PRO_гештальт. Психология

Чего я хочу? Когда-то я была уверена, что точно знаю, чего хочу. В голове были планы, как и у многих: карьера, доход, семья… и критерии оценки тоже были похожими – сколько подписчиков в канале, сколько книг я издала, смогла «сохранить семью» или нет. Но я не знала, что опираюсь не на свои желания, а на общепринятые стандарты. То есть моего во всем этом было немного. На самом деле я не знала, чего хочу. И сейчас я понимаю, почему. У меня не было контакта с собой. Не было привычки слушать свое тело, но зато была привычка заставлять его следовать тому, что модно, «полезно» или «правильно». Кстати, тело постоянно сигнализировало, чего оно «хочет», но мой ум считал желания тела «неважными». Я не слышала своих желаний, потому что привыкла слушать «авторитетов» и «экспертов», а также общественные «нормы». Привыкла настолько, что думала, что так и надо, только так и правильно. Но все же внутри какой-то червячок свербил, что все это немножечко не то. Я только потом поняла, что когда я не слушала себя, меня и не было вовсе. Я появлялась как раз тогда, когда подавленные желания прорывались наружу. Когда я поступала не так, как правильно для большинства, а так, как правильно для меня. Каждый раз, легализуя очередное желание, я боялась. Мне казалось, что я слишком своевольная, эгоистичная и вообще неправильная. Некоторые «неправильные» поступки стоили мне брака. Но… на самом деле в какой-то момент стало отчетливо понятно, что нам с бывшим мужем нужно в разные стороны. Обратите внимание, то что из жертвы видится как потеря, однозначное изменение к худшему, в состоянии целостности воспринимается как закономерность. Меня увольняли с работы и даже попросили на выход из одного кружка по интересам, а откуда-то я уходила сама. В состоянии жертвы все это видится как «неуживчивость» или «плохость», но из целостного состояния, из Наблюдателя видно, что я шла путем проб и ошибок, для того чтобы утвердиться в том, какая я, какие у меня ценности и приоритеты, и кому со мной по пути на том или ином отрезке времени. В последние годы я начала дружить со своим телом. Было очень много сопротивления заниматься тем, что казалось не ценным. Но сейчас я не представляю, как можно не слышать тело? Оно же кричит, когда что-то «не так». Не полезно не то, что говорят все, а то, с чем не согласно тело! И наоборот. Тело хочет двигаться естественно – поэтому я хожу и танцую. Тело любит быть расслабленным, а не железным или застрессованным, поэтому я медитирую и дышу. И поэтому я не делаю то, что не нравится моему телу – это мой друг, а не враг! Пришлось придать ценность тому, что обесценивалось, признать значимым то, что казалось не значимым. Контакт с собой приводит к себе, ориентация на других уведет от себя. Написала о себе, но кажется, что обо всех, не так ли? Вероника Хлебова

