Челябинские истории
الذهاب إلى القناة على Telegram
Канал об истории дореволюционного Челябинска. Поддержать автора из России: https://boosty.to/chelistorii Поддержать автора из других стран: https://patreon.com/chelistorii
إظهار المزيد848
المشتركون
لا توجد بيانات24 ساعات
لا توجد بيانات7 أيام
+330 أيام
جارٍ تحميل البيانات
القنوات المماثلة
لا توجد بيانات
هل تواجه مشاكل؟ يرجى تحديث الصفحة أو الاتصال بمدير الدعم الخاص بنا.
سحابة العلامات
الإشارات الواردة والصادرة
---
---
---
---
---
---
جذب المشتركين
أكتوبر '26أكتوبر '26
أكتوبر '26
+6
في 0 قنوات
سبتمبر '26
+16
في 1 قنوات
Get PRO
أغسطس '26
+12
في 1 قنوات
Get PRO
يوليو '26
+19
في 2 قنوات
Get PRO
يونيو '26
+26
في 3 قنوات
Get PRO
مايو '26
+18
في 2 قنوات
Get PRO
أبريل '26
+26
في 1 قنوات
Get PRO
مارس '26
+45
في 1 قنوات
Get PRO
فبراير '26
+14
في 1 قنوات
Get PRO
يناير '26
+66
في 2 قنوات
Get PRO
ديسمبر '25
+31
في 0 قنوات
Get PRO
نوفمبر '25
+59
في 2 قنوات
Get PRO
أكتوبر '25
+43
في 1 قنوات
Get PRO
سبتمبر '25
+83
في 3 قنوات
Get PRO
أغسطس '25
+108
في 3 قنوات
Get PRO
يوليو '25
+382
في 2 قنوات
Get PRO
يونيو '250
في 2 قنوات
Get PRO
مايو '25
+86
في 2 قنوات
| التاريخ | نمو المشتركين | الإشارات | القنوات | |
| 19 أكتوبر | 0 | |||
| 18 أكتوبر | 0 | |||
| 17 أكتوبر | +1 | |||
| 16 أكتوبر | 0 | |||
| 15 أكتوبر | 0 | |||
| 14 أكتوبر | +2 | |||
| 13 أكتوبر | 0 | |||
| 12 أكتوبر | 0 | |||
| 11 أكتوبر | 0 | |||
| 10 أكتوبر | 0 | |||
| 09 أكتوبر | 0 | |||
| 08 أكتوبر | 0 | |||
| 07 أكتوبر | 0 | |||
| 06 أكتوبر | 0 | |||
| 05 أكتوبر | 0 | |||
| 04 أكتوبر | 0 | |||
| 03 أكتوبر | 0 | |||
| 02 أكتوبر | +1 | |||
| 01 أكتوبر | +2 |
منشورات القناة
Бывший особняк Вишнякова (ранее – Елькина, 66; утрачен), фото 1988-1992 гг., ЦИКНЧ, реконструкция.
| 2 |  Кадр недели.
Бывшее здание маслодельной артели по адресу: Маркса, 56, фото 1988-1992 гг., ЦИКНЧ, реконструкция.
• • •
На этой неделе мы:
— заглянули в прачечные Челябинского переселенческого пункта и узнали, как здесь стирали бельё тысячи переселенцев, обслуживали больницу и санитарные поезда, а позднее начали внедрять механизацию
— вспомнили Успенскую церковь, построенную на старом городском кладбище на средства купца Александра Холодова и других благотворителей, и проследили её судьбу от торжественного освящения в 1912 году до закрытия и сноса в 1930-м
— рассказали о Марии Мочаловой — архитекторе, художнике и исследовательнице, благодаря которой сохранились фотографии, чертежи и описания множества утраченных деревянных домов старого Челябинска
— разобрали загадочную историю «золота Колчака», которое в октябре 1918 года провезли через Челябинск, и выяснили, что известно о его предполагаемом хранении в элеваторе, исчезнувших ценностях и многочисленных легендах о сокровищах
— проследили, как Челябинск почти десять лет добивался открытия первого полноценного среднего учебного заведения, почему город отказался от проекта большого промышленного училища и в итоге открыл мужское реальное училище
— поговорили о хлебопашцах старого Челябинска, выращивании пшеницы, первых сельскохозяйственных машинах и огромных хлебных оборотах, благодаря которым наш город получил известность далеко за пределами Южного Урала
— а также вспомнили непростую судьбу 3-го женского приходского училища, которому долго не удавалось обзавестись собственным зданием, а после переезда в новый дом пришлось столкнуться со строительными авариями, холодными классами и размещением солдат.
• • •
А на следующей неделе поговорим о революционере В. Могильникове, голоде 1891 года, Свято-Троицкой церкви — и, как обычно, о многом другом. | 74 |
| 3 |  +4Однако строительные неприятности на этом не закончились.
Осенью выяснилось, что новая отопительная система работает плохо. В областном архиве сохранились специальные таблицы, в которых фиксировалась температура батарей за октябрь, ноябрь и декабрь 1914 года. В помещениях было холодно: температура не превышала 15 градусов. Для школьниц, которым предстояло проводить за партами по несколько часов, такие условия едва ли можно было назвать комфортными. До конца ноября городская управа продолжала отправлять инженеру Виттиху письма с претензиями к качеству работ.
А в середине декабря случилась новая авария: из-за неправильного обращения с котлом произошёл взрыв отходящих газов, частично разрушивший дымоход.
Но вскоре учениц ожидало испытание куда серьёзнее строительных недоделок.
Первая мировая война превратила Челябинск в крупный пункт формирования и размещения воинских частей. Для размещения солдат требовалось множество помещений. Военные начали занимать общественные здания, в том числе городские школы.
