АнтиФар
رفتن به کانال در Telegram
О политике, поп-культуре и их пересечениях Бусти - https://boosty.to/antifar
نمایش بیشتر1 343
مشترکین
+324 ساعت
+397 روز
+4930 روز
در حال بارگیری داده...
کانالهای مشابه
ابر برچسبها
اشارات ورودی و خروجی
---
---
---
---
---
---
جذب مشترکین
سپتامبر '26
سپتامبر '26
+66
در 3 کانالها
اوت '26
+10
در 2 کانالها
Get PRO
ژوئیه '26
+39
در 5 کانالها
Get PRO
ژوئن '26
+4
در 0 کانالها
Get PRO
مه '26
+28
در 3 کانالها
Get PRO
آوریل '26
+16
در 2 کانالها
Get PRO
مارس '26
+10
در 1 کانالها
Get PRO
فوریه '26
+16
در 2 کانالها
Get PRO
ژانویه '26
+24
در 3 کانالها
Get PRO
دسامبر '25
+18
در 2 کانالها
Get PRO
نوامبر '25
+17
در 3 کانالها
Get PRO
اکتبر '25
+13
در 0 کانالها
Get PRO
سپتامبر '25
+52
در 6 کانالها
Get PRO
اوت '25
+20
در 0 کانالها
Get PRO
ژوئیه '25
+35
در 2 کانالها
Get PRO
ژوئن '25
+20
در 3 کانالها
Get PRO
مه '25
+41
در 3 کانالها
Get PRO
آوریل '25
+68
در 9 کانالها
Get PRO
مارس '25
+160
در 8 کانالها
Get PRO
فوریه '25
+83
در 3 کانالها
Get PRO
ژانویه '25
+160
در 4 کانالها
Get PRO
دسامبر '24
+178
در 8 کانالها
Get PRO
نوامبر '24
+56
در 2 کانالها
Get PRO
اکتبر '24
+13
در 3 کانالها
Get PRO
سپتامبر '24
+16
در 1 کانالها
Get PRO
اوت '24
+26
در 5 کانالها
Get PRO
ژوئیه '24
+51
در 5 کانالها
Get PRO
ژوئن '24
+91
در 5 کانالها
Get PRO
مه '24
+105
در 3 کانالها
Get PRO
آوریل '24
+62
در 4 کانالها
Get PRO
مارس '24
+22
در 1 کانالها
Get PRO
فوریه '24
+39
در 1 کانالها
Get PRO
ژانویه '24
+10
در 4 کانالها
Get PRO
دسامبر '23
+8
در 1 کانالها
Get PRO
نوامبر '23
+10
در 1 کانالها
Get PRO
اکتبر '23
+35
در 2 کانالها
Get PRO
سپتامبر '23
+2
در 0 کانالها
Get PRO
اوت '23
+3
در 0 کانالها
Get PRO
ژوئیه '23
+2
در 0 کانالها
Get PRO
ژوئن '23
+3
در 0 کانالها
Get PRO
مه '23
+1
در 0 کانالها
Get PRO
آوریل '23
+3
در 0 کانالها
Get PRO
مارس '230
در 0 کانالها
Get PRO
فوریه '23
+1
در 0 کانالها
Get PRO
ژانویه '23
+19
در 0 کانالها
Get PRO
دسامبر '22
+31
در 0 کانالها
Get PRO
نوامبر '22
+31
در 0 کانالها
Get PRO
اکتبر '22
+149
در 0 کانالها
Get PRO
سپتامبر '22
+257
در 0 کانالها
| تاریخ | رشد مشترکین | اشارات | کانالها | |
| 24 سپتامبر | 0 | |||
| 23 سپتامبر | +3 | |||
| 22 سپتامبر | +9 | |||
| 21 سپتامبر | +3 | |||
| 20 سپتامبر | +3 | |||
| 19 سپتامبر | 0 | |||
| 18 سپتامبر | +8 | |||
| 17 سپتامبر | +17 | |||
| 16 سپتامبر | +1 | |||
| 15 سپتامبر | +2 | |||
| 14 سپتامبر | 0 | |||
| 13 سپتامبر | +1 | |||
| 12 سپتامبر | +1 | |||
| 11 سپتامبر | +3 | |||
| 10 سپتامبر | +1 | |||
| 09 سپتامبر | 0 | |||
| 08 سپتامبر | +2 | |||
| 07 سپتامبر | +6 | |||
| 06 سپتامبر | +6 | |||
| 05 سپتامبر | 0 | |||
| 04 سپتامبر | 0 | |||
| 03 سپتامبر | 0 | |||
| 02 سپتامبر | 0 | |||
| 01 سپتامبر | 0 |
پستهای کانال
Для тех, кто чудом прочитал всю предыдущую простыню, ещё бонус – я наснимал отрывков (простите за качество), где мой квирометр просто зашкаливал
| 2 |  +7К слову, даже визуально миньоны интереснее и индивидуальнее своих соперников – «анжуйцев». У каждого свой яркий запоминающийся стиль, каждого спустя пару серий ты уже твёрдо знаешь по имени. Тогда как «анжуйцам», за исключением, понятно, Бюсси, мало того, что почти не уделяется времени, так ещё и ходят они в неразличимой, хотя и брутальной, черноте. Кто там Ливаро, а кто Рибейрак, я так до конца и не понял. Утончённая, яркая, придворная маскулинность прямо противопоставляется традиционной, визуально скупой и воинственной (и скорее не в пользу последней).
А что же женщины, спросите вы? Показана ли в сериале женская квирность? Или, может, здесь просто есть хотя бы приличные женские персонажи, сериал, в конце концов, называется «Графиня чего-то там»? Простите, говорят нам авторы, но в нашем тотальном гей-клубе женщины только на правах друзей заведения
Необязательное продолжение 🔽 | 433 |
| 3 | С королём Генрихом (Дворжецкий) и его миньонами всё ещё репрезентативнее, поэтому их я оставил напоследок. Тут ни создателям сериала, ни даже Дюма не надо было что-либо додумывать – сам исторический контекст располагал. К своим фаворитам (Келюсу, Можирону, Шомбергу и д’Эпернону) король испытывает глубочайшую привязанность на грани страсти. Сериал буквально начинается с сюжета, где Генрих болезненно ревнует своего «пятого миньона» Сен-Люка к его новой жене и пытается разлучить новобрачных, считая эту женитьбу предательством.
