USSResearch

 18 июня в 20:00 в книжном магазине «Фаланстер» состоится встреча с профессором кафедры современной русской истории в Университете Дьюка Анной Крыловой (США) и презентация ее новой книги «Женщина, социализм и война» (Библиороссика, 2026). Книга, впервые изданная на английском языке в 2010 г., удостоена престижной премии Г.Б. Адамса Американской исторической ассоциации. Книга А. Крыловой стала важной вехой в изучении гендерной истории советского общества и участия женщин-военнослужащих в Великой Отечественной войне. Она дает ответы на вопросы, откуда возник и благодаря чему стал возможен феномен женского добровольчества, как сами женщины-солдаты видели и оценивали свое участие в войне. Пулеметчицы и снайперы, зенитчицы и летчицы, саперы и танкистки – как они попали на фронт, как адаптировались к «мужскому миру» войны и что они при этом чувствовали? На презентации Анна Крылова и ее российские коллеги-историки обсудят эти и другие вопросы, связанные с изменениями гендерного мировоззрения 1930–1940-х годов. Анна Крылова – специалист по советской и современной истории России, интеллектуальной и гендерной истории, социальной теории. Исследования А. Крыловой связаны с проблемами марксизма, социалистического феминизма и советского социализма. Один из ее текущих проектов посвящен новой интеллектуальной истории Советской России («Социализм и советский век»). Она является соорганизатором серии международных семинаров с ведущими учеными-советологами «Азбука социализма». В настоящее время к выходу также готовится новая книга А. Крыловой «Западная историография в эпоху неолиберализма» о постструктуралистском интеллектуальном проекте и той аналитической и политической цене, которую историческая дисциплина заплатила за обновление своего исследовательского инструментария. Участники презентации: Ксения Сак – к.и.н., научный сотрудник Института всеобщей истории РАН, Москва Александр Фокин – к.и.н., старший научный сотрудник центра прикладной истории РАНХиГС, автор тг канала @ussresearch, Москва. 18 июня 2026 года, 20:00 Книжный магазин «Фаланстер» Москва, ул. Тверская, д.17, вход с Малого Гнездниковского переулка. Вход свободный. Заказать книгу с доставкой: shop@falanster.ru или https://t.me/falanster_delivery

Я этой весной первый раз оказался в Дубне и был приятно удивлен городом. И тут есть возможно совместить приятное с полезным! Галина Орлова и команда проводит вторую (а на самом деле - третью) архивную школу в Дубне. Фишки этого года - возможность внести вклад в подготовку фестиваля архивного кино (планируем на осень), - поучаствовать в записи и архивации устных воспоминаний о детстве в Дубне, - нырнуть в архив переписки первого директора, разобрать самый первый архивный сугроб, который мы создали, зайдя в оияи летом еще 2024 года, и многое-многое другое присоединяйтесь! дедлайн - последний день июня объявление, программа, и регистрационная форма - здесь репост - приветствуется!

Получил русский перевод книги Анны Крыловой «Женщина, социализм и война». Сама автор говорит, что русский вариант вышел даже лучше английского оригинала: появилась возможность вернуться к тексту и его доработать. Книга интересна тем, что ломает привычную картинку. Мы ведь чаще помним женщину на Великой Отечественной через несколько узнаваемых образов: санитарка, связистка, девушка с винтовкой из «А зори здесь тихие». Образы сильные, но тесные. У Крыловой появляется другая героиня. Женщина-командир. К середине войны это уже не девушка-доброволец 1941 года, готовая попасть на фронт хоть кем-нибудь. Возникает новая фигура: женщина с боевым опытом, образованием, военной подготовкой, документами на руках и правом командовать. Армия начинает отбирать таких женщин на курсы младших командиров, а затем отправлять их в боевые части. Один из ярких примеров: Станислава Волкова. Она окончила Московское военно-инженерное училище и летом 1944 года попала на фронт командиром саперного взвода. Но назначение на бумаге еще не означало признания в реальности. Когда Волкова и ее подруга прибыли в штаб, их встретили радостно, но по старому гендерному сценарию: «Молодцы, девочки! Хорошо, что приехали, девочки. Но никуда мы вас не пошлем. Будете у нас в штабе». Вот здесь и начинается настоящий сюжет. Перед штабистами стояли не «девочки», которых надо спрятать подальше от фронта, а офицеры с предписанием. Волкова не соглашалась на роль украшения при штабе. Она требовала отправить ее туда, куда ее назначили: командовать саперным взводом. Государство уже подготовило женщину-командира. Документы уже признали ее статус. Война уже дала ей право на профессию. А мужская армейская среда все еще видит перед собой «девочек». Крылова показывает, что женский опыт войны был шире привычной фронтовой иконы. Женщина могла быть не только спасательницей, жертвой или героиней памяти. Она могла спорить с начальством, требовать исполнения приказа, вести людей и защищать свое право на командование.

