PRO_гештальт. Психология
Відкрити в Telegram
ЖИТЬ, осознавая себя. Информационно-психологический проект. По вопросам рекламы: @Sergey_Strelnikoff
Показати більше1 820
Підписники
+124 години
+17 днів
-1230 днів
Триває завантаження даних...
Схожі канали
Хмара тегів
Вхідні та вихідні згадування
---
---
---
---
---
---
Залучення підписників
жовтень '26жовт '26
жовтень '26
+1
в 0 каналах
вересень '26
+8
в 0 каналах
Get PRO
серпень '26
+4
в 0 каналах
Get PRO
липень '26
+8
в 0 каналах
Get PRO
червень '26
+17
в 0 каналах
Get PRO
травень '26
+20
в 0 каналах
Get PRO
квітень '26
+21
в 0 каналах
Get PRO
березень '26
+25
в 0 каналах
Get PRO
лютий '26
+44
в 0 каналах
Get PRO
січень '26
+97
в 0 каналах
Get PRO
грудень '25
+97
в 0 каналах
Get PRO
листопад '25
+91
в 0 каналах
Get PRO
жовтень '25
+102
в 0 каналах
Get PRO
вересень '25
+106
в 0 каналах
Get PRO
серпень '25
+177
в 0 каналах
Get PRO
липень '25
+150
в 0 каналах
Get PRO
червень '25
+188
в 0 каналах
Get PRO
травень '25
+63
в 0 каналах
Get PRO
квітень '25
+100
в 0 каналах
Get PRO
березень '25
+30
в 0 каналах
Get PRO
лютий '25
+50
в 0 каналах
Get PRO
січень '25
+112
в 0 каналах
Get PRO
грудень '24
+46
в 0 каналах
Get PRO
листопад '24
+41
в 0 каналах
Get PRO
жовтень '24
+79
в 0 каналах
Get PRO
вересень '24
+94
в 0 каналах
Get PRO
серпень '24
+71
в 0 каналах
Get PRO
липень '24
+41
в 0 каналах
Get PRO
червень '24
+35
в 0 каналах
Get PRO
травень '24
+36
в 0 каналах
Get PRO
квітень '24
+671
в 0 каналах
| Дата | Залучення підписників | Згадування | Канали | |
| 02 жовтня | 0 | |||
| 01 жовтня | +1 |
Дописи каналу
Поэтому например при ночных «загонах», когда сил на позитивные фантазии или глубокое сосредоточение не очень много, больше пригодятся дневные впечатления или домашние заготовки вроде планов вязания, смысла концовки «Атаки титанов» или фантазирования о любимых героях. Важно будет только убедить себя в том, что сейчас это полезнее, чем тревожные кольца.
(Справедливо будет сказать, что людям с тревожными или депрессивными расстройствами для остановки негативных навязчивых мыслей нужно больше ресурсов и навыков, например - приём антидепрессантов, навыки регулярного возвращения в тело, специальная обработка чувств, кроющихся за руминациями, например - травматических воспоминаний. Однако и в этом случае навык «заметить - оценить как полезные/ бесполезные - полезные развить/бесполезные изменить» приносит много облегчения и освобождает много времени и энергии на обычную жизнь).
Если научиться качественно прерывать руминации, то мы будем большую часть времени проводить с нейтральными или позитивными мыслями, а значит - в хорошем состоянии. А с хорошим состоянием у нас и правда намного больше шансов прожить жизнь хорошо.
Анастасия Долганова
| 2 | Одним из невероятно эффективных в смысле изменения качества повседневной жизни навыков является навык контроля руминаций.
Для начала вообще удивительно, насколько повседневен феномен из мира тревожных расстройств. Руминация - это повторяющаяся негативная мысль, кольцо, которое выглядит как размышление, но на деле является стереотипным повторением без развития. У каждого свой набор обычных руминаций: кто-то думает о смерти от рака, кто-то о том, что может потерять работу, кто-то о бытовых или мировых катастрофах. Я годами думала (и кажется, где-то об этом уже рассказывала) мысль «я устала», расстраиваясь от этой мысли и действительно чувствуя себя усталой, потому что невозможно сто раз подумать «я устала» и остаться свежей и оптимистичной, даже если до этой мысли именно такой и я и была.
Рождается руминация из попытки обдумать какую-то проблему, решить задачу, позаботиться о чём-то, что требует заботы. Например, мы все обдумываем (а если нет, то стоило бы) систему заботы о здоровье, которая кроме прочего включает риск заболеть раком. При нормальном функциональном мышлении этот процесс обдумывания имеет своё развитие и итог: принимаются решения, планируются и осуществляются действия, то, что возможно взять под контроль, берется под контроль. Планируются ежегодные чекапы. Закупается spf. Корректируется онкоопасный образ жизни. Риски уменьшаются и становятся эмоционально выносимыми. Мышление выполняет свою задачу, переключается на следующую и занимается чем-то другим.
В случае развития руминации мышление не движется в сторону решения, а закольцовывается на тревоге: я заболею раком. Я заболею раком. Я заболею раком. Качество повседневной жизни снижается, потому что мозг снова и снова крутит одни и те же мысли в надежде на развитие и решение, но они не развиваются, а только очень ощутимо влияют на состояние и настроение. Такие мысли портят день ещё во время утреннего душа или первой чашки кофе: плохие повторяющиеся воспоминания, проблемы, которые пугают своим объёмом, негативные оценки себя и своих сил, картинки происходящих катастроф. Кажется, что они полезны или кажется, что нельзя об этом не думать, потому что я тогда плохой человек, но по факту - это просто бессмысленные мыслительные упражнения мозга, который где-то сломался и зациклился.
Очень хорошей новостью здесь является то, что выход из руминаций несложен, помогает этот навык сразу и надолго, а изменения ценны и очень заметны. Работа с руминациями - это навык «думать другие мысли». Каждый из нас может думать о белой обезьяне, о чёрной обезьяне, о бананах, яблоках, Северном полюсе или Римской империи. Для этого нужно начать об этом думать: сначала с усилием, потом без. Плохие мысли заканчиваются, когда начинаются хорошие мысли. Качественно прерванная руминация не закручивается обратно. Мышление возвращается к своему обычному течению: мозаике из задач, ассоциаций и впечатлений, которая имеет в целом нейтральное и позитивное содержание.
Хорошо останавливают руминации прямо противоположные мысли - валидация, нормализация, поддержка, оптимизм, похвала. Например, при навязчивых сожалениях о несделанном можно подумать следующий текст: «Ну раз не сделала, значит, на тот момент у меня были причины. Это нормально, когда медлишь и сомневаешься, нормально, что ждёшь лучшего варианта. Всё со мной в порядке. Да, эта возможность упущена, но будут и другие, а даже если не будут, то я всё равно проживу жизнь хорошо. Мозги у меня есть, близкие есть, всё будет в порядке».
