Ольга Брюс

Книга «7 Мощных Психотехнологий». Уникальные практики! Скачайте книгу бесплатно! Эти психотехнологии имеют потрясающую результативность. Узнать больше #реклама 16+ lifexpert.ru О рекламодателе

Часы с твоим дизайном. Cкидка 30% + Браслет в подарок! Листаешь ленту, заходишь в магазины — и везде одинаковые, скучные аксессуары из масс-маркета. Но твои часы могут быть другими. Единственными в своем роде. Мы делаем наручные часы с твоим индивидуальным дизайном на циферблате. Полная свобода для самовыражения! Можно разместить: - фотографию - имя или фамилию - памятную дату - любимую фразу - собственный рисунок ✅ Собственное производство ✅ Более 1000 отзывов ✅ Доставка по всей России ⚡ Забирай эксклюзивный сет: Прямо сейчас дарим скидку 30% на часы с твоим принтом + стильный браслет в подарок! Получить скидку #реклама max.ru О рекламодателе

Полынь - 2, глава 33 – Здравствуйте, – кивнула Василина Татьяне, которая стояла перед ней с поджатыми губами и презрительным колючим взглядом. – Ну что, так и будете держать меня на пороге? Вообще-то я только что из роддома и не прочь бы отдохнуть и выпить чашечку чая. Татьяна Гальперина даже не пошевелилась, чтобы пропустить незваную гостью в дом, изогнула правую бровь, как делала всегда, если видела перед собой что-то крайне неприятное. Василина была одета слишком просто для того, чтобы претендовать на что-то. Нелепое короткое пальто, ужасное платье… – Фу! – Татьяна брезгливо поморщилась. – Что ты фукаешь? – рассердилась Василина, не ожидавшая такого приёма. Её бесил элегантный внешний вид Татьяны: её строгое чёрное платье, аромат дорогих духов, волосы, собранные в тугой пучок. – Что тебе нужно? – спросила Татьяна, и голос её звенел от несдерживаемой злости. – В смысле? Ты что, не знаешь, кто я? – ответила возмущённая Василина. – Я дочь Владислава Семёновича. Твоя родная сестра, получается. Тебе что, отец не говорил? Татьяна скрестила руки на груди и окинула Василину высокомерным взглядом, скользнув по её потёртому пальто и припухшему лицу. – Мой отец много чего говорил, – сказала она, делая шаг назад, – но я не обязана верить всем его словам. А теперь и вовсе ничего доказать нельзя: он умер, если ты не знала. Так что убирайся отсюда, и больше тут появляться не смей. – Да что ты?! – воскликнула Василина. – Никуда я не пойду! Я ему такая же дочь, как и ты. У нас одна кровь. – Ты – аферистка, – отрезала Татьяна, и её голос стал ледяным. – И я не собираюсь разговаривать с тобой. Мне нужно заниматься похоронами, а ты, если хочешь что-то доказать, нанимай адвокатов. Дело твоё! – Какие адвокаты? – Василина переступила с ноги на ногу. – У меня есть результаты ДНК! Ты знаешь это! Он признал меня при жизни! А ты просто боишься, что тебе теперь придётся делиться, сестрица. – Ты не получишь ни копейки, – спокойно сказала ей Татьяна, бросая взгляд поверх её головы на журналистов, приникших к решетчатой ограде особняка. – А теперь, пожалуйста, уходи. Давай не будем при всех устраивать пляски на костях моего отца. Мне не нужны скандалы, тем более сейчас. – Конечно, сестричка, как скажешь… – улыбнулась Василина. Она развернулась, но вместо того, чтобы уйти, направилась к калитке, где уже собралась толпа журналистов. Они заметили её и мгновенно нацелили объективы камер. Татьяна осталась стоять на пороге, чувствуя, как внутри неё разрастается тревога. Василина вышла к журналистам, прижимая дочь к груди и делая вид, что едва сдерживает слёзы. Камеры защёлкали, руки с микрофонами потянулись к ней, отталкивая друг друга. – Здравствуйте! Я внебрачная дочь Владислава Семёновича Гальперина! – начала Василина, и голос её звучал пронзительно и надрывно. – Он признал меня при жизни, у нас есть официальное подтверждение – тест ДНК! Я узнала, что мой папа умер, и пришла, чтобы проводить его в последний путь! Разделить горе с моей сестрой Татьяной. Но она не хочет признавать меня. Думает, что мне нужно только наследство! А я любила отца! И для меня это такое горе! Я не знаю, как переживу это! Я приехала проститься с отцом, но она не пускает меня даже на порог! Меня, его родную дочь! А вот является ли его дочерью по крови Татьяна – это большой вопрос! Журналисты засыпали её вопросами, и Василина с наслаждением отвечала, чувствуя, как её слова становятся оружием. Она рассказывала душещипательную историю о поисках отца, о его любви к её матери и о том, как мечтала встретиться с ним. Татьяна, стоявшая на пороге, побледнела и приказала охране немедленно вернуть эту женщину в дом. – Приведите её! – крикнула она, и охранники бросились к Василине, хватая её за локти и практически затаскивая обратно в особняк. – Ты что творишь? – прошипела Татьяна, как только за ними закрылась дверь. – А что? – усмехнулась Василина, поправляя одеяло на ребёнке. – Я сказала правду. У тебя есть выбор: либо ты признаёшь меня и даёшь мне комнату в этом доме и няню для дочери

