Уже доступно! Исследование Telegram 2025 — ключевые инсайты года 
Челябинские истории
Открыть в Telegram
Канал об истории дореволюционного Челябинска. Поддержать автора из России: https://boosty.to/chelistorii Поддержать автора из других стран: https://patreon.com/chelistorii
Больше818
Подписчики
+124 часа
+37 дней
+930 день
Загрузка данных...
Похожие каналы
Нет данных
Возникли проблемы? Пожалуйста, обновите страницу или обратитесь к нашему support-менеджеру .
Облако тегов
Входящие и исходящие упоминания
---
---
---
---
---
---
Привлечение подписчиков
июнь '26
июнь '26
+7
в 1 каналах
май '26
+18
в 2 каналах
Get PRO
апрель '26
+26
в 1 каналах
Get PRO
март '26
+45
в 1 каналах
Get PRO
февраль '26
+14
в 1 каналах
Get PRO
январь '26
+66
в 2 каналах
Get PRO
декабрь '25
+31
в 0 каналах
Get PRO
ноябрь '25
+59
в 2 каналах
Get PRO
октябрь '25
+43
в 1 каналах
Get PRO
сентябрь '25
+83
в 3 каналах
Get PRO
август '25
+108
в 3 каналах
Get PRO
июль '25
+382
в 2 каналах
Get PRO
июнь '250
в 2 каналах
Get PRO
май '25
+86
в 2 каналах
| Дата | Привлечение подписчиков | Упоминания | Каналы | |
| 11 июня | +1 | |||
| 10 июня | +1 | |||
| 09 июня | 0 | |||
| 08 июня | +1 | |||
| 07 июня | +1 | |||
| 06 июня | +1 | |||
| 05 июня | 0 | |||
| 04 июня | +1 | |||
| 03 июня | +1 | |||
| 02 июня | 0 | |||
| 01 июня | 0 |
Посты канала
Вид церквей женского Одигитриевского монастыря со двора, начало ХХ века, из группы ОК «Челябинская старина», реконструкция.
| 2 |  +8Мезонин имел и дом одного из главных челябинских фотографов Ф. Т. Катаева на Мастерской улице, ныне Пушкина.
Еще один примечательный дом стоял на улице Цвиллинга: там размещалось фотоателье известного фотографа В. Половникова, а позднее, уже в советское время, артель «Фотообъединение».
В конце XIX века на четной стороне Большой улицы, примерно напротив нынешнего дома № 7 по улице Цвиллинга, был открыт склад земледельческих орудий товарищества «В. Г. Столль и Ко». Для него в 1899 году построили специальное помещение, которое в дореволюционных документах описывалось как «деревянный магазин с тремя жилыми мезонинами, крытый железом». Здание было снесено незадолго до революции.
Мезонин был и у двухэтажного магазина Ш. Ахметова, построенного в 1905 году у моста, сейчас здесь размещается нынешнее здание филармонии.
До наших дней в Челябинске дошли лишь два дореволюционных дома с мезонинами. В них сохранилась память о городе, где даже небольшая надстройка могла многое сказать о вкусе, достатке и привычках хозяев. Мезонин был маленькой деталью, но именно из таких деталей и складывался силуэт старой Челябы.
На фото:
1. дом Жуковского (Труда, 88), 1937 г., репродукция Н. Хаимова, ОГАЧО (Ф. Р-627. Оп. 6. Д. 140),
2. дом Стахеева (Елькина, 5), из архива Ю. В. Латышева,
3. дом Крашенинниковых-Степановых (Труда, 82), ОГАЧО,
4. склад товарищества «В. Г. Столль и Ко» на Соборной площади, открытка нач. ХХ века, из группы ОК «Челябинская старина»,
5. здание артели фотографов, из архива Вагиных, оттуда же,
6. магазин Ш. Ахметова, открытка нач. ХХ века, из группы ОК «Челябинская старина»,
7. дом на ул. Кирова, 1993 г., репродукция А. Скорикова, оттуда же,
8. дом П. Туркина, после 1910 г., оттуда же,
9. дом с мезонином усадьбы Стахеева, вид на ул. Ивановскую (Труда), 1906 г., оттуда же,
10. ул. Спартак (пр-кт Ленина), оттуда же,
11. ул. Красноармейская, оттуда же,
12-13. ул. Российская, оттуда же,
14. ул. Маркса, оттуда же,
15. дом Протасова, члена Уральского рабочего союз, на ул. Советской, 26, ОГАЧО (Ф. Р-1732. Оп. 3. Д. 54),
16. дом по ул. Мастерской (Пушкина), где жил и работал фотограф Ф. Катаев, из группы ОК «Челябинская старина»,
17. ул. 8 Марта, оттуда же,
18. 1973 г., из книги «Деревянное зодчество старого Челябинска».
По материалам Н. А. Антипина, В. А. Весновского, Ю. В. Латышева, М. П. Мочаловой, Г. Х. Самигулова, А. С. Скрипова, а также ОГАЧО (Ф. И-1. Оп. 1. Д. 1786; Ф. И-3. Оп. 1. Д. 468, 763, 1096, 1265). | 58 |
| 3 |  +8Челябинские мезонины: маленький этаж большой истории.
Мезонином обычно называют небольшую надстройку над средней частью дома. Это не полноценный второй этаж, а скорее верхний жилой ярус, который усложнял силуэт здания, давал дополнительные комнаты и делал даже сравнительно небольшой дом заметнее и наряднее.
Дома с мезонинами появились у нас в XIX веке. Для города, где долго преобладала деревянная и одноэтажная застройка, такая надстройка была не просто архитектурной деталью, а признаком достатка и более сложного быта.
Дома преимущественно деревянные одноэтажные или с надстройкой, которую здесь называют мезонином, возле таких домов большой двор с каретниками, конюшнями, ледниками и непременной баней. Встречаются близ домов и сады.
Из воспоминаний врача В. Загорского, кон. XIX века.
Пожалуй, одним из первых известных челябинских домов с мезонином можно считать дом Ахматова, где должна была разместиться богадельня. Первый этаж был возведен в 1803 году, а в 1806 году надстроен мезонин. В описании 1839 года здание богадельни выглядело так:
Богадельня на 20 человек, каменная, покрыта железом, кровля окрашена светлозеленою краскою. В ней жилых покоев пять, да в мезонине два покоя без печей. На отставе кухня каменная, покрыта железом. В ней жилых покоев два. Достроена в 1835 году, но еще не открыта.
