Талые воды
رفتن به کانال در Telegram
«Все испытывайте, хорошего держитесь»– 1 Фесс. 5:21 Консервативные заметки о прекрасном, отвратительном и политическом Связь с автором https://t.me/melt_water
نمایش بیشتر2 921
مشترکین
+424 ساعت
+47 روز
+6830 روز
در حال بارگیری داده...
کانالهای مشابه
ابر برچسبها
اشارات ورودی و خروجی
---
---
---
---
---
---
جذب مشترکین
سپتامبر '26
سپتامبر '26
+10
در 0 کانالها
اوت '26
+111
در 15 کانالها
Get PRO
ژوئیه '26
+89
در 39 کانالها
Get PRO
ژوئن '26
+67
در 20 کانالها
Get PRO
مه '26
+56
در 10 کانالها
Get PRO
آوریل '26
+65
در 16 کانالها
Get PRO
مارس '26
+220
در 14 کانالها
Get PRO
فوریه '26
+167
در 21 کانالها
Get PRO
ژانویه '26
+109
در 19 کانالها
Get PRO
دسامبر '25
+169
در 32 کانالها
Get PRO
نوامبر '25
+66
در 12 کانالها
Get PRO
اکتبر '25
+113
در 19 کانالها
Get PRO
سپتامبر '25
+139
در 19 کانالها
Get PRO
اوت '25
+270
در 21 کانالها
Get PRO
ژوئیه '25
+285
در 31 کانالها
Get PRO
ژوئن '25
+161
در 24 کانالها
Get PRO
مه '25
+155
در 35 کانالها
Get PRO
آوریل '25
+129
در 15 کانالها
Get PRO
مارس '25
+107
در 12 کانالها
Get PRO
فوریه '25
+49
در 5 کانالها
Get PRO
ژانویه '25
+104
در 11 کانالها
Get PRO
دسامبر '24
+58
در 13 کانالها
Get PRO
نوامبر '24
+59
در 12 کانالها
Get PRO
اکتبر '24
+40
در 7 کانالها
Get PRO
سپتامبر '24
+105
در 10 کانالها
Get PRO
اوت '24
+115
در 18 کانالها
Get PRO
ژوئیه '24
+56
در 13 کانالها
Get PRO
ژوئن '24
+63
در 58 کانالها
Get PRO
مه '24
+49
در 10 کانالها
Get PRO
آوریل '24
+84
در 16 کانالها
Get PRO
مارس '24
+97
در 12 کانالها
Get PRO
فوریه '24
+316
در 18 کانالها
Get PRO
ژانویه '24
+39
در 11 کانالها
Get PRO
دسامبر '23
+68
در 57 کانالها
Get PRO
نوامبر '23
+116
در 32 کانالها
Get PRO
اکتبر '23
+258
در 4 کانالها
Get PRO
سپتامبر '23
+277
در 0 کانالها
Get PRO
اوت '23
+6
در 0 کانالها
Get PRO
ژوئیه '23
+325
در 0 کانالها
Get PRO
ژوئن '23
+33
در 0 کانالها
Get PRO
مه '23
+47
در 0 کانالها
Get PRO
آوریل '23
+17
در 0 کانالها
Get PRO
مارس '23
+926
در 0 کانالها
Get PRO
فوریه '23
+41
در 0 کانالها
Get PRO
ژانویه '23
+18
در 0 کانالها
Get PRO
دسامبر '22
+27
در 0 کانالها
Get PRO
نوامبر '22
+648
در 0 کانالها
Get PRO
اکتبر '22
+30
در 0 کانالها
Get PRO
سپتامبر '22
+674
در 0 کانالها
Get PRO
اوت '22
+81
در 0 کانالها
Get PRO
ژوئیه '22
+28
در 0 کانالها
Get PRO
ژوئن '22
+36
در 0 کانالها
Get PRO
مه '22
+126
در 0 کانالها
Get PRO
آوریل '22
+11
در 0 کانالها
Get PRO
مارس '22
+1 157
در 0 کانالها
| تاریخ | رشد مشترکین | اشارات | کانالها | |
| 05 سپتامبر | 0 | |||
| 04 سپتامبر | +3 | |||
| 03 سپتامبر | +6 | |||
| 02 سپتامبر | +1 | |||
| 01 سپتامبر | 0 |
پستهای کانال
Важная черта консерватизма, в отличие от других реакционных мировоззрений, состоит в том, что консерватизм не стремится истребить что-либо из жизни.
Консерватизм стремится привнести в жизнь во времени вечное. А вечное, само по себе обладая силой, вытеснит всё лишнее.
