Перевожу с канцелярВского

В рамках попытки восстановить свой имидж и получить международные дивиденды Рамалла действительно объявила о намерении провести выборы в этом году. В прошлом году Абу-Мазен пообещал президенту Франции и наследному принцу Саудовской Аравии, еще до объявления о признании Палестины, что выборы в законодательный орган будут назначены на конец ноября, а президентские выборы, возможно, состоятся в следующем году. Однако, похоже, в Палестинской администрации опасаются нового успеха ХАМАС, и почти наверняка президентские выборы состоятся только в том случае, если выяснится, что террористическая организация не имеет шансов на победу. Сохраняется риск переноса и выборов в законодательный орган. Следует, однако, отметить, что и этот шаг не принес Палестинской администрации очков в глазах палестинской общественности, а орган власти, возникший благодаря Осло, воспринимается как архаичный и неактуальный. Даже возвращение таких игроков, как Мухаммед Дахлан, не изменило сложившегося на улицах Иудеи и Самарии образа Палестинской администрации как коррумпированной и прогнившей структуры. В Израиле, напротив, нет готовности или желания позволить Марвану Баргути - единственному сопернику, который, согласно опросам общественного мнения, способен победить ХАМАС в борьбе, - баллотироваться на пост президента Палестинской администрации. Баргути отбывает в Израиле пожизненные сроки за участие в убийстве израильтян в террористических атаках, и никто не заинтересован в том, чтобы выпускать его из тюрьмы. В Газе ситуация еще хуже. Израиль контролирует от 60 до 70 процентов территории и демонстрирует полное недоверие как к возможности разоружить ХАМАС, так и к готовности террористической организации сделать это. За последнюю неделю, судя по всему, ЦАХАЛ повысил качество ликвидаций руководителей ХАМАС: после захвата Муина Арабидa, главы аппарата внутренней безопасности ХАМАС в Газе, системе безопасности удалось в течение нескольких дней ликвидировать двух командиров бригад и одного командира батальона. Только Израиль виноват Плачевное состояние Палестинской администрации и отсутствие желания продвигать соглашения Осло и решение о двух государствах служат отражением уровня мирового интереса ко всему палестинскому вопросу или конфликту с Израилем. Во многих местах конфликт на долгие месяцы исчезал из повестки дня или утрачивал прежнее внимание, поскольку такие события, как война в Иране или на Украине, ситуация на мировом энергетическом рынке и другие вопросы вытесняли его из СМИ. В то же время существуют силы, прилагающие значительные усилия, чтобы вернуть этот вопрос на первое место в повестке дня, особенно на фоне продолжающихся ударов по Газе, усиления ислама в Европе и США и снижения общей поддержки Израиля и сионизма. Только на этой неделе в речи о положении Союза перед Европейским парламентом председатель Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен пообещала "сохранить решение о двух государствах живым". Министр иностранных дел Франции Жан-Ноэль Барро в опубликованной на этой неделе в Wall Street Journal авторской статье утверждал, что заявление Франции о запрете торговли с поселениями направлено на сохранение возможности создания палестинского государства. Высказывания этих двоих отражают отчаяние "государств-посредников" - тех самых, которые сами назначили себя ответственными за продвижение регионального мира и палестинских интересов, - относительно осуществимости решения о двух государствах в нынешней ситуации и прежде всего утрату ими доверия к Израилю в рамках процесса Осло. Они обвиняют его в крахе соглашений, а палестинцев, напротив, воспринимают как своего рода "непослушного ребенка", которого следует воспитывать, но на которого нельзя возлагать ответственность за совершаемые им террористические акты или нарушения соглашений на местах, ограничиваясь вялыми осуждениями. Нынешний очередной скандал разгорелся вокруг публикации тендеров на строительство в районе E1 между Иерусалимом и Маале-Адумим - шага, от которого правительства Израиля долгие годы воздерживались из-за сильного международного давления. И действительно, на этот раз он также не остался без ответа: 12 правительств, включая Великобританию и Францию, объявили, что запретят импорт из поселений Иудеи и Самарии. Дальше всех пошла Норвегия - напомним, страна, принимавшая переговоры по соглашениям Осло, - заявившая, что рассматривает возможность наказания в виде трех лет лишения свободы для тех, кто будет вести торговлю с поселенцами. Сомнительно, что эти шаги действительно что-либо изменят, кроме углубления отчуждения от Израиля и, возможно, некоторого усиления его изоляции. На нынешнем этапе это не вернет к жизни "мирный процесс" и, вероятно, лишь отдалит европейские страны от любого будущего политического процесса, связанного с палестинцами. Так, например, Израиль распорядился закрыть британское консульство в Восточном Иерусалиме и выдворить представителей Лондона из штаба в Кирьят-Гате. Доверие к этим государствам в глазах правительства в Иерусалиме подрывается, и далеко не факт, что в будущем оно согласится воспринимать их как нейтральную сторону в каком-либо возможном процессе переговоров. Но еще серьезнее то, что эти правительства игнорируют законные интересы Израиля или действия палестинцев, общественные настроения среди обоих народов и меняющуюся реальность на местах. В Иерусалиме подчеркивают, что решение о строительстве в E1 связано с важностью этого района ввиду его стратегического расположения между Иерусалимом и Маале-Адумим и что в последние годы этот вопрос стал еще острее из-за палестинских усилий по продвижению незаконного строительства, которое разорвет этот коридор. Район важен и с точки зрения безопасности, поскольку обеспечивает свободу действий ЦАХАЛ на маршруте между Иерусалимом, Иорданской долиной и Мертвым морем. В Израиле считают, что территориальную непрерывность между Иерусалимом и блоком Маале-Адумим необходимо сохранять и при любом будущем урегулировании и что нельзя позволять палестинцам сорвать это еще до возобновления переговоров между сторонами. С другой стороны, представители ФАТХ поощряли строительство на открытых территориях в зоне E1, и под покровительством ПА вблизи Иерусалима и Маале-Адумим были построены сотни временных сооружений - в том числе в зоне C. На протяжении многих лет Израиль воздерживался от решительных действий против значительной части этого строительства, которое превратилось в свершившийся факт на местности и в будущем препятствует территориальному решению, приемлемому для правительств здесь, в Израиле. Есть и светлые стороны Одним из наиболее очевидных показателей состояния "процесса Осло" является общественное мнение в Израиле и среди палестинцев. Хотя этот показатель меняется в зависимости от текущих событий, формулировок вопросов в опросах и других факторов, опросы регулярно показывают, что в последние годы израильская общественность совершенно не доверяет мирному процессу с палестинцами. С другой стороны, согласно опросам в Рамалле, сохраняется очень высокий уровень скептицизма и даже сопротивления таким процессам - несмотря на признаки позитивных изменений в последние месяцы, пусть даже временных, прежде всего в отношении палестинского восприятия права на "сопротивление" или террористического пути ХАМАС. Вот пример: новый опрос Института политики еврейского народа (JPPI) - аналитического центра, который не тяготеет к правому флангу политической карты Израиля, - показывает, что большинство евреев и израильтян не разделяют взгляды, считающиеся характерными для "политических левых". Так, например, значительное большинство выступает против ухода из зоны периметра в Газе и считает, что план Трампа, вероятно, не приведет к разоружению ХАМАС. На другой стороне карты, в районе Иудеи и Самарии, почти 40 процентов опрошенных поддержали присоединение всей территории к Израилю, тогда как 35 процентов хотели разделить эту территорию. Лишь 6 процентов хотят передать ее целиком палестинцам. Эта позиция отражает мнение значительной доли, если не большинства, израильтян о бесперспективности процесса в духе соглашения Осло.

