Уравнение оптимизма

#читаюкакписательница На данный момент абсолютный чемпион по мерзкому поведению с женщинами для меня Борис Пастернак. Евгений Шварц (см.выше пост по этому же тегу) ему и в подметки не годится. Судите сами. Борис Пастернак был женат на художнице Евгении Лурье, у них родился сын. Однако не все в этом браке его устраивало, и прежде всего - бытовые навыки жены, происходившей из состоятельного семейства и к раннесоветскому быту мало приспособленной. И вот однажды они решили провести лето на даче вместе с семейством композитора Генриха Нейгауза, у которого была жена Зинаида и двое сыновей. По легенде, Пастернак влюбился в Зинаиду, когда увидел, как она моет пол. В отличие от Евгении Лурье, эта женщина была готова постоянно трудиться ради детей и нормальных условий работы мужа. Вряд ли Пастернака очаровало именно это, но подобные привычки, безусловно, были приятным дополнением к её красоте. Пастернака не остановило ни то, что надо было разрушить две семьи и испортить жизнь троим детям, ни даже то, что Зинаида Нейгауз музыку любила больше поэзии и сам он сначала не произвёл на неё особого впечатления. Поэт кучу сил положил на то, чтобы вовлечь её в отношения. И даже после этого она не хотела разрушать свою семью. Тогда Пастернак решил самоубиться, но его откачали. Зинаида Нейгауз после этого не выдержала и согласилась стать его женой. Параллельно поэт (ой, это что-то напоминает) вёл нежную переписку с Мариной Цветовой, которая считала, что у них настоящая поэтическая любовь, и очень удивилась его женитьбе на Зинаиде. Во втором браке у Пастернака тоже родился сын, композитор Нейгауз женился на другой, Зинаида полностью посвятила себя обустройству быта нового мужа. Казалось бы, все счастливы. Но история на этом, разумеется, не заканчивается. Время шло, дети выросли, Зинаида постарела. И тут ещё скончался от болезни её старший сын от Нейгауза, после чего у неё, видимо, началась затяжная депрессия. И конечно, тут же Пастернак встречает новую большую любовь! Он же великий поэт и никак не может совладать со своими бурными чувствами. Зинаида всю жизнь проработала домохозяйкой, у неё самой не было ни жилья, ни профессии. И когда Пастернак умер, завещав часть гонораров Ольге Ивинской, она осталась без пенсии и без копейки денег в роли злобной старой жены, заедавшей век бурного гения. Морали не будет.

С развитием государственных институтов обществ буржуазного типа и урбанизации усиливался властный контроль над телом человека. В России XVII в. этот процесс был обусловлен и имперской политикой. Контроль над репродуктивным поведением стал осуществляться через государственные институты. В 1649 г. Соборное уложение вводило смертную казнь за прерывание беременности. Основным аргументом М. В. Ломоносова в пользу борьбы с «плодоизганием» был рост населения, ведущий к «величию, могуществу и богатству государства». Формировалась новая модель контроля рождаемости, основанная на правовых нормах. Социальный контроль за репродуктивным поведением женщины переходил от церкви к государству. В XIX в. «плодоизгнание» стало квалифицироваться в качестве преступления против личности. Впервые в 1845 г. в «Уложении о наказаниях уголовных и исправительных» появились подробные определения, кого следует за это привлекать к ответственности, а также меры смягчения и ужесточения наказания. Деторождение было отнесено к обязанности женщины, которую рассматривали как ее «воинскую повинность». Однако новая модель контроля репродуктивного поведения оказалась малоэффективной, что подтверждает анализ судебных статистических материалов, а также изучение юридического дискурса. Несмотря на тяжесть уголовного законодательства, неопределенность статей закона и сложность их квалификации давали широкие возможности избежать наказания. Реальные сроки по обвинению в «плодоизгнании» получало ничтожное число женщин. Аборт мог быть представлен в виде выкидыша, мертворождения, несчастного случая, последствий «самопомощи». Суммируя все обстоятельства, присяжные суды зачастую оправдывали обвиняемых или привлекали их к аресту на несколько дней, реже месяцев. За 1885-1904 гг. в Варшавской губернии из одиннадцати дел по обвинению в преступном выкидыше, дошедших до суда, только в трех случаях был вынесен обвинительный приговор. В условиях нелегальности абортивных практик фактически происходила их легитимация присяжными заседателями. Существовавшие драконовские законы в отношении тех, кто совершал «плодоизгнание» на практике оказывались слишком формальными, что не позволяло государству эффективно контролировать репродуктивное поведение. Важно понимать и другую сторону проблемы. Разрозненные отчеты родильных отделений с 1880-х гг. стали фиксировать устойчивый рост числа выкидышей и мертворождений среди горожанок. Данный процесс в России начался на 40-50 лет позже, чем в США и Англии, что связано с замедленными темпами экономической модернизации, влиявшей на вовлечение женщин в общественное производство, урбанизацию, разрушение патриархальных норм, женскую эмансипацию и актуализацию проблем контроля рождаемости. Врачи подчеркивали, что за 65 лет число выкидышей в России возросло в 49 раз. Эта тенденция стала трактоваться врачами не как следствие ухудшающегося репродуктивного здоровья женщин, а как последствия криминальных абортов, совершаемых женщинами самостоятельно в домашних условиях. Рост криминальных абортов был характерен не только для столичных, но и для провинциальных городов. Пушкарева Наталья Львовна Мицюк Наталья Александровна Зарождение биополитической модели контроля рождаемости в xix - начале xx вв

Когда мы говорим о сексе, то, на первый взгляд, кажется, что речь идет о "постельных ситуациях", которые связаны, во-первых, с получением специфического удовольствия и, во-вторых, с деторождением. Попытаемся показать, что ни к тому, ни к другому наш секс непосредственного отношения не имеет. Прежде всего нужно предупредить, что, с нашей точки зрения, здесь совершается подмена, которую необходимо осознать. Сейчас принято считать, что секс - это какие-то абстрактно понимаемые половые отношения между индивидами, имеющими различную, также абстрактно понимаемую анатомию, однако на самом деле под этим видом прокламируется совершенно конкретное отношение, которое жестко предписывает индивидам разного пола те или иные модели поведения и чувствования. Нужно сказать, что в абстрактном виде вообще никто никогда половых отношений не наблюдал, а в конкретном виде они всегда регламентированы, причем эта регламентация поддерживается и усиливается всем строем социальных систем, существующих в культуре в течение последних тысячелетий. И если культура свою работу такого рода скрывает, значит, это неспроста. Значит, почему-то нужно, чтобы дело было преподнесено так, что это якобы "сама природа" предназначила индивидов к такой интерпретации половых функций, которая имеет вид сексуальности, то есть строго регламентированного поведения, основанного на отношениях обладания, с одной стороны, и подчинения - с другой. Если присмотреться повнимательнее, то станет ясно, что "сама природа" этого не могла предположить в принципе: здесь противоречие заложено с самого начала, поскольку собственно природное состояние никаких отношений подчинения и подавления не предполагает. Эти отношения связаны с условиями коммуникации, они изначально "культурны", а не "природны". Камень, например, являясь частью природы, не может ни подчиняться, ни властвовать, он, по сути дела, находится вне сферы этих отношений. В природе власти вообще не существует - это изобретение чисто культурное. Получается, что только в культуре (и только в культуре нашего типа) отношения между мужчинами и женщинами расписываются по схеме, которая постоянно замалчивается, но на деле также постоянно и продляется и воспроизводится: по схеме, которая складывалась постепенно и сейчас, ко времени ее более или менее полного утверждения, получила у психологов квалификацию садомазохистской. Сейчас мы переживаем как раз тот момент, когда такая интерпретация половых отношений вошла в свой апогей и стала видна арматура складывания этого понимания, стало видно, как оно формируется, от чего зависит, какие условия предполагает. В частности, только теперь стало заметно, насколько насильственно такое понимание половых отношений как раз именно "по природе" (если вообще здесь уместно говорить о какой бы то ни было "природе"). Становится все более понятно, что нужно было долго извращать людей: мужчин в сторону вменения получать самоубийственное удовольствие от унижения женщины, женщин - в сторону противоестественного удовольствия от надругательства над своим телом и духом, то есть нужно было долго приучать человечество к тому, что мужчина изначальный садист, а женщина - по сути своей мазохистка. Практически каждый человек заново вынужден решать для себя нелегкую задачу идентификации со схемой действий, предписанных его или ее полу. Сплошь и рядом, движимые императивами нравственности и сострадания, мы отказываемся от этих схем и в этом случае сразу же ощущаем всю тяжесть взятого на себя обязательства и обнаруживаем себя один на один со всей мрачной традицией последних тысячелетий. Татьяна Клименкова. Женщина как феномен культуры. Взгляд из России