Так же полезно иметь набор нейтральных тем, на которые можно переключиться, что-то, о чём нравится думать, что-то увлекательное конкретно для вашего мозга, так как мышление неостановимо и важно дать ему содержание. Моменты, когда мыслей нет или мы способны наблюдать их со стороны, как в глубокой медитации, всё же не повседневные, хотя и тренируются при желании. | 130 |
| 3 | Но если мы не можем посмотреть фактом в лицо, если мы не готовы встретиться с объективной реальностью, то у нас всегда будут сложности.
Например, если я не могу перенести вопросы: с какой скоростью я печатаю текст, как много я могу придумать идей в единицу времени, сколько я могу быть концентрирована на работе, сколько я прочитала книг по психотерапии, чтобы считать, что я достаточно компетентна, сколько я прошла обучений, то я буду вынуждена создавать альтернативные версии реальности. И вместо того чтобы влиять на реальные причины моего положения, я буду искать причины бедствий в окружающей среде, людях, внешних событиях, что будет меня еще больше отдалять от желаемого.
Есть много моментов, которые нам важно уметь признавать и важно учиться смотреть объективно на наше умение, наши знания, наше поведение. Безусловно, глобальной объективности все равно не существует, но уменьшать количество нашей субъективности очень важно.
Важно уметь смотреть на то, что ты делаешь, непредвзято, и видеть себя со стороны.
Иногда, когда я работаю с клиентами в терапии про их работу и условный «синдром самозванца», я задаю этот вопрос.
Как вам кажется, вы бы наняли себя на работу как специалиста? Если бы вы знали, что от этой работы зависит ваше будущее, вы бы работали с этим человеком или нет?
И далеко не всегда ответ — да.
То есть, когда мы разворачиваемся от своей субъективности, в которой нам стыдно и больно признать свой уровень, к тому, как бы мы относились к человеку с таким же показателем навыков, умений, представлений или поведения, то оказывается, что мы не всегда настолько толерантны, как к себе.
Про это же говорит фундаментальная ошибка атрибуции, что к себе мы относимся по намерениям, а к другим — по действиям. И поэтому внутри нас всегда есть оправдания, но мы не можем использовать эти оправдания к другим людям.
Если вы хотите двигаться дальше, вы где-то застряли, опять же, если вы сидите в тупике и не понимаете, почему это происходит, высока вероятность, что та реальность, которая существует объективно, вами просто не может быть перенесена, вы не можете признать факты, которые не согласуются с вашей картиной мира.
И высока вероятность, что если вам придется признать реальность, с какой скоростью вы бежите, сколько килограмм вы можете поднять, сколько вам лет, сколько у вас навыков, то это просто разрушит самооценку. Потому что самооценка держится на идеи безгрешности. Поэтому проще оставаться в тупике, но при этом находиться в иллюзии, что с вами все окей.
Это очень тонкий момент, в котором надо быть собой с одной стороны бережным, с другой стороны честным, потому что без этой честности движение будет происходить только очень искаженное.
Опять же - форма обратной связи важна.
Есть люди, которые под маской объективных фактов на самом деле пытаются унизить или обесценить. И это отдельный навык - научиться отделять факты, оценочные суждения и скрытые послания.
Но этот пост не про них, а про вас.
Можете ли вы переносить свою неидеальность?
Можете ли вы признавать свои ограничения?
Можете ли вы принять, что ваши умения далеки от того, что необходимо?
Можете ли вы позволить себе ошибаться и переносить это без драмы?
И если вам на этих вопросах становится больно, то есть вероятность, что внутренней поддержки не хватает и ее очень важно нарабатывать.
Мария Жиган | 223 |
| 4 | Одним из важных умений, которое мне пришлось выработать на пути к себе сейчас, это способность признавать реальность и правду без того, чтобы обрушаться самооценкой, не впадать в самообесценивание и самокритику, а воспринимать это как факт, опираться на это и идти дальше.
Большая проблема с тем, почему человек не может менять жизнь, выходить из тупика, расширяться, делать важные для себя вещи, заключается в том, что признать факт своего положения и дела на сейчас невозможно без того, чтобы не быть затопленным стыдом, страхом, виной и другими чувствами.
То есть самый банальный вопрос по фактам, например, «Сколько часов в день ты можешь работать?» человека, у которого согласованность с реальностью минимальная, может опрокинуть в дыру и больше не вернуть назад. Вместо озвучивания факта из серии «я могу фокусировано работать всего один час в день», у него происходит подмена реальности большим числом эмоций, в котором очень много стыда, который невозможно выдержать, и после этого происходит обрушение самооценки. Это побуждает человека начать либо оправдываться, либо самообманываться, либо пытаться заглушить эти чувства едой, соцсетями и разными формами отвлечений.
Самое главное, что это не дает встретиться с реальностью и, соответственно, начать что-то менять.
Это касается как людей в своей жизни, так и компаний.
Потому что если я, как тренер, прихожу и задаю вопросы: почему у вас здесь работает так или вот так, почему у вас такие процессы? Вы видите, что у вас вот этот или вот этот момент страдает? Собственник или тот, кто отвечает за этот процесс, очень часто не может справиться с этой информацией. Поэтому они предпочитают жить в иллюзии, использовать разные техники и магическое мышление, которые будут обходить острые места, чтобы не переживать стыд о своей несостоятельности.
И получается ситуация, которая усиливает положение голого короля. Никто как будто бы не может сказать, что у человека нет одежды, поэтому все подыгрывают в эту игру. И тогда «король» продолжает плодить заблуждения и по итогу приводит свою компанию ещё к большему кризису.
Для того, чтобы выдержать правду про себя, обычно все-таки требуется внутренняя работа, очень часто именно в психотерапии, потому что мы не научены воспринимать факты без самокритики. Просто потому что мы воспитаны в среде, в которой от нас требуют сразу делать правильно. Любая ошибка критикуется. Если что-то не получается, это обозначает либо оскорбление, либо унижение, либо презрение. То есть сделать корректировку по ходу – это невозможная задача, потому что в этот момент самооценка падает, и человек просто не может выдержать реальность. Внутри нас не хватает самоподдержки, уверенности, знаний о своих сильных и слабых сторонах.
Нельзя сказать, что это как-то неправильно или плохо. Это факт.
