Челябинские истории
Ir al canal en Telegram
Канал об истории дореволюционного Челябинска. Поддержать автора из России: https://boosty.to/chelistorii Поддержать автора из других стран: https://patreon.com/chelistorii
Mostrar más855
Suscriptores
-124 horas
+17 días
+930 días
Cargando datos
Canales Similares
Sin datos
¿Algún problema? Por favor, actualice la página o contacte a nuestro gerente de soporte.
Nube de Etiquetas
Menciones Entrantes y Salientes
---
---
---
---
---
---
Atraer Suscriptores
noviembre '26nov '26
noviembre '26
+9
en 0 canales
octubre '26
+9
en 0 canales
Get PRO
septiembre '26
+16
en 1 canales
Get PRO
agosto '26
+12
en 1 canales
Get PRO
julio '26
+19
en 2 canales
Get PRO
junio '26
+26
en 3 canales
Get PRO
mayo '26
+18
en 2 canales
Get PRO
abril '26
+26
en 1 canales
Get PRO
marzo '26
+45
en 1 canales
Get PRO
febrero '26
+14
en 1 canales
Get PRO
enero '26
+66
en 2 canales
Get PRO
diciembre '25
+31
en 0 canales
Get PRO
noviembre '25
+59
en 2 canales
Get PRO
octubre '25
+43
en 1 canales
Get PRO
septiembre '25
+83
en 3 canales
Get PRO
agosto '25
+108
en 3 canales
Get PRO
julio '25
+382
en 2 canales
Get PRO
junio '250
en 2 canales
Get PRO
mayo '25
+86
en 2 canales
| Fecha | Crecimiento de Suscriptores | Menciones | Canales | |
| 12 noviembre | 0 | |||
| 11 noviembre | 0 | |||
| 10 noviembre | +3 | |||
| 09 noviembre | 0 | |||
| 08 noviembre | 0 | |||
| 07 noviembre | 0 | |||
| 06 noviembre | 0 | |||
| 05 noviembre | 0 | |||
| 04 noviembre | +2 | |||
| 03 noviembre | +4 | |||
| 02 noviembre | 0 | |||
| 01 noviembre | 0 |
Publicaciones del Canal
Всего 10 километров! Сколько мощёных дорог было в старом Челябинске?
В 1909 году в Челябинске из 58 вёрст городских улиц были замощены лишь 9,5 версты. Это примерно 10 километров из 62, или 16 %. Такие сведения приводит историк М. Альбрут.
Для сравнения: по приблизительной оценке историка В. Демакова, в конце XVIII века общая длина всех улиц Челябинска составляла чуть более 10 километров. За столетие уличная сеть выросла примерно в шесть раз, а длина каменных мостовых лишь сравнялась с протяжённостью всего города екатерининских времён.
Раньше дороги укрепляли песком, дресвой и щебнем, а в топких местах настилали жерди. Такие покрытия иногда тоже называли «мощёными». Поэтому в описании 1839 года значатся 19 мощёных улиц, хотя в справочнике 1899 года сообщалось, что настоящих мостовых в городе вообще нет.
Перелом наступил при городском голове Александре Францевиче Бейвеле. В 1902 году власти запросили опыт Екатеринбурга и Уфы, а 30 января 1904 года дума приняла обязательное постановление об устройстве мостовых и тротуаров.
В 1905 году началось мощение Уфимской, нынешней Кирова. Затем работы развернулись на Сибирской (Труда), Екатеринбургской, Большой (Цвиллинга), Азиатской (Елькина), Соборной и Хлебной площадях. Мостили также дорогу к вокзалу. Впрочем, далеко не каждую улицу покрыли камнем целиком.
По справочнику Виктора Весновского за 1909 год, Уфимская, Ивановская и Сибирская улицы были замощены сплошь, а Большая, Азиатская, Исетская и Михайловская – частично. По другим подсчётам, твёрдое покрытие имели всего восемь из 67 городских улиц.
Посетившая Челябинск в 1909 году писательница А. М. Нечаева замечала:
Улицы большей частью немощеные, а если замощены, то непременно так, чтобы камешки, самой различной величины и формы, острыми углами располагались наружу.Сколько же дорог удалось замостить к революции? Первая мировая и Гражданская войны надолго затормозили благоустройство. Поэтому интересным источником служит план 1923–1924 годов, на котором обозначены готовые и запланированные мостовые. По приблизительным промерам получается около 7 200 метров. Самой длинной мощёной магистралью среди них было шоссе к железнодорожной станции – примерно 2,15 километра. Есть важная тонкость: из 1 300 метров будущей улицы Карла Маркса примерно на половине длины мостили лишь одну сторону проезжей части, на остальном протяжении – всю ширину. Даже в 1931 году власти признавали, что в старой части города замощено лишь 14 % улиц. А в 2021 году на нынешней площади Искусств обнаружили старинную каменную мостовую и вновь засыпали её для сохранности. На фото: мощеная дорога, ул. Кирова, 1935-1937 гг., ЦИКНЧ. По материалам М. И. Альбрута, М. А. Базанова, В. С. Боже, В. Г. Борисова, В. А. Весновского, Т. Л. Корецкой, А. М. Нечаевой, В. В. Поздеева, Г. Х. Самигулова, Н. М. Чернавского, а также ОГАЧО (Ф. И-3. Оп. 1. Д. 707, 803).
| 2 |  Народный дом, не позже 1914 года, из аукциона мешок.нет, реконструкция | 73 |
| 3 | Заметные деньги уходили на освещение. За работу 60 электрических уличных фонарей предусматривалось 6 200 рублей: сорок обходились по 110 рублей, еще двадцать – по 90. Дополнительно 2 000 рублей выделяли на 20 керосино-калильных фонарей вдоль дороги к вокзалу, в Пригородной слободе и на Ивановской улице. Итого эти две статьи составляли 8 200 рублей. Освещение 22 ламп в помещениях городского общественного управления на протяжении восьми месяцев стоило еще 160 рублей.