Очередной пост из серии «Что я повторяю своим клиентам на сессиях»: мы не можем иметь то, чего не можем представить, и не можем представить то, чего не знаем. Для наглядности: попробуйте представить триста двадцать миллионов долларов. Если у вас нет опыта взаимодействия с такими суммами, она, скорее всего, будет для вас абстракцией. Где-то рядом с «семь миллиардов» и «без малого триллион»: очень много, а насколько много – какая, в сущности, разница, если только вы не управляете бюджетом маленькой страны или большого города и эти числа имеют для вас смысл, потому что существуют в вашей реальности. Если нет, то «заработать семь миллиардов» или «тратить без малого триллион» звучит одинаково никак. Так же можно сколько угодно говорить про «доброго партнёра», «большую светлую квартиру», «регулярные выходные» и другие прекрасные вещи, которые, в отличие от семи миллиардов долларов, нужны гораздо большему количеству человек. Взглянем реальности в глаза: без миллиардов большинству людей может быть достаточно хорошо – кому-то с миллионами, а кому-то с сотнями или десятками тысяч. А без тепла, поддержки, безопасной гавани, базового комфорта – нет. Чтобы что-то появилось снаружи, под него должно быть место внутри. А чтобы появилось это место внутри, должен появиться внутренний «слепок», след, эхо чего-то снаружи. Когда люди говорят, что того самого желанного надежного доброго партнера они просто не видят – даже если он появляется, то к нему ничего не возникает, никакой искры, влечения и интереса, когда рассказывают, как заработанные сверх «понятной» суммы деньги «жгут карман» и сливаются, когда пишешь маме: «Я тебе курьера закажу, береги себя», а мама всё равно едет со своим давлением на рынок, ведь там подешевле, когда даже у выгорания уже выгорание, но взятый выходной каждый раз превращается в страдание – нет места внутри. В том месте, где когда-то должно было быть что-то, его нет – или нет вообще ничего. Ребёнка не замечали в его переутомлении или даже хвалили за усердие. Тепло не давали безусловно, за него рано или поздно прилетал счёт, каким бы искренним оно ни было в моменте. Якобы всегда надёжный папа раз в месяц расслаблялся с бутылочкой и превращался в источник неуправляемого хаоса. И много, много других вариантов того, как у человека не было достаточно хорошей реальности, оставивший след, которому можно доверять и который позднее превратится в камертон, в компас, помогающий распознавать такое же хорошее, нужное, и отсеивать потенциально вредное и разрушительное. Чтобы появился этот след и проросло место под что-то, нужно что-то в реальности, что этот след оставит. Если он сразу будет мощным и глубоким, это рискует стать слишком большим потрясением, которое психика не может переварить так же, как ЖКТ с трудом, болью и тошнотой переваривает слишком большой обед. Если же новый опыт и его след будет перевариваемого объема, но один-два раза, этого может не хватить. Поэтому – систематические перевариваемые порции нового опыта. Сначала, например, вместо отпуска – один выходной или свободный вечер. Вместо холодного мудака – всё ещё нестабильный, но хотя бы уже душевный человек. Или даже вместо этичного прекрасного терапевта сначала тот, у кого проблемы с границами. Это, кстати, ответ на вопрос: «Почему у таких плохих психологов так много восторженных отзывов?». Потому. Немного старый объект и немного новый объект – тот, кто одновременно хорошо знаком и понятен, и всё же немного новый, – ближе и понятнее, от него проще взять что-то новое, а потом, возможно, найти ещё один немного старый и немного новый объект, уже на шажок-другой поближе к тому, куда в целом идёт движение. (Дисклеймер: это не значит, что теперь нужно осознанно искать «не вполне мудаков». Но если вы вините себя за «опять я в той же яме», проверьте, точно ли в той же или всё-таки эта яма не такая глубокая). Елизавета Мусатова

Допустим, есть другой человек, который вам нравится. Вам хотелось бы подойти поближе, больше общаться. Возможно, вы хотите физической близости. Если вы действуете из Жертвы, вами начинают управлять ваши нужды и (или) ваши установки. Нужда требует скорейшего сближения - ведь ее нужно наполнить! Нужда игнорирует границы другого человека, не признает его личных ритмов, она же не признает его выбора, если он не выбирает вас. В Жертве всем управляет нужда, и, стремясь как можно скорее ее наполнить, мы можем быть совершенно безжалостными. Мы можем сносить границы, мы можем обесценивать человека, если он не подчиняется нам. При этом мы можем думать, что безжалостный - это он. Наши установки диктуют нам, что мы должны делать, а что должен делать другой человек, и так мы выпадаем из реального контакта. Когда мы наполнены любовью к себе, то есть чувствуем свою ценность, мы видим другого человека, мы чувствуем его отклик. Мы можем заметить, что он откликается не так быстро, или даже не реагирует на наши сигналы. Но мы остаемся в уважении к себе, и поэтому нам нет необходимости обесценивать его. Мы примиряемся с любовью, и направляем свой поток любви на того, кто хочет создать с нами тот или иной союз. Вероника Хлебова

Путь в непоказательную тихую доброту лежит через понимание человеческой разности и разности тех обстоятельств, в которых каждый оказывается именно в тот момент, который кому-то снаружи очень сильно приспичило оценить. И доброта здесь - не зеркало собственной хорошести или наивности внутреннего кота Леопольда, желающего, чтобы все жили дружно, а итог того опыта, в котором никому не становилось лучше ни от беспощадности чужих оценок, ни от возможности самоутвердиться там, где кто-то не справляется с чем-то, оказываясь слабее или неудачливее. К сожалению, доброту сейчас приравняли к блаженной дурочке, чуждой высоко ценимому хамству, способности унизить кого угодно и на том почувствовать себя героем ближайших трёх минут, превозносимой подозрительности и стремлением на каждого навесить свой ярлык... Но при всём этом все трёхминутные герои ни за что не хотели бы и на секунду стать жертвами чьих-то чужих трёх минут. Все хотели бы быть понятыми, принятыми и признанными. Всех любить невозможно. Факт. Но не множить ненависть по силам абсолютно всем. Тоже факт. Лиля Град