Эмоциональность Генриха почти всегда гипертрофирована, хотя она принимает разные формы. Если в отношениях с Шико он играет роль капризного, но в целом слушающегося ребёнка, то с миньонами он одновременно и мечущаяся любовница с собственническими наклонностями, и любящий отец, благословляющий на свершения. Здесь слёзы, истерики, опьянение нежностью и прочие эмоциональные качели занимают всё время повествования. При этом к собственной (чрезвычайно конвенционально красивой) жене Генрих относится как к табуретке, которую кто-то по недоразумению поставил мешаться у него под ногами.
Конечно, кто-то скажет, что это всё не подразумевает, что у сериального или исторического Генриха были сексуальные связи с миньонами, но это, на мой взгляд, не имеет значения. Гоморомантические отношения такого уровня, даже если они вообще никак не связаны с телесным, всё равно ярчайший пример квирности, т.е. выхода за рамки повседневной гетеронормативности.
Ну и, наконец, сами миньоны. Поначалу может показаться, что они занимают место типичных диснеевских квир-антагонистов наряду с герцогом Анжуйским. Напомаженные, разодетые мажоры-хипстеры, вдобавок к тому ещё и мелкие гадёныши, вчетвером нападающие на одного Бюсси из-за угла, что в традициях любого времени считалось бы сомнительным поступком.
Но это поначалу. Разве что д’Эпернон, как самый феминный из четвёрки, несёт этот гомофобный крест до конца. А вот трое остальных, и в особенности Келюс, проходят арку искупления почище, чем у Зуко из «Аватара». Я редко плачу на фильмах, но выход миньонов на дуэль и их бессмысленную гибель в концовке подают с таким надрывом, через глаза влюблённого Генриха, что даже я зарыдал на сцене, где король мечется по дворцу в отчаянии на фоне крупных планов медленно отворачивающихся от зрителя Келюса, Можирона и Шомберга (а какой-нибудь Юкио Мисима непременно бы ещё и подрочил на образы окровавленных юных мужских тел на дуэли).
А до этого был не менее трогательный эпизод прощания Генриха со своими спящими любимцами, на котором даже вечно паясничающий Шико совершенно серьёзно заявляет:
«Странно, я никогда ничего подобного не испытывал. Ты прекрасен сейчас, мой король».
Напомню, что формально главным героем сериала является куда менее квирный граф де Бюсси (Домогаров), и нельзя сказать, что авторы не уделили ему внимания. В финальных сериях его битва с двадцатью (!) слугами Монсоро всеми видами оружия, от стульев до топоров, – потрясающе поставленный экшн-эпизод, куда там Джону Уику. Но всё же эмоциональной кульминацией сериала, апофеозом всех чувств, которые испытал зритель за долгие 26 серий, становится именно смерть миньонов. На ней создатели играют душераздирающий финальный аккорд. На ней хрупкий, чувствительный и в то же время яростный Дворжецкий целиком и полностью крадёт этот сериал и у Домогарова, и даже у Горбунова. Крадёт настолько бессовестно, что после трагической смерти актёра продюсеры были вынуждены отменить экранизацию продолжения этой истории – романа «Сорок пять», поскольку заменить такого Генриха невозможно.
Продолжение 🔽 | 399 |
| 4 | Суровая мужская дружба во Франции 16 века и российских 90-х
В продолжение темы квир-мотивов в произведениях. Внезапно для себя буквально проглотил за неделю 26 серий старого российского сериала «Графиня де Монсоро» с непредставимо топовым для нынешних времён актёрским составом: ещё действующие великие советские актёры вроде Яковлева, Дурова, Клюева, Васильевой в сочетании с только набирающими популярность будущими звёздами Домогаровым, Марьяновым, Певцовым, Игорем Ливановым, Нонной Гришаевой, но самое главное – с просто феноменальными характерными актёрами на вторых ролях, которые по-настоящему и сделали этот сериал – Владимиром Долинским, Евгением Дворжецким, Кириллом Козаковым и Александром Горбуновым.
Конечно, и такой состав – не гарантия от провала. Скажем, вышедшая за год до этого «Королева Марго», собравшая ещё более звёздную команду, получилась гораздо менее цельной и увлекательной. Но в «Графине» удачно сошлось всё: от сценарных решений (по большей части буквально следующих роману Дюма, но с добавлением нескольких выдающихся диалогов между Шико и Генрихом III) до антуражей Праги, изображающей средневековый Париж, от костюмов и цветокора до гениальной в умении передавать весь спектр эмоций музыки Олега Кивы.
Но больше всего меня впечатлило другое: российский сериал из 90-х по классическому приключенческому произведению о героях плаща и шпаги оказался более квирным, чем радуга над гей-парадом в Сан-Франциско в месяц гордости. Причём далеко не только в том смысле, в каком все адвенчеры о гомосоциальных связях бравых вояк вроде «Трёх мушкетёров» и «Гардемаринов» потенциально квирны.
Нет, тут речь об уровне квирности Феди Басманова в байопиках об Иване Грозном – может, не проговорённой совсем уж прямо, но более чем очевидной. Причём фактически каждый из главных мужских персонажей, за исключением разве что Бюсси, Монсоро и Сен-Люка, представляет свою, уникальную версию квирной маскулинности.
Герцог Анжуйский (Козаков), по сути единственный (ну ладно, может, наряду с д’Эперноном) настоящий антагонист истории, это классический диснеевский квир-злодей. Это Шрам. Это Джафар. Это губернатор Рэтклифф. Это сочетание одновременно изнеженной утончённости и плохо скрываемой трусости, упоительной самовлюблённости и мелкотравчатого коварства. Это то, как видели геев Хичкок или Джон Хьюстон в «Мальтийском соколе»: манерность, девиантность, игра с запретами. Это квир-образ эпохи кодекса Хейса.