Большинство из нас не могут воспринимать ни обратную связь, ни корректировки, ни замечания, ни вопросы, касающиеся реальности, потому что психологические защиты очень плотно защищают от этого.
Простые вопросы например,
сколько ты сейчас можешь работать?
возможно, в этом месте недостаток опыта и знаний?
возможно, этот текст не очень хорошо написан и здесь есть ошибки?
возможно, этот дизайн надо исправить?
переживаются как жесткая разрушительная критика.
То есть все то, что касается банального роста мастерства, превращается в какую-то раскаленную кочергу, которую человек пытается всячески избежать.
И если нет способности выдерживать эту правду без того, чтобы не опрокидываться в какие-то галлюцинации, фантазирования, создавание альтернативных форм реальности, движение вперед не происходит.
Внутри каждого из нас есть большие фигуры, которые занимаются критикой, стыжением, обвинением, обесцениванием. И все, что внешне похоже на эти фигуры, воспринимается именно как констатация и уничтожение.
Безусловно, здесь речь не идет о том, когда люди действительно критикуют или обесценивают, или агрессируют. То есть я не хочу, чтобы это звучало так, что мы слишком чувствительные люди, а другие — белые пушистые зайки, которые никогда никого не обижают.
Нет. | 199 |
| 5 | Если постоянно не продвигаться вперед, прошлое будет тянуть назад. Прошлое ведет себя как мощный вихрь, засасывающий внутрь, который все время тянет человека обратно. Не двигаться вперед - значит подвергнуться регрессии. Нужно все время нести вперед факел нового огня - как в истории, так и в личной жизни. Если начать с грустью или даже с насмешкой оглядываться в прошлое, оно снова вами овладеет. Прошлое обладает огромной властью.
Карл Густав Юнг | 189 |
| 6 | Иногда депрессия - это признак не принятых перемен.
Признак того, что вы не отгоревали и не отпустили уходящие возможности. Это ваши попытки удержаться в иллюзии, что вы не теряете , или не потеряли.
Апатия к будущему - это явный признак того, что вы держитесь за прошлое, которое не вернуть. Навык отпускать и отгоревывавать — важнейший навык для душевного здоровья и возможности впускать в свою жизнь что-то еще.
Если вы ничего не хотите и вас не греют возможности в будущем, значит вы устали эксплуатировать свою прежнюю, хорошо знакомую вам часть личности, она уже не хочет генерировать желания и быть вами эксплуатируемой. Это означает, что вы хотите чего-то еще, но не решаетесь обнаружить в себе непривычное. Не решаетесь поменять вашу жизнь, держитесь за прежнее, в надежде что оно не изменится или что-то ушедшее вернется.
Иногда жизнь заставляет нас меняться, даже если мы этого отчаянно не хотим. Кризисы, события, возрастные изменения.
Жизнь не может замереть, как бы вам этого ни хотелось (а нам иногда хочется, особенно, когда нам хорошо). Точнее, конечно, жизнь может замереть, но от этого нас никто и ничто не убережет. А пока мы еще живы, развиваем навыки душевного здоровья: умение отпускать старое и впускать новое, и будет нам ну не то чтобы счастье, так… хоть не пропустим свою единственную жизнь.
Ирина Млодик | 177 |
| 7 | КОГДА УЧИШЬСЯ ДАВАТЬ СЕБЕ ТО, ЧТО НУЖНО, НАЧИНАЕШЬ ЦЕНИТЬ ТО, ЧТО ДАЮТ ДРУГИЕ
⠀
Является ли задачей любимых людей восполнение твоих пробелов и брешей? Наверное, является лишь в том случае, если они могут и хотят это сделать без ущерба для себя.
⠀
Но люди — всего лишь люди. Они неспособны дать того, чего у них нет. Но могут дать всё, что у них есть. Однажды я подслушала разговор двух женщин в автобусе. Одна жаловалась, что муж дает ей мало денег. А вторая спросила, какова зарплата ее мужа, и оказалось, что зарплата на тысячу рублей больше, чем он дает жене. Понимаете? Он отдавал практически всё, что у него было.
⠀
У кого-то не так много денег, но достаточно внимания и времени. Или нет статуса, но есть руки. А кто-то окружает материальными благами. И вопрос не в том, чтобы трагически выбирать между деньгами и временем. Между холодным банкиром и теплым массажистом. Или сидеть внутри отношений, как в тюрьме, облизываясь и глядя на свободу. А в том, чтобы перестать обращать все запросы к одному человеку и начать видеть мир, в котором всего достаточно. И ценить отношение и усилия человека, который делится с тобой всем, что имеет.
⠀
Взять ответственность за свои потребности и за то, чтобы сделать себе хорошо. Позволить миру долюбить тебя всеми возможными способами и принять эту любовь без ожиданий. С тем свежим интересом, с каким дети ждут сюрпризов. Тогда всё получится.
⠀
Аглая Датешидзе | 210 |
| 8 | Кажется, одной из способностей, которая будет все более востребована, - это высокий метаболизм потерь. Способность быстро замечать, признавать и перерабатывать утраты, не застревая в них надолго.
А потерь в нашем новом времени много, они происходят очень быстро и одновременно в самых разных сферах. Это и утрата связей с родными и близкими - как разрушение отношений, так и потеря физической возможности оставаться в контакте, и утрата физической безопасности, и разрушение привычных рутин, и потеря банковского счета, и утраты в бизнесе - каналов рекламы, названия, клиентов, и новые ограничения, которые (опять!) требуют адаптировать способы жить, работать, поддерживать связи, утрата планов, возможностей, надежд, а также сил, времени и денег, чтобы со всем этим как-то справляться.
Еще несколько лет назад для большинства из нас потеря была скорее исключительным событием, чем жизненным фоном. Мы учились горевать - признавать, что горе длится, что оно требует времени на проживание, что жизнь после утраты будет перестраиваться по чуть-чуть. Психотерапия помогала нам понять, что у нас есть это время, которое необходимо на переваривание и перенастройку.
Сейчас потери - это привычный фон. Каждый день может принести еще какие-то изменения, на разных уровнях, порой самые неожиданные. И все они, разумеется, должны быть увидены, названы и отгореваны. Вот только как это делать, когда объем и скорость растут?
Кажется, что разгон психического метаболизма и повышение толерантности к утратам будут становится все важнее. Будет нужна подвижная психика и внутренняя гибкость. Моя терапевтка сравнивает это с бизнесом: рост в бизнесе всегда значит рост разнообразных потерь, и удержаться в кризисе роста можно только через научение проходить сквозь эти потери, оставлять позади инвестиции, которые не окупились, списывать убытки и, самое главное, иметь крепкую базу, которая позволяет это выдерживать без угрозы для существования.