Из этого вытекает и другой важный консервативный акцент — фокус не на том «что мы потеряли», а на том, что нам удалось сохранить. Нет, разумеется, утраченное благо стоит попробовать воплотить в обновленном виде вновь. Но это не главное. В погоне за мифическим «золотым веком» можно легко упустить то хорошее, что в наличии здесь и сейчас. Консерватизм в этом вопросе чрезвычайно рационален.
Отсюда же следуют и многие другие консервативные парадоксы — стремление быть современным, защищая прошлое. Готовность быть творческим, защищая традицию.
Это совсем не то же самое, что пассивное ностальгическое чувство по давно ушедшему.
| 2 | Вчера был день памяти Толкина, обычно всегда пишу что-то о нём по этому поводу, а в этот раз не успел. В июне я поддался искушению и перечитал за недельку «Братство Кольца». Для меня это форма отдыха души, которую я позволяю себе примерно раз в шесть лет.
Как всегда увидел много нового, о чём-то даже успел здесь написать. Ещё придумал тему для лекции по Толкину, но об этом позже.
Из замеченного при очередном прочтении — прекрасная точность Профессора. В сцене где Сэм смотрит в зеркало Галадриэли и видит страшную разруху дома и вообще всякую жуть, его вдруг прорывает словами:
— Это ж возле Тэда Песошкинса деревья! Их же нельзя рубить, от них же тень на дороге в Уводье.
Даже не знаю, можно ли точнее одной фразой выразить это чувство, что дома беда. Что всё идёт как-то неправильно. Ну и конечно здесь через Сэма прорывается и сам автор. Обезображенные Великой войной пейзажи Фландрии. Исчезающая под тяжелой поступью индустриального развития сельская Англия.
ХХ век в общем. | 542 |
| 3 | Негатив к капитализму — это негатив к сверхконцентрации богатства в одних руках, помноженный на смену поколений.
Ни у кого из наших современников нет негатива к купцу, который с огромным риском вёз пряности вокруг мыса Доброй Надежды. И нет негатива к предпринимателю, который недосыпал, пахал без выходных и разбогател на пятом десятке.
Равно как трудно испытывать негатив к воину, получившему земельный надел за службу и клятву в верности. Или поднявшемуся из грязи в князи офицеру.
Негатив рождается от смены поколений. Преумножившие богатство отцов и дедов потомки лихих буржуа (или же аристократов) «первой волны» уже гораздо легче возбуждают ненависть к себе. Потому что в их руках слишком многое. Потому что стартовали они с заведомо более благополучных позиций чем другие.
Равно как и дворянин-помещик, ставший таковым по наследству, легко может стать объектом критики, даже если он боевой офицер.
Поэтому левые (главным образом марксисты) с такой силой нападали на семью. Потому что семья — средство концентрации и транзита ресурсов и власти. Однако парадокс в том, что отказаться от возможности передать накопленное детям захочет только человек, у которого уж совсем ничего нет. Обычный представитель среднего класса, даже если он недолюбливает «богатеев», вряд ли согласится на всеобщее обнуление ресурсов только чтоб не допустить увеличения богатства у и так богатых.
И потому, когда левые начинают рассказывать истории о том, что «церковь» или «культура», или «мораль» в своей проповеди смирения и отказа от зависти — просто подавляют стремление масс к восстанию, это глупости. Нет, это как раз проповедь, которая может сделать вас гораздо счастливее в мире, где быть может вам не так уж и повезло, но изменение действующих правил всё равно не принесет вам большой выгоды. | 594 |
| 4 | У Льюиса есть восхитительная характеристика Реннесанса. Он связывает его не с тем, что в XV веке было какое-то истинное «пробуждение», ведь в реннесансные годы хтони, крови и жести было куда как больше, чем даже в классическое Средневековье. Да и многие мифы о Средних веках относятся скорее к Реннесансу. Но с тем, что историки проецируют на историческую эпоху своё личное пробуждение, которое случается в пору ранней юности с каждым мыслящим человеком.
Подростки живут в «тёмных веках» и эти тёмные века единственные по-настоящему реальные. Человек впадает в них после вневременного, почти райского блаженства детства. Это подростковое стремление к деструктиву, хамство, мальчишеская грубость — вещи совершенно нормальные. С началом гормонального перехода в подростке как будто бы разом умирает всякое стремление к красоте. Зато рождается готовность покурить за гаражами, слушать рэп (в его самых дегенеративных формах), искать во всём порнографический (даже не эротический) подтекст. Это длится несколько лет, у кого-то дольше, у кого-то меньше. У кого-то более дико, у кого-то менее. Зависит от стартовых позиций.
