2 322
Suscriptores
Sin datos24 horas
-47 días
-1030 días
Carga de datos en curso...
Canales Similares
Nube de Etiquetas
Menciones Entrantes y Salientes
---
---
---
---
---
---
Atraer Suscriptores
septiembre '26
septiembre '26
+9
en 0 canales
agosto '26
+15
en 0 canales
Get PRO
julio '26
+14
en 0 canales
Get PRO
junio '26
+15
en 0 canales
Get PRO
mayo '26
+17
en 0 canales
Get PRO
abril '26
+15
en 0 canales
Get PRO
marzo '26
+34
en 0 canales
Get PRO
febrero '26
+50
en 0 canales
Get PRO
enero '26
+115
en 0 canales
Get PRO
diciembre '25
+53
en 0 canales
Get PRO
noviembre '25
+77
en 0 canales
Get PRO
octubre '25
+41
en 0 canales
Get PRO
septiembre '25
+38
en 0 canales
Get PRO
agosto '25
+47
en 0 canales
Get PRO
julio '25
+48
en 0 canales
Get PRO
junio '25
+65
en 0 canales
Get PRO
mayo '25
+94
en 0 canales
Get PRO
abril '25
+56
en 0 canales
Get PRO
marzo '25
+59
en 0 canales
Get PRO
febrero '25
+144
en 0 canales
Get PRO
enero '25
+139
en 0 canales
Get PRO
diciembre '24
+89
en 0 canales
Get PRO
noviembre '24
+102
en 0 canales
Get PRO
octubre '24
+87
en 1 canales
Get PRO
septiembre '24
+68
en 0 canales
Get PRO
agosto '24
+83
en 0 canales
Get PRO
julio '24
+86
en 0 canales
Get PRO
junio '24
+57
en 0 canales
Get PRO
mayo '24
+40
en 0 canales
Get PRO
abril '24
+57
en 0 canales
Get PRO
marzo '24
+83
en 0 canales
Get PRO
febrero '24
+128
en 0 canales
Get PRO
enero '24
+49
en 0 canales
Get PRO
diciembre '23
+21
en 0 canales
Get PRO
noviembre '23
+29
en 0 canales
Get PRO
octubre '23
+49
en 0 canales
Get PRO
septiembre '23
+35
en 0 canales
Get PRO
agosto '23
+24
en 0 canales
Get PRO
julio '23
+34
en 0 canales
Get PRO
junio '23
+11
en 0 canales
Get PRO
mayo '23
+28
en 0 canales
Get PRO
abril '23
+37
en 0 canales
Get PRO
marzo '23
+39
en 0 canales
Get PRO
febrero '23
+41
en 0 canales
Get PRO
enero '23
+64
en 0 canales
Get PRO
diciembre '22
+25
en 0 canales
Get PRO
noviembre '22
+1 303
en 0 canales
| Fecha | Crecimiento de Suscriptores | Menciones | Canales | |
| 21 septiembre | +1 | |||
| 20 septiembre | +2 | |||
| 19 septiembre | 0 | |||
| 18 septiembre | 0 | |||
| 17 septiembre | 0 | |||
| 16 septiembre | +1 | |||
| 15 septiembre | 0 | |||
| 14 septiembre | 0 | |||
| 13 septiembre | +1 | |||
| 12 septiembre | 0 | |||
| 11 septiembre | 0 | |||
| 10 septiembre | +1 | |||
| 09 septiembre | 0 | |||
| 08 septiembre | +2 | |||
| 07 septiembre | 0 | |||
| 06 septiembre | 0 | |||
| 05 septiembre | 0 | |||
| 04 septiembre | +1 | |||
| 03 septiembre | 0 | |||
| 02 septiembre | 0 | |||
| 01 septiembre | 0 |
Publicaciones del Canal
Невротическое функционирование: чему нас сегодня могут научить Дора и Маленький Ганс.
Невротическое функционирование не так легко определить. Оно не всегда проявляется в узнаваемой форме и не равно диагнозу «невроз».
Для психотерапевта важно не только поставить диагноз, но прежде всего понять, как устроено функционирование пациента: каким образом возникает симптом, как связаны между собой тревога, желание, фантазм и защита, как конфликт проявляется в отношениях и что происходит в переносе. От этого зависит построение всей работы.
Чтобы лучше понимать невротическое функционирование сегодня, полезно обратиться к истории психоанализа — к тому моменту, когда оно только начинало описываться и осмысляться.
На первом семинаре «Дора и Маленький Ганс: два пути невроза» мы снова встретимся с двумя классическими случаями Фрейда.
Не для того, чтобы буквально переносить его выводы в современную практику. Работать с пациентом так, как работал Фрейд, сегодня невозможно. Обогатились представления о невротическом, о понимании переноса и контрпереноса, в какой-то степени и техника работы.
Но именно поэтому важно знать, как Фрейд работал, с чем он встретился и как это понял, в чём состояли ограничения и ошибки его понимания и что стало возможным увидеть благодаря последующему развитию психоаналитической теории и техники.
История психоанализа — это не только история правильных открытий. Это ещё и история пересмотра прежних гипотез, обнаружения слепых зон и постепенного уточнения клинического мышления.
Дора и Маленький Ганс важны не как музейные примеры истерии и фобии. Их случаи позволяют проследить, как психоанализ учился понимать невротического пациента и как из клинической работы постепенно развивались теория и техника.
Н.В.Майн проведёт этот семинар 23 сентября в 12:00 по московскому времени.
✅ Участники получат две видеолекции Поля Дени, текстовые материалы, живое участие и бессрочный доступ к записи.
✅ Стоимость — 2000 рублей.
✅ На лендинге также можно бесплатно скачать три клинических путеводителя.
