The Гращенков

Европа меняет тактику по Украине. И это важнее, чем кажется. Раньше европейская позиция во многом строилась вокруг ожидания американского решения. Вашингтон формулирует план, Европа его обсуждает, Украина пытается встроиться, Россия оценивает, где можно надавить. Это была логика американского лидерства, даже если она многим в ЕС не нравилась.

(ЕС) за последний год стал более самостоятельным и независимым от США в вопросе урегулирования украинского конфликта. Об этом рассказал «Ленте.ру» директор Центра развития региональной политики, политолог Илья Гращенков.

Теперь ситуация другая. США взяли паузу, переключились на другие направления и фактически оставили европейцев один на один с главным страхом: что в какой-то момент Вашингтон снова попробует договориться с Москвой напрямую. Без полноценного учета украинской позиции. Без учета европейской безопасности. И, главное, с риском легализации силового передела границ. Именно поэтому Европа стала действовать жестче и самостоятельнее. Ее новая тактика - не просто поддерживать Украину и не просто спорить с Трампом. Европа пытается заранее определить рамки, в которых любой американский план может быть принят. То есть не ждать, когда США принесут готовую формулу, а заранее сказать: переговоры возможны, но не без Украины, не без Европы и не ценой капитуляции ключевых принципов. Это не совсем саботаж американских инициатив. Скорее, попытка встроить их в европейские красные линии. Для Брюсселя и ключевых европейских столиц сейчас принципиально важно не допустить сценария, при котором конфликт завершается через сделку крупных держав поверх голов тех, кто потом будет жить с последствиями этой сделки. Потому что для Европы Украина - это уже не только вопрос помощи Киеву. Это вопрос собственной архитектуры безопасности на десятилетия вперед. Отсюда и новая логика: если США больше не готовы быть единственным гарантом европейской безопасности, Европа должна сама стать субъектом переговоров. Не наблюдателем. Не младшим партнером. Не группой поддержки американского плана. А самостоятельным игроком, без согласия которого итоговая конструкция будет политически нестабильной. Для России это тоже важный сигнал. Ставка на то, что можно договориться напрямую с Вашингтоном, а Европу и Украину потом поставят перед фактом, становится все менее реалистичной. Даже если в США снова возникнет желание быстро закрыть украинский вопрос, европейцы будут стремиться блокировать или корректировать любую формулу, которая создает угрозу для них самих. Поэтому переговорный трек становится сложнее. Уже недостаточно найти контакт между Москвой и Вашингтоном. Нужно учитывать Украину, Европу, внутреннюю политику США, восточноевропейские страхи, позицию Франции, Германии, Британии и стран Балтии. Это делает быстрый мир менее вероятным. Но одновременно делает любой будущий мир более устойчивым, если он все же будет найден. Европа больше не хочет быть заложником американских колебаний. Она не отказывается от союза с США, но уже пытается страховать себя от резких поворотов Вашингтона. И в этом смысле украинский конфликт окончательно стал не только российско-украинским и не только российско-американским, а общеевропейским кризисом безопасности. А такие кризисы не заканчиваются одной телефонной сделкой.

Тема развития окраинных территорий давно перестала быть периферийной в повестке — это все более осязаемая часть внутриполитической логики после 2022 года. На этом фоне заметна инициатива депутата Юрия Григорьева — создать на Байкале детский оздоровительный центр уровня «Артека». Здесь несколько уровней. Первый — прагматический. Логистика в привычные точки детского отдыха, Крым и Краснодарский край, объективно усложнилась, а вопрос безопасности массовых заездов детей в регионы, граничащие с зоной СВО, становится все более чувствительным для федеральных и региональных элит. Диверсификация инфраструктуры детского отдыха в этой логике — не про экзотику, а про снижение рисков. Второй — это встраивается в более широкий разворот на Восток и в логику опорных точек развития для Забайкалья: территория системно недоинвестирована в социальной сфере, хотя рекреационный потенциал там объективно сопоставим с югом. Третий — рабочая инфраструктурная инициатива такого масштаба не делается декларацией одного депутата, нужно вовлечение глав регионов, к чему Григорьев прямо и призвал. Вопрос в том, получит ли тема системное развитие или останется разовым медийным месседжем — таких инициатив по стране было уже.

Пока одни формируют команды для выборов в Госдуму, другие гнут свою линию. Последнее - про главу Коми Ростислава Гольдштейна. На фоне съезда "Единой России" малозамеченной осталась тема приезда в Коми вице-премьера Юрия Трутнева, а тема значимая и любопытная. Трутнев и Гольдштейн сработались еще в бытность последнего губернатором Еврейской автономной области, теперь Гольдштейн использует все наработанные связи для улучшения социально-экономической ситуации в регионе. Почему для улучшения? Потому Трутнев - это не чиновник, который приехал, посмотрел и уехал. У него огромный опыт прямой работы с инвесторами (Дальний Восток по инвестициям опережает всю страну). Главное слово - прямой: от договоренностей до реализации инвестпроектов. Причем проектов сложных и долгосрочных. Рабочая поездка Трутнева в Коми - это один из шагов пути под названием "инвестиционная модель вдолгую", когда ставка делается не на точечные бюджетные вливания, а на стабильное привлечение денег в регион (как бюджетных, так и частных). А еще это внятное заявление о том, что Коми становится точкой экономического роста российской Арктики. В общем, как поднять регион? Работу работать, федеральный ресурс включать, и все это не от случая к случаю, а методично и постоянно.