Возможно, новое определение ментального здоровья будет включать в себя формулировку: “Возможность позволить себе утраты”. И вкладываться стоит в развитие скиллов быстрой переработки. Здесь, конечно, нужен регулярный дисклеймер: пиздеть, как известно, - не мешки ворочать. На что должен быть похож этот навык быстрого переваривания, как его развивать, что делать, чтобы не спутать его с диссоциацией, лютым отрицанием или впадением в психотизированное состояние, - будем наблюдать и делать выводы.
Как-нибудь разберемся. Я в нас верю.
Елизавета Мусатова | 245 |
| 9 | Одно из наивысших проявлений любви - позволить человеку, который вам очень дорог, страдать от естественных последствий его поступков и иметь возможность извлечь уроки из своего поведения.
Когда мы из страха или из чувства вины устраняем или смягчаем эти последствия, а, следовательно, и эти уроки, мы делаем это ради себя, а не ради близкого человека.
Когда мы чувствуем себя ответственными за другого человека и не можем вынести чувства вины или осуждения со стороны окружающих, нам необходима помощь в управлении собственными неприятными ощущениями, а не в управлении чужой жизнью.
Робин Норвуд | 249 |
| 10 | Человек, стремящийся к величию, полагает, что восхищение означает любовь. От этой влекущей за собой трагические последствия иллюзии он не сможет избавиться без помощи психотерапевта. Нередко он даже всю свою жизнь приносит на алтарь величия.
До тех пор, пока человек не поймет, что в детстве он на самом деле нуждался в уважении, понимании и серьезном отношении к себе со стороны матери, он будет бороться за право обладания этим субститутом любви.
Одна из клиенток призналась, что ей кажется, будто раньше она всегда ходила словно на ходулях. Вероятно, такой человек постоянно завидует тем, кто ходит на своих собственных ногах, пусть даже эти люди кажутся ему мелкими и "заурядными". А разве в душе его не копится злость на тех, кто сделал так, что он не может больше обходиться без ходулей? В душе он завидует здоровому человеку, которому не нужно всеми силами заставлять окружающих восхищаться собой и который может позволить себе быть таким, какой он есть.
Алис Миллер | 206 |
| 11 | Люди внутри нас должны быть не хрупкими фарфоровыми фигурками, а упругими мячиками, которые не лопаются.
Начнём с того, что иметь внутри своей психики выраженные, ощутимые образы значимых других - это часть психического здоровья. Реальный человек как бы дублируется к нам вовнутрь со всеми его словечками и повадками, и часть наших отношений происходит вовне, а часть - изнутри.
Это обеспечивает непрерывность отношений и надёжную привязанность, когда психика способна выдержать физическое отсутствие человека или его временную непрозрачность за счёт того, что достраивает нужное сама.
Хорошим примером таких внутренних отношений будут отношения с терапевтом в длительной терапии: терапевта нет (встреча только через несколько дней, или отпуск, или вообще пока ваши отношения закончились), а фантазия о том, что он сказал бы или спросил бы, есть, и на этом материале вполне можно жить.
На формирование таких внутренних образов влияют два фактора: прошлый опыт отношений с другими значимыми людьми и поведение и реакции этого конкретного человека в наблюдаемой реальности.
Чем свободнее вы себя рядом с этим образом чувствуете, тем лучше эти отношения с точки зрения психического здоровья (отношения, например, с врагом тоже могут быть здоровыми и нездоровыми). Чем сложнее испытывать всю гамму чувств, тем больше повода обратить внимание на то, что происходит что-то не то.
Из полноценной палитры чувств часто выпадает гнев. Если вам кажется, что ваших любимых можно только любить, то тогда их внутренние образы похожи на хрупкие статуэтки, которые пострадают от вашего намеренного или неосторожного гнева и разобьются. Ходить в таком внутреннем мире можно только на цыпочках, а неосвоенная жизненная энергия становится депрессией, пассивностью или саморазрушением (потому что если мне нельзя бить фигурки, то я начинаю бить себя).
Хороший же образ - как мячик, который можно пнуть, или как большой плюшевый медведь, который можно стукнуть и ничего ему от этого не будет. «Мой брат в таких ситуациях просто конченный». «Мама та ещё королева драмы». «Мои паскудные подростки». «Мой туповатый терапевт».
Замечали, что дружба, в которой есть место агрессии, намного крепче? Это справедливо и для других отношений: чем больше жизни, тем больше связи, тем надёжнее мир, который вокруг таких отношений складывается. На тебя должно быть можно злиться, и от этого не должны страдать ни ты сам, ни моя к тебе любовь.
Так как чувства - это волны, то одни уходят, а другие приходят, и море никогда не бывает одинаковым. Если волна злости уничтожает волну любви, то значит, она долго была сдержана и от этого превратилась в цунами (ну или человек действительно сделал что-то такое, что любить его дальше невозможно). Своевременная, соразмерная, верно направленная волна злости придёт и уйдет, освободив место другим течениям, и это намного важнее, чем попытка не злиться или поиск «экологичной» формы.
Это в принципе важнее всего остального - свободное и беспрепятственное течение внутренней жизни, как она есть, и мир, в котором от этого ничего не ломается.
Анастасия Долганова | 201 |
| 12 | Для того, чтобы повзрослеть, человеку приходится научиться горевать. Не страдать и не плакать просто так, а именно горевать. Позволять горю совершить внутри себя ту работу, для которой оно предназначено. Эта работа очень важная. Например, через горе осуществляется перестройка картины мира под то, что реально невозможно. Адаптация к потерям. Смирение с неизбежным. Возможность отпустить не твоё и принять то, что принимать не хочется. Например, проживание и отпускание безответной любви или принятие того факта, что тело стареет. Замедление, наполнение, замирание и трансформация.
В наше время горе — это совсем не модно. Ни острое, ни хроническое. Особенно горе по поводу того, что вроде бы можно в современных условиях заменить, поправить и обесценить. И речь идёт не только о вещах, но и о людях. Обесценивание горя очень распространено и не позволяет многим личностям созреть. Те, кто не может выдержать своё горе, често не могут выдержать и чужое, предлагая собеседнику «забить», «расслабиться», «найти другую» или «взять себя в руки». Такие советы обычно дают те, чья личность, как неглубокий сосуд, не способна вместить все чувства другого человека и даже свои собственные.