Провели с коллегами конференцию «Наукограду и миру: глокальность большой науки» в рамках гранта Российского научного фонда № 24-78-10184. Признаюсь, придумывать названия для научных мероприятий для меня отдельное удовольствие. Тут хотелось поймать саму странность советской большой науки: она строилась в конкретных местах, с проходными, общежитиями, лабораториями, домами культуры и местными легендами, но одновременно разговаривала с миром на языке ускорителей, реакторов, вычислений и международных коллабораций. Разговор получился очень хороший. Обсуждали разные пространства советской науки: наукограды, академические поселки, институтские города, инфраструктуры, которые соединяли кабинет, лабораторию, городскую среду и большую государственную задачу. В центре многих сюжетов, ожидаемо, оказывалась Дубна: слишком сильный пример места, где советская наука была сразу локальной биографией и международным проектом. Отдельно отмечу каналы «Антипин архитектурасы» и «Хроники кремниевых долин». Очень здорово, когда рядом оказываются люди, которые смотрят на историю науки не только через документы и институции, но через здания, городские маршруты, материальную среду, память места. Возникла мысль, что давно нужен свой Объединенный институт ядерной памяти. Название, конечно, напрашивается само. Но за шуткой вполне серьезная задача: собрать устные интервью, личные архивы, фотографии, воспоминания, исследовательские материалы и сделать из разрозненных авторских коллекций открытый портал. Пока многое хранится по частным папкам, личным дискам, у исследователей, краеведов, бывших сотрудников, их семей. Это живая память, но она слишком легко рассеивается. А ведь история большой науки держится не только на решениях министерств и отчетах институтов. Она живет в голосах людей, в маршруте от дома до лаборатории, в разговорах в столовой, в том, как город постепенно становится научной средой.

Есть потрясающий ресурс для звуковой археологии начала XX в. - "Мир русской грамзаписи". Это сокровищница романсов и маршей, куплетов и гимнов. Музыку на свой вкус вы там и без меня найдёте. А я скажу про агитпластинки. В эпоху до распространения радио, в годы Гражданской войны граммофон стал новым средством агитации. В 1919 г. при ВЦИК был создан отдел "Советская пластинка", где записывали выступления советского руководства и отправляли на фронт и в провинцию. Я сделал для вас небольшую подборку таких голосов 📣 Бухарин "К товарищам красноармейцам" 📣 Зиновьев "Красный Петроград" 📣 Калинин "Советская власть и крестьянство" 📣 Каменев "Привет Красной армии" 📣 Колонтай "Два пути" 📣 Красин "О разрухе железнодорожного транспорта" 📣 Крыленко "О советской власти" 📣 Ленин "Обращение к Красной армии" Ч.1 📣 Луначарский "На смерть Карла Либкнехта и Розы Люксембург" 📣 Подвойский "Для чего нужна Красная армия" Ч.2 📣 Стеклов "Привет мировой революции" 📣 Троцкий "Что такое хороший полк и что такое плохой полк" #digitalh

В первое воскресенье календарного лета, можно посмотреть на Леонида Ильича как амбассадора летнего вайба