30 декабря 1914 года Челябинская городская управа выделила для нужд военных запасных частей несколько зданий начальных училищ. В их числе оказалось и новое 3-е женское училище на Западном бульваре.
Здесь разместили нижних чинов 163-го запасного пехотного полка. Таким образом, ученицам удалось поучиться в собственном здании всего несколько месяцев. Школьные помещения отвели под военные нужды, оставив для учебного заведения лишь две небольшие комнаты. По сведениям за 1915 год, два класса 3-го женского училища продолжали заниматься в собственном здании, а ещё два пришлось разместить при мельнице Челябинского мукомольного товарищества. Причём помещения при мельнице совершенно не подходили для обучения детей. А позже училище лишилось даже тех небольших помещений, которые за ним оставались после размещения солдат. Занятия перенесли в Приютский дом на Ивановской улице.
Примечательно, что в 3-м женском приходском училище курс обучения составлял четыре года, тогда как в других подобных городских школах он был трёхлетним.
В 1922 году после трагической смерти заведующего училище прекратило существование.
Зато само здание на Западном бульваре пережило все политические потрясения.
После революции оно продолжало служить образованию. В середине 1930-х годов здесь находилась школа № 43. Впоследствии размещалась татаро-башкирская школа, а с 1950-х до начала 1990-х годов – школа рабочей молодёжи.
Однако самая трагическая страница истории дома связана не с обучением.
6 марта 1948 года в здании произошёл сильный пожар. Огонь охватил среднюю часть постройки, повредив перекрытия и чердак. При тушении погиб пожарный М. В. Кузнецов; в память о нем на фасаде установили мраморную мемориальную доску.
Впоследствии здание неоднократно перестраивалось и ремонтировалось. Особенно сильно изменились его внутренние помещения: прежние классы приспосабливали под новые учебные и административные нужды. Но исторический облик главного фасада в значительной степени сохранился.
В 2017 году бывшее 3-е женское училище по адресу: Володарского, 14 включили в Единый государственный реестр ОКН народов России как памятник регионального значения.
На фото:
1. 2011 г., Е. Клавдиенко,
2. план училища, приспособленного для помещения нижних чинов. 1916 г., ОГАЧО (Ф. И-З. Оп. 1. Д. 1171. Л. 170),
3. схема отопления, ОГАЧО,
4. вид бывшего училища, 31 мая 1969 г., В. Гайдаш, из коллекции Ю. В. Латышева,
5. 2006 г., из заключения о техническом состоянии строительных конструкций здания,
6-7. 2008 г., из коллекции Ю. В. Латышева,
8. вариант исполнения реставрационных работ, ГКООКН Челябинской области.
По материалам В. С. Боже, В. Г. Демакова, Ю. В. Латышева, Г. Х. Самигулова, Н. М. Чернавского, а также ОГАЧО (Ф. И-3. Оп. 1. Д. 1131; Ф. И-3. Оп. 1. Д. 1171). | 63 |
| 4 |  +2Невезучая школа: история третьего женского училища Челябинска.
120 лет назад, 5 (18) октября 1906 года, в Челябинске открылось 3-е низшее начальное женское училище – школа с непростой судьбой.
Первоначально училище не имело собственного здания, и ученицам вместе с преподавательницами приходилось приспосабливаться к чужим помещениям.
Школа изначально расположилась в общественном доме по Ивановской улице, бывшем особняке Ахматова.
По другим сведениям училище изначально разместилось в здании Шумиловской школы на Восточном бульваре и лишь с 1908 года в названном особняке.
В том же 1908 году специально для женской школы возвели новое здание, на что было затрачено 15 908 рублей. Однако в итоге его заняла женская гимназия, также испытывавшая острую нехватку помещений.
А число учениц между тем продолжало расти. Если при открытии 3-го женское училище насчитывало 80 воспитанниц, то к 1911 году их стало уже 147.
Среди руководительниц училища упоминается Е. И. Абрамова. В 1907 году её недельная учебная нагрузка составляла 24 часа, при этом она пользовалась предоставленной школой квартирой. В сведениях за 1911–1912 годы для Абрамовой указано жалованье 460 рублей в год.
Другой заведующей была В. О. Лузина. В 1911 году она получала 380 рублей годового жалованья и ещё 180 рублей квартирных – всего 560 рублей.
В разные годы здесь преподавали Е. Н. Краснова, З. С. Кузьмина и К. С. Филатова. Краснова в 1907 году при нагрузке 21 урок в неделю получала 380 рублей жалованья и 180 рублей квартирных. Столько же полагалось Кузьминой, которая в 1908 году работала преподавательницей параллельного отделения. Филатова в 1909 году вела 24 урока в неделю и получала те же 380 рублей по должности и 180 рублей квартирных.
Законоучителем в 1911 году состоял А. И. Разумов. За восемь уроков в неделю ему выплачивали 300 рублей в год.
Сохранилось и имя преподавательницы рукоделия – В. М. Лебединской. В 1915 году её годовое вознаграждение составляло 420 рублей.
К началу 1910-х годов городские власти решили построить для училища отдельный каменный дом. Под него выбрали свободный участок на западной окраине Челябинска – на Западном бульваре, у пересечения с Михайловской улицей. Сегодня это угол улиц Володарского и Маркса.
Городская управа рассмотрела несколько вариантов проекта. Сохранились две сметы: на 23 419,50 руб. и на 26 091,15 руб. Более дорогой вариант предусматривал дополнительный пристрой для рукодельного класса. В итоге предпочтение отдали более экономичному решению. Однако от самой идеи специальных условий для учениц не отказались: в новом здании предполагались просторные классы, водяное отопление и тёплые уборные – удобства, которыми могли похвастаться далеко не все челябинские дома.