Любовь к себе начинается со слов — мне можно. Мне можно быть с кем-то или быть в одиночестве. Мне можно быть красивой по-своему. Мне не обязательно следовать стандартам красоты из гламурных журналов. Мне можно выбирать правила своей жизни. Мне можно самой выбирать течение своего времени. Мне ничего не рано и ничего не поздно. В моей жизни всё вовремя. Мне можно быть смешной, глупой, безумной, яркой, грустной, весёлой. И тебе тоже можно. Но рядом с тобой я останусь собой, что бы ты про это ни думал. Мне можно быть несогласной. Мне можно говорить Нет, хотя все вокруг надеются услышать от меня Да. Мне можно плакать, когда все смеются, стоять, когда все бегут. Мне можно самой обозначать границы комфортного общения с другими. Даже, если «другие» — это мои ближайшие родственники. Мне можно не быть лучшей. Мне можно быть достаточно хорошей для себя. Мне можно уйти и начать всё сначала, даже если вложено много сил. Любовь к себе начинается со слов – мне можно. Мне можно слушать себя, заботиться о себе и быть самой себе чутким и принимающим другом. Анна Лапина

ДЫХАНИЕ ОТ ТРЕВОГИ Почему я пишу про дыхание и тело: потому что вижу, как на тело воздейтвует длительный стресс. Плохо воздействует. Например, тело начинает копить напряжение, часто импульсы застревают в нем, копятся, лишая гибкости и движения, и мы делаемся всё более жесткими и дезадаптивными. Засутуленные плечи, втянутая голова, жесткая диафрагма, не дающая ни вдохнуть, ни выдохнуть – так может выглядеть длительный стресс. Он либо разрядился вспышкой вовне (например, вы терпели-терпели, а потом взорвались), либо вовнутрь (когда вы себя повреждаете как будто случайно). Ну а в конце тёмным колодцем зияет она – депрессия. Тело как будто обесточивается, лишается силы двигаться, и приходится заставлять себя делать всё, до такой степени, что чистка зубов превращается в усилие. Мы нуждаемся в том, чтобы выдохнуть, отпустить напряжение. Это – основы психогигиены. Как померить физически, что у меня со стрессом и с дыхательной проходимостью? Для этого есть практика «Одноминутное дыхание». Она из кундалини-йоги, но необязательно быть йогом, чтобы её использовать. Как делается: ➡️Садитесь удобно, руки лежат на коленях ладонями вверх. Глаза лучше закрыть, чтобы ничего не отвлекало, и сосредоточиться внимание в точке межбровья. ➡️Разбиваем цикл дыхания на 3 равные части. Если вы можете без особого напряжения сделать 20 секунд вдоха, 20 секунд задержки и 20 секунд выдоха, то вас можно поздравить – ваша дыхательная система работает хорошо, и нервная, вполне возможно, тоже справляется неплохо: вы, похоже, не жмёте и не давите в себе большое количество переживаний. Вполне симпатичный результат самодиагностики. Большинству такой цикл 20/20/20 недоступен. И что ж теперь? Дробим цикл на те части, которые можем выдерживать без напряжения: например, 10 секунд вдох, 10 секунд задержка, 10 секунд выдох. Да хоть 3 секунды! Не надо себя придушивать, делаем в доступном темпе. ➡️Продолжительность - 3 минуты, по желанию время можно увеличить. Но часто и 3х минут достаточно, чтобы уровень тревоги снизился. Пишу и думаю: интернет переполнен советами, как привести себя в порядок и прочей полезной пользой. Такие простые рекомендации чаще всего пролистывают. И всё равно – пусть будет, может, кому-то пригодится. Следите за своей кукушечкой, друзья, и не пропускайте психогигиенические процедуры. Екатерина Антропова

Думая о психологических особенностях бестактности, прихожу к выводу, что это, прежде всего, плохое распознавание контекста, такая контекстная слепота. Часто это не столько «невоспитанность», такое случается, но реже, сколько фундаментальная неспособность улавливать невидимую ткань человеческого взаимодействия. Которая складывается: из-за дефицита «модели психического»: сниженной способности представить, что у другого человека есть свои мысли, чувства и знания, отличные от ваших. Собеседник для таких людей — просто «еще одно сознание», такое же, как их собственное. Контекст же — это не просто место и время. Это сложная, многослойная и динамичная система координат, которую тактичный человек с развитым психическим считывает непрерывно, как автопилот, и полагаю, что даже не очень устает. Бестактный же человек — это тот, у кого этот автопилот либо отключен, либо работает со сбоями. Мы не общаемся с «человеком вообще». Мы общаемся с начальником, другом, иностранцем, малознакомым коллегой, бабушкой в очереди. Контекст отношений (социальная дистанция) диктует допустимые темы и тон. Бестактный человек игнорирует динамику, не замечает сигналов «стоп». Вы напряглись, ваш голос стал суше, вы отвечаете односложно, отводите взгляд — а он продолжает давить с вопросом о разводе, потому что не считал эти микросигналы. Если действовать по одному, заученному сценарию («я всегда говорю правду в глаза», «я всегда шучу, чтобы разрядить обстановку») и не адаптировать его к среде, то легко выпасть из метаконтекста: «Где мы и по каким правилам сейчас играем?». К тому же каждое пространство и сообщество имеет свой гласный и негласный «словарь» допустимого. Шутка про зарплату, которая «заходит» в кругу старых друзей на кухне, плохо звучит на официальном совещании. Или, наоборот, протокольно-вежливое обращение будет считываться отвержением тем, кто только что попросил о поддержке «по-простому». И самое главное: считывание «внутреннего контекста» другого. Это самый глубокий и эмпатичный уровень — способность представить, что у человека за плечами может быть травма, усталость, недавняя потеря или просто другой опыт, который кардинально меняет смысл ваших слов. Например, частый и необоснованно бодрый совет: «Соберись, тряпка!» игнорирует контекст клинической депрессии. В картине мира такого советчика нет зазора между его намерением («я хотел поддержать») и вашим восприятием. Он не спрашивает себя: «Что еще я не знаю об этом человеке?». Это и есть тот самый дефицит «модели психического» — неспособность достроить чужую внутреннюю реальность. Конечно, особенно часто это встречалось у людей с расстройством аутистического спектра (РАС), им это сложно нейрофизиологически, но вокруг нас нет столько аутистов, сколько мы встречаемся с бестактностью. И тогда что это? Просто нежелание попадать в такт? Или психическая невозможность. Наверное, оба варианта. Как думаете? Ирина Млодик