А потом вдруг случается щелчок и человек вдруг понимает, что ему нравятся стихи. Или случайная подборка живописи попадает в самое сердце. Или книга, которую раньше он никогда бы и не открыл вдруг увлекает на всю ночь. Часто это совпадает и с первыми серьёзными вопросами о смысле сущего. Да, деструктивное никуда не исчезает ещё очень долго. Однако проникнувшая в жизнь человека красота радикальным образом преображает даже низменное.
И пройти этот грубый период мальчишеских «тёмных веков» сподручнее с чем-то или с кем-то, способным этому помочь. Влияют инъекции красоты, полученные в детстве. Влияют преподаватели, способные говорить об этом доступным языком. Влияет отношение к красоте в семье. Иногда это просто одна прочитанная в детстве книга, память о которой не удалось стереть даже гормональным «великим переселением».
Конечно, это скорее точная метафора, настолько точная, что невольно убеждаешься — некоторые термины куда как лучше подходят для описания истории личной, а не человечества в целом. | 1 157 |
| 5 | С уходом из нашей жизни сельскохозяйственного годичного цикла для нас остался лишь цикл эстетический.
Смена времён года — это процесс перетекания красоты из одной формы в другую. И пиковой точкой в году для меня всегда будет оставаться апрель. Потому что красота это не только то, что предъявлено по факту, это ещё и томление ожидания, чувство энергии которая вот-вот выплеснется наружу. И апрель — средоточие этого.
Он уже удивительно красив оттаявшей землёй, зелёным маревом вокруг ветвей, что совсем скоро станет настоящей листвой, первыми теплыми днями. И в апреле как никогда сильно чувство, что «близко, при дверях». То есть доступная глазу красота равна красоте которую ждешь вскоре. Это восхитительно созвучно с пасхальным предчувствием и пасхальным послевкусием — не зря они почти всегда приходятся именно на апрель.
Апрель это взрыв, или брошенный в воду камень, волны от которого расходятся дальше — маем, июнем, июлем и, наконец, августом. Я пишу об этом сегодня, потому что август — последний отзвук апрельской мощи. Последний круг на воде, после которого устанавливается недвижная гладь сентября, с застывшими под водой матовыми листьями.
Я люблю все месяцы и все времена года и умею быть счастливым в каждый из них. Но едва кончается август, я начинаю ждать апрель — месяц великой эвкатастрофы. | 956 |
| 6 | Пост из рубрики «хорошее средневековое».
Прочитать первую часть.
Итак, ещё один важный элемент хорошего средневекового можно условно назвать «баланс работы и жизни». Средневековый человек много и тяжело работал. Большинство из нас такой нагрузки бы не выдержали, но людям прошлого сравнивать не с чем.
Что же в этом могло быть хорошего? Для средневекового обывателя не существовало разделения на «работу» и «жизнь». Возьмем, к примеру, нашего современника. Он просыпается рано, отводит своего ребенка к чужим людям (пусть, скорее всего, и очень хорошим), а эти люди, в свою очередь, тоже отвели детей к чужим людям. Потом он едет к другим чужим людям и проводит с ними весь световой день. А иногда и дольше. Тратит с ними все свои силы. Вечером на короткое время выпотрошенный возвращается домой. Короткое, потому что его основную часть он спит.
То есть все члены среднестатистической современной семьи большую часть своей жизни проводят с чужими людьми — и муж, и жена, и дети. Иногда им это нравится. Но далеко не всегда. Они разделены между собой, и им необходимо тратить усилия на то чтобы найти что-то их объединяющее — и здесь тоже выходит не всегда.
Средневековый человек работал с теми же людьми с которыми и жил. Семья была формой выживания и в ней у каждого имелась своя роль. Да, такая жизнь хрупка — неурожай, набег, эпидемия могли её уничтожить. Но родители воспитывали детей. Мужу было не справиться без жены, жене не выжить без мужа.
Это единый организм, единая система роли в которой ясны и понятны. Мальчик научится всему необходимому от отца и старших мужчин. Девочка от женщин. Мужчина имеет родных и общину, которые могут помочь. Женщина не останется одна с грудным ребенком, да и к тому времени как он появится, она уже будет хорошо знать, что с ним делать.
Это и есть жизнь. Ты знаешь зачем тебе выполнять те функции которые на тебя возложены. И даже не надо лезть на сайт компании, что б вспомнить о том какая же у неё «миссия». Твоя компания — это твоя семья и община. Её миссия — благоденствие. Всё. Да, может не получиться, но тут уж ничего не поделаешь.