Скачать бесплатные материалы и зарегистрироваться на семинар ➡️ по ссылке
#Фрейд #психоанализ
#клиническийсеминар
#школапрактическогопсихоанализа
| 2 |  Что делать психологу, если клиент хочет, чтобы вы сами всё о нём поняли, но сам ничего о себе рассказывать не хочет?
Он приходит со словами: «У меня всё хорошо». Говорит, что ему просто интересно, что особых проблем нет, а разобраться нужно только с одной небольшой темой.
Когда психолог предлагает какие-то интерпретации, клиент отвечает:
«Нет, это не про меня».
А может и просто попросить психолога:
«Расскажите мне обо мне».
В этой просьбе есть парадокс: клиент хочет получить знание о себе, но почти не даёт материала, из которого это знание могло бы возникнуть.
Иногда кажется, что он ждёт от психолога почти магического понимания. Пусть специалист сам догадается, кто перед ним, что с ним происходит и почему он пришёл. Ведь вы же профессионал.
Но как только разговор подходит к чему-то более важному, клиент отступает. Снова возвращается к безопасной теме, закрывает разговор или говорит:
«Нет, я тут не вижу связи».
Что делать специалисту?
Можно начать задавать вопросы один за другим и пытаться любой ценой добыть материал. Можно, наоборот, замолчать и ждать, пока клиент сам начнёт говорить. Но ни один из этих вариантов не помогает понять, что именно происходит в контакте.
Важно увидеть: клиент уже что-то сообщает своим поведением.
Он показывает, как входит в контакт, чего ждёт от другого, что предъявляет, что оставляет за пределами разговора и что происходит с ним, когда к нему приближаются.
Его «нет» — это не только несогласие с гипотезой. Это может быть способом сохранить дистанцию, не зависеть от специалиста, не позволить ему занять позицию того, кто знает.
А отступление после приближения к важному — не просто сопротивление. Это уже событие в отношениях, которое можно услышать и осмыслить.
Психоаналитическое мышление помогает специалисту видеть, что стоит за внешним поведением клиента, и не теряться в ситуации, где на поверхности будто бы ничего не происходит.
В первом выпуске серии «ПАК изнутри» — «У меня всё хорошо» — Н.В.Майн на основе реальных случаев учебных ПАКов разбирает, как работать с клиентом, который не предъявляет ясной жалобы, хочет узнать о себе, но не хочет говорить о себе и отступает, когда разговор становится значимым.
Это клинический разбор сложной ситуации и рекомендации для специалиста.
⬇️⬇️
СКАЧАТЬ ВЫПУСК БЕСПЛАТНО
#ПАКизнутри
#ПсихоаналитическаяКонсультация
#школапрактическогопсихоанализа | 237 |
| 3 |  Почему на ПАК стоит идти именно сейчас
Иногда специалист годами изучает психоанализ: читает тексты, слушает лекции, участвует в семинарах и клинических разборах, но это мало отражается на том, как он проводит первичные консультации. Похоже, здесь нужно что-то ещё или другое...
Нужен конкретный навык. Не глубокое мышление, не творчество, а просто владение техникой. Именно этой технике мы обучаем на курсе «Психоаналитическое консультирование. Теория и практика». И только в нашей Школе можно эту технику освоить, поскольку ПАК - это авторская методика Н.В.Майн.
ПАК помогает перейти от интереса и знаний о психоанализе к собственной практике и постепенно сформировать профессиональную идентичность в широком поле психоанализа.
На курсе вы будете не только изучать теорию, но и проводить ПАКи с реальными людьми. Вы сможете обсуждать свою работу в мини-группе, получать обратную связь, замечать собственные ошибки и постепенно понимать, что, зачем и почему вы делаете на каждой встрече.
ПАК может стать самостоятельным форматом вашей практики. Его результат определяется не тем, удалось ли сразу перевести человека в длительную терапию, а тем, произошло ли для него реальное изменение: начал ли он иначе понимать происходящее с ним, заметил ли важные связи и получил ли новый опыт отношений, в которых его слушали и пытались понять.
Есть ещё одна причина присоединиться именно к этому потоку. Это последний поток, в котором Н.В.Майн будет встречаться с участниками еженедельно. В следующих потоках архитектура обучения изменится и таких встреч будет меньше.
📝 Начало обучения — 21 сентября 2026 года.
Возможно пробное обучение.
Набор продолжается последнюю неделю.
Подробная программа и условия участия ➡️ на странице курса
#ПсихоаналитическаяКонсультация
#школапрактическогопсихоанализа | 263 |
| 4 |  Всегда ли аффект прав?
Мы привыкли доверять собственным чувствам. Если рядом с человеком тревожно, значит, он опасен. Если нас тянет к нему, значит, мы его любим. Если возникает отвращение, значит, перед нами действительно что-то отталкивающее.
На первом семинаре цикла «Аффект» мы обсуждали: может ли аффект лгать?
Фрейд писал, что аффект «всегда прав, по крайней мере в своём качестве». Но Марина Папагеоргиу в докладе «Мыслить аффект. Всегда ли аффект прав?» предлагает прочитать эту мысль точнее.
Возникновение аффекта неоспоримо: человек действительно чувствует страх, возбуждение, любовь, ненависть или отвращение. Аффект сохраняет связь с телом и несёт след того, что когда-то оказало на психику сильное воздействие.
Но он не сообщает нам готовую истину. Психика может подавить аффект, усилить его, перенести на другой объект или превратить в противоположный.
Поэтому аффект свидетельствует не только о пережитом, но и о той психической работе — в том числе работе цензуры, — которая уже была с ним проделана.
Особенно рискованной становится формула: «Я это чувствую — значит, это правда».