Наш "универсальный конфликт" связан с тем, что мы стремимся быть индивидуальностью, но индивидуальное существование требует от нас признания пугающей изоляции. Один из величайших жизненных парадоксов заключается в том, что развитие самосознания усиливает тревогу. Слияние с другим устраняет изоляцию радикальным образом — уничтожая самосознание. Человек, который влюбляется и переживает блаженное состояние единства с любимым, не рефлексирует, поскольку его одинокое сомневающееся 'я', порождающее страх изоляции, растворяется в 'мы'. Таким образом, человек избавляется от тревоги, теряя самого себя. Ирвин Ялом

ПСИХОПАТЫ ИНАЧЕ ОЩУЩАЮТ БОЛЬ Психопатия долго ассоциировалась с убийствами, громкими преступлениями и захватывающими документалками, которые так популярны на Нетфликс. Но психопатические черты – это спектр. У всех нас есть какое-то местечко на этой шкале. Конечно, чтобы специалисты вас назвали психопатом, надо иметь высокие показатели в этом спектре. А недавнее исследование показывает, что у них сложные отношения с чувством боли, которые могут частично быть в ответе за их проблемы с эмпатией. Как правила, люди с высоким показателем психопатических черт личности показывают лучшую переносимость боли. И обычно это отражено в их психологии. Например, в исследовании 2022 года у людей с более выраженными психопатическими чертами наблюдалась более низкая активность мозга при боли от давления. Психологи Софи Альшукри и Минна Лайонс провели исследование, которое рассматривает восприятие боли людьми с разным уровнем психопатичности, и признаются, что результаты их удивили. Похоже на то, что люди с высоким уровнем воспринимают боль иначе, чем те, у кого психопатичность низка. Исследовательницы причиняли участникам боль с помощью устройства, которое осторожно прижимало небольшой круглый зонд к ногтю участника силой сжатого воздуха. Реакцию участников измеряли по потоотделению – это называется реакцией проводимости кожи и связано с активацией потоотделения в моменты «бей-беги» или даже когда внимание на чём-то концентрируется. Перед началом эксперимента психологи медленно увеличивали уровни давления, которые чувствовали участники, пока они не сообщали, что достигли своего болевого порога (максимальной боли, которую могли вынести). Группы с низким и высоким уровнем психопатичности показали схожий уровень болевого порога. Затем, чтобы участники не привыкали к стимуляции, использовались рандомные, различающиеся уровни давления, самый высокий из которых соответствовал болевому порогу человека. После каждой стимуляции участников просили оценить своё ощущение боли по шкале от 0 до 100. И обнаружилось, что люди с более высокой степень психопатичности оценивали свою боль ниже. В среднем, у них и болевой порог был выше – но кожная стрессовая реакция была как у других. Похоже, люди с более высоким уровнем психопатичности иначе воспринимают боль. Исследовательницы предполагают, что с этим и может быть связана большая склонность таких людей к риску, насилию и агрессии – они не распознают болевые ощущения так, как окружающие. Реакции кожи говорят, что дело не в телесном восприятии – низкая восприимчивость к боли именно на уровне обработке информации от тела. Хотя дело, конечно, может быть и в притворстве – ведь уровень восприятия боли участники называли сами. Предыдущие исследования показали, что люди с более высоким уровнем психопатичности демонстрируют пониженный уровень физиологического возбуждения в ответ на страдания других людей. Доктора Альшукри и Лайонс проверили и реакцию участников эксперимента на боль других людей. Для этого показывали изображения чужой руки, прищемлённой дверью, или босой ноги, наступающей на стекло. Теперь те, у кого психопатичность выше, действительно оценивали чужую боль ниже и демонстрировали низкую реакцию потоотделения. Это неудивительно – есть исследование 2020 года, показывающее, что за обработку болевых сигналов и за эмпатию в ответе одни и те же нейронные сети. Надо, однако, помнить, что человек, показывающий более высокий уровень психопатичности, необязательно станет персонажем документалки об ужасных преступлениях. Высокий уровень психопатичности, например, часто показывают хирурги и другие работники медицинской сферы. Вероятно, это помогает им хладнокровнее действовать в стрессовых, связанных с болью ситуациях, сохраняя эффективность. Адаптированный пересказ с The Conversation: Лилит Мазикина, специально для проекта «Ресурсная психология»