Шико (Горбунов) – совсем другой случай. Можно сказать, что он просто трикстер вроде Мефистофеля или Локи (тоже, кстати, той ещё квир-иконы), но режиссёр и актёр делают персонажа несколько более необычным. Его отношения с Генрихом настолько близки, что напоминают отношения старой супружеской пары: Шико постоянно дразнит короля, и тот поначалу вспыхивает, но через секунду снова нежно ластится к своему шуту, понимая, что никого ближе у него нет. Ужимки Шико, когда он выходит на пик своего артистизма, превращаются в передразнивание карикатурно «гейской» манеры общения (как в пошлых анекдотах, где говорят «пра-ативный»), а временами его эксцентричность и стремление до последнего избегать прямого конфликта (при том, что Шико – блестящий фехтовальщик) напоминают Джека Воробья, персонажа, который появится только шесть лет спустя после сериала и тоже внесёт свой вклад в кинематографическую квир-эстетику. Ну и, конечно, нельзя не отметить, что Шико по ходу сюжета вообще не стремится проводить время с женщинами, предпочитая им общество Генриха и Горанфло, а уж то, как именно он отомстил герцогу Майеннскому, говорит само за себя.
Продолжение 🔽 | 427 |
| 5 | Тем временем в соцсетях происходит какое-то безумие в классическую эпоху по поводу рекламы букмекерского приложения с (по большей части) голой Сидни Суини в разной спортивной экипировке.
Многие, в том числе некоторые профессиональные спортсменки, осудили ролик за объективацию женщины в маркетинге преимущественно мужского продукта и в целом сомнительное изображение женщины в спорте. И даже предложили альтернативу в виде нарезки выступлений реальных спортсменок – мол, вот как женщины в спорте выглядят на самом деле.
Другие, напротив, кинулись яростно защищать Суини, оперируя формально феминистскими аргументами о свободе распоряжаться своим телом (зачастую применяемыми по недопониманию или совсем in bad faith). Один из этих аргументов – про обложки журнала ESPN, где спортсменки тоже показаны без одежды, – привела и сама Суини, но затем удалила пост.
Попробую разобрать пирамиду мыслей, которые у меня появились после чтения этих споров.
На самом поверхностном уровне и объективация, и сексуализация, которые и без того десятилетия сопровождают женщин в спорте, тут очевидны. Все контрпримеры выглядят очень слабо. Да, ESPN может выложить обложку с голой Сереной Уильямс или Рондой Роузи, но обнажение – это не обязательно сексуализация, и у ESPN именно этот случай – взгляд камеры явно наслаждается красотой атлетически выстроенного тела, но позы и антураж никак не намекают, что это сексуальный объект.
Или, скажем, многие приводят в пример провокационные фотографии Сабрины Карпентер – и тоже стреляют в молоко. О Сабрине, конечно, ведутся споры и среди феминисток, но в целом понятно, что её перформансы – постироничное художественное высказывание, которое и предполагается истолковывать диаметрально противоположными способами. А это далеко не то же самое, что незамысловатая реклама ставок с довольно очевидной (мужской) аудиторией.
При этом есть ощущение, что на общем фоне сексуализации в медиа (медиа в широком смысле; в голливудских фильмах секса, как известно, стало меньше, но странно мерять температуру по устаревающему Голливуду, когда настоящими символами эпохи стали Инстаграм и Онлифанс, и секс как продавал, так и продолжает продавать) случай Суини слишком мелкий и обыденный, чтобы уделять ему такое внимание. Плюс обсуждение проблематичности ролика зачастую выливается в обсуждение внешности конкретной женщины (и это, к сожалению, происходит едва ли не при каждом массовом обсуждении женщины, вне зависимости от сторон, – что с Виленской, что с Гретой Тунберг), которое уж точно не приносит пользы феминизму.
Но в то же время ещё более очевидно, что такая реклама с участием одной из главных мировых кинозвёзд – очередной символ правого поворота, нарастающей фашизации общества, стремления многих людей, преимущественно мужчин, к прошлому с его чёткими гендерными ролями и повсеместным мэйлгейзом. И если даже сам по себе ролик и правда не имеет особого значения, то откат, который он символизирует, пугает совершенно оправданно.
Словом, это just another brick in the wall | 691 |
| 6 | Длиннофокусный объектив тут создателям в помощь: в уютно горящих окнах двигаются люди, игнорирующие банальность окружающего их зла. Да что там, они сами субъекты этого зла, поскольку продолжают жарить шакшуку, играть с детьми, кормить котов.
<…>
Но авторам отчаянно не хватает эмоционального накала, и они вынуждены прибегать к слишком спекулятивным обобщениям, вопиющим, что виноваты все и эти все — евреи. Совершенно непонятно (вернее, как раз очевидно) зачем связывать красной нитью Биби Нетаньяху и все население Израиля, часть которого премьер-министра не поддерживает, ради выводов цивилизационного масштаба: Израиль в нынешнем виде — государство-террорист, за террор которого отвечает каждый военнообязанный, а это почти каждый гражданин. Путем несложных арифметических вычислений нам, кажется, намекают, как следует поступить с Израилем.
Пронченко о фильме «NAZA», получившем приз жюри в Венеции
Забавно, конечно, какие дешёвые подмены понятий использует Зинаида, чтобы подбодрить своего поникшего от последних культурных новостей произраильского читателя.
Например, в фильме показывают израильтян, игнорирующих геноцид у себя под окнами, и для Пронченко этот образ – не просто олицетворение «банальности зла», а прямо-таки представление «субъектов зла». Авторы фильма, видимо, каждого лично обвиняют в геноциде просто за то, что он жарит шакшуку.
Или, скажем, речь идёт о гражданах Израиля (и даже скорее об Израиле как государстве), но она говорит – «винят евреев». Ну, понятно, с какими ассоциациями.
Или совсем уж детское: она пишет, что, видимо, по мнению авторов «NAZA», «Израиль в нынешнем виде — государство-террорист», а спустя пару строк приписывает им желание уничтожить Израиль (уже без всякого «нынешнего вида»).