Вернемся к этим двум инструментам. В нынешней избирательной кампании одни партии решили представить обещания на будущее, другие — то, что уже сделали, третьи — подробные программы. К сожалению, некоторые из этих программ, порой именно те, что исходят от блока "перемен", представляют собой не более чем копии уже существующих программ, не предлагающие ничего действительно нового. В худшем случае программа может содержать множество слайдов презентации или множество страниц формата А4 и при этом по-прежнему мало что говорить. В нынешней избирательной кампании наряду с достойными программами есть и менее удачные. В программе Смотрича и Ротмана много логики. Она разделена на семь пунктов, каждый из которых подробно разбит на подпункты. По некоторым из них уже можно поставить галочку в нынешней каденции, а большинство по-прежнему лежит на полке в ожидании реализации. Именно потому, что, на мой взгляд, речь идет о качественной программе, ролик вызывает еще большее неприятие. Возможно, такая тактика больше подходит популистским партиям, пытающимся попасть в повестку дня. В конечном счете флагманская программа Религиозного сионизма за считаные секунды оказывается представлена посредством провокации, которая ее затмевает, причем именно тогда, когда программе есть что предложить. Ролик действительно представляет три пункта из всей программы, но сначала зритель видит упаковку, и это, разумеется, сделано намеренно. Это не первый случай, когда Смотрич сам наносит ущерб своей предвыборной кампании. Несколько недель назад он также попал в неприятную ситуацию во время кампании, посвященной резервистам, когда попытался пошутить вместе с ними и изобразил резервиста, который возвращается домой и сталкивается со все возрастающим безразличием жены, велящей ему вынести мусор. Посыл заключался в том, что в следующем году резервистской службы уже не будет и никто не станет волноваться, когда ты вернешься домой из армии. Но некоторые резервисты почувствовали, что смеются не вместе с ними, а над ними. Очевидно, что в штабе Религиозного сионизма необходимо установить предупреждающий знак и разъяснить всем причастным, что одних подтвержденных достижений недостаточно. Даже если Смотрич на посту министра финансов сделал для резервистов больше, чем от него требовалось, и даже если он убежден, что сделал все возможное, чтобы облегчить их положение, так имиджем не управляют. Зачем нырять головой в пустую яму, в которую другая сторона только и ждет, когда ты свалишься? Это просто медийная халатность. Да, этот ролик запомнят. Смотрич, заявивший днем журналистам, что именно об этом будут выборы, действительно сумел вывести тему на повестку дня. Но какой ценой? Ценой имиджа провокатора и разжигателя раздоров? Он вывел тему на повестку дня, но одновременно дал партиям центра и левого лагеря именно то, чего они ждали: возможность осудить ролик с насилием и на одном дыхании использовать его в политических целях. Как жаль, что партия, у которой есть результаты деятельности за предыдущую каденцию и видение на следующую, демонстрирует столь огромный разрыв между ними и элементарной способностью донести до общества суть изменений, которые она намерена осуществить. Программа реформирования судебной системы была представлена сегодня, дошла до множества пользователей в интернете и вызвала многочисленные отклики. Но после всей этой бури возникает простой вопрос: кто-нибудь вообще знает, что в ней содержится? Шир Сассон | Макор Ришон #выборы_2026 #судебная_реформа -------------------------------- 📚Подпишись на канал 📖 читай актуалии с переводом 🔗https://t.me/decoding_bureaucracy -------------------------------- ⚠️ הבהרה חשובה ⚠️ : אם לבעל הזכויות יש התנגדות לפרסום התרגום – אנא צור קשר ואסיר אותו בהקדם. --------------------------------

Левин: "Больше никакой закрытой и однородной системы – мы становимся свидетелями революции в судебной системе" Шай Розен | Внутренняя Политика | Левин 🆚 БАГАЦдельня | Каста Неизбираемых | Слом Парадигмы | Плюрализм 🆚 Единомнение | Ссылка🔗 ~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~ Министр юстиции выступил против сопротивления назначениям в Верховный суд и заявил, что кандидатуры отклонялись из-за их юридических взглядов. По его словам, в период работы следующего созыва Кнессета предстоит избрать около двух третей судей Верховного суда. ~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~ Заместитель премьер- министра и министр юстиции Ярив Левин сегодня (во вторник) выступил против сопротивления назначениям в Верховный суд и заявил, что столкнулся с "упорным и продолжительным отказом" со стороны части членов комиссии по избранию судей. По его словам, в период работы следующего созыва Кнессета предстоит избрать около двух третей судей Верховного суда. Левин заявил об этом на церемонии принесения присяги судьями и старшими регистраторами, избранными в ходе последнего раунда назначений. По его словам, в течение нынешней каденции были назначены 290 судей и старших регистраторов, в том числе 79, чье назначение завершается сейчас, наряду с 211, которые уже были назначены ранее. Левин отметил, что речь идет почти о трети всех судей Израиля. Левин представил этот раунд назначений как свидетельство изменения состава судебной системы. "Мы становимся свидетелями революции в кадровом составе судей и старших регистраторов", - сказал он. По его словам, речь больше не идет о "закрытой и однородной системе": назначаются квалифицированные юристы, представляющие различные слои общества и разные регионы страны и обладающие разнообразными знаниями и опытом. Затем Левин перешел к разногласиям вокруг назначений в Верховный суд. Он рассказал, что в беседах с президентом страны Ицхаком Герцогом неоднократно поднимал вопрос о необходимости заполнить вакантные места в Верховном суде, однако настаивал на том, чтобы и там нашло отражение то разнообразие, которое, по его словам, уже достигнуто в других судебных инстанциях. "К моему большому сожалению, я столкнулся с упорным и продолжительным отказом со стороны части членов комиссии по избранию судей", - сказал Левин. По его словам, он столкнулся с "подходом, согласно которому Верховный суд является домом лишь для части народа", а также с "огульным отклонением кандидатур превосходных специалистов только потому, что у них иная юридическая повестка". Он добавил, что такая позиция, по его словам, нанесла "огромный ущерб Верховному суду и всей судебной системе". Левин также коснулся изменения порядка избрания судей, установленного Кнессетом, и заявил, что оно призвано обеспечить широкое согласие между коалицией и оппозицией и предотвратить ситуацию, при которой одна из сторон сможет установить контроль над процессом назначений. "Попытка посредством судебных постановлений навязать возвращение к дискриминационному порядку избрания, существовавшему до принятия закона, не увенчается успехом", - сказал он и предупредил, что такая попытка "приведет к опасной эскалации, которой следует избегать". Завершая эту часть своей речи, Левин заявил, что в период работы созыва Кнессета, который будет избран в ближайшее время, предстоит, по его словам, избрать около двух третей судей Верховного суда. "Следует, чтобы назначения осуществлялись в порядке, установленном Кнессетом, который обеспечит разнообразие и представительство всех частей народа", - сказал он. По его словам, в Верховном суде можно осуществить то, что, как он утверждает, уже было сделано в окружных судах, мировых судах и судах по трудовым спорам. Шай Розен | Макор Ришон #багацдельня #судебная_реформа -------------------------------- 📚Подпишись на канал 📖 читай актуалии с переводом 🔗https://t.me/decoding_bureaucracy -------------------------------- ⚠️ הבהרה חשובה ⚠️ : אם לבעל הזכויות יש התנגדות לפרסום התרגום – אנא צור קשר ואסיר אותו בהקדם. --------------------------------

Гонка за дисквалификацию списков на выборах в Кнессет: Бен-Гвир, Демократы и РААМ в центре внимания Шир Сассон | Внутренняя Политика | Выборы 2026 | Круговая Дисквалификация | Списки на Выход | Политический Цирк | Ссылка 🔗 ~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~ Заявления о недопуске к выборам в Кнессет поданы против партий Аббаса и Бен-Гвира, который в ответ потребовал дисквалифицировать партию Голана. Центральная избирательная комиссия отклонила заявления о дисквалификации отдельных кандидатов ~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~ До вчерашнего дня (понедельник) в Центральную избирательную комиссию были поданы десять заявлений о дисквалификации списков и кандидатов, и тем самым завершилась возможность подавать заявления о дисквалификации списков и кандидатов, зарегистрировавшихся в первый день подачи списков. Заявления в отношении кандидатов и списков, зарегистрированных во второй и последний день подачи списков, можно будет подавать до сегодняшнего вечера, до 22:00. Большинство поданных до сих пор заявлений относятся к статье 7А Основного закона о Кнессете, согласно которой существуют три основных основания для дисквалификации списка по существу: отрицание существования Израиля как еврейского и демократического государства, подстрекательство к расизму или поддержка вооруженной борьбы против Израиля. На основании этой статьи Оцма Йехудит подала заявление о дисквалификации списка РААМ, одновременно Ликуд и форум "Выбираем жизнь" также подали заявления против РААМ. В свою очередь, сама Оцма Йехудит оказалась объектом двух заявлений о дисквалификации: одно подано организацией "Зулат за равенство и права человека", второе - партией Демократы. В обоих заявлениях содержалось также требование дисквалифицировать кандидатов от Оцма Йехудит, однако заявления в отношении кандидатов были отклонены без рассмотрения, и разбирательство будет проводиться в отношении списка. В ответ на требование Демократов дисквалифицировать Оцма Йехудит партия Бен-Гвира подала заявление о дисквалификации списка Демократов. Списки "Религиозный сионизм" и "Зеут" также столкнулись с требованием о дисквалификации, поданным Ури Бехором. Еще одно заявление было подано против списка "Исраэль Тхила" во главе с Шарен Хаскель, однако оно было