Между тем привычное благоустройство финансировалось гораздо скромнее. На ремонт мостовых, тротуаров и набережных выделяли 1 619 рублей 40 копеек, на содержание и ремонт мостов – 1 500. А на бульвары и общественные сады – всего 284 рубля.
Из этих 284 рублей 144 предназначались для найма сторожа Пушкинского сада, а оставшиеся 140 – на посадку и подрезку деревьев и исправление дорожек.
Такая экономия имела последствия. Уже в июле 1912 года газета «Голос Приуралья» жаловалась, что недавно посаженные в Пушкинском сквере деревья начинают засыхать, а городская управа не считает нужным поливать ни их, ни пыльные аллеи.
Отдельные средства требовались для охраны общественного порядка и городского имущества. На ночной городской караул предусматривалось 6 960 рублей. На наем трех конных сторожей городского имущества – еще 540 рублей в год. Пятеро конных сторожей для охраны городского леса получали по 180 рублей каждый, всего 900 рублей.
В городе действовала и собственная скотобойня. Согласно тем же бюджетным сведениям, рабочему при забое скота назначалось 180 рублей в год, сторожу – 144, ветеринарному врачу – 600. Иными словами, врач получал 50 рублей в месяц, а рабочий – 15. Отсюда видно, насколько различалась оплата квалифицированного и простого труда.
Не обходилось без расходов на саму власть. Городской голова получал 3 000 рублей в год, или 250 рублей в месяц – огромные деньги. На канцелярские нужды – печатание бланков, ведомостей, книг, почтовые отправления и другие мелочи – предусматривали 1 767 рублей 21 копейку. Еще 692 рубля 42 копейки значились на содержание городских общественных зданий и памятников.
Так выглядела экономика города в 1910 году: сложная система повседневных обязанностей, доходов и компромиссов, за каждым из которых стояли вполне осязаемые рубли и копейки.
На фото: особняк Жемчужникова, где в 1910 году размещалось уездное казначейство, фото 1934 года, ЦГАКФФД Санкт-Петербурга, из портала «Памятники истории и культуры Челябинской области», реконструкция.
По материалам В. С. Боже, М. Я. Иванцовой, Т. Л. Корецкой, Т. А. Поляковой, В. В. Поздеева, А. И. Скорикова, Н. М. Чернавского, а также ОГАОО (Ф. 15. Оп. 1. Д. 85), ОГАЧО (Ф. И-3. Оп. 1. Д. 948, 991). | 80 |
| 4 |  Сколько стоило содержать дореволюционный Челябинск?
Сегодня, в День экономиста, рассмотрим бюджет нашего города за 1910 год.
К тому времени Челябинск уже стал крупным железнодорожным и торговым центром. В 1909 году здесь проживали 61 884 человека. За предыдущий 1908 год город получил 229 789 рублей 85 копеек, а израсходовал 226 655 рублей 30 копеек. Более поздний сборник «Челябинск в цифрах» оценивает расходы 1910 года примерно в 408 000 рублей.
Откуда поступали деньги? Разумеется, существовали налоги и сборы с недвижимого имущества, торговли и промыслов. Но огромную роль играла собственность городского общества: земля, лавки, площади, предприятия и право пользоваться городскими объектами.
Одним из самых доходных мест была Александровская площадь, нынешнее Алое поле. Во время ярмарок город сдавал там торговцам места. В смете на 1910 год по этой статье значились 9501 рубль 23 копейки. Для сравнения: годовое жалованье городского головы составляло 3000 рублей. Получается, ярмарочные места могли принести сумму, равную более чем трем его годовым окладам!
Постоянная торговля также пополняла казну. За городские лавки на Хлебной площади предусматривалось получить 3475 рублей 63 копейки, еще 3163 рубля – за лавки у моста через Миасс и во дворе городской управы. Городу было выгодно не только собирать с торговцев налоги, но и сдавать им собственные помещения.
Доход приносили даже рекламные приспособления. За содержание витрин и публикационных столбов в смету внесли 702 рубля. А Миасс, кроме прорубей, купален и лодок, использовался для хозяйственных нужд горожан. И право организовать некоторые из этих услуг тоже становилось предметом городской торговли.
В 1910 году Челябинск намеревался получить 881 рубль 92 копейки за право содержания прорубей на реке Миасс. А за право устраивать на той же реке купальни и содержать лодки с коммерческой целью – еще 49 рублей.
Собственными доходами располагали и городские предприятия. Например, от микроскопической станции ожидали 921 рубль 28 копеек. Здесь проводили санитарно-ветеринарное исследование мяса. Освидетельствование туши крупного рогатого скота стоило 50 копеек, свиной туши – 30 копеек, а мяса, привезенного кусками, – 5 копеек с пуда. Проверка продовольствия одновременно служила общественной безопасности и приносила деньги.
Еще одна сравнительно новая статья городского хозяйства – телефон. В сведениях, приведенных вместе со сметой 1910 года, фигурирует телефонный сбор за 1909-й – 510 рублей. При этом абоненту проведение линии с установкой аппарата обходилось в 130 рублей, а ежегодное пользование – в 35. Телефонная сеть расширялась, но для большинства жителей связь оставалась дорогим удовольствием.
На что же тратили собранные средства? Одним из крупнейших направлений было образование. Только на содержание городских начальных училищ по смете полагалось 29 455 рублей 2 копейки. Женской гимназии выделяли еще 4 000 рублей, ремесленной и торговой школам – по 1 000. Итого на эти учебные заведения предусматривалось более 35 тысяч рублей.
Существовали и сравнительно небольшие расходы на просвещение. На городскую публичную библиотеку-читальню выделяли 1 500 рублей, а на магометанскую библиотеку – 300.