Была такая советская детская легенда: если насушить комаров и принести их в аптеку, то за полную трехлитровую банку можно получить приличные деньги. В особо роскошных версиях мифа обещали уже не деньги, а «Волгу». И вот Михаил, подписчик канала, прислал замечательный документ, где видны, кажется, реальные истоки этой легенды. Газета «Пролетарский путь», 6 августа 1928 года. Рубрика «Уголок здоровья». Заголовок: «Как “охотиться” на малярийных комаров». Тут еще нет никакой «Волги», понятно, до нее далеко. Зато есть вполне серьезная санитарная кампания. Малярия в 1920-е годы была не страшилкой, а реальной болезнью, с которой нужно было бороться. Поэтому населению объясняли, как искать зимующих комаров, где они прячутся, чем малярийный комар отличается от обычного и куда потом отправлять добычу. Особенно хороша инструкция. Комара надо поймать, положить в коробку или пузырек, отделить малярийного от обычного бумагой или ватой и приложить записку: когда, где и в каком помещении он пойман. Дальше все это отправлялось на исследование. В борьбу с комарами предлагали вовлечь даже школьников. Так санитарная практика легко превращается в фольклор. Было: поймай комара и помоги врачу понять, где распространяется малярия. Стало: собери банку сушеных комаров, отнеси в аптеку и получи награду.

Ленинградский вокзал прям порадовал

Коллеги из канала Бар Ульбрихта сделали хороший материал о малоизвестной странице советско-германских отношений и становления социалистического лагеря. Кризис 1953 года в ГДР часто вспоминают как рабочее восстание. Но за ним стояла куда более сложная история: ускоренное строительство социализма, давление на деревню, рост норм выработки, дефицит, советское влияние и попытка удержать систему, которая уже начала давать трещины. Это важный эпизод для понимания того, как складывался Восточный блок: не как монолитная конструкция, а как пространство постоянных напряжений между идеологией, бюрократией и реальной жизнью людей.

Тополиный пух, жара, июнь. Тут неожиданно позвонили из одного СМИ и попросили рассказать почему в СССР сажали тополя. Решил краткое написать и в канал про это. Тополь стал одним из самых распространённых деревьев советского города, потому что отвечал задачам массового озеленения. С ростом городов новые районы, промышленные зоны, дороги, школы, больницы и дворы нужно было быстро озеленять. Требовалась порода, которая быстро растёт, легко размножается, выдерживает пыль, дым, обрезку и городскую загазованность. Тополь хорошо подходил под эти условия. В советской градостроительной литературе зелёные насаждения рассматривались как часть благоустройства, санитарии и планировки. Они должны были очищать воздух, создавать тень, улучшать микроклимат, отделять жилые кварталы от дорог и заводских территорий. Тополь использовали во дворах, на улицах, в скверах, парках, городских лесах, вдоль дорог, каналов, арыков, рек и водохранилищ. Его главным преимуществом была скорость роста. Новый район после строительства часто выглядел пустым и пыльным, а тополь за несколько лет давал заметную зелёную массу. Он легко размножался черенками, выращивался в питомниках, хорошо переносил формировку кроны. Поэтому его можно было высаживать большими партиями и быстро менять облик улиц и дворов. Масштаб распространения был значительным. По данным, которые приводит А. П. Царев, до 1952 года тополя составляли около 21% деревьев Москвы, в районах Ленинграда — от 15 до 47%, в Ташкенте — около 30%. В Воронеже в 1950-е годы на тополь приходилось около 25% зелёных насаждений, позднее — свыше 50%. Проблема тополиного пуха была связана с женскими растениями. Для городского озеленения лучше подходили мужские клоны, которые не дают пуха. Специалисты это понимали, но на практике посадочный материал часто подбирали неточно. Поэтому в городах распространились пухообразующие тополя, ставшие заметной бытовой проблемой. Часто можно услышать про мудрость Сталина в вопросах высаживания тополя, но это легенда, которая связана с тем, что пропагандировали Сталинский план преобразования природы. В реальностью за внедрением тополей стояли эксперты из разных сфер

В 1920 году в Петрограде прошел не ПМЭФ, а II Конгресс Коминтерна, который собрал людей со всего мира от Австрии до Явы