❤️Галль Лидия Николаевна (1 сентября 1934 — 21 октября 2023) — советская и российская учёная в области физической электроники и масс-спектрометрии, одна из создательниц метода ионизации электроспрей (первоначально ЭРИ АД — «Экстракция ионов из растворов при атмосферном давлении»), профессорка, докторка физико-математических наук. В 1957 году окончила Радиофизический факультет Ленинградского политехнического института им. М. И. Калинина. В течение обучения сдала теорминимум Ландау. С 1957 года работала в Институте аналитического приборостроения РАН (до 1977 года — СКБ аналитического приборостроения АН СССР), где занималась разработкой теории электронно-оптического расчёта масс-спектрометрических приборов, разработкой новых методов ионизации для масс-спектрометрического анализа, созданием новых масс-спектрометрических приборов, разработкой методов и приборов для исследований свойств воды и водно-полевых систем в биологических объектах. В 1971 году защитила кандидатскую диссертацию на тему «Ионизация и формирование ионных пучков в источниках ионов с электронным ударом» по специальности физическая электроника, а в 1983 году — докторскую диссертацию на тему «Фокусировка и разделение ионных пучков статическими электрическими и магнитными полями» по той же специальности. В течение долгого времени занимала должность заведующего лабораторией методов и приборов экологического мониторинга Института аналитического приборостроения РАН. Авторка многих научных идей, методов и технических решений, в том числе — масс-спектрометрического метода ЭРИ АД («Electrospray») для анализа нелетучих биоорганических полимеров. Разработчица большинства отечественных статических масс-спектрометров. Авторка новой концепции роли воды в биохимических реакциях и биофизических процессах при функционировании живых организмов. Основные научные интересы лежат в области физики и оптики масс-спектрометрических приборов. В область научных интересов входит также изучение круга вопросов, связанных с биохимическими и биофизическими процессами в объектах окружающей среды, в том числе — изучение влияния внешних физических факторов низкой интенсивности на живые и модельные системы в виде водных растворов и создание для этого изучения новых методик и приборных комплексов с активным использованием возможностей масс-спектрометрических методов и методов диэлькометрии (диэлектрометрии). Одним из важных направлений, разрабатывавшихся Л. Н. Галль, являются новые подходы к изучению роли воды в химических (биохимических) реакциях в растворах, а также структуры воды в связанном и объёмном состояниях в биофизических объектах. К основным научным достижениям относятся: - разработка концепции фазового пространства применительно к расчётам масс-спектрометрических приборов; - предложение и разработка новых методов ионизации, таких как метод ЭРИ АД («электроспрей») для анализа нелетучих лабильных соединений масс-спектрометрическими методами и метод «скользящего разряда» для прямого масс-спектрометрического элементного анализа диэлектриков; - комплекс исследований физических особенностей ионизации электронным ударом, поверхностной термоионизации и ионизации в сильных электрических полях; - разработка ряда масс-спектрометрических приборов и источников ионов; - разработка новой концепции о роли воды в биохимических и биофизических процессах и в функционировании живых организмов. Опубликовано более ста научных статей и 52 авторских свидетельства и патента. Члениня Союза учёных и Секции физики Дома учёных им. М.Горького, члениня Всероссийского масс-спектрометрического общества. Почётная члениня Всероссийского масс-спектрометрического общества (2005), лауреатка награды ВМСО «Почётная медаль „За выдающиеся заслуги в области масс-спектрометрии“»(2007), лауреатка медали Томсона (2022, Международный масс-спектрометрический фонд IMSF (США)) и медали Мануэля Ривьероса (2022, Ассоциация масс-спектрометристов Латинской Америки и Бразильское масс-спектрометрическое общество). Члениня редакционной коллегии журнала «Научное приборостроение» и редакционной коллегии журнала «Масс-спектрометрия».

Семья выступает первичным агентом тендерной социализации. Родители, часто неосознанно, транслируют детям представления о «правильных» для мальчика или девочки видах деятельности. Согласно опросам, проведенным среди родителей юных спортсменов, при выборе секции для сына значительная часть отдает предпочтение игровым, единоборствам, силовым видам спорта, а для дочери - гимнастике, танцам, плаванию. Мотивация родителей зачастую связана не столько с физическими данными ребенка, сколько с представлениями о социально одобряемых ролях: мальчик должен быть сильным, смелым, готовым защищать, девочка - грациозной, женственной, привлекательной. При этом исследования показывают, что около 15% девочек хотели бы заниматься «мужскими» видами спорта - футболом, хоккеем, боксом, атлетической гимнастикой. Однако родители нередко препятствуют реализации таких желаний, опасаясь «маскулинизации» дочери, травм, социальной стигматизации. В результате девочки лишаются возможности развивать силу, скорость, стратегическое мышление, которые воспитываются именно в контактных и командных видах спорта. Ограничение выбора секций по гендерному признаку может иметь серьезные последствия для физического и психического здоровья детей. Мальчики, которых с раннего возраста направляют в жесткие, соревновательные виды спорта, могут испытывать чрезмерное давление, связанное с необходимостью соответствовать образу «настоящего мужчины» - быть первым, не показывать слабость, подавлять эмоции. Это повышает риск эмоционального выгорания, тревожности, агрессивного поведения. Девочки, занимающиеся традиционно «женскими» видами спорта, часто сталкиваются с завышенными эстетическими требованиями - к внешности, весу, пластике. В художественной гимнастике, фигурном катании распространена практика жесткого контроля массы тела, что может приводить к расстройствам пищевого поведения, нарушениям менструального цикла, психологическим травмам [6]. Вместе с тем девочки нередко оказываются лишены возможности развивать силу, выносливость, агрессивность в конструктивном ключе -качества, необходимые не только в спорте, но и в жизни. Гендерные стереотипы воспроизводятся не только в семье, но и в образовательных учреждениях. Анализ программ физического воспитания в школах и детских спортивных школах показывает, что они зачастую строятся на традиционных представлениях о различиях полов. Мальчикам предлагаются упражнения на силу, скорость, соревновательные игры, девочкам - на гибкость, координацию, эстетику движений. Такая дифференциация, хотя и учитывает некоторые физиологические особенности, искусственно сужает диапазон двигательных навыков и ограничивает потенциал развития каждого ребенка. Тренеры и педагоги, работающие с детьми, сами нередко являются носителями гендерных стереотипов. Согласно исследованиям, они склонны воспринимать мальчиков как более способных к спорту, требующему силы и выносливости, а девочек - к «мягким» дисциплинам. Это влияет на характер обратной связи, уровень требовательности, выбор методик тренировки. Девочкам реже предлагают усложнять программу, мальчиков реже хвалят за грацию и артистизм. В результате формируется замкнутый круг: стереотипы определяют практику, практика закрепляет стереотипы. Средства массовой информации и популярная культура активно транслируют образы «правильной» маскулинности и фемининности в спорте. Мужчины-спортсмены представлены как сильные, агрессивные, доминирующие, женщины - как грациозные, но физически «мягкие». Эти образы усваиваются детьми с раннего возраста и влияют на формирование спортивных предпочтений. Пронченко М.И. Гендерные стереотипы в спорте: как они влияют на выбор секций для девочек и мальчиков

полностью вышел первый сезон сериала Furious от Элизабет Меривезер, создательницы Dying for Sex, где в главной роли снялась Эмили Россам, которой наконец-то дали возможность раскрыться в образе героини очень непростой судьбы. про что: агентка ФБР Элис идет по следу серийной убийцы, жертвами которой становятся конкретные мужчины при деньгах и власти. весь сериал полон триггеров и тяжелых моментов, но стоит ли он просмотра? обязательно и вот почему: главная тема - траффикинг, сексуальная эксплуатация и (домашнее) насилие. мы живем в реалиях, где система не только не пытается бороться с этим, но часто и коррумпирована настолько, чтобы спонсировать и давать этому цвести и дальше. потому что это выгодно, это бизнес, а в основном ресурсе - проституированные девочки - нехватки не будет никогда. также тут исследуются и травмы, с которыми вырастают эти девочки. каждая из них по-разному реагирует на прошлое. и кто-то выбирает кровавый путь мести, потому что справедливость слепа, а на защиту со стороны взрослых не пришлось рассчитывать ни тогда, ни сейчас. часто такие события вызывают в памяти слепые пятна. и главная "антагонистка" сезона Кэтрин, которая убивает всех, кто когда-то сломал ее, только так и может попытаться сложить паззл в цельную картинку. ее зеркало - агентка Элис, которая тоже имеет достаточно темное прошлое, но решила стать винтиком в системе в надежде, что ее участие поможет изменить положение дел. принцип "сделай сама" нужно проверить на работоспособность, но в рамках закона. эти две противоположные друг другу девушки на самом деле следуют одному пути - докопаться до истины. кто-то выбирает пойти по трупам, а кто-то через собственные мучения. здесь хочется отметить, что не надо ожидать, что эта история будет похожа на Убивая Еву. эта история - совсем другая. да, кучерявая агентка vs убийца, меняющая парики и идентичности и пытающаяся убедить, что она это делает ради удовольствия и "угасающего света в глазах". но эта история не о любви и поиске себя. это общей боли, травме и попытке женщин выжить в мире мужчин. финал кажется чуть более оптимистичным, чем наши реалии, но наверное, оно и к лучшему. да и нас уже обрадовали тем, что будет 2 сезон. мне очень понравилось то, как раз за разом женщины помогают женщинам, пусть порой жесткими путями, но всегда отзываются и всегда слышат. система подводит женщин, откуда же им ждать помощи, спасения, милосердия и возможности стать видимыми? все это довольно неплохо исследуется в Furious. советовать хочу, но надо учитывать тему. Эмили Россам и Лола Петтикрю - это два таких сильных столба, за судьбами которых смотришь с напрягшейся веной на лбу и болеешь за то, чтобы каждая достигла своей цели.

