𝔡𝔞𝔡𝔞𝔎𝔦𝔫𝔡𝔢𝔯
رفتن به کانال در Telegram
Революционные манифесты и романтические ноктюрны @Anatoli_Ulyanov. https://dadakinder.com
نمایش بیشتر5 694
مشترکین
اطلاعاتی وجود ندارد24 ساعت
-257 روز
-2730 روز
در حال بارگیری داده...
کانالهای مشابه
ابر برچسبها
اشارات ورودی و خروجی
---
---
---
---
---
---
جذب مشترکین
سپتامبر '26
سپتامبر '26
+19
در 0 کانالها
اوت '26
+77
در 2 کانالها
Get PRO
ژوئیه '26
+35
در 3 کانالها
Get PRO
ژوئن '26
+41
در 2 کانالها
Get PRO
مه '26
+40
در 4 کانالها
Get PRO
آوریل '26
+58
در 1 کانالها
Get PRO
مارس '26
+55
در 4 کانالها
Get PRO
فوریه '26
+50
در 7 کانالها
Get PRO
ژانویه '26
+101
در 8 کانالها
Get PRO
دسامبر '25
+121
در 7 کانالها
Get PRO
نوامبر '25
+38
در 4 کانالها
Get PRO
اکتبر '25
+84
در 6 کانالها
Get PRO
سپتامبر '25
+54
در 3 کانالها
Get PRO
اوت '25
+103
در 4 کانالها
Get PRO
ژوئیه '25
+124
در 13 کانالها
Get PRO
ژوئن '25
+80
در 8 کانالها
Get PRO
مه '25
+93
در 5 کانالها
Get PRO
آوریل '25
+30
در 2 کانالها
Get PRO
مارس '25
+73
در 2 کانالها
Get PRO
فوریه '25
+94
در 5 کانالها
Get PRO
ژانویه '25
+127
در 6 کانالها
Get PRO
دسامبر '24
+68
در 2 کانالها
Get PRO
نوامبر '24
+106
در 4 کانالها
Get PRO
اکتبر '24
+112
در 13 کانالها
Get PRO
سپتامبر '24
+118
در 3 کانالها
Get PRO
اوت '24
+107
در 9 کانالها
Get PRO
ژوئیه '24
+42
در 4 کانالها
Get PRO
ژوئن '24
+121
در 6 کانالها
Get PRO
مه '24
+114
در 9 کانالها
Get PRO
آوریل '24
+203
در 8 کانالها
Get PRO
مارس '24
+252
در 10 کانالها
Get PRO
فوریه '24
+200
در 9 کانالها
Get PRO
ژانویه '24
+105
در 1 کانالها
Get PRO
دسامبر '23
+161
در 5 کانالها
Get PRO
نوامبر '23
+406
در 10 کانالها
Get PRO
اکتبر '23
+1 097
در 17 کانالها
Get PRO
سپتامبر '23
+475
در 0 کانالها
Get PRO
اوت '23
+123
در 0 کانالها
Get PRO
ژوئیه '23
+108
در 0 کانالها
Get PRO
ژوئن '23
+86
در 0 کانالها
Get PRO
مه '23
+122
در 0 کانالها
Get PRO
آوریل '23
+119
در 0 کانالها
Get PRO
مارس '23
+85
در 0 کانالها
Get PRO
فوریه '23
+128
در 0 کانالها
Get PRO
ژانویه '23
+138
در 0 کانالها
Get PRO
دسامبر '22
+92
در 0 کانالها
Get PRO
نوامبر '22
+468
در 0 کانالها
Get PRO
اکتبر '22
+218
در 0 کانالها
Get PRO
سپتامبر '22
+228
در 0 کانالها
Get PRO
اوت '22
+514
در 0 کانالها
Get PRO
ژوئیه '22
+353
در 0 کانالها
Get PRO
ژوئن '22
+416
در 0 کانالها
Get PRO
مه '22
+203
در 0 کانالها
Get PRO
آوریل '22
+286
در 0 کانالها
Get PRO
مارس '22
+284
در 0 کانالها
Get PRO
فوریه '22
+240
در 0 کانالها
Get PRO
ژانویه '22
+321
در 0 کانالها
Get PRO
دسامبر '21
+83
در 0 کانالها
Get PRO
نوامبر '21
+167
در 0 کانالها
Get PRO
اکتبر '21
+138
در 0 کانالها
Get PRO
سپتامبر '21
+105
در 0 کانالها
Get PRO
اوت '21
+96
در 0 کانالها
Get PRO
ژوئیه '21
+146
در 0 کانالها
Get PRO
ژوئن '21
+120
در 0 کانالها
Get PRO
مه '21
+57
در 0 کانالها
Get PRO
آوریل '21
+76
در 0 کانالها
Get PRO
مارس '21
+109
در 0 کانالها
Get PRO
فوریه '21
+129
در 0 کانالها
Get PRO
ژانویه '21
+208
در 0 کانالها
Get PRO
دسامبر '20
+2 247
در 0 کانالها
| تاریخ | رشد مشترکین | اشارات | کانالها | |
| 16 سپتامبر | +1 | |||
| 15 سپتامبر | +1 | |||
| 14 سپتامبر | +1 | |||
| 13 سپتامبر | 0 | |||
| 12 سپتامبر | 0 | |||
| 11 سپتامبر | +2 | |||
| 10 سپتامبر | +4 | |||
| 09 سپتامبر | +3 | |||
| 08 سپتامبر | +2 | |||
| 07 سپتامبر | +1 | |||
| 06 سپتامبر | +2 | |||
| 05 سپتامبر | 0 | |||
| 04 سپتامبر | +1 | |||
| 03 سپتامبر | +1 | |||
| 02 سپتامبر | 0 | |||
| 01 سپتامبر | 0 |
پستهای کانال
Очень рад за Илью Хржановского и триумф фильма "Дау" в Венеции. Трудно вообразить количества шипений, которые понесутся (и уже несутся!) из серпентария по поводу этой победы искусства над хором коровьей лепёшки.
Бутылок для глупости не напасёшься. Поэтому её можно только озарять светом творчества и надеяться, что этот свет, как знамя, понесут в будущее прекрасные детдомовские дети.
Ну а пока — вот мой любимый пассаж из дурдома:
"Вот, например, сцена в Харьковском зоопарке, где Нора и Дау целуются возле спаривающихся свиней. Эту сцену открывает сверхкрупный план глаза бегемота, которого тогда едва вылечили от пыли со стройки декораций; а ещё его напугали съёмки сцены стрельбы, которую решили разыграть прямо у клеток. Как следствие, на это интуитивно накладываются мысли о зоопарках Харькова и области, которые уничтожают россияне. Или же невероятно жестокие и натуралистичные сцены пыток в кагэбэшных подвалах: невозможно не думать ни о свидетельствах со съёмок этих сцен, ни о российских палачах, которые пытали людей во время оккупации Харьковской области в километрах от места съёмок."