Поздравляю Розу Чемерис с выдвижением по списку Ленинградской области, слухи о её возможном переходе в ЛДПР, оказались как обычно сильно преувеличенными.

Готовимся к началу съезда партии «Новые люди» - тут прямо витает дух нормальности. Не искусственной, а той самой нормальности, которой сегодня так не хватает в стране. С очень понятным ощущением: страна устала от турбулентности, но не устала от будущего. Люди не хотят потрясений. Люди хотят развития, безопасности, человеческого отношения и возможности спокойно жить. «Новые люди» очень точно попали в запрос момента. Их ключевая интонация - не революция, а эволюция. Не отрицание государства, а его обновление. Не борьба ради борьбы, а возвращение здравого смысла в управленческие решения. НЛ прочно заняли нишу нормализации - когда человеку не мешают жить и работать. Когда предпринимателя не душат проверками. Когда интернет не превращают в территорию страха и запретов. Когда проблему решают не через очередной запрет, а через понимание причин. Когда молодая семья, мать с ребёнком, подросток, пожилой человек или малый бизнес не остаются один на один с бюрократической машиной. На съезде очень много молодых людей - и это не декоративная молодёжь для картинки. Это люди с горящими глазами, с проектами, с опытом реальной работы, с желанием не просто «попасть в политику», а изменить качество жизни вокруг себя. В них есть энергия будущего. Не агрессивного и не разрушительного, а созидательного. Именно такие люди строят политику не про страх, а про возможности. Не про запрет, а про решение. Не про вечное выживание, а про развитие. У «Новых людей» сегодня, возможно, единственный по-настоящему внятный образ будущего среди парламентских партий. Он не абстрактный и не идеологический. Он понятен каждому: государство должно пройти тот же путь, который уже прошла современная экономика. Бизнес давно научился зависеть от человека. От его выбора, от его оценки, от его отзыва. Если сервис плохой - клиент уходит. Если компания не слышит запрос - она проигрывает. Поэтому экономика развернулась лицом к человеку. Теперь этот путь должно пройти государство. Оно тоже должно слышать людей. Быстрее реагировать. Исправлять ошибки. Работать не как закрытая бюрократическая система, а как сервис нормальной жизни. В этом и есть политическая сила «Новых людей». Они не предлагают обществу утопию. Они предлагают понятную модель: меньше запретов, больше доверия; меньше бюрократического давления, больше здравого смысла; меньше имитации, больше реальных решений. Видно, что партия перестала быть просто «новым проектом», став партией тех, кто хочет жить современно, спокойно и достойно - без революционной ломки, но и без согласия на застой. Возможно, именно это сегодня является самым сильным политическим запросом большинства: вернуть нормальную жизнь и построить хорошее будущее без страха перед завтрашним днём.

Залужный теперь потенциальный конкурент Зеленского и это другой политический архетип. Если информация о его намерении баллотироваться подтвердится, украинская политика войдет в новую фазу: против действующего военного президента может выйти бывший главком, на которого значительная часть общества проецирует не партийные ожидания, а запрос на порядок, компетентность и иной способ завершения войны. Исторически такие фигуры уже появлялись. Первая аналогия - Шарль де Голль. Генерал, который возвращается в политику не как обычный кандидат, а как «арбитр нации» в момент кризиса прежней системы. Де Голль был нужен Франции не только как военный символ, но и как человек, способный предложить новую конструкцию государства после травмы войны и управленческого распада. В случае Залужного похожая рамка может возникнуть, если он будет говорить не просто «я лучше Зеленского», а «Украине нужна новая модель власти, армии, восстановления и переговоров». Вторая аналогия - Дуайт Эйзенхауэр. Генерал-победитель, который пришел в политику как фигура доверия и компетентного завершения войны. Его сила была не в партийной агрессии, а в том, что избиратель видел в нем человека, который понимает войну лучше политиков и может привести страну к миру без капитуляции. Для Залужного это, пожалуй, самый сильный сценарий: кампания не против армии, не против сопротивления, не против Запада, а за профессиональное управление финалом боевых действий. Третья аналогия - Александр Лебедь. Генерал как кандидат порядка, прямого слова и усталости от политического класса. Лебедь в 1996 году стал голосом тех, кто хотел сильной руки, но не партийной номенклатуры. Мира, но не слабости. Этот образ для Залужного тоже возможен: «честный генерал против политиков». Но это одновременно и риск. Потому что образ генерала быстро мобилизует доверие, но сам по себе не заменяет команду, программу, экономику, дипломатию и институты. Главная интрига в том, что Залужный может стать для Украины фигурой перехода от послевоенному устройству. Не просто кандидатом, а символом вопроса: кто имеет право вести страну после самой тяжелой фазы конфликта - политик, который был президентом, или военный, который был командующим? Для Зеленского это крайне опасная конфигурация. С ним можно спорить как с политиком. С Залужным сложнее: атака на него легко превращается в атаку на армию, фронт и военное достоинство. Поэтому Банковая будет пытаться представить его кампанию как угрозу раскола. А сам Залужный, если будет действовать грамотно, наоборот, должен идти в рамке национального объединения: не реванш генерала, а новый контракт общества и государства. Москва привыкла смотреть на украинскую политику через фигуру Зеленского. Но если Залужный действительно станет кандидатом, а тем более победит, России, возможно, придется в будущем вести переговоры уже не с Зеленским, а с человеком, который для значительной части украинского общества будет обладать иной легитимностью - фронтовой, военной, символической. Это не означает, что переговоры станут проще. Возможно, наоборот - с Залужным они будут жестче. Но они могут стать более предметными. Потому что генерал, в отличие от политика военного времени, будет вынужден отвечать не только за лозунги, но и за финальную цену войны, границы компромисса и устройство мира после нее.