отклонено без рассмотрения. В отношении кандидатов были поданы еще два заявления. Движение "Им тирцу" потребовало дисквалифицировать кандидатуру председателя Демократов Яира Голана, однако заявление было отклонено без рассмотрения. В свою очередь, Зив Москович и другие подали заявление о дисквалификации Йорама Коэна, бывшего главы ШАБАК и второго номера в списке "Яшар!" во главе с Гади Айзенкотом. Сегодня ожидается подача дополнительных заявлений о дисквалификации. В организации "Зулат за равенство и права человека" намерены подать заявление против списка Религиозного сионизма. Помимо него, заявления о дисквалификации могут быть поданы также против списков Ликуд, Кахоль-Лаван и ультраортодоксальных партий - все они зарегистрировали свои списки во второй день подачи. Рассмотрение заявлений, как ожидается, состоится в Центральной избирательной комиссии в среду и четверг следующей недели. Сегодня утром судья Ноам Сольберг, исполняющий обязанности председателя Центральной избирательной комиссии, потребовал от юридического советника правительства представить ответ на заявление партии Ликуд о дисквалификации РААМ и недопуске партии к участию в выборах. В рамках рассмотрения заявлений соберется пленум Центральной избирательной комиссии, состоящий из представителей всех фракций уходящего Кнессета, чтобы проголосовать по вопросу дисквалификации списков и кандидатов, после чего принятые решения, как ожидается, будут дополнительно рассмотрены БАГАЦ. Шир Сассон | Макор Ришон #выборы_2026 -------------------------------- 📚Подпишись на канал 📖 читай актуалии с переводом 🔗https://t.me/decoding_bureaucracy -------------------------------- ⚠️ הבהרה חשובה ⚠️ : אם לבעל הזכויות יש התנגדות לפרסום התרגום – אנא צור קשר ואסיר אותו בהקדם. --------------------------------

Отсюда - к политике. Во время избирательной кампании "Кадимы" в 2006 году Эхуд Ольмерт пообещал, что Израиль "будет страной, в которой приятно жить". На правом фланге поднялся крик. Часть критики в адрес Ольмерта была оправданной: политические планы "Кадимы" - "сосредоточение" в Иудее и Самарии после "размежевания" в Газе - приведут к кризису в сфере безопасности. Но ощущалось и нечто вроде отвращения к самому стремлению сделать жизнь в Израиле комфортной и хорошей. Израиль - не "Club Med", кажется, сказал один политик. Несмотря на мое резкое неприятие Ольмерта и его планов, такой подход является национальной ошибкой. Любой, кто знаком с историей сионизма, знает, что большая часть алии в Израиль была результатом необходимости. Есть люди, которые выбирают Израиль при наличии альтернатив, объективные показатели которых лучше, однако в масштабах больших чисел Израиль был скорее государством-убежищем и в меньшей степени воплощением чаяний, стремления к естественному избавлению или началом произрастания нашего избавления. То, что верно в отношении алии, верно и в отношении решения остаться, особенно в нашем глобальном мире. Эту истину несколько трудно проглотить, но государство не может позволить себе ее игнорировать. Представлять эту дилемму как противостояние духовных ценностей и материального декаданса ошибочно. Выбор здесь не личный, а межпоколенческий. Наша ответственность - продолжать наследие наших дедов и родителей, которые делали все возможное, чтобы оставить своим детям и внукам лучший мир. Когда мы восхваляем землю, текущую молоком и медом, или желаем в Рош ха-Шана безопасно сидеть под своей виноградной лозой и смоковницей, это не "материализм" и не погружение в гедонизм, а достойная молитва, выражающая межпоколенческую ответственность. Нет разногласий в том, что здесь речь идет о вопросе баланса и меры. Мы готовы к риску и жертвам, но нам также нужна надежда, которая их уравновесит. Надежда - не бинарный показатель, и по мере того, как ее становится меньше, готовность многих людей к жертвам и риску будет соответственно снижаться. Скажем иначе. В жизни материальное и духовное переплетены друг с другом. Израиль обладает духовной ценностью, но он также является осязаемым достоянием. Задача общества и государства - сочетать одно с другим. Насколько хрупок этот баланс, настолько же он важен. Последний момент, после которого сведем все концы воедино. Люди, принимающие решения, склонны страдать от двух недостатков. Во-первых, им трудно понять негативные последствия собственных решений. Приведем два случайных примера. Первый - позитивная дискриминация в пользу определенной группы населения, второй - выделение существующей полосы движения для общественного транспорта. Группа, получающая преимущества, выигрывает, тогда как большинство населения оказывается в невыгодном положении; пассажиры общественного транспорта выигрывают, а для частных автомобилей пробки становятся длиннее. Если человек, принимающий решение, признает негативное воздействие, он говорит: ладно, но это локальный, небольшой, недраматичный вопрос. И здесь мы подходим ко второму недостатку: совокупному воздействию негативных последствий - и вот мы снова вернулись к лягушкам. Каждое такое решение, приносящее пользу немногим за счет большинства, нагревает воду в емкости, но совсем немного. Руководители крупных систем, политики и государственная служба отказываются понимать совокупный эффект. Каждое изменение якобы находится ниже значимого порога; еще немного регулирования, еще один незначительный налог, еще одно препятствие, еще месяц резервистской службы, позитивная дискриминация здесь, легкое принуждение там - ничего драматичного. Но совокупность таких решений (а иногда и отсутствие необходимых решений) приближает температуру к зоне дискомфорта. Уже много лет мы страдаем от того, что совокупным результатом решений секторальных правительств и прогрессивного государственного сектора с широкими полномочиями становится нагревание сионистской емкости. Это явление заметно практически во всех сферах. Дороговизна жизни, трудности с предпринимательством, препятствующая росту налоговая система, деградирующий транспорт, система образования, являющаяся оскорблением интеллекта, хронические проблемы безопасности, труднодоступная система здравоохранения со снижающимся качеством, попираемая демократия и многое другое. Мы все ближе подходим к температуре 25 градусов, но, в отличие от эксперимента Гольца, у всех нас мозг функционирует. Поэтому такова моя надежда на новый год, который несет на своих крыльях выборы: чтобы каждый депутат Кнессета и каждый министр помнил о своей ответственности за всю емкость целиком. Чтобы он не отрицал повышения температуры воды, не принимал ни одного решения, повышающего ее температуру, даже если оно кажется ему мелким и незначительным, и делал все возможное, чтобы ее охладить. Так должно быть на политической арене и, разумеется, в вопросах государственной политики. Пусть наши избранники будут осторожны и ответственны, дадут обществу больше возможностей и позволят нам сажать виноградные лозы и смоковницы в надежде, что нашим детям и внукам доведется вкусить их плоды. Хорошего и сладкого года всему дому Израиля. д-р Ран Барац | Макор Ришон #выборы_2026 #температура_дискомфорта -------------------------------- 📚Подпишись на канал 📖 читай актуалии с переводом 🔗https://t.me/decoding_bureaucracy -------------------------------- ⚠️ הבהרה חשובה ⚠️ : אם לבעל הזכויות יש התנגדות לפרסום התרגום – אנא צור קשר ואסיר אותו בהקדם. --------------------------------

Политики должны дать нам надежду д-р Ран Барац | Внутренняя Политика | Выборы 2026 | Социальный Перегрев | Температура Дискомфорта | Эффект Гольца | Баланс Ответственности | Ссылка 🔗 ~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~ Израиль не может позволить себе испытывать отвращение к стремлению сделать жизнь здесь комфортной и хорошей. Граждане готовы к риску и жертвам, но им также нужна надежда. ~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~ В 1869 году немецкий физиолог Фридрих Гольц сообщил об эксперименте, который он провел с лягушками в нагревающейся емкости. Он сравнивал лягушек с поврежденным мозгом со здоровыми и обнаружил, что здоровые убегали при повышении температуры, тогда как лягушки с поврежденным мозгом оставались и погибали (для этого достаточно около 40 градусов). Это исследование подтолкнуло к другим экспериментам со здоровыми лягушками, результаты которых оказались неоднозначными; одни исследователи утверждали, что лягушки всегда спасаются бегством примерно при 25 градусах, тогда как другие утверждали, что при достаточно медленном повышении температуры даже здоровые лягушки не замечают ухудшения условий, остаются в емкости и погибают. Сегодня исследователи считают это мифом и полагают, что здоровые лягушки всегда спасутся бегством, когда температура достигнет зоны дискомфорта. Но эта идея зажила собственной жизнью и превратилась в распространенную жизненную метафору, в том числе, а возможно, прежде всего, применительно к государственной политике и политике вообще. Как писал экономист Пол Кругман, это "полезная метафора для вполне реальной проблемы: трудности реагирования на бедствия, которые приближаются постепенно, маленькими шагами". Отсюда перейду к личному опыту, связанному с темой, которая на этой неделе попала в несколько заголовков: отъезд врачей из Израиля. Несколько недель назад я был в коротком отпуске в Италии, в небольшом поселке в Альпах. Так получилось, что мне понадобился медицинский рецепт. Я тщетно пытался связаться со своей больничной кассой в Израиле, которой ежемесячно плачу самую высокую страховую премию. Ожидание на линии и отсутствие ответа, запись на прием - через несколько дней вам перезвонят. В отчаянии я обратился к медицинской страховке за границей. В течение часа я поговорил по видеосвязи с врачом из Италии, дружелюбным и любезным, который диагностировал состояние и немедленно выписал рецепт. А теперь печальная часть: этот врач был израильтянином. Разговор проходил на чистом иврите. Как известно, немало израильтян изучают медицину за границей, поскольку их не приняли на учебу в Израиле (среди прочего из-за цехового регулирования и "позитивной" дискриминации). После того как они годами изучали там профессию и язык, адаптировались в культурном и социальном плане и получили возможность зарабатывать на жизнь, возникает соблазн остаться. На фоне повседневных трудностей, с которыми сталкивается врач в Израиле, эта возможность выглядит заманчиво. Конец истории: несколько дней спустя, когда я стоял в очереди в аэропорту по дороге обратно в Израиль, мне наконец позвонил врач из больничной кассы. Он производил впечатление профессионала, но было уже поздно. Окончание следует