P.S. С невозможностью думать у многих реально беда!
(поддержать автора / бустнуть канал)
| 2 |  Вот, например, живая боль, которая не помещается в агитку. Человеческая реакция на бесчеловечность.
"Я им говорю — я из Херсонской области, у меня дом в оккупации, я им говорю, что у меня мама похоронена в оккупации, и я к своей родной маме на могилу не могу приехать, потому что там оккупация, там дом разбомблён. А они мне: почему не на украинском?".
Что делать вот таким среди таких? Забыть про маму? Про своё? Своих? Войти в положение "титульной нации", которая не считает тебя человеком?
Да, это нужно честно изучать, но делать вид, что это государство не чудовище — не честно. Как и не честно закрывать глаза на отношения людей; на подлую жестокость и каждодневное расчеловечивание.
Теряешь дом, бежишь от бомб и после этого от тебя требуют ещё терять себя: рассказывают, кем тебе быть, на каком языке жить, какую музыку слушать, что помнить...
Удивительно, что это кладбище мечты сопровождается ожиданием, что ты поймёшь необходимость насилия над собой. Станешь патриотом мира, чьи патриоты считают, что твой язык — собачий.
Нужно быть полным ничтожеством, чтобы в ответ на это переходить на мову, дабы убедить своих душителей, что ты не животное.
Нет, это не деколонизация. Это пресмыкательство: отказаться от родной речи, культуры и памяти; виновато избегать сам русский эпитет; стыдиться своей истории и желать примазаться... а, собственно, к кому? Мировым попрошайкам? Потомкам погромщиков, чьи бабушки стреляли по твоим?
Нет. Любви у жалких ищет только жалкий. А Человек на то и Человек, чтобы дышать по-своему, своё и полной грудью.
(поддержать автора / бустнуть канал) | 1 323 |
| 3 |  Это, возможно, самая украинская новость на свете: "Языковой омбудсмен выясняет, почему сотрудники СБУ и ГУР во время перестрелки разговаривали на русском языке...".
А что ей ещё выяснять? Как спецслужбы банановой живодёрни решают, кому из них крышевать кол-центры во время войны?
Нет, такой вопрос — не дело патриота. Дело патриота — деколонизировать кладбище, возвращать на родину трупы героев Холокоста и просить накачать оружием одноногие остатки населения на борьбу за право быть освоенными не этими, а теми.
Резерв для будущих сафари ТЦК — молестированные soft power мальчики и девочки с картонными мозгами — доказывают свою демократичность тем, что требуют вернуть к браздам распила министра Фёдорова. Их мечта — человек, который только что сел одной булкой на пост советника министра иностранного государства, а другой — на коленки к Palantir, вооруживших ICE и обалденную страну Израиль передовыми средствами слежки за людьми.
Всё это не важно. Как не важно, что пока пойманный Мыкола пьёт мочу на нуле без ротации, Оксанка с дочечкой социализируются в Европе как могут. А как они могут — известно.
Два голоса посмели издать звук из катастрофы, и оба — женские: первой сказала правду Полякова. Второй — Каменских. Обе — как могли. И тут же те, кто звук не издают, их заклевали. Это вообще любимое занятие всего, что там сейчас царит — клевать. Давить мохнатым пузом тех, кто ещё находит в себе силы и смелость не подвывать ворам и копытам.
Да, это вы — молчуны и швондеры — киста. Вы и ваше некрогосударство, чей леденец не рассосёшь горлом певицы. Ваша борьба со всем, что не мычит, кончится тем, что один скажет "Украина!", а другой: "Прысутня!".
(поддержать автора / бустнуть канал) | 1 486 |
| 4 |  Думаю о поражении. Не только и не столько в войне, сколько в повседневности, сотканной из больших и малых поражений.
1
Люди подводят. Надежда встречает отказ. Случается болезнь. Нам всё время приходится что-то принимать и от чего-то отказываться — перестраиваться в токе дней.
Первой жертвой непредсказуемости становится желание: хотелось одного, а вышло другое. Не обязательно худшее. Но иное. Исходное "хочу" терпит поражение и замещается новым.
Несмотря на свою повсеместность, поражение вытесняется в стыдливую невидимость. Все наши социальные обнажения пытаются показать победу — некий успех: всё хорошо; всё получается; вот я в Париже и пью дорогое...
Всякая лысина, всякий прыщ, всякий пук отрицаются; промахи замалчиваются. Это оборачивается невротичным перформансом. На сцене — существо-мираж, мчащееся спрятаться в чужую зависть.
Такой культурный режим не оставляет места для, собственно, нас. Человека вообще. Уязвимого. Несовершенного. Продолжающегося, вопреки поражениям или, быть может, благодаря им.
2
Каждый день мы падаем и поднимаемся. Ценится, однако, не труд подъёма, а положение высоты — желательно, имеющее денежное выражение.
Высота не имеет ценности, если не требует восхождения. Тот, кто рождается на высоте, не может быть измерен той же линейкой, что и тот, кто добирается на неё со дна жизни — дорогой тысячи поражений.
Афганская женщина, читающая книгу при Талибах, более "успешна", чем олигарх, родившийся на перинах Апартеида...
Вытесняя поражения как признаки слабости, текущий культурный режим уравнивает птиц и кровопийц.
Быть в этом режиме можно только знаком без тела и истории. Предъявлять его и обменивать, надеясь, что блеск упаковки позволит избежать поражения и скрыть начинку — нагого карапуза с мокрой складкой.
3
Знак динамичен. Но в каждый конкретный момент он делает утверждение — наделяет значением своего референта: этот — успешный; тот — неудачник.
Такой вердикт — о результате. Тогда как человек — живой проект, и до размещения в пенале гроба не может быть подытожен.
Значить — всё равно, что умереть; потерпеть поражение как сложность, которую заместили упрощением — знаком.
Знаки подобны призракам на спинах у живых. Стоит одному из них в тебя вцепиться, и вот уже он повсюду с тобой — требует себя воплощать, соответствовать своему значению.
Самый распространённый случай такого присосавшегося знака носит имя идентичности. Все, у кого она есть, напрашиваются на овации под софитом анатомического театра.
4
Как и желания людей, требования знаков обречены на поражения.