Сила переживания ещё не доказывает, что человек правильно понимает его источник. Тревога реальна, но кого именно он боится: того, кто находится перед ним сейчас, или кого-то из прошлого? Влечение реально, но к этому ли объекту оно относится? Отвращение действительно существует, но что именно психика пытается с его помощью отвергнуть?
Для аналитика здесь возникает сложная задача. Нельзя объявлять переживание пациента ошибочным. Но нельзя и превращать его в доказательство того, что внешнее событие происходило именно так, как сейчас чувствуется.
Вероятно, лжёт не сам аффект. Ложной может оказаться его связь с представлением.
Психическая работа состоит не только в том, чтобы позволить аффекту проявиться. Необходимо исследовать, с чем он связан, какую репрезентацию нашёл, почему именно её и соответствует ли эта связь нынешней реальности.
Этому и будет посвящён следующий семинар цикла: мы продолжим разбирать, как психика связывает аффект с представлениями, подавляет его, переносит на другой объект, превращает в противоположный или направляет в тело и действие.
⬇️⬇️
ЗАРЕГИСТРИРОВАТЬСЯ
Докладу Марины Папагеоргиу «Мыслить аффект. Всегда ли аффект прав?» мы ранее посвятили отдельный семинар.
Сейчас можно приобрести его запись, а также запись первого семинара цикла «Аффект»
⬇️⬇️
ПОЛУЧИТЬ ЗАПИСЬ
#аффект
#психоаналитическаяпрактика
#школапрактическогопсихоанализа | 367 |
| 5 | ⏰ Сегодня в Школе:
📍в 12:00 мск. первый семинар цикла «Аффект в психоанализе».
Семинар создаёт фундамент всего исследования.
Мы начнём с ранних идей Фрейда и проследим, как аффект понимается в связи с возбуждением, телом, влечением, травматическим переживанием и психической разрядкой.
⬇️⬇️
РЕГИСТРАЦИЯ | 83 |
| 6 |  Что происходит с чувством, когда человек не может его пережить?
Часто психолог спрашивает пациента: «Что вы чувствуете?» И предполагает, что чувство либо есть и человек может его обнаружить, либо оно вытеснено и до него нужно каким-то образом добраться.
Но с аффектом всё устроено сложнее.
Он может отделиться от представления и присоединиться к другому. Может получить выход в теле. Может превратиться в тревогу. Может захватить человека настолько, что тот перестаёт быть способен думать.
А может произойти почти обратное: человек прекрасно понимает, что с ним произошло и почему, но это понимание остаётся отделённым от переживания.
Поэтому для терапевта важен не столько вопрос, что чувствует пациент, сколько то, что его психика сделала с этим чувством.
От ранних работ Фрейда до поздней теории тревоги представления об аффекте существенно менялись. Но если посмотреть на этот путь из сегодняшнего кабинета, из него складывается вполне практическая клиническая карта.
Семь возможных судеб аффекта: он может оставаться связанным с представлением, отделяться от него, перемещаться, прорываться как чрезмерное возбуждение, становиться сигналом.
Представление может вернуться без аффекта — человек всё понимает, но это понимание ничего не меняет. И, наконец, аффект может быть связан и стать доступным психической переработке.
К циклу семинаров «Аффект» мы подготовили три клинических материала для психологов.
📝 «7 судеб аффекта по Фрейду» — о том, что психика может сделать с переживанием.
📝 «Где находится аффект пациента?» — о том, как обнаруживать его в словах, теле, действии, мышлении, отношениях и контрпереносе.
📝 «Три типа аналитических сеансов по Андре Грину» — о том, как отношения аффекта и представления меняют сам аналитический процесс.
Вместе они составляют небольшую клиническую библиотеку по аффекту. Все три материала можно бесплатно получить на странице цикла.
В эту среду состоится первый семинар цикла «Аффект».
⬇️⬇️
РЕГИСТРАЦИЯ
В центре первого семинара — что психоанализ называет аффектом, как менялось его понимание от Фрейда к современным авторам и почему от того, как терапевт понимает судьбу аффекта, зависит то, что он видит и делает в кабинете.
#аффект
#психоаналитическаяпрактика
#школапрактическогопсихоанализа | 359 |
| 7 |  Монтень, нейросеть и яйца
Я читаю сейчас Монтеня, и меня зацепила одна его мысль.
Мы стремимся к знанию и, когда одного разума недостаточно, обращаемся к опыту. Но с опытом возникает проблема: чтобы чему-то на нём научиться, нужно сравнить один случай с другим. А двух совершенно одинаковых случаев не существует.
Монтень приводит пример с яйцами. Нам кажется, что яйца одинаковы, но находятся люди, способные безошибочно различать, от какой курицы каждое из них. Даже там, где мы видим почти полное сходство, сохраняется различие.
Дальше он переходит к интерпретациям. Мы пытаемся справиться с разнообразием реальности с помощью правил, понятий, объяснений. Уточняем их, объясняем объяснения, интерпретируем интерпретации — и в какой-то момент вместо большей ясности можем получить ещё большую неопределённость.
У Монтеня есть прекрасный образ. Дети пытаются разделить ртуть на определённое количество частей. Чем больше они её мнут и делят, тем сильнее она ускользает и рассыпается на множество мелких шариков.
Когда я это читала, я подумала о совершенно современном примере — работе с нейросетью.
Наверное, многие уже замечали: нейросеть выдаёт вполне удачный текст или картинку, но хочется кое-что поправить. Мы даём одно уточнение, второе, третье. Каждое само по себе вполне разумно. А через несколько итераций вдруг обнаруживаем, что первоначальный вариант был лучше.
Одно исправление требует следующего, уточнения начинают взаимодействовать друг с другом, и стремление всё точнее описать желаемый результат уже не приближает к нему, а уводит куда-то в сторону.