Не менее важной статьей была медицина. На содержание городских больниц предусматривалось 27 710 рублей 27 копеек, на городового врача – еще 780 рублей. В отдельных строках больничного хозяйства значились жалованье врача в 900 рублей за год, фельдшерицы – 300, служителя – 180 и 300 рублей на бесплатную выдачу лекарств.
В доходной части также указывалась плата за лечение в городской больнице – 20 208 рублей 22 копейки, помещенная в разделе пособий городу и возмещения расходов. | 71 |
| 5 |  Одноэтажный дом по ул. Красноармейской, 15, с двускатной крышей и фронтоном. Главный фасад с воротами и калиткой, вид с юго-востока (снесен), фото М. П. Мочаловой, ноябрь 1969 года, ОГАЧО (Ф. Р-1845. Оп. 2. Д. 35), реконструкция. | 82 |
| 6 |  Польские фамилии встречаются среди участников Челябинского большевистского подполья 1918–1919 годов. Весной 1919 года были арестованы М. Прижьялковский, И. Джазговский, С. Лозовский, С. Комеляк, П. Маркевич, А. Козловский, И. Янковский и другие.
Особое место в истории революционного движения занимал Леопольд Фридрихович Гольц (1872-1935), родившийся в польском городе Лодзи, в семье учителя. В декабре 1917 года организовал один из первых на Урале профсоюзов горнорабочих.
Сохранилась его фотография, сделанная в 1913 году на Челябкопях вместе с братьями Гавриловыми.
В 1919 году советские власти арестовали 68-летнего ксёндза Фому Пашкевича вместе с 22 прихожанами. Их обвинили в участии в деятельности контрреволюционной польской военной организации. Обвиняемых приговорили к расстрелу. Поводом для подозрений стала в том числе благотворительная деятельность прихода, в котором кормили и содержали детей, оставшихся без попечения. За священника вступились не только местные католики – поляки и немцы, но и православные жители Челябинска. В архиве сохранились ходатайства с сотнями подписей, направленные в Чрезвычайную комиссию.
Со временем польская община Челябинска значительно сократилась. После восстановления независимости Польши в ноябре 1918 года многие поляки стремились вернуться на историческую родину. Однако Гражданская война и последовавшая Советско-польская война 1919–1921 годов серьёзно затруднили возвращение. Массовый выезд с Южного Урала начался лишь в 1920–1921 годах. После заключения невыгодного для Советской России Рижского мирного договора 18 марта 1921 года репатриация продолжилась: составлялись списки желающих, формировались железнодорожные эшелоны, а отправку согласовывали с польскими представителями. Большинство желавших выехать смогли вернуться в Польшу, однако некоторые дожидались своей очереди до 1922–1923 годов, пережив на Южном Урале страшный голод. Впрочем, покинули Россию далеко не все: часть поляков уже считала её своей родиной и предпочла остаться.
Перепись 1926 года насчитала на территории Южного Урала 4 095 человек польской национальности, в том числе всего 836 – во всем Челябинском округе (не только в Челябинске). Среди них оставались потомки политических ссыльных, семьи железнодорожников, ремесленников и других переселенцев, чья жизнь оказалась навсегда связана с нашим краем.
На фото:
1. объявление в газете «Власть народа», ноябрь 1918 года, ОГАЧО,
2. врач В. Загорский, 1897 г., из книги «Мои воспоминания», реконструкция,
3. А. Загорская с В. Загорским-младшим, 1886 г., оттуда же, реконструкция,
4. И. О. Яблонский (сидит четвертый слева, В. Ф. Сапега-Ольшевский (сидит второй слева, О. В. Рутковский и другие члены Челябинского съезда мировых судей, 1893 г., фото Ф. Т. Катаева, оттуда же, реконструкция,
5. Иван Осипович и Анеля Яблонские, оттуда же, реконструкция,
6. общественный деятель В. Ф. Сапега-Ольшевский, из группы ОК «Челябинская старина», реконструкция,
7. инженер К. Я. Михайловский, из группы ОК «Челябинская старина», реконструкция,
8. инженер В. И. Роецкий, из книги «Созидатели», реконструкция,
9. архитектор Р. И. Карвовский, из группы ОК «Челябинская старина», предоставлено Г. Г. Канинским, реконструкция.
По материалам Н. Н. Алеврас, А. Н. Андреева, Ю. С. Андреевой, Н. А. Антипина, В. С. Боже, Д. В. Васильева, В. Г. Демакова, В. Загорского, Г. Канинского, С. Костина, В. В. Латыповой, Ю. В. Латышева, А. Моисеева, Л. Мухамадеевой, Д. А. Пальченкова, В. В. Поздеева, В. Резмера, Е. Б. Рохацевич, Г. Х. Самигулова, И. О. Слободенюка, Н. Я. Шуклиной, Н. М. Чернавского, а также ОГАЧО (Ф. И-3. Оп. 1. Д. 961). | 81 |
| 7 |  +1Связана с польскими переселенцами и одна из загадок городской топонимики. Согласно распространённой версии, на северной окраине Челябинска поляки основали хутор, название которого произошло от фамилии одного из поселенцев – Щигела, Сциегола или Счигела. Впоследствии название трансформировалось в Шагол.
По сведениям В. В. Поздеева название связывается с древним обозначением холмистой, каменистой местности.
Важнейшим объединяющим центром польской общины была католическая церковь.
В 1908 году Челябинск посетили католические миссионеры из Польши. Со 2 по 12 июня здесь совершались богослужения и таинства. По опубликованным сведениям, из примерно тысячи местных верующих причастие приняли 950 человек.
Летом 1909 года рядом с деревянным молитвенным домом началось возведение большого каменного костёла. Деньги собирали не только местные прихожане, но и католики из Польши.
С польским присутствием связана и история одного из наиболее известных зданий Челябинска – Народного дома (ныне – Кирова, 116). Проект здания бесплатно подготовил пермский архитектор Рудольф Иосифович Карвовский, имевший литовско-польские корни.