А ещё жизнь в сельскохозяйственном цикле уж точно не хуже жизни в производственном календаре. Обычный земледелец в течение года менял множество видов деятельности. Да и отдыхать тоже не забывал. Зимой — одна работа, весной— другая, летом — третья. Это не успевает надоесть, как нам не успевают надоесть времена года. Мы радуемся весне, потом лету, потом золотым листьям, потом первому снегу.
А ещё аграрный год крепко связан с духовными представлениями людей — космогонией, этикой, эсхатологией. Всё это рождает особую целостность бытия, которая недоступна нашему современнику, потому что он рожает детей чтоб отдать их на воспитание другим людям, работает, подчас, чтоб сделать богатым кого-то ещё, треть жизни (бодрствования) тратит на дорогу до работы.
И в финале обычный дисклеймер: золотых веков не существует. Никуда возвращаться не нужно. В современности много хорошего, просто не нужно свысока смотреть на прошлое. | 1 000 |
| 7 | Если бы я верил в лимб, то неминуемо попал бы туда. Я, пожалуй, идеальный кандидат для лимба. И моим лимбом стало бы Новоприозерское шоссе. Ездил бы по нему взад вперед под меланхоличную музыку, подвозил бы автостоперов.
Иногда бы пил кофе на Лосевских порогах, заезжал бы на финские руины. Иногда бы болтал с дальнобойщиками на стоянках, одалживал домкрат тем кто пробил колесо. Чтоб искупить ошибки земной жизни и исцелить душу.
Эта дорога и сейчас на меня действует исцеляюще. С её возвышений видны покрытые лесом дальние холмы, которых не назвать недосягаемыми, и всё ж, когда видишь их на закате в конце лета, понимаешь — сейчас они не для тебя.
Дантова «безбольная скорбь» — очень августовское чувство, всякий раз накатывает от золотых проседей в кронах берез, что стоят по ту сторону отбойника. | 1 048 |
| 8 | Жил в XIII веке мистик-каббалист Абулафия, который решил обратить в иудаизм аж самого папу римского. Он публично объявил об этом и двинул к папской резиденции, примерно как пару лет назад у нас сибирский шаман пошел шаманить к Путину.
Но папа оказался экспертом по спорам с каббалистами и приказал подготовить у себя во дворе к приходу дорогого гостя огромный костер, намекая на характер предстоящей дискуссии. Абулафия не заднюю не дал и всё равно пошел. Однако к его приходу папа Николай скоропостижно скончался. Костер во дворе так и не загорелся, францисканцы посадили пришедшего и довольного («А я же говорил!») Абулафию на подвал. Потом его выпустили и он написал ещё с десяток каббалистских трактатов с гематриями, нотариконами, сфиротами и прочими хохмами.
Никакого особого поучительного вывода у этой истории не будет. Ну, разве что один: даже если вы каббалист-фанатик Господь вас все равно любит. Такие дела. | 1 123 |
| 9 | У человечества будут другие враги и другие радости — может и лучшие. Но прежние были чудесны.
Это слова из одного из лучших романов Чарльза Уильямса «Место Льва». Очень люблю их, потому что в них ярко чувствуется «двойной отказ», как я бы это назвал. Отказ от увязания в прошлом и в поиске золотого века, и в то же время отказ от пошлого прогрессистского мышления.
Нельзя не ощущать как меняется мир, особенно сейчас — в век ИИ, дронов, киберспорта и киберпреступности. У человечества впереди ещё много всего. Может быть дорога к звездам, а может быть цифровой концлагерь и тысячелетнее царство Антихриста. Но точно будут враги и точно будут радости. Будет о чём мыслить, о чём писать, что защищать и чему противостоять.
И нельзя не чувствовать щемящей тоски по ушедшим радостям и врагам. Смена эпохи всегда грустна, даже если уходящая эпоха была страшной. А желание бороться с давно павшими врагами — самый главный признак косности мышления.
И сегодня таков именно прогрессизм, он продолжает бороться с теми же недругами, что и двумя столетиями ранее. А теперь ведь требуется иное. Сегодня нужно вооружиться всем лучшим, что осталось от былого. Собрать всю тоску по увитым плющом и заросшим папоротником руинам. И превратить это в творческую силу не изменения, но преображения мира. Перестать сбрасывать с корабля современности все, что не угодило вам в сей миг, но может потребоваться завтра или через год.