#однафеминисткасказала всё ещё дурею как у нас всё повернулось в «мальчики бедни становятся маньяками и скулшутерами и серийными убийцами птшт мама в детстве не любила» КОГДА БЛЯТЬ ЖЕНЩИН ВСЯ ИСТОРИЧЕСКАЯ ПЛАНЕТА ВСЁ СУКА ОБЩЕСТВО КАЖДЫЙ ЧЁРТОВ МОМЕНТ БЫТИЯ НЕ ЛЮБИТ

Несмотря на то что формально российская образовательная политика выстраивается на универсальных принципах доступности и высокого качества образования для всех, фактически существует ярко выраженная дифференциация образовательных учреждений. Это происходит в том числе за счет запросов и практик родителей из среднего класса, которые оказываются наиболее активными потребителями образовательных услуг. Образование — одна из сфер производства социальных границ и неравенства, потому что хорошее образование — дефицитный ресурс, за доступ к которому идет борьба. Те, у кого этот доступ уже есть, не готовы разделять его с конкурентами. Именно поэтому, совершая образовательный выбор, родители стремятся поместить своего ребенка в близкую им социальную среду, стараются «не смешиваться» в классе с представителями других социальных групп. Родители из среднего класса учитывают социальное происхождение будущих одноклассников и их родителей, рассматривая, например, детей из рабочего класса и детей-мигрантов как опасных:

«Я не хочу иметь проблемы с детьми гопников и их родителями» (Платон, 42 г., программист, один ребенок)

Присутствие «благополучных» родителей и детей является условием формирования эффективной образовательной обстановки в учебных заведениях всех уровней. Менее обеспеченные родители опасаются элитных школ, в которых дети хорошо одеты, пользуются дорогими гаджетами. При этом сами родители из среднего класса также опасаются сравнения с более социально успешными родителями и стараются избежать социальной стигматизации своих детей:

Около нас есть, в принципе, две школы. В одну мы не пошли, хотя она и ближе к нам, там много детей из богатых семей, которых даже из загорода возят. Утром можно наблюдать целый кортеж из мерседесов. Соответственно, эти дети полностью упакованы. А мы не можем себе позволить не то что мерседес, мы не сможем покупать все эти последние гаджеты, планшеты, телефоны. Дети ведь жестокие. Я не хочу, чтобы мой ребенок был изгоем там (Елизавета, 32 г., швея, один ребенок)

В городском пространстве происходит социальная сегрегация учебных заведений. Появляются элитные школы, в которых аккумулируются ресурсы для успешного образования: в эти учебные заведения приходят «хорошие» дети из образованных семей, родители готовы поддерживать их и помогать в процессе обучения. С «хорошими» детьми работать легко и приятно, поэтому в таких школах служат квалифицированные учителя, любящие свое дело. Обучение в таких школах является подтверждением респектабельности родительской семьи, обеспечивая социальное (вос)произвоство образованного городского среднего класса. Одновременно появляются «школы-лузеры», расположенные на периферии городского образовательного пространства. Они характеризуются невысокими академическими достижениями учащихся, смешанным социальным и этническим составом учеников и не занимают высокие места в образовательных рейтингах. Такие школы не рассматриваются родителями как элемент престижного потребления, отвечающего критериям респектабельности. Таким образом, школа выполняет функцию социальной селекции, она не только закрепляет, но и увеличивает социальное неравенство. Ориентируясь в образовательном пространстве города, родители среднего класса делают все возможное, чтобы помочь ребенку поступить в «лучшую» и наиболее соответствующую их представлениям о хорошем образовании школу. Чернова Ж. В., Шпаковская Л. Л. Путевка в жизнь: Социологические эссе об образовании, классовом неравенстве и социальном исключении в России

Когда Джейн Гудолл впервые увидела, как шимпанзе Дэвид Седобородый собирает длинные стебельки травы и выуживает с их помощью термитов, предполагаемая граница между человеком и другими животными внезапно стала нечеткой. На дворе был 1960 год, а Джейн Гудолл была двадцатишестилетней секретаршей без специальной научной подготовки, которую ее наставник, признанный палеоантрополог Луис Лики, направил работать в национальный парк Гомбе в Танзании. Ее наблюдения, сделанные там, поставят под вопрос некоторые из наших любимых постулатов насчет собственной уникальности, в том числе господствующее представление, будто человек – единственный вид, использующий орудия. Гудолл послала Лики восторженную телеграмму, на которую последовал его знаменитый ответ: “Теперь нам придется либо переопределить «орудие», либо переопределить «человека», либо признать шимпанзе человеком”. Наблюдения Гудолл наделали шуму в научном сообществе. “Человек – изготовитель орудий” – так называлась вышедшая в 1949 году, высоко оцененная критиками книга антрополога Кеннета Оукли, однажды заявившего, что “с научной точки зрения самое удовлетворительное определение человека, вероятно, «изготовитель орудий»”. Наименование Homo faber – в переводе с латыни “человек делающий” – часто используется для обозначения якобы уникальной способности человека управлять окружающей средой с помощью орудий. Идея, что другие виды тоже способны использовать орудия, вызвала поэтому серьезное сопротивление. Однако последующие открытия показали, что наблюдения Гудолл – не случайные курьезы. Шимпанзе и другие приматы регулярно пользуются орудиями. Есть навыки по этой части и у бесчисленных других видов: крыс, дельфинов, ос-наездников, бобров и некоторых рыб (и это еще не полный перечень). Самые удивительные примеры, однако, демонстрируют наши дальние родственники – птицы. Дятловый вьюрок, один из группы дарвиновых вьюрков с Галапагосских островов, использует шипы кактуса или деревянные щепки, чтобы выковыривать насекомых из отверстий. Египетские грифы с силой бросают камни в страусиные яйца, чтобы вскрыть скорлупу. Черные вороны бросают на дорогу грецкие орехи и ждут, пока их раздавит машина. Вороны известны тем, что синхронизируют свои действия с машинами на пешеходных переходах. Когда загорается зеленый для пешеходов и люди переходят улицу, вороны выбегают бросить орех, затем тут же возвращаются на тротуар и дожидаются следующего зеленого сигнала, чтобы забрать расколотый орех с проезжей части. Но один из моих любимых примеров – зеленая кваква. Эта цапля собирает мелкие частички вроде крошек хлеба, перьев и поденок и роняет их в пруд себе под ноги. Эти предметы действуют как наживка, приманивая рыб туда, куда цапля может дотянуться и поймать их. Кристин Уэбб Высокомерная обезьяна Миф о человеческой исключительности и его значение

Ещё меня тронула трагическая история дочерей Карла Маркса, особенно Элеоноры. Она сыграла огромную роль в британском рабочем движении, а также в деле освобождения женщин. В соавторстве она написала манифест «Женский вопрос: с социалистической точки зрения», напрямую связывая угнетение женщин с капитализмом. С 16 лет Элеонора стала личным секретарем отца и сопровождала его на всех конференциях. Она же стояла у истоков Второго интернационала (1889 год) и вела международную переписку на нескольких языках. Кроме того, Элеонора создавала литературные переводы художественных произведений, увлекалась театром, играла в постановках и в юности даже мечтала стать актрисой. Энгельс завещал приличное наследство дочерям Маркса, но оно не принесло Элеоноре счастья. В 1884 её гражданским мужем стал Эдуард Эвелинг, который был официально женат (религиозный брак было практически невозможно расторгнуть). Их открытое сожительство было скандальным в пуританской Англии тех лет. Эвелинг был активным пропагандистом марксистских идей в Англии и других странах, переводил труды Маркса на английский язык. Эвелинг проявил себя также как незаурядный драматург и литературный критик. Однако в частной жизни он оказался редкостным моральным уродом. Он пользовался деньгами, которые Энгельс оставил Элеоноре, постоянно изменял ей, пил и проматывал состояние. В конце концов официальная жена Эвелинга умерла, но вместо того, чтобы жениться на Элеоноре, которая ждала свадьбы 14 лет, 47-летний Эдуард тайно расписался с 22-летней актрисой. На деньги Элеоноры под предлогом лечения он отправился в путешествие на медовый месяц с молодой женой. Когда правда всплыла наружу, Элеонора была шокирована и впала в жесточайшую депрессию. По одной из версий Эвелинг сделал вид, что раскаялся и предложил ей совершить двойное самоубийство (!!!) (По его версии она сама предложила и сама купила яд. Но в этом случае он ничего не сделал для предотвращения трагедии!). Он купил в аптеке яд, дождался, пока Элеонора его примет, но сам пить не стал, а спокойно ушёл из дома. После этого он получил в наследство её состояние (в свое время она оставила такое завещание), а суд полностью оправдал его (!!!). Однако после смерти Элеоноры сам Эвелинг прожил всего 4 месяца. Он был глубоко больным человеком, а ухаживала и лечила его именно Элеонора Маркс. Умер он в одиночестве, презираемый бывшими товарищами.