Этот пример хорошо показывает одну проблему старых описаний: установить точное число комнат в дореволюционном доме бывает непросто. В документах часто встречаются «жилые покои», то есть жилые комнаты, но не всегда ясно, включали ли в счет коридоры, кладовые, сени, кухни и другие помещения. Особенно сложно с домами с мезонинами: количество комнат в самой надстройке нередко указывалось отдельно или не указывалось вовсе.
В конце XIX века дом Ахматова получил более привычный поздний облик: к нему пристроили боковые крылья, и мезонин как бы растворился в полноценном втором этаже. Само здание на улице Труда, 94 до наших дней не сохранилось.
Похожую судьбу пережил дом Смолиных-Новикова на улице Труда, 86, старейшее здание Челябинска, он был построен в 1825 году. Первоначально это был каменный одноэтажный дом с мезонином. Его внешний облик должен был соответствовать единому для всей страны стилю, заданному «Собранием фасадов, Его императорским Величеством высочайше апробированных для частных строений в городах Российской империи», изданному в 1809–1812 годах. Среди «образцовых фасадов» были и каменные одноэтажные жилые дома с мезонинами. В конце XIX века к нему пристроили крылья, и дом приобрел известный нам вид.
Рядом, на улице Труда, 88, до недавнего времени сохранялся дом с мезонином врача Жуковского, известного победой над сибирской язвой. Это был подлинный дом начала XIX века, но в 1992 году его разобрали. Сейчас на этом месте стоит воссозданная копия.
Ниже по улице Труда сохранился один из двух дореволюционных челябинских домов с мезонинами — дом Крашенинниковых-Степановых на улице Труда, 82. Он датируется временем до 1866 года и имеет статус объекта культурного наследия регионального значения.
Второй сохранившийся пример — усадебный дом Стахеевых на улице Елькина, 5. Он датируется 1900 годом и является объектом культурного наследия местного значения. Существует мнение, что этот дом арендовал Иван Покровский. По другой версии, в нем мог жить Чикин, представитель торгового дома Стахеевых в Челябинске. В любом случае это редкий пример дореволюционного дома с мезонином, дошедший до наших дней.
Кстати, в глубине усадьбы Стахеевых размещался еще один дом с мезонином прямо посередине этажа.
В старом Челябинске таких домов было немало.
Одноэтажный дом городского головы А. Ф. Бейвеля по ул. Садовой, 5 имел мезонин. Сейчас на этом месте стоит здание гимназии N 1 на ул. Красной.
Дом с мезонином был и у другого городского головы — П. Ф. Туркина на Ивановской улице, ныне улице Труда. | 58 |
| 4 |  11 июня 1921 г.
Сейчас у нас ужасное положение. В Комитете выдали только по 20 фунтов муки на первую категорию, по 10 — на вторую и по 11 — на детей. В общем, мы получили 1 пуд 37 фунтов муки. Примешивали отрубей, но потом они все вышли и примешивать стало нечего. Мука очень скоро вышла. Сегодня только 11 июня, а муку выдают первого числа… Сегодня доедаем последний хлеб. Как будем жить… не знаю, и подумать страшно. Мне уже кажется, что мы скоро умрём и я пишу в последний раз. Недавно человек нарочно упал под поезд, чтоб не умирать с голоду. В окрестных городах многие семьи доедают последний хлеб, устраивают угар, чтобы умереть, но не с голоду. Продавать или менять нам совершенно нечего… Дождей опять нет, вероятно, опять будет неурожай…
Из воспоминаний челябинской школьницы Г. Арендарь.
На фото: уход за цветником сада им. К. Маркса, 1921 г., вдали слева – быв. магазин Валеева, ОГАЧО (Ф. Р-2012. Оп. 2. Д. 593), реконструкция.
По материалам М. Л. Рихтер. | 90 |
| 5 |  +5Челябинский налог на новую технику.
28 мая (10 июня) 1913 года в Челябинске было утверждено обязательное постановление о взимании сбора с велосипедов, моторов и автомобилей. С этого момента владение современными машинами стало уже не просто личной забавой обеспеченного горожанина, а делом городского учета: заплати сбор, получи номер и езди по правилам.
Конечно, город всегда искал новые источники дохода. Еще 28 октября 1910 года Челябинская городская дума избрала комиссию по вопросу об установлении городского сбора с велосипедов, моторов и автомобилей. Комиссия через управу запросила материалы у Екатеринбурга, Уфы, Омска, Самары, Москвы и Иркутска: хотелось понять, как подобные сборы устроены в других городах.
15 ноября 1910 года комиссия обсудила вопрос уже по существу. Главная мысль была простой: растущие потребности города вызывают большие расходы, которые нельзя покрыть обычными доходами без дефицита. Значит, приходится искать новые предметы обложения. Предполагалось, что новый источник городского дохода можно будет употребить «на исправное содержание мостовых и на борьбу с пылью» — одним из постоянных бичей городской жизни.
С точки зрения справедливости комиссия считала нужным обложить сбором не только велосипеды, моторы и автомобили, но и лошадей — главный способ передвижения по городским улицам. Однако дума в итоге оставила вопрос о сборе с лошадей открытым, а постановление о порядке езды на велосипедах, мотоциклетах и автомобилях одобрила и решила представить на утверждение оренбургскому губернатору.
Размеры сбора предлагались такие: с велосипедов — по 1 рублю в год, с моторов — по 2 рубля с силы, с автомобилей всякого рода, то есть легковых и грузовых, — по 3 рубля с силы. Сбор владельцы должны были вносить в кассу городской управы за год вперед, к 1 мая. Если деньги не поступали вовремя, начислялась пеня в размере 25 % с неуплаченной суммы. При передаче велосипеда новому владельцу прежний и новый владельцы обязаны были заявить об этом городской управе.
Для правильного поступления сбора и для учета числа велосипедов и автоматических экипажей городская управа должна была иметь особых уполномоченных лиц. Им давалось право требовать у владельцев машин предъявления квитанций об уплате сбора. То есть уже в 1910 году город мыслил не только о самом налоге, но и о контроле: кто владеет машиной, заплатил ли он сбор, можно ли проверить квитанцию.