Казалось бы, после многолетнего ожидания школа наконец должна была получить собственный дом. Но стройка оказалась на редкость неудачной.
Сначала подвели землекопы. В июне 1914 года рабочие поспешили с устройством котлована для отопительного котла и обрушили часть стены.
Затем начались неприятности с отделкой. Подрядчик П. В. Башев неудовлетворительно организовал штукатурные работы.
Особенно много хлопот доставило отопление. Устройство водяной системы поручили конторе омского инженера Виттиха. Присланный им монтёр Хрошин оказался недостаточно квалифицированным, а вдобавок отличался грубостью. В июле 1914 года городская управа потребовала заменить работника. Однако Виттих отказался присылать другого специалиста, сославшись на обстоятельства военного времени: летом уже началась Первая мировая война.
10 сентября 1914 года газета «Голос Приуралья» сообщила, что училище перебралось в новое здание. | 64 |
| 5 |  Особняк К. Ростова (Коммуны, 81), нач. ХХ века, из группы ОК «Челябинская старина», реконструкция.
В этом здании до революции размещался детский сад, который начал свою работу 5 (18) октября 1910 года. | 74 |
| 6 |  Как жили хлебопашцы дореволюционного Челябинска.
17 октября.
День хороший. Отправились на охоту. Володя, Костя и Боря пешком, я, Аня и N. на Бурке. Жена и Оля остались хозяйничать. На полях – народ, убирают хлеб, – осталось еще около трети. Зайцев мало, – Володя убил одного, потом другого. Остановились в лесной избушке, чайничали, ели, – настроение веселое. Костя сделал с нас снимок, – очень удачный… Домой вернулись после семи, – уже темно.
Из воспоминаний К. Теплоухова, 1926 год.
Сегодня трудно представить, что Челябинск вырос посреди земледельческого края. Но именно возможность пахать землю и косить сено была одним из достоинств места, выбранного для крепости в 1736 году. Путешественник Иоганн Георг Гмелин, побывавший здесь в 1742-м, восторгался:
В этой местности очень много прекраснейших полей, здесь отлично вырастают все виды злаков.
Хлебопашеством занимались и первые жители крепости. Ранее мы уже упоминали любопытный документ 1744 года: после сильного града, уничтожившего прежним летом казённые посевы, на полях неожиданно взошла рожь из осыпавшегося зерна.
Действительно, сеяли рожь, пшеницу, овёс, ячмень, просо. Особенно ценилась пшеница: постепенно именно она стала главным товаром хлебного Челябинска. В конце XIX века его уезд называли «русской пшеничной Америкой».
Работа оставалась тяжёлой. Поля пахали на лошадях, зерно сеяли вручную или сеялками, созревшие колосья срезали серпами и косами, вязали в снопы, сушили, затем обмолачивали и веяли. В больших хозяйствах появлялись жатки и молотилки, но механизация распространялась неравномерно.
В 1885 году «Екатеринбургская неделя» рассказывала, как челябинец Покровский посылал свою молотилку по деревням за небольшую плату. Увидев выгоду, крестьяне и казаки стали заказывать собственные машины. Газетный автор объяснял: здесь отдельные хозяева засевали одной только пшеницей по 50, 70 и даже 100 десятин – без техники такую площадь обработать было непросто.
Примечание: десятина – ок. 1.09 га.
Зато при удачном урожае зерна получали столько, что местный рынок не мог поглотить всего хлеба. Уже в середине XIX века через Челябинск ежегодно проходили тысяч тонн. Обычный день хлебного базара означал вереницы подвод, мешки, городские весы и торг между земледельцами и перекупщиками.
В 1870–1871 годах хлеботорговцы Челябинска учитывали оборот в 1,64 миллиона пудов зерна (более 26 000 тонн). Среди крупных торговцев были купцы Толстых, Мотовилов, Беляевская и другие. После прихода железной дороги в 1892 году торговля приобрела совсем другой масштаб: хлеб повезли в промышленные центры России и на экспорт. В 1900 году со станции отправили более 400 000 тонн хлебных грузов, хотя значительная часть этого объёма была транзитной.
Но хлебородный край жил под угрозой засухи. Польский врач Владислав Загорский, наблюдавший Челябинск в 1880–1890-е годы, удивлялся местным обычаям: крестьяне нередко истощали пашню многолетними посевами, затем переходили на новую землю, а излишки урожая продавали слишком дёшево. Запасов на чёрный день зачастую не хватало.
И когда в 1891 году пришла страшная засуха, хлебный уезд столкнулся с голодом. Не хватало не только зерна, но и корма для скота. Так особенно ясно проявлялась зависимость человеческой жизни от погоды и своевременной жатвы.
И всё же к началу XX века Челябинск прославился именно пшеницей, мельницами и хлебной торговлей. Даже превращаясь в железнодорожный и промышленный центр, город продолжал жить рядом с полями.
На фото: Теплоуховы 17 октября 1926 года, ОГАЧО (Ф. П-830. Оп. 1. Д. 56), реконструкция.
По материалам Н. Н. Алеврас, М. И. Альбрута, Д. Е. Васильева, А. А. Кондрахина, И. В. Кунца, а также ОГАОО (Ф. 6. Оп. 6. Д. 14281). | 85 |
| 7 |  17 октября 1921 г.
Дом всё ещё не продан! Вчера приходил человек, но, услышав цену 20 миллионов, сразу же ушёл…
Из воспоминаний челябинской школьницы Г. Арендарь.
На фото: клуб им. В. И. Ленина (быв. железнодорожный клуб), 1921 год, из группы ОК «Челябинская старина», реконструкция.
По материалам М. Л. Рихтер. | 86 |
| 8 | Казалось, многолетние надежды рухнули. Но уже весной 1897 года городская дума вернулась к вопросу, предложив более доступный вариант: открыть обычное реальное училище без дорогостоящих специализированных мастерских.