По сведениям современной исторической литературы, Карвовский также участвовал в проектировании первого каменного здания челябинского вокзала.
С началом Первой мировой войны помощью польским беженцам занимался специальный комитет под руководством ксёндза Фомы Пашкевича. Для переселенцев снимали дома на улицах Сибирской (Труда) и Ключевской (Свободы). В одном из первых организованных поселений разместили 30 семей, или 118 человек.
Польский комитет помогал людям найти жильё и работу, обеспечивал питанием, организовывал обучение детей. На питание одного беженца выделялось около 20 копеек в сутки.
Особенно показательна история польских семинаристов, оказавшихся в русском плену во время Первой мировой войны. Один из них, Францишек Ястжембский, позднее вспоминал, как их поезд остановился в Челябинске на 18 часов. Узнав, что в городе имеется католическая церковь, пленные отправились туда. Настоятель рассказал прихожанам об их положении, и вскоре челябинские католики принесли семинаристам на вокзал одежду и продовольствие. Этот небольшой эпизод показывает, насколько сильной могла быть взаимопомощь внутри польской общины.
Война и революция одновременно усиливали стремление поляков к национальному объединению.
9 мая (26 апреля) 1917 года в помещении фельдшерской школы на ул. Азиатской (Елькина) состоялось большое собрание польской колонии. Обсуждались вопросы об организации самостоятельной польской армии в России в связи с делегатскими съездами, назначенными на 2 мая сего года в Петрограде, и об учреждении в Челябинске общества здешней польской колонии, с целью объединиться и реагировать просветительные цели. На собрание явилось более 200 человек. Председателем был избран Ю. А. Коссовский и в секретари для записи протокола Зопнельфельд.
К 1917 году численность польского населения Челябинска, по краеведческим оценкам, превышала две тысячи человек. Однако единой политической позиции у местных поляков не существовало. Одни стремились участвовать в создании независимого польского государства и собственной армии. Другие связывали своё будущее с революционным движением в России. | 68 |
| 8 |  +4Настоящий перелом в истории местной польской общины произошёл после строительства железной дороги. Великий Сибирский путь привлёк в Челябинск специалистов из западных губерний Российской империи. Среди новых жителей оказались польские инженеры, железнодорожники, ремесленники, рабочие и предприниматели.
Большую роль в становлении уральских железных дорог сыграл Константин Яковлевич Михайловский, которого некоторые исследователи относят к выходцам из обрусевших польских семей. Он руководил строительством целого ряда железных дорог, включая Самаро-Уфимскую, Уфа–Златоуст, Златоуст–Челябинск, Западно-Сибирскую и Екатеринбург–Челябинск. За заслуги перед городом ему присвоили звание почётного гражданина Челябинска.
Ещё одна удивительная судьба – инженер польского происхождения Викентий-Игнатий Роецкий, родившийся в 1861 году. Он работал под руководством Михайловского на строительстве Западно-Сибирской железной дороги. 3 февраля 1893 года инженер обвенчался в виленском костёле Всех Святых с дворянкой Дэзи Жоховской, и после свадьбы супруги переехали в Челябинск, но вскоре вновь отправились вслед за строительством железной дороги.
Поляки работали не только на железной дороге. В мемуарах К. Теплоухова упоминается ректификатор местного спиртоочистительного завода Станислав Александрович Косцинович. Теплоухов прямо называл его поляком, опытным специалистом, чрезвычайно пунктуальным и строгим к подчинённым. Рядом работал винокур Карл Антонович Миллер. Мемуарист считал его поляком, однако сам Миллер утверждал, что является чехом.
В начале XX века польские фамилии встречались в самых разных разделах городских справочников. В Челябинске действовали белошвейная мастерская Пайковской, парикмахерские Алесковского, Карташевского и Циновского, портновские мастерские Стравчинского, Чаусовского и Кульбека, Лодзинская сапожная артель, слесарные мастерские Александровского, Алексеевского и Мешковского, столярная мастерская Помировича и фотографическое заведение Белявского.
Особенно много польских фамилий встречалось среди служащих железной дороги. В службе движения работали Пилецкий, Стрелецкий, Шимановский, в товарной конторе – Главдецкий, в материальной службе – Стрыхаржевский, в службе тяги – Городецкий. Среди машинистов упоминались Добарский, Прижьялковский и Корецкий.
На Челябинском переселенческом пункте также встречались фамилии Стижевский, Борзобогодый, Гурпач, Сенярский, Даренский, Домогайский. Конечно, не каждый носитель польской фамилии обязательно был поляком по национальности, но эти сведения позволяют представить многообразие городского общества.
Особенно заметную роль в истории польской общины сыграл инженер-железнодорожник Юлиан Александрович Коссовский. Он происходил из польских дворян. В 1895 году окончил Санкт-Петербургский технологический институт, а в 1897 году поступил на службу в Министерство путей сообщения. В 1909 году Коссовский переехал в Челябинск, где возглавил 1-й участок службы пути Сибирской железной дороги. Одновременно был попечителем двухклассного мужского железнодорожного училища. К 1917 году имел чин надворного советника и занимал должность начальника 18-го участка пути.
В районе железнодорожного вокзала существовал Коссовский сад (снесен в 1940-1950 гг.), название которого связывают с инженером. По отдельным краеведческим сведениям, он был также одним из первых мотоциклистов Челябинска и в 1912 году совершил поездку на английском мотоцикле из Челябинска в Уфу. Супругой Коссовского была Пелагея Игнатьевна, урождённая Нейман или Неймант. У супругов росла дочь Ирина, родившаяся приблизительно в 1903 году (умерла в 1910 году от ожогов).
Метрические книги рассказывают и о жизни менее известных польских семей. Например, у крестьян Иосифа Коссовского и Франциски Калинчук, проживавших в Челябинском уезде, в июле 1911 года утонул трёхлетний сын Казимир.