Но зато мне нравится, что Зинаида (всё-таки неглупый человек), в отличие от фейсбучных комментаторов, очень вяло форсит идею, что авторы «NAZA» что-то подтасовали. Мол, нет других доказательств, кроме анонимных интервью, но в целом и хер с ними, с геноцидом и так всё понятно.
Правда, даже с этим пониманием она находит в себе достаточно либеральной цеховой солидарности, чтобы концентрировать свою критику не на геноциде (который, повторю, она косвенно чуть ли не признаёт), а на его оппонентах – мол, вы мажете Израиль одной краской, хотя с Нетаньяху согласны не все (что само по себе обманчивый аргумент, многие «не согласны» с Нетаньяху в том смысле, что считают его версию геноцида слишком неэффективной), плюс дай вам волю – вы и сами новый Холокост устроите.
Словом, всё как в знаменитом меме из «Сообщества»: геноцид я ещё могу простить, но неточные, на мой взгляд, акценты в фильме – вот где я провожу черту | 1 074 |
| 7 | Так много споров о квир-статусе Земфиры, так много абсолютно незаслуженных обвинений в адрес Елены Костюченко за то, что она в своей колонке якобы аутнула певицу, намекнув, что та никогда толком не помогала квир-сообществу, хотя её помощь была бы не лишней (в реальности никакой новой информации Костюченко не привела).
А я вот думаю, может, бог с ней, с Земфирой Талгатовной. Не хочет она активно вовлекаться в статус квир-иконы – жаль, конечно, но переживём.
Вот слушаю я новую песню живущей и дающей концерты в России Наташи Четверио (которая теперь поёт под псевдонимом Таййна) и понимаю – есть у нас другие квир-иконы, с не менее талантливой музыкой и текстами, но гораздо более бесстрашные, как в личном, так и в общественном плане.
Земфира написала много великого, но «Ем киску, но это не шаурма, Не суйся близко ведь ты не моя жена», или «Вдыхая запах твой, я снова насквозь мокрая, Вижу в твоих глазах: «Мы обе прокляты», или уж тем более «Ты – революция, я – Россия, Будь во мне, прошу, спаси меня» (эта строчка в своё время вообще разорвала меня изнутри) она никогда не напишет | 4 279 |
| 8 | Подумал тут, что у Виленской всегда был и есть совершенно нормальный вариант выхода из ситуации "невозможно быть экспертом по всему, но очень хочется". Просто приглашаешь в соавторы настоящих экспертов и задаёшь им вопросы. Делаешь, скажем, подкаст о палестинской музыке с одним, а лучше двумя экспертами по палестинской музыке. От них будет реальное знание, от тебя - харизма, аудитория, способность пересказать сложные вещи простым языком (у Виленской последнее, правда, тоже сомнительно, но допустим).
Да, тут приходится делиться частью славы, но зато проблема решена, и не надо писать позорных оправданий. Так делает множество журналистов, блогеров, популяризаторов. Скажем, мой любимый Майкл Хоббс во всех своих научных и исторических подкастах сначала советуется с экспертами и авторами книг по теме.
Но Виленской хочется в первую очередь не донести знания, а именно казаться экспертом по всему, и от этого тщеславия все проблемы | 1 626 |
| 9 | Тома Ходова написала хороший, я бы даже сказал, программный текст о возвращении «Дау» на европейские фестивали, упомянув множество случаев насилия, абьюза и неэтичного поведения режиссёра Ильи Хржановского. <Если вдруг кому интересно, у меня в 2020 году был пост с ещё большим количеством неприглядных фактов о «Дау», от домогательств к женщинам и обмана рабочих до издевательств над бегемотом>
Особенно эпичной у Томы получилась концовка:
«Они легитимизируют насилие, если оно совершено "ради великой цели". Но правда в том, что искусство заканчивается там, где начинается эксплуатация беззащитных. Если для создания шедевра вам нужны слезы сирот, пытки и реальные неонацисты, то вы не художник, а надзиратель»
Я сам давно уже думаю, что самое фундаментальное идеологическое разделение проходит не между левыми и правыми, консерваторами и либералами, фашистами и коммунистами, а между теми, кто ставит на первый план людей, их безопасность и счастье, и теми, кто ставит на первый план абстракцию. Для людей попроще абстракция – это, скажем, величие страны, чистота расы, территориальные приобретения, историческая справедливость, а для других, более интеллигентных, – масштаб замысла, вклад в культуру, наследие для потомков. Ради этого, считают они, можно жертвовать многим. Или многими.
Хржановский, конечно, выдающийся пример такой философии, но совсем не уникальный. Среди культовых режиссёров принуждать и мучать актёров всегда было скорее нормой, чем исключением. Можно навскидку перечислить самые каноничные случаи:
– Кубрика, который на съёмках «Сияния» часами доводил Шелли Дюваль до истерик, после которых она так и не оправилась до конца жизни;
– Херцога, на съёмках «Фицкарральдо» заставившего сотни коренных американцев на руках перетаскивать корабль из одного притока Амазонки в другой;
– Элема Климова, который работал с подростками в «Иди и смотри» как с бесчувственной глиной для лепки: оторвал иот родителей, посадил Кравченко на изнуряющую диету и кроссы, заставил участвовать в опасных съёмках в холодном болоте и т.д. (Кравченко в итоге сделал карьеру, а вот исполнительница роли Глаши Ольга Миронова в кино больше не вернулась);
– Кэмерон на съёмках «Чужих», кстати, тоже хотел добиться от девочки-актрисы Кэрри Хенн ощущения глубокого стресса и был недоволен, что её родители присутствуют на площадке;
– ну и, разумеется, Бертолуччи. По поводу «Последнего танго в Париже» когда-то очень смешно высказались в сериале «В Филадельфии всегда солнечно»:
– Фрэнк, ты вообще не должен заниматься на съёмках реальным сексом!
– Это же актёрство, Деннис! Марлон Брандо смазал сливочным маслом очко своей партнёрши против её воли и… был номинирован на «Оскар»!
Словом, Хржановский стоял на плечах гигантов.