Монтень, конечно, ничего не знал о нейросетях. Но его мысль гораздо шире: больше уточнений не обязательно означает больше ясности. Он пишет: «Интерпретировать интерпретации труднее, чем интерпретировать сами вещи».
И я подумала: а не происходит ли иногда то же самое в психологии?
У нас огромное количество способов объяснить человека. Травма, тип привязанности, защиты, нарциссизм, перенос, семейный сценарий. Все эти понятия нужны для того, чтобы лучше понимать происходящее.
Но в какой-то момент знание может начать не помогать видеть человека, а заслонять его.
Пациент говорит что-то — и мы узнаём защиту. Строит определённые отношения — определяем тип привязанности. Снова оказывается в похожей ситуации — видим сценарий. Всё это вполне может быть верно.
Проблема в другом: похожее не значит одинаковое.
Конкретный человек никогда полностью не совпадает с нашим знанием о людях такого типа. Конкретная ситуация — со всеми другими похожими ситуациями. А интерпретация остаётся интерпретацией, даже если за ней стоит очень хорошая теория.
Наверное, профессиональное знание нужно не для того, чтобы как можно быстрее узнать в единичном уже известное.
Общее помогает нам понимать единичное. Но единичное всегда остаётся чем-то большим, чем то общее, с помощью которого мы его поняли.
#Монтень
#философия
#нейросети | 331 |
| 8 |  Эволюция представлений Фрейда об аффекте
У Фрейда нет одной законченной теории аффекта. На протяжении почти пятидесяти лет он возвращается к этой проблеме, и каждый раз она оказывается частью новой модели психики.
В ранних работах аффект прежде всего мыслится как количество возбуждения — то, что может накапливаться, перемещаться, преобразовываться и разряжаться.
Постепенно картина усложняется. Аффект оказывается связан с телом, памятью, представлением и работой Я.
Фрейд обнаруживает, что представление и аффект могут расходиться и после вытеснения получать разные психические судьбы. Представление может исчезнуть из сознания, тогда как аффект сохраняется, подавляется, перемещается или превращается, например, в тревогу.
Позже возникает ещё одна важная линия: аффект не обязан слову своим существованием. Интеллектуально понять что-то о себе ещё не означает психически это переработать.
А в теории тревоги 1926 года меняется сама причинность: не только вытеснение может производить тревогу — тревога становится сигналом, который запускает защиту и позволяет Я начать психическую работу.
Так постепенно складывается движение:
количество → тело → представление → вытеснение → слово → сигнал → связывание.
Фрейд не заменяет одну теорию аффекта другой. Экономическое, телесное и психическое измерения сохраняются, но отношения между ними становятся всё сложнее.
И многие вопросы, которыми занимается современный психоанализ, уже находятся внутри этого движения: что происходит с аффектом, который не получил представления? Почему он может перейти в тело или действие? Что позволяет ему стать доступным мышлению? Что происходит, когда Я не может его связать?
❗️ С этого мы начнём первый семинар цикла «Аффект в психоанализе», двигаясь от Фрейда к более поздним и современным моделям.
К семинару подготовлено отдельное исследовательское досье о развитии представлений Фрейда об аффекте. Его получат участники вместе с большим досье по работам психоаналитиков разных поколений.
➡️ Первый семинар — 9 сентября
➡️ ЗАРЕГИСТРИРОВАТЬСЯ
Можно участвовать отдельно или пройти весь цикл.
#аффект
#Фрейд | 281 |
| 9 |  Можно ли сохранить строгость психоаналитического метода сегодня?
Мы привыкли связывать строгость психоанализа с определённым кадром: кушетка, высокая частота встреч, особая позиция аналитика, достаточно жёсткие правила сеттинга.
Но большинство из нас сегодня работает иначе. Лицом к лицу. Один-два раза в неделю. Онлайн. Иногда сочетая разные форматы.
Значит ли это, что от строгости метода приходится отказаться?
Мне кажется, вопрос стоит поставить иначе: в чём вообще заключается эта строгость?
В буквальном соблюдении правил, сложившихся для другой формы работы? Или в способности понимать, зачем существует каждое из этих правил, какую функцию оно выполняет и что происходит с аналитическим процессом, когда мы его меняем?
Психоаналитический метод нельзя сохранить простым копированием классического сеттинга. Но его так же легко потерять, если решить, что современная реальность позволяет обращаться с ним свободно.
Строгость метода начинается там, где мы понимаем, что, зачем и почему делаем.
Именно об этом будем говорить завтра на бесплатном вебинаре «Психоаналитический метод лицом к лицу и онлайн».
➡️ 4 сентября, 12:00 мск
➡️ РЕГИСТРАЦИЯ
#ШколаПрактическогоПсихоанализа
#бесплатное_мероприятиеШколы
#ПсихоаналитическийМетод | 344 |
| 10 | ⏰ Сегодня в Школе:
📍в 12:00 мск. лекция «Почему и как психотерапия разрушает семьи».
Лекция для психологов и всех, кто в отношениях: как не спутать профессиональную помощь с индульгенцией на разрыв, не стать соучастником сговора и сохранить контакт, когда кажется, что спасать нечего
⬇️⬇️⬇️
РЕГИСТРАЦИЯ | 105 |
| 11 |  Завтра — лекция «Почему и как психотерапия разрушает семьи»
Когда человек приходит к психологу с историей трудных отношений, очень легко сосредоточиться на очевидном.
Партнёр действительно может быть холодным, эгоистичным, неверным, контролирующим или просто невыносимым. Всё это может быть правдой.
Тогда почти естественно возникает вопрос: стоит ли сохранять эти отношения?
Но для психотерапии это один из самых сложных и опасных вопросов, потому что мы слышим историю только одной стороны. Реальный партнёр и тот партнёр, который существует в психической реальности пациента, — не совсем одно и то же.