Встречаются записи о поляках из Варшавы, Плоцкой, Седлецкой, Радомской и других губерний. Например, в 1914 году в Челябинске умер 28-летний варшавский мещанин Карл Вацлав Косцельский. | 58 |
| 9 |  Польский Челябинск: история людей, которые оставили след в нашем городе.
В ноябре 1918 года в челябинской газете «Власть народа» появилось необычное объявление. В помещении старой католической церкви приглашали на четыре лекции под общим названием «Из истории Польши». Читать их собирался В. П. Войцеховский, причём исключительно на польском языке.
Поговорим о поляках старого Челябинска.
Ещё в XVIII столетии на Южный Урал отправляли пленных участников Барской конфедерации, выступавших против российского вмешательства в дела Речи Посполитой. Некоторые поляки были определены рядовыми в Оренбургский отдельный корпус и впоследствии оказались участниками событий Крестьянской войны под предводительством Емельяна Пугачёва.
Новые волны переселения последовали после подавления польских восстаний 1830–1831 и 1863–1864 годов. Политических ссыльных направляли в города и крепости Оренбургской и Уфимской губерний, где за ними наблюдали специальные надзорные команды. Многие ссыльные принадлежали к образованным слоям общества: среди них были дворяне, учителя, врачи и представители других профессий.
После восстания 1863 года только в Челябинский уезд отправили 212 поляков. В 1865 году непосредственно в Челябинске под полицейским надзором находились 54 человека польского происхождения.
Об одном любопытном эпизоде рассказал польский врач Владислав Брониславович Загорский, живший в нашем городе в 1885–1892 годах. По его воспоминаниям, именно по требованию польских ссыльных в Челябинск привезли первое фортепиано.
О самом В. Б. Загорском, авторе замечательных мемуаров, мы поговорим в иной раз, но сегодня приведем некоторые его воспоминания.
Так, Загорский воспоминает товарища (заместителя) прокурора Ивана Яблонского, с которым они первоначально находились в приятельских отношениях, но потом поругались из-за работы:
После Любимова, о котором я писал выше, на должность товарища прокурора в Челябинске во второй половине 1887 г. был назначен поляк Яблонский – молодой, элегантный и хорошо воспитанный. Хотя он был красивым и всегда вежливым и учтивым, однако взгляд у него был какой-то неискренний. Он приехал в Челябинск с женой и полуторагодовалой дочкой.
Госпожа Анеля Яблонская, типичная варшавянка, миниатюрная, не красивая, но и не уродливая, умела всё же расположить к себе. Когда мы узнали об их приезде и о том, что они испытывают неудобства, проживая на дрянном постоялом дворе, я поехал к ним и настоял, чтобы они расположились у нас, пока не найдут себе квартиру. Прожили они у нас несколько дней. С тех пор у нас сложились хорошие отношения, а пани Анеля даже подружилась с моей Толей и стала у нас частым гостем. Сам Яблонский тоже нас не забывал: мы поигрывали в шахматы, иногда в преферанс, коротали вечера за беседой и вообще хорошо проводили время.
Это были единственные поляки в Челябинске, с которыми можно было поддерживать близкие приятельские отношения, потому что Сапега-Ольшевский, старый холостяк, почти не поддерживал ни с кем отношений, а мировой судья Рутковский совершенно обрусел и разучился даже говорить по-польски, к тому же был вечно пьян. Было ещё несколько поляков-кустарей, женатых на русских и неинтеллигентных.
Один из упомянутых Загорским поляков, Владислав Фердинандович Сапега-Ольшевский (1833-1910), заслуживает отдельного рассказа.
Он родился в Царстве Польском, происходил из дворянской семьи. В 1850 году поступил на службу в 17-й Нижегородский драгунский полк, участвовал в Кавказской войне, отличился в боях и получил Георгиевский крест, участвовал и в Крымской войне. На Южном Урале Сапега-Ольшевский оказался в 1862 году, когда ему поручили командование 8-м Оренбургским казачьим полком. В 1866 году он перешёл на гражданскую службу и поступил в Особое управление башкирами. Впоследствии занимал должности мирового посредника Челябинского уезда и председателя уездного съезда, участвовал в работе городской думы и тюремного попечительства.
Сохранился дом Сапеги-Ольшевского 1875 (по другим сведениям – 1888) года постройки (ныне – Красная, 65). Рядом располагаются известные даурские лиственницы. | 72 |
| 10 |  Улица Челябинска, фото 1898-1913 гг., ФГБУК «Государственный исторический музей» (ГИМ 100018/41), реконструкция.
Вероятно, вид на запад от здания вокзала, изображены ул. Шоссейная / Торговый проспект (ныне – ул. Торговая) и нынешний дом N 1/2 по пл. Привокзальной.
В исследованиях отмечается, что в этом каменном двухэтажном доме, построенном в 1912-1916 гг., размещалась привокзальная гостиница.
Вдали – шпиль церкви Рождества Богородицы (1898). | 94 |
| 11 |  Вечером 09 ноября 1918 года планировалось устроить чтения произведений Н. А. Некрасова в городской библиотеке.
На фото: фрагмент газеты «Власть народа», ноябрь 1918 года, ОГАЧО. | 91 |
| 12 |  Тюремный садовник получал больше монтера отопления. Как такое возможно?
27.10 (09.11) 1908 года начала функционировать новая челябинская тюрьма. Поэтому сегодня оценим размер зарплат в этом учреждении.
Представление о тюремном хозяйстве дают «Требовательные ведомости на выплату жалования рабочим тюрьмы» за 1910 год. Документы сохранились в фонде Челябинской тюрьмы в областном архиве.
В 1910 году один из самых высокооплачиваемых работников Челябинской тюрьмы получал 80 рублей в месяц. Это больше, чем городской ветеринарный врач, которому по смете того же года полагалось 50 рублей. Но речь не о начальнике тюрьмы. Столько платили монтеру водопровода и канализации.