Между сном и настроением существует неоспоримая связь. Недостаток сна влечет за собой дурное настроение, и качество сна напрямую влияет на то, как недавно ставшая матерью женщина чувствует себя в первые дни, недели и месяцы после родов. Многочисленные исследования показывают, что плохое качество сна молодой мамы в послеродовой период повышает риск развития так называемой послеродовой депрессии, характерной для большинства молодых мам (вплоть до 85 %). В одном исследовании плохое настроение мам недельных младенцев полностью объяснялось тем, что им не удавалось выспаться ночью. В 2000 году Кэтрин Ли и ее коллеги из Калифорнийского университета в Сан-Франциско произвели ряд исследований с применением полисомнографа. Объектом изучения стали женщины в дородовой и послеродовой период. Ученые внимательно изучили изменения сна у молодых мам и попытались понять, как они связаны с настроением. По результатам исследований через месяц после родов мамы спят в среднем на 1,7 часа меньше, чем в третьем триместре беременности. Что еще интереснее, длительность сна через месяц после родов коррелирует с настроением: женщины, сообщающие о хорошем настроении, спали в среднем на 1,3 часа дольше, чем те, кто отмечал проявления депрессии. В другом исследовании было выявлено, что недостаток сна через неделю после родов даже предвещает развитие постродовой депрессии через шесть недель после родов, что иллюстрирует важность сна для психического здоровья. Сложно определить, что первично, плохое качество сна или плохое настроение. Является ли нарушение сна причиной аффективных расстройств? Или наоборот? Ученые утверждают, что справедливы оба предположения, как и то, что оба они могут вызвать своего рода порочный круг: депривация сна вызывает депрессию, которая, в свою очередь, усугубляет проблемы со сном. Есть и хорошая новость: существуют доказательства того, что, наладив сон недавно ставших мамами женщин, мы можем помочь им избежать проблем с настроением и психикой. В рамках исследования, проведенного на базе родильного отделения Больницы Святого Иосифа в канадском городе Хамильтоне Лори Россом и его коллегами, молодые мамы, оказавшиеся в зоне риска развития послеродовой депрессии, получили шанс высыпаться в больнице. Им предлагали отдельную палату и возможность оставить новорожденных на несколько часов ночью в отдельной палате. 179 женщин, участвовавших в исследовании за период между 1996 и 2001 годами, находились в зоне риска развития постродовой депрессии из-за депрессии или тревожных расстройств в анамнезе или других факторов, включая социально-экономические. После этой пятидневной помощи со сном в больнице количество обращений к психиатру в период до двух лет после родов оказалось ниже средних значений, что продемонстрировало уязвимость молодых мам к депривации сна в перинатальный период. София Аксельрод Когда дети плохо спят. Циркадные ритмы, часовые гены и другие секреты сомнологии для заботливых родителей

Репродуктивное тело женщины мыслится в терминах «обязательного материнства», согласно которым материнство структурирует и определяет единственно возможный вариант жизни женщины и ее тела. Это значит, что каждое женское тело должно быть или, по крайней мере, должно стремиться к выполнению своей репродуктивной функции, что включает не только рождение ребенка, но и уход за ребенком и его воспитание, заботу о семье. «Норма обязательного материнства» не является исключительно белорусским явлением. Она описывается, например, в работе российских исследовательниц Ольги Бредниковой и Надежды Нартовой, где материнство - это критерий и показатель «правильной» женственности, осуществления «правильной» женской роли. Под «режимом обязательного материнства» мы понимаем устойчивые конфигурации рассмотренных выше публичных дискурсов, которые задают матрицу понимания репродуктивного тела женщины. В рамках этого режима производятся и воспроизводятся характерные для него практики. Прежде всего, материнство (с отсылкой к аргументам о его естественности и «природности») представлено не как решение, предполагающее выбор, но как долг и обязанность. Каждая женщина - это потенциальная мать, которая должна сохранять свое репродуктивное здоровье и обязана реализовать свои репродуктивные возможности. Вся жизнь женщины должна быть подчинена этому императиву, в соответствии с которым выстраивается к ней отношение со стороны различных государственных структур. Это проявляется, например, в дискуссиях об абортах. Материнство в статьях представлено как социально нормальное поведение для женщин, в то время как явления, препятствующие деторождению, осуждаются. В Беларуси искусственное прерывание беременности всегда было разрешено, однако в официальной риторике высказывается крайне негативное к нему отношение:

Увы, пока потенциальные матери поступают с точностью до наоборот: на их совести, по итогам прошлого года, 116 тысяч абортов. Свою роль играет и реклама, точнее, антиреклама материнства. Между тем, именно в этой области кроется еще один демографический резерв.

В демографически неблагополучной стране, как наша, искусственное прерывание беременности не должно быть едва ли не самой распространенной и, что немаловажно, доступной операцией. Но сейчас прерывание беременности входит в государственный минимальный стандарт здравоохранения, для него практически не предусмотрено ограничений.

При этом вопросы контрацепции, предупреждения венерических заболеваний всегда связываются с идеей о рождении здорового потомства. Иначе говоря, государство следует такой логике: нужно позаботиться о здоровье женщины, чтобы она родила здоровых детей.

Ситуацию с заболеваниями, передающимися половым путем, специалисты считают чрезвычайной. По данным Всемирной организации здравоохранения, Беларусь - на 3-м месте среди стран Европы и СНГ по интенсивности распространения заболеваний, передающихся половым путем. При таком раскладе перспективы репродуктивного здоровья населения и возможности иметь здоровое потомство - весьма проблематичны. Так же, как и перспективы демографической безопасности страны, ее будущего.

Соответственно, контрацепция дает возможность женщине родить здорового ребенка в правильное время. Контрацепция приемлема только в том случае, если все-таки в итоге женщина родит ребенка. Современная женщина, если позволяют религиозные убеждения, не ставит целью своей жизни переход из одного декретного отпуска в другой. За последние десятилетия она достаточно повзрослела, чтобы хотеть от жизни большего: успешной карьеры, материального достатка, внешней привлекательности и внутреннего комфорта. Да что там! Удовольствия от секса без оглядки на то, что одна безумная ночь обернется очередной беременностью. Это не значит, что она не хочет детей. Хочет! Но тогда, когда готова их растить и воспитывать, столько, сколько сможет поставить на ноги. Женщина - уже не инкубатор, а личность, которая наравне с мужчиной планирует семейную жизнь и готовится к осознанному родительству. Этот дискурс «частичного освобождения» женщины от постоянного выполнения своей репродуктивной функции во многом связан с тем, что женщина рекрутируется и как работница, которая должна также поддерживать определенную экономическую систему. Режим «обязательного материнства» включает также темы бесплодия и новых репродуктивных технологий. Именно бездетность делает явной норму обязательного материнства. Российские социологи Ольга Бредникова и Надежда Нартова отмечают, что бесплодие в повседневной жизни становится маркером «социальной дефектности». В статьях «СБ» активно обсуждаются «социальные» причины бесплодия, а именно - «неправильное» поведение женщины (беспорядочная добрачная сексуальная жизнь, аборты, вредные привычки и т.п.). Вслед за российскими исследовательницами мы можем констатировать приписывание женскому бесплодию категорий аморальности. Появление подобных категорий и осуждающего дискурса сводят ценность женщины к ее способности выносить и родить ребенка. <...> Рождение детей представлено как непреложная ценность, которая увязывается с такими категориями, как «счастье», «радость» и т.п. Только выполнение своей репродуктивной функции может помочь женщине обрести истинное «счастье». Идеологическая система строится таким образом, что женщина должна ощущать транслируемый ей «долг» (рождение детей) как собственное желание обрести то, что является ценным для общества. При этом романтизируется как материнство вообще, так и физиологические процессы, сопровождающие, например, беременность и роды: «Медики считают, что роды в абсолютном большинстве случаев омолаживают женский организм. Это, конечно, потрясение, но с положительным эффектом»: «но поверь, что самое прекрасное время в жизни женщины - ожидание ребенка. Хотя тебе многое предстоит сделать, чтобы беременность и роды протекали легко и без осложнений и закончились рождением здорового, крепкого малыша». Романтический дискурс призван создать/укрепить представление о нормальности и желательности происходящих с телом женщины физиологических изменений, наделяя их позитивными коннотативными значениями. Таким образом, романтический дискурс выполняет функцию создания позитивного образа материнства, репродукции. Этот процесс идеологизирует женское тело, наделяя его многими эмоционально окрашенными значениями. Другими словами, конструируется установка, в соответствии с которой материнство и рождение детей - это то, что, безусловно, должно вызывать позитивную реакцию. Итак, репродуктивное тело женщины осмысляется исходя из установок режима «обязательного материнства». Этот режим включает два аспекта - нормализацию и патологизацию. Все иные варианты жизнеопределения женщины, кроме материнства, патологизируются. Помимо этого, режим «обязательного материнства» характеризуется рядом предписаний в отношении репродуктивного тела женщины, которые будут рассмотрены нами далее. Социально одобряется не материнство вообще, а строго определенный тип материнства. Другими словами, женщине вменяется не только обязанность реализовать свою репродуктивную функцию, но сделать это определенным образом и в определенных условиях. Щурко Татьяна Александровна «Обязательное материнство»: репродуктивное тело женщины как объект государственного регулирования (на материале газеты «Советская Белоруссия»)