Плачь по руинам не должен быть двигателем развития. Он должен стать щитом от тех сил, что оказались высвобождены за последние три века и стали источником не роста, но хаоса, угрожая пожрать и всё то хорошее, что за эти три века появилось.
Будут иные враги и иные радости. Тем паче, что истинный враг у рода человеческого один. И истинная Радость тоже. | 1 098 |
| 10 | Религиозность может вообще не влиять на праведность человека. Нет, чаще всего влияет и это хорошо, так и должно быть. Но с другой стороны, я видел примеры, когда люди не умея соответствовать высокой моральной планке отказывались от Истины вовсе.
Но фишка Истины в том, что даже не умея ей соответствовать ты не можешь не признавать её верности. В этом смысле я всегда осторожно отношусь к слову «ханжество». Потому что, разумеется, показное благочестие это плохо. Это вновь попытка произвести впечатление.
Однако человек может вполне искренне считать верным образ жизни до которого сам не дотягивает. Или даже которому не соответствует вовсе. Христианскому моральному идеалу вообще никто не соответствует. Именно боязнь упреков в лицемерии, ханжестве, фарисействе подчас вынуждает людей перестраивать свой этический стандарт. Отворачиваться от истины.
Я вырос в христианской среде и огромное количество моих сверстников ушло из церкви с примерной формулировкой «я не могу жить как христианин, значит я не христианин, надо быть честным». И их не упрекнешь в лицемерии.
При этом знал я и людей, чей образ жизни был весьма далёк от христианского идеала, и они приходили, каялись, уходили опять, снова возвращались. Но никогда не переставали называть себя христианами. Они не измеряли мир собой. Не делали себя мерилом морали. Часто их жизнь была куда менее праведна, чем у тех, кто оставил церковь. Но они всегда были мне бесконечно ближе.
Потому что позиция признания собственной слабости перед недостижимой Истиной, перед христианским идеалом гораздо сильнее, чем «честная» позиция отказа от истины только потому что ты не можешь до неё дотянуться. Лучше прослыть лицемером, чем отвернуться от блага, в которое искренне веришь.
Потому так и любим народом типаж «кающегося грешника», даже если его покаянное состояние временно. Таких людей отличает от ханжей умение не осуждать. Они не обязательно должны вываливать из шкафов все свои скелеты, совершать акты публичной исповеди. Они просто твердо верят с незыблемость Истины, знают как далеки от неё и не видят смысла в обличении тех, кто так же далек от неё как и они. | 1 265 |
| 11 | Люди хотят быть понятыми, но вместо этого часто пытаются «произвести впечатление». А ведь это два разнонаправленных процесса, между которыми приходится выбирать.
Единственное впечатление которое сейчас хочется производить на людей лично мне — максимально соответствующее мне самому. Совершенно не хочется казаться более умным, или богатым, или смелым, или добрым чем я есть на самом деле. Это и означает быть понятым.
В ранней юности такое осознать трудно. Юные люди любят производить впечатление, темп юношеской жизни позволяет это делать не думая о последствиях. Но последствия есть всегда — любое ложное впечатление влечет за собой разочарование. И наоборот, если вдруг вы не умеете производить впечатление сходу, то вполне можете очаровать, когда вас поймут по-настоящему.
Ложному впечатлению трудно соответствовать. И это стремление со временем начинает отнимать много сил. То есть силы, которые можно было бы потратить на «быть», оказываются потрачены на «казаться». А вот «быть» лучше, работать над собой надо всегда — в том одна из важнейших человеческих задач.
Это все совершенно очевидные мысли, но в мире маркетинга они почему-то часто остаются незамеченными. Люди тратят огромные силы на «впечатление», потом на его поддержание, потом на успокоение совести от несоответствия, потом на преодоление стыда от разоблачения. И на многое, многое другое. А всего-то и нужно было с самого начала направить усилия в другую сторону. В сторону быть понятым. | 1 282 |
| 12 | Аристократа сегодня представляют с теннисной ракеткой в глянцевом корте, или же с клюшкой для гольфа на залитом солнцем изумрудном поле. Но истинно аристократический спорт — это борьба.
Причём даже в сравнении с другими единоборствами, где превалирует ударная техника, аристократизм все равно за борьбой. А причина проста: аристократы это те, кто тысячелетиями носил доспех, а в доспехе ударная техника бесполезна. Против одоспешенного противника и удар топора-то не всегда эффективен, а уж пустой руки, даже в латной печатке — тем более.