Каким бы липким ни был призрак знака, его утверждение упирается в сложность человека, который остаётся вязью противоречий. Таким и сяким. Разным. Не помещающимся в знак.
Поражение знака подрывает диктатуру конкретного значения и питает дальнейшее производство смысла.
Поражение человека даёт опыт столкновения с препятствием и знание о том, как его преодолевать.
Невозможность застыть, удержать форму, смысл, других и себя — всё это производит движение и создаёт условия для творчества.
Перемены, возникающие в результате поражений, оказываются победами жизни; триумфами её динамизма; доказательствами, что никто не два притопа, три прихлопа.
Все — сюрприз. И его не достать, не разломав яйцо знака, не вытащив подарок из шоколадного плена.
(поддержать автора / бустнуть канал) | 1 671 |
| 5 |  Я ухожу из гуманитарных наук.
Превосходные лингвисты кафедры славистики UCLA вооружили меня средствами вскрытия лягушки языка. Теперь я хочу углубиться в тот факт, что эта лягушка жива и все её кваки неразрывно связаны с пространством кваканья — социальной средой.
Моим новым домом станет департамент социальных наук — кафедра антропологии UCLA, один из мировых локомотивов изучения речи, знака и идеологий языка.
Здесь я продолжу развивать своё исследование семиотики войны; раскалывать грецкий орех операции превращения человека в убиваемый объект; и создавать инструменты противостояния дегуманизации и насилию.
Это возвращение к себе — человеку, который всю жизнь работает в медиа, анализирует коммуникации и занимается уличной и цифровой этнографией.
Впереди — интересное!
_________________________
PHOTO: Martha Cooper
(поддержать автора / бустнуть канал) | 2 319 |
| 6 |  Шали из детских трупиков, слёзы вдов и флаги над гробами — вот во что обёрнута сволочь во время войны. Любое её преступление оказывается в застенках аффекта. Покрывается карамелью эмоций, которые гасят протест и саму мысль о чём-то, кроме горя.
В этом одна из выгод мясорубки. Граждан всегда можно отвлечь новым зрелищем смерти. Прекратить обсуждение коррупции и репрессий. Возвратить в единство — состояние страха и гнева.
Важно освоить навык отдирания трупов от сволочей. Разделить гнев и поводы для него. Сохранить фокус на системном потрошении, которое ускользает из виду — теряется за сиюминутным насилием.
Гидра не бывает только внешней и представляет собой сплошь убийц на троне. Подобно крысиному королю, убийцы связаны хвостами. Нельзя позволять им прятаться в могилах жертв, твоих слезах, ночёвках под землёй.
"Нет!" — вот агентное слово. Без оглядки на власть и количество тех, кто ей кивает. Или молчит. Отсутствует как голос, эмигрировавший за печень.
Это не значит, что чувства излишни. Что сердце, которое желает мира, должно заткнуться. Уступить место трезвости или, чего хуже, равнодушию к серпантину жестокости. Принять, что мир таков, и перестать видеть сны о крышах, прогулках и небе в глазах...
По небу в глазах летит дрон. И это не звёзды, а вспышки прилётов. И чернота глазок — закрытая дверь, за которой — не ты. Пепелище!
Дух не имеет права утопиться. Жить можно в пику буре. Для этого достаточно нащупать глазом родной глаз. В лесу чужих фигур, теней, беглых мерцаний; за пустотой, за холодом, за болью, где-то — человек.
Священная и расшибающаяся о факты дня мечта не должна становиться убежищем гадов. Ковыряя раны, они требуют отомстить врагу, чья фигура размыта повсюду, по всем — кроме них самих.
Птичка внутри щебечет сквозь грохот. Не для них. Её нужно сберечь для того, кто знает, что человек — это нежность в осаде порядка.
(поддержать автора / бустнуть канал) | 3 030 |
| 7 |  1
Мы всё ещё смотрим на ИИ как на инструмент — мыслим себя субъектами в отношениях с объектом. Это создаёт иллюзию контроля. Вещь в её призме служит нам — творцам реальности.
Задачи, которые мы поручаем машине, усложняются, а качество их исполнения растёт. Человек обнаруживает, что его понимание себя зависит от реляции с дополняющим его аппаратом.
Принять это непросто, поскольку такое принятие требует отказа от утопии автономного индивида и иерархии между человеком и машиной.
Но главное — это требует принятия зависимости от чего-то внешнего и нами не контролируемого.
Ощущение себя как целостного центра нарушается. Шатаются границы того, что считать субъектом и его агентностью.
2
Забивая гвоздь, я использую молоток. Молоток позволяет реализовать замысел в форме стула и требует знаний о его устройстве.
В случае с ИИ такое знание не обязательно. Достаточно желания сидеть. Устройство стула может быть предложено "молотком".
Кто же является источником вещи — человек, промт, ИИ?
Удивительно, что этот вопрос не возникает в случае с хлеборобом, который невозможен без плуга, лошади или комбайна. В известной степени инструменты давно творят нас.
Быть может, дело в том, что "плуг" теперь способен отвечать — подчас лучше и глубже, чем пахарь?
Едва ли. "Плуг" отвечал и раньше, называясь рабочим. Это не мешало владельцу фабрики назвать производимые на ней вещи своим именем — тысячи безымянных рук не бросали тень на его авторство.
Секрет хозяйского покоя заключался в том, чтобы считать рабочего предметом. Его труд не хотелось оставить для себя (в отличие от его плодов). За этим трудом не просматривалось превосходящее владельца существо.
Сегодня характер труда изменился: "вещь" способна производить вещи, непостижимые для их владельца, и этим оспаривает и свой статус, и статус хозяина — сами отношения власти.
3
За производством стула стоит не только рабочий, который его собирает, но и миллионы предшествующих жизней — люди, чьи потребности вели человека тропой новых инструментов, знаний и стульев.
Всякая вещь является продуктом коллективного творчества. Нет Пикассо без кисти и красок, созданных кем-то другим. Как нет Маяковского без общего языка, внутри которого живут голоса каждого и всех.
Каждый и все, включая гениального поэта, используют язык в качестве заимствованного ресурса. Заимствованного так, как его заимствует ИИ, понимающий, что после "Я" лучше сказать "тебя люблю", чем "бродит мышь, ковёр и водокачка".
И вдруг согласие слить часть работы на машину смущает демиурга, навевая мысли о смерти его созидательности.
Проблема находится в другом месте: там, где осознание коллективного авторства прощает неравенство участников коллектива вместо того, чтобы увидеть в равенстве условие качества их творчества.