На его строительство предполагалось выделить 80 000 рублей. В городе появилась специальная комиссия, возобновилась переписка с учебным начальством.
Однако даже теперь среди гласных не было единодушия. Одни выступали за реальное училище, дававшее общее среднее образование и возможность продолжить учёбу. Другие настаивали на среднетехническом заведении, выпускники которого сразу получали бы практическую специальность.
Спор решили голосованием. «Оренбургская газета» 4 апреля 1900 года сообщала, что за реальное училище высказались 32 гласных, а за техническое – только трое!
Окончательный выбор был сделан. При этом идея подготовки ремесленников не исчезла: в 1899 году Туркин вновь поднимал соответствующий вопрос, а уже в 1903-м в Челябинске открылась отдельная низшая ремесленная школа. Как мы помним, ее открытие сопровождалось целым рядом скандалов.
Решение о создании реального училища прошло через высшие государственные инстанции.
Наконец, 3 (16) октября 1902 года, в 11 часов утра, Челябинское реальное училище, расположившееся в общественном доме на Ивановской улице, торжественно открылось.
Позднее для реального училища возвели крупнейшее учебное здание дореволюционного Челябинска. Оно сохранилось до наших дней по адресу: улица Красная, 38. И сегодня этот внушительный корпус напоминает о том, каких усилий стоило городу открытие первого полноценного среднего учебного заведения.
На фото: здание бывшего Челябинского реального училища, 1970 год, Ю. Потапюк, pastvu.
По материалам В. С. Боже, С. А. Климакова, Ю. В. Латышева, И. Подобед, Е. О. Терешиной, а также ОГАЧО (Ф. И-3. Оп. 1. Д. 329). | 93 |
| 9 |  Как Челябинск десять лет добивался первого среднего училища.
3 (16) октября 1902 года в Челябинске открылось первое полноценное среднее учебное заведение – мужское реальное училище. Но мало кто знает, что первоначально городские власти собирались открыть совсем другую школу: с промышленными мастерскими, горнозаводским и сельскохозяйственным отделениями. История этого замысла началась ещё за семь лет до открытия «реалки».
К концу XIX века Челябинск быстро превращался в крупный торговый и железнодорожный центр. Между тем получить здесь полноценное среднее образование было невозможно. Семьям приходилось отправлять детей в Уфу, Оренбург, Екатеринбург или Троицк, оплачивая не только обучение, но и проживание вдали от дома.
Одновременно городу требовались образованные специалисты для развивающегося хозяйства. В 1894–1895 годах местные власти уже обсуждали устройство ремесленной школы. Но вскоре возник куда более масштабный замысел – объединить среднее общеобразовательное и профессиональное обучение.
За образец решили взять знаменитое Красноуфимское промышленное училище. Там учащиеся сначала получали полноценное среднее образование, а затем могли поступить в высшее учебное заведение либо продолжить обучение по горнозаводской или сельскохозяйственной специальности.
Главным сторонником этой идеи стал городской голова Пётр Филиппович Туркин.
В сентябре 1895 года он начал переписку с попечителем Оренбургского учебного округа Иваном Яковлевичем Ростовцевым. А 1 ноября на заседании городской думы подробно изложил необходимость нового училища. Туркин говорил об отсталости местного сельского хозяйства, недавних неурожаях, перспективах железнодорожного узла и потребности детей небогатых горожан в практическом образовании.
«Вследствие этих запросов и требований жизни в настоящее время является настоятельная и насущная потребность иметь в Челябинске среднее учебное заведение с промышленным характером, например, типа Красноуфимского», – убеждал городской голова.
Гласные думы единодушно поддержали ходатайство. Однако вскоре выяснилось, что город замахнулся на чрезвычайно дорогой проект.
Годовой бюджет Красноуфимского промышленного училища был сопоставим со всем годовым бюджетом Челябинска – около 60 000 рублей. Чтобы построить и оборудовать подобное заведение, а затем содержать его, пришлось бы направлять на образование огромную долю городских доходов.
Но Туркин не сдавался. Городская дума решила обратиться в Министерство народного просвещения при посредничестве оренбургского губернатора Владимира Ивановича Ершова.
16 января 1896 года губернатор отправил в министерство письмо, в котором признал ходатайство заслуживающим удовлетворения. Он тоже выступал за создание объединённого реального и сельскохозяйственно-технического училища.
Однако столичные чиновники задали вполне практический вопрос: сколько денег город готов выделить на строительство и сколько ежегодно будет платить за содержание?
Внятных финансовых обязательств челябинские власти предоставить не смогли. Не поддержал проект и управляющий отделом промышленных училищ Иван Анопов, лично познакомившийся с ним во время поездки в Сибирь.
В июле 1896 года Министерство народного просвещения постановило «вопрос об учреждении в г. Челябинске промышленного училища оставить без дальнейшего движения». | 80 |
| 10 |  Главный вход здания бывшего реального училища (Красная, 38), из архива Ю. В. Латышева, реконструкция. | 93 |
| 11 | В источниках встречаются две близкие оценки стоимости золота. При проверке старых казанских документов получили 651 534 407 рублей 21 копейку, а при завершении омской ревизии в мае 1919 года – 651 532 117 рублей 86 копеек. Разница – 2 289 рублей 35 копеек. Банковские служащие отмечали недостаток документов и точных данных о пробе слитков. По оценке Музея Банка России, речь шла почти о 497 тоннах золота.
Колчаку требовались оружие, боеприпасы, обмундирование и кредиты. Золото начали отправлять через Владивосток за границу. Челябинские исследователи Е. Белова, В. Демаков и С. Ростовцев изучили статью Вениамина Вегмана «Счета Антанте» из местной «Советской правды» от 23 апреля 1922 года, основанную на секретных донесениях Владивостокской таможни.