Страх перед горем и желание что-то поскорее с ним сделать понятен, так как переживать его неприятно. И если не уметь это делать, можно застрять в нем надолго, получая вторичную выгоду от страданий. Манипулируя окружающими. Однако, горе, даже острое, конечно. И те плоды, которое оно может принести, стоят того. Оно углубляет, расширяет и укрепляет. И то, что отболело, больше не беспокоит, напоминая о себе лишь детскими фотографиями и грустью. И открывая возможности сопереживать происходящему с другими людьми, становясь ближе.
Аглая Датешидзе | 160 |
| 13 | Для чего мы хотим чувствовать себя особенными?
Например, вы хотите, чтобы начальник сказал, что вы лучший сотрудник в офисе. Или чтобы ваш партнер любил вас больше своих родителей. А лучше всего, чтобы он никого не любил, кроме вас.
Вы хотите, чтобы партнеру было скучно с другими и весело с вами.
Вы можете добиваться того, чтобы стать лучше других в спорте или танцах. Так у вас будет иллюзия, что ваш успех повышает ваши шансы на эксклюзивность, а в конечном итоге – на любовь.
Вы хотите, чтобы вас замечали особенным образом, и, если этого не происходит, можете расстраиваться, злиться или обижаться. Иногда – очень и очень сильно.
Эксклюзивность звучит как "только я могу..." или "только со мной это возможно".
Зачем мы этого хотим? Быть единственной или единственным для кого-то или для всех? Зачем нам нужно замкнуть этих людей на себя и стать для них единственным человеком, кого они выделяют или в ком нуждаются?
Потому что без этой эксклюзивности мы не чувствуем себя ценными. Когда нам подчеркивают нашу особенность, наше эго получает успокоение, что теперь мы подключены к источнику любви.
На самом деле это иллюзия. Мы привычно надеемся на внешний источник любви, но вовне его нет и быть не может.
Иногда иллюзия получает "подтверждение" и нас действительно выделяют. И наше эго может получить подкрепление: "Вот оно! Сработало!"
На подсознательном уровне мы прикрепляемся к "источнику" и ждем новых подкреплений.
Но нас ждут разочарования. Либо" источник" ненадежный, либо дает не то и не достаточно, либо он и вовсе уходит, оставляя нас у разбитого корыта.
Заметьте в себе эту программу, она есть у многих. От иллюзий лучше избавиться, а источник самоценности найти в своем внутреннем мире.
Вероника Хлебова | 167 |
| 14 | Но дальше теряется та часть реальности, в которой человек уже не только этот ребёнок (который на самом деле может быть внутренней частью). Он ещё и взрослый. Он может уйти. Отказаться. Может защититься. Пережить чужое недовольство, даже потерю отношений. После катастрофы он может выжить, не раз уже выживал.
И здесь плохо работает рациональное самоубеждение: «Ну ты же взрослый».
(Ага, спасибо. Теперь стало ещё более стыдно).
Формально — да, взрослый. А переживание сейчас организовано так, будто тебе три, пять или десять лет. И здесь стыд может становиться довольно убедительным спасителем: «С тобой что-то не так, поэтому давай спрячемся. Не будем высовываться. Не будем снова подвергать себя риску. Ты же понимаешь, что ты слишком слабый и ни на что не годный. Не нужно сердить другого».
Самоувещевания в таких ситуациях обычно плохо возвращают в реальность. Сторонние убеждения — тем более. Скорее, добавляют стыда за то, что слишком преувеличиваешь, не признаёшь реальность, свои обстоятельства, свой опыт, возраст, не видишь других людей, стыдишься безо всякого на то повода. Гораздо продуктивнее сначала научиться замечать сам механизм: как именно один фрагмент выдёргивается из общей картины и затмевает всё. Потому что в момент, когда человек способен этот механизм разглядеть, он уже оказывается не только тем, кого описывает этот выдернутый из контекста фрагмент. Появляется ещё тот, кто может посмотреть чуть шире. Сначала заметив не только фрагмент, но и механизм. А постепенно начав видеть всё больше. «Ага, вот здесь из всей ситуации осталось только "я не справилась". А всё остальное куда делось? И как?»
Не обязательно сразу уметь повернуть голову на сто восемьдесят градусов и увидеть всё. Иногда достаточно пары сантиметров влево-вправо.
Вот здесь я действительно ошибся, но никто не умер, а небо не рухнуло на землю. Вот здесь, кажется, есть ещё Маша, Вася и Петя, которые тоже внесли свой вклад. Вот здесь я действительно не умею, потому что только учусь. Тут человеку не понравилось то, что я сделал, но это пока не сообщает всей правды обо мне...
Так контекст постепенно становится шире. И тогда один фрагмент снова становится фрагментом. Может быть значимым. Очень-очень важным. Может быть неприятным. Возможно, таким, за который придётся брать ответственность, что-то исправлять или чему-то учиться. Но всё-таки, фрагментом. Частью большой и объемной реальности. Не всей правдой о тебе целиком, а пусть и правдивым, но лишь частичным описанием тебя.
Марина Кришталь
От Марины Кришталь | 220 |
| 15 | Или например, человек только что впервые сел за рояль. Только начал учиться. У него ещё нет ни навыка, ни практики, ни мышечной памяти, ни понимания того, как вообще работает инструмент. Конечно, он не может сыграть сложное произведение так же, как человек, который занимается каждый день по три часа уже много лет и, возможно, вдобавок имеет хорошие природные данные, отличных преподавателей, поддержку и что-то ещё остальное.
В общем-то, совершенно нормально в первый день за роялем не уметь играть на рояле. Но из всей этой картинки можно выдернуть только одно: «Я не могу». А дальше оно довольно быстро раздувается до: «Бездарность. Бестолочь. Ничего не умеешь. Зачем вообще туда полез?»
Хотя никто не может быть Моцартом в первый день. (Даже сам Моцарт, да простят меня почитатели его таланта).
Можно злиться на свою неумелость, расстраиваться, обнаруживать, что получается гораздо хуже, чем хотелось. Но «я пока не умею» и «со мной глобально что-то не так» — всё-таки разные сообщения. В одном есть контекст. Хотя бы, контекст времени. В другом есть абсолютное и не зависящее ни от чего «не так».
Или например, человек сравнивает себя с теми, у кого были совсем другие стартовые условия. Например, поддержка, деньги семьи, более благополучная семья, более крепкое здоровье, более дружелюбная среда, право на ошибку... А у него этого не было. Но вся эта разница стирается, и остаётся только: «Они смогли, а я нет».
Вроде бы даже факт. Кто-то смог, а ты нет. Но без контекста этот факт прекрасно превращается в дубинку для самобичевания. Будто все стартовали из одной точки, бежали по одной дорожке, в одинаковых удобных кроссовочках и с одинаковым количеством сил. И если кто-то прибежал раньше, а ты нет, значит, с тобой что-то не так. Дефектик. Ещё какой дефектик. Позорище.