4
Когда я прошу бота написать скрипт, позволяющий искать цитаты в моей библиотеке, я попадаю в этически спорную ситуацию: вместо того, чтобы нанять программиста или выучить Python, я покупаю инструмент, который содержит в себе века человеческого труда.
Это — машина. Но внутри неё — сырые люди. А деньги получит владелец модели. Я получу овеществлённый труд, и не почувствую, что стал подельником вампира, поскольку труд выполнит аппарат. Как и вампир, я не увижу человека за вещью — рабочего за интерфейсом.
Проблема не в том, считать ли работу, выполненную в смычке с ИИ, моей, — этот эгоистичный вопрос решён: ничто моё не исключительно моё.
Проблема — в приватизации труда, знаний и средств доступа к ним; в несправедливой оплате и распределении дохода.
Решение — в иной онтологии собственности. Нынешняя оставляет только этический императив возвращения обществу его труда в форме средств, закрывающих потребность.
Быть нужно не Автором, Именем и Человечищем. Быть нужно полезным соучастником реляции с людьми и миром.
Никто не индивидуален. Никто не единоличен. Каждый — узел в сети вещей, существ и элементов — очаг коммуникации, творящей мир.
(поддержать автора / бустнуть канал) | 3 682 |
| 8 |  Жизнь свела с робототехниками. Люди из разных дисциплин, мы поняли, что тема у нас общая: я занимаюсь проблемой расчеловечивания, а коллеги-инженеры ищут способ очеловечить железяку. В их мире это называется "проблема адаптации". Разрабатывая роботов, которые должны быть убедительной внучкой для пожилых людей в деменции, они пытаются понять, как достичь этой убедительности.
Ранее я уже сталкивался с этой проблемой в рамках коллаборации с ElevenLabs, обещающей своим клиентам "самую первую голосовую модель, которая звучит как человек". И пришёл к тому же, к чему приходят те, кто подозревает ИИ в любом слишком чистом, слишком аккуратном тексте, изображении, звуке: наиболее выраженным сигналом человеческого является несовершенство. Внезапное "кхе-кхе", мычащее "э-э-э", опечатка, ошибка, изъян — вот где сгущается надежда на то, что по ту сторону — не аппарат, а братец твой: дурак из мяса.
Разве не интересный парадокс? Люди столько времени тратят на то, чтобы убедить друг друга в том, что они самые красивые, успешные, живущие лучшую, во всём получающуюся жизнь, а по итогу ценностью и предметом желания в мире расползающегося, как саркома, совершенства является его противоположность — тот самый имманентный изъян, который сигнализирует "человеческость".
Но почему именно это? Почему ошибка, изъян, перебой? Думаю, это связано с тем, что несовершенство указывает на уязвимость, некую слабость, что-то невыгодное, что прячется за социальной ширмой и, в случае разоблачения, обнажает подлинность — человека без прикрас. Уязвимый, несовершенный человек кажется настоящим. Потому что мы узнаём в нём себя, а не роль, образец или маску.
Впрочем, и этот бой уже проигран. Как только мы распознаём сигнал человеческого как некую формальную конкретность — то самое внезапное "кхе-кхе" — этот сигнал становится воспроизводим машиной. И вот уже модели от ElevenLabs умеют э-кать и кхе-кать.
Совершенство машины заключается в её способности произвести не только совершенный текст, но также совершенное несовершенство человека. Однако убедительность искусственной внучки зависит не от этого умения, а от нас самих.
Дело не в том, что мы несовершенны и потому не можем совершенно точно, безошибочно определить, кто перед нами — машина или человек. Просто по мере атомизации общества, в процессе нарастающего одиночества, плена в вездесущем заэкранье, мы приходим к готовности не замечать разницу.
Имитируя "кхе-кхе", машина имитирует уязвимость и этим провоцирует нашу эмпатию. Мы снова узнаём перед собой себя и сами же вдыхаем в железяку человека. Потому что хотим, чтобы нас кто-то обнял. И иногда хотим этого так сильно, что отказываемся чувствовать холод железных ладоней.
(поддержать автора / бустнуть канал) | 2 790 |
| 9 |  Сопли по поводу ИИ выходят из носов, которым предстоит быть откушенными. Их обладатели застряли в аргументе, обесценивающем любой продукт, произведённый в смычке с аппаратом. Такое застревание сопровождает каждый шаг прогресса. И всякий раз кончается засосом с железякой.
1
Мы находимся на заре онтологически трансформативной технологии, которая не помещается в идею вещи. Рождается суперактант — новая форма жизни, союз с которой меняет нашу.
Машина ещё никогда не была способна выполнять настолько сложные, интеллектуально насыщенные задачи. Отсюда — тревога о роли человека и ценности его труда в новом мире.
Угроза потери работы нависает не столько над работягой, которому предстоит построить инфраструктуру будущего, сколько над работниками офисов и сферы услуг. Под вопросом, однако, не только они, но и завтра их менеджеров.
Каждый заплатит за прогресс свою цену — по мере классовой уязвимости, которая не помещается в привычный нарратив о нищих и сытых: заменить программиста оказалось проще, чем слесаря.
2
Ряд умов тешит себя надеждой на несовместимость ИИ с капитализмом, мол, "без рабочих не будет потребителей и роста, ведь роботы не покупают айфонов". Это — ложное утешение.
Да, мы нужны. И корова нужна. Но эта нужность не гарантирует избавления от скотского бытия.
Нужность в качестве пищи системы ничего не сообщает о количестве нас, которое ей нужно. И меняется это количество не в нашу пользу.
Капитализм — не цель, а средство власть имущих. Если его механики прекратят производить власть, их заменят.
Лишние рты всегда можно перемолоть войной.
3
Вопрос использовать ИИ или нет для меня не стоит. Я знаю, какая деятельность доставляет мне удовольствие, а какая отвлекает от него и может быть делегирована боту.
Угроза потери работы была частью моей прекарной повседневности и до GPT. Эта угроза не решается запретом новых инструментов. Она решается созданием рабочих мест и социальных программ перехода. Их отсутствие — проблема власти.
Душителем является вампир, а не машина.
Отказ использовать ИИ не остановит развитие этой технологии. Но исключит голоса отказавшихся из диалога о том, чем ей быть.
4
В моей картине мира нет ничего автономного, "чистого". Есть реляция — взаимосвязанность, взаимозависимость, взаимовоздейственность всего; и есть полилог — коммуникация, трансформирующая своих участников.
ИИ не может заместить меня. Потому что нет никакого меня. Есть тело в отношениях с другими телами. И есть язык, а в нём — фигура "Я", чей референт определяется опытом взаимодействия тела с миром.