, либо я продолжу рассказывать журналистам всё, что знаю. Поверь, у меня есть что рассказать. *** День в автосалоне был наполнен обычной суетой. Продавцы в строгих костюмах бегали между новенькими машинами, блестящими под светом галогеновых ламп, и старательно обрабатывали покупателей, рискнувших приобрести автомобиль в кредит. И только Александр Павленко стоял, опершись о прилавок, и смотрел на экран телевизора, забыв о времени. Он не отрывал взгляда от особняка Гальпериных и знакомых ворот, а затем принялся всматриваться в заплаканное лицо Татьяны. Голос диктора сообщал о гибели Владислава Семёновича Гальперина в результате несчастного случая на карьерах. – Павленко, ты офигел? – раздался грубый голос старшего менеджера, Игоря Викторовича, который подошёл к нему сзади и хлопнул ладонью по стойке. – Покупатели ждут уже десять минут, а ты пялишься в телевизор, будто в первый раз его увидел! Кто работать будет? – Да подожди ты! – огрызнулся Александр, не оборачиваясь, и махнул рукой в сторону экрана. – Дай посмотреть. Игорь Викторович нахмурился, шагнул ближе, взял пульт и переключил канал, но Александр не стал возражать. Он уже узнал всё, что было нужно, и теперь его мозг лихорадочно работал над сногсшибательной информацией. Гальперин мёртв. Тесть, который его ненавидел, который лишил его всего, мёртв. И теперь всё его состояние, все заводы, особняки, счета – всё перешло к Татьяне и их сыну Платону. К его семье. Они не хотели его видеть, но теперь, когда старика нет, кто будет ему мешать? Чёрт! Кто-то же должен вести её дела! Татьяна – красивая и умная, но она никогда не разбиралась в бизнесе. И теперь она как никогда будет нуждаться в нём, в его твёрдой руке и советах. И теперь он снова может быть на коне. Игорь Викторович, не дождавшись ответа, разозлился. Он подошёл к Александру вплотную и повысил голос: – Ты меня вообще слышишь? Я сказал, покупатели ждут! Через пять минут, если не будешь на месте, пиши заявление по собственному. Мне такие сотрудники не нужны! Александр медленно, с достоинством, повернулся к менеджеру, посмотрел на него сверху вниз с лёгкой усмешкой, а затем, неторопливо снял с лацкана пиджака бейдж с именем и должностью. Он протянул его Игорю Викторовичу, и тот от неожиданности открыл рот. – Забирай, – сказал Александр спокойно. – Мне не нужны твои копейки. Я ухожу. – Ты с ума сошёл? – заорал менеджер, но Александр уже развернулся и зашагал к выходу из салона. Он не обернулся. Он вышел на улицу и глубоко вдохнул свежий воздух. Солнце пробивалось сквозь тучи, и его лучи отражались в стёклах соседних зданий. Александр остановился, достал телефон и, пролистав контакты, посмотрел на имя «Татьяна». Он набрал номер, но ответа не последовало. Он набирал снова и снова. Татьяна слаба, она потеряна без отца, и он будет тем, кто протянет ей руку. А потом, когда она станет зависеть от него, он снова займёт своё место. Место мужа – миллионера. И если захочет, купит весь этот салон вместе с Игорем Викторовичем. Это будет смешно! Александр улыбнулся и зашагал по тротуару к парковке, где стоял его видавший виды «Форд», продолжая набирать номер Татьяны. Наконец она ответила раздражённо и устало: – Алло? – Танюша, – торопливо заговорил он. – Родная, я только что узнал… Мне так жаль… – Кто это? – спросила Татьяна. – Ты что, не узнала меня? – искренне удивился Александр. – Это я, Саша… На том конце повисла тишина. – Саша? – выдохнула она, наконец. – Тебе что надо?! – Я просто хочу помочь тебе, – сказал он, и его голос стал серьёзным. – Ты же знаешь, как я тебя люблю… – О, Господи! – простонала Татьяна. – Ну за что мне это всё?