Говорят, в ЕС обсуждают полный запрет на получение туристических виз россиянами. Конечно, как говорят наши консерваторы, русскому человеку эти визы, что корове – седло, один фиг не собирались они в эти Европы. Но есть ведь и те, кто не хотел бы столь радикально терять саму возможность поездки в еврозону. И инициативу евробюрократии рассматривают как удар по интересам простых россиян, а не политическому руководству. Но не вся Европа едина в таком решении. Есть и те, кто не хотел бы лишать россиян виз. Среди таких «попутчиков»: Италия, которая прямо не поддерживает запрет, что логично: она остается одним из главных визовых «окон» для России. Франция – наиболее вероятный второй крупный скептик. По отдельной инициативе о запрете въезда бывшим и действующим российским военным Франция вместе с Италией уже выражала сомнения, ссылаясь на юридические и технические проблемы. Испания, хоть и не заявлена как прямой противник, но фактически находится в том же «мягком» лагере: Франция, Италия и Испания названы странами, которые выдают больше всего виз россиянам и находятся под критикой сторонников ужесточения. В 2025 году Франция выдала чуть меньше 180 тыс. виз, Италия около 160 тыс., Испания около 100 тыс. Греция, тоже вероятный ситуативный противник полного запрета, потому что это туристическая страна, заинтересованная в сохранении потока. В европейской прессе ее обычно относят к странам, которым невыгоден полный запрет, вместе с Италией, Испанией и Францией. Не говоря уже о «церковной линии», наличия Афона и проч. Венгрия – также вероятный противник жесткой линии, но уже не столько из-за туризма, сколько из-за общей более мягкой позиции, сформированной еще при Орбане. Ее тоже называют среди стран, которые могут сопротивляться полному запрету. Равно как и Словакия, а также Австрия, Португалия и не входящая в ЕС Швейцария. А вот ядро сторонников ужесточения – это северо-восточный блок: Швеция, Польша, Финляндия, Эстония, Латвия, Литва, Дания, Нидерланды и Чехия (хотя не все в правительстве Чехии согласны с этим) плюс не входящие в ЕС, но входящие в Шенген Норвегия и Исландия. Они подписали совместное обращение за более жесткие и обязательные визовые меры против россиян. Остальные страны от Бельгии до Ирландии пока сохраняют выжидательную позицию. Удастся ли «восточном блоку» продавить непопулярное решение – покажет и дальнейший переговорный трек между РФ и Украиной.

АНО «Цифровая экономика» направила в аппарат правительства предложения по устранению пробелов в регулировании цифровых платформ, среди них — локализация юридического присутствия зарубежных компаний. Вопрос необходимости «приземления» иностранных компаний уже был на повестке несколько лет назад, когда был принят закон, коснувшийся ИТ-гигантов. Но еще остаются отрасли, в которых нет особых требований к зарубежным компаниям – например, в том же тревел-сегменте. Хотя сегодня количество зарубежных игроков сильно меньше, чем несколько лет назад, обсуждение «юридической локализации» по-прежнему актуально. К примеру, вопросы к исполнению норм российского законодательства вполне могут возникнуть к китайской платформе Trip.com. В прошлом у компании уже были прецеденты, связанные с хранением и передачей данных пользователей в других странах. Совсем недавно власти Шанхая оштрафовали Trip.com на 10 млн юаней за несоблюдение требований безопасности трансграничных данных За последний год доля китайской тревел-платформы на российском рынке онлайн-бронирования жилья выросла в 2 раза. Компания входит в большой туристический холдинг Trip.com Group, который работает в 39 странах. На платформе свыше 1,7 миллиона объектов размещения и рейсов от более чем 600 авиакомпаний. По итогам первого квартала 2026 года выручка холдинга выросла на 17% год к году, а доход от бронирования отелей достиг 963 млн долларов. Учитывая такие цифры, дальнейшая экспансия на наш рынок кажется вполне реальной. Есть мнение, что Trip.com в перспективе может стать явным лидером в России. Возможно, сейчас наступает самый подходящий момент, чтобы уравнять в правах и обязанностях иностранные платформы с отечественными игроками. Речь идет не только о безопасности данных российских граждан, но и, в том числе, об обеспечении равных условий конкуренции.