Вспомним, что вместо ПМЭФ в 1920 году проходил II Конгресс Коминтерна и туда вместо сомнительных блогеров приезжали люди со всего мира

5–7 ноября 2026 года будет международная конференция “Unionize the Science: Agency and Infrastructures of Knowledge in Eurasia, 20th–21st Centuries”. Организуем разговор о науке в социалистическом и постсоциалистическом мире: не только об открытиях и великих ученых, а о лабораториях, институтах, университетах, научных городах, инфраструктурах, бюрократии, трансферах знаний и технологиях. Ереван для такого разговора подходит идеально. В позднем СССР Армения была заметным научным центром, а сегодня здесь по-новому обсуждают советское научное наследие и его место в городской, культурной и институциональной памяти. Ждем историков науки, STS-исследователей, историков позднего социализма, социологов, антропологов знания и всех, кому интересна история науки в Евразии XX–XXI веков. Среди тем: научные города, большие проекты, атом, космос, кибернетика, компьютерные сети, университеты, институты, научное наследие, политическая экономия знания и культурные образы науки. Подробнее про конференцию и подать заявку За репост отдельное мерси!

Не удержусь и прокомментирую. На днях журнал Москвич обнаружил объявление на Авито с предложением купить "фотоархив" ЗиЛ. Оно висит там уже два года. Внезапно, случился небольшой шум и после такой рекламы хозяин "архива" поднял цену с 1 млн рублей до 5 млн рублей. Разумеется, он столько не стоил в старой цене и не стоит в новой. Пара замечаний. Конечно, никакой это не архив в полном смысле. Легко гуглится, что основная часть архива всё-таки жива и логично перешла в Музей транспорта Москвы. Обещают сделать его общедоступным. Не архив, но осколок. Объём сохранённого, судя по фото, это те самые четыре пластиковых бокса. Скорее всего, результат удачного залаза и выгребания какого-то остатка во времена, когда завод ломали и там гуляли все кому это было интересно. Либо это что-то вынесенное в процессе расформирования. Вот тут человек делится тем, что к нему попали кинодокументы. П.С. "реклама - двигатель торговли".

За один день цена выросла в 5 раз!!! Ситуации из серии ни себе, ни людям

КАМАЗ обычно вспоминают как большую стройку позднего социализма: Набережные Челны, конвейер, грузовики, ударная молодость, заводской город, собранный из бетона, металла и комсомольской энергии. Но у этой истории есть своя героиня - камазонка. Так называли женщину работающую, самостоятельную, которая приезжала в Челны не «к строителям», а на стройку. Советская власть давно обещала женское равенство. Плакат знал женщину у станка, женщину-инженера, женщину-ударницу. Но плакат редко спрашивал, как она сама видит свою жизнь. В 1991 году этот голос неожиданно прозвучал на КАМАЗе. По инициативе директора киновидеоцентра КамАЗа Евгении Шустерман завод вместе с Союзом кинематографистов СССР провел первый Всесоюзный кинофестиваль «Женский мир». Фестиваль показывал фильмы, снятые женщинами и про женщин. Обсуждали женский труд, положение женщин в обществе, сами фильмы и ту жизнь, которую обычно прятали за общей формулой «трудовой коллектив». Получился точный позднесоветский парадокс: завод, символ грузовиков, конвейера и мужской силы, вдруг становится местом разговора о женской самостоятельности. Камазонка выходит из цеха на экран. Она уже не часть массовки при большой стройке, а отдельная фигура со своим опытом. В 2025 году в казанской галерее «Смена» к этой истории вернулись как к архиву. И стало видно: «Женский мир» был не случайным фестивалем на изломе эпохи, а попыткой назвать то, что давно существовало в Набережных Челнах.

Интересная история. На Авито продают фотоархив ЗИЛ. Цена прям скажем не маленькая - миллион рублей. В теории после закрытия завода документы могли или вынести или просто выкинуть. Я бы конечно сам купил такое богатство, но думаю даже если сделаем сбор средств миллион не насобираем, а вот крупные институции могут выкупить. В идеале или культурный центр ЗИЛ или ЗИЛАРТ могли бы выкупить этот архив и сделать хороший цифровой проект.