Да, бремя доказательства лежит на Винтере, но и на его критиках лежит обязанность быть справедливыми. От него можно и даже следует требовать обязательств, последовательности и ответственности. Неправильно превращать травму Беннета в доктрину, заранее блокирующую любую попытку расширения национального лагеря. Если каждую новую создаваемую партию будут заранее клеймить как потенциального будущего предателя, правоцентристские избиратели могут найти политический дом в другом лагере или, по меньшей мере, предпочтут остаться дома. Винтер вошел в гостиницу, где счет доверия правых остался незакрытым и покрытым шрамами. Но превращение каждого нового постояльца в автоматического подозреваемого - уже не разумная осторожность, а зацикленность, которая может дорого обойтись правым. Поэтому ответственность лежит на обеих сторонах: лагерь должен судить о Винтере по его поступкам, а не заранее возлагать на него грехи его предшественников. В свою очередь, Винтер должен демонстрировать ясность мышления и ценностей и выполнять свои обещания, чтобы принимать взвешенные решения с учетом всех последствий для будущего всего лагеря. Автор - консультант по коммуникациям и коммуникационной стратегии Эрик Блумберг | Портал "Мида" #выборы_2026 #синдром_беннета #винтер_грядеши -------------------------------- 📚Подпишись на канал 📖 читай актуалии с переводом 🔗https://t.me/decoding_bureaucracy -------------------------------- ⚠️ הבהרה חשובה ⚠️ : אם לבעל הזכויות יש התנגדות לפרסום התרגום – אנא צור קשר ואסיר אותו בהקדם. --------------------------------

Корни подозрительности были заложены на первых выборах 2019 года, когда Новым правым не хватило долей процента до преодоления электорального барьера, в результате чего четыре мандата остались за пределами Кнессета; впоследствии Либерман не позволил сформировать правительство из-за кризиса вокруг закона о призыве. Два года спустя произошел еще более серьезный разрыв доверия между Беннетом и значительной частью правых избирателей. В марте 2021 года, накануне четвертой избирательной кампании, Беннет и его советник по собственной инициативе пришли в студию 20-го канала, имея при себе заранее подготовленное письменное обязательство. Перед камерами Беннет обязался не входить в правительство с Яиром Лапидом в качестве премьер-министра "потому что Лапид - левый" и "ни в какой форме не создавать правительство с РААМ, сестринской партией ХАМАС". О МЕРЕЦ он заявил: "Я никогда не сяду с ними!". Это была не случайная оговорка в интервью, а спланированный шаг, призванный развеять опасения его избирателей. Менее чем через три месяца Беннет был приведен к присяге в качестве премьер-министра в партнерстве с Еш Атид и Лапидом (которому Беннет даже передал пост премьер-министра в рамках ротации), МЕРЕЦ и РААМ. Тем самым он собственными руками замкнул парадоксальный политический круг: тот, кто помог открыть сагу череды избирательных кампаний созданием Новых правых, оказался и человеком, завершившим ее созданием правительства, явно противоречившего части его обязательств перед избирателями. Позднее Беннет представлял этот шаг как спасение страны от пятых выборов; справедливости ради следовало бы сказать, что тот, кто претендовал на роль спасителя страны от политической спирали, сам был одним из главных политических игроков, приведших ее к этому. Создание правительства Беннета-Лапида продемонстрировало правым избирателям, что даже прямое, письменное и зафиксированное на камеру обязательство может за считаные недели превратиться в пустой звук. Именно отсюда во многом родилась подозрительность, с которой правый лагерь сегодня относится к новым партиям. Премьерство с шестью мандатами Беннет оставил после себя еще один проблематичный прецедент: его партия получила семь мандатов, а на практике создание правительства поддержали лишь шесть ее депутатов после того, как Амихай Шикли выступил против. И тем не менее в рамках коалиционного соглашения Беннет получил пост премьер-министра. Эти шаги были законными, но демократия далеко не исчерпывается соблюдением сухих положений закона. Прежде всего она опирается на принцип представительства и на связь между политической силой, полученной у избирательной урны, и властью, на которую претендуют от ее имени после выборов. До случая Беннета премьер-министрами становились лидеры значительно более крупных партий. Даже Эхуд Барак в 1999 году и Ариэль Шарон в 2001 году, чьи партии получили соответственно 26 и 19 мандатов, располагали наименьшим количеством мандатов среди всех премьер-министров с момента основания государства до случая Беннета, однако это происходило на выборах, предусматривавших отдельный бюллетень для прямого голосования за премьер-министра. Беннет сломал это уравнение: впервые было доказано, что партия с электоральной поддержкой всего в несколько процентов способна превратить сам пост премьер-министра в разменную монету на коалиционных переговорах. В глазах многих это был мега-теракт против израильской демократии - политический шаг, выхолостивший базовую связь между уровнем поддержки, которую общество дает тебе у избирательной урны, и притязанием на руководство этим обществом. Отголоски этого прецедента отчетливо ощущаются и сегодня; в нынешней избирательной кампании председатель НДИ Авигдор Либерман вновь и вновь заявляет о своем стремлении занять кресло премьер-министра. Он игнорирует тот факт, что его партия стабильно получает в опросах однозначное число мандатов, но опирается на прецедент Беннета. В мае он заявил о своей цели занять желанный пост, а позднее отверг требование Гади Айзенкота, согласно которому партии блока должны заранее обязаться поддержать лидера крупнейшей партии в качестве кандидата на пост премьер-министра. Однако еще более удивительным примером является сам Беннет, что прежде всего свидетельствует о том, что он не сожалеет о совершенном им шаге; он и сегодня отказывается принять принцип, согласно которому кандидатом на пост премьер-министра должен быть лидер крупнейшей партии блока. Когда в ходе нынешней избирательной кампании его спросили, порекомендует ли он Айзенкота, если его партия получит больше голосов, Беннет уклонился от такого обязательства и продолжил представлять себя человеком, подходящим для руководства страной. Так прецедент 2021 года из исключительного события превратился в глубокое изменение правил политической игры. То, что десятилетиями воспринималось почти как фантастическая претензия, сегодня лежит на столе коалиционных переговоров как легитимная возможность. Беннет не изменил систему правления, но резко изменил границы возможного внутри нее, во многом превратив решение избирателя из политического указания в необязательную рекомендацию. В этом и заключается глубокий демократический теракт, оставленный после себя прецедентом Беннета: циничное использование правил демократической игры, позволяющее ничтожной политической силе конвертировать себя во властную силу, совершенно несоразмерную ее весу в обществе, и до абсурда увеличивающее разрыв между волей избирателя в день выборов и тем, кто войдет в правительство и каким оно будет на следующий день. Посттравматические правые Травма правых не ограничивается Беннетом. Лагерь хорошо помнит партию Яхад Эли Ишая, оставившую в 2015 году более 125 тысяч голосов за пределами Кнессета; Новые правые и Зеут Фейглина, вместе потерявшие сотни тысяч голосов в апреле 2019 года; Либермана, который в том же году не позволил сформировать правительство; и Тхию, не преодолевшую электоральный барьер на выборах 1992 года, что привело к созданию правительства Осло. Правые вполне заслужили свой страх перед электоральными авантюрами. Винтер выходит на политическую арену в момент, когда оставленный Беннетом груз сделал целый лагерь особенно подозрительным. На презентации Амха Исраэль он воздержался от прямого обязательства поддержать Нетаниягу и лишь через два дня пояснил: "Лидер правого лагеря - Нетаниягу, и только его мы будем рекомендовать". Для посттравматического лагеря этих двух долгих дней оказалось достаточно, чтобы породить сценарии "Беннет 2". Ощущение метаний возникло и в вопросе призыва: в мае 2025 года он утверждал, что превращение призыва в политический вопрос как раз вредит призыву ультраортодоксов; позднее заявил, что не войдет в правительство, которое не примет закон, "кладущий конец уклонению от службы". И сегодня на правом фланге существует вакуум; есть избиратели, которые считают себя неотъемлемой частью национального лагеря, но воздерживаются от голосования за Ликуд из-за критики правительства, его руководства или его действий в таких вопросах, как закон о призыве. С другой стороны, они не отождествляют себя с секторальными партиями, а некоторых из них отталкивает Оцма Йехудит. Если Офер Винтер сумеет дать этим людям политический дом, он сможет увеличить общий электоральный пирог лагеря, а не просто перераспределить его. Поэтому урок из истории Беннета должен заключаться не в том, что правым нельзя открывать двери новым партиям, а в том, что нельзя отдавать свой голос тому, кто однозначно не разъясняет, куда направляется в политическом отношении. Нужно помнить, что на протяжении многих десятилетий политическая система включала партии-сателлиты, занимавшие пространство между Ликудом и религиозными и ультраортодоксальными партиями и служившие адресом для избирателей, отождествлявших себя с национальным лагерем, но по разным причинам не находивших своего политического дома в Ликуде или секторальных партиях. Среди множества примеров - Третий путь Авигдора Кахалани, присоединившийся к правительству Нетаниягу в 1996 году, и Кулану Моше Кахлона, получившая десять мандатов в 2015 году и ставшая ключевым партнером.