Пустой бак оказался хуже пустого холодильника. Дефицит бензина быстро перестал быть хозяйственной проблемой, став проверкой способности государства управлять кризисом, который бьет не по абстрактной макроэкономике, а по бытовой нормальности. Крым стал моделью управления. Сначала – успокоительная риторика, потом – лимиты по 20 литров, талоны, QR-коды, запрет канистр. Затем – фактическое ручное распределение топлива. То, что выглядело как полуостровная специфика, постепенно начало проецироваться на страну в целом. Главный вопрос теперь не в том, «будет ли нормализация» о которой недавно дискутировали. Ведь теперь вопрос в норме – возвращение к старой или появление новой, в т.ч. нормы нормирования. Многие официальные лица уже заявляют, что бензин в любом случае будет стоить дороже, а ограниченное предложение тоже можно считать стабилизацией. За дефицитом идет неизбежная потеря качества. Правительство уже пошло на разрешение выпуска бензина с «Евро-3», а теперь обсуждается допуск топлива вплоть до «Евро-2» и импорт бензина с такими параметрами. То есть «нормализация» может означать не возвращение к прежнему рынку, а переход к более грязному топливу, которое к тому же опасно для современных автомобилей. Для нашей энергетической сверхдержавы, которая теперь вынуждена рассматривать импорт бензина из других стран для насыщения внутреннего рынка, это внутренний моральный урон. Нефть есть, НПЗ есть, экспортная инфраструктура есть, а бензина – мало. Такой кризис модели, где экспортные приоритеты и уязвимость инфраструктуры начинают конфликтовать с внутренней стабильностью, опасный вызов для власти. Которая, не зная, как поступать с проблемой, опять сплавляют ее на уровень регионов. Регионы тем временем уже соревнуются в антикризисных ноу-хау. Где-то лимиты 20–30 литров как в столичной агломерации, где-то больше, но с отсутствием одной из марок, запрет на отпуск в канистры, отдельные правила для трасс, грузовиков, сельхозтехники, коммунальных и экстренных служб. В Орловской области внедряют советский опыт – заправку по цифрам автомобильных номеров и дням недели. Плюс карты доступных АЗС, QR-коды, талоны, ручные штабы. Все чтобы «не создавать ажиотаж», который объявлен главным виновником дефицита. Но это уже не рынок, а распределительная система. Пока мягкая, временная и объясняемая логистикой. Но государство ощутимо начинает делить потребителей на приоритетных и второстепенных. Если к середине июля ситуация не нормализуется, возможны три сценария. Первый – мягкий. Кризис удается сбить за счет резервов, ремонта НПЗ, запрета экспорта и переброски топлива между регионами. Очереди уходят, лимиты снимаются, но цены остаются выше, а качество топлива – ниже. Второй – фрагментарный. В крупных городах и на федеральных трассах топливо удерживают, а проблемные регионы живут в режиме «то есть, то нет». Возникает карта дефицитных регионов. Политически это самый неприятный сценарий, потому что он создает ощущение неравенства. Третий – жесткий. Власть переходит к полноценному ручному режиму. Приоритет госслужбам, АПК, общественному транспорту. Вводится строгий контроль цен, борьба со спекулянтами на подобии опыта 1980-х. В таком сценарии бензин превращается в ресурс мобилизационной экономики. Ключевой риск здесь не сам дефицит, а потеря доверия к успокоительным формулировкам. Бензин – политически чувствительный товар. Он измеряет не только цену литра, но и качество управления. Если государство сумеет быстро вернуть предсказуемость, кризис останется эпизодом. Если нет – топливная тема станет одним из главных бытовых раздражителей лета, перед выборами в Госдуму 2026.

Федеральную пятёрку «Единой России» не стоит рассматривать, как будущих депутатов, это набор политических символов, через которые партия объясняет избирателю свою повестку, считает политолог Илья Гращенков. Специально для Осторожно Media эксперт осмыслил федеральный список партии власти и сравнил его с прошлыми топами ЕР:

«Лавров — внешнеполитический суверенитет. Собянин — управляемость, Москва, качество администрирования и ресурс большого города. Поддубный и Головин — линия СВО, военная легитимность и новая «служилая» элита. Львова-Белова — семейная и гуманитарная повестка, дети, социальная защита. То есть пятёрка релевантна не столько парламенту, сколько общей конструкции кампании».

На вопрос, окажется ли кто-то из пятёрки в Госдуме, Гращенков отвечает так: Лавров и Собянин — нет, потому что они классические паровозы, их задача — не работа в парламенте, а добавление списку веса.

«С большей вероятностью мандат может взять кто-то из трёх остальных — Поддубный, Головин или Львова-Белова. Но и здесь вопрос будет не юридический, а политический: кого в итоге решат встроить в думскую архитектуру, как новое лицо».

По мнению Гращенкова, сравнение со списком 2021 года показательное:

«Тогда список строился вокруг пандемийной и социальной мобилизации: Проценко, Шмелёва, Кузнецова, плюс Шойгу и Лавров как федеральные тяжеловесы. Это была попытка собрать образ государства, которое защищает, лечит, учит и стабилизирует. Сейчас сдвиг очевиден: ковидная повестка исчезла, а на первый план вышли СВО, суверенитет, патриотическая мобилизация и управленческая устойчивость».