Продолжу тему березы в позднем СССР. Она была не только в лесу и на праздник, но и в быту. Хочешь у себя дома сделать приватный уголок, можно использовать занавески, а если они будет в березовом стиле, то не только функционально, но и эстетически хорошо

Культурное воскресенье Сходил в МХТ на постановку пьесы Николя Эрдмана «Самоубийца» (постановка хорошая и билеты доступные, так что рекомендую). Интересным решением оказалось использование переписки Станиславского и Сталина

Евгений Слесарь в книге «Советский праздник: театрализация мифа» приводит сюжет, в котором вся советская борьба с религией внезапно выходит в березовую рощу. После революции, затем снова при Хрущеве, власть искала замену церковным праздникам. Нужен был новый календарь, новая обрядность, новая сцена для коллективной жизни. Старые праздники нельзя было лишь запретить: их требовалось переписать. И вот в 1960 году появляется почти программная формула: «День зеленого друга, а не Троица». Звучит как агитплакат, и он там действительно был. Василий Фомичев рисует для журнала «Культурно-просветительная работа» новый советский праздник природы. Не храм, а роща. Не иконы, а портреты передовиков. Не церковный обряд, а консультационный пункт, где объясняют правильное питание, хранение плодов и семян. Вместо Троицы предлагается экологическое воспитание. Берегите деревья, любите природу, живите по-новому. Проблема, однако, в том, что новая форма слишком хорошо помнила старую. Автор статьи обвинял Троицу в расточительстве природных богатств: будто бы праздник уничтожает деревья и вредит природе. Слесарь справедливо замечает: это была ложная оптика. В народной традиции троичные обряды связаны не с уничтожением природы, а с ее животворящей силой. Владимир Пропп объяснял особое место березы очень просто: она просыпается раньше многих деревьев, поэтому кажется носительницей особой силы роста. Эту силу и надо было символически взять в человеческий мир. И вот советский праздник, задуманный как антирелигиозная альтернатива, сам выбирает березовую рощу. Арку украшают ветками и цветами. Проходы, коридоры, символические отверстия обрамляют зеленью. Поляна получает почти сакральную геометрию, хотя все слова вокруг уже другие. На транспарантах, стилизованных под старинные свитки, появляются новые «предания». По периметру стоят портреты передовиков, перемежаясь с плакатами о природе. Получается не церковь и не клуб, а странная советская капище-выставка: народный обряд, переодетый в язык культурно-просветительной работы. Дальше начинается представление. Перед зрителями звучат фрагменты из русской литературы о природе. Появляется Королева полей, в режиссерской терминологии «материализованное понятие». Вместе с экспертом она отмечает заслуги передовиков, затем танец переводит праздник к главному действию. В центре поляны стоит береза. Композиция выстроена как цепь вокально-пластических картин: «Дуб», «Кадриль», «Черемуха», «Ивушка», «Из-за острова на стрежень». Но сквозь советскую режиссуру проступает совсем древняя драматургия: мужское и женское начала, хоровод девушек, одинокий голос юноши, дерево как собеседник, невозможная встреча, ожидание суженого. В первой картине хоровод окружает «дуб», солист отвечает печальным голосом, и весь номер вдруг начинает жить по законам старого обряда, хотя называется уже новым праздником. В этом и состоит парадокс. Советская власть хотела вытеснить Троицу, но для убедительности была вынуждена взять ее язык: березу, зелень, воду, хоровод, мотив встречи и разлуки, поминальную тень. Идеология меняла вывеску, а культурная память удерживала механизм праздника. Получился «День зеленого друга». По документам: антирелигиозная инициатива, экологическое воспитание, борьба с устаревшими формами. По внутреннему устройству: та же Троица, только с передовиками, агитплакатом и консультацией по хранению семян. Советский обряд здесь не отменяет старый. Он его переодевает. И чем громче объявляет разрыв с прошлым, тем отчетливее видно, из какого материала это прошлое в нем продолжает работать.