Современная биохимия благодаря открытиям молекулярной биологии вышла далеко за рамки изучения органов, редуцировав область исследований до тканей, клеток и микроорганизмов. Явление, которое я назвала «органами без тел», относилось ко все более и более малым объектам. Изменение размера — также свидетельство изменения масштаба обменов. Коммерциализация живой материи значительно расширилась и стала более эффективной, чем когда-либо. Торговля органами, а также тканями и клетками, то есть коммерциализация живого материала для медицинских исследований или лечения, — это глобальное явление. Причем страны третьего мира поставляют большее число «запасных деталей»: эмбрионы из Кореи, почки из Бразилии, глазные яблоки из Колумбии. Существование торговли органами или участие биоматериала в экономическом обмене основывается на ряде теоретических допущений, которые я считаю сомнительными: они путают части с целым и поощряют то, что я считаю извращенным представлением о взаимозаменяемости органов. То есть то, что все органы или живой материал одинаковы, и поэтому одна почка так же хороша, как и любая другая, одна матка будет работать так же хорошо, как и любая другая. Яичник есть яичник. Все органы равны, но некоторые более равны, чем другие; следовательно, все органы в равной степени подлежат обмену, а законы, с помощью которых пытаются регулировать этот рынок, как известно, неэффективны. Что беспокоит меня в теоретических основаниях этой практики — так это ложно обнадеживающее представление о тождестве телесного материала. С моей точки зрения, оно утаивает важность различий в определении того, что я бы назвала сингулярностью субъекта. Позвольте мне рассмотреть эту проблему с другой стороны, непосредственно связанной с новыми репродуктивными технологиями: на кону во всей этой расчлененке и свободном обращении органов или живых клеток — распад времени или темпорально-сти. Ранее я уже сказала, что наблюдение клинической анатомии нуждается в трупе, мертвой материи, в качестве основного материала или текста для расшифровки. Так что она имеет прямое отношение к смерти. Феномен «похищения трупов» в XIX веке создал благодатную почву не только для макабрической торговли, но и для народного воображения, сотворившего ужасающие образы современной науки. Современные биотехнологии приостанавливают время гораздо более изощренным способом; только подумайте о том, как работает репродукция в случае искусственного оплодотворения: заморозка спермы, яйцеклетки или зародыша приостанавливает репродуктивный процесс на неопределенный срок (можно оплодотворить яйцеклетку сейчас и довести процесс до завершения через 20 лет). Экстракорпоральное оплодотворение предполагает другой вид прерывистости в репродуктивном процессе: предварительная гормональная подготовка пациента, затем выращивание зрелых клеток, само искусственное оплодотворение, деление клеток в пробирке, перенос эмбриона в матку. Кроме того, новые социальные формы деторождения, такие как суррогатное материнство, делят репродуктивный континуум на разные уровни материнства, соответствующие разным моментам во временной последовательности: теперь есть овулярная мать, маточная мать, социальная мать. Это нарушение темпоральности проложило дорогу другому явлению, которое я бы назвала перверсивным: лучше всего его иллюстрирует радикальный пример межпоколенческого деторождения с помощью трансплантации. Речь не только о романах Фэй Уэлдон (например, «Клонирование Джоан Мэй»), в которых уже описан случай того, как мать выносила детей своей дочери. Подобное привлекает внимание различных комитетов по биоэтике, разрабатывающих законодательство по этому вопросу. Мне кажется, что межпоколенческое деторождение выкристаллизовывает опасную идею тождественности: если все матки равны и взаимозаменяемы, то все женщины одинаково могут выполнять функцию вынашивания ребенка. Эта якобы тождественность, которая должна устранить все другие оси различий, будь то раса или возраст, вызывает серьезное беспокойство. Фактически она означает иллюзию одинаковости среди женщин, которая скрывает самые пагубные формы социального контроля и, следовательно, иерархических сил, которые создаются в области воспроизводства. Постулируемое «равенство» всех женских тел приводит к более глубоким и более прибыльным формам эксплуатации. Брайдотти Рози Изображения тела и порнография репрезентации

Во всей этой жуткой истории Линдси Клэнси лично я вижу, в первую очередь, еще одно подтверждение того, насколько общество в целом и медицинская система в частности слепы и глухи к проблемам женщин. Под спойлером краткая история, не читайте, если вы в уязвимом состоянии. В 2023 году медсестра Линдси Клэнси, долгие месяцы страдавшая от послеродовой депрессии, неоднократно обращавшаяся за помощью, убила троих своих детей и попыталась покончить с собой. В результате этой попытки она осталась навсегда парализованной ниже пояса. Сейчас продолжается судебный процесс, дело вызвало огромный общественный резонанс и в Штатах, и по всему миру. Защита пытается доказать, что Линдси действовала в состоянии послеродового психоза, который вовремя не распознали врачи. Обвинение настаивает на хладнокровном спланированном преступлении. Я, разумеется, не буду выносить свой вердикт, не моя это задача. Но несколько моментов просто вынуждена отметить. Линдси неоднократно обращалась к врачам, но назначенные препараты не работали и только ухудшали ситуацию. Также она говорила своим близким о том, что ее преследуют мысли о причинении вреда детям, но боялась сообщать о них врачам, из-за страха, что детей у нее заберут. Когда она жаловалась на ухудшение состояния, ей довольно хаотично меняли схему лечения, назначая все новые и новые препараты. На момент трагедии она принимала, по некоторым данным, 13 (ТРИНАДЦАТЬ!!!) препаратов, выписанных по 30 рецептам. Только вдумайтесь! В книге "Невидимые женщины" Кэролайн Криадо Перес приводит массу примеров того, как современная медицина выстроена вокруг мужского тела, мужских болезней как эталона. Это проблема выражается и в игнорировании женской физиологии, и в гендерных разрывах в исследованиях, и в проблемах в диагностике (знали ли вы, что инфаркт у женщин выглядит совсем иначе, чем у мужчин?). Но, пожалуй, самое красноречивое, это то, как врачи психологизируют женскую боль, женские жалобы на здоровье. Жалобы на боль чаще списывают на "истерику", а верный диагноз и лечение женщины зачастую не могут получить годами. Такое положение вещей буквально стоит женщинам жизни. В данном случае - жизни ее детей. И такие трагедии будут повторяться, если медицина не перестанет относиться к мужскому телу и психике как к универсальному стандарту.

#однафеминисткасказала Мы кстати не так уж часто об этом говорим, а зря. Женщинам не обязательно испытывать насилие на себе лично - достаточно с детства наблюдать, как "наказывают" других женщин за что бы то и было, чтобы корректировать свое поведение в соответствии с патриархальными стандартами и испытывать страх и дискомфорт. Не обязательно слышать "ты плохо водишь, потому что ты женщина", достаточно периодически видеть "автоледи наехала на пешехода". Не обязательно сталкиваться с наказанием лично, чтобы ощущать его неотвратимость, если ты сделаешь что-то неприемлемое для женщин. А это постоянное фоновое напряжение и страх. Почему же женщины тревожные, почему же, наверное химический дисбаланс в мозге, проблема в ее расстройстве, которое мы не можем доказать, а не в том, что у женщин есть тысяча причин тревожиться, даже если они не находятся в ситуации насилия лично и прямо сейчас (или находятся, но не воспринимают это как не-норму). Неудивительно, что женщины страдают от депрессии. Угнетение вызывает депрессию, а депрессия, как это ни парадоксально, часто является самым сильным способом выражения протеста, на который человек способен в дегуманизирующей ситуации.