Поэтому мне хотелось бы скорректировать формулировку Томы. Я не думаю, что искусство прямо-таки заканчивается там, где начинается эксплуатация беззащитных. С этим поспорит и Сокуров, сетующий, что люди не понимают величие Хржановского, и Миядзаки, который в «Ветер крепчает» чуть не прямым текстом говорит, мол, пирамиды стоили того.
Может, и не заканчивается. Может, «Дау» – величайший кинематографический проект в истории. Я не смотрел, но готов поверить на слово. Плевать. Суть не в том, считать ли то или иное произведение искусством, а в том, как нам как обществу относиться к этому искусству. И мне кажется, если искусство, пусть даже самое великое, строится на человеческих страданиях, самая моральная позиция – это посылать такое искусство на хер и стараться, чтобы оно не становилось выгодным для его создателей | 4 962 |
| 10 | Это такой немного «Звездный десант» с инцелом вместо фашистов: чем дальше смотришь, тем больше убеждаешься, что наш протагонист вообще не мамин пирожок. Но при этом он и не злодей, как часто пишут в твиттере. Истории из серии «бойся своих желаний» часто сводятся к чтению лекции, но «Обсессия» удерживается от дидактичности, выдерживая интересный баланс между болезненной эмпатией к своему герою и безжалостностью к его недостаткам; как будто Баркер с мясом вырывает какую-то собственную червоточину из груди — и выносит ей самый строгий вердикт.
КиноГовер о хорроре «Обсессия»
Вася, как обычно, написал самую толковую рецензию на фильм, и всё же с итоговой формулировкой я не совсем согласен.
То, что протагонист «Обсессии» показан с «болезненной эмпатией» (что правда), не значит, что он не показан злодеем. Конечно, это не тот тип злодея, что в цилиндре и с закрученными усиками привязывает женщин к рельсам, этот тип гораздо более тонкий, менее заметный и менее комфортный, потому что слишком легко узнать его черты в самом себе.
Это злодей прежде всего малодушный – в целом не желающий чего-то плохого, но готовый до последнего мириться с этим плохим, если оно каким-то образом приносит ему выгоду. Человек, не замечающий своих привилегий. Человек, не признающий своего пассивного соучастия в зле (хотя ему ещё в самом начале прямым текстом поясняют – ты используешь её состояние).
Впрочем, иногда не такого уж пассивного: в одном моменте (а по сюжету фильма, видимо, на постоянной основе) буквально подсвечивается, что наш герой – насильник, но опять же не тот, что силой уволакивает жертву в кусты, а этакий поручик Ржевский из анекдота про «ебу и плачу».
Весь фильм – завёрнутая в обёртку комедийно-романтического хоррора удивительно точная, почти бертолуччевская реализация образа конформиста, молчаливого бенефициара системы. В данном случае – патриархата (чем он напоминает ещё одного сомнительного «влюблённого» протагониста – фильма «Из машины»), но идею можно перенести и на любую другую иерархическую структуру. И да, в финале у него есть подобие арки искупления, но даже в ней дважды (очень смешно) подчёркивается, как до последнего он держится за возможность не расхлёбывать последствия своих решений и своего бездействия | 1 577 |
| 11 | За последние дни в мире произошли две ситуации, совершенно разные по масштабу и трагичности, из которых, тем не менее, можно сделать примерно один и тот же вывод.
Первая ситуация – теракт на берлинском прайде, где родившийся в Германии мусульманин протаранил на автомобиле колонну квиров. Как заметили сразу несколько авторов, после этого судьбой ЛГБТ-сообщества внезапно озаботились те же самые люди, которые ещё недавно писали гомофобные комментарии и критиковали парад. Правда, озаботились только в формате призывов к депортации этих нетолерантных дикарей с другим цветом кожи и религией.
Вторая – внезапно свалившаяся на американскую баскетболистку Софи Каннингем популярность в правых кругах после того, как она поддержала запрет на участие трансженщин в соревнованиях. Женский НБА, кто не знает, наверное, самое ненавидимая правыми любителями спорта организация в США, которую консерваторы много лет безжалостно критикуют (мол, баскетбол – не женский вид спорта, низкоуровневый и незрелищный). Однако стоило Каннингем сказать что-то ксенофобное, как она сразу стала любимицей этих ребят, поскольку якобы защищает женский спорт.
Что объединяет эти настолько разные ситуации, вы уже, наверное, поняли. Даже не буду придумывать новых формулировок, просто процитирую свой же пост конца 2025 года:
«Любимая тактика фашиков – использовать одни угнетённые группы и притворную заботу о них, чтобы вредить другим. Так происходит с квирами и палестинцами, с женщинами и транслюдьми, и да, с людьми разной неконвенциональной внешности тоже. Помните, что в реальности фашикам плевать на страдания любых людей, кроме них самих, а дискриминированные группы как раз способны и должны объединяться» | 1 928 |
| 12 | Самый забавляющий меня персонаж «Одиссеи» (не нового фильма, а оригинальной) – это, конечно, Посейдон, отец циклопа Полифема. Этот парень воплощает архетип отсутствующего отца даже в большей степени, чем сам Одиссей.
Как заняться воспитанием ребёнка, чтобы тот не дошёл натурально до скотского состояния, – так это у нас есть дела поинтересней. Зато как поднять на уши всё Средиземноморье, когда твоему обнаглевшему мажору в кои-то веки дают отпор, – так это мы первые. Влетаем в историю с ноги, используем всё своё чиновничье влияние и вообще на годы (!) полностью переключаемся на режим мести, потому что нам якобы есть дело до сына | 1 424 |
| 13 | Как же надоела эта современная, подстраивающаяся под новые требования «Оскара» повесточка:
когда в популярном сериале символ Америки (!) Супермена играет наполовину японец, а его возлюбленную Лоис Лейн – актриса сирийского происхождения;
когда в постановке шекспировской классики (!) – «Ромео и Джульетты» – Меркуцио играет темнокожий, а Тибальта – латиноамериканец;
когда в другую, даже более серьёзную, шекспировскую экранизацию приглашают Дензела Вашингтона;
когда любимую сказку всех белых детей «Золушку» буквально напичкивают повесточными актёрами всех мастей: темнокожими, азиатами и кем только не, даже не объясняя их родственные связи друг с другом;
когда даже в «Одиссее» (!), ключевом столпе западной культуры, одна из главных женских ролей отдана чёрной актрисе.