Или например, ситуация, когда проект обернулся провалом. В неудачный исход вложились многие: Вася не принёс одно, Петя не сделал другое, Маша забыла третье, кто-то не предупредил, кто-то сорвал сроки, обстоятельства изменились, случился какой-то форс-мажор... А внутри остаётся: «Я не справился. Я всё испортил. Я всё провалил. Ничего нормально не могу. Позорище».
Причём попытка вернуть контекст очень часто переживается как попытка оправдаться или переложить ответственность, сняв её с себя. Но на деле возвращение контекста не предполагает обнаружение, что человек ни при чём, свят, безупречен и идеален. Нет.
Человек действительно мог сделать что-то, чего делать не стоило. Или не сделать того, что было нужно. Забыть. Сорвать срок. Сказать что-то не то. Не справиться.
Дело в том, что без контекста невозможно даже толком понять, что именно произошло. Где твоя часть ответственности? Где чужая? Где обстоятельства? Какие вообще были условия? На что я мог повлиять, а на что нет? Что можно было предусмотреть, а что никак нет? Что именно стоит и возможно исправить?
«Я всё испортил. Я ужасен» — на эти вопросы не отвечает. И тогда нет возможности ни впредь стать внимательнее и осторожнее, ни сейчас поправить возможное. Остаётся только навеки спрятать ужасного себя подальше от всех. Ну, или самоликвидироваться. Но это откровенно такие себе варианты.
Избыточный стыд может переживаться как особенная честность перед собой и миром. «Я не оправдываюсь. Я не перекладываю на других. Я мужественно признаю правду: проблема во мне». Ага. Я — центр всего.
Но часто на деле это не великая честность, а туннельное зрение, где виден один фрагмент реальности, причём подсвечен так ярко, что всё остальное исчезает из поля зрения.
И исчезать может не только внешний контекст. Исчезать может способность переживать настоящего себя. Иногда, например, исчезает восприятие собственного возраста.
Внутри какой-то ситуации человек перестаёт быть тридцати-, сорока-, пятидесятилетним взрослым и оказывается маленьким ребёнком. Зависимым, без права выбора, без возможности уйти, иногда даже без языка, которым можно было бы описать происходящее. Для такого ребёнка чужой недовольный взгляд действительно может быть катастрофой. Даже угрозой существования. | 157 |
| 16 | Один из механизмов, за счёт которых избыточный стыд становится практически неоспоримым, — исчезновение контекста.
Из реальности выдёргивается один фрагмент, ставится в центр общей картины и раздувается до невероятных размеров. Всё остальное заслоняется этим единственным фрагментом.
Обстоятельства, история человека, возраст, актуальные ресурсы, вклад других людей, собственный бэкграунд, текущее состояние, реальные ограничения, физическое состояние, опыт, количество поддержки, разница между прошлым и настоящим — всё это исчезает.
Остаётся один-единственный фрагмент. И он становится единственно важным. Единственной правдой. Причём обычно это истина даже не о ситуации, а о самом человеке, его ценности, месте среди других людей, способностях, праве чего-то хотеть, праве быть...
Попробую развернуть на примерах.
Например, ребёнок неудобен уставшей маме. Бывает. Как мать троих детей могу сказать: ещё как бывает.
И неудобен он не потому, что с ним в принципе что-то не так и вообще не должен был родиться такой неправильный ребёнок. Он неудобен сейчас. Потому что у мамы болит голова, она не выспалась, перегружена своими взрослыми делами, с чем-то не справляется, ей не хватает опоры, она сама по себе очень чувствительна к сенсорным нагрузкам, ещё почему-то. Ей сейчас трудно выдерживать детскую шумность и активность. Ребёнок, он самый обыкновенный, живой, но именно сейчас его живость для его мамы избыточна.
А дальше мама может дать очень разные сообщения.
Можно сказать: «Я устала. У меня болит голова. Мне сейчас нужно отдохнуть, я сейчас не могу с тобой поиграть. Мне жаль». А можно иначе. Например, как-то так: «Господи, какой же ты громкий. Какой ты неудобный. Почему ты не можешь хоть немного побыть нормальным ребёнком?»
И тогда легко потерять разницу между «маме сейчас трудно выдерживать меня шумного» и «я слишком громкий и неудобный».
Или другая классика жанра. У родителей нет денег, а ребёнок хочет игрушку. Родителям трудно выдерживать разочарование ребёнка, злость, попытки всё-таки добыть эту игрушку — выпросить, выклянчить, заставить купить. Трудно выдерживать его боль и маленькое, но настоящее детское горе от того, что желаемого не будет.
«Ты слишком много хочешь». «Не заслужил».
Очень удобно.
Исчезает финансовая ограниченность родителей. Исчезает их собственное бессилие. Исчезает ситуация, в которой взрослым трудно выдержать детское желание, если они не могут его удовлетворить.
Остаётся: «Я слишком много хочу». А иногда и: «Я ничего хорошего не заслуживаю». И ещё какие-нибудь ни разу не приятные сверхобобщения.
И так может происходить в самых разных ситуациях.
Например, не «я не совпал по интересам, возрасту или ещё чему-то с конкретной компанией», а «я неуместный, со мной никто не хочет дружить». Не «на фоне этих отличников и олимпиадников, у которых, возможно, было больше поддержки, ресурсов или просто другие исходные данные, я действительно слабее в математике», а «я тупой, я хуже всех».
Исходный факт может быть вполне реальным. Ребёнок действительно шумел. Игрушку действительно невозможно было купить. В этой компании реально не захотели дружить. Математика, правда, давалась хуже, чем многим, на троечку с минусом.
Загвоздка в том, что дальше эти факты начинают жить отдельно от конкретной ситуации, в которой возникли.
Уже нет уставшей мамы и её головной боли. Нет финансовых ограничений родителей. Нет конкретной компании, с которой не случилось совпадения. Нет отличников .Есть просто набор, выдранных из контекста элементов. Набор ярлычков: слишком громкий, неудобный, слишком много хочешь, неуместный, тупой, хуже всех. Сам по себе. Всегда. Вообще.
И это «вообще» — очень важная часть избыточного стыда .Потому что в нём исчезают слова «сейчас», «здесь», «с этими людьми», «в этих обстоятельствах», «на этом этапе», «с такими ресурсами». А без этих слов факт очень легко превращается в вердикт. | 161 |
| 17 | Изнутри насилие всегда кажется менее страшным, иногда даже вовсе и не насилием, чем когда зная много о насилии смотришь на динамику со стороны.