Десять прямых способов противодействовать патологизации женщин и девочек и в итоге покончить с ней Текст: докторка Джессика Тейлор «Сексуальная, но сумасшедшая» Перевела нейросеть Gemini, отредактировала и сократила Настасья Книгина  3/4 Начало 8. Бросить вызов мизогинии и разрушить её Пожалуй, это самый сложный пункт из всего списка. Ненависть к женщинам ощущается физически — психиатрия только обеспечивает ей легитимную медицинскую форму. Мизогиния — одна из последних форм угнетения, само существование которых признается очень неохотно. Когда женщины говорят о ней, их выставляют сумасшедшими, истеричными, утрирующими феминистками, благодаря чему мизогиния продолжает беспрепятственно существовать. Я регулярно консультирую сотрудниц полиции, Национальной службы здравоохранения, муниципальных органов и частных компаний, руководительницы которых заявляют о проблеме мизогинии. Но в девяти случаях из десяти им не удается убедить лиц, принимающих решения, распорядительниц бюджетов или советы директорок в том, что мизогиния вообще существует. В 2020 году я встречалась с руководительницами нескольких национальных институций, которые хотели бороться с открытой мизогинией в своих службах, и лишь одной из них удалось убедить совет директорок и получить финансирование на эти цели. В остальных случаях инициативы блокировались высшим руководством с аргументами, что мизогинии не существует, либо что изменение отношения к женщинам среди клиенток или сотрудниц будет «несправедливым по отношению к мужчинам». Необходимы стратегические, системные, глобальные подходы к борьбе с мизогинией, которая влияет и наносит вред 51% населения земного шара. Главная проблема преодоления мизогинии в том, что она требует от остальных 49% населения признать ее существование, а также признать причину, по которой она существует: женщин позиционируют, изображают в культуре и считают существами ниже мужчин (inferior to men). Как замечали феминистки и исследовательницы до меня, когда люди привыкают к привилегиям, равенство начинает казаться им угнетением. Судя по всему, попытки бороться с мизогинией на любом уровне вызывают у многих мужчин сильный дискомфорт. Однако, несмотря на это неизбежное сопротивление, перемены жизненно необходимы. Пока мизогиния продолжает поддерживаться, психиатрия и патологизация женщин и девочек продолжат считаться легитимными. 9. Лишить фармацевтические компании финансирования и инвестировать в доступную и бесплатную терапию травмы Фармацевтические компании зарабатывают миллиарды долларов в год на разработке, расширении показаний к применению, маркетинге, производстве и продаже психотропных препаратов, которые только в Великобритании выписывают миллионам взрослых. Во всем мире сотни миллионов людей принимают антипсихотики, антидепрессанты и седативные препараты, чтобы «справляться» со своими диагнозами. Это прямое доказательство того, что на борьбу с дистрессом, травмой и эмоциональным вредом выделяются колоссальные бюджетные средства. Эти деньги можно было бы использовать для создания бесплатных травма-информированных служб и бесплатных кризисных травма-центров, куда люди, ощущающие желание уйти из жизни или находящиеся в кризисе, могли бы обратиться за помощью без страха быть принудительно госпитализированными, диагностированными, подвергнутыми медикаментозному лечению или седации. Средства для этого есть. Я отказываюсь принимать оправдания, будто на терапию травмы, поддержку и информирование людей, которым это необходимо, нет денег. Деньги есть, просто они расходуются неверно. 10. Запретить использование ЭСТ и психиатрической эвтаназии для всех, а также выплатить компенсацию всем, кто пострадала от психиатрических препаратов Использование электросудорожной терапии (так называемой – Н.К.) опасно, архаично и основано на искаженных представлениях о ее эффективности и рисках. Большинство людей в Великобритании даже не подозревают, что её ежегодно применяют более чем к 2 500 человек для «лечения психических расстройств». В большинстве случаев статистика показывает, что ЭСТ назначается против воли пациенток и без их информированного согласия. В травма-информированном будущем этому методу нет места. Ни один человек не нуждается в воздействии электрическими токами на мозг до вызова серии судорожных приступов в качестве «лечения» депрессии. Кроме того, хотя эта практика пока ограничена лишь небольшим числом стран, мы должны остановить использование психиатрической эвтаназии и саму концепцию того, что человека может находиться в «безнадежном» состоянии без перспектив улучшения. Смерть не может считаться методом лечения человеческого дистресса, а в отношении специалисток, которые единогласно согласовывали и санкционировали смерть молодых женщин и девочек, переживших изнасилования и абьюз, должно быть проведено расследование и приняты соответствующие меры. Нет никаких доказательств того, что ментальное здоровье тех женщин и девочек было разрушено настолько безвозвратно, что смерть стала для них лучшим выходом. Это чудовищное и трагическое использование возможностей медицинской и психиатрической диагностики. Хотя добровольная эвтаназия может быть допустима для некоторых людей с мучительными, изнуряющими соматическими заболеваниями и состояниями, эти случаи опираются на длительную доказательную базу, четкие тесты и протоколы исследований, позволяющие выявить, доказать, отслеживать и контролировать заболевание. Этого нельзя сказать о психиатрических расстройствах: в отношении большинства из них ведутся острые дискуссии, существуют ли они вообще, и нет никаких тестов, снимков или обследований, способных подтвердить их наличие или отследить динамику лечения. На этом основании, а также из-за культурного, исторического и контекстуального характера психических расстройств, определение которых регулярно меняется, подобные окончательные и необратимые «виды лечения» недопустимы. Смерть не является легитимным медицинским лечением или способом решения проблемы травмы и дистресса. #джессика_тейлор #перевод_sexy_but_psycho #травма_информированный_подход © На стороне женщины

Десять прямых способов противодействовать патологизации женщин и девочек и в итоге покончить с ней Текст: докторка Джессика Тейлор «Сексуальная, но сумасшедшая» Перевела нейросеть Gemini, отредактировала и сократила Настасья Книгина  2/4 Начало 4. Внедрить травма-информированный подход к ментальному здоровью на всех уровнях каждой системы Мы должны оставить в прошлом эпоху медикализации и патологизации травмы, дистресса, эмоций и человеческих страданий. Наша система не работает. Мы создали сотни психиатрических расстройств и сотни методов психиатрического лечения, но при этом не добились никакого прогресса или улучшения общественного ментального здоровья. Мы не решаем проблемы бедности, угнетения, неравенства или травмы — мы просто даем человеческому дистрессу новые медицинские названия, а затем перекладываем ответственность на мозг конкретной человеки. Нам необходимо перейти к подлинно социальной модели (учитывающей контекст, окружение и социальные причины страданий) и травма-информированному подходу. Этот подход отвергает патологизацию и психиатрические диагнозы и исходит из того, что травма и дистресс — это нормальная, естественная реакция на тяжелые обстоятельства и жизненный опыт. Мы не можем продолжать превращать любую негативную эмоцию или поведение в медицинское расстройство с соответствующей таблеткой. Людиням нужно дать возможность чувствовать эмоции, распознавать их, говорить о них, проживать их, понимать их и справляться с ними. Мы не можем и дальше держать общество под наркозом, а потом удивляться, что не так. Согласно статистике, наше общество состоит из миллионов травмированных людинь, и никого из них не слушают и не защищают. Эти изменения потребуют полной перестройки систем целиком, включая здравоохранение, уголовное правосудие, пенитенциарную систему, государственное управление, СМИ и образование.  Это можно сделать — психиатрия своим примером уже доказала возможность масштабирования теорий. Мы можем изменить концепции и нарративы и перейти к гуманистическим, травма-информированным формам поддержки человеки без патологизации. Поскольку женщины и девочки – главные пострадавшие от этой формы угнетения, они, скорее всего, почувствуют пользу от этого перехода первыми и в наибольшей степени. 5. Оспорить ненадлежащее использование концепции ACEs Во многих странах мира наблюдается растущий интерес к концепции ACEs (Adverse Childhood Experiences — Тяжёлый детский опыт). На самом деле это не целостная методологическая база или теория. Упрощенно говоря, опросник ACEs представляет собой базовый список из десяти вопросов о возможных тяжёлых событиях, с которыми взрослые могли столкнуться в детстве. При этом опросник упускает сотни других факторов: буллинг, бедность, расизм, болезни, отсутствие дома, миграцию, статус беженки, употребление алкоголя и наркотиков в окружении и так далее. Его начали применять в социальной работе, психологии, образовании, охране правопорядка и здравоохранении. Теперь его ошибочно считают «травма-информированной практикой», где можно набрать баллы от нуля до десяти, получить свой «индекс ACE» и на его основе прогнозировать вероятность тяжелых жизненных событий, заболеваний и особенностей поведения. Это недостоверно, никогда не имело научной доказательной базы и представляет собой грубейшее злоупотребление инструментом. Опросник уже используется для того, чтобы вносить неродившихся детей пострадавших от насилия женщин в реестры риска, отказывать в страховании жизни и здоровья или препятствовать детям, пережившим насилие, в получении поддержки. Чтобы двигаться вперед, специалисткам необходимо отказаться от концепции ACEs и прислушаться к авторам методики, чья работа подверглась искажению и нецелевому использованию. Вместо опросника ACEs специалистки и институции могут внедрять профильную травма-информированную работу и фокусироваться на конкретной человеке, которой они оказывают помощь, вместо того чтобы пытаться категоризировать её травму и высчитывать балл по десятибалльной шкале. Концепция ACEs уже ввела в заблуждение миллионы людинь. Хотя она может иметь определенную ценность при анализе статистических закономерностей и распределений на уровне популяций, ей не место в индивидуальной практике, оценке рисков, маршрутизации пациенток, прогнозировании исходов или терапевтической поддержке. 6. Переобучить специалисток Изменения такого масштаба потребуют масштабного переобучения всех специалисток — от медсестер до судей. Специалистки должны понять, что психиатрическое диагностирование женщин и девочек наносит им тяжелый вред и создает предвзятое отношение к ним на всю оставшуюся жизнь. Их нужно обучить другим, более безопасным методам работы с травмированными и находящимися в состоянии дистресса женщинами и девочками — методам, не предполагающим медикаментозного лечения или седации. Это потребует времени и строгого внешнего регулирования, чтобы избежать повторения ситуации с ACEs при внедрении травма-информированных подходов к ментальному здоровью. Критически важно, чтобы эта альтернативная концепция, противостоящая медицинской модели, не была поглощена или размыта доминирующими институтами и специалистками традиционной медицинской модели. Травма-информированные подходы и теории должны оставаться за пределами медицинской модели и никогда не стремиться медикализировать, диагностировать или назначать препараты тем, кого мы поддерживаем своей работой. В процессе переобучения специалисток на всех уровнях мы также должны обеспечить, чтобы их собственная рабочая среда стала травма-информированной. Бесполезно пытаться внедрять травма-информированный подход в работу с клиентками, если сама команда специалисток выгорела, травмирована и находится в состоянии хронического дистресса из-за своей ежедневной работы. Точно так же нельзя говорить о травма-информированной рабочей среде, если специалисткам не рекомендуют или прямо запрещают говорить о собственных травмах, травме свидетельницы и личной связи с работой, которую они выполняют. Это означает, что абсолютно каждому отделу кадров придется изменить подход и переобучить своих сотрудниц и руководительниц с позиций травма-информированной и антипатологизирующей перспективы. Это позволит гарантировать, что сотрудницы не будут подвергаться дисциплинарным взысканиям или дискриминации за то, что они испытывают дистресс или переживают травму. 7. Изменить язык и нарративы, транслируемые широкой публике Один из главных факторов, благодаря которому психиатрия вошла в мейнстрим — то, что писательницы, философини, издательницы, благотворительные организации, правительства, знаменитости и СМИ на протяжении нескольких десятилетий транслировали тысячи неверных и вводящих в заблуждение сообщений о ментальном здоровье, травме, расстройствах, медикаментах и лечении. Теперь нам необходимо общими усилиями опровергнуть и скорректировать эти посылы и предложить миллионам людинь, которым внушили, что у них «психическое расстройство», гуманистические, сострадательные и травма-информированные нарративы. Это процесс, который также займет много времени. Однако благодаря возможностям современных социальных сетей он может пройти быстрее, чем процесс, сделавший медицинскую модель доминирующей. Соцсети дают нам возможность охватить миллионы людей за считанные минуты, и если эти сообщения будут исходить от влиятельных компаний, лидерок мнений и руководительниц государств и институций, мы сможем добиться серьезных системных изменений очень быстро. #джессика_тейлор #перевод_sexy_but_psycho #травма_информированный_подход © На стороне женщины