Возьмем японцев. Главное японское единоборство, джиу-джитсу (нормальное, не бразильские понты) — это самурайские практики как свалить с ног, заломать или придушить противника в тяжелом доспехе. Удары там есть (особенно в современных модификациях), но в историческом арсенале приёмов ударов минимум — броски, болевые, удушения.
Дзюдо возникло как спортивная адаптация джиу-джитсу, как раз после революции Мэйдзи, когда самурайская звезда закатилась, а звезда массового спорта только начинала подниматься. От дзюдо произошло и наше родное самбо. Так что самбисты — в некотором смысле наши наследники самураев.
А вот ударное каратэ — тема окинавских крестьян. И занесено с материка. А все что занесено с материка — результат китайского влияния (даже если пришло, скажем, через Корею). В Китае, в отличие от многих других регионов, не было устойчивой традиции воинской одоспешенной аристократии (она там возникала только эпизодически). И китайские боевые искусства — это в основном ударные техники. Да, есть борьба шуайцзяо, но вы про нее скорее всего и не слышали даже, и ушу в целом у всех ассоциируется с ударами.
В европейской традиции все сложнее. Греки были не дураки порубиться по всякому. И аристократ Платон мог бы отправить вас в пещеру хоть прогибом, хоть правым хуком. Однако, скажем, спартанцы на олимпиадах крайне редко выступали в панкаратионе, предпочитая борьбу. Правда причина здесь другая: в греческой борьбе не было возможности досрочно сдаться, а значит спартанец не рисковал запятнать этой сдачей свою честь.
А в средневековье все опять похоже на Японию. Рыцарю без борьбы никак. В трактате XVI века «Рыцарская рукопашная борьба» Фабиана фон Ауэрсвальда собрано под сотню приемов и почти всё — броски и заломы, почти никаких ударов. Сохранился, кстати, сюжет что на дипломатической встрече как-то раз Генрих VIII (мощный дядька, видели по картинам) позвал раз на раз по борцовским правилам французского короля Франциска. А Франциск борьбой увлекался и положил Генриха «бретонским броском». Генрих тогда обиделся и заключил союз со Священной Римской империей.
Нет, это все не отменяет наличия почти у каждого народа какой-нибудь разновидности «крестьянской» борьбы. А ещё не отменяет бешеной эффективности в современном мире ударных техник.
Просто… Просто борьба это спорт философов, королей, рыцарей и самураев. Даже Господь Бог не удержался и вышел побороться Иаковом — библейский факт.
Так что если вы сейчас думаете как бы самим размяться или куда записать детей — никакого падел-тенниса, сами понимаете. | 1 180 |
| 13 |  🤩 Метафизическая канва одной книги Ремарка в колонке Владимира Масленникова — писателя, публициста, автора канала «Талые воды».
♦️♦️♦️
Если коротко, то главный смысл романа Ремарка «Жизнь взаймы» противоположен названию. «Жить на свои» — так его можно сформулировать. Разумеется, не в экономическом плане, а скорее в духовном.
По сюжету стареющий гонщик Клерфэ приезжает навестить друга в горный санаторий для больных туберкулезом. Там он встречает красавицу Лилиан, ей всего двадцать четыре года, но из-за болезни её шансы дожить даже до двадцати пяти невелики. Герои сближаются, ведь они похожи: для Клерфэ каждый заезд может стать последним, для Лилиан жизнь обречена закончиться, едва успев начаться. У них обоих нет будущего, есть лишь небольшая «ссуда», которую каждый волен истратить до смерти по своему усмотрению.
Лилиан уезжает из санатория вместе с Клерфэ, то ли в надежде на чудо, то ли желая насытиться «настоящей жизнью», прежде чем умереть. Однако чуда не происходит, а еще выясняется, что «взаймы» живут практически все на свете. Потому что смерть — чрезвычайно эффективный коллектор, от которого не утаишь ни гроша, даже если станешь делать вид, что её не существует.
И всех на свете одолевает одно желание — «пожить на свои», зацепиться за что-то в мире, найти нечто не ускользающее из рук, стабильное, теплое и счастливое. Кто-то ищет это в деньгах, кто-то в других людях, кто-то в новых эмоциях и острых ощущениях. Но всех ждет разочарование. Что-то важное всегда утечет сквозь пальцы, как ни сжимай их, оставив после себя лишь чувство пустоты.
Но «Жизнь взаймы» всё же светлая книга; такой её делает смена взгляда на содержание «займа», открывающаяся в конце повествования, когда все попытки избежать оплаты оказываются тщетными. Взятое в долг — ценно, это не стоит растрачивать впустую. И ещё оно не принадлежит тебе, будь готов вернуть долг кредитору. Эти две мысли сразу лишают «Жизнь взаймы» трагизма, превращая пугающее в нормальное.