Окончательно обязательное постановление о взимании сбора было утверждено лишь спустя два с половиной года. По позднейшим документам видно, что этот платеж не остался разовой мерой: в 1916 году сбор с велосипедов фигурировал в смете доходов городской управы.
Кстати, почти одновременно город урегулировал и саму езду.
После революции велосипеды никуда не исчезли из поля зрения власти. 26 августа 1919 года военный комендант Челябинска приказал всем гражданам, включая советских служащих, в двухдневный срок зарегистрировать все имеющиеся велосипеды. За неисполнение грозили конфискация велосипеда и предание владельца суду военно-революционного трибунала. Тем же приказом, учитывая установившийся порядок в городе, разрешалось свободное движение по улицам после 12 часов ночи без ограничения времени.
Резюмируя, лишь 113 лет назад Челябинск официально признал: «стальные кони» стали частью городской жизни, а значит, их нужно считать, проверять и облагать сбором.
На фото:
1. семья Теплоуховых и их велосипед, лето 1900 года, ОГАЧО (Ф. П-830. Оп. 1. Д. 30),
2-3. журнальное определение ЧГД от 26.11.1910, ОГАОО (Ф. 15. Оп. 1. Д. 55),
4. магазин Иванова на ул. Уфимской (Кирова), где можно было приобрести велосипед,
5. сведения о таких магазинах за 1909 год, из справочника «Весь Челябинск и его окрестности»,
6. газета «Челябинский рабочий», 1926 г., из архива Д. Г. Графова.
По материалам М. А. Базанова, Д. Г. Графова, А. Б. Гуськовой, Ю. В. Латышева, П. Н. Шевченко, И. С. Янгировой, а также ОГАОО (Ф. 15. Оп. 1. Д. 55), ОГАЧО (Ф. И-3. Оп. 1. Д. 1273; Ф. Р-363. Оп. 1. Д. 15). | 92 |
| 6 |  Дом N 68 по ул. Красноармейской, ок. 1980-х гг., ЦИКНЧ, реконструкция. | 97 |
| 7 |  +7В прейскуранте предлагалось около 20 разновидностей изразцовых печей и каминов. В оформлении использовались элементы классицизма, барокко, ампира и особенно модерна. Завод подчеркивал качество сырья:
Терракотовые изделия нашего завода имеют громадное преимущество перед всеми другими изделиями подобного рода, так как вырабатываются при незначительной примеси кварцевого песка исключительно из белой огнеупорной глины, отличающейся высокой степенью теплоемкости.
Комплект простых терракотовых изразцов для печи стоил 29 руб., глазурованных — от 50 до 70 руб. Комплекты для камина — от 85 до 125 руб. Отдельные изразцы стоили от 17 копеек до 85 коп., огнеупорный кирпич — от 26 до 55 руб. за тысячу штук, цементные половые плитки — от 10 до 12 руб. за квадратную сажень. По просьбе покупателя завод высылал иллюстрированный прейскурант, изданный в 1911 году в Варшаве; один экземпляр сегодня хранится в экспозиции ГИМЮУ. При необходимости присылали мастеров для кладки печей и каминов. Продажа шла через техническую контору Б. Рымкевича (ул. Азиатская, 18).
Завод Лоренсова оказался едва ли не единственным дореволюционным челябинским производством строительных материалов, пережившим смену власти. В 1920-е годы на его базе работал керамический завод Челябинского губернского союза потребительских кооперативов: выпускали строительный кирпич, глиняную посуду и другие изделия. К 1928 году предприятие реконструировали, оно перешло в ведение Челябинского городского коммунального треста. В 1927–1928 годах основной продукцией были огнеупорный кирпич и шамотный порошок, сырьем служила белая каолиновая глина, среднее число рабочих выросло до 48 человек. В 1930-е годы завод как огнеупорный цех вошел в состав ЧТЗ.
Следы дореволюционного завода сохранились до сих пор. Его перестроенное здание находится в Курчатовском районе, в поселке Керамзавода, дом N 53/2. Уцелел основной краснокирпичный производственный корпус, расширенный и надстроенный вторым этажом в 1932 году, с оригинальной кладкой на западном фасаде. Сохранилась и хозяйственная постройка в пазово-столбовой технике, с комбинированными стенами из кирпича и полубревен, предположительно бывший склад готовой продукции. В 300 метрах юго-западнее до сих пор видны заполненные грунтовыми водами карьеры с белесыми обрывистыми берегами. Вероятно, именно здесь добывали глину.
В фондах ГИМЮУ хранятся изразцы с клеймом: «ЗАВОДЪ Вс. В. ЛОРЕНСОВА ВЪ Г. ЧЕЛЯБИНСКЕ». Такие изразцы находили весной 1979 года при обследовании подвала особняка Рябинина на Каслинской, 137: несколько плиток были покрыты темно-коричневой и бежевой глазурью, на трех из семи найденных стояло клеймо завода. В особняке М. П. Архипова на Коммуны, 68 сохранились 6 изразцовых печей, близких к образцам из прейскуранта завода В. Лоренсова 1911 года.
Особняк на Красноармейской в 1977 году признан памятником архитектуры (ныне – ОКН регионального значения). Сейчас здесь размещается Центр развития туризма Челябинской области.
На фото:
1. объявление в торгово-промышленном адрес-календаре, 1911 г.,
2. клеймо завода, ГИМЮУ, из архива В. Г. Демакова,
3. особняк Юдиной по ул. Красноармейской, 100, 1972 г., из архива Ю. В. Латышева,
4-13. оттуда же,
14. 1993 г., фото В. Усманова, из группы ОК «Челябинская старина»,
15. из архива Ю. В. Латышева,
16. 2003 г., оттуда же,
17. оттуда же,
18. современный вид фонаря особняка.
По материалам Н. А. Антипина, М. И. Альбрута, В. С. Боже, А. Б. Гуськовой, В. Г. Демакова, Ю. В. Латышева, Н. В. Овчинниковой, Н. М. Шабалиной, а также ОГАЧО. | 104 |
| 8 |  +9Лоренсов: следы царской эпохи в пос. Керамзавода.
В начале XX века челябинцы знали: керамическую плитку, изразцы, терракотовые изделия и огнеупорный кирпич можно купить на заводе Всеволода Васильевича Лоренсова.