Найдутся те, кто скажет: ну и что, это выражает стремление интегрироваться и добиться успеха; подобная позиция - доказательство невежества и безответственности. Ответ им сводится к одному слову: лояльность. Они находятся там не в силу лояльного гражданства по отношению к США или любой другой немусульманской стране; они там, чтобы изменить ее, чтобы в конечном итоге установить шариат в результате процессов захвата. Это объяснил один мусульманский религиозный деятель: "Никто не сможет остановить ислам в Америке. Это не ваша земля, это наша земля. Это земля Аллаха. Если вы хотите жить в стране без мусульман, я предлагаю вам отправиться в ад." Доктор Фади Юсеф Каблави, имам Исламского центра Северного Майами и стоматолог по профессии, заявил: "Никогда не будет ни мира, ни нормализации с потомками обезьян и свиней, распространяющими порчу по всему миру. Папа Римский и католики - идолопоклонники и язычники. Только ислам является единственной истинной религией." Этот вопрос имеет глубокое и фундаментальное значение в исламском праве: абсолютная обязательная лояльность верующих принадлежит только религии ислама. Иная лояльность означает вероотступничество, наказание за которое - смерть. На первый взгляд в исламских общинах Запада сформировалась новая концепция, называемая фикх аль-акаллият (право мусульманских меньшинств), которая допускает интеграцию в странах миграции, если она способствует интересам мусульман. Однако шариат, религиозное право, совершенно ясно устанавливает: мусульманину запрещено покидать территории под властью ислама и жить на территории неверных. Мусульманам запрещено жить под чужой властью до тех пор, пока существует территория под исламским правлением. Основание содержится в Коране (сура 4, аят 97) и хадисе: "Ангелы скажут: разве земля Аллаха не была достаточно просторна для вас, чтобы вы переселились [из нее]?" "Нет переселения после завоевания [Мекки], но есть джихад и благие намерения." И слова Мухаммеда: "Я отрекаюсь от каждого мусульманина, живущего среди неверных." "Каждый, кто объединяется или присоединяется к неверным и живет среди них, - один из них." Эти положения противоречат реальности миграции десятков миллионов мусульман, бегущих из мусульманского "рая" в страны Запада. И все же, несмотря на абсолютный запрет жить в странах миграции, существует решение в рамках исламского права и шариата: если пребывание мигрантов временно, они строго избегают ассимиляции и интеграции среди неверных и намерены изменить сущность государства - оно разрешено. То есть если исламские мигранты верны предписаниям шариата и будут действовать для превращения стран хиджры в исламскую территорию, тогда их присутствие разрешено и одобрено с точки зрения исламского права. Основание для этого найдено в Коране (сура 4, аят 100): "Каждый, кто покидает свою землю ради служения Аллаху, найдет множество убежищ. А тот, кто переселится со своей земли ради Аллаха и Его посланника и умрет, получит свою награду от Аллаха..." Вывод: мусульманин может жить в "дар аль-куфр", мире неверных, при условии, что он борется за установление превосходства ислама на территории неверных и активно действует ради преобразования неверной политической системы в исламскую (икамат ад-дин). Он обязан жить в состоянии враждебности и неуважения к неверным, поскольку предназначение ислама - завоевывать, а не быть завоеванным, править, а не находиться под властью: "Хиджра ради завоевания мира будет продолжаться, пока солнце не взойдет на западе... хиджра не прекратится, пока неверие не исчезнет и каждая территория в мире не станет исламской. Только тогда хиджры больше не будет." Многочисленные объяснения и цитаты по этому столь важному для международной политической и социальной реальности вопросу можно найти в моей книге Islam and the Infidels, в главе о хиджре. Важным здесь является то, что Мансур Аббас прекрасно знаком со всеми этими аспектами. Сегодня Израиль для него - не только оккупированный исламский вакф, который необходимо (фард айн) освободить, но и "земля хиджры", где арабы живут не по своей воле. Отсюда само их участие в системах власти Израиля является согласованным с шариатом средством правильного исламского поведения - захватом "земель хиджры" и ликвидацией "земли неверия". Троянский Мансур За прагматичным обликом Мансура Аббаса стоит религиозно-идеологическая доктрина, по своей стратегической концепции напоминающая "поэтапный план" Арафата, опирающаяся на прецедент "троянского коня" соглашений Осло и на слова и действия Мухаммеда, такие как "Худайбийский договор". Мансур Аббас - это исламская "такийя". Он воплощает исламскую политику обмана неверных. Он - даава, введение неверных в заблуждение. Он - модель исламской политики проникновения внутрь систем врагов с использованием методов неверных и их ликвидации изнутри. Он - "Худайбийский договор" 628 года. Мансур Аббас восхищается Хасаном аль-Банной и видит в нем наставника и ментора в поэтапной программе достижения целей ислама: На первом этапе: укрепление арабского общества в Израиле с акцентом на исламское образование. На втором этапе: стремление влиятьэ на политику Израиля и его институты на пути к созданию двунационального государства. На третьем этапе: создание исламского государства. И следует понимать еще одно: даже если Мансур Аббас прагматичен и умерен и принимает ценности Государства Израиль как еврейского государства, политическое движение РААМ не изменилось - его цели ясны и незыблемы. Время никогда не было важным фактором в арабо-исламской политической культуре; ислам победит, какими бы ни были трудности на пути. РААМ воплощает классическую арабскую позицию в Израиле: оно придерживается исламской религиозной идентичности, горячо поддерживает палестинскую национальную идентичность и отвергает принятие израильской идентичности. С другой стороны, внешне оно демонстрирует декларативный прагматизм и готовность сотрудничать с институтами Израиля ради продвижения интересов арабского населения. Что сильнее? К чему стремится Мансур Аббас? Ответ заключен в этапах действий и времени. На этом этапе - внедрение исламских ценностей в центры принятия решений в Израиле под прикрытием продвижения общепринятых гражданских целей. На следующем этапе, если эта тенденция окажется успешной, - захват изнутри. В долгосрочной перспективе - для существования Государства Израиль нет ни места, ни права. А Государство Израиль? В нем звучат почти те же голоса, что и тогда, накануне Девятого ава 1938 года в Польше, когда евреи отвергли мольбу Жаботинского ликвидировать диаспору прежде, чем диаспора ликвидирует их. Если, не дай Бог, мы не изучим арабо-исламскую политическую культуру и не поймем обстоятельства и уроки прошлого, на этот раз арабы и мусульмане не повторят стратегических ошибок, совершенных ими в 1948 году. Давид Букаи | Портал "Мида" -------------------------------- 📚Подпишись на канал 📖 читай актуалии с переводом 🔗https://t.me/decoding_bureaucracy -------------------------------- ⚠️ הבהרה חשובה ⚠️ : אם לבעל הזכויות יש התנגדות לפרסום התרגום – אנא צור קשר ואסיר אותו בהקדם. --------------------------------

Отсюда вероятность того, что умеренность Мансура Аббаса является тактическим средством - выражением методов и средств, посредством которых будут достигнуты цели РААМ и ее идеологии. Весьма сомнительно, что Аббас отказался от фундаментальных религиозных, национальных или социальных принципов движения и внезапно начал считать себя гражданином, признающим суверенитет еврейского государства. Фактически он никогда об этом не заявлял. Он стремится к существенному влиянию изнутри, через политические институты Израиля. Он действует для достижения и реализации целей РААМ, которые принципиально противоречат основам суверенного существования Государства Израиль. Опасность исламской даавы В моей книге "Ислам и неверные: политика джихада, даавы и хиджры" (вышла в 2016 году на английском языке) я изложил все источники и методы ислама, касающиеся того, как обманывать и вводить неверных в заблуждение посредством даавы (دعوة) и продвигать высшие цели ислама - завоевание мира ради Аллаха. В книге это подкреплено первичными источниками из Корана, хадисов и сиры - трех источников, составляющих исламский шариат. Книга посвящена различным исламским концепциям завоевания мира посредством подробного анализа трех основных стратегий: джихад (террор), даава (пропаганда) и хиджра (миграция). Правильный порядок их значимости в исламской стратегии завоевания мира таков: даава - хиджра - джихад. Даава предшествует джихаду (даава кабль аль-джихад, Сахих Бухари, 398). У каждой из них существуют разнообразные методы и многочисленные средства продвижения исламской цели завоевания мира, и все они действуют в полной синхронизации. С середины прошлого века даава изменила свой облик, превратившись в стратегию политической пропаганды, призыв к мусульманам вернуться к религиозным заповедям и, прежде всего, в способ обманывать и вводить "неверных" в заблуждение относительно сущности ислама и его целей. Речь идет об опасности, угрожающей "свободному миру": проповедь красивыми и льстивыми словами, призванная убеждать и добиваться изменения культурных ценностей и сознания. Даава занимается формированием сознания, миссионерско-пропагандистской деятельностью по продвижению целей ислама. Основой для этого служит предписание Корана (сура 16, аят 125): "Призывай их на путь Аллаха с мудростью и словами доброго наставления и веди с ними спор наилучшим возможным образом. Аллах знает и наставляет тех, кто идет прямым путем." В то время как свободный мир способен справиться со всеми формами джихада, если только примет такое решение, даава является скрытым и неуловимым врагом, о существовании которого он даже не подозревает. Даава осуществляется через изменение мышления и поведения - блестящее формирование сознания: гладкие и красиво сформулированные слова, вплоть до лести и заискивания. Это изощренная дипломатия, призванная вводить неверных в заблуждение относительно целей и намерений ислама, в том числе посредством лжи о шариате и искажения аятов Корана путем их избирательного представления. Это культурная стратегия, направленная на изменение сознания и поведения, а ее цель - завоевание мира. Ниже приведены религиозные и культурные источники исламской политики, с которыми Мансур Аббас прекрасно знаком и которыми руководствуется: Аяты Корана, устанавливающие, что Аллах обманывает (м.