Помощнику монтера в июне 1910 года платили те же 50 рублей.
Но здесь скрыта загадка: городской водопровод начали строить лишь в 1911 году, а запустили в феврале 1912-го. Более того, в исторической литературе встречается утверждение, что в самой тюрьме водопровода и канализации не было. Что именно обслуживали два монтера в 1910 году, еще предстоит выяснить.
Отопление тоже требовало специалистов. В январе монтеру отопления платили 50 рублей, истопникам – от 17 до 23 рублей. Летом помощнику монтера полагалось 20–23 рубля. В сентябре печник-трубочист получал 12 рублей 50 копеек. Отдельно упоминается охранник машинного зала с жалованьем 20 рублей.
Для освещения также существовала своя команда. В январе 1910 года монтеру керосинового освещения платили 40 рублей, а фонарщику, обслуживавшему керосино-калильные фонари, – 10. В июле в ведомостях значатся уже 50 и 25 рублей. Почему в период сокращенного освещения оклады увеличились, неизвестно.
Неожиданная должность – садовник. В сентябре он получал 60 рублей в месяц, больше монтера отопления. Для сравнения: на посадку и подрезку деревьев, а также исправление дорожек Пушкинского сада городская смета 1910 года отводила 140 рублей за весь год.
Сторожам при тюрьме платили гораздо скромнее – 7–10 рублей в месяц. Сторожу Пушкинского сада полагалось 12 рублей, столько же – сторожу городской скотобойни.
Но зарплата работников – только часть тюремных расходов. Сотни заключенных нужно было ежедневно кормить, снабжать одеждой, обувью, постельными принадлежностями, лечить. Деньги уходили на топливо, освещение, ремонт и перевозку арестантов.
Сколько же стоило хотя бы питание? По данным о российских тюрьмах, в 1911 году табельное питание одного арестанта уездной тюрьмы обходилось в среднем в 8,46 копейки за сутки. Для 650 человек это почти 55 рублей в день, или около 20 тысяч рублей за год. Конечно, штатная численность спецконтингента нередко превышала установленный нормативный предел.
Точной годовой сметы найденные ведомости не дают. Но уже эти цифры меняют привычный взгляд на сохранившееся здание по Российской, 53. За стенами работали не только надзиратели: здесь требовались монтеры, истопники, фонарщики, печник и даже садовник. Один получал 7 рублей, другой – 80. Такие неприметные строки расходов рассказывают о повседневной жизни старого Челябинска не меньше, чем самые громкие тюремные истории.
На фото: во дворе тюремного замка, 1908 год, ГИМЮУ, реконструкция.
По материалам Н. А. Антипина, В. Г. Демакова, И. В. Купцова, И. А. Мишанина, Е. В. Сапилова, В. Г. Тищенко, А. Ф. Яловенко, а также ОГАОО (Ф. 15. Оп. 1. Д. 85), ОГАЧО (Ф. И-2. Оп. 1. Д. 27; Ф. И-3. Оп. 1. Д. 1099). | 97 |
| 13 |  +3Коллекция негативов «Школа I ступени N 5 г. Челябинска», 09.04.1929, фото И. Г. Горохова, ГИМЮУ (ОФ-7730/6, ОФ-7730/2, ОФ-7730/3, ОФ-7730/5), реконструкция:
1. ученики на пути в умывальную комнату,
2-3. ученики за завтраком,
4. ученики на занятиях по гимнастике.
По сведениям на 1929 год школа I ступени N 5 размещалась в бывшем здании дореволюционного дома трудолюбия (ныне – Воровского, 5). Интерьеры школы в значительной степени сохранились. | 102 |
| 14 |  Кадр недели.
Демонстрация 07 ноября 1984 года, на дальнем плане – здание бывшей чаеразвески Высоцкого, из группы ВК «ПроЧЕ», реконструкция.
• • •
На этой неделе мы:
— проследили историю челябинских профсоюзов: от первых железнодорожных стачек 1905 года до более чем сорока профессиональных объединений, защищавших интересы тысяч рабочих и служащих
— заглянули в телефонный справочник Челябинска 1926 года и узнали, кто пользовался телефонной связью сто лет назад, какие номера имели городские учреждения, магазины, больницы и пожарные части
— рассказали о женской церковно-приходской школе имени Иоанна Кронштадтского, где дочерей железнодорожников учили грамоте, арифметике, церковному пению и рукоделию
— вспомнили знаменитую «бабушку русской революции» Екатерину Брешко-Брешковскую, её выступление перед челябинцами в 1917 году, участие в политических совещаниях Гражданской войны и месяц жизни на Михайловском хуторе
— отметили 125-летие первого челябинского цирка, выяснили, кто установил первое шапито на Южном бульваре, когда появилось постоянное деревянное здание и чем развлекали публику первые цирковые антрепренёры
— а также вернулись в октябрь 1917 года и разобрались, что происходило в Челябинске, пока в Петрограде большевики занимали Зимний дворец, почему известия о перевороте пришли с опозданием и как в нашем городе устанавливалась советская власть.
• • •
А на следующей неделе поговорим о поляках дореволюционного Челябинска, заглянем в старую городскую социологию, вспомним визиты адмирала Колчака в наш город — и, как обычно, расскажем о многом другом. | 105 |
| 15 |  8 ноября 1921 г.
Сегодня с нетерпением жду со службы Шуру. Сегодня она узнает, оставили её или нет. У них в Лесном Комитете Заготовительного отдела идут сильные сокращения штатов. Сперва уволили 50% служащих, затем нашли, что этого мало, уволили ещё 40%, потом ещё 12 человек. В эти разы Шура осталась. Но вот на днях она узнала, что нужно уволить ещё 8 человек, и на этот раз Шура вряд ли останется, во-первых, потому что она малолетняя, а во-вторых, потому что она всего-навсего конторщица, а увольняют делопроизводителей и конторщиков…
Из воспоминаний челябинской школьницы Г. Арендарь.