Это предприятие до сих пор остается одним из самых загадочных в истории старого Челябинска. Загадочен и сам Лоренсов: частный поверенный, потомственный почетный гражданин, агент страхового общества «Якорь», владелец необычного производства, человек с редкой фамилией и непростой семейной историей. С ним же связан один из самых красивых деревянных домов города — нынешний особняк Юдиной на Красноармейской, 100.
Фамилия Лоренсов относится к семинарским: такие фамилии давали воспитанникам духовных учебных заведений. Всеволод Васильевич родился в 1855 году, учился в Далматовском духовном училище и Пермской духовной семинарии, откуда был исключен «по малоуспешности» после третьего класса. Позднее он получил юридическое образование и стал частным поверенным – юристом по несложным делам. В официальных бумагах именовался потомственным почетным гражданином.
В Челябинске Лоренсов появился уже в первой половине 1880-х годов. В 1885 году он пытался стать секретарем Челябинской городской думы и управы, подав дерзкое заявление: для этой должности, по его словам, «совсем не требуется большого разума», достаточно умения «полуграмотно излагать и подписывать нужные бумаги», что он может делать «совершенно даже грамотно». Власти сочли заявление «непристойным и оскорбительным» и отклонили.
К 1890-м годам Лоренсов уже был заметен в городе. С 1899 года он состоял членом-жертвователем совета Челябинской городской библиотеки и ежегодно вносил по 10–15 руб. В начале XX века его имя регулярно появлялось в справочниках как частного поверенного. В 1902 году председатель Челябинского уездного съезда характеризовал его как знающего дело, добросовестного, честного, аккуратного, трезвого человека «безупречного нравственного поведения» и одного из лучших частных поверенных при уездном съезде.
С недвижимостью Лоренсова все сложнее. На Солдатской улице, нынешней Красноармейской, сохранился деревянный особняк, который в разных публикациях называли домом Ларинцева, Лоринцева, Ларинцевых и Лоренсова. По архивным документам, участок в 1899 году купила крестьянская дочь Прасковья Юдина у вдовы священника Елены Авраамовой.
В 1905 году на дворе Юдиной уже числится новый «дом деревянный палубленный в шесть комнат, прачечная, каретник, завозня, погреб и конюшня, крытые железом». У особняка богатая резьба, 3 башенки с острыми шпилями, куполообразные кровли, остекленный фонарь над вестибюлем и высокая брандмауэрная стена из дикого камня.
Наиболее вероятным годом строительства особняка считается 1903 год.
В налоговых документах дом числился за Юдиной, но другие источники связывают его с Лоренсовым. Вероятно, земля официально принадлежала Юдиной, а дом фактически был построен или использовался Лоренсовым.
Кстати, В. Лоренсов одно время жил в другом интересном здании – особняке купца Иванова, построенном в 1888 году (ныне воспроизведен – Кирова, 94).
Керамический завод появился на землях Долгодеревенской станицы, примерно в 7 километрах к северо-западу от Челябинска. В начале XX века там открыли месторождение белой огнеупорной глины высокого качества. Это и стало причиной основания заимки и строительства завода по выпуску изразцовых и терракотовых изделий, а также огнеупорного кирпича. Предприятие, судя по всему, открылось осенью 1909 года.
Для Челябинска это было редкое и технологически высокое производство. Годовой выпуск составлял 50 000 руб. На заводе имелся нефтяной двигатель мощностью 25 лошадиных сил, работали 27 человек. Предприятие выпускало терракотовые, глазурованные и майоликовые изразцы для печей и каминов, цементные половые плитки с орнаментами, садовые вазы, огнеупорный кирпич нескольких сортов, шамотный порошок и другие изделия. Были даже попытки организовать фарфоровое производство с использованием привозных глин. | 87 |
| 9 |  Дом N 20 по ул. Цвиллинга, сентябрь 1980 года, фото С. Загребина, ОГАЧО (Ф. Р-12. Оп. 2. Д. 180), реконструкция. | 100 |
| 10 | Гмелин внимательно смотрел не только на крепость, но и на природу вокруг нее. Он отмечал, что это место имеет много прекрасных пашен, а озера, богатые карасями, находятся не слишком далеко. При этом рыбы в самой реке у крепости, по его словам, было очень мало. Он объяснял это просто: жители были заняты строительством и обустройством крепости, поэтому крестьяне еще не могли сильно удаляться от домов и ловить рыбу в дальних озерах.
С лесом ситуация тоже была непростой. Гмелин писал, что до недавнего времени леса поблизости было достаточно, но теперь он в основном уже вырублен, и строительные материалы приходится привозить. Для молодой крепости это особенно красноречивая деталь. Строительство шло быстро, древесины требовалось много, а ближайшие лесные ресурсы истощались почти сразу. Челябинск с первых лет зависел от подвоза материалов.
Гмелин оставил и одно из первых описаний челябинской непогоды:
В ночь с 20 на 21-е был сильный дождь и ужасный ураганный ветер, который разразился из черной, как смола, тучи, которая покрыла всю слободу. Дождь шел почти до обеда 21 июня…
Эта запись кажется бытовой, но для истории города она очень ценна. Перед нами одно из первых свидетельств о природных явлениях в Челябинске, сделанное не по слухам, а очевидцем. Мы видим не только крепость, стены и улицы, но и живую картину: черная туча над слободой, ураганный ветер, долгий дождь почти до обеда.
Судьба текста Гмелина тоже интересна. Его «Путешествие по Сибири» вышло в Геттингене в 1752 году на немецком языке. Однако, как отмечают исследователи, описание путешествия И. Г. Гмелина долгое время не было полноценно опубликовано на русском языке. Поэтому для челябинской истории его фрагменты особенно ценны: они дошли до нас через переводы, публикации и комментарии краеведов.
Фактически правильный ответ на многовековой спор о происхождении названия «Челябинск» был дан уже на шестом году существования крепости. Просто долгое время он оставался почти незамеченным — спрятанным за немецкими словами.
Именно поэтому Гмелин важен не меньше многих позднейших путешественников и чиновников. Он застал Челябинск почти у истоков. Не промышленный, не купеческий, не железнодорожный, а самый ранний — деревянный, военный, регулярный, еще только обживающий берег Миасса. И благодаря его запискам мы можем увидеть этот город не на карте и не в сухом документе, а глазами человека, который прошел по его широким улицам летом 1742 года.