Отсутствие Медведева тоже важно, считает Гращенков. Формально он остаётся председателем партии и выступает с программным докладом. Но электорально его нынешняя жёсткая конфронтационная риторика не выглядит универсальным ресурсом для кампании. Она работает на определённую аудиторию, но не обязательно помогает расширять поддержку партии власти, особенно среди тех, кто ждёт от выборов не геополитической экспрессии, а ответов на бытовые и экономические вопросы:

«В 2016 году ситуация была другой. Да, тогда в федеральной части был один Медведев. Это можно трактовать как большую уверенность партии: ЕР не нужно было собирать «коалицию символов», достаточно было фигуры премьера и административной машины. Но это была и другая политическая эпоха — после Крыма, до пандемии, до СВО, с более простой конструкцией кампании. Сегодня партия власти вынуждена показывать сразу несколько опор: президента, губернаторов, фронт, семью, Москву и внешнеполитический контур. Главная тенденция по кандидатам — дальнейшая регионализация и милитаризация списка».

Эксперт уверен, что губернаторы становятся главными проводниками результата на местах, участники СВО — источником моральной легитимности, а федеральная пятерка — не столько партийной, сколько государственной:

«Единая Россия» идёт на выборы уже не просто как партия большинства, а как партия президентского курса, военного времени и управляемой стабильности».

😎 Кровавая барыня в MAX

Рейтинг федеральных и региональных каналов, оказавших наибольшее влияние на региональную политику за 22 –28 июня 2026 года 🔺 Федеральные каналы 1. НЕЗЫГАРЬ (признан иноагентом) 2. Политджойстик 3. The Гращенков 4. Политген 5. Землянка 6. Телеграбля 7. Политика Онлайн 8. Региональная политика 9. Депутатские будни 10. ЭИСИ-регионы 🔺 Региональные каналы 1. Москвач/Новости Москвы 2. Ротонда 3. Тайны Ленинградского двора 4. Говорит Москва 5. Та самая тюменская матрешка 6. СШХ 7. Футляр для Курая 8. Е1Ru/Новости Екатеринбурга 9. E-область 10. ЛенTVZ4 11. Курская аномалия 12. То самое северное измерение 13. Архангельский кот 14. Шорохи Кумыски 15. Вечерний Хабаровск 16. Башня 17. Ха-ха-касия 18. ПОЛИТ.РУС-ЮГ 19. Око Оренбуржья 20. Рязанская сплетница #Рейтинг Подпишитесь на ➡️ ПолитологОрлов / Мы в MAX / Мы в ВК / Мы в Дзен

Съезд «Единой России» показал, что партия власти находится в состоянии полной мобилизации и готова к избирательному циклу на всех уровнях. Выступление президента на съезде стало четким сигналом - партия остается его ключевой опорой в реализации курса на суверенитет и защиту национальных интересов. Основной политический доклад Дмитрия Медведева подвел итог масштабной работы - от доставки 150 тысяч тонн гуманитарных грузов на фронт до реализации Народной программы. Партия не просто обещает, она отчитывается о выполненном - даже в условиях беспрецедентного давления ни одно ключевое направление развития не было свернуто. Относительно будущего Медведев назвал семь главных вызовов - от демографии и технологического лидерства до обеспечения безопасности Отечества и Победы в СВО, ответом на которые станет новая Народная программа партии, которую представят на следующем съезде партии в августе. Относительно состава первой пятерки списка - ничего нового. Ни Путин, ни Медведев не являются фигурами для тактических политтехнологических ходов, они принимают системные решения как государственные лидеры. Лицами кампании стали те, кто олицетворяет конкретные запросы общества сейчас - дипломатия (Лавров), успешное развитие городов (Собянин), защита детей и семейных ценностей (Львова-Белова) и героизм военных и военкоров (Головин и Поддубный). Основная идея съезда в том, что ЕР - это главная и стабильная политическая сила страны, которая идет на выборы не за «авансом доверия», а ради продолжения работы в самый трудный период современной истории.

Бензин стал вопросом управляемости. Совещание Путина по ситуации с топливом важно не только потому, что президент признал очевидное: очереди на АЗС есть, а нужную марку бензина сегодня можно найти не всегда. Важно другое - проблема уже вышла на тот уровень, где ее невозможно объяснять отдельными сбоями, сезонностью или региональной спецификой. Когда глава государства лично обсуждает наличие бензина на заправках, это означает, что топливный кризис стал политическим фактором. Бензин - один из самых чувствительных товаров для общества. Его дефицит виден сразу. Его невозможно спрятать в статистике. Очередь на АЗС - это не абстрактный макроэкономический показатель, а бытовой опыт человека: не смог заправиться, не доехал, потерял время, начал нервничать, увидел, что нервничают другие. Именно поэтому топливо всегда быстро превращается в маркер доверия к системе управления. Путин фактически перевел ситуацию в режим ручного контроля. Используются резервы, НПЗ загружены по максимуму, обсуждается полный запрет экспорта дизельного топлива, создан круглосуточный штаб. То есть государство демонстрирует: проблема признана, вертикаль включена, решения ищутся. Но здесь есть важная политическая тонкость. Само ручное управление - это уже признание, что обычные механизмы не справились. Если для нормального наличия бензина на АЗС нужен круглосуточный штаб, значит, проблема глубже, чем просто «подвезти топливо». Здесь сходятся сразу несколько уязвимостей: логистика, ремонты НПЗ, экспортная инерция сырьевой экономики, региональные дисбалансы, ценовое регулирование и общий рост нагрузки на инфраструктуру. В результате страна, которая является одним из крупнейших производителей нефти, сталкивается с вопросом доступности бензина для собственного гражданина. Для власти это особенно опасная тема, потому что бензин бьет сразу по нескольким группам: автомобилистам, аграриям, малому бизнесу, перевозчикам, регионам. А дальше цепочка быстро расширяется - доставка, продукты, услуги, цены, настроение. Главный риск сегодня не только в самом дефиците. Главный риск - в ощущении, что базовые элементы нормальной жизни начинают работать с перебоями. Люди могут долго не реагировать на сложные экономические показатели, но они мгновенно реагируют на пустую колонку, очередь на заправке и невозможность купить привычный 95-й бензин.