Поэтому нас должно интересовать не только то, что делает другой человек, но и то, почему именно этот человек оказался рядом, почему он был выбран, почему отношения сохранялись, что в них повторяется и почему похожие истории иногда возникают снова уже с другим партнёром. Это всё уже не о конкретной материальной реальности, а о психической и бессознательной.
Если терапия помогает человеку только лучше увидеть недостатки другого, она парадоксальным образом может стать способом ничего не менять в себе.
Завтра на лекции будем говорить именно об этом: о том, где проходит тонкая граница между терапией, которая помогает человеку становиться свободнее, и терапией, которая незаметно принимает одну сторону семейного конфликта.
Лекция будет интересна и психологам, и тем, кто хочет лучше понимать собственные отношения.
✏️ 2 сентября, 12:00 мск.
Подробнее о лекции и регистрация — на странице лекции
#ШколаПрактическогоПсихоанализа
#лекция_психоаналитикаНадеждыМайн | 391 |
| 12 |  Можно ли работать психоаналитически без кушетки?
Мне кажется, с идеей адаптировать психоанализ к современной практике нужно быть довольно осторожными. В его истории было немало попыток сделать анализ более активным, быстрым, эффективным.
И практически каждый раз оказывалось, что изменение условий работы не остаётся просто техническим изменением. Меняется кадр, а вместе с ним постепенно меняется и сама аналитическая работа. Приобретая что-то, мы неизбежно что-то теряем.
Поэтому мне не очень близка идея, что психолог может просто взять из психоанализа то, что ему полезно: представление о бессознательном, переносе, защитах, раннем развитии — и добавить всё это к своей обычной практике.
Психоаналитическое знание действительно позволяет заглянуть гораздо глубже того, что человек знает и рассказывает о себе. Мы начинаем видеть повторения, бессознательные конфликты, защиты, замечать, как отношения пациента с другими людьми воспроизводятся в отношениях с психологом.
Но увидеть больше ещё не означает уметь с этим работать.
Можно распознать защиту и начать её разрушать. Понять бессознательный конфликт и поспешить рассказать о нём пациенту. Обнаружить перенос и начать его интерпретировать. При этом далеко не всё, что понял психолог, пациент сейчас способен выдержать и психически переработать.
Я могла бы даже так сказать: разбудить монстров бессознательного гораздо легче, чем потом с ними обращаться. А если терапевт плохо понимает, что происходит, одной из первых жертв этих монстров может оказаться он сам.
При этом я совершенно не думаю, что психоаналитический метод должен оставаться исключительно внутри классического анализа. Большинство современных психологов работают иначе: лицом к лицу, один-два раза в неделю, очень часто онлайн. И психоаналитический метод может давать такой работе совершенно другую глубину.
Только это не должен быть облегчённый психоанализ или набор отдельных психоаналитических инструментов. Чем дальше условия работы от классического анализа, тем важнее хорошо понимать, что именно мы делаем: серьёзно изучать психику, развитие, конфликт, защиты, перенос и контрперенос, учиться диагностически мыслить и выстраивать стратегию терапии.
Поэтому мне гораздо интереснее не вопрос о том, как сделать психоанализ современнее, а другой: может ли психолог серьёзно освоить психоаналитический метод и использовать его лицом к лицу и онлайн, не выхолащивая его содержание?
Вот об этом я и хочу поговорить на ближайшем бесплатном вебинаре «Психоаналитический метод лицом к лицу и онлайн: как глубокая теория становится вашей уверенной практикой».
➡️ 4 сентября в 12:00 мск
➡️ ЗАРЕГИСТРИРОВАТЬСЯ
#ШколаПрактическогоПсихоанализа
#бесплатное_мероприятиеШколы
#ПсихоаналитическийМетод | 351 |
| 13 |  Почему первая консультация бывает самой трудной частью работы психолога?
Можно несколько лет учиться психологии, проходить собственную терапию, читать книги, ходить на супервизии — и совершенно растеряться, когда напротив впервые садится реальный клиент.
На психолога сразу обрушивается очень много материала. Человек рассказывает свою историю, приносит сильные чувства, ожидания, требования, свою версию происходящего.
⏩ За короткое время нужно начать понимать его психическую реальность, оценить состояние и возможности терапии, установить контакт, сделать что-то полезное уже сейчас и решить, что можно предложить дальше.
При этом материала ещё слишком мало, чтобы уверенно делать выводы, и одновременно слишком много, чтобы его сразу осмыслить. Психолог находится очень близко к происходящему и ещё не успевает увидеть за тем, что человек непосредственно предъявляет, какую-то более объёмную картину.
Мне кажется, психологу на первичной консультации часто не знаний не хватает, а дистанции. Не эмоциональной отстранённости от клиента, а времени и пространства, в которых материал сможет разместиться, связи — проявиться, а первые гипотезы — быть проверены.
Мы сами значительно усложняем себе задачу, когда пытаемся вместить первичную консультацию в одну встречу. За пятьдесят минут нужно успеть слишком многое, причём к концу встречи ещё и решить вопрос о дальнейшем лечении.
Если психолог сам пока плохо понимает, что происходило между ним и клиентом, ему трудно уверенно предложить терапию. Ещё страшнее бывает представить, что человек согласится и действительно придёт на пятую, десятую, двадцатую встречу.
В какой-то момент своей практики я пришла к тому, что первичная психоаналитическая консультация должна занимать не одну, а три встречи.
Не три отдельных разговора, а один процесс, в котором можно не торопиться с выводами, наблюдать, что происходит от встречи к встрече, проверять свои гипотезы и постепенно переходить от того, что человек предъявляет, к пониманию того, как устроена его психическая реальность.
Из этой практики постепенно и вырос ПАК — метод психоаналитической консультации.