к.р) неверных (суры 3:54; 4:142; 8:30; 86:15-16): лгать, обманывать и вводить неверных в заблуждение разрешено как легитимное явление. Коран заявляет, что Аллах - лучший из обманщиков. Корень слова - м.к.р, и его значение - обман и хитрость. Коран никогда не использует это слово в положительном контексте. То же относится к слову хидаа, имеющему то же значение. Принцип такийи (суры 3:28-29; Сахих Бухари 2:176, 7:102): буквально - сокрытие верований во время опасности и во враждебном окружении. Сегодня это выражение используется в значении дипломатии обмана: многосторонней стратегии продвижения исламских интересов в мире, включающей широкий спектр методов представления ислама как религии мира и всеобщего братства. Китман: изложение части правды. Мусульманам разрешено представлять удобные им части религии для продвижения исламской пропаганды, а также частично и избирательно представлять священные тексты, чтобы убедить неверных (Сахих Бухари 8:73:73, 8:106:16). Следовательно, любой мусульманин может присягнуть на верность Конституции Соединенных Штатов или Кнессету Израиля, и это совершенно его не обязывает, поскольку его первичная и высшая лояльность принадлежит исламу. Таврия (суры 5:31, 7:26): доктрина, устанавливающая, что ради продвижения интересов ислама разрешено лгать. Буквальный перевод - скрывать, прятать, лицемерие, двусмысленность, двойная речь. Например, выражение "валлахи" (Сахих Бухари 3:49:857, 9:84:64, 8:78:618, 5:59:369, 4:52:267; Сахих Муслим 32:6303). Среди религиозных авторитетов существует широкое согласие, что лгать запрещено, однако при некоторых обстоятельствах верующим разрешено лгать: во время войны; жене; а также ради примирения людей и предотвращения внутреннего насилия в исламском обществе. Таврия разрешена прежде всего ради продвижения исламских интересов против неверных, чтобы обманывать их и побеждать. Для каждого из этих источников существует множество примеров в религиозной литературе и исламской истории. Вот слова Мухаммеда: "Когда встретите своих врагов из числа неверных, предложите им три варианта: призовите их принять ислам - согласятся, заключите с ними мир. Откажутся - предложите им платить джизью и перейти под власть ислама; согласятся, примите это от них и заключите мир. Откажутся принять предложение перейти под власть ислама - джихад ради Аллаха." Ибн Хальдун, историк и социолог XIV века, ясно выразил это: "Универсальность исламской миссии превращает обращение неверных посредством джихада или подчинение их власти ислама путем убеждения (даава) в религиозную обязанность." Цель состоит в формировании сознания "неверных" посредством лжи о том, что сказано в Коране, искажения и извращения текста и сокрытия целей ислама по завоеванию мира. Это эффективные процессы социализации и индоктринации посредством даавы. Испытание на лояльность И все же кто такой Мансур Аббас? Он не одиночка и не исключение, которое можно трактовать так или иначе. Он не изменился и не рассматривает свое гражданство как центр лояльности. Он не араб-израильтянин, гордящийся своей страной, национальный характер которой является еврейским. Мансур Аббас является частью чрезвычайно мощной тенденции, существующей во всех странах Запада, - масштабного проникновения десятков миллионов мусульман начиная с середины XX века, воплощающего другую стратегическую исламскую политику завоевания мира: не война и насилие, а пропаганда и обман. Не джихад (внушение ужаса и страха неверным, чтобы ускорить их капитуляцию), а проникновение во внутренние системы вражеских государств - да, именно вражеских государств - и захват их изнутри. В духе слов Юсуфа аль-Кардави о дааве: "Ислам вернется в Европу как завоеватель и победитель после того, как его дважды изгнали оттуда - один раз с юго-запада и один раз с юго-востока. На этот раз ислам вернется в Европу победителем посредством даавы, а не джихада. И европейцы примут ислам и разнесут весть об исламе по всему миру." Можно привести тысячи цитат религиозных и других лидеров, выражающих эту тенденцию (обязательно следует смотреть и читать эти высказывания в переводах, выполняемых MEMRI в рамках их святого труда). Мансур Аббас делает именно то, что делает мусульманин Мамдани в качестве мэра Нью-Йорка; то, что делают мусульманские мэры в Великобритании; то, что делают мусульманские члены законодательных собраний штатов и федерального Конгресса США. Пока мы говорим, в сегодняшних Соединенных Штатах, тихо и словно незаметно, насчитывается 40 мусульманских мэров, 240 мусульман в городских советах, 70 мусульман в законодательных собраниях штатов, 15 сенаторов штатов и 4 члена Палаты представителей. Происходит захват университетов и улиц крупных городов. Если смотреть на двадцать лет вперед, это явление представляет критическую угрозу положению Израиля в США.

Все эти позиции, безусловно, укладываются в приемлемые и общепризнанные рамки активного и легитимного гражданства и требований, которыми политическая система должна заниматься и над реализацией которых должна работать. Это верно и тогда, когда Мансур Аббас определил цели РААМ как смену нынешнего правительства, поскольку оно является "расистским правительством, намеренно пренебрегающим арабским обществом", и вхождение в будущее правительство оппозиции. Это верно и в отношении утверждения Аббаса о том, что Государство Палестина существует и все страны мира уже признают его, поэтому он призывает Израиль и Соединенные Штаты признать его. Но, с другой стороны, и именно здесь заключается главная проблема, идеология РААМ и заявления Мансура Аббаса закрепляют реальность, в которой РААМ является движением, действующим под влиянием "Братьев-мусульман". Заявления его лидеров представляют нарратив и идеологию движения "Братья-мусульмане" и выражают его истинное отношение к Государству Израиль: Государство Израиль как еврейское государство еврейской нации: полное отрицание исторической реальности еврейского народа в Земле Израиля. Так, например, он утверждал, что историческая литература и археологические факультеты, включая израильские, не предоставили никаких научных доказательств существования Храма Соломона. Более того, во многих публикациях и заявлениях он разъяснял, что его слова на иврите, в которых он якобы признает существование еврейского государства, не выражают идеологического согласия, а являются "признанием политической реальности, навязанной арабам", и он не отказывается от палестинского нарратива и национальной борьбы за освобождение Палестины. Иерусалим: Аббас категорически утверждает, что у евреев нет никаких прав ни на мечеть Аль-Акса - то есть на Храмовую гору, - ни на Стену Плача, а иногда подобным образом он высказывается обо всем Иерусалиме. С его точки зрения, присутствие Израиля означает вторжение на землю исламского вакфа. Иерусалим должен стать столицей независимого суверенного палестинского государства. В связи с вопросом вакфа следует напомнить, что исламская концепция в целом устанавливает: любая территория, завоеванная исламом, является священной землей вакфа, принадлежащей исламу до конца времен. Право на возвращение: требование реализации права палестинцев всех поколений на возвращение четко присутствует в манифестах РААМ и в заявлениях ее представителей. Палестинское государство в Иудее и Самарии: Аббас считает, что арабы Иудеи и Самарии имеют право на самоопределение, причем настолько, что отвергает "Соглашения Авраама" и считает их чем-то предосудительным, поскольку они не включают независимое палестинское государство и его признание. Это игнорирование международной реальности обязательств суверенного государства, к которому он принадлежит. Арабы Израиля: Аббас видит в них меньшинство, обладающее национальными правами и имеющее право требовать культурной, религиозной и национальной автономии. ХАМАС: Аббас поддерживает документ Халеда Машаля от мая 2017 года, анализирующий философию борьбы против Израиля и рассматривающий национальную хартию, которая объединит все палестинские силы в вооруженной борьбе за ликвидацию сионизма. Аббас пояснил, что документ соответствует позициям Исламского движения в Израиле, и рекомендовал всем палестинским фракциям и арабам Израиля действовать в соответствии с его принципами. По его утверждению, ХАМАС является неотъемлемой частью палестинской политической и общественной ткани и легитимной частью политического решения. Обязательное арабское национальное видение - общепалестинское примирение всех палестинских организаций и групп внутри и за пределами Палестины в рамках общей коалиции и единой структуры власти. Исламистский прагматизм Так кто же такой Мансур Аббас? Прагматичный арабский лидер, признающий Государство Израиль еврейским государством и готовый жить с ним в мире - как утверждают левые, а также наивные и невежественные люди, которые не занимаются "формальными определениями" и вообще не понимают арабо-исламскую политическую культуру и ее отношение к неверным? Или радикальный лидер вроде Арафата, который вовне говорит мягко, а действует ради ликвидации еврейского государства посредством исламской