На фото:
1. портрет работы Иоганна Якоба Хайда, сер. XVIII века, wikimedia.org.
2. Путешествие по Сибири. И. Г. Гмелин. Изд в Германии в 1752 году, из книги «Челябинск: история моего города».
По материалам Н. Н. Алеврас, В. С. Боже, И. С. Егурной, И. Г. Гмелина, Ю. В. Латышева, В. В. Поздеева, Г. Х. Самигулова. | 94 |
| 11 |  +1Челябинск глазами немецкого ученого.
Летом 1742 года в Челябинске побывал Иоганн Георг Гмелин — немецкий ученый, натуралист, ботаник и один из участников Второй Камчатской экспедиции. Для нашего города это имя особенно важно: Гмелин оказался одним из первых исследователей, оставивших подробное описание Челябинской крепости. Ранее него, в 1741 году, здесь был только Г. Миллер.
Челябинску тогда было всего несколько лет. Это был еще не город в привычном смысле, а молодая крепость на реке Миасс, построенная для укрепления новой линии русских поселений и контроля за неспокойной степной окраиной. Тем ценнее взгляд Гмелина: он увидел Челябинск в тот момент, когда крепость уже существовала, но ее устройство, застройка и хозяйство еще только складывались.
20 июня 1742 года Гмелин описал Челябинскую крепость так:
Эта крепость также находится на реке Миясс, на южном берегу, она похожа на Миясскую, но побольше и окружена только деревянными стенами из лежащих бревен. Каждая стена имеет примерно 60 саженей. Она заложена вскоре после Миясской крепости, а имя получила от ближайшего к ней, находящегося выше на южной стороне реки леса, по-башкирски Челябе-Карагай. С того времени при этой крепости располагается главная квартира обоих драгунских полков, а также старого Сибирского и вновь сформированного Оренбургского, которые сначала стояли лагерем среди домов слободы, чтобы держать в узде башкиров, а также предотвращать набеги киргизских казаков. Но в этом году большая часть их отбыла на Уй строить крепость, часть — сопровождать провиант в Оренбург. Вышло также распоряжение, чтоб каждая крепость как зимой, так и летом содержала две роты драгун. Поэтому казармы должны быть подготовлены уже этим летом; выше и ниже крепости находятся 261 крестьянский двор, 20 солдатских и 5 казачьих квартир. Дома также выстроены в линию, улицы очень широкие. Чуть ниже крепости на свободном месте стоит церковь Святого Николая, где уже 2 года ведутся службы. Священник этой церкви держит в подчинении священников остальных крепостей.
В этом небольшом фрагменте — почти вся ранняя история Челябинска. Гмелин фиксирует размеры крепости, ее деревянные стены, военное значение, регулярную застройку, широкие улицы, число дворов и квартир, первую церковь, а главное — объясняет происхождение самого названия. | 93 |
| 12 |  Белая Мечеть (Елькина, 16), 1925 год, ГИМЮУ, реконструкция. | 106 |
| 13 |  Кадр недели.
Дом И. Ахматова на ул. Ивановской (ныне – Труда), построенный в 1806 году – первый обывательский дом Челябинска с железной крышей, до реконструкции, вид ранее 1892 года, располагался у моста, в районе нынешнего краеведческого музея, с открытки Ю. Данилова, визуализация.
• • •
На этой неделе мы успели:
— поговорить о лете в дореволюционном Челябинске и вспомнить, какими событиями, стройками, природными явлениями и общественной жизнью был наполнен июнь в разные годы городской истории,
— разобрать историю одного из самых крупных и хорошо сохранившихся промышленных ансамблей старого Челябинска — казённого винного склада,
— вспомнить о двух загадочных и до сих пор вызывающих вопросы происшествиях первых дней белой власти в 1918 году: гибели председателя Совдепа Е. Васенко и казни на будущей площади Павших революционеров,
— рассказать о сохранившихся складах Жигулёвского пивоваренного завода и о том, как крупнейший пивной бренд Российской империи оказался связан с Челябинском,
— поговорить об одном из самых страшных бедствий старого города — холере, которая неоднократно уносила жизни челябинцев и заставляла власти принимать чрезвычайные меры,
— а также вспомнить роскошный краснокирпичный неоготический костёл — один из самых красивых храмов дореволюционного Челябинска, которому было суждено просуществовать всего несколько десятилетий.
• • •
А на следующей неделе мы начнём изучать мемуары Галины Арендарь, поговорим об истории Челябинского вольно-пожарного общества, текстиле — и, как обычно, о многом другом.
Для сведения: создание стабильно работающего в России портала «Челябинские истории» находится на завершающей стадии. | 102 |
| 14 |  +7После революции для костела начались темные времена. Антирелигиозная кампания конца 1920-х — начала 1930-х годов уничтожила в Челябинске сразу несколько важных храмов: Христорождественский собор, Казанско-Богородицкую, Успенскую, Покровскую училищную, или Перцевскую, церковь, Вознесенскую и Одигитриевскую монастырские церкви. В этот же ряд попал и католический костел.
В 1920 году Челябинская губЧК сообщала о раскрытии польской национальной организации. По данным чекистов, в нее входили служащие советских учреждений — поляки и ксендз католического костела в Челябинске. , причем некоторые участники якобы состояли в РКП(б). Организации приписывали связи с подобными группами в Кургане, Екатеринбурге и Аргаяше, помощь белопольской армии, снабжение скрывавшихся польских легионеров фальшивыми документами и содействие переходу через фронт в Польшу. В сообщении утверждалось, что ксендз в челябинском костеле призывал поляков содействовать победе Польши над Советской Россией и вредить советской власти в тылу. По делу было арестовано около 100 человек. Эти сведения требуют осторожного отношения: это язык и логика документа органов ЧК времени войны с Польшей, но сам факт давления на польско-католическую среду Челябинска важен для понимания дальнейшей судьбы общины.
По сведениям Н. М. Чернавского, в 1925 году в костел переехал ночлежный дом. Это был уже совсем другой этап жизни здания: храмовая функция фактически исчезала, а само пространство использовалось как городское помещение.
Официальная ликвидация наступила позднее. Постановление № 2936 Малого Президиума Уралоблисполкома от 19 июля 1932 года формулировало это сухо:
Челябинский костел ликвидировать, поскольку религиозное общество католиков распалось, а другого желающего взять в свое пользование указанное молитвенное здание не находится.