В новой статье в блоге я подробнее написала о том, почему психолог может не понимать, что делать на первой встрече, почему вслед за этим появляется страх продолжения работы и что меняется, когда у первичной консультации появляется структура.
⬇️⬇️⬇️
Читать: «Почему психолог не знает, что делать на первой встрече — и боится продолжения работы»
#ШколаПрактическогоПсихоанализа
#Консультация
#ПАК
#Блог | 327 |
| 14 | Почему в России до сих пор нет своей школы психоанализа?
Мне задали этот вопрос, и он показался мне интересным. Ведь психоанализ в России появился очень рано. Первые переводы Фрейда на иностранные языки были именно русскими. До 1930-х годов у нас были психоаналитики, существовали организации, предпринимались даже попытки строить воспитание детей на психоаналитических принципах.
А потом эта история практически оборвалась. Психоанализ был объявлен буржуазным учением и на десятилетия исчез из профессиональной жизни. Когда после перестройки он начал возвращаться в Россию, здесь уже не было непрерывной традиции и людей, у которых можно было бы получить полноценное психоаналитическое образование.
Однако психоанализ невозможно восстановить по книгам. Можно прочитать Фрейда, Кляйн, Биона, французских аналитиков, но подготовка аналитика — это не только теория. Это собственный анализ, супервизии, клиническая работа, жизнь внутри профессионального сообщества.
Поэтому первые российские аналитики нового времени ехали учиться за границу — в разные страны, к представителям разных традиций. И возвращались, естественно, с тем профессиональным языком, в котором формировались сами. Так в России появились группы, ориентированные на разные психоаналитические школы.
➡️ Но здесь возникает другой вопрос: а как вообще появляется школа? Её нельзя создать решением: давайте теперь будет российская школа психоанализа.
Сначала появляется сильная психоаналитическая мысль. Кляйн развивает одни идеи Фрейда и отодвигает другие. Бион предлагает собственное направление мысли. Вокруг значительных идей возникают ученики, дискуссии, клиническая традиция, общий язык. И только потом мы начинаем говорить о школе.
➡️ Поэтому, возможно, вопрос стоит поставить иначе: нужна ли нам вообще именно российская школа психоанализа?
Психоанализ исследует не национальную идеологию, а психическое функционирование человека. Конечно, культура имеет значение. Но бессознательное не становится принципиально другим после пересечения государственной границы.
Мне кажется, гораздо важнее не пытаться специально создать что-то «своё», а создать среду, в которой своя мысль сможет появиться. Но здесь есть важное условие: мыслить самостоятельно — не значит отбросить всё, что было сделано до нас, и объявить, что теперь мы начнём с нуля и создадим свой психоанализ.
В науке так не бывает. Новая мысль появляется не вместо предшествующей, а в разговоре с ней. Фрейд сам постоянно пересматривал собственные идеи. Следующие поколения аналитиков спорили с ним, продолжали его, отказывались от одних положений, развивали другие. Именно так психоанализ и двигался всё это время.
Поэтому мне гораздо ближе другая формула: мыслить самим, стоя на плечах предшественников. И, собственно, именно для этого мы сейчас создаём в Школе новые пространства — Исследовательский семинар и Клиническую лабораторию.
✅ На Исследовательском семинаре мы будем брать психоаналитическую проблему и прослеживать, как развивалась мысль о ней: откуда возникла идея, как она менялась у разных авторов, какие противоречия появлялись, какие вопросы остались открытыми. Не для того, чтобы выучить ещё несколько теорий, а чтобы, хорошо понимая то, что уже было сделано до нас, двигаться дальше и думать самим.
✅ В Клинической лаборатории — другая сторона этой же работы. Там отправной точкой становится уже не текст, а клинический материал. Что мы действительно видим в кабинете? Как это можно понять? Какие концепции помогают нам думать? Где теория позволяет увидеть то, чего мы раньше не замечали, а где готовая теоретическая схема, наоборот, мешает видеть пациента?
Мне кажется, именно из таких пространств и возникает живая профессиональная среда. Не из стремления непременно придумать «наш особый психоанализ» и не из бесконечного повторения того, что уже сказали великие предшественники. А из способности знать традицию, вступать с ней в диалог, проверять её клиникой и постепенно формулировать собственную мысль.
Для этого нужны аналитики, клиническая практика, статьи, споры, теоретические разногласия, ученики, супервизии, постоянный профессиональный разговор. И при этом нужна связь с огромной традицией, которая существовала и развивалась всё то время, пока в нашей стране развитие психоанализа было фактически прервано.
Возможно, если когда-нибудь и появится то, что можно будет назвать российской школой психоанализа, она возникнет именно так. Не потому, что кто-то однажды решит её создать, а потому, что появятся идеи, которые окажутся достаточно сильными, чтобы вокруг них захотели собраться другие.
#ответы_на_вопросы_подписчиков
#психоанализ | 314 |
| 15 |  Sin texto... | 296 |
| 16 |  Прежде чем выбрать следующее обучение
Мы много думаем о том, чему учиться. И гораздо реже — о том, как нас будут учить.
Психологи учатся практически всю профессиональную жизнь. Мы идем на курсы и специализации, выбираем известные учебные заведения, слушаем иностранных аналитиков, читаем книги, ходим на супервизии.
И почти каждое решение в момент выбора кажется разумным. Это авторитетный институт, это известное имя, эта тема нужна для работы, этого автора давно хотелось понять.
Конечно, невозможно заранее спланировать свое профессиональное образование на годы вперед. Мы не знаем, куда приведет интерес, какие вопросы возникнут из собственной практики и какие встречи окажутся для нас важными.
Но есть другая проблема.
Выбирая обучение, мы довольно хорошо знаем, что будем изучать, — и гораздо меньше знаем о том, как именно нас будут этому учить.