Например, 5 июля 1919 года пароход «Симбирск» увёз в Шанхай 170 ящиков золотых слитков на 15 миллионов рублей. 24 сентября «Хазан-Мару» отправил в Японию 132 ящика весом около 500 пудов, а 6 октября «Кимон» – ещё 751 ящик в Шанхай и Гонконг.
По подсчётам исследователей, документы фиксируют около 1586 ящиков золота общим весом более ста тонн. Всего на иностранные операции через Владивосток направили золота почти на 191 миллион рублей.
Часть запаса присвоили и в России. В октябре 1919 года атаман Григорий Семёнов перехватил в Чите партию на сумму около 43,6 миллиона рублей. Некоторые средства оказались в японских банках и породили длительные судебные споры. В 1929 году банк даже выдал генералу Михаилу Подтягину 1,4 миллиона иен, несмотря на попытку советской стороны добиться ареста денег.
Сохранился и составленный в Челябинске 11 октября 1919 года бюллетень Сибирской миссии НКИД. В нём со слов чехословака Колячного упоминалась перевозка под английской охраной в направлении Читы 600 пудов золота и 50 вагонов серебра.
Осенью 1919 года белые оставили Омск. На восток отправился новый золотой поезд. По сведениям Куделы, Колчак увозил уже 28 вагонов с золотом. При отступлении между станциями Зима и Тыреть пропали 13 ящиков на 780 тысяч рублей. Ещё один мешок с золотом на 60 тысяч рублей исчез ранее при перевозке в Омске. Виновных так и не нашли.
В январе 1920 года чехословацкие военные передали Колчака иркутскому Политцентру; 7 февраля адмирала расстреляли. В тот же день заключили соглашение о свободном проходе чехословацких эшелонов на Дальний Восток, связанное и с передачей оставшегося золотого запаса. Однако доказательств прямого обмена самого Колчака именно на золото нет. В марте советская власть получила ценности примерно на 409,6 миллиона рублей, а в мае они вернулись в Казань.
По подсчётам Музея Банка России, необъяснённая разница в учёте составляет около 487 000 рублей.
В 1919–1920 годах прошла массовая эвакуация легионеров через Владивосток. По данным чешского Министерства обороны, состоялось 36 морских эвакуационных перевозок, которыми вывезли более 67 тысяч военных и гражданских лиц. Перевозилось также значительное количество имущества, но считать его всё без исключения похищенным нельзя.
В ноябре 1919 года в Иркутске был создан Банк чехословацких легионеров, позднее известный как Легиобанк. Его богатство породило подозрения, будто именно там осело русское золото. Но у банка были и другие источники средств: сбережения легионеров, финансовые остатки и доходы хозяйственных организаций. Само появление Легиобанка не доказывает хищения.
Легенды о тайных кладах под Златоустом, возле станции Злоказово и на дне Байкала продолжают жить. Но доказательств того, что в Челябинске украли или спрятали хотя бы один ящик золота, нет.
На фото: А. В. Колчак вручает награды, 1919 год, из книги «Челябинск: 12 историй», реконструкция.
По материалам Е. П. Беловой, О. В. Будницкого, В. Д. Вегмана, М. И. Вторушина, В. Г. Демакова, В. С. Драгомирецкого, С. И. Константинова, А. Е. Котомкина, И. Ф. Куделы, Ю. В. Латышева, С. Петроффа, С. Н. Ростовцева. | 108 |
| 12 |  «Золото Колчака» в Челябинске: тайна пропавших сокровищ.
В октябре 1918 года через Челябинск провезли значительную часть золотого запаса России – монеты, слитки и драгоценности на сотни миллионов тогдашних рублей. За их контроль боролись политики, груз сопровождала вооружённая охрана, а впоследствии часть золота действительно исчезла.
Оговорка: во время челябинской остановки «золото Колчака» ещё не принадлежало А. В. Колчаку: адмирал стал Верховным правителем только в ноябре.
В годы Первой мировой войны золото вывозили из Петрограда в глубь страны. К 1918 году в Казанском отделении Государственного банка находилось более 650 миллионов золотых рублей – свыше половины тогдашнего государственного запаса.
7 августа 1918 года Казань заняли антибольшевистские войска Владимира Каппеля при участии Чехословацкого корпуса. Большевики успели вывезти лишь около ста ящиков. Каппель телеграфировал: «Трофеи не поддаются подсчету, захвачен золотой запас России в 650 миллионов…».
Ценности перевозили на трамваях к волжской пристани, откуда отправили на пароходах в Самару – столицу Комитета членов Учредительного собрания (Комуча). При наступлении красных золото перевезли в Уфу. Согласно транспортным документам, из Самары пятью эшелонами отправили 8399 ящиков, 2468 мешков и 18 сумок с золотом. Кроме него перевозились серебро, платина и другие ценности.
6 октября 1918 года эшелоны отправились из Уфы на восток. Следующая остановка – Челябинск, крупный железнодорожный узел и место расположения антибольшевистских штабов. По воспоминаниям генерала Яна Сырового, переданным Йосефом Куделой, здесь находились три эшелона примерно со 120 вагонами. Впрочем, не все эти вагоны были заполнены только золотом: перевозили и другие ценности, а также охрану.
Для груза присмотрели бетонные подвалы огромного казённого элеватора (Кирова, 130в/1). Но выгружали ли туда золото? Йосеф Кудела в 1924 году утверждал, что ценности действительно перенесли в подвалы. Позднее его версию повторил В. Драгомирецкий. Отсюда возник рассказ, будто золото хранилось в челябинском элеваторе несколько месяцев.
