. Земли под застройку больницы и принадлежащих ей служб, ограды и сада полагает, примерно, достаточным в длину и ширину по 30 погонных сажен.
Но затем архитектор Кармин предложил другое место – более сухое, возвышенное и удобное для больничного здания. Это была Каменная горка, здесь и поныне находится главная больница Челябинска.
Кармин писал:
…обозрев окрестности Челябы нашел удобным устроить больницу в полуверсте от города по правую сторону реки на так называемой каменной горе, на возвышенном сухом и по моему осмотру весьма удобном для сооружения означенного здания месте, о чем по долгу службы подписываюсь.
Тогда это была березовая роща за городом, примерно в полуверсте от городской черты. Место называли Каменной горкой, потому что это была одна из самых высоких точек Челябинска. Позднее именно поэтому неподалеку, через дорогу, построили водонапорную башню первого городского водопровода, сохранившуюся до наших дней (Воровского, 11).
В 1878 году новое здание больницы было достроено. На строительство было затрачено 13 907 рублей. Работать новая больница начала со второй половины 1880 года.
Это было крупное деревянное одноэтажное здание с подвальным этажом. Внизу, в частности, размещалась кухня. Фасадом больница была обращена к Уфимскому тракту, нынешней улице Воровского. Больничный двор окружала ограда на каменных столбах, которая частично дошла до наших дней – это единственная сохранившаяся старинная ограда XIX века.
На территории больницы со временем сложился целый городок из нескольких деревянных зданий. В конце XIX века больница была записана по Черногорской улице, нынешней улице Сони Кривой. Значит, больничная усадьба тогда простиралась еще на один квартал севернее, чем в наши дни.
Штат городской больницы в 1880 году состоял из 22 человек. В него входили один врач, один старший фельдшер, два палатных фельдшера, одна фельдшер-акушерка, одна сестра милосердия, смотритель больницы, бухгалтер конторы, четыре сиделки, три палатных служителя, две кухарки, уборщица, дворник и ночной сторож.
Вместимость новой больницы составляла 50 коек. Но, как и прежде, она обслуживала гораздо большее число больных. Кроме горожан, сюда принимали и сельских жителей. В отдельные годы иногородние составляли до 80% всех пациентов, что сильно увеличивало расходы больницы и ее недоимки.
В 1898 году общее число пациентов больницы составило 1077 человек, а наибольшее суточное количество больных доходило до 124 человек. Для больницы на 50 коек это была огромная нагрузка. | 148 |
| 18 |  Вокзал для пассажиров IV класса ст. Челябинск, начало ХХ века, из аукциона мешок.нет, реконструкция. | 105 |
| 19 |  +3Примечательно, что непосредственно в черте города, в самом центре, до революции мог появиться еще один железный мост через Миасс.
Так, еще в 1908 году Челябинская городская дума обсуждала вопрос о постройке на средства Сибирской железной дороги моста-плотины через реку Миасс. Дума не раз давала принципиальное согласие на участие города в расходах.
На заседании думы 31 августа 1912 года должен был заслушиваться вопрос начальника Сибирской железной дороги о строительстве плотины-моста через Миасс. Смысл проекта был таким: город разрешал железной дороге устроить при водопроводной железнодорожной водокачке дамбу для запруды реки, а взамен дорога должна была вместе с городом построить мост общего пользования.
Сначала мост предполагалось построить в более привычном виде — с ряжевыми быками и деревянными фермами. Но к 1914 году проект был существенно переработан. Комиссия по устройству второго моста через Миасс предложила думе увеличить городское ассигнование с 5 000 до 10 000 рублей, потому что новый вариант предусматривал каменные быки и железные фермы вместо деревянных. 28 марта 1914 года городская дума этот доклад приняла.
После обсуждения предварительно решили, что свободный пролет моста должен быть не менее 85 метров, или 40 саженей, а ширина должна исключать образование ледяного затора и затопления. То есть речь шла уже не о простой деревянной переправе, а о серьезном инженерном сооружении в центре Челябинска.
Но у проекта были противники. Среди них — будущий городской голова Петр Филиппович Туркин. В результате город так и не получил этот железный мост-плотину через Миасс.