Десять прямых способов противодействовать патологизации женщин и девочек и в итоге покончить с ней Продолжаю тему изменений в пси-помощи, социальной защите и судебной системе, о которых стоит размышлять, даже если прямо сейчас по не зависящим от нас причинам не можем их осуществить в полной мере. В списке есть и то, что отдельные пси-специалистки могут делать уже сейчас. 1/4 Текст: докторка Джессика Тейлор «Сексуальная, но сумасшедшая. Как патриархат использует травмы женщин против них» Перевела нейросеть Gemini, отредактировала и сократила Настасья Книгина  1. Перестать распространять и использовать психиатрическую дезинформацию: теорию химического дисбаланса, утверждения о том, что ЭСТ (электросудорожная терапия) не несет рисков, что лекарства «восстанавливают баланс веществ» или что «психические заболевания наследуются*». Все эти нарративы мешают обществу понять природу травмы. Школьницам, студенткам университетов и обучающимся специалисткам до сих пор преподают мифы и концепции, которые сейчас публично опровергают даже Американская психиатрическая ассоциация (APA) и Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ). Несмотря на это, миллионы людинь всё еще верят, что проблемы с ментальным здоровьем вызваны дисбалансом химических веществ в мозге и генетикой, унаследованной от родителей. Ни одна из этих теорий не является достоверной, и пришло время для официальных опровержений и выплаты компенсаций. Врачини общей практики и медсестры ежедневно продолжают говорить своим пациенткам, будто у тех наблюдается химический дисбаланс в мозге — хотя его не существует, его невозможно проверить, доказать или проследить его изменения на фоне приема препаратов, якобы его устраняющих. У докторок не должно быть возможности давать вводящую в заблуждение или неверную информацию о психотропных препаратах, и должны быть предусмотрены четкие механизмы привлечения к ответственности за такие случаи. Я общалась со многими женщинами, которым никогда не рассказывали о побочных эффектах или последствиях синдрома отмены при приеме препаратов. Более того, я сталкивалась с тем, что специалистки отрицают само наличие побочных эффектов или синдрома отмены у широко применяемых лекарств. Это должно измениться. Маркировка медикаментов, включая описания и официальные заявления регуляторов фармацевтического рынка, должна критически изучаться и оспариваться, пока не станет достоверной. В рекламе психиатрических препаратов недопустимо использование сенсационных формулировок, изображений или заявлений. Информированное согласие и телесная автономия должны стать приоритетом. Врачини и пси-специалистки обязаны проводить полные консультации: объяснять, как работают препараты, каковы побочные эффекты и как будет проходить процесс отмены. Достоверная, нейтральная информация должна стать золотым стандартом. У специалисток должны быть жизнеспособные альтернативы на случай, если пациентка решит отказаться от приема медикаментов. 2. Провести независимое расследование массовой медикализации женщин и девочек. Западные страны должны инициировать независимые расследования, чтобы установить, скольким женщинам был нанесен вред неоправданным лечением, операциями, ЭСТ, установить, сколько женщин пострадали от дозировок психотропных препаратов и транквилизаторов и сколько из них умерли. В ходе этого процесса необходимы прозрачность и уважение к человеческому достоинству, поскольку психиатрические диагнозы и методы лечения затронули женщин и девочек всех возрастов. Независимые расследования (и, по возможности, академические исследования) должны быть сосредоточены на связи между обращениями женщин и девочек по поводу мужского насилия и тем, как часто им после этого ставят психиатрические диагнозы. И наоборот: расследования должны изучить проблему отсутствия доступа к правосудию для женщин и девочек, имеющих психиатрический диагноз или считающихся «психически больными», особенно в судебных процессах по делам об изнасилованиях, домашнем и сексуализированном насилии. Государственные службы обязаны ставить права людини выше своей репутации и маркетинга. Нужно меньше внимания уделять репутации и управлению брендом и больше — этичной практике. Общество теряет доверие к системам здравоохранения, уголовного правосудия, правительствам и специалисткам, потому что никто не говорит людиням правду. Статистика подтасовывается, профессиональная этика подменяется модными словечками, вместо системных изменений проводятся имиджевые кампании, ошибки скрываются, специалистки выгораживают друг друга, а организации принимают правила, выгодные им самим. 3. Запретить использование психиатрических обвинений, когда женщины сообщают о мужском насилии или злоупотреблениях Один из самых эффективных способов лишить женщин и девочек доступа к правосудию или справедливому разбирательству — обвинить их в наличии психического заболевания. И снова: пока в публичных кампаниях утверждается, будто стигмы вокруг «ментального здоровья» больше нет, судебные системы на всех уровнях опираются именно на эту стигму, чтобы разваливать дела и вынуждать пострадавших отзывать показания.   Необходим четкий запрет на намеки или прямые утверждения, что женщины и девочки в психозе, бредят, психически больны, эмоционально нестабильны, или использовании других психиатрических терминов с целью дискредитации их показаний в судах по семейным или уголовным делам. Это должно рассматриваться как дискриминация. С этой целью необходимо провести расследование случаев принудительной или навязанной психиатрической или психологической экспертизы женщин и девочек в уголовных судах и судах по семейным делам. В настоящее время, что бы ни говорила женщина или девочка, она сталкивается с предвзятым отношением. Она не может свободно отказаться от психиатрического освидетельствования, даже если знает, что его результаты будут использованы для ее дискредитации или угнетения. Если она отказывается от экспертизы, её отказ трактуется как следствие «психического заболевания», упрямства или девиантности. Если же она соглашается на экспертизу, существует крайне высокий риск того, что некоординируемая «экспертка», назначенная судом, бегло поставит ей диагноз «расстройство» всего после одного часа общения. В данном контексте психиатрия регулярно используется как оружие против женщин и девочек в судебных процессах, и это должно быть немедленно прекращено. И наоборот, нам необходимо остановить практику, когда полицейские, социальные работницы, специалистки в области ментального здоровья, юристки и адвокатки сами добиваются психиатрических диагнозов для своих клиенток, чтобы «доказать причинение психологического вреда». Нет никакой необходимости навешивать пожизненные психиатрические ярлыки (которые создадут предвзятое отношение к клиентке и обрекут ее на годы приема препаратов, меняющих сознание) лишь для того, чтобы доказать, что тяжелое преступление вызывает травму. Используйте исследования, привлекайте квалифицированных эксперток или просто возьмите показания у самой клиентки. Используйте заявления о воздействии преступления на жертву (victim impact statements) по назначению, а не для галочки. Использование психиатрических диагнозов как доказательства того, что изнасилование, абьюз или торговля людьми причинили вред вашей клиентке, может казаться удачной идеей в моменте. Однако эти деяния уже являются противоправными, а риски, связанные с медикаментозным лечением и психиатрическими диагнозами (которые, возможно, никогда не удастся удалить из медицинской карты), значительно превышают любую сиюминутную пользу. Если, как утверждают многие, диагноз не несет в себе никакой стигмы и патологизации, а освидетельствование, лечение и прием препаратов — это абсолютно свободный и информированный выбор, то с моими предложениями не должно возникнуть никаких проблем. *Джессика имеет в виду, что когда речь идёт о психическом страдании, нет реального способа отделить влияние генов от влияния среды, природа и воспитание сложным образом взаимодействуют. Статья Марины Гранатштейн с неприятной правдой об исследованиях наследуемости шизофрении #джессика_тейлор #перевод_sexy_but_psycho #травма_информированный_подход © На стороне женщины