Историк О. Будницкий, исследовавший банковские документы, восстанавливает события иначе. Представители бывшего Комуча отправились осматривать элеватор, а вернувшись на станцию, обнаружили: эшелонов уже нет! Министр финансов Иван Михайлов заручился распоряжением командующего Сибирской армией Павла Иванова-Ринова и отправил три поезда под усиленной охраной в Омск.
Йосеф Кудела также связывал разрешение на вывоз с начальником штаба Чехословацкого корпуса Михаилом Дитерихсом. Поэтому факт пребывания золота в Челябинске бесспорен, а разгрузка в элеватор остаётся предметом разногласий. 13 октября 1918 года груз прибыл в Омск: о нескольких месяцах хранения в нашем городе речи быть не может.
Была и ещё одна версия. Историк С. Константинов писал, что часть золота собирались оставить в Челябинске для обеспечения выпуска чехословацких денежных знаков, но Дитерихс этому воспрепятствовал. Подтверждений состоявшейся передачи ценностей легионерам именно здесь не найдено.
Подозрения, что чехословаки попросту украли золото, возникли ещё в Гражданскую войну. Белый писатель А. Котомкин связывал самостоятельное поведение корпуса с возможным присвоением части запаса. Эту версию рассматривает М. Вторушин. Напротив, С. Петрофф указывал, что во время челябинской остановки вагоны оставались опечатанными и охранялись, а свидетельства хищения косвенны.
О. Будницкий подчёркивает: банковские бумаги фиксируют при перевозке из Казани в Омск лишь пропажу в Уфе 410 рублей из повреждённого мешка и недостачу иностранных монет на 146 рублей 39 копеек. Достоверных данных о краже вагонов с золотом в Челябинске нет.
Само внезапное перемещение драгоценного груза всё же было политическим захватом: управление запасом перешло от поволжских деятелей к омскому правительству. 18 ноября 1918 года в Омске произошёл переворот, и власть получил Александр Колчак. | 106 |
| 13 |  15 октября 1921 г.
Сегодня папа бегает насчёт домов. Ходил к одной из женщин, но не мог её найти. А другая женщина уже купила дом в другом месте. Сейчас он пишет на бумажках: «Дом продаётся»… собирается идти и расклеивать по столбам на улице… Нынче у меня, наверное, опять пропадёт год учения, потому что у меня нет ни ботинок, ни платья, ни пальто…
Из воспоминаний челябинской школьницы Г. Арендарь.
На фото: посетители ночлежного дома, начало 1920-х гг, Д. Г. Графова, реконструкция.
По материалам М. Л. Рихтер. | 101 |
| 14 |  Мария Мочалова: архитектор, спасавшая память деревянного Челябинска.
14 октября 1922 года родилась Мария Петровна Мочалова – архитектор, художник, педагог и человек, благодаря которому мы сегодня можем увидеть многие давно исчезнувшие деревянные дома старого Челябинска.
Родилась она в Спасске-Рязанском. Её отец был строителем и любил рисовать акварелью. После окончания Московского архитектурного института в 1947 году Мария вместе с мужем, архитектором Борисом Петровым, приехала в Челябинск. Молодые специалисты вошли в группу, которую позднее называли «московским архитектурным десантом».
Мочалова участвовала в создании нового облика города. Среди её работ – жилой дом на Тимирязева, 29, здание железнодорожного техникума на Цвиллинга и проект областной публичной библиотеки, выполненный совместно с Петровым. Всего она работала примерно над 80 проектами, половина которых была реализована.
Однако индустриальный Челябинск привлёк её не только возможностью строить новое. Особенно сильное впечатление произвели старые кварталы – деревянные усадьбы, полукаменные дома, резные наличники, ворота и хозяйственные постройки. В них Мочалова увидела историю города, который существовал задолго до заводских гигантов. Она вспоминала вечерние окна старых домов, за которыми жители пили чай из блюдец, сидя за самоваром.
С 1952 года она преподавала в Челябинском политехническом институте, будущем ЮУрГУ. И занятия нередко выходили далеко за пределы аудиторий. Вместе со студентами архитектор обходила старые улицы, отправлялась в города и сёла Южного Урала, изучала устройство домов, фотографировала их, делала обмеры и зарисовки.
Исследователей интересовали не одни фасады. Они фиксировали планировку усадеб, наличники, карнизы, резные двери, росписи, кованые детали. Мочалова записывала даже особенности дверных ручек, замков и гвоздей, а заодно – наблюдения о жизни и привычках местных жителей. Из таких поездок выросло целое собрание материалов по народному зодчеству Южного Урала.
В 1973 году вышла её замечательная книга «Деревянное зодчество старого Челябинска», снабжённая десятками листов иллюстраций. В 1978-м – «На полуденную сторону», исследование архитектурных традиций Южного Урала. Эти издания особенно ценны теперь, когда многие описанные и сфотографированные постройки уже не существуют.
Например, Мочалова подробно описала дом Семеиных на улице Труда, 77а, который считала одной из древнейших деревянных построек города. Позднее историки уточнили датировку здания, но её описание сохранило сведения об устройстве дома, широких половицах из полубрёвен и массивных лиственничных стенах.
В Объединённом государственном архиве Челябинской области хранится большой массив собранных Мочаловой фотографий, чертежей, дневников и материалов экспедиций – её личный фонд Р-1845. Среди них – ценнейшие снимки деревянных домов и деталей застройки, которую постепенно поглощал растущий город. Для краеведов это не просто иллюстрации: нередко именно они позволяют восстановить облик давно снесённой усадьбы.
Мария Петровна не ограничивалась фиксацией утрат. Она пыталась защищать памятники, убеждала чиновников сохранять старые кварталы рядом с новой застройкой. В интервью 2007 года архитектор вспоминала: «В моей жизни, работе, огромное место заняла борьба за охрану старой архитектуры Челябинска».
