Станет легче

Что такое психогенное головокружение Рассказывает невролог, отоневролог Федоров Николай Максимович: Например, у человека один раз по-настоящему случилось головокружение. Допустим, ДППГ: повернулся в кровати — и мир поехал каруселью. Приступ закончился, проблема вроде бы прошла, но дальше начинается самое интересное. Человек этот эпизод запоминает слишком хорошо. Начинает ждать повторения. Прислушивается к себе. Осторожнее поворачивает голову. Избегает каких-то движений, магазинов, лифтов, транспорта, людных мест. И в какой-то момент у него уже нет того первого, классического, вращательного головокружения — но появляется другое состояние: его как будто ведёт, качает, штормит, он чувствует себя неустойчиво, как на палубе или как будто слегка пьяный. Вот это уже очень похоже не на настоящее вертиго, где всё крутится, а на психогенное головокружение. В современной классификации это часто укладывается в ПППГ — персистирующее постурально-перцептивное головокружение. Для него как раз типичны не карусель и не резкие короткие приступы, а фоновая шаткость, чувство внутренней раскачки, усиление в вертикальном положении, при движении и в местах, где много визуального шума — например, в магазинах, лифтах, на эскалаторах. Часто оно начинается после реального вестибулярного эпизода, мигрени, панической атаки или другого события, которое человека сильно испугало.   По сути, первая проблема уже прошла, а мозг продолжает жить так, будто опасность никуда не делась. Он фиксирует этот паттерн и начинает сам поддерживать состояние настороженности. Человек всё время проверяет себя: не кружится ли, не поведёт ли сейчас, не станет ли плохо. И чем больше он в это вслушивается, тем устойчивее становится симптом.

У меня есть пациентка, у которой такое состояние запускается в лифте. Не потому, что лифт сам по себе вызывает какую-то редкую болезнь, а потому, что мозг однажды связал это пространство с угрозой и дальше начал повторять этот сценарий. 

Это не симуляция и не слабость характера. Человека реально шатает. Он реально чувствует эту неустойчивость. Но механизм уже другой. Это не столько болезнь уха, сколько сбой в том, как мозг обрабатывает сигналы равновесия и насколько тревожно на них реагирует. Для ПППГ как раз типично, что обычный осмотр и обследования могут быть уже почти спокойными, а симптом при этом остаётся.   И поэтому лечится это тоже не так, как первый острый приступ. Если при ДППГ мы делаем манёвры и возвращаем “камешек” на место, то здесь часто работают уже психотерапия, в первую очередь КПТ, и антидепрессанты. Не потому, что мы решили объявить всё “нервами”. А потому, что проблема теперь держится на зацикленности, тревоге, нарушенной адаптации и постоянной внутренней готовности к новому приступу.