В 1935 году здание костела сравняли с землей в связи со строительством клуба работников народного хозяйства. Сейчас на месте костела стоит дом N 139 по ул. Свободы.
Утрата костела была частью общего разрушения старого храмового Челябинска. Но в отличие от многих православных церквей, это здание имело еще и особый городской смысл: оно напоминало о польской, немецкой, униатской, католической линии в истории города, о переселениях, железной дороге, западных окраинах Российской империи, о людях, которые приезжали в Челябинск и делали его гораздо более сложным, чем привычный образ уездного русского города.
Краснокирпичный костел на углу нынешних Свободы и Ленина простоял недолго — всего около двух десятилетий как действующий каменный храм. Но он успел стать одной из архитектурных доминант старого Челябинска. Его неоготические башни, окно-роза, ангел на фронтоне, орган, хор и высокая винтовая лестница остались в памяти, на открытках и в немногих воспоминаниях. А сам вопрос, зачем город лишился такого здания, до сих пор звучит болезненно: не всякий уральский город имел такую визитную карточку.
На фото:
1. католический костел, акварель Ю. П. Данилова,
2. 1915 г., ЦИКНЧ (ОФ 315. А-178),
3. 1918 г., вид с шоссе, из архива Ю. В. Латышева,
4. газета «Власть народа», 1918 г., ОГАЧО,
5. оттиск печати костела на документе, 1923 г., из архива В. Г. Демакова,
6. проект переустройства костела под квартиры, 1927 г., оттуда же,
7. 1928 г., из группы ОК «Челябинская старина»,
8. 1928 г., вид от строительной площадки на углу Кирова и Коммуны, оттуда же,
9-10. начало ХХ века, оттуда же,
11. 1932 г., оттуда же,
12. 1934 г., оттуда же,
13-14. 1934 г., ГИМЮУ.
По материалам В. А. Весновского, В. Г. Демакова, Э. Б. Дружининой, Ю. В. Латышева, Л. Мухамадеевой, Н. М. Чернавского, а также ОГАЧО (Ф. П-77. Оп. 1. Д. 127). | 110 |
| 15 |  +5Католический костел: потерянная неоготика Челябинска.
Среди утраченных храмов нашего города особое место занимает римско-католический костел на углу современных улицы Свободы и проспекта Ленина. Его западный фасад был обращен в сторону нынешней площади Революции, а высокие башни когда-то поднимались над южной частью города. Сегодня это здание можно увидеть только на старых открытках и фотографиях.
Появление католиков на Урале было связано с переселением населения из западных областей Российской империи еще в XVIII веке. В Челябинске первая католическая община, состоявшая прежде всего из униатов, сложилась уже в конце XIX века. Пока своего храма не было, верующим приходилось ездить в Златоуст.
10 апреля 1897 года католики Челябинска обратились в городскую управу с заявлением о необходимости строительства молитвенного дома. В итоге были предоставлены два участка к востоку от Казанско-Богородицкого кладбища — на пересечении Южного бульвара и Ключевской улицы, всего около полгектара земли.
Первое здание было деревянным и освящено в 1898 году. Оно больше походило на светскую постройку, чем на привычный костел. Сначала этого здания хватало. В 1894 году в Челябинске проживало всего 46 католиков. К 1901 году их стало уже 222, а к 1911 году — 1864 человека. Рост почти в 40 раз за неполные два десятилетия объяснялся общим развитием города, железной дорогой, переселениями, появлением новых служащих, рабочих и военных. Небольшой деревянный молитвенный дом уже не мог вместить общину.
В 1908 году Челябинск посетили отцы-редемптористы из Польши. С 2 по 12 июня в городе совершались таинства, и из 1000 местных верующих Святое причастие приняли 950 человек. Этот эпизод хорошо показывает, насколько активной была католическая жизнь в городе перед строительством каменного храма. Известно также, что при Римско-католической церкви Челябинска существовал Союз католической молодежи.
Строительство нового каменного костела началось летом 1909 года чуть западнее старого молитвенного дома. 7 июля газета «Голос Приуралья» сообщала:
На днях приступлено к постройке нового костела. Постройка производится около старого костела под наблюдением местного кзендза.
Храм строился не только на пожертвования местных прихожан, но и при поддержке католиков из Польши. Проект был дорогостоящим, а строительство, судя по всему, продолжалось около 5 лет и завершилось к лету 1914 года. К началу Первой мировой войны костел уже действовал. Точная дата окончания строительства и освящения пока не установлена, неизвестен и автор проекта.
Новый храм был построен в формах неоготики начала XX века. Его возвели из традиционного для Челябинска лекального красного кирпича с элементами декора из белого цемента. Главный, западный фасад, обращенный в сторону Южной площади, нынешней площади Революции, выделяли 2 высокие четырехгранные башни-колокольни с шатровыми завершениями и крестами. Между башнями на фигурном фронтоне размещалась скульптура крылатого ангела. Над порталом главного входа находилось окно-роза, выполненное в форме пятилепесткового цветка. Боковые фасады украшали контрфорсы и узкие стрельчатые окна, подчеркивавшие устремленность здания вверх. Церковь была посвящена Святейшему Сердцу Иисуса.
Внутреннее убранство костела долго оставалось почти неизвестным. Поэтому особенно ценны воспоминания челябинки Елены Иосифовны Ереминой, которая в начале 1930-х годов семилетней девочкой бывала там вместе со своей бабушкой Терезой Иосифовной Кучинской. Тереза Иосифовна была выслана из Польши в 1872 году после подавления восстания 1863 года и осталась жить в Челябинске. Детская память Елены Ереминой сохранила богатое убранство костела, чистоту в храме, ксендза в белых одеждах, массивные лавки для молящихся и красивые деревянные подставки для молитвенников. Больше всего ей запомнились прекрасный хор и орган, сопровождавшие службу, а также высокая винтовая лестница, ведущая на хоры, где находился хор во время богослужений. | 85 |
| 16 |  Дом N 35 по ул. Нагорной (утрачен), фотография с учётной карточки ЦИКНЧ, ок. 1980-х гг., реконструкция. | 95 |
| 17 | 22 августа городская дума постановила открыть 3 холерных отделения на окраинах, но к моменту проверки они еще не работали. Лишь после настойчивых требований врачебной инспекции 1 сентября были открыты 3 отделения, размещенные в городских школах: на Восточном бульваре в 4-м приходском училище, на Екатеринбургской улице во 2-м женском училище и на Степной улице в 1-м женском приходском училище. В каждом отделении было по 3 кровати. Персонал составляли врач, фельдшер, 2 сестры милосердия, монахини местного монастыря, и служительский персонал. Врачи этих отделений должны были не только принимать больных, но и оказывать помощь на дому, а также наблюдать за теми, кто отказался от больницы.