С 1966 года она руководила секцией по охране памятников. Преподавала вплоть до 2007 года, в 1995 году была удостоена звания заслуженного архитектора России, а в 2008 году стала почётным гражданином Челябинска.
Мария Петровна скончалась в 2010 году. Её проекты продолжают формировать облик города. А фотографии и зарисовки напоминают о другом Челябинске – деревянном, с тесовыми воротами, резными карнизами и домами, от которых сегодня остались лишь изображения.
На фото: М. П. Мочалова, ОГАЧО.
По материалам М. П. Мочаловой, Т. А. Поляковой, Е. Шевченко, Е. Шершнёвой, а также ГИМЮУ, ОГАЧО. | 126 |
| 15 |  1 000 000 жителей: как Челябинск стал гигантом.
13 октября 2026 года исполнилось 50 лет со дня, когда Челябинск достиг исторического рубежа – одного миллиона жителей. Главным символом события стали сразу три новорождённых. От небольшой крепости на реке Миасс до одного из крупнейших городов страны прошло 240 лет.
Первоначально население Челябинска исчислялось сотнями и тысячами человек. В 1795 году здесь насчитывалось около 2 700 жителей. В 1856-м – примерно 4 300, в 1882-м – 7 700. За почти столетие город вырос менее чем втрое.
Перелом наступил с появлением железной дороги. В 1892 году в Челябинск пришёл первый поезд, а затем город стал воротами переселения в Сибирь и крупным торговым узлом. Открывались мельницы, склады, лавки, предприятия, росли станционные кварталы. Перепись 1897 года насчитала здесь почти 20 000 жителей.
К 1913 году население выросло до 65 100 человек, а в 1916-м достигло примерно 67 300. За неполные два десятилетия Челябинск увеличился более чем втрое. При этом переселенцы, проезжавшие через железнодорожный узел, не обязательно становились горожанами: транзитный поток нельзя прибавлять к постоянному населению.
Революции, Гражданская война, эпидемии и голод прервали рост. В 1923 году в Челябинске насчитывалось лишь около 54 300 жителей. К переписи 1926 года численность составляла около 59 000 – меньше, чем перед Первой мировой войной.
Затем город начал расти с невиданной прежде скоростью. Индустриализация 1930-х, строительство тракторного завода и развитие промышленности притягивали людей со всей страны. В 1931 году здесь уже проживало около 117 000 человек, в 1939-м – 273 116. За тринадцать лет население увеличилось более чем вчетверо!
В годы Великой Отечественной войны сюда эвакуировали заводы вместе с работниками и семьями. Челябинск превратился в Танкоград, а после войны продолжил расширяться: строились предприятия, жилые районы, школы и больницы. По переписи 1959 года город насчитывал 689 049 человек. В 1970 году – уже 875 210, а в 1975-м – около 989 000.
И вот 13 октября 1976 года наступил день, вошедший в историю. «Миллионным жителем» объявили не одного ребёнка, а сразу троих: Елену Манюкину, Игоря Носкова и Константина Яковлева.
Это были дети рабочих трёх крупных заводов. Родители Елены трудились на металлургическом, Игоря – на тракторном, Константина – на трубопрокатном. Малыши родились в разных районах Челябинска: Металлургическом, Тракторозаводском и Ленинском.
Торжество состоялось неделю спустя, 20 октября, в ЗАГСе Центрального района. В два часа дня председатель горисполкома Леонид Лукашевич поздравил семьи и вручил почётные свидетельства о рождении и памятные медали златоустовских мастеров. Представители заводов подарили родителям коляски, вещи для детей и ордера на квартиры.
Миллионный рубеж был не результатом подсчёта одного-единственного рождения, а статистической оценкой населения, получившей праздничное воплощение. Следующая перепись, в 1979 году, зафиксировала в Челябинске уже 1 029 522 жителя. Он стал восьмым городом СССР, достигшим миллионной отметки.
Рост продолжился. К 1989 году в городе проживало 1 141 777 человек. В 1990-е годы и начале 2000-х население сокращалось: перепись 2002 года насчитала 1 077 174 жителя. Затем оно вновь росло, превысив в 2018 году 1,2 миллиона. На 1 января 2025 года городская статистика указывала 1 176 770 жителей.
Так Челябинск прошёл путь от маленького города с несколькими тысячами жителей до миллионного мегаполиса. Менялись причины роста: сначала торговля и железная дорога, затем промышленность и эвакуация, позднее строительство новых районов. А дата 13 октября 1976 года стала символом этих перемен.
На фото: бывший особняк Сапеги-Ольшевского (Красная, 65), 1976 год, из группы ОК «Челябинская старина», реконструкция.
По материалам ГИМЮУ, ОГАЧО. | 112 |
| 16 |  Особняк Круглова (Цвиллинга, 7), начало 1970-е гг., из архива А. И. Александрова, ОГАЧО (Ф. Р-1532. Оп. 7. Д. 355), реконструкция. | 108 |
| 17 |  После революции церковь продолжала использоваться по назначению. В соответствии с декретом об отделении церкви от государства Успенская и Свято-Троицкая церкви были переданы одной общине. Договор о передаче храмов был подписан 6 апреля 1922 года.
Но вскоре церковная жизнь Челябинска оказалась затронута внутренним расколом. После отделения так называемых «григорьевцев» имущество двух храмов разделили: Свято-Троицкая церковь осталась за ними, а Успенская – за сторонниками патриаршего престола.
После этого бывшая бесприходская кладбищенская церковь фактически стала самостоятельной приходской. 13 декабря 1926 года с её общиной был заключён отдельный договор на пользование храмом.