На странице программы всё выглядит прекрасно: психопатология, перенос, контрперенос, техника, современные концепции, клинические случаи.
А уже внутри может оказаться, что основная работа состоит в самостоятельном чтении сложных статей. Или в просмотре записей зарубежных аналитиков. Или в лекциях, где преподаватель глубоко и интересно говорит о психоанализе, но всё это существует бесконечно далеко от той практики, к которой ученик возвращается вечером или которая ждет его завтра.
В итоге человек действительно узнает много нового и интересного о психоанализе, но не обязательно начинает лучше понимать собственных пациентов.
Мне кажется, здесь проходит очень важная граница между изучением психоанализа ради самого психоанализа и профессиональным образованием психолога, который хочет работать психоаналитически.
⏩️ Когда мы создавали курс «Современная теория и техника психоанализа», мы начинали именно с этого различия.
Наши ученики в большинстве своем не будут работать на кушетке пять раз в неделю даже три раза. Они сидят напротив пациента. Встречаются с ним один или два раза в неделю.
Значительная часть работы проходит онлайн. У них возникают вполне конкретные трудности с пациентами, кадром, переносом, собственными реакциями, началом и развитием терапии.
Поэтому для нас недостаточно хорошо рассказать им о психоанализе. Нам важно, чтобы с самого начала обучения человек понимал, зачем он изучает каждую концепцию, что она позволяет увидеть в пациенте и что меняет в его работе.
Имеет значение не только программа, но и тот, у кого вы учитесь. Можно заранее познакомиться с преподавателем, его способом мыслить, его отношением к клинической работе и понять, хотите ли вы учиться именно у него.
На нашем курсе основную линию обучения веду я сама, а вся программа изначально строилась вокруг реальной практики психолога лицом к лицу.
Мне кажется, перед серьезным и длительным обучением стоит смотреть не только на список тем и известные имена.
❗️ Важно понять, для кого на самом деле создана эта программа.
Для изучения психоанализа как огромной области знания — или для вас, психолога, которому после очередной лекции предстоит снова сесть напротив своего пациента.
Курс «Современная теория и техника психоанализа» — 18 месяцев последовательного обучения психоаналитическому методу для психологов, работающих лицом к лицу.
➡️ Старт — 1 октября.
➡️ ПОСМОТРЕТЬ ПРОГРАММУ КУРСА
#ШколаПрактическогоПсихоанализа
#обучениеПсихоанализу
#курс_СТТП | 424 |
| 17 |  Когда психолог становится союзником против партнёра
Человек приходит к психологу и рассказывает о своих отношениях — конечно, о проблемах в них.
Партнёр его не понимает, не поддерживает, обесценивает, контролирует, думает только о себе.
Перед психологом сидит человек, которому действительно плохо. Всё звучит весьма правдоподобно, и ему невозможно не сочувствовать.
Но есть три момента, которые психологу важно учитывать и постоянно держать в фокусе.
6️⃣ Мы слышим историю только одной стороны.
И дело даже не в том, что партнёр мог бы рассказать всё иначе.
Наша задача — не установить, кто прав и кто виноват. И тем более не решить, достоин ли партнёр нашего пациента дальнейших отношений.
2️⃣ Реальный партнёр и образ партнёра в психике пациента — не одно и то же.
Клиент мог копить обиды долгое время, а теперь озвучивает их все сразу. Что-то неизбежно преувеличивается: ведь ему важно доказать — прежде всего самому себе, — что партнёр плохой и именно в нём причина страдания.
Но со всем этим человек долгое время мирился.
И, что ещё важнее, он сам выбрал эти отношения, пусть и бессознательно.
Значит, страдает он не только от реального партнёра, но и от того, что находится в его собственной психике: искажает восприятие, определяет выбор и организует именно такие отношения.
Дело не в реальном партнёре. По крайней мере, не только в нём.
3️⃣ Психолога могут незаметно втянуть в эти отношения.
Его словно вынуждают согласиться:
«Да, с вами действительно ужасно обращаются».
Так может возникнуть неосознанный сговор пациента и психолога.
И что дальше?
➡️ Постоянное заочное следствие и судебный процесс над партнёром?
➡️ Его перевоспитание на расстоянии?
➡️ Или бесконечное сочувствие и привязывание пациента к себе как к «хорошему объекту» — тому, кто понимает, ничего не требует и подтверждает, что пациент достоин самого лучшего?
А где здесь психотерапия?
Иногда результатом такого «лечения» становится расставание.
Возможно, оно действительно было необходимо.
Но если человек вышел из отношений, так и не встретившись с собственными проекциями, фантазмами, повторениями и своим вкладом в происходящее, — что именно изменила терапия?
🩵 2 сентября в 12:00 мск на лекции «Почему и как психотерапия разрушает семьи» Н.В. Майн будет говорить именно об этой сложной границе.
Не о необходимости сохранять семью любой ценой.
А о том, где заканчивается психотерапия и начинается вмешательство психолога в жизнь пациента — иногда с весьма серьёзными последствиями.
⬇️⬇️⬇️
ЗАРЕГИСТРИРОВАТЬСЯ
#ШколаПрактическогоПсихоанализа
#лекция_психоаналитикаНадеждыМайн | 441 |
| 18 |  Почему психологу не нужно стремиться к хорошим отношениям с пациентом
Один из вопросов, который мне часто задают:
Как использовать перенос и контрперенос в аналитической работе?
Действительно, перенос и контрперенос — одна из принципиальных особенностей психоаналитического метода. В других подходах они могут вообще не учитываться или занимать гораздо меньшее место в мышлении психолога.
Пациент относится к психологу не только исходя из того, что происходит между ними здесь и сейчас. И его хорошее отношение, доверие, симпатия с одной стороны, но и настороженность, обиды, раздражение - с другой в большей степени являются не ответом на его поведение, личностные качества и отношение к пациенту, а проявлением уже существующей предустановки.