На фото: годовщина Октябрьской революции в Челябинске, 1921 год, ГИМЮУ (ОФ-1826/22), реконструкция.
По материалам М. Л. Рихтер. | 107 |
| 16 |  26 октября (8 ноября) Уральский областной Совет рабочих и солдатских депутатов обратился к местным Советам с требованием брать власть в свои руки.
В Челябинске известие получил С. Я. Елькин, один из руководителей местных большевиков. Исполком Совета приступил к решению вопроса о переходе власти, а вооружённые рабочие отряды готовились занять важнейшие учреждения.
Другой участник событий упоминает иную дату:
27 октября 1917 г. в г. Челябинске была получена телеграмма о свержении Временного правительства, а в 5 часов вечера в железнодорожных мастерских был дан тревожный гудок по сбору рабочих.
(…)
Во время городского митинга вся власть перешла в руки РСДРП(б), тут же постановили взять оружейный арсенал и вооружить рабочих
Феоктистов.
По его рассказу, вслед за гудком состоялся рабочий митинг, участники которого направились в Народный дом, где готовилось общегородское собрание. Оружие перевозили на легковых повозках в Народный дом, после чего раздавали рабочим завода «Столль и К°» и других организаций. Часть вооружённых людей отправили охранять оставшееся в арсенале имущество. Другая группа выехала на разведку по Уфимскому тракту в направлении Шершней и Смолина, поскольку оттуда опасались выступления казаков.
Другой участник событий вспоминал атмосферу первых митингов:
Стояла ясная, солнечная погода, но чувствовалась уже осенняя свежесть. Настроение у рабочих и солдат было приподнятое. Известие об установлении в Питере советской власти вызвало взрыв восторга.
Крымов.
По его словам, на собраниях и митингах меньшевики, эсеры и кадеты не решались выступать против большевиков.
Впрочем очевидец сам признавал, что в городе сохранялось фактическое двоевластие, причём даже внутри военного гарнизона. Он считал себя советским начальником обороны, но одновременно продолжал действовать не подчинённый ему начальник гарнизона: сначала полковник Вельк, а после его бегства – полковник Сорочинский.
Сохранился приказ по Челябинскому гарнизону от 27 октября 1917 года, в котором объявлялись решения военной секции Совета о приветствии новой власти и вооружении Красной гвардии.
Особенно опасным большевики считали положение в казачьих станицах. По воспоминаниям Крымова, через несколько дней в Челябинск прибыли бежавшие из Троицка Аппельбаум, Васильев, Деребас и Шванский. Они сообщили о выступлении казачьего офицерства, аресте местного Совета и направлении отряда атамана Александра Дутова против Челябинска.
Таким образом, первые успехи большевиков сопровождались нарастающей угрозой вооружённого сопротивления.
Не было единодушия и среди гражданского населения.
Другой участник событий, Василий Ильич Евтеев, вспоминал, что в ходе кампании по выборам в Учредительное собрание социалисты-революционеры получили больше голосов, а большевики оказались на втором месте.
Сам Евтеев объяснял результаты поддержкой эсеров со стороны мещан, служащих и крестьян, одновременно подчёркивая влияние большевиков среди промышленного пролетариата.
Конечно, подобные воспоминания отражают взгляды самих участников революции. Большевики склонны были представлять события как единодушное выступление рабочих и солдат, хотя результаты выборов и дальнейшие события свидетельствуют о значительно более сложной политической обстановке.
В городе сохранялась сильная эсеровская организация, продолжала действовать городская дума, а среди государственных служащих, военных и предпринимателей было немало противников большевистского переворота.
Итак, 7 ноября 1917 года Челябинск ещё только приближался к собственной революционной развязке. А 8–9 ноября политические решения превратились в конкретные действия вооружённых отрядов.
Утром 9 ноября горожане увидели красногвардейцев в важнейших учреждениях, а Совет объявил о переходе власти в свои руки.
Однако удержать её оказалось гораздо сложнее, чем захватить.
На фото:
1-2. Демонстрация 07 ноября 1956 года, фото Л. В. Лебедевой, из группы ВК «ПроЧЕ», реконструкция.
По материалам М. А. Базанова, В. Г. Демакова, А. Н. Лымарева, Г. Н. Шапошникова, а также ГИМЮУ, ОГАЧО. | 101 |
| 17 |  Пока в Петрограде брали Зимний: что происходило в Челябинске?
25 октября (7 ноября) 1917 года, в Петрограде произошло вооружённое восстание, положившее конец власти Временного правительства. Этот день впоследствии вошёл в историю как Великая Октябрьская социалистическая революция.
Но в Челябинске события развивались иначе. Пока в столице большевики занимали правительственные учреждения, местные власти продолжали заниматься продовольственными и хозяйственными проблемами, а известия о происходившем поступали с опозданием.
Чтобы понять обстановку, вернёмся немного назад.
После Февральской революции в Челябинске сосуществовали городская дума, управа, Комитет общественной безопасности и Совет рабочих и солдатских депутатов. На выборах 30 июля (12 августа) эсеры получили 56 мест, большевики – лишь 9. Председателем думы стал эсер М. Поляков.
После выступления Корнилова в городе ввели военное положение. Уже 15 (28) сентября Совет 98 голосами против 22 постановил взять власть и создать Красную гвардию. К осени её отряды на заводах и железной дороге насчитывали 500–600 человек. Участник событий Крымов вспоминал:
О том, что предстоял переворот, ни у кого не было никакого сомнения. В наказе делегатам Всероссийского съезда Советов тт. Цвиллингу и Васенко основным и, пожалуй, единственным пунктом было требование передачи всей власти Советам.
Между тем горожан беспокоили война, дороговизна и нехватка продовольствия. Ещё 22 сентября (5 октября) решили ввести хлебные карточки, но 22 октября (4 ноября) только обсуждали разделение города на пять продовольственных участков и организацию их работы.