политики обмана неверных? Идет ли речь об арабском лидере, который воспринимает существование Государства Израиль как национального государства еврейского народа в качестве свершившегося факта, но определяет свои цели поэтапно, с учетом времени и тактики? Такой подход точно отражает арабо-исламскую политическую культуру в трех стратегических измерениях критической важности: терпение (сабр, صَبْر); время (вакт, وَقْت); и упорство, стойкость на своей земле при любых обстоятельствах (сумуд, صُمُود). Идет ли речь о прагматичном арабском лидере с легитимными гражданскими требованиями, представителе, по его словам, ущемленного населения, который определяет путь к достижению своих целей мирными средствами, выступая против применения террора и насилия? Или об изощренном политическом лидере, использующем методы непрямой политической борьбы - то есть проникновение в системы власти вражеского государства, активное политическое участие с требованиями национальных прав и захват государственных структур и институтов изнутри? Это можно рассмотреть через понимание позиции исламского права по вопросу обмана неверных. Метод того, как обманывать и вводить неверных в заблуждение, приписывается Мухаммеду и имеет существенное обоснование в Коране. Мухаммед установил: "Война - это обман" (хидаа, خداع) - впервые в битве у Рва, как цитируется в наиболее авторитетных сборниках хадисов Бухари и Муслима. Хотя мусульманские законоведы установили, что хидаа разрешен, а предательство и нарушение договора (гадр, غدر) запрещены, на практике в исламе разрешено все, если это служит продвижению религии и ее целей. Наиболее ярким примером стал Худайбийский договор 628 года, когда Мухаммед заключил "мирное соглашение" на 10 лет с лидерами Мекки, но нарушил его спустя 22 месяца и завоевал Мекку в январе 630 года. В арабской племенной культуре соглашения, скрепленные рукопожатием, священны и должны соблюдаться при любых обстоятельствах как часть арабского понятия чести. Но у Мухаммеда была блестящая формула, которую он неоднократно использовал для отступления от культурных ценностей, - религиозное выражение "фи-сабили-Ллах" (ради Аллаха). Все разрешено и все легитимно для продвижения целей ислама ради Аллаха. Для мусульман с тех пор и до сегодняшнего дня Худайбийский договор является легитимной и общепринятой моделью обмана в борьбе с неверными, синонимом хитрости и уловок, которые разрешено применять против них. Две речи Ясира Арафата - в Йоханнесбурге в 1994 году и в Каире в 1995 году - показали, что подписание им соглашений Осло было чистым обманом. Его ставшая бессмертной фраза должна служить мигающим предупреждающим маяком: "Ва-алейна ан натазаккар Худайбийя... аль-джихад саястамир" ("Мы должны помнить Худайбийю... джихад продолжится"). Он и другие палестинские лидеры подчеркивали, что Осло было троянским конем, успешно выполнившим свою задачу. Таков подход движения РААМ, позволяющий Мансуру Аббасу "выйти" из Маджлис аш-Шура, действовать "независимо" и даже принять в движение еврея, не перешедшего в ислам. Даже если у Аббаса в этом вопросе добрые намерения и он умерен и прагматичен, он знает эти правила и не намерен их нарушать. В противном случае он будет исключен из исламского консенсуса и даже может быть обвинен как хали - изгнанный из ислама. Исламская доктрина в этом вопросе предельно ясна и жестка. Поэтому, если Аббас получил разрешение на отделение РААМ, разумно предположить, что речь идет о хидаа - обмане ради продвижения целей ислама. Таково великое правило ислама: если Мухаммеду это разрешено, верующим предписано следовать его пути. Мансур Аббас верен исламским представлениям. Он прекрасно знаком с принципами шариата и исламского права и полностью осведомлен о пути Мухаммеда и его военной тактике. Отсюда его слова о том, что участие в Кнессете хотя и противоречит принципам ислама, но основано на продвижении ислама ради победы над неверными.

И здесь следует получить конкретные ответы. Каков план борьбы с преступностью в арабском обществе? Каков план изъятия незаконного оружия? Каков план борьбы с рэкетом? И каковы механизмы контроля, которые гарантируют, что средства, предназначенные арабскому обществу, пойдут на образование, инфраструктуру, занятость и законопослушных граждан - а не попадут прямо или косвенно в руки преступных организаций? Опыт предыдущего правительства показал, что происходит, когда крупные суммы денег направляются муниципалитетам, в которых действуют сильные преступные организации. И поэтому я возвращаюсь к исходной точке. Можно обвинять Нетаньяху. Можно атаковать правительство из-за 7 октября. Можно превратить ультраортодоксальное общество во врага. Но нападки на ультраортодоксов, резкие обвинения в адрес премьер-министра и лозунги об "исправлении", "переменах" и "возвращении румянца на щеки" не заменяют политику. Мы считаем, что провал можно и нужно расследовать, можно спорить о законе о призыве, о судебной системе, о войне, о Газе, об Иудее и Самарии и об экономике. Но выборы - это не только суд над прошлым. Прежде всего это решение о будущем. Поэтому, прежде чем менять правительство, я хочу знать, что намерена делать альтернатива. Сохраните ли вы пояса безопасности? Что вы будете делать с Ираном? Кто будет управлять Газой? Что представляет собой то самое "размежевание", которое вы предлагаете, и каковы будут его границы? Обязуетесь ли вы не создавать палестинское государство? Какова ваша экономическая программа помимо общих лозунгов? Где, по-вашему, проходит граница полномочий БАГАЦа и юридических советников? Как вы будете призывать ультраортодоксов, не превращая целую группу населения во врага? И как вы будете бороться с преступностью, незаконным оружием и рэкетом, когда ваша коалиция может зависеть от арабских партий? Это не вопросы предвыборной кампании. Это вопросы, по которым следующему правительству Израиля придется принимать решения. И тот, кто хочет взять на себя ответственность за Государство Израиль, должен дать на них ясные ответы. Не лозунги и не эмоции. Не только объяснения, почему нынешнее правительство должно уйти, но и ясный ответ на реальные опасения. Помните об этом в день выборов. Мошик Коварски | Публицист -аналитик #выборы_2026 #фабрика_лозунгов -------------------------------- 📚Подпишись на канал 📖 читай актуалии с переводом 🔗https://t.me/decoding_bureaucracy -------------------------------- ⚠️ הבהרה חשובה ⚠️ : אם לבעל הזכויות יש התנגדות לפרסום התרגום – אנא צור קשר ואסיר אותו בהקדם. --------------------------------

В общественно-правовой сфере И здесь еще предстоит много работы. Правительство признает необходимость вернуть центр демократической власти избранным представителям общества после многих лет, в течение которых судебная система и юридические советники значительно расширили свои полномочия по отношению к Кнессету и правительству, хотя они вовсе не обязательно отражают взгляды большинства общества. До сих пор этот процесс осуществлен лишь частично, однако уже были достигнуты успехи после тяжелой общественной и юридической борьбы, включая назначения главы ШАБАКа и главы Моссада вопреки резкому противодействию этим назначениям и кампании, которая велась против них, в том числе представителями судебной системы и института юридических советников. На повестке дня также стоят назначение большого числа судей и замена юридического советника правительства, исходя из понимания, что задача судей и юридических советников - действовать в рамках закона, а не превращать собственное мировоззрение в самостоятельный источник полномочий, стоящий над законом и над решениями избранных представителей общества. Правительство осознает также необходимость завершить принятие закона о призыве и разумно и постепенно расширять интеграцию ультраортодоксального общества в армию, экономику и общество. Но все это должно происходить без лишения ультраортодоксального общества права вести избранный им образ жизни, точно так же, как демократическое государство должно уважать образ жизни других групп меньшинств в обществе. В сфере внутренней безопасности Сделано многое: созданы отряды быстрого реагирования, расширены возможности получения лицензий на оружие для тех, кто соответствует установленным критериям, усилена борьба с незаконным строительством в Негеве и изменены условия содержания в тюрьмах для заключенных по делам о терроризме. Но и здесь предстоит еще много работы. Необходимо гораздо серьезнее заняться незаконным оружием в арабском обществе и одновременно снизить там уровень преступности. Необходимо продолжать борьбу с рэкетом, до искоренения которого все еще далеко, даже если сегодня борьба с ним ведется решительнее, чем прежде. И необходимо продолжать укреплять наше присутствие на территориях Иудеи и Самарии, а в подходящий момент действовать с целью замены Палестинской автономии - структуры, представляющей угрозу для Израиля - моделью децентрализованного местного управления, не открывая вновь путь к созданию террористического государства рядом с основными центрами населения Израиля. Это краткий и сжатый список, сочетающий значительные достижения с крупными вызовами, которые еще остаются. А теперь возникает действительно важный вопрос: Какую зеркальную альтернативу предлагает оппозиция? Можно оставить в стороне самое левое крыло оппозиции и звучащие там порой заявления на грани фашизма об ограничении свободы слова, перевоспитании целых групп населения и тому подобном. Я хочу задать более серьезный вопрос: Что на самом деле предлагают Гади Айзенкот и лагерь, стремящийся сменить правительство, если убрать лозунги и обвинения? Доверяете ли вы им настолько, чтобы они смогли противостоять мощному международному давлению - а одновременно и возможному давлению со стороны партнеров по коалиции, таких