Когда Я идёт по лесу, оно меняет лес и меняется лесом. Вот и работа с ИИ — такой же процесс со-становления.
Со-становление неизбежно. Реляция есть и в концлагере. С фашистом. С газовой камерой.
Речь не о том, со-становиться или нет, а на каких условиях. Принципиальным в определении этих условий является вопрос собственности. Совладение творит собеседников. Владение — хозяев и рабов.
5
Может ли средство преобразования человечества оставаться в руках людей, которых человечество не избирало?
Может. Но тогда нас ждёт мир ещё большего неравенства, в котором владельцы лучших моделей решают, кому и на каких условиях даётся доступ к технологиям производства крыльев.
Демократизация ИИ поможет вывести людей из скотского положения. Однако было бы наивным полагать, что те, кто их в него загнал и держит, отзовутся на зовы совести по доброй воле.
Сосущих кровь придётся принуждать. И вот это как раз то, чего никакая машина за нас не сделает.
(поддержать автора / бустнуть канал) | 2 772 |
| 10 |  Читаю писания на тему Сеуты. Многие выражают расистское презрение к бегущим марокканцам. Другие отрицают их агентность, строя аргумент на исторических аллюзиях и конспирологической очевидности того обстоятельства, что прорыв в Сеуту является спецоперацией марокканских властей.
Ряд комментаторов хватается за букву закона, мол, данный прорыв порочен не из-за того, кто прорывается, а потому, что прорываться само по себе — незаконно. В таком прочтении закон предстаёт нейтральным воплощением справедливого порядка, за которым нет ни событий, ни интересов — только свод правил, нарушение которых определяет нарушителя преступником.
Отдельным триггером для меня являются реакции товарищей. Например:
"В 1975-м году, марокканский король организовал крупнейшее поселенческо-колониальное вторжение в истории, именуемое "Зелёным Маршем" в Западную Сахару, когда 350 000 гражданских пересекли границу с бывшей испанской колонией с целью её захвата, несмотря на волю коренного населения — сахрави".
Это — идеологически асимметричная и исторически неряшливая апологетика испанской имперской картографии: жила-была нейтральная "бывшая испанская колония", но тут пришло злое Марокко и совершило колониальный захват. Колониальная Испания в рассказе уходит на второй план, её владения в Африке оказываются естественной территорией Европы, а воля местного населения — однонаправленным аргументом против марокканского колониализма.
Реальная история сложнее. В начале 1970-х Западная Сахара оставалась испанской колонией, а ООН требовала провести её деколонизацию посредством референдума. Созданный в 1973 году Фронт Полисарио боролся за независимость — прежде всего с Испанией. Марокко же утверждало, что "Крым — наш".
В 1975 году Международный суд установил отношения лояльности некоторых племён Западной Сахары к марокканскому султану, а также определённые правовые связи территории с "мавританским образованием", но заключил, что они не отменяют права её населения на самоопределение. Король Хасан II выхватил из консультативного заключения удобное упоминание исторических связей и организовал "Зелёный марш" — массовую гражданскую мобилизацию, которой предшествовало вторжение регулярных марокканских войск с целью установления контроля над территорией.
Франкистский режим в Испании к тому времени распадался. Не желая вступать в новую колониальную войну, Мадрид отказался от референдума и договорился с Марокко и Мавританией о фактическом разделе Западной Сахары на северную и южную зоны управления. Иными словами, Испания не просто "ушла", а совершила ещё одну подлость на прощанье: сорвала деколонизацию и передала контроль над захваченной территорией соседним притязателям. Это, впрочем, не сломило политически активную часть местного населения: Полисарио продолжил борьбу за независимость, а в 1976 году провозгласил Сахарскую Арабскую Демократическую Республику.
Все эти нюансы теряются в селективном анти-империализме ряда товарищей. По-настоящему интересным является вопрос, почему марокканский империализм и события 1975-го года заботят нас сильнее того факта, что на территории африканского континента есть африканский город Сеута, который до сих пор находится под управлением европейского государства.?
Те, кого реально заботит "воля Сахары", выступают не в защиту "испанских территорий" от "колониального вторжения Марокко", а за деколонизацию. И уж чего совершенно однозначно не должен делать антиколониальные тексты на эту тему, так это представлять испанскую территориальность как имперское "прошлое" или вообще внеисторическую данность.
(поддержать автора / бустнуть канал) | 2 953 |
| 11 |  Друзья! Флагман моей дисциплины — Journal of Linguistic Anthropology — опубликовал мою статью об украинском военном шибболете "паляныця". В ней я анализирую фонетические контрасты между украинским и русским языками; показываю дискурсивную эволюцию "паляныци" (её превращение в патриотический символ и мем о неполноценности "русской челюсти"); и доказываю, что шибболет не столько разоблачает, сколько производит врага, подвергая опасности людей, которых призван защищать.
Работая над этой статьёй, я чуть было не совершил роковую ошибку. Дело в том, что тест на "паляныцю" реально выявляет русскую речь, поскольку опирается на исторически сложившиеся контрасты в русском и украинском произношении. Однако само по себе произношение является результатом социализации и ничего не сообщает ни о политических взглядах, ни о национальной принадлежности человека.
Так вот я едва не шагнул в аргумент, который утверждает, что с помощью теста на паляныцю можно отличить россиянина от русскоязычного украинца, который, в отличие от россиянина, владеет украинским и может воспроизвести это слово "правильно". Следовательно, ошибиться в паляныце может только россиянин. Следовательно, всякий, кто тут ошибается — не "наш".
В действительности, среди русскоязычных украинцев есть как те, кто произносит паляныцю "правильно", так и те, в чьём произношении есть выраженные признаки социализации в русскоязычной среде. Я относил себя к первым ("ведь я родился и вырос в гипер-украинском Львове — я западенец!"). Пока, интереса ради, не загнал свой голос в Praat (ПО для анализа фонетических данных) и не увидел "русский след" в своём украинском. Иными словами, я, гражданин Украины, не прошёл тест на паляныцю, что могло иметь последствия поинтереснее лабораторного изумления, окажись я на блокпосту в Киеве 2022-го года.
Тут, впрочем, возникает череда других вопросов: а что вообще значит "правильное произношение"? Кто это определяет? И какой именно вариант украинского, который является радугой региональных диалектов и результатов языкового контакта, считать "правильным"?
Это — первая публикация из моего исследования семиотики войны и связанных с ней языковых идеологий. Оные живут не только в речи, но и в ушах, которые её слышат и маркируют.