ЗАЧЕМ НУЖНА ТЕРАПИЯ (И СУПЕРВИЗИЯ) Учу Майю прыгать через большую скакалку. Она ловко делает первые два-три прыжка, а потом начинает частить, ну и сбивается, запутывается, начинаем опять. Майя упорная, когда полжизни занимаешься спортом и танцами, привыкаешь не сдаваться. Но здесь одного упорства мало: она не понимает, что не так, и раз за разом повторяет один и тот же неверный паттерн. Я останавливаю, объясняю, мы прыгаем вместе без скакалки (ни одно животное не пострадало, хотя кот Джинджер благоразумно переместился на верх площадки), находим нужный ритм - победа! Шестнадцать раз подряд, рекорд трассы! На следующий день эта же ситуация повторяется в супервизии: "я не получаю результат - покажи, что ты делаешь - вот так - вот здесь у тебя неверный темп - ок, спасибо, получилось". Вспоминаю свои занятия музыкой в детстве: "вот твои ноты, играй! - не получается - ты просто мало стараешься, повтори!". Результат - зажатые намертво руки, отсутствие прогресса, ощущение, что я деревянная. Через 20 лет другой учитель: "разверни кисть и опусти локоть". И все получается! Нам нужно зеркало. Очень доброжелательное и компетентное зеркало, самооценка которого никак не зависит от нашего успеха. Человек, который посмотрит и скажет: попробуй поставить ногу чуть ближе, разверни эту деталь другим концом, это не ты тупой, а ножик в твоей руке. Он знает, куда и на что смотреть, никуда не торопится, ему есть, чем заняться в его жизни. Но без этой реплики, скорее всего, ученик _сам_ не допетрит, в чем проблема, потому что нет внешнего наблюдателя. Некому сказать "не части". Одна из важнейших функций терапевта - замечать, когда клиент начинает задыхаться, когда он раз за разом кидается на стену с разбега, когда он уже валится с ног, но не понимает, что он делает не так. Нейроотличные дети могут попросту не понимать, не ощущать, где и что у них зажато. Скорее всего, мои детские учителя музыки тоже говорили "опусти плечи, отпусти локоть, свободнее кисть". Я не знала, где у меня локоть, плечо, что такое "отпусти", не чувствовала, где и что зажато. А помогать детям расслабиться и наладить связь с телом не входило тогда ни в чьи должностные обязанности. помните мой текст про Ванечку? Если взрослый каким-то образом делал движение в сторону ребенка, это означало "будут бить". По голове не гладили почти никого. Катерина Дёмина

У родителей никогда нет всего, что нам надо. Ни-ког-да. Суть взросления заключается в том, чтобы взять нужное, отказаться от ненужного, оплакать невозможное и пойти дальше, находя недостающие детали в других местах и в других людях. Ибо то, чего нет у родителей, с избытком есть у мира. Стоит только поднять на него свои заплаканные глаза. ⠀ Аглая Датешидзе

Живой человек любого возраста время от времени испытывает самые разные страдания, душевные или физические. И даже если эти страдания возникают, как кажется, по внешним причинам, 90% в избавлении человека от страданий зависит не от внешних причин, а от того, как человек обращается с самим собой. Но большая часть людей абсолютно не интересуется самими собой: они принимают за свой внутренний мир картины своего ума, игнорируют тело и его процессы, и скорее склонны обсуждать несовершенства мира, чем заниматься тем, что в результате сделает их жизнь менее неприятной и более удовлетворяющей и даже счастливой. Вчера я спросила у вас, существует ли алгоритм счастья. Могу утверждать, что существует: он на 90% связан с тем, как мы обращаемся сами с собой, и на 10% - с тем, как мы строим контакт с окружающим миром. Люди, которые всерьёз интересуются собой и налаживают этот контакт, используют свой потенциал максимально, среди обычных людей выглядят как гениальные или очень талантливые, везучие и успешные. Это только то, что вы сами делаете со своей жизнью. Я убеждена в этом, поскольку занимаюсь этой темой всю свою сознательную жизнь. Нина Рубштейн