Очень часто контролирующее поведение абьюзера воспринимается как забота:
подробные расспросы о том, где была, о чем думаешь, расскажи о своих чувствах, ну расскажииии;
- я буду отвозить тебя на работу и забирать оттуда, чтобы ты не ходила своими ножками, потому что ты - богиня;
- я буду всегда знать где ты территориально находишься, это моя забота о твоей безопасности (и это взрослому человеку так говорят);
- Пока ты спишь после нашей первой ночи, я разбужу тебя чашкой кофе в постель, попутно обшарив все твое пространство, включая шкафы и проверку тупости ножей;
- я буду бесконечно с тобой на связи;
- я найду тебе врача/тренера/преподавателя/
... самого лучшего для тебя;
- теперь на встречи с друзьями и семьей мы будем ездить всегда вместе;
- твои деньги будут у меня на счету, я хорошо веду бухгалтерию и распоряжаюсь ими/ у нас обоих должен быть доступ к твоему счету/сбережениям, мы же семья;
- у нас не должно быть никаких тайн и секретов друг от друга, мы же самые близкие люди;
- нам настолько хорошо друг с другом, что больше никто и не нужен;
- сиди дома, занимайся собой и ребенком, о финансах я позабочусь (при этом сам буду решать сколько денег тебе давать и главное на что);
- я буду дарить тебе подарки дорогие или совсем не нужные, не обозначая, что ты мне за это ничего не должен(а), а невербально сообщая, что я жду бурной реакции/хорошего поведения;
- после ссоры я скажу тебе слова любви, где между строк сообщу, что мой проеб - это моя слабость и только ты мне сможешь помочь от нее избавиться, только ты...
- да-да, ты можешь делать все, что ты захочешь, но только после согласования со мной;
- если ты захочешь забыть обо мне, я оставлю о себе кучу воспоминаний, я заставлю все твое окружение говорить обо мне;
Короче, еще есть миллион способов контроля. Все вышеописанное - красные флаги.
Если есть сталкинг, импульсивность, словесные угрозы, опыт удушений (даже по взаимному согласию во время секса) - это уже попахивает серьезными психическими расстройствами, которые несут в себе потенциальную угрозу витальности (жизни).
Поэтому в любых здоровых отношениях взрослых всегда важна:
- равность;
- материальная независимость;
- отсутствие контроля. На его месте важно оправданное доверие (это когда опора не на слова, а на поступки);
- личное пространство, отдельное друг от друга.
Тогда у близости есть место прорасти.
Контроль же - всегда маркер насилия. В нем нет замечания другого как равного отдельного и уникального партнера.
И контроль в абьюзе очень часто замаскирован под заботу. Очевидно психотическим он становится лишь тогда, когда дверца ловушки захлопнулись, жертва сильно ограничена в своих ресурсах, возмущается и угрожает уйти и можно уже не утруждать себя ношением масок. Можно уже открыто требовать подчинения без всяких там танцев с бубнами и песней про богиню/бога, которая снизошла (это ж проекция, это ж не про вас и не к вам совсем).
Если вы поняли, что вы в ловушке контроля, но дверца еще не захлопнулась, не вздумайте сообщать о своем намерении уйти. Нужно с интонациями психиатра изображать прежнюю покладистую жертву и готовить план отхода.
Когда дверца захлопнута, а маски сброшены, градус опасности существенно возрастает.
Ксения Аляева | 138 |
| 18 | Достаточно ли любить и принять себя, для того, что бы вас выбрали, вы выбрали и появилась между вами взаимность.
Прямой ответ нет, самоценности недостаточно, чтобы вас выбрали. И да, её достаточно, чтобы вы могли быть выбранным — и чтобы пережить, если вас не выберут.
Это не игра слов. Это разные вещи.
Почему недостаточно.
Выбор другого человека — это не награда за вашу внутреннюю работу. Это встреча двух субъективностей. На выбор влияют: его/её желание, вкус, запах, возраст, травма, совместимость, схожесть мировоззрения, способность к близости, прошлый опыт. Вы можете быть зрелым, принимающим себя, тёплым — и всё равно не быть выбранным конкретной женщиной/ мужчиной. Потому что он/ она выбирает не «ценность вообще», а живого человека в контакте с ней/с ним. И это не всегда про вас. Это про неё /него тоже.
Если вы думаете: «Вот я приму себя, и тогда меня обязательно выберут», — это не самоценность. Это сделка. Вы добираете ценность снаружи, просто более изящно. Настоящая самоценность не гарантирует внешнего выбора. Она гарантирует другое: если не выберут, вы не рассыплетесь. Не начнёте ненавидеть себя или другого. Не побежите искать замену, чтобы залечить пустоту.
Когда вы себя принимаете, вы перестаёте быть "голодным". А голодный в отношениях опасен: он цепляется, обижается, контролирует, обесценивает, требует. Сытый может выбирать. Может ждать. Может сказать «нет». Может остаться, потому что хочет, а не потому что боится одиночества. Именно это делает человека способным к взаимности. Не «самооценка» как флаг, а внутренняя опора, из которой вы вступаете в контакт.
Вас выбирают не за то, что вы себя любите. Вас выбирают за то, КАК С ВАМИ РЯДОМ!.
Но если вы себя не любите, контакт отравлен нуждой.
Вы либо спасаете, либо требуете, либо обесцениваете. С вами тяжело. Не потому что вы плохой, а потому что вы голодный.
Самоценность — это не билет. Это условие, при котором билет действителен.
И даже выбранность другим вас не спасает, потому что вы еще не выбрали себя сами.
Вы можете держаться за внешние факторы красоту любовь заботу о вас как за доказательство, что вы ещё ценны. Но доказательство не работает. Оно временное. Как только он/она отвлекается, вы паникуете. или обесцениваете. И это про то, что вы не верите, что вас можно выбрать просто так.
Что это значит практически.
Самоценность не даст гарантий но даст вам:
· способность быть с партнером не из страха одиночества, а из желания и удовольствия от контакта с ним;
· возможность выдерживать её /его травму, не разрушаясь и не мстя;
· готовность уйти, если отношения отравляют, и не искать замену до ухода;
· устойчивость, если вы останетесь один;
· привлекательность без нужды. Не потому что вы «стараетесь как зваться кем то », а потому что рядом с вами интересно хорошо и спокойно.
Парадокс.
Чем меньше вы нуждаетесь в том, чтобы вас выбрали, тем легче вас выбрать. Не потому что вы становитесь холодным, а потому что вы становитесь свободным. Свободный может сказать: «Я хочу тебя. Но если ты не хочешь меня, я переживу». Это не угроза. Это правда. И это правда делает контакт честным.