То, что статья опубликована в столь уважаемом академическом журнале — наше общее достижение. Без вашего участия и присланных мне голосовых сэмплов я бы не мог сопроводить свой аргумент эмпирической иллюстрацией: ни широкополосными спектрограммами с резонансными частотами голосового тракта, ни контурами основного тона, которые показывают частоту колебания голосовых складок — акустическую основу интонации.
Засим благодарю за участие и приглашаю в статью!
(поддержать автора / бустнуть канал) | 2 355 |
| 12 |  Гляжу на то как на берега Испании накатывают волны человеческих тел и представляю вязь рож, шипящих по этому поводу нечто предсказуемое: "вот к чему приводит политика левачков!". Что, разумеется, подмена, и симптом того исторического состояния, в котором находятся шипящие.
Их возмущение ведомо страхом и желанием душить — той внутренней свастикой, которая производит змеиные звуки: если бы не краснопузые, стены были бы выше, а менты злее. Можно было бы электрифицировать море. Расставить снайперов на маяках. Вживить чип в акулу и велеть ей бросаться на плывущих голодранцев по расчётам "Палантира". Но увы. Европа ещё слишком "левая", чтобы решать вопрос "как мы хотим", "как надо"...
Думаю, смысл спорить с рвущейся наружу зигой не велик — все доводы давно и всем известны: ограбленная периферия бежит из ада в метрополию, чьи башни выросли в процессе превращения чужих домов в периферию, в ад.
Вид дешёвого тела в шлёпанцах пугает как выродившийся рабочий класс Евросоюза, так и её вампирское застолье: людей "высокой культуры", ставшей возможной благодаря таланту пробкового шлема.
Об этом всём молчит шипящий легион: имперцы, националисты и обыватели, живущие мечтой о бытии добрых словес над круассаном. Тут главное уметь расчавкаться так громко, чтобы не слышать крики мира за стеной.
Я лично рад видеть таким испанский пляж. Считаю его не просто закономерным, а справедливым результатом истории, глобализации, капитализма. Мне нравится, когда ломают двери в хату барчука. Когда раздавленный даёт сдачи. Когда обобранный берёт своё.
Я знал, что сему пляжу быть, и ждал, когда наступит этот пляж. Когда начнёт ломаться и гореть проклятое поместье. Вижу в Испании сейчас событие наплыва жизни. Её вторжение во смерть. В погасшую старушку на каменьях.
Верю, что пляжей будет становиться больше. Поделом! Ничем иным беседа о душе во время воровства закончиться и не могла.
Пусть воет белый господин! Армия странников наполнит смыслом каменные жилы Цитадели. Аллах, я думаю, на стороне бегущих.
(поддержать автора / бустнуть канал) | 2 394 |
| 13 |  Это только так кажется, что любовная лирика сообщает романтическую натуру. Поэтизация возлюбленных является формой захвата. И подчиняет людей образу, которым одержим романтик, обращающий ближнего в зеркальный холст.
Слова искажают, подменяют и в конце концов творят любимых — делают субъекта отношений объектом желания. Реальность ближнего превращается в открытку — в замерший вид на красоту; в чужое, внешнее впечатление о человеке и том особом в нём, что вызывает головокружение.
Романтик обнажается нарциссом, который нуждается в Другом, чтобы любить себя, своё желание, своё умение переживать. Но что? Себя или Другого?
Честный ответ не отвечает на вопрос: куда девать желание говорить о том, что блеск в глазах — алмазный? Отмахнуться, как от навязчивой птицы? Душить, пока она не посинеет? Но ведь это подарок.
Правда чуда такова, что возлюбленным не обязательно облекать в слова свою взаимность. Она в сущности связи, в её практике, в факте "нас".
Тогда о чём эти песни? К кому обращаются лепеты лунных камлателей? Не к сборищу ли незнакомцев, прохожих, соглядатаев — обществу, которое, как и возлюбленный, — лишь сервисный объект, призванный засвидетельствовать чужое чудо, поверить в него и подтвердить чувственную натуру под распахнутым плащом поющего?
Реальный возлюбленный неописуем. На него не набросишь сачок словес. Его не подчинишь картинкам речи в попытке поймать свет, удержать ускользание, предотвратить потерю. Всё, что есть, и всё, что может быть, — это непосредственное переживание человека человеком в заведомо смертном моменте.
Тщетны попытки достать телефон и сфотографировать волны. Ничто из этого не будет в артефакте тем, чем является здесь и сейчас — в заветный, отравленный миг, когда ты тянешься к телефону и подбираешь слова вместо того, чтобы прожить эти волны, эту пену, этого носатого альбатроса; детский писк, детский смех, звон десятка маленьких велосипедов, проносящихся мимо меня, пока я разоблачаю стук сердца и попытки губ поставить засос космическим пространствам...
Быть может, единственно этичной, лишённой захватничества лирикой о чуде является описание не людей, а вызванных ими атмосферных событий. Впрочем, и тут велик риск конструкции — всё равно получается призрак: бледное эхо реальности горения, которая тем эфемернее, чем больше слов созывается на безнадёжную авантюру конкретизации блеска в глазах.
(поддержать автора / бустнуть канал) | 2 705 |
| 14 |  Кадровая безнадёга — это когда ты шуршишь картонкой об асфальт, требуя вернуть упитанного айтишника и отменить Главкома мясных штормов, и получаешь бидосю, которая в первом же своём интервью говорит, что восточную Украину населяют "криминальные элементы", которые "хотят халявы" и "не хотят работать".
Своих соотечественников — людей, чьи города и судьбы превратились в колотую крошку — новый Главком ВСУ Драпатый считает "несознательным населением", в котором "какое-то недовольство есть, зависть есть". Ну то есть сразу понятно, чего ждать жителям Донецкой и Луганской областей от таких полководцев...
А главное — кто называет лентяями и тунеядцами детей угля и метала — людей из мира ДнепроГЭС и Азовстали? Уроженец Камянца-Подольского — туристического заповедника, чья функция — продавать брелок со средневековым замком; героический воин, прославившийся тем, что протаранил сепарскую баррикаду перед тем как драпануть, оставив украинских граждан на растерзание пророссийских сил.
Неужели во всём аппарате украинской власти нет ни одного профессионала, способного научить её представителей если не дипломатии, то вежливости — минимальному уважению к своим людям?
(поддержать автора / бустнуть канал) | 2 703 |
| 15 |  Не могу привыкнуть к тому, с какой лёгкостью американский человек произносит слова "I love you". В их мёде хочется купать доверчивое ухо. Но чем чаще они звучат, тем меньше значат.
Цена и сила этих слов так велика, что говорить их лучше шепотом при смычке губ и мочек. Ан нет — звучат повсюду, там и сям, всуе.