Съезд «Единой России» показал, что партия власти находится в состоянии полной мобилизации и готова к избирательному циклу на всех уровнях. Выступление президента на съезде стало четким сигналом - партия остается его ключевой опорой в реализации курса на суверенитет и защиту национальных интересов. Основной политический доклад Дмитрия Медведева подвел итог масштабной работы - от доставки 150 тысяч тонн гуманитарных грузов на фронт до реализации Народной программы. Партия не просто обещает, она отчитывается о выполненном - даже в условиях беспрецедентного давления ни одно ключевое направление развития не было свернуто. Относительно будущего Медведев назвал семь главных вызовов - от демографии и технологического лидерства до обеспечения безопасности Отечества и Победы в СВО, ответом на которые станет новая Народная программа партии, которую представят на следующем съезде партии в августе. Относительно состава первой пятерки списка - ничего нового. Ни Путин, ни Медведев не являются фигурами для тактических политтехнологических ходов, они принимают системные решения как государственные лидеры. Лицами кампании стали те, кто олицетворяет конкретные запросы общества сейчас - дипломатия (Лавров), успешное развитие городов (Собянин), защита детей и семейных ценностей (Львова-Белова) и героизм военных и военкоров (Головин и Поддубный). Основная идея съезда в том, что ЕР - это главная и стабильная политическая сила страны, которая идет на выборы не за «авансом доверия», а ради продолжения работы в самый трудный период современной истории.

Съезд «Единой России» показал высокую степень готовности региональных команд к конкурентной избирательной кампании. Утвержденные сегодня списки кандидатов демонстрируют, что партия подходит к выборам не только как к борьбе за голоса избирателей, но и как к следующему этапу реализации «Народной программы». По сути, кандидаты выходят к людям уже с пониманием конкретных запросов территорий – тех проблем и предложений, которые были собраны в ходе предварительной работы. Именно поэтому к формированию команд был применен достаточно серьезный подход. В списках представлены как опытные политики и управленцы, прошедшие проверку временем и реальными вызовами, так и новые лица, способные усилить кампанию за счет свежего взгляда и прямой связи с актуальными общественными запросами. Показательным в этом смысле является список кандидатов от Краснодарского края. В этом году его возглавил Николай Долуда – депутат Государственной Думы, атаман Кубанского казачьего войска, а ранее Всероссийского казачьего общества. Его политический и общественный опыт во многом связан с современным этапом развития казачества, которое за последние годы стало не только частью историко-культурной идентичности Кубани, но и реальным общественным институтом, включенным в решение значимых задач региона и страны. Отдельно стоит отметить роль Николая Долуды в формировании подходов к подготовке добровольцев-казаков для участия в специальной военной операции в составе казачьих подразделений. Этот опыт во многом опирается на практики, которые начали складываться еще в 2014 году, когда представители казачества под личным контролем Долуды принимали участие в событиях, связанных с возвращением Крыма. Кроме Николая Долуды, в список вошли Наталья Костенко и Светлана Бессараб – одни из наиболее заметных представителей социальной повестки в Государственной Думе. Также в команде представлены Алексей Ткачев, Сергей Кривоносов, Галина Данильченко, Дарья Дьякова и Артем Метелев. В итоге список выглядит сбалансированным и политически выверенным. В нем сочетаются управленческий опыт, федеральная экспертиза, социальная повестка, представительство женщин в политике, а также запрос на обновление и появление новых лиц. Такой состав позволяет партии одновременно опираться на проверенные кадры и демонстрировать готовность к развитию политической команды в соответствии с ожиданиями избирателей.

Съезд «Единой России» показал, что партия власти находится в состоянии полной мобилизации и готова к избирательному циклу на всех уровнях. Присутствие президента на съезде стало четким сигналом - партия остается его ключевой опорой в реализации курса на суверенитет и защиту национальных интересов. Основной политический доклад Дмитрия Медведева подвел итог масштабной работы - от доставки 150 тысяч тонн гуманитарных грузов на фронт до реализации Народной программы. Партия не просто обещает, она отчитывается о выполненном - даже в условиях беспрецедентного давления ни одно ключевое направление развития не было свернуто. Относительно будущего Медведев назвал семь главных вызовов - от демографии и технологического лидерства до обеспечения безопасности Отечества и Победы в СВО, ответом на которые станет новая Народная программа партии. Относительно состава первой пятерки списка - ничего нового. Ни Путин, ни Медведев не являются фигурами для политтехнологических манипуляций, они принимают системные решения как государственные лидеры. Лицами кампании стали те, кто олицетворяет актуальные запросы общества - дипломатия (Лавров), успешное развитие городов (Собянин), защита детей и семейных ценностей (Львова-Белова) и героизм военных и военкоров (Головин и Поддубный). Съезд подтвердил, что ЕР - это главная и стабильная политическая сила страны на долгосрочную перспективу. Партия идет на выборы не за «авансом доверия», а ради продолжения работы в самый трудный период современной истории.