Есть такая хитрая установка, часто не замечаемая людьми, привыкшими собой жертвовать: если ты можешь - то ты должен. Есть деньги? Должен одолжить. Можешь уделить время? Должна уделить. Полностью пропадает "хочу" как значимый критерий для выбора. И тогда деятельность регулируется исключительно истощением и опустошением - когда уже не можешь в принципе. Одна из защитных стратегий в такой ситуации - так организовать жизнь, чтобы у тебя ничего ни для кого не было. В том числе и для себя. Илья Латыпов Латыпов

О ВНУТРЕННЕМ САДИЗМЕ Мне сразу вспоминаются множество раз слышанные от приемных родителей истории о том, как ребенок, попав в хорошие условия, вроде как рад этому всему, и вместе с тем ему здесь неспокойно, все не так. Помните, как Геккельбери Финн маялся в доме у вдовы, и мог заснуть, только слезши с мягкой чистой постели на пол? В отношениях то же самое. Дети, не привыкшие к заботе и ласке, не могут успокоиться, пока не разведут взрослых на агрессию, на крик и побои. И приемные родители растерянно рассказывают: мы уже не знали, что делать, от отчаяния отлупили его, сами в ужасе от себя, а он ходит, как именинник, как будто ему того и надо было. Такое и со взрослыми бывает: если с детства запомнилось и усвоилось, что «нормальная» семейная жизнь — это когда орут, оскорбляют и унижают, то человек будет и супруга провоцировать на такое поведение. И, добившись своего, станет, с одной стороны, страдать и жаловаться, а с другой — испытывать странное удовлетворение, как будто от возвращения домой. В свой мир. Пусть с чьей-то точки зрения не самый лучший, но ему — родной и знакомый. Это очень глубокая потребность — чтобы все было знакомо и чтобы жить как всегда. Не менять картину мира, паттерны поведения, способы достижения целей. Мы не любим, когда меняется интерфейс привычной программы, когда перегораживают забором привычный маршрут, когда близкие ведут себя не так, как обычно. И уж тем более не любим, когда обстоятельства требуют, чтобы изменились мы сами. Если мы считаем себя бедными, мы будем так или иначе терять все деньги, которые к нам будут попадать. Не туда вкладывать, не на то тратить, не там оставлять кошелек. Это подтверждено исследованиями: бедные люди, выигравшие в лотерею крупную сумму, уже через год обычно возвращаются к прежнему уровню благосостояния, а то и ухудшают свое положение, набрав кредитов. Потому что они не умеют быть состоятельными, не владеют технологиями сбережения и разумного использования свободных денег, и не хотят им учиться, а сами деньги «жгут карман», вступая в противоречие с образом себя-нищего, и потому бывают быстро и неэффективно растранжирены. На уровне отношений — если мы убеждены, что все вокруг нас не любят и хотят нам зла, мы будем каждый раз что-то такое делать, что в любом месте и в любой группе у нас будут появляться недоброжелатели. Поведение послушно и неосознанно подстроится под внутреннюю убежденность. Ведь если вдруг нам достанутся симпатия и уважение окружающих, это будет спорить с идентичностью, порождать невыносимую тревогу и страх «разоблачения». Вновь обрести привычный, «хорошо сидящий» образ себя-отверженного, одного против всех, так и тянет. Мне такие письма периодически приходят: «Меня нигде не любят, — пишет человек, — потому что я слишком умный и тонкий, а вокруг-то все не такие. Помогите мне, хотя вряд ли у вас получится, ведь вот тут и тут вы написали явную глупость, как можно не видеть очевидного. И, кстати, мне неудобно писать здесь, а у меня еще много вопросов к вам, давайте перейдем в другой мессенджер, я там привык». Что самое интересное, потеряв очередную крупную сумму или получив очередную порцию отчуждения, мы будем на верхних уровнях сознания, может, и расстраиваться, жаловаться и роптать, но в глубине души — чувствовать глубокое удовлетворение. Все как всегда, все на своих местах. Людмила Петрановская