Нет, это не любовь, а пошлость: безответственное использование самого главного, священного слова. Слова, обозначающего событие чуда, которое потому и чудесно, что режет жабу обыденности.
Те, кто разбрасывается признаниями в любви, любят не тех, кому признаются, а себя, влюблённых в само состояние влюблённости — внутреннее переживание, которое делает зеркало цветущим.
Любовь — это не декларация, а практика отношений: то, что ты делаешь, а не то, что ты чувствуешь. Признания очарованных нарциссов не стоит называть этим колоссальным словом. Любить другого и любить то, как ты чувствуешь себя с другим — не одно и то же.
Любить — значит, быть вместе. Такое бытие не стоит путать с соприсутствием в пространстве. Быть вместе — значит, сотвориться. Извлекать друг друга из друг друга. Быть людьми, чья взаимность позволяет каждому быть собой и одновременно чем-то большим, чем каждый.
Только в любви ты встречаешь себя — не в другом, а с другим. Чтобы и он мог встретиться с собой. Так вы становитесь вами. Нимбы Купидонов не случайно напоминают ошейники. Наброшенные на застреленных, они стягивают их фасциями желаний и поцелуев. Подчас — слишком сильно.
Сказать "я люблю тебя" — значит, поклясться. Произнести заклинание. Взять ответственность не только за своё, но и за чужое сердце. По существу, признаться: я вижу и принимаю тебя. Со мной тебе не нужно прятать свои тревоги, обороняться. Стыдиться своих слабостей, несовершенств. Со мной можно быть полностью. Вот суть любовного обещания — безопасная нагота.
Нежная, как сталь, любовь не имеет ничего общего с милыми прогулками, сладким чаем и воздушным шариком. Труд и процесс, крылатый нож, верёвка в бездну неба — вот что такое любовь, а не "I love you" в глотке попугая.
(поддержать автора / бустнуть канал) | 3 028 |
| 16 |  Смена Министра обороны во время относительно "успешного" периода войны — это интересная находка украинских черчиллей (и чертил). Но куда более интересны эрогенные зоны т.н. "гражданского общества" — конкретные поводы, вдохновляющие людей достать картонку из трусов.
Когда они волокли водителя автобуса, мы молчали, потому что не были водителем автобусов. Но стоило уйти в отставку Министру, чей советник — профессиональный стукач, убийца и правый гопник Сергей Стерненко и запылало в сердце пламя Майдана, затарахтела кача.
Люди, готовые терпеть охоту на соотечественников; помалкивать, когда те метелят законные цели в лице ТЦК; и в бровь не дуть ни по поводу пыток в полке "Скеля", ни в ответ на убийство братьев Мосейчуков карательными отрядами подполковника Лучанова, теперь заливают ленты картонными соплями. Верните Министра, при котором украинских граждан забивали насмерть в центрах комплектации!
То, что теперь Министром обороны будет то ли мент, то ли СБУшник — закономерный результат выборочного молчания и картонки, которую не возбуждают повседневные страдания трудящегося большинства.
Всем этим мальчикам и девочкам с картонкой хочется сказать: "Ваши слёзы — наш попкорн".
(поддержать автора / бустнуть канал) | 4 336 |
| 17 |  Колониальная челядь скорбит о смерти "друга Украины" — консервативного сенатора-республиканца Линдси Грэма.
Грэм был последовательным "ястребом": сторонником военных интервенций и государственных переворотов.
1) Выступал за бомбардировку Ирака, Ирана и Венесуэлы, вторжение в Ливию и продолжение оккупации Афганистана.
2) Блокировал резолюцию о признании геноцида армян. Безоговорочно поддерживал апартеид в Израиле и геноцид в Палестине. Называл израильский террор "Хиросимой и Нагасаки на стероидах", призывая вооружить режим Нетаньяху ещё большим количеством бомб, "чтобы закончить эту войну".
3) Защищал практику государственной прослушки граждан "в интересах национальной безопасности". Выступал за отмену ограничений, мешавших интернет-провайдерам продавать браузерную историю посещений своих пользователей без их согласия.
4) Был против автоматического предоставления гражданства детям нелегальных иммигрантов. Считал их такими же "нелегалами". После посещения центра содержания мигрантов Грэм заявил, что ему плевать, если находящиеся там люди проведут взаперти 400 дней: "Мы не выпустим тех, кого я видел. Это опасно".
5) Выступал как против признания однополых браков, так и против реформы здравоохранения, расширявшей доступ американцев к медицинскому страхованию.
Что касается "друга Украины", то Грэм объяснял природу этой "дружбы" предельно прямо:
Отмечая, что Украина располагает критически важными природными ресурсами стоимостью примерно $10–12 триллионов, он боялся, что эти богатства достанутся РФ и Китаю. Считал американскую поддержку инвестицией — видел в далёкой войне не историческую трагедию людей и народов, а шкурный интерес и выгодную сделку: возможность использовать чужие — украинские и российские — тела, чтобы ослабить конкурентов по империализму, получить доступ к ресурсам и укрепить американское господство.
Грэм говорил обо всём этом прямо. В его милитаристской позиции нет противоречий.
Последовательны и панихидные панегирики придворных писарей Зеленского. Они заливают слезами гроб человека, который видел в их стране источник сырья, а в людях — инструмент борьбы с конкурентами США; человека, помогавшего заталкивать Украину в яму вечной войны, ставшей залогом существования власти, которая оплачивает долговыми деньгами эти подлые слёзы.
(поддержать автора / бустнуть канал) | 3 533 |
| 18 |  И снова гений украинской дипломатии сверкает. Экс-глава МИД Украины Кулеба заявил, что освобождение захваченных РФ территорий должно сопровождаться поражением их жителей в правах:
"Украина возвращает эти территории, относится терпимо к тем людям, которые прошли через оккупацию, но их право голоса на общенациональных выборах и проведение местных выборов откладывается на определённый период. Мы не можем позволить людям, которые провели 8–12 лет в оккупации, в условиях тотальной пропаганды и промывки мозгов, сразу же идти и голосовать на выборах, потому что то, как они проголосуют затем определит судьбу страны".
Ну да, разве можно позволять гражданам определять на выборах судьбу страны? Не для того мы боремся за демократию! Да и что может сделать идею украинского "освобождения" более привлекательной для жертв оккупации, чем обещание статуса граждан второго сорта? Кулеба обещает относиться к ним "терпимо" — то есть, великодушно терпеть граждан, оказавшихся виновными в том, что их собственное государство не смогло их защитить.
