ЭГАЛИТÉ

Этика — это спектр, или почему животные являются моральными субъектами, которых люди лишают возможности проявлять свои чувства Исследования моральных отношений среди животных создают сегодня богатую почву для переосмысления политических концепций, направляющих наше социально-правовое мышление. В статье «Animal Morality: What It Means and Why It Matters», опубликованной в журнале National Library of Medicine, биологини и философини Сусана Монсо, Юдит Бенц-Шварцбург и Анника Бремхорст утверждают, что мораль не следует понимать как исключительно человеческое достижение, основанное на абстрактном мышлении или сознательном следовании моральным принципам. Вместо этого они предлагают более широкое понимание морали, коренящееся в социальных отношениях, эмоциональной восприимчивости и способности учитывать интересы других. С этой точки зрения многие нечеловеческие животные обладают подлинной моральной агентностью, даже если они не рассуждают об этических нормах так, как это делают люди. Опираясь на данные этологии, сравнительной психологии и моральной философии, авторки показывают, что многие виды демонстрируют поведение, традиционно связываемое с моралью. Животные сотрудничают, примиряются после конфликтов, утешают сородичей, оказавшихся в бедственном положении, поддерживают социальные нормы, наказывают за несправедливые действия и порой жертвуют собственными интересами ради помощи другим. Такое поведение нельзя свести лишь к инстинктам или результатам дрессировки: оно нередко свидетельствует о чувствительности к социальным ожиданиям, эмпатии, чувстве справедливости и заботе о благополучии членов своей группы. Эти факты позволяют нам отказаться от представления о морали как о способности, которой либо обладают, либо нет, и рассматривать её как континуум, в рамках которого люди и другие животные разделяют многие её фундаментальные основания. Одной из главных мишеней статьи становятся антропоцентрические теории морали. Философские традиции, определяющие моральную агентность через язык, рациональную рефлексию или автономный выбор, исключают животных уже на уровне самого определения, тем самым закрепляя представление о них как о пассивных объектах моральной заботы, а не как об активных участниках моральных сообществ. Подобные концепции скрывают богатство моральной жизни животных и способствуют сохранению правовых и политических институтов, которые игнорируют их интересы, субъектность и социальные связи. Признание моральной агентности животных существенно меняет и оценку человеческого обращения с ними. Промышленное животноводство, лабораторные эксперименты, содержание в зоопарках и океанариумах, коммерческое разведение, а также систематическое разлучение социальных животных с их семьями не только причиняют им страдания, но и лишают их возможности формировать устойчивые отношения, заботиться друг о друге, разрешать конфликты, сотрудничать и проявлять эмпатию. Препятствуя реализации этих морально значимых способностей, подобные практики наносят более глубокий этический ущерб, чем это обычно признают традиционные подходы, сосредоточенные исключительно на благополучии животных. Поэтому авторы приходят к выводу, что признание животных моральными агентами требует пересмотра как философских представлений о природе морали, так и институтов, регулирующих отношения между людьми и другими животными.