Что? Все эти фильмы и сериалы вышли не сейчас, а в 90-е? И никому до этого не было дела? Но почему? Неужели потому, что культурные войны в соцсетях, разжигаемые реальными фашиками, ещё не разъели мозги большинству людей?.. Нет, должна быть другая причина. Должна... | 5 475 |
| 14 | Добавлю, что в истерике по поводу темнокожей Елены немалую роль сыграло то, что Елена – Прекрасная. Потому что существует давний, закреплённый в американском (а по касательной – и во многих других) обществе стереотип о чёрной женщине как уродливой, толстой, грубой, агрессивной, чрезмерно маскулинной (вспоминаем многолетнюю травлю Серены Уильямс, и шутку про «братьев Уильямс»), а ещё развратной (но об этом как-нибудь в другой раз).
Существование этого стереотипа подтверждено опросами, исследованиями, а также личным опытом многих чёрных женщин, и в поп-культуре этот стереотип проявлялся как напрямую – скажем, в тропах «Мамми» и «Энгри блэк вумэн», так и косвенно – буквальным отсутствием чёрных женщин на экране, если речь заходит о красоте и любви.
Свою роль тут играл и колоризм: чёрных женщин с более светлым оттенком кожи, таких как Хэлли Бэрри, Зендея, Тесса Томпсон или Розарио Доусон гораздо чаще можно увидеть в романтическом контексте, да и в целом в больших проектах, чем актрис с более тёмной кожей (Виола Дэвис, Анджелла Бассетт и всё та же Люпита Нионго – просто редчайшие исключения).
Так что со стороны Нолана взять чёрную (причём, т.с. «по-настоящему» чёрную) женщину именно на роль Елены, которая «лицом спускала на воду тысячи кораблей», было прямо-таки пощёчиной расистскому общественному вкусу. И даже тот факт, что Нионго – конвенциональная красавица по самым европейским стандартам, не спас. Чтобы выкрутиться из ситуации праваки завалили соцсети единственным кадром, где у актрисы искажено лицо, и даже брат Эндрю Тейта, свежезадержанный в Майами по обвинению в изнасиловании, отличился нейрослопом на эту тему (к вопросу о том, с кем вы, друзья, стоите в одном ряду).
Чёрную женщину в «белой» роли расисты, возможно, ещё могли бы принять (на Зендею отреагировали слабо), но в прямо прописанной «красивой» роли – это уже перебор | 2 032 |
| 15 | ***
«В начале 2020х работники университетов, больниц, гос. контор, культурных организаций, спортсмены массово выходили на площади, чтобы постоять на коленях для демонстрации добродетели.
Их не нужно было заставлять, как в СССР начальник заставлял приходить на субботники. Все знали, что проконтролирует твое участие не начальник, а сосед по офису»
А теперь, пожалуйста, предоставьте хоть какое-то количество случаев (я уж даже не буду просить статистически значимое), когда за невыход на площади для стояния на колене (не коленях, заметьте) кого-либо как-либо наказали. Это же будет легко? Выходили ведь далеко не все. А, нет таких случаев? Как же так…
***
«Посмотрите, как эта система реагирует на вопросы о собственной внутренней логике.
Сегодня во многих американских университетах существуют отдельные выпускные церемонии, общежития, клубы, программы и пространства для чернокожих студентов, азиатов, испаников, и других групп. Но стоит кому-нибудь спросить, почему аналогичная организация для белых студентов считается недопустимой, обсуждение мгновенно прекращается. Вместо ответа следует обвинение в расизме.
Не объяснение принципа, а дисквалификация самого вопроса.
Вот это – знак того, что свободный рынок идей в этом пространстве отсутствует»
Множество консервативных спикеров, от Питерсона до Бена Шапиро, задают этот вопрос постоянно. Это чуть ли не самый распространённый вопрос в консервативных кругах наряду с вопросом, доколе мы будем терпеть мигрантов.
Конечно же, на него уже миллиард раз ответили (но если вкратце – университетские клубы и пространства традиционно устраивают для маленьких групп по интересам, и в США нет проблем, скажем, с клубами для белых людей норвежского, шотландского или немецкого происхождения, которые могут обсуждать свою историю и делиться опытом, но просто «клуб для белых» не будет иметь никакого другого смысла, кроме как позволить расовому большинству сегрегировать меньшинства, особенно с учётом богатой на это дело американской истории – и это все понимают, но некоторые предпочитают прикидываться шлангом и делать удивлённый вид). В частности, консерваторы пропускают этот ответ мимо ушей и продолжают задавать этот вопрос in bad faith. Говорить, что он отсутствует в информационном поле – значит, жить в какой-то Нарнии, куда вообще не поступает информация из реального мира.
***
«То же происходит в дискуссиях о кастинге.
Когда критики спрашивают, почему чернокожий актёр может играть исторически белого персонажа, но не наоборот, все отлично знают ответ: это -- in-kind репарации за прошлый расизм и/или вперед-смотрящая форма социальной инженерии»
Ну вот ведь, сами, пусть с максимально негативной коннотацией, но в целом верно сформулировали ответ на вопрос, который якобы запрещён и не обсуждается. Небелые актёры по-прежнему сильно недопредставлены в западном кинематографе, и поэтому когда им отдают роли в «традиционно белых» постановках – это несколько восстанавливает баланс, а когда отбирают – делает этот баланс ещё несправедливее.
Дальше можно рассуждать, почему вообще в нынешних мультикультурных обществах там много внимания уделяется именно «традиционно белым» сюжетам, и не стоит ли менять сам этот принцип, а не отделываться подачками в виде пары ролей для небелых актёров, но это уже более масштабный разговор.
***
«Но в большинстве случаев ответом не становится последовательный принцип. Вместо этого разговор в лучшем случае переключается на личность спрашивающего: «зачем вы вообще задаёте такой вопрос?», «почему вас это волнует?». В худшем -- на прямые оскорбления собеседника.
«...»