Известны и имена служивших здесь священников. В 1920-е годы в Успенской церкви служили Антоний Михайлович Альбокринов и Александр Николаевич Муравьёв. С 1928 года упоминается Пётр Васильевич Лебедев, а в конце 1920-х – Михаил Алексеевич Пеньковский.
К 1929 году приход Успенской церкви насчитывал 1117 верующих. Таким образом, бывший бесприходский кладбищенский храм к концу десятилетия имел уже собственную крупную общину.
Причём непосредственно перед закрытием количество церковного имущества даже увеличилось. В 1930 году сюда поступили предметы из закрытых Рождество-Богородицкой и Казанской церквей. В результате вместо прежних шести колоколов в Успенской церкви оказалось уже 11, а число икон выросло с 28 до 74.
Но одновременно начался процесс ликвидации самого прихода.
В начале 1930 года органы ГПУ обвинили служителей храма и часть церковного совета в контрреволюционной деятельности. Были арестованы все священнослужители и два члена совета. После этого богослужения фактически прекратились – служить оказалось некому.
Верующим предложили найти новых священников, однако даже собрать собрание, посвящённое этому вопросу, не удалось. По оценке исследователей, на ситуацию заметно повлияла атмосфера массовых арестов и давления на религиозные общины.
Весной 1930 года Успенская церковь была закрыта. Вскоре её здание снесли.
Одновременно подошла к концу и история старого кладбища. За полвека оно оказалось чрезвычайно переполнено, особенно в условиях быстрого роста Челябинска в конце 1920-х годов, и было также ликвидировано.
Сегодня территория старого кладбища полностью поглощена городской застройкой. В том числе здесь располагается здание Калининского районного суда Челябинска.
На фото:
1. реконструкция внешнего вида Успенской церкви, переосмысление на основании реконструкции из книги «Православные храмы Челябинска»,
2. Успенская церковь и кладбище (4) на плане Челябинска 1910 года, ОГАЧО.
По материалам Н. А. Алексеева, Н. А. Антипина, В. С. Боже, Л. Ю. Вознюк, И. В. Дегтярёва, И. В. Купцова, Т. А. Поляковой. | 259 |
| 18 |  Успенская церковь: храм, исчезнувший вместе с кладбищем.
30.09 (13.10) 1912 года в Челябинске была освящена церковь в честь Успения Пресвятой Богородицы. Сам храм к этому времени стоял уже шесть лет: его построили в 1906 году на городском Успенском кладбище.
К концу 1870-х годов старое Симеоновское кладбище в Заречье (где ныне стоит одноименная церковь по адресу: Кыштымская, 32) быстро разрасталось и стало мешать развитию этой части города. В 1876 году кладбище при строившейся Свято-Симеоновской церкви закрыли, а в 1879-м было решено устроить новый некрополь у тогдашней северной границы Челябинска.
Так появилось Успенское кладбище. К 1904 году его площадь составляла 5 600 квадратных саженей – около 2,5 гектара. На последних известных дореволюционных планах Челябинска 1910–1913 годов кладбище хорошо видно в районе современного пересечения проспекта Победы и улицы Каслинской.
Первоначально здесь находилась небольшая каменная часовня с иконостасом, освящённая в честь Успения Пресвятой Богородицы. Точная дата её появления неизвестна, но в 1893 году она уже числилась в приходе Свято-Троицкой церкви.
Со временем прихожане решили превратить кладбищенскую часовню в полноценный храм. В 1906 году на средства известного челябинского купца Александра Петровича Холодова и других благотворителей здесь была построена крупная каменная церковь. Однако строительство и устройство храма, судя по документам, продолжались ещё несколько лет: с 1910 года в клировых ведомостях Свято-Троицкой церкви вместо часовни уже значится Успенская церковь, а её торжественное освящение состоялось только в 1912 году.
Храм был кирпичным, оштукатуренным и двухглавым. Его размеры составляли около 12 на 5 саженей – примерно 25 на 11 метров. Внутри находился деревянный трёхъярусный иконостас с 28 иконами. Для отопления использовались три круглые печи.
Особенно заметной была колокольня. Всего на ней находилось шесть колоколов. Самый большой был пожертвован А. П. Холодовым и стоил более 2 000 рублей. Его вес составлял от 100 до 120 пудов – примерно от 1,6 до 2 тонн.
15 августа 1912 года, после богослужения, огромный колокол торжественно подняли на колокольню. А 30 сентября того же года по старому стилю состоялось освящение самой церкви. Чин совершил епископ Челябинский Дионисий.
До революции Успенская церковь самостоятельного прихода не имела. Она считалась бесприходской и была приписана к Свято-Троицкой церкви. Основное назначение храма было связано с кладбищем – здесь совершали отпевания и заупокойные богослужения.
Успенская была одной из кладбищенских церквей старого Челябинска. Помимо неё к таким храмам исследователи относят Казанско-Богородицкую и Симеоновскую церкви, а при более широком подсчёте – монастырские Вознесенскую и Николаевскую церкви и Вознесенскую церковь посёлка Порт-Артур. Николаевская монастырская церковь находилась на заимке Одигитриевского женского монастыря, в районе нынешней улицы Энергетиков.
На Успенском кладбище хоронили многих жителей города. Одним из наиболее известных стал врач Николай Львович Лебединский. В годы Гражданской войны он работал в госпиталях, а после образования Челябинской губернии в 1919 году возглавил санитарный подотдел губздравотдела. Осенью 1919 – зимой 1920 года Лебединский входил в руководящую «тройку» Чекатифа – Чрезвычайной комиссии по борьбе с тифом. В январе 1920 года врач сам заразился тифом и умер. Его похоронили на Успенском кладбище. Проститься с Лебединским пришло множество жителей Челябинска.
Еще на Успенском кладбище размещалась могила В. Волкова, надгробный камень которой недавно был обнаружен. | 282 |