Люди, умеющие по-настоящему чувствовать жизнь, радоваться ей и выстраивать тонкий диалог, намного больше могут дать своим близким, особенно детям, даже на хорошей дистанции, чем люди, мечущиеся в режиме неустанной заботы и тотального растворения с напряжённым контролем, без конца уверяющие, будто живут только ради них. И здесь нет никакого парадокса, исключительная закономерность. Превышающая разумные пределы забота и похожий на оккупацию контроль переводят всех в режим штатной невротической тревоги, в которой люди начинают жить ожиданием больших и малых катастроф, бояться любой спонтанности, подозрительно воспринимать самые искренние слова и поступки других. Им трудно становится доверять самим себе, людям, жизни. И как ни странно, наиболее трудно им подойти со своими переживаниями именно к тем, кто назначил их смыслом своей жизни. Впрочем, ничего странного, потому что они наперёд умеют предугадать реакцию, которая пойдёт через многократное увеличение беспокойства и тревоги. И ещё они горько убеждаются однажды, что слишком уж тяжела эта роль - роль смысла чужой жизни, в которой иных смыслов не отыскалось... Нет, тревожные люди не виноваты в том, что они тревожны, но не все они тревожны по своей природной данности, и не все пребывают в рабстве у своей тревоги. Многие просто живут в заблуждении, будто никогда нельзя расслабляться, будто ко всему есть пошаговые инструкции, будто на них возложена личная миссия ежедневно спасать мир и будто они точно знают, как будет лучше для всех. Это выбор, в котором они чувствуют себя нужными и важными, но не замечают порой при этом, как превращаются во всегда правых домашних диктаторов, от которых хочется держаться подальше. А потом следует хроническая обида, обвинения в неблагодарности и продолжающиеся попытки достучаться до каждого. И здесь новое заблуждение, будто достучаться, значит, заставить согласиться с собой, а не выстроить тот диалог, в котором каждый слышит другого и допускает мысль, что может быть неправ. И жизнь тускнеет, воспринимается через пыльные фильтры разочарований, не показывает тех человеческих возможностей, в которых даже мелочи могут становиться причиной счастья, а непредсказуемость и непрописанный сценарий - причиной научиться прекрасно балансировать в прямом эфире каждого дня. Но и это тоже выбор. Лиля Град

Вас просят об услуге, а вы чувствуете раздражение. Это знакомо вам? Я раньше чувствовала раздражение, когда меня просили написать текст на какую-то тему или спрашивали о причинах своих чувств в комментариях. Меня возмущало то, что эти люди, как будто, не понимали, что все это усилия и энергозатраты, и поэтому нужен энергообмен, то есть нужно оплатить. Или вообще не нужно просить (например, написать текст) Но в глубине души я понимала, что что-то во мне на все это резонирует. И со временем я поняла, что сама себя обязываю отвечать или писать, но злюсь, как будто меня принуждают. Недавно дочка рассказала мне, что злится на непрошенного ухажера: "Почему он мне пишет, что я красивая и использует странные слова, например, "детка"? Я же сказала ему, что у меня есть молодой человек!" "Слушай, а почему ты не можешь просто игнорировать его сигналы? Ну нравишься ты ему, просто отметь, что ты прекрасна, и не реагируй на ухаживания". "Я не знаю, почему...." "А может, ты в глубине души считаешь, что ты ему что-то должна?" Дочь замолчала и задумалась. Я уверена, что "срабатывает" именно долженствование, а потом включается сопротивление и злость. Но ведь никто не отбирал у нас права не чувствовать себя должными! Мы сами так считаем - по привычке гиперответственности, или из спасательства... Другие люди не только "нарушают границы", они подсвечивают наши же уязвимости. И мы их можем обнаружить, но только в том случае, если возьмем на себя ответственность за свои реакции. То есть признаем свое долженствование, спасательство. А мы не хотим их признавать, потому что это означает принять в себе образ "равнодушного" или "безответственного" человека. То есть принять в себе то, ради чего мы растрачиваем энергию в спасательстве или избыточной ответственности. Мне удалось принять, что я имею право не хотеть отвечать, если у меня нет интереса, желания, если я чувствую манипуляцию и даже "просто так". Поэтому и злость на комментаторов пропала. Я просто не реагирую на избыточные запросы, и все. То есть злость прошла после того как я ушла в глубинную причину процесса и разрешила себе быть для кого-то "плохой". Вероника Хлебова