В свободном обществе идеи выигрывают спор; в несвободном -- право избежать спора»
Ладно, тут я сильно сокращаю, пошла уже совсем нечитаемая вода. Суть тут такая: мама, мне нахамили в интернете – значит, левацкая цензура и самоцензура захватили мир — какой кошмар... | 1 050 |
| 16 | ***
«Рынок идей заканчивается там, где одна сторона получает контроль над институтами, определяющими доступ идей к обществу.
Точно та же проблема существует в обычных рынках.
Свободный рынок не требует, чтобы все любили одно и то же.
Рынок перестаёт быть свободным, когда кто-то получает возможность контролировать доступ: кому дадут лицензию, кому разрешат строить, кто получит гос. финансирование, кто может сам решить, как инвестировать собственные деньги.
<...>
С рынком идей происходит то же самое.
Университеты.
Профессиональные ассоциации.
Корпорации.
Организации, выдающие премии и звания.
Грантовые программы.
Методические рекомендации.
Тренинги.
Кадровые стандарты.
Все эти институты могут быть полезными, если они расширяют конкуренцию идей. Разнообразие создаётся не тем, что каждый институт содержит все возможные взгляды, а тем, что разные институты остаются открытыми для разных взглядов»
Ладно, тут мы уже на территории чистой графомании. Какую к чёрту «конкуренцию идей» должны расширять корпорации?! Корпорации, Карл! (Простите за чудовищно устаревший мем.) Скажите Маску и Безосу, что их задача – не получение прибыли, а расширение конкуренции идей, что им неплохо было бы быть открытыми, скажем, к коммунистическим идеям, и я послушаю, что они вам ответят.
Также почему именно «расширение конкуренции идей» должно быть задачей профессиональных ассоциаций, университетов и иже с ними? Если одни идеи уже показали себя более гуманистическими, более научно обоснованными и более эффективными, чем другие, надо ли намеренно впихивать в институты ретроградные идеи? Надо ли, скажем, заставлять детей изучать миф о сотворении мира в одном ряду с теорией большого взрыва?
Что вообще значит «разные институты остаются открытыми для разных взглядов»? Почему нужно использовать настолько размытые формулировки? Для каких именно взглядов, Кейт, почему вы это всё время умалчиваете? Фашистских? Социал-дарвинистских? Вайт-супрематистских? Потому что просто консервативные или правые взгляды буквально нигде (если мы говорим про Штаты) не ущемляются, и даже наоборот.
Я уж не говорю, что «свободный рынок» у Кейт подаётся как абсолютно благо по умолчанию, тогда как практика показывает, что если рынок не регулировать, в нём, как у Оруэлла, одни становятся свободнее других, и монополии устанавливают собственные правила. Но этот аспект (что реальная власть не в руках университетов и академиков Оскара, а буквально у Трампа и Маска), праваки вообще обычно стараются не замечать. Впрочем, об этом ниже.
***
«Но когда одна группа захватывает почти все институты, они превращаются в фильтры, через которые проходит только одна допустимая система взглядов.
«...» Самоцензура редко провозглашает себя цензурой. Она обычно описывает себя как «профессиональные стандарты», «этические нормы», «ответственное поведение», «защиту от дискриминации».
После того, как эти институты приведены в действие, откровенные запреты почти не нужны. Люди начинают сами корректировать своё поведение, потому что понимают, какие карьерные, репутационные и социальные последствия может иметь отклонение»
Какая группа и что именно захватила, Кейт? Вы в каком году живёте? Каких взглядов придерживается действующий президент Соединённых Штатов? А большинство Сената? А Конгресса? А большинство губернаторов? А большинство судей Верховного суда? А буквально все владельцы крупного бизнеса, в том числе СМИ и соцсетей (те же Маск, Безос, Цукерберг и далее по списку)?
Что это за «единственная допустимая система взглядов», захватившая всю власть, но при этом не контролирующая буквально ни одну из ветвей этой власти?
⬇️ | 712 |
| 17 | Пост Кейт Литвак о настоящих, глубинных причинах возмущения темнокожей Еленой в «Одиссее» собрал в Фейсбуке почти 1000 лайков, и мне захотелось на него ответить. Не потому, что мне интересна сама Литвак, а потому, что её позиция очень симптоматична. Это самый концентрированный вид консерватизма, этакое сгущённое молоко современного правачества, которое несмотря на своё всё возрастающее могущество продолжает мнить себя жертвой и прилюдно юродствовать.
Текст Литвак будет приведён с сокращениями, чтобы моя простыня была не такой огромной (хотя она всё равно растянулась на три поста).
В тексте она отвечает Антону Долину, который защищает выбор Нолана словами: «Есть некие меняющиеся этические нормы, согласно которым сидеть в привилегированном мирке и снимать кино только о нем и для него — это позорище».
Итак, начинаем.
«Самое интересное в этой реплике — не то, что Долин говорит о существовании меняющихся норм. Разумеется, нормы меняются.
Дело в другом. Долин описывает уже сложившуюся норму как *естественную эволюцию* морали.
Это -- довольно типичный социальный дарвинизм, который часто всплывает в некачественных общественнонаучных статьях: берем любой современный институт и сооружаем теорию, объясняющую, почему он эффективен.
Но качественный анализ задает совсем другие вопросы: кто именно эту норму произвёл, какими институтами она была закреплена, и какие последствия возникают для тех, кто ей противостоит?»
Стоп, а почему только эти вопросы? Почему не, скажем, гораздо более важный вопрос – а действительно ли эта норма представляет собой эволюцию морали? Способствует ли она большему равенству и благополучию людей в обществе или, напротив, угрожает ему?
Эти вопросы Кейт почему-то совершенно не интересны. Она с ходу, без доказательств, занимает позицию, что эти нормы (имеются в виду, разумеется, нормы политкорректности) вредоносны, то есть, делает ровно то же, в чём обвиняет Долина, только с другим знаком.
***
«Феномен, который Долин тут описывает — классическая самоцензура. Что есть гораздо более совершенная форма контроля, чем обычная цензура. На определённой стадии черти в аду уже могут отдыхать: грешники сами следят друг за другом, чтобы никто не выбрался из котла»
Угу. С таким широким пониманием самоцензуры нежелание срать посреди улицы или показывать порно детям на больших экранах тоже можно назвать «классической самоцензурой».