Так человек уже привык строить отношения с другими. Может быть и прекрасное отношение в начале, надежда на спасение, очарование и даже эйфория, которые быстро сменятся разочарованием, обидой, гневом.
И это не значит, что такие чувства нужно предупреждать или устранять. Напротив, они становятся материалом аналитической работы: позволяют исследовать источники этих реакций и формулировать фантазмы, в которых человек живет.
Но тут совершенно необходима позиция доброжелательной нейтральности со стороны психолога: важно не провоцировать пациента на отношения, которые будут связаны прежде всего с реальным поведением психолога, а дать возможность проявляться уже существующим способам отношений.
Нужно также, чтобы терапевт не боялся этих проявлений, не стремился быть хорошим, не рассчитывал на безоблачные отношения. Такое отношение не является терапевтичным, как это ни странно, во всяком случае, в психоаналитическом методе.
Вот тут вмешивается контрперенос: собственные чувства психолога и его реакции на пациента: страхи, раздражение, стремление спасти и др. Он может их осознавать, но чаще сталкивается уже с их последствиями, которые могут быть очень информативными для понимания происходящего, но могут и неблагоприятно влиять на аналитический процесс.
Именно поэтому важно не просто знать определения «перенос» и «контрперенос», а учиться видеть их в реальной аналитической работе и понимать, что они сообщают нам о пациенте, отношениях и происходящем в терапии.
Этой теме мы подробно посвящаем отдельные интенсивы и занятия на курсах Школы практического психоанализа.
➡️ БАЗА ЗНАНИЙ ⬅️
#ответы_на_вопросы_подписчиков
#ШколаПрактическогоПсихоанализа
#БазаЗнаний_ШколыПрактическогоПсихоанализа | 483 |
| 19 |  Активность или реактивность психолога?
Есть важное различие, о котором мы не всегда задумываемся, когда говорим о работе психолога.
Речь о разных видах активности. Самая частая тактика - реактивная, когда психолог идёт за клиентом и реагирует в ответ.
🟢 Клиент плачет — и он начинает вместе с ним переживать.
🟢 Клиент требует совета — и психолог ищет ответ.
🟢 Клиент рассказывает только о событиях своей жизни и ищет выход из сложной ситуации — и психолог начинает мучительно решать дилемму, что для клиента сейчас лучше: нужно ли разводиться, менять работу, переезжать.
🟢 Клиент молчит — и психолог либо тоже замолкает, либо начинает лихорадочно заполнять тишину вопросами.
Но это не работа психолога, тем более психоаналитического.
Другим вариантом является активность. Однако есть два принципиально разных вида активности: внешняя и внутренняя.
Внешняя выражается в том, что психолог “ведёт” беседу, её направляет, предлагает вопросы и темы для обсуждения. А вот внутренняя активность - это показатель настоящего профессионализма. Внешне она незаметна.
Психолог много слушает, даёт пространство для проявления психического материала клиента, но он слушает активно, строит гипотезы, неявно сдерживает процесс, если он начинает выходить из берегов, контролирует рамки и постепенно подводит клиента к инсайтам так, что тот думает, что это его собственное открытие. Для неопределённости здесь много места и активная позиция помогает её выдерживать.
Очень важно не терять аналитической позиции и не переходить в реактивность, но не менее важно сформировать способность к внутренней активности.
Частый вопрос психологов:
Как не потерять свою позицию, когда клиент своим поведением как будто вынуждает реагировать?
Этому была посвящена большая часть вебинара Н.В.Майн «Трудные случаи в консультировании: от хаоса к системе».
Запись (бесплатно) можно посмотреть ➡️ по ссылке
#ШколаПрактическогоПсихоанализа
#ПсихоаналитическаяКонсультация | 419 |
| 20 |  Почему травматический опыт нуждается в художественной форме?
Болезненный, травматический опыт нуждается в особенной форме, чтобы быть переработанным.
Это может быть рассказ, изобразительный образ, музыка, танец. Разные виды творчества позволяют соединить личный опыт — или опыт другого человека, который стал почти личным через близость, идентификацию, связь с ним — с чем-то большим.
Творчество вообще редко бывает простым и однородным. Это сложная, синтетическая форма, которая соединяет разные пласты психического, опыт других людей, их слова, образы и способы понимания происходящего.
Новый, еще не освоенный опыт как будто попадает в общий культурный котел: его начинают называть, связывать, осмыслять, придавать ему форму.
Именно тогда в нем может появиться элемент удовольствия.
Это принципиально отличается от «сырой» передачи травматического опыта другому человеку.
Когда травма просто снова и снова рассказывается в одной и той же форме, она может не перерабатываться ни для самого человека, ни для тех, кто его слушает. Именно поэтому в семьях и группах близкие иногда перестают выдерживать бесконечное повторение одного и того же рассказа.
Это не переработка травматичного опыта, а его воспроизведение передача дальше.
Нужна форма.
Художественная форма не просто позволяет рассказать о травме. Она помогает сделать с ней что-то психически— связать, преобразовать, поместить в общий человеческий опыт.
И, возможно, именно поэтому искусство так часто оказывается рядом с травматическим опытом.
А что происходит, когда травматический опыт действительно получает художественную форму?
Хороший пример — «Маус» Арта Шпигельмана: книга о холокосте, которая одновременно становится историей передачи травмы от поколения к поколению и историей того, как личный опыт превращается в произведение искусства.
Подробнее об этом — в новой статье в блоге Школы.
⬇️⬇️⬇️
Читать статью «Как травматический опыт становится искусством: “Маус” Арта Шпигельмана»
#ШколаПрактическогоПсихоанализа
#Интенсив
#Травма
#Блог | 414 |