Отличным эпиграфом к роману могли бы стать слова апостола Павла: «Вы куплены дорогою ценою» (1 Кор 7:23). Да, вы живете не «на свои», да и размер долга чудесно огромен. Просто иногда важно не сколько ты должен, а Кому.
♦️♦️♦️
🔭 @foma_academy | 1 064 |
| 14 | Главные слова Преображения это
Господи, хорошо нам здесь быть
Очень их люблю. Прикосновение к Божественному это не только священный трепет, объявший апостолов в первые мгновения. Это и желание остаться.
В лучшие моменты моей жизни именно эти слова звучали у меня в голове. Всегда, конечно, есть страх перепутать — вдруг я принимаю за чувство Божественного обычную биохимию. Но биохимия лишь инструмент Всевышнего, потому, если чувство «хорошо здесь быть» не следствие самоэкзальтации или вещей разрушительных — я по-прежнему воспринимаю его как то самое ощущение близости преобразившегося Спасителя.
Райское чувство, словом. | 1 782 |
| 15 | Я с трудом перевариваю догматических последователей любых политических «…измов». Собственно и к консерватизму себя отношу потому как его проще всего собрать «под себя». Не помню кто именно, но кто-то весьма тонко мыслящий сравнил идеологии с комплексным обедом. Потому что в любом обеде наряду с топовой пюрешкой и котлеткой обязательно окажется какой-нибудь вонючий салат или кисель, или ещё что-то. Вот и с идеологиями так же.
А их самые ретивые последователи всегда готовы истребить всех сов, что не натягиваются на их глобусы. Таковых заведомо ждет неудача. И это хорошо. Потому что мир идеологически мыслящих товарищей невыносимо скучен. Я с огромным интересом наблюдаю за националистами, традиционалистами, нацдемами, нацболами и много кем ещё и удовольствие испытываю от знакомства с ними всеми. Но присоединиться ни к кому из них не могу, потому что тогда пришлось бы ненавидеть всех остальных.
А если коротко для протокола обозначить свои взгляды, то я бы поручился только за следующее: я русский человек, православный христианин, консерватор, монархист. Да и то, каждое из этих слов ещё требует доказательства, что ты достоин так называться. | 1 441 |
| 16 | Я в этом канале давно взял на себя роль «адвоката средневековья». Не потому что мне хочется идеализировать это время, а из-за огромного искажения нанесенного нанесённого нашим представлениям о нём столетиями просвещенческого мифотворчества.
Ответ на конкретный вопрос: «а что хорошего было в Средние века?» уж очень длинное дело, потому его лучше разбить на несколько текстов. Буду иногда публиковать такие заметочки.
Итак, первое из хорошего средневекового — это теоцентризм. На мой вкус это максимально здравое мировоззрение. Ничто из сущего не достойно быть в центре человеческого сознания, кроме Бога. Человек не ценен сам по себе. Он ценен как образ Божий. У человека есть права именно поэтому.
В сущности, сегодняшний кризис концепции прав человека имеет корни именно в секулярном мировоззрении. Нет убедительного секулярного ответа, почему бы не нарушить права другого, если ты точно уверен, что никто не узнает и это тебе никак не повредит. Особенно если речь идёт о личных правах, а не о политических. Августину приписывают фразу «Если Бог будет на первом месте, то все остальное будет на своём», точного подтверждения авторства нет, но оно и не важно, потому что это одна из главных истин человеческого бытия.
Теоцентризм сам по себе не панацея, конечно, но многие наши проблемы сегодня случились именно из-за утраты подобной оптики.
Второе, из хорошего средневекового — это «объячееность» средневекового человека. Независимо от социального статуса всякий средневековый житель входил во множество структур — «ячеек». Был членом общины, прихода, гильдии, цеха, сословия, имел выраженную территориальную идентичность, крепкую связь с семьей, в конце концов. Все это обеспечивало человеку защиту, хотя и налагало определенные обязательства. В некотором смысле средневековый человек куда крепче стоял на ногах, чем наш современник-индивидуалист, живущий один в бетонной коробке и из социальных связей у которого только пара собутыльников, да сотня другая фолловеров.