Про «достаточно хорошую мать» Винникотта и почему она обязана разочаровывать свою дочь Оля звонит маме. Опять что-то пошло не так на работе. Мама слушает, и вместо «бедняжка, они все идиоты» говорит: «Слушай, ты же справлялась и не с таким. Что ты сама думаешь делать?» Оля злится. Ей хотелось чтобы мама просто пожалела. Но именно в этот момент мама дает ей что-то гораздо важнее жалости. Дональд Винникотт ввел понятие «достаточно хорошей матери». Это не идеальная мать. Это мать, которая способна постепенно и своевременно разочаровывать своего ребенка. Сначала ребенок живет в мире иллюзии всемогущества: мать всегда угадывает, всегда рядом, всегда идеальна. Она кажется продолжением его самого. А потом мать начинает понемногу не угадывать, уставать, говорить «нет», быть неидеальной. И именно через это здоровое разочарование ребенок узнает: мать, отдельный человек. Иллюзия превращается в настоящую связь. В динамике отношений матери и дочери это выглядит так. Маленькая дочь кричит, мама подбегает. Подросток требует независимости, мама иногда говорит «нет» и выдерживает истерику. Взрослая дочь жалуется на жизнь, мама уже не кидается «все решать», а говорит: «Я верю, что ты справишься». Каждый раз когда мать не растворяется в дочери и не пытается быть идеальной, она дает ей бесценный дар, право быть отдельным человеком. Почему многие матери этого не делают. Я часто слышу одну и ту же историю. Дочь выросла, у нее своя жизнь, свои решения, а мама до сих пор не может не броситься исправлять, советовать, спасать. Из страха разочаровать. Из убеждения, что хорошая мать всегда должна помочь. В результате дочь в сорок лет все еще не умеет опираться на себя, потому что мама всегда была рядом с готовым решением. Это и есть проблема идеальной матери. Скрывая свои «человеческие» стороны, не позволяя себе уставать, ошибаться, говорить «нет», мать не защищает ребенка. Она лишает его возможности научиться принимать реальность, где люди несовершенны и все равно остаются рядом. Это проявляется в мелочах, которые кажутся незначительными. Мать, которая никогда не показывает усталость. Которая не говорит «мне сейчас плохо» или «я злюсь». Которая прячет свои слабости так же старательно, как прячут сигареты от детей. Она искренне думает, что защищает ребенка. На самом деле она растит человека, который не знает, как выглядит живой несовершенный взрослый рядом. И когда этот ребенок вырастает и сталкивается с собственной неидеальностью, он не умеет с ней обращаться. Потому что никогда не видел модели. Винникотт говорил: ребенку нужно постепенно увидеть, что родитель - живой, с желаниями, слабостями и границами. Только тогда формируется здоровая связь и здоровое истинное я. Настоящая любовь матери - это не «я всегда идеальна для тебя». Это «я рядом, но я отдельна. Со своими недостатками. И ты тоже имеешь право быть неидеальной». Дочь , у которой была достаточно хорошая мать, это не та, которую никогда не разочаровывали. Это та, которую разочаровывали, и она не разрушилась. Которая знает что близкий человек может сказать «нет» и при этом никуда не деться. Которая умеет опираться на себя, потому что мама однажды не побежала решать за нее. Именно через такое честное дозированное разочарование и вырастает человек, которому не нужна идеальная мать. Которому достаточно настоящей. Мона Роменская

Когда человек рассказывает о том, как тратит время, пытаясь достучаться до кого-то, я неизменно отвечаю, что он достучался. Его уже услышали. И теперь ждут, когда он перестанет стучать и уйдёт. Надо набраться храбрости для того, чтобы понять – долгий стук не исполняет наших желаний. Он испытывает терпение тех, кому мы не нужны. Двери ждущих всегда открыты. Лилия Град

ИНСТИНКТ ИМИТАЦИИ или как подражание вызывает слабоволие Благодаря зеркальным нейронам мы безотчетно повторяем действия окружающих. Мужчина скрещивает руки, а спустя мгновения его партнерша по разговору повторяет жест. Это бессознательное физическое отражение помогает нам лучше понять друг друга, а также рождает чувство единения и гармонии [поэтому продавцов, менеджеров и политиков учат намеренно копировать позы других людей: человек, которому подражают, более внушаем]. Инстинкт имитации приводит к тому, что, когда мы видим, как кто-то достает еду, напиток или кредитку, мы начинаем бессознательно «зеркалим» это поведение и можем потерять свою волю. Пример: ученые проверяли, что происходит в мозге курильщиков, когда они видят курение персонажа фильма. У них активизировались зоны мозга, которые планируют движения руки, как будто люди готовились достать сигарету и зажечь ее: возникал бессознательный импульс закурить, который приходилось сдерживать. Келли Макгонигал «Сила воли. Как развить и укрепить»

Вы никогда не достигнете точки в вашей жизни, где все разрешится, где все будет аккуратно перевязано бантиком. Это главное. Не будет «финальной сцены», только происходящий приключенческий фильм без финального завершения. Вы учитесь любить беспорядок вашей жизни, ее постоянно изменчивую природу, её непредсказуемость. И вы стоите, как неизменное молчание, в самом центре бури жизни, как большой открытый простор, в котором радость и боль, экстаз и агония, скука и блаженство, могут возникать и утихать, подобно волнам в океане. И нет проблем, когда вы знаете себя как пространство для всего этого. Джефф Фостер