Занос холеры в Челябинск связывали с железной дорогой и путями сообщения. В отчете фон Шлихтинга говорилось, что после первого случая в Челябинске заболевания появились в селениях по линии Сибирской железной дороги: в поселке Пашнинском 20 августа, Каштакском 21 августа, деревне Покровке 22 августа. По линии Екатеринбургской железной дороги случаи отмечались на станции Есаульской 28 августа, в станице Усть-Уйской 7 июля, поселке Озерном 13 июля, деревне Кушме 13 июля и в Троицке 17 августа. В Челябинск холера была занесена по железной дороге, а по Самарскому тракту в Ивановское и Усть-Уйскую — из Тургайской области.
Особую роль сыграл приезд председателя Совета министров Петра Аркадьевича Столыпина. Во время поездки через Челябинск он осматривал переселенческий пункт и был поставлен в известность, что в Челябинске свирепствует холера, в связи с чем он посетил и сам город; премьер-министр остался крайне недоволен противохолерными мерами. После вмешательства сверху ситуация стала меняться быстрее: ремонт больницы прекратили, холерных больных отделили от подозрительных, устроили отдельные ванны, выделили приемное помещение, открытую яму для стока обеззаразили и засыпали, ввели обработку ванных вод 20 % раствором известкового молока, белье стали вымачивать в 2 % растворе соды, а меховые и шерстяные вещи дезинфицировать формалином.
На борьбу с эпидемией Челябинск израсходовал в 1910 году 5400 рублей. В 1911 году, уже в ожидании возможного возвращения холеры, город потратил еще 2035 рублей. Тогда же при больнице построили холерный барак за 5712 рублей.
Вывод врачебного инспектора был жестким: организация борьбы с холерной эпидемией в Челябинске была поставлена неудовлетворительно как в санитарном, так и в лечебном отношении. Городу рекомендовали учредить местный санитарный надзор с санитарным врачом, организовать медико-санитарное бюро, наладить борьбу с заразными болезнями, систематически проверять торгово-промышленные заведения и качество пищевых продуктов, защитить источники водоснабжения от загрязнения, закрыть стоки нечистот с городской электростанции и увеселительного заведения на острове, организовать правильную вывозку нечистот, увеличить число кроватей в городской больнице до нормы 1 кровать на 1000 жителей, оборудовать к весне заразное отделение на 20–25 кроватей и дезинфекционную камеру, а также заранее пополнить врачебный персонал.
К осени 1910 года эпидемия пошла на убыль, но стала для города тяжелым уроком. Она доказала, что холера была не просто «страшной болезнью» из газетных сообщений, а прямым следствием городской неустроенности. В старом Челябинске эпидемия приходила не одна: ее встречали переполненные больницы, грязные дворы, плохое водоснабжение и нехватка врачей. И только когда угроза становилась явной, город начинал спешно делать то, что следовало делать заранее.
На фото: объявление Минусинского революционного комитета и уездного отдела здравоохранения о взятии на учет извести, дегтя, карболки, скипидара и о сообщении сведений в отдел здравоохранения об их количестве в связи с заболеванием холерой в Челябинске, 1921 год, из фондов Краевого ГАУК «Красноярский краевой краеведческий музей».
По материалам Н. А. Алексеева, К. В. Дружинина, А. Б. Гуськовой, М. Ш. Гайнуллина, В. Б. Загорского, Ю. В. Латышева, Н. М. Чернавского. | 98 |
| 18 |  Внимание: холера!
Холера была одним из главных страхов старого Челябинска. Город десятилетиями жил с этой угрозой: вспышки болезни снова и снова проходили по Оренбургской губернии, Челябинскому уезду и самому Челябинску.
В 1829–1830 годах в Оренбургской губернии холерой заразились 3590 человек, умерли 865, то есть 25 %. В 1831 году эпидемия была уже страшнее: 21 236 заболевших и 7602 умерших, смертность около 36 %. В 1848 году холера бушевала в Челябинске, в 1853 году снова обрушилась на город, в 1871 году вспыхнула в Челябинском уезде. Но особенно тяжелой для города стала эпидемия лета 1910 года.
Причины были понятны современникам задолго до самой вспышки: антисанитария, грязные дворы, навоз, нечистоты, слабая медицина, плохая организация санитарного надзора, отсутствие нормальной обработки воды и продуктов.
Первое заболевание азиатской холерой в Челябинске было обнаружено 6 августа. Затем число заболевших быстро начало расти, и эпидемия продолжалась 7 недель. Всего заболели 248 человек, выздоровели 75, умерли 173. Смертность составила 68,3 %, по другим подсчетам около 68 %. Больше всего заболевших было в Заручейной части города — 129 случаев.
Течение болезни было тяжелым. Нередко больных привозили в больницу только через 2 и более суток от начала болезни, когда помощь уже запаздывала. Заболевание сопровождалось тяжелыми осложнениями и очень быстрым смертельным исходом: иногда смерть наступала через 5–6 часов от первых признаков.
Летом в Челябинске появилась холера. Проявлялась она в самой слабой форме — скорее дизентерия, врачи и газеты постарались раздуть, сколько можно, — это было в моде. Устроили специальные холерные бараки, обыкновенно пустовавшие; расклеили объявления на заборах, сжигали одежду больных. В больнице постоянное дежурство, заготовлены возчики для отвозки больных в барак при первом известии. Труд увенчался успехом — в городе создалась паника. Насколько велика опасность в действительности — можно судить по тому, что у нас и наших знакомых даже не говорили о холере, — о событиях и мерах узнавали случайно: обычного режима не меняли. На трусов и мнительных людей холера производила большое впечатление. В. И. Филиппов и трусость, и мнительность совмещал в превосходной степени. Отправил всю семью в Троицк, — ему самому в этом году отпуск не полагался, — он подал рапорт о болезни и нигде не показывался, чтобы не заразиться. В Акцизном управлении за надзирателя оставили меня. Я походил с неделю, — думаю — надо навестить больного. Пошел, — он заперся в спальной, окна с двойными рамами, воздух спертый, везде склянки из-под лимонного сока; сидит в полушубке и огромных валенках, — похудел, так как питался только свежими яйцами и лимонным соком. Поболтали маленько, — видимо, боится заразиться от меня, — ушел... В конце июня холера стала затихать.