как Яир Голан и Мансур Аббас - и сохранить пояса безопасности, приобретенные ценой крови? Айзенкот уже на относительно ранних этапах войны призывал завершить военную кампанию. Ее завершение в тот момент оставило бы ХАМАСу и Хизбалле значительную часть их сил и принесло бы им стратегическое достижение. Где гарантия, что в следующий раз, когда международное давление будет не менее сильным, он вновь не выберет преждевременное отступление? Не опасаетесь ли вы, что такое правительство вернет Абу-Мазена и Палестинскую автономию в центр событий, позволит им войти в Газу, чтобы "восстановить" ее, и тем самым постепенно вновь создаст там образование, которое снова может превратиться в базу террора против Израиля? И мы еще не говорили о слове "размежевание", которое занимает заметное место в риторике части лагеря Айзенкота. Что оно означает на практике? Если в конечном счете речь идет о создании суверенного или почти суверенного палестинского образования в Иудее и Самарии, это нужно сказать открыто и объяснить обществу, каким образом это не создаст угрозу безопасности в непосредственной близости от Кфар-Сабы, Нетании и аэропорта Бен-Гурион. А что они предлагают в экономике? Есть ли у Гади Айзенкота и его партии программа, объясняющая, каким образом они улучшат показатели экономики по сравнению с результатами, которые она демонстрирует сегодня? Когда представители этого лагеря находились у власти, поиски газа в Средиземном море были остановлены и продвигались возражения против проекта газопровода в Европу, среди прочего по экологическим причинам, а также под давлением администрации Байдена. Если они вернутся к власти, вполне уместно спросить, не нанесет ли более жесткая экологическая политика ущерб инвестициям, рабочим местам, энергетической независимости и доходам экономики. Я ознакомился с опубликованными ими экономическими программами. Один из заметных пунктов - возвращение налога на одноразовую посуду и подслащенные напитки. Там также встречаются выражения вроде "инновации и государственное управление", "борьба с теневым капиталом" и "борьба с преступностью и рэкетом". Звучит громко, но нынешнее правительство уже действует во всех этих областях. Поэтому вопрос не в том, хочет ли оппозиция тоже "бороться с рэкетом", а в том, что именно она намерена делать иначе и лучше. И здесь есть также практический политический вопрос: каким образом правительство, зависящее от арабских партий, сможет решительно бороться с незаконным строительством, теневым капиталом и преступными организациями, когда часть этих мер приводит к прямому конфликту с группами населения, которые эти партии представляют? Мы уже видели в прошлом, насколько сложен этот вопрос, когда действия по обеспечению соблюдения закона и сносу незаконных построек в Негеве становились причиной политического кризиса и даже посадка деревьев в Ту би-Шват вызвала коалиционный кризис. А что с судебной системой? Здесь идеологический разрыв глубок и очевиден. Этот лагерь верит в очень широкую роль БАГАЦа, юридических советников и чиновничьего аппарата в качестве ограничителей избранной власти. Мы считаем иначе. В демократии жизненно необходимы независимые суды и сильная судебная система. Но в конечном счете ценностные и политические вопросы должны решаться главным образом обществом посредством его избранных представителей, а не органом, который никто не избирает и который не обязан отчитываться перед избирателем. Когда практически любой ценностный вопрос может быть передан на решение БАГАЦа, а позиция юридического советника фактически сама по себе приобретает обязательную силу, порой в прямом противоречии с законом, центр демократической власти постепенно перемещается от общества и его избранных представителей к неизбираемым институтам. На наш взгляд, это неправильный способ управления демократией. А что с ультраортодоксами? Значительная часть посланий, исходящих из лагеря оппозиции в адрес ультраортодоксального общества, больше похожа на конфронтацию с целой группой населения, чем на программу ее интеграции. Мы стремимся интегрировать, а не ссориться. Не освобождать ультраортодоксальное общество от его обязанностей, но и не превращать его во врага. Нужно увеличивать призыв в армию, вовлеченность в рынок труда и участие в жизни израильского общества - постепенно, разумно и таким образом, чтобы от ультраортодоксального человека не требовалось отказаться от своей идентичности ради того, чтобы быть равноправным и вносящим свой вклад гражданином Израиля. Политика, основанная главным образом на конфронтации с ультраортодоксами, возможно, приносит электоральную выгоду, но трудно понять, каким образом она в конечном счете приведет к тому, что больше ультраортодоксов будет служить в армии, работать и участвовать в жизни общества. А что они намерены делать в сфере внутренней безопасности?

Что они предлагают, кроме лозунгов? (предупреждение - длинный текст) Мошик Коварски | Внутренняя Политика | Выборы 2026 | Оппозиция без Альтернативы | Фабрика Нарративов | Мастерская Лозунгов | Манипуляции Ответственностью | Вопрос Ребром | Ссылка 🔗 Кампания оппозиционных партий целиком пропитана обвинениями правительства в том, что произошло здесь 7 октября. Я сформулировал это мягко, поскольку в самой кампании звучат куда более резкие выражения: "правительство резни", "правительство, бросившее людей на произвол судьбы", "кровь на их руках" и тому подобное. Правые делают все возможное, чтобы отбить эти обвинения. Одни указывают на отказ от службы, предшествовавший войне, и его возможное влияние на сдерживание; другие возлагают значительную часть ответственности на систему безопасности, которая полностью провалилась в распознавании угрозы из Газы и даже поддерживала расширение "экономических послаблений"; третьи указывают также на процессы, происходившие в судебной системе, и на их влияние на способность государства эффективно управлять. В борьбе между эмоциями и разумом очень легко поддаться эмоциям. Нет сомнений, что часть общества попадает в эту ловушку. Но трезвомыслящий и реалистичный человек обязан уметь правильно расставлять акценты между прошлым и будущим. Прошлое существует, и никто не может его изменить. Его, безусловно, необходимо расследовать, глубоко и без поблажек. Нужно выяснить, кто ошибся, кто потерпел провал, какие концепции рухнули и что необходимо изменить. Но помимо погружения в прошлое, необходимо помнить, что наше существование и наша безопасность находятся в будущем. И к этому будущему нужно как следует подготовиться. А теперь возьмите кампанию оппозиции и уберите из нее лозунги: "мы все исправим", "мы пришли сделать что-то новое", "вернем румянец на щеки" и прочие сентиментальные заявления такого рода. Что останется? Очень мало конкретной политики по действительно важным вопросам, которые встанут перед Израилем в ближайшие годы. В то же время мы хорошо знаем, в каких направлениях нынешнее правительство намерено продолжать действовать, если будет избрано. В политико-безопасностной сфере Цель состоит в том, чтобы завершить работу, значительная часть которой, по осторожной оценке, уже выполнена за три года, прошедшие с начала войны. Прежде всего: закрепиться в созданных нами поясах безопасности в Газе, Сирии и Ливане, чтобы максимально защитить жителей приграничных населенных пунктов от угрозы нового вторжения. Во-вторых, и это не менее важно: продолжить кампанию против иранского режима в тесном сотрудничестве с Соединенными Штатами и президентом Трампом, вплоть до его глубокого ослабления и даже создания условий, способных привести к его падению. Кроме того: создать условия, которые позволят эмигрировать значительной части жителей Газы, желающих этого, продолжить постепенное уничтожение военной мощи Хизбаллы и продвигаться к миру с арабскими государствами - но к трезвому миру, без иллюзий и без уступок, ставящих под угрозу безопасность Израиля, прежде всего без обязательства создать палестинское государство. Это правительство понимает, что все это важнее желания нравиться всему миру. Израиль не может расплачиваться высокой политической и оборонной ценой лишь ради того, чтобы получать комплименты от стран, политика которых все сильнее зависит от внутренних демографических и политических изменений. Параллельно оно должно расширять отношения со странами и правительствами, которые лучше понимают стоящие перед Израилем вызовы и которые в последние годы сдвинулись вправо - Аргентиной, Колумбией, Чили, Словенией, Индией, а возможно, в дальнейшем также Бразилией и Францией. В экономической сфере Вчера Министерство финансов опубликовало данные за последний год, и это показатели, которые многие страны OECD были бы рады продемонстрировать: рост более чем на 3%, низкий дефицит в 3,2%, реальный рост доходов примерно на 11%, низкая инфляция, резкий рост инвестиций, минимальная безработица, сильная валюта, стремительно растущая биржа и отличный показатель отношения долга к ВВП - около 67%. Эти результаты не случайны. Они стали следствием, среди прочего, стимулирования инвестиций и свободной инициативы, многолетнего развития энергетического сектора вопреки многочисленным возражениям и крайне ответственной бюджетной политики даже в условиях войны. В сфере стоимости жизни предстоит еще очень много работы. Никто не должен этого отрицать. Но были предприняты и существенные шаги по снижению стоимости жилья и открытию рынка для конкуренции - гораздо более значительные, чем порой можно понять из дискуссий в СМИ. У правительства также есть огромный долг перед погибшими и ранеными военнослужащими ЦАХАЛа и нашими дорогими резервистами. Оно обязано и дальше предоставлять им и их семьям льготы и поддержку, которые являются лишь малой толикой того, что им причитается. Продолжение следует