🌐Специально для "Кремлевского безБашенника" - политолог Илья Гращенков (Телеграм-канал The Гращенков) - Королева бензоколонки Радость полного бака никогда не была столь ощутима, как холодным июнем 2026-го. Погасшие табло столичных заправок, очереди хмурых автовладельцев, жужжащих как пчелы в опустевшем улье, фронтовые 20 литров в одним руки. Все это создает атмосферный вайб полной неопределенности, с одной стороны, подогреваемый спорадическими радостными «дали! Там-то - есть, и можно до полного без лимитов!» до системно-тревожного серфинга по приложениям, где есть хоть что-то за любые деньги. Общество, как всегда, раскололось на причастных и отстраненных. Граждане, не обремененные личным автотранспортом, равно как дачами и прочими удаленными объектами, радостно рапортуют о том, что их кризис не коснулся. Те же, кто зависит от топлива, например, жители удаленных от столицы агломераций, нервно прикидывают, как им переползать на электрички или покупать старенький подержанный электрокар, в случае перехода из режима дефицита в режим qr-кодирования. На этом фоне исполнительная власть просит не суетиться и подождать. Две недели и все будет – рапортуют чиновники, правда, с оговоркой на то, что цены подрастут. Кто-то дает умеренный рост в рамках 2-3%, а кто-то говорит о конце эпохи дешевого бензина и неминуемом росте на 15-30%. Наличие стальных канистр стало синонимом успеха. «У меня есть две!», - хвастает передо мной один знакомый. Однако в них не разливают. Газонокосилки на дачных участках притихли в режиме экономии. Борщевик и высокоросы цветут в ожидании снятия эмбарго на розлив в тару, а ушлые специалисты учат, как правильно отсасывать топливо из бака авто. Люди посмеиваются, пилят мемы, но на фоне этого растут запросы в поисковиках «как правильно слить бензин из машины». Политические партии целомудренно молчат. Действительно, тема такая, что никому не угодишь. Очевидного решения – нет, а припарки будут лишь раздражать и власть, и электорат. Кто-то вспоминает, как чеченцы в свое время варили дешевый бензин из нефти высокого залегания по гаражам, на этом фоне и власти разрешили временно отказаться от высоких стандартов «евро-5», перейдя к более подходящим стандартам «глобального Юга». Лишь бы не разбавляли ослиной мочой, как герой одного из культовых советских фильмов. На днях мы с коллегой записали целую передачу, посвященную топливному кризису. Цель – дать прогноз того или иного сценария. Тревожный прогноз – ухудшение безопасности НПЗ, рост дефицита и развилка, между рынком и дорогим бензином или нормированием и черным рынком. Позитивный прогноз – все закончится в ближайшие две-три недели, нефть завезут из дружественных стран, а логистика НПЗ подстроится под нужды регионов. Однако тревожность людей продолжает расти пропорционально количеству позитивных пробросов, народ привык готовиться к худшему. Понятно, что в предвыборный период тема пустых баков выступает тем самым триггером для роста социально-экономической напряженности, как говорится. Вообще, когда-то недружественные нам американцы дразнили Россию страной-бензоколонкой, а мы силились доказать, что это вовсе не так. Теперь времена изменились и вернуть роль королевы бензоколонки может показаться вполне привлекательной идеей. Да и вечный вопрос, почему бензин в стране дорожает то на фоне дорогой нефти, то из-за падения цен на нефть, остается открытым. Вопрос о том, как повлияет топливный кризис на остальные отрасли экономики: сельское хозяйство с его посевными, логистику, дефицит смежных нефтепродуктов, эксплуатацию техники и многое другое – пока и вовсе остается за скобками. Ну, как-то повлияет. Рассуждать об этом в период острой фазы кажется недопустимым паникерством. Тут разберемся – там посмотрим. Хотя при большой любви части нашего политического руководства к так называемому госплану, странным выглядит отказ от хотя бы среднесрочного планирования по сценарным развилкам. Хотя, вполне возможно, что план есть, но держится в строгом секрете, а надежда на его наличие остается главным фактором для надежды нашего подавляющего большинства.