Самоценности недостаточно, чтобы вас выбрали. Выбор другого — вне вашего контроля.
Самоценности достаточно, чтобы вы были способны к взаимности, а не к зависимости.
И да, её достаточно, чтобы не быть разрушенным, если выбор не случится.
Вас не выбирают «за» самоценность. Вас выбирают в контакте. Само контактирование с вами должно быть качественным подходящим Но без самоценности контакт превращается в борьбу за доказательство.
Начните с выбора себя.
Но гарантии, что вас выберут, нет. И это нормально.
Взрослая любовь живёт без гарантий.
Дмитрий Журкин | 210 |
| 19 | Но, кроме страха перед реальными конфликтами (теми самыми, с которыми вы и обратились за помощью), между первой и второй ситуацией есть ещё одно сходство. В данном случае ваша зависимость от одобрения со стороны терапевта тоже будет расти. Просто это будет не то одобрение, когда он соглашается с вами во всём, а то одобрение, когда он оценивает любое ваше конфликтное поведение как «правильное» и «хорошее».
В результате вы будете становиться всё более конфликтным в отношениях вне терапии - а на встречи с ним будете приходить за его «подмигиванием», что именно так и надо «отстаивать свои собственные интересы».
Главный критерий того, что что-то идёт явно не так, в обоих случаях один: повторяемость одной и той же манеры поведения вашего терапевта. Т.е. его собственная неадаптивность, являющаяся следствием его собственных страхов. Об их возможных причинах я уже писал вначале, но это уже не ваши, а его проблемы. Факт в том, что неспособный менять своё поведение в зависимости от ситуации человек вряд ли может вас чему-то научить.
Я для ясности повторил в разных ракурсах похожие вещи, чтобы вам было легче нащупать внутри себя те моменты, когда терапия может начать приносить вам больше вреда, чем пользы. Поскольку я не знаю ни вас, ни вашего терапевта, в этом смысле мой текст имеет нейтральный характер. Следовательно, вам будет проще соотнести его со своими внутренними ощущениями - и, при необходимости, либо вынести свои наблюдения на очередную сессию, либо поменять терапевта.
Только для этого вам также не надо бояться конфликтов, но без вашего участия ваши собственные страхи и собственную нерешительность никто преодолеть не сможет. Другой вопрос, что сделать это по отношению к вашему терапевту, которому вы платите деньги за его работу, может быть значительно проще, чем в отношениях вне терапии.
Борис Новодержкин | 189 |
| 20 | ПАМЯТКА КЛИЕНТУ: КОГДА В ТЕРАПИИ ЧТО-ТО ИДЁТ НЕ ТАК
Если вы чувствуете, что ваш психолог всегда и во всём с вами согласен, то, скорее всего, это значит, что он боится конфликта (и неважно, по какой причине: то ли он просто труслив, то ли он боится потерять деньги).
Поскольку вы пришли к нему со своим внутренним конфликтом (или с конфликтом внешним, переросшим в ваш внутренний конфликт), то он вряд ли сможет вам помочь. Он будет «понарошку» пытаться представить себя в вашей ситуации и говорить вам, что он вас хорошо понимает - но он никогда не сможет почувствовать вместе с вами то, что чувствуете вы. Убегая от любого несогласия с вами, он будет показывать вам лишь одну модель поведения - как убегать от любого конфликта, что бы он при этом ни говорил.
В итоге единственное, чему вы сможете у него научиться - это тому, как убегать от конфликтов. Но вы уже и без него знаете, что так это не работает - ведь вы пришли к нему именно потому, что слишком долго «запихивали» внутрь себя все свои внешние конфликты. И хотите разобраться с тем, как всё это внутри вас устроено и какие у вас есть варианты сделать что-то с той внутренней болью, которая возникла в результате накопившихся внутри вас конфликтов.
Хуже того, вы можете начать использовать психотерапию и вашего вечно согласного с вами терапевта в качестве обезболивающего, и тогда вероятность возникновения зависимости от терапии будет возрастать. Вы будете становиться всё менее адаптивным к реальности за пределами ваших психотерапевтических сессий, потому что каждый раз, когда что-то в вашей жизни пойдёт не так, вы станете вновь и вновь обращаться за поддержкой к вашему «эмпатичному» и «понимающему» терапевту (такие психологи очень любят слова «эмпатия» и «понимание», но это совсем другое).
В какой-то момент вы уже будете не в состоянии отслеживать всё то, что происходит между вами и вашим терапевтом, и полностью переложите эту функцию на него (по типу того, как маленькие дети стараются переложить все свои проблемы на родителей). На словах это может звучать как «процесс взросления» и «автономизации от родителей», но по сути это будет просто подмена: окружающая вас реальность будет становиться «всё более плохой и несправедливой», а ваш психолог будет становиться всё более «хорошим и понимающим». В результате вы будете всё больше и больше терять способность принимать без него собственные решения.
Если вы попытаетесь исправить ситуацию и «проснуться» от этого морока, вы можете обнаружить, что больше всех остальных конфликтов опасаетесь непонимания и несогласия со стороны вашего терапевта (в таких случаях люди обычно говорят фразу: «Только не отказывайтесь со мной работать!»). Это значит, что дело зашло уже слишком далеко. Если ваш терапевт говорит, что у него и в мыслях такого не было, то вам следует насторожиться: это значит, что он игнорирует в общении с вами любые собственные внутренние конфликты, которые неизбежно возникают в любом человеческом общении.
Но есть и другая крайность: так называемые «провокативные терапевты». Если вы чувствуете, что ваш терапевт постоянно с вами спорит и провоцирует конфликты, настаивая на том, что таким образом он хочет научить вас «отстаиванию своих границ», то он навязывает вам другую модель поведения (подобное бывает несколько реже, но тоже встречается).
Если заглянуть чуть глубже, то такой терапевт тоже боится реальных конфликтов и просто хочет заранее застраховаться идеей, что «так и задумано». Как и в первом случае, он тоже вряд ли сможет помочь вам изучить те ваши внешние и внутренние конфликты, с которыми вы к нему обратились. Потому что таким образом он лишь имитирует вашу реальность с ваших собственных слов, не решаясь отслеживать то, что происходит между ним и вами.
Иными словами, вы будете вместе с ним играть в игру: «Защити себя от меня, и ты научишься защищать себя в жизни!» Но это тоже не сработает, потому что вы уже заранее договорились с ним, что он участвует в этом «понарошку». Следовательно, «понарошку» будете участвовать в этом и вы, постепенно теряя способность отличать игру от реальности. | 206 |