Таким образом, пока одни готовились к захвату власти, другие пытались обеспечить Челябинск хлебом.
А в Петрограде тем временем приближалась развязка.
В ночь на 25 октября (7 ноября) отряды Красной гвардии, революционных солдат и матросов под руководством Петроградского военно-революционного комитета приступили к занятию важнейших объектов столицы.
Утром 25 октября Военно-революционный комитет объявил о низложении Временного правительства. Однако его министры ещё находились в Зимнем дворце.
В ночь на 26 октября (8 ноября) здание заняли восставшие, а министров Временного правительства арестовали.
Одновременно в Смольном проходил II Всероссийский съезд Советов рабочих и солдатских депутатов. Он одобрил переход власти к Советам, принял декреты о мире и земле и образовал новое правительство – Совет народных комиссаров во главе с В. И. Лениным.
А что же происходило 7 ноября непосредственно в Челябинске?
Здесь обнаруживается принципиальная особенность революции столетней давности: жители провинциальных городов вовсе не обязательно узнавали о событиях одновременно с жителями столицы.
Главным средством быстрой передачи политических известий оставался телеграф. Но именно он в дни переворота работал с серьёзными перебоями.
Сообщения о петроградских событиях начали поступать на Урал в ночь с 25 на 26 октября. В Екатеринбурге о происходившем узнали раньше, а до Челябинска важнейшие известия дошли днём 26 октября (8 ноября).
Причём некоторые телеграммы обрывались на полуслове, связь периодически прекращалась, а служащие почтово-телеграфных учреждений сами участвовали в политической борьбе.
Получается, что непосредственно 7 ноября в Челябинске ещё не было полной достоверной картины происходившего в столице.
Но уже на следующий день обстановка резко изменилась. | 97 |
| 18 |  Годовщина Октябрьской революции, 1923 год, ГИМЮУ (ЧОКМ ОФ-1826/40), реконструкция. | 124 |
| 19 |  125 лет первому цирку Челябинска: кто его построил и чем удивляли публику.
В 1901 году в Челябинске появился первый цирк. Его организатором стал антрепренер Александр Гаврилович Коромыслов, установивший цирк-шапито на Южном бульваре, возле нынешней площади Революции.
Однако история этого предприятия оказалась сложнее, чем может показаться. Первоначально цирк был временным, а постоянное деревянное здание возникло лишь год спустя, причём построил его уже другой предприниматель.
О развлечениях дореволюционных челябинцев, знаменитых цирковых артистах, чемпионатах борьбы и политических собраниях на арене цирка мы уже рассказывали в предыдущей статье. Сегодня подробнее остановимся на появлении первого цирка, его устройстве, владельцах и первых представлениях.
В XIX веке выбор развлечений для большинства челябинцев был невелик. На ярмарках появлялись балаганы, выступали комики, акробаты, кукольники, силачи и другие бродячие артисты. Однако собственного цирка с постоянной ареной город ещё не имел.
Южная площадь, где впоследствии появился цирк, находилась на окраине Челябинска. Здесь устраивались ярмарки и народные гулянья, устанавливались временные балаганы. В начале XX века поблизости построили Народный дом.
Мы кое-что знаем о создателе первого цирка – А. Г. Коромыслове.
Александр Гаврилович родился в августе 1859 года в Казани. Рано осиротев, он ещё подростком прибился к акробатической труппе, а со временем стал известным и хорошо оплачиваемым цирковым гимнастом.
Позднее Коромыслов выступал как клоун и наездник, а затем занялся организацией собственных представлений. Он строил цирки в городах Урала и Сибири, в частности в Перми и Ижевске. Его труппы гастролировали в Екатеринбурге, Тюмени, Тобольске, Омске, Новониколаевске и Красноярске.
Особенно славился Коромыслов конными номерами. Современники считали его конюшню одной из лучших среди цирковых предприятий восточной России. По стопам отца пошли дочери Августина и Надежда, ставшие наездницами.
Челябинск оказался одним из городов этой обширной гастрольной сети.
Судя по имеющимся сведениям, первоначально использовалось обычное разборное шапито, которое можно было перевезти в другой город.
Следующий этап начался в октябре 1902 года.
Именно тогда Челябинская городская управа разрешила предпринимателю П. И. Сайковскому построить цирк на торговой площади Южного бульвара. В результате появилось постоянное деревянное сооружение, приспособленное для цирковых представлений.
Сайковский руководил цирком до 1909 года. Собственной постоянной труппы у него не было: предприниматель приглашал приезжих артистов и бродячие коллективы.
Интересно, что здесь демонстрировали не только привычные цирковые номера, но и синематограф. Таким образом, челябинцы могли увидеть движущиеся изображения непосредственно в цирке.
Правда, предприятие не всегда приносило доход.
Наибольший интерес публика проявляла во время ярмарок, на Масленицу и Пасху, когда площадь заполняли гуляющие. В остальное время зрителей собиралось значительно меньше. Содержание здания, артистов, животных и обслуживающего персонала требовало постоянных расходов.
Именно этот цирк приобрёл неожиданную известность благодаря художнику Евгению Евгеньевичу Лансере.
На фото: цирк на панораме Челябинска, 1913 г., из группы ОК «Челябинская старина», реконструкция.
По материалам В. Бречко, В. А. Весновского, Л. Ю. Вознюк, Р. Гизатуллина, Д. Г. Графова, Г. Г. Канинского. | 136 |
| 20 |  6 ноября 1921 г.
Сегодня опять было тесто. Стряпали пирог с капустой и картофельные шанежки, и я сегодня очень сыта…
Из воспоминаний челябинской школьницы Г. Арендарь.
На фото: квитанция N 13, выданная Челябинской губернской комиссией помощи голодающим на сумму 18 рублей, 1921-1922 гг., ГИМЮУ (ОФ-4666/8).
По материалам М. Л. Рихтер. | 135 |