Из смешного - на реддите точно также ноют о том, что "твою подружку забрала машина техногосударства", запевая песню о том, что старые функции мужа забрала наружа. Вольный пересказ: а вот нонеча не то, что давеча. Вот раньше женщина хотела от мужчины базовый минимум, ей базовый минимум предоставлялся и было все по божьему порядку. Затем пришло снижение преступности, камеры на каждом шагу, контрацепция и трудовой кодекс, и стали женщины довольны. Что называется, дайте хоть глазком посмотреть, как-то не просматривается картинка через множественные социальные язвы, ну да ладно. Женщинам теперь от мужчины ничего не надо, кроме роскошного люкса - чтобы был гуманоидом, эмпатом, мылся и работал. Еще эти ужасные женщины хотят красоты и внимания, а еще сытости и стабильности (совсем охуели!) "Телевизер мне природу заменил!" - трагически поет кот Матроскин. За этот пост я зацепилась, потому что там высвечена пара интересных поинтов - они начинают догадываться. "Я часто думаю, что мужчины думают, что женщины желают быть в отношениях любой ценой, поэтому они неизбежно снизят свои ожидания, чтобы в эти отношения попасть. СПОРНО! Походу они не хотят в отношения любой ценой" Майн готт, до них начинают доходить азбучные истины, восхвалим же. Дальше идет история о том, что навыки физического труда обесценились, а навыки социального труда выросли в цене. Я бы поспорила, показав прайс на генеральную уборку квартиры от агентства, насколько обесценился навык мытья полов и унитазов. Отдельно люблю нытинг о том, что синеворотничковая физическая работа исчезает - товарищи, унитазы не мыты, поезда ждут машинистов, трактора ждут водителей. Но нет, о вымирании синеворотничковых вакансий ноет сейлз-менеджер в айтишке. Менеджер, ты все еще можешь купить керхеровскую пауэрмойку и мыть ей сады и квартиры, это бессмертная работа, открой ее для себя. Установка септиков, прокладка проводов и труб - работы на сотни лет вперед. Навыки социального труда якобы не даются мужчинам. Не забываем, пишут это все сейлз-менеджеры из айтишки, которые продают продукты клиентам на зум сессиях! Етить их налево, никаких диссонансов. То есть продать подписку бизнесу он может, за деньги - да! мы общаемся как люди, а вот без денег мы социально неловкие (с галерки орут: не сравнивайте работу и дейтинг! нет, сравню, хочу и сравню). Может быть я несправедлива и выдумала этого беднягу-менеджера? Нет, у них была перекличка (поискать можно там же), большинство из них считают себя почти единственным белым офисным воротничком в сообществе, какая случайность)) Они приходят к выводу, что женщинам здесь проще, потому что женщина выполняет тот же труд, что и раньше, ей даже легче, ведь теперь не приходится обслуживать мужчину за базовый минимум. Здесь случается прозрение, что растить детей это чуть проще, чем обслуживать базового минимального мужчину и растить детей (похоже даже в США, стране без социалки декрета, вот настолько все плохо). "Поэтому женщина красивого, эмоционально доступного компаньона, который обеспечивает сексуальное удовольствие". К двадцать первому веку они начали догадываться, что нам нравится хорошая жизнь. Быстро соображают. Дальше небольшие ламентации, что это все, что осталось не охваченным государственно-технической машиной первого мира. Я бы поспорила, ну да к черту мою вздорную натуру, едем вперед. "Чтобы женщина вас рассмотрела, вы должны превзойти и государство, и технологию. И эту битву большинство мужчин не может выиграть". Сложно, да, сделать то, что не может сделать государство и технология? Из таких невозможных вещей, которые не может техностэйт, я сегодня сделала: замену кошачьего лотка, домашнюю еду, ментальный труд менеджмента, протирку труднодоступных плинтусов. Еще я написала любимым людям, что я их люблю. Сложно, блять, превзойти феодальную техно дистопию, Джипити, Дипсик и КлаудКод отпихивают меня от кухни, наперегонки предлагая сделать за меня шарлотку и разобрать посудомойку, показывая мне смешные мемы и обсуждая вселенную Гарри Поттера. Редчайшие навыки, докторская диссертация, медаль на шею. "И вот почему женщины в мире с тем, чтобы быть синглами, а мужчины от этого несчастны". Я поняла, он тоже хочет приготовить пирог и суп, но не может. Плита бьет током, соцсети его блокируют, посудомойка закрылась намертво. Крокодил не ловится, не растет кокос. Какой вывод? Мужчины несчастны и мужчины должны винить в этом техностейт. Ложечку вины за плоечку пятую, ложечку вины за счетчики, которые сами подают показания. Ложечку за доставку еды, которая работает для всех. Ложечку вины за снизившуюся преступность среди все тех же мужчин. Ложечку за статины и ложечку за парацетамол. Ложечку вины за стиралку и мультиварку, ведь техностейт обихаживает только женщин, обходя мужчин по дуге, нет-нет, они с него не выигрывают. Сейлз-менеджер пускает слезу, не выпуская изо рта вейп с ароматом химозной вишни. Там еще упоминается, что женщины нужны мужчинам ради детей. СПОРНО. Если бы этот тезис был реален, тогда бы очереди на сурматеринство (осуждаем, но важно для иллюстрации) были бы полны одинокими мужчинами. В реальности в очередь на сурматеринство стоят возрастные пары, взрослые женщины, гей пары. Никаких одиноких найсгаев из подвала, и это неслучайно. Ребенок не может просто родиться из яйца, как Лунтик, и уйти на самовыпас. Ребенок - это непрерывный труд двух десятилетий, и этот труд ни один найсгай не готов выполнять в одну каску. Земплекоп не готов стать отцом одиночкой, если труд на себя не возьмет его община, мать, сестра, новая жена, или коллектив нянь. Это говорит нам все, что нам нужно знать - они не ставят себя в слабую позицию провайдера заботы без властного рычага. Дети нужны им как знак того, что женщина больше не сможет уйти - она не сможет легко съехать ведь ее рабочая ценность снизилась, она не сможет уйти в другие отношения ведь ее "ценность" снизилась, она не сможет вычеркнуть его из жизни ведь тогда ее социальный балл снизится. Дети - символическая жертва, если она его выбирает, она выбирает жертвовать ради него. Если бы дело было в супе, драма была бы решена доставкой супа. Если бы дело было в детях, драма была бы решена через суррогатное материнство. Если бы дело было в оргазме, - у них не сломаны обе руки. Техностейт закрыл и их нужды тоже - тепло, вода, электричество и еда в наличии, а денег статистически даже больше. Проходные баллы где-то даже ниже женских. У них точно такая же свобода готовить здоровую еду и не бухать, очередь к врачам одна на всех. Но именно в пёрплпиллс я нашла ответ, который меня поразил, наконец-то мне было озарение. "Мы хотим быть выбранными живой женщиной для секса, чтобы наш социальный балл среди мужчин повысился". *авторка падает на пол в корчах кринжа* Классное место, да? На полке со статусный игрушками - плоечка, брендовые кроссовки и женщина, дырку на обоях собой закрывает. Интерьер минимального базового мужчины завершен. Нужно, чтобы прислуга сама захотела хозяина, минимального базового. Он скучный, он в среднем плохой любовник, он в среднем не романтичный, в среднем он дерьмов в бесплатном труде, говно как отец, разочарование на триста шестьдесят градусов. Аттестат из одних троек и невыразительных четверок с минусом, почему же его не свайпают с восторгом, почему женщина не оплачивает счет в рестике за себя и за то, какой он никакой. Почему же женщина выбирает сингл лайф, доставку шашлыка и лав ин дип спейс \ клуб романтики. Давайте обвиним техностейт. Это как спрашивать, почему отечественное кино представлено аудиторией глумящихся мемов. Ну потому что одна из древнейших эмоций, данных живым существам - здоровое отвращение, и это неслучайно))