С другим хорошим средневековым вернусь потом. Ну и дежурно замечаю: я б не вывез жизнь в средневековье. Это не было золотым веком. Туда не надо возвращаться. И так далее. Просто не было это и обителью беспросветной тьмы. Идеальных времен не бывает и средневековье не лучше, но и не особо хуже других. Подобные предпочтения обычно обосновываются скорее эстетически. | 3 296 |
| 17 | До краеведения надо дорасти. Недавно сие понял, и может быть это только моё ощущение, потому что от экспертов нередко приходилось слышать иное. Дескать нет, в нежном возрасте историю надо начинать с краеведения, а потом расширять до масштабов мировой.
Но если бы мне классе в 5 сказали, что карельские камни интереснее гоплитов и легионеров, я б поднял этого человека на смех. Мы жили на даче на карельском перешейке чуть ли не по полгода. Сосновые леса, песчаные бережки, ледяная ладожская вода — все это было моей каждодневной реальностью. И конечно же я, интересуясь историей, знал базу и про новгородцев, и про шведов с датчанами, и про варяжские драккары на Неве.
Но ум мой блуждал вместе с Ксенофонтом по глубинам персидской державы, искал пролив вместе с Магелланом, переходил Рубикон с Цезарем и вместе с Лейфом плыл к Ньюфаундленду. А то и вовсе, нёсся вместе со всадниками Теодена по Пеленнорским полям, чего не стоит недооценивать. Потому что от Теодена на Пеленнорских полях — один шаг до Теодориха на Каталаунских.
Главная задача обучения истории в раннем возрасте (относительно раннем — лет в 10-12) — это поразить воображение ребенка масштабом и красотой всего бывшего в мире. Вообще главная задача педагогики, что бы вы ни преподавали — проявить перед юным человеком красоту бытия, а затем научить его и самому её извлекать.
И потому, краеведение конечно же нужно. Но не в формате учебников. По крайней мере до определенного времени. Краеведение ребенка — это есть чернику, купаться, строить шалаши в лесу, разводить костры, влюбляться, ловить рыбу и ещё многое, многое, многое. Делать этот край своим. Впитывать его.
И тогда однажды случится чудо. Чудо в котором он поймет, не на уровне строки в параграфе, а где-то в глубине своего нутра. Что Лейф вполне мог проплывать и мимо Васильевского острова. Что камень, на котором он сидел влюблённый, мог сотни лет быть границей между княжествами. Что на острове, который он видал с берега, и правда могут быть зарыты арабские дирхемы. Почувствует кожей, как люди делали эту землю своей и передали её ему.
И тогда он поймёт, что в том огромном и восхитительном, что было в мире, у него есть своя собственная часть. Он ее суверен. И никто уже не вырвет из его сердца этого восхищения.
Может быть он почувствует это в 20 лет. Может в 30. Может в 40. Может только выйдя на пенсию. Но это уже не так важно.
Я вот сейчас испытываю жгучее желание обойти каждый метр моего родного приладожья. Готов часами идти до груды камней среди леса, которая прежде была крепостью, усадьбой, мельницей. Потому что все это моя собственная часть того восхитительного мира, любовь к которому начиналась с Ксенофонта, Магеллана, Теодена на Пеленнорских полях и множества других великих и прекрасных событий. | 3 608 |
| 18 |  بدون متن... | 1 118 |
| 19 | Я люблю затянутые фильмы, длинные эпилоги, долгие дороги. Да и вообще люблю промедление.
Хорошее не может стать плохим от того, что длится дольше. Если же оно вдруг «провисает», то не от продолжительности, а от недостатка содержимого. Многие земные вещи не выдерживают испытания промедлением, потому что промедление — тень вечности.
Культ высоких скоростей — в жизни, в информации, в отношениях — удаление от вечности. Ибо это попытка найти удовлетворение во многом. Промедление же — стремление с помощью имеющегося объять Единое.
Культ высоких скоростей, быстрой и частой смены всего на свете ведёт к исчезновению очень важной человеческой тоски о конечности всех вещей. Все меняется так быстро, что не успеваешь грустить об ушедшем. А тоска об ушедшем на самом деле — тень тоски по Вечности, ведь только одна Вечность и может вместить единовременно все, об утрате чего стоит жалеть. | 1 823 |
| 20 | На днях в лесу у меня случился острый приступ мизантропии. Дошел до славного озерца, с моей стороны подъезда не было, я шел часа полтора, но на другом берегу стояло несколько машин.
Я присел на камень, достал термос, разложил свою нехитрую походную трапезу. Тишина. Приготовился насладиться. И тут с другого берега:
ЗАЖЕЧЬ ОГНИ ЗЕМЛИ ЗАЖЕЧЬ ИХ ПО ГОРОДАМ!!!! | 1 574 |