Сегодня отстоял суммарно 4 часа на разных заправках, что бы заправить пол бака бензина. Дают по 20 литров в одни руки, на одной - дали 30, но по цене более 90 рублей. Водители в очереди тревожатся, нервничают и между собой довольно жёстко обсуждают ситуацию. А чуть ранее, обсудили её и мы с коллегой Дмитрием Орловым в нашей передаче «Мозговой штурм». Если коротко, то моё мнение: кризис имеет все шансы усугубиться. Дефицит может перерасти в полное исчезновение бензина, а тут и черный рынок может расцвести пышным цветом. Поэтому ни в коем случае нельзя избыточное регулировать отрасль, наоборот, нужно дать максимальную свободу рынку - это поможет хоть как-то решать проблему, вместо того чтобы подливать масло в огонь и усиливать панику. Ну и помимо этого, большой вопрос, что именно власти готовы предпринять, чтобы локализовать кризис? Нужна коммуникация, которая на данный момент идёт в одностороннем порядке. Успокойтесь, все под контролем, но в чем этот контроль? Коллега Орлов дает фиксированный прогноз: до 15 июля ситуация будет разрешена. Очереди исчезнут, дефицит тоже. Правда, как прогнозирует коллега, цены всё-таки вырастут, хоть и не намного. Хотя в целом, эпохой дешёвого бензина в России заканчивается. Страна-бензоколонка видимо больше не будет обидном прозвищем для России, так как топливо будет стремиться к мировым ценам, а россиянам нужно подумать о сокращении числа поездок или пересадке на электромобили. Как то так… В общем, предлагаю вам самим ознакомиться с содержанием нашего последнего выпуска Мозгового штурма: бензиновый кризис - что дальше?

Назначение Алексея Клещева в Россотрудничество — история не столько про кадровую ротацию, сколько про изменение управленческой конфигурации самого агентства. Клещев пришёл из Управления общественных проектов Администрации Президента. Это представитель команды Сергея Кириенко, хорошо знакомый с логикой реализации крупных государственных проектов и механизмами работы на внешнем контуре. Важно и другое. Игорь Чайка и Алексей Клещев давно взаимодействовали по ряду международных направлений, поэтому речь идёт не о знакомстве “с нуля”, а о сложившейся рабочей связке. Это существенно сокращает время на вхождение в должность и позволяет быстрее переходить к реализации поставленных задач. По имеющейся информации, именно Клещеву предстоит курировать наиболее чувствительные направления: кадровую политику, работу зарубежной сети представительств, а также реформирование внутренних процессов агентства. В более широком смысле это назначение показывает, что Россотрудничество продолжает усиливаться за счёт новых кадров из Администрации Президента.

Россия стоит перед новым этапом переформатирования оборонно-промышленного комплекса и борьбы за Арктику. С этой позиции предлагаю оценивать приезд федеральных чиновников в стратегические регионы страны. Яркий пример – визит главы Минпромторга Антона Алиханова в Архангельскую область, где он вместе с губернатором Александром Цыбульским посетил главные предприятия Северодвинска. Россия входит в период, когда ОПК должен решать сразу несколько задач: выполнять текущий гособоронзаказ, обновлять производственную базу, закрывать технологические разрывы, готовить кадры и одновременно думать на десятилетие вперед. Обновленная государственная программа развития ОПК до 2036 года как раз и задает этот горизонт. Сейчас федеральный центр смотрит, на какие территории, предприятия и управленческие команды можно опереться. Архангельская область здесь занимает особое место. Северодвинск – это один из ключевых узлов национальной безопасности, судостроения и судоремонта. Севмаш и «Звездочка» – это одновременно щит страны и гарантия технологического суверенитета в тех сферах, без которых невозможно развитие морской мощи России, полноценное освоение Арктики и защита северных рубежей. Ожидаемо, что Алиханов особое внимание уделил не только разработкам предприятий, их загрузке и выполнению гособоронзаказа, но и кадровой работе, от которой зависит устойчивость всей отрасли. И здесь видно, что губернатор не просто сопровождает министра, а находится внутри проблемы: кадры, жилье, образование, социальная среда, привязка молодых специалистов к региону – все это уже часть промышленной и социальной политики Архангельской области. Отсюда и постоянное продвижение Цыбульским кампуса «Арктическая звезда». Это не «стройка ради стройки» и не региональный имиджевый проект. В логике Архангельской области кампус должен стать центром компетенций по судостроению и судоремонту. То есть связать образование, науку, инженерию, конструкторскую школу и реальные потребности предприятий. Именно так сегодня и должна работать промышленная политика. Отдельно стоит выделить предложение Цыбульского по новым мерам поддержки промышленности. Речь идет о том, чтобы региональные фонды развития промышленности могли выдавать предприятиям льготные займы на пополнение оборотных средств за счет средств единой промышленной субсидии. На первый взгляд – технический вопрос. Но на самом деле очень важный. Сегодня для предприятий проблема оборотных средств часто становится не менее острой, чем проблема инвестиций. Можно иметь заказы, компетенции и оборудование, но упереться в кассовые разрывы, дорогой кредит, рост издержек, неплатежи по цепочке кооперации. Если региональные фонды получат более гибкий инструмент поддержки, это даст промышленности кислород. Причем не только в Архангельской области, а потенциально по всей стране. Именно здесь Цыбульский показывает масштабное государственническое мышление. Он действует как управленец, предлагающий решение для всей промышленной системы. Это важный политический сигнал: региональная власть в Арктике должна быть не просителем, а партнером федерального центра. Поэтому визит Антона Алиханова в Северодвинск важен еще и как оценка управленческой надежности. В ближайшие годы на Арктику, ОПК и судостроение будет ложиться все больше задач. А значит, возрастает ответственность губернаторов тех регионов, где сосредоточены ключевые компетенции. Архангельская область в этом смысле – территория федерального значения.