Из воспоминаний К. Теплоухова, 1910 год.
После посещения Челябинска Оренбургским врачебным инспектором Л. П. фон Шлихтингом были выявлены серьезные недостатки. Городская больница оказалась в неудовлетворительном состоянии: ремонт еще продолжался, помещение для холерных больных было недостаточным, подозрительные по холере и больные с выраженными признаками холеры помещались вместе. Отдельного приемного помещения для сортировки больных не было. Ванной комнаты в холерном отделении тоже не было: ванны делали прямо в палатах у кроватей больных, воду грели во дворе на специально устроенном очаге и носили ведрами. Ванные воды и выделения больных выносили ведрами и выливали в яму у входа в холерное отделение. Эта яма была примерно 4 аршина в квадрате и около 3 аршин глубиной, без сруба и ничем не прикрыта.
Санитарно-исполнительная комиссия фактически бездействовала: она провела только 2 заседания, 24 и 30 июля, обсуждая устройство общественных отхожих мест и чайной. Многие распоряжения по холерным мероприятиям принимались по личному усмотрению городского головы. В больнице не было паровой дезинфекционной камеры, из двух дезинфекционных отрядов только один имел необходимые инструменты. | 102 |
| 19 |  Дом N 57 по ул. Коммуны, в котором жил писатель Либединский, фото А. Я. Крымского, 24.04.1937, из группы ОК «Челябинская старина», реконструкция. | 106 |
| 20 |  +6Жигулевское пиво в старом Челябинске.
В дореволюционном Челябинске пиво было не только напитком, но и заметной частью городской торговли. К началу XX века в городе действовали десятки пивных заведений, склады разных заводов, лавки, собственный розлив и целая сеть поставщиков из Самары, Ирбита, Екатеринбурга, Уфы, Талицы и Троицка. Среди них особенно выделялось товарищество Жигулевского пивоваренного завода Альфреда фон Вакано. Один из складов самарского завода А. Вакано появился и в Челябинске.
5 июня 1896 года участок на перекрестке улиц Скобелевской и Азиатской (ныне – Коммуны и Елькина) перешел в собственность товарищества Жигулевского пивоваренного завода. В документах конца XIX века усадьба фигурирует как собственность самого Альфреда Вакано. Уже в алфавите недвижимого имущества Челябинска за 1898 год упоминается Жигулевский пивоваренный завод.
Торговля шла двумя основными способами: с оптового склада и в лавках. На складах пиво продавалось в бочках, а также разливалось по бутылкам. На бутылки клеили специальные этикетки с указанием, что это «розлив заводского склада в Челябинске». То есть покупатель видел не просто самарскую марку, а местный челябинский розлив заводского склада.
Сохранилась уникальная фотография челябинского склада Жигулевского завода. На ней виден довольно обширный участок Скобелевской улицы, занятый постройками. Угловой дом на пересечении Скобелевской и Азиатской также входил в комплекс пивных складов Вакано.
В 1908 году площади склада значительно расширились: товарищество получило разрешение на постройку каменного пивного склада площадью 120 квадратных сажен (550 кв.м). Сегодня фасад этого здания можно увидеть в атриуме торгового комплекса «Гостиный двор»: сохранилась старинная стена с фактурной кладкой из дикого камня и арочными проемами из кирпича. За ней скрывается обширное помещение с такой же старой кладкой стен и впечатляющими перекрытиями из множества небольших кирпичных сводов.
Была у пивной торговли и оборотная сторона. 5 сентября того же 1908 года городская управа обратилась к челябинскому уездному исправнику с жалобой на нечистоты:
Из домов братьев Злоказовых и Жигулевского пивоваренного завода А. Вакано и Ко выпускаются грязные, вонючие воды: первым в каналы по Михайловской улице, а вторым по Азиатской. Застаиваясь в водосточных канавах, жидкость эта положительно заражает своим зловонием воздух сказанных улиц.
Управа просила полицейского надзирателя 3-й части принять меры, обязать домовладельцев очистить загрязненные канавы Азиатской и Михайловской улиц, а при отказе составить протокол для привлечения виновных к ответственности.
Кстати, складской комплекс Жигулевского завода стал одним из первых и немногих пользователей городского телефона с его устройством в 1906 году.
Война повлияла на судьбу А. Вакано: в октябре 1915 года его, по подозрению в шпионаже в пользу Австро-Венгрии, выслали из Самары в Бузулук. Хотя челябинский склад при этом сохранился; он работал и после революции.
История Жигулевского склада — это не просто история пива. Это история того, как Челябинск включался в большие торговые сети Российской империи. Самарский завод Вакано работал на десятки городов, а Челябинск был одним из пунктов этой огромной карты. И если внимательно смотреть на старые стены, то даже в атриуме современного торгового центра можно увидеть след города, где пиво приходило по железной дороге, продавалось со склада, разливалось в бутылки и становилось частью повседневной жизни старой Челябы.
На фото:
1. склад в Челябинске, до 1906 года, из архива Ю. В. Латышева,
2. сведения о составе имущества склада на 1916 год, ОГАЧО,
3-4. свидетельства о праве устройства пивного склада и пивной лавки, ОГАЧО (Ф. И-3. Оп. 1. Д. 962),
5. реклама склада, 1924 г., из группы ОК «Старый Челябинск»,
6. справка, 1928 г., из сборника «Гороховские чтения – 7».
7. фасад бывшего пивного склада, дек. 2018 г., из группы ЖЖ chelchel.
По материалам В. А. Весновского, А. Б. Гуськовой, В. Г. Демакова, Д. Г. Графова, Ю. В. Латышева, Н. В. Овчинниковой, Н. М. Чернавского, а также ОГАЧО (Ф. И-3. Оп. 1. Д. 468, 962). | 126 |