Ранее мы также упоминали, что разрабатывались планы по замене главного городского моста на железобетонный. Указанный проект был реализован уже после революции.
В связи с этим железнодорожный мост на линии Челябинск — Екатеринбург оказался особенным. Он был не просто частью пути. Он стал одним из немногих дореволюционных инженерных сооружений Челябинска, в котором масштаб, техника и долговечность совпали. Каменные опоры этого моста пережили империю, революцию, советскую индустриализацию и дошли до наших дней.
Сегодня мы часто воспринимаем железнодорожные мосты как часть фона. Поезда идут — и идут. Но именно такие сооружения когда-то сделали Челябинск не тупиковой станцией на краю степи, а открытым узлом сразу для нескольких направлений: на Самару и Златоуст, в Сибирь, на Екатеринбург и Пермь. И если первые рабочие поезда доходили до Челябы еще среди недостроенных вокзалов, депо и деревянных мостов, то железный мост через Миасс стал знаком уже другого этапа — времени, когда железная дорога пришла сюда всерьез и надолго.
На фото:
1. нач. ХХ в., лот аукциона Мешок.нет,
2. нач. ХХ в., оттуда же,
3. городская мельница, 1906 г., из группы ОК «Челябинская старина»,
4. водная станция ЧГРЭС, 1932 г.,
5. фото А. Углова, лот аукциона Мешок.нет.
По материалам В. В. Вепрева, А. Я. Гюббенета, Д. В. Дягилева, Д. Н. Катарина, Т. Л. Корецкой, С. А. Лоскутова, В. В. Лютова, К. Я. Михайловского, В. В. Поздеева, И. В. Сибирякова, Н. Я. Шуклиной, а также ОГАОО (Ф. 15. Оп. 1. Д. 196, 257). | 110 |
| 20 |  Железнодорожный мост через Миасс: 130 лет истории.
Осенью 1892 года железная дорога дошла до Челябинска, но современная инфраструктура за ней еще не поспевала. Рельсы укладывали быстрее, чем строили мосты, вокзалы, депо и водокачки.
6 июля поздно вечером окончили укладку рельсов до Челябы. В последнее время работы по укладке шпал и рельсов шли медленно, за две недели прошли не более 18–20 вёрст. Причина этого в том, что не были своевременно готовы мосты. Кстати сказать, все мосты под Челябой вёрст за 40 — деревянные, вместо предполагаемых железных…
«Екатеринбургская газета», 1892 год.
Самый мощный и красивый железнодорожный мост дореволюционного периода располагается рядом с ЧГРЭС. Он был построен в 1894-1896 гг., при прокладке железной дороги на Екатеринбург. В ту пору мост находился за тогдашними городскими границами.
Напомню, дорога на Екатеринбург появилась не случайно. На Урале еще до прихода Самаро-Златоустовской магистрали существовали собственные железные дороги. К 1888 году сформировалась Уральская железная дорога, объединившая Уральскую горнозаводскую линию Пермь — Екатеринбург и Екатеринбург-Тюменскую железную дорогу. Но эта система оставалась изолированной от общей сети железных дорог Российской империи. Соединить ее с Сибирской и Златоуст-Челябинской линиями было вопросом времени.
Датой открытия Екатеринбург-Челябинской железной дороги обычно называют 15 октября 1896 года (по другим данным первый поезд между городами прошел еще в 1895 году).
Величественный железнодорожный мост на каменных опорах стал, пожалуй, самым технически совершенным мостом дореволюционного Челябинска.
Вероятно, при его возведении была задействована местная промышленность. Известно, что части железных мостов для железнодорожного строительства изготавливались на Симском, Юрюзанском и Усть-Катавском заводах.
Каменные опоры этого моста сохранились до наших дней. В этом году им исполняется 130 лет. Металлические фермы не уцелели: их заменили на новые в начале 1980-х годов. Но сам силуэт переправы и ее основание до сих пор напоминают о времени, когда Челябинск становился крупным железнодорожным узлом.
Мы знаем, что у моста существовала отдельная товарная станция для нужд железной дороги. Разговоры об устройстве здесь постоянной разгрузочной и приемной станции общего пользования продолжались вплоть до революции, но вопрос так и оставался нерешенным. | 92 |