Это — гражданство без политических прав. При этом ты обязан платить налоги и подчиняться государству, в формировании которого тебе запрещается участвовать; государству, где даже осуждённые убийцы и насильники имеют право голоса на общенациональных выборах.
В мире "кулеб", такое право будет гарантировать уже не Конституция — его будет выдавать государство, определяющее, кто достаточно благонадёжен, чтобы принимать участие в выборах. По сути, Кулеба подтверждает кремлёвский тезис о том, что Киев воспринимает население оккупированных территорий как чужое, неполноценное и неблагонадёжное.
Перед нами очередная атака на жителей Востока и Юга Украины. Основанием для поражения в правах становится не сотрудничество с российскими властями, не преступление и не решение суда, а сам факт проживания на захваченной территории. Иными словами, это политический карантин по месту жительства, стирающий разницу между чиновником оккупационной администрации, жителем Луганска, тайно помогавшим ВСУ, жертвой пыток в ДНР и студентом, которому исполнилось восемнадцать на момент "освобождения". Коллективное лишение всех этих разных граждан избирательных прав отменяет сам принцип индивидуальной ответственности.
Реализация такой антидемократической программы "реинтеграции" будет означать прямое попрание Конституции и дальнейшее превращение украинского государства в конкретную, открыто заявленную угрозу для своих граждан.
Пока подобное мычит из украинской власти — мира не будет.
(поддержать автора / бустнуть канал) | 3 340 |
| 19 |  И правда — что может быть более важным во время войны, чем спор о событиях прошлого века и "национальных героях", занимавшихся резнёй предков твоего стратегического партнёра? Но гений украинской дипломатии и тут сумел расставить приоритеты — нашёл способ пальнуть себе в ногу. После чего последовал перформанс — колониальные элиты нищенки на содержании принялись демонстративно отказываться от польских орденов. Почему не от денег? Не от оружия?
Есть мнение, что у Зеленского нет выбора. Война является залогом его власти. Кто ещё будет воевать, если не те, для кого Бандера и Мельник — герои? Я понимаю этот аргумент. Но не считаю стоящую за ним логику разумной.
Давайте говорить прямо: не национальный дух позволяет Украине держать удар. Дух важен. Но с голой жопой духом сыт не будешь. Западное бабло — вот, что важнее духа. Американские ракеты "Патриот" важнее украинского патриотизма. Важны, конечно, и тела в мясном замесе. Но телам нужно чем-то стрелять. Что-то кушать. Не зубами же дроны ловить...
Позиция "мы сами будем решать, каких героев чествовать" — это позиция государства, которое способно себя обеспечить. Попрошайка решать ничего не может. Попрошайка может только просить и надеяться, что дадут. Понимая это, необходимо засунуть Бандеру, Мельника и прочих участников еврейского погрома в то место, из которого ты просишь денег.
Те, кто засунуть их в это место не хотят, не могут быть вхожи в семью т.н. цивилизованных народов и просить у потомков антигитлеровской коалиции помочь выжить государству, чьими героями являются антисемиты и убийцы польских детей.
"Зеленского тогда снесут! К власти придёт правая военщина!". И будет делать что? На какие шиши? Сколько протянут эти объедки недобитого населения без Польши, Германии, США? И как скоро окажутся в очереди на право быть одноруким водилой для Яцека?
(поддержать автора / бустнуть канал) | 2 652 |
| 20 |  По поводу законопроекта №15186, который предлагает ввести уголовную ответственность за украинофобию.
Проект определяет украинофобию как "умышленные действия, направленные на разжигание национальной вражды и ненависти, унижение национальной чести и достоинства, а также публичное отрицание права украинской нации на самоопределение, суверенитет и государственность, выраженные, в частности:...".
...далее следует список действий, которые маркируются как проявления украинофобии. Все они идут после "в частности" — то есть, список не закрыт. Предполагается, что, помимо перечисленных, есть и другие проявления украинофобии, которые не называются, но могут быть превращены в основания для уголовного преследования.
Законопроект оперирует квазиюридическими категориями. Что такое "национальная честь и достоинство"? Кто является их носителем?
Если гражданин не согласен с политикой прославления воинов УПА в качестве национальных героев и называет их антисемитами — это историческая дискуссия, политическая критика или оскорбление "национальной чести и достоинства" ("чувств верующих")?
Позволяет ли данный законопроект привлекать критиков действующей языковой политики за "дискредитацию украинского языка и культуры с целью подрыва национальной идентичности"?
Является ли отрицание целесообразности продолжения военных действий "отрицанием правомерности борьбы за независимость"?
Мешает ли развитию "украинской государственности, науки, культуры" требование упразднить Украинский институт национальной памяти?
Что скрывается за формулировкой "публичное пренебрежение исконными этнокультурными признаками"? Эссенциализм. Будто существует некий набор "настоящих" признаков украинскости, к которым граждане обязаны относиться уважительно. Их перечень, разумеется, не уточняется. Фигура тех, кто определяет "исконность", тоже.
Криминализация публичных призывов "к отрицанию субъектности Украинского государства, украинской нации" распространяется на художественные произведения. Это даёт основания для уголовного прочтения искусства и вытекающей из него цензуры.
Хотелось бы напомнить законодателям, что в литературе могут звучать голоса злодеев и негодяев — их высказывания нельзя автоматически отождествлять с позицией автора.
Кроме прочего, данная норма создаёт риск вытеснения из публичных полемик голосов, которые описывают Украину в её неоколониальном положении как объект, а не субъект международных отношений.
Самой опасной в законопроекте является вот эта запятая: “Украинского государства, украинской нации”. Она сближает нацию как совокупность людей и государство как административно-политический аппарат.
Логика “государство = нация” — это принцип авторитарных и фашистских политических традиций, где государство объявляет себя воплощением народа; где критика государства и политики трактуется как вражда к нации, к людям.
В демократическом обществе гражданин имеет право ненавидеть своё государство и публично поносить его, называя коррумпированной помойкой, ведомой сборищем овальных кретинов.
Подобные законодательные импульсы требуют внимания украинского общества и давления со стороны международных партнёров.
Украина не может защищать себя от тоталитаризма и одновременно воспроизводить его логику внутри собственного права: бороться с кремлёвским отрицанием украинской субъектности и отвечать на него уголовной сакрализацией "национальной идентичности".
Защита украинцев от ненависти и дискриминации необходима. Но защита государства, его институтов и политики от критики — это не демократия, а идеологический контроль; не борьба за свободу, а борьба за право государства самому диктовать гражданину, что можно думать, говорить и писать.
(поддержать автора / бустнуть канал) | 3 388 |