Метафора про чертей в аду, конечно, красивая, но не подтверждённая буквально ни одним примером из реальной жизни, хотя в данном случае пример напрашивается. Уж кто-то, а Нолан в Голливуде обладает просто невиданной творческой свободой, и в подавляющем большинстве своих фильмов он снимал в главных ролях почти исключительно белых мужчин, и никто ему и слова не сказал, а тут он вдруг испугался институтов и решил засамоцензуриться привлечением пары темнокожих актрис.
***
«Самоцензура и peer-цензура существуют не потому, что людям постоянно угрожают наказанием. А потому, что люди, во-первых, прекрасно знают правила игры и цену их нарушения, а во-вторых, многие уже интернализировали систему до такой степени, что искренне верят, что забрасывать слишком ретивых собратьев обратно в котел -- дело чести»
Погодите. И какова же была «цена нарушения» этих неписанных правил для Нолана, который сделал своего «Оппенгеймера» (а до этого «Дюнкерк» и что только не) буквально белоснежно-белым? Два личных «Оскара» и рыцарское звание? Ужас! Такой котёл от «ретивых собратьев» никому не пожелаешь.
⬇️ | 815 |
| 18 |  +1Драгунский 2016 VS Драгунский 2026
Можно буквально десятилетиями не заходить в Фейсбук, и вообще ничего не потеряешь | 962 |
| 19 | Всей душой поддерживаю возмущение кастингом нолановской «Одиссеи». При просмотре трейлера ещё подумал — да уж, все эти англосаксонские лица из ближайшего лондонского паба или нью-йоркского боро (Паттинсон, Холланд, Деймон, Бернталл и т.д.), конечно, полностью передают ощущение древней Итаки...
Что? Все возмущаются не этими сомнительными выборами на главные роли, а Еленой, которая в фильме появляется на пять минут? А почему? | 3 393 |
| 20 | Как оказалось, не все понимают, в чём именно проблема текста Зинаиды Пронченко о квир-фильмах в Каннах, который раскритиковали в российском квир-сообществе. Попробую объяснить подробно и без оскорблений.
Основная идея текста в том, что в Каннском конкурсе много клишированных ЛГБТ-фильмов. Мол, режиссёры фильмов с героями-геями меняют место и время действия, но не меняют некую «фабулу».
И это могло бы быть интересное наблюдение, если бы Зинаида описала, какую именно фабулу. Потому что одно дело, если истории повторяются буква в букву, просто в разных временах, и совсем другое, если «фабула» – это архетипические борхесовские сюжеты вроде «возвращения домой», «смерти бога» и «осады крепости», которые можно найти абсолютно в любом кино. Если всё, что сюжетно объединяет перечисленные у Зинаиды «Труса», «Мужчину, которого я люблю» и «Чёрный шар», это концепт «X полюбил Y и вынужден скрывать это/страдать», то претензии стоит адресовывать доброй половине кинематографа, а не только ЛГБТ-фильмам. Если же клишированность в этих картинах более специфическая и вредоносная, нужно показать, в чём она состоит, но Пронченко этого не делает.
Вот полный – очень короткий – список клише, которые она выделяет:
– в некоторых фильмах (непонятно, в каких именно) появляются мелодраматичные мизансцены «у одного вздымается грудь – у другого вздымается кое-что ещё», причём они якобы «позиционируются как невероятное открытие в квир-кинематографе» (Кем позиционируются? Можно цитату?)
– в некоторых фильмах (судя по тексту, аж в трёх, но мне кажется, это привычная для Пронченко гиперболизация) герои «целуются над пропастью, косплея знаменитый кадр из «Иванова детства». С каких пор оммажи Тарковскому сами по себе стали проблемой, неясно, но даже если в контексте они и правда клишированные, из текста непонятно, настолько ли важную роль эти эпизоды, как и вышеописанные мизансцены про грудь, играют в фильмах, чтобы одно их существование позволяло отметать эти фильмы как недостойные;
– в фильмах про лесбиянок женщины не просто освобождаются из-под власти мужчин, но и сами «лезут в трусы товаркам». Тут я не совсем понимаю, что именно Пронченко имеет в виду – что женщины начинают спать с другими женщинами или что они начинают их харассить? Потому что в первом случае возмущение Зинаиды уже гомофобно-мизогинное – извините, но выход из-под власти мужчин не обязан сопровождаться затворничеством. А во втором стоило бы чётче прописать, что имеется в виду именно насильственное «лазанье в трусы», и что фильмы не показывают его с осуждением, но, опять же, Пронченко этого не делает.
А вот что Пронченко делает, так это, как и в любом другом своём тексте, придумывает миллион двусмысленных и намеренно провокационных словосочетаний вроде «феминистской посткоитальной истомы», «бессмысленного и беспощадного квира» и «сапфического извода», которые не несут никакого иного наполнения, кроме желания съязвить. В данном случае проходясь пусть косвенно, но всё же по весьма уязвимой (да, Зинаида, даже в Евросоюзе) группе.
И самое обидное, что я вполне представляю себе хорошую, исследовательскую и гуманистическую, версию этого текста. Потому что киноделы действительно могут экзотизировать и стереотипизировать квир-персонажей, использовать избитые и токсичные тропы – само наличие квиров в картине не означает, что она адекватно их репрезентует. Но чтобы написать такой текст, нужно углубиться в вопрос, выяснить, в чём именно проблема того или иного клише и попытаться объяснить это своему читателю, причём, желательно с оговорками, что наличие ЛГБТ-историй в Каннской программе – само по себе положительный знак.
Но Пронченко не интересны проблемы геев и лесбиянок, она не пытается разобраться в сложных отношениях кинематографа с квир-персонажами, не пытается даже нормально объяснить, что именно ей не понравилось. Ей достаточно широких мазков, в которых теряется всякая поддержка дискриминированных групп, а остаётся только высмеивание. И в результате сущностно её колонка мало отличается от консервативного брюзжания о засилии ЛГБТ-повесточки. Даже если она пыталась сказать другое | 1 103 |