Рыболовный костюм Remington Fishing Royal Fish Grey... Защита для любителей летней рыбалки. Изготовлен из мембраны Climatic Extreme Узнать больше #реклама remington.market О рекламодателе

Свидание вслепую - 11 Леонид Станиславович вздрогнул, когда секретарь Котлярова передал ему, что шеф ждёт его у себя в кабинете. Он знал, что Василий Константинович не любит лишних разговоров и вызывает подчинённых только по делу. Пытаясь угадать, что от него понадобилось шефу, он быстро прошёл по длинному коридору, постучал и, услышав сухое «Войдите», переступил порог. Котляров сидел за массивным дубовым столом и смотрел на него тяжёлым, испытующим взглядом. Потом жестом указал Леониду на стул и, когда тот сел, сказал: – Надеюсь, Бероев, ты меня не разочаруешь. Леонид кивнул, чувствуя, как под ложечкой сосёт от страха. Василий Константинович был тем человеком, перед которым он не мог играть – старый волк чуял фальшь за километр. – Речь пойдёт о моей дочери. Я переживаю за Катю, – начал Котляров, глядя прямо в глаза Бероеву. – Ты видел, что с ней происходит. Она беременна, а отец ребёнка, как выяснилось, оказался женатым негодяем. Она влюбилась в него по глупости, а когда узнала правду – прогнала. Но было уже поздно. Кто он – совершенно не важно и не имеет значения. Леонид слушал, затаив дыхание, не смея перебивать. – Я настаивал на том, чтобы она избавилась от ребёнка, – продолжил Котляров. – Думал, что так будет лучше для неё. Но Катерина показала характер – упёрлась, сказала, что будет рожать несмотря ни на что. И я сдался, потому что она с детства одерживала надо мной верх. Она моя дочь, и всегда была своенравной. Но я не хочу, чтобы она оставалась одна. Я вижу, Бероев, как ты на неё смотришь, знаю, что пытаешься ухаживать за ней. Ты настойчив, и мне это нравится. Так вот, говорю тебе прямо: если ты сможешь её добиться, если она поверит тебе и согласится стать твоей женой, ты никогда ни в чём не будешь нуждаться. Я сделаю всё, чтобы ты был обеспечен. Но только если она будет счастлива. Это моё главное условие. Леонид сглотнул, чувствуя, как бешеный восторг наполняет его изнутри. Он почти не верил своим ушам. Шеф сам давал ему зелёный свет. – Василий Константинович, – сказал он, стараясь, чтобы голос звучал убедительно, – я люблю Катерину. И готов ждать столько, сколько нужно. Я обещаю вам, что сделаю всё, чтобы она была счастлива. Котляров посмотрел на него долгим взглядом и кивнул. – Тогда действуй. Но не дави на неё. Она сейчас ранимая. Будь рядом. Помогай. И она увидит, кто ты на самом деле. С этого дня Леонид чувствовал себя так, будто за его спиной выросли крылья. Он стал появляться в доме Котляровых часто, но ненавязчиво, а деликатно, словно случайно заезжая по рабочим вопросам. Он приносил Катерине книги, которые она любила, всегда появлялся в тот момент, когда она нуждалась в помощи, и никогда не докучал, если она была погружена в молчание. Когда Алина родилась, он приехал в роддом с цветами и подарками и попросил разрешения подержать на руках новорождённую девочку. Странно, но Алина всегда замолкала на его руках, а он смотрел на малышку с таким обожанием, что ледяное сердце Катерины начало таять. – Ты правда готов стать отцом моей дочери? – спросила она его. Он опустился на колени рядом с ней и прижал её руку к своим губам. – Я хочу быть твоим мужем, Катя. И отцом Алины. Я не знаю, что случилось в твоей жизни до меня, но мне всё равно. Я люблю тебя. И люблю её. Позволь мне всегда быть рядом с вами. Катерина посмотрела на него, и в глазах её блеснули слёзы. Она кивнула, и он, не веря своему счастью, прижал её к себе. Леонид был на седьмом небе от радости – всё шло по плану. Он женился на Катерине, и она позволила ему официально записать Алину на себя. За это Котляров, как и обещал, щедро вознаградил его и доверил должность, о которой Бероев даже не мечтал. Но когда старик умер, грянул гром. Завещание Котлярова оставляло всё состояние Катерине и Алине. Леонид не смел возражать – он был всего лишь зятем. Но Катя, умирая от болезни, тоже обошла его в завещании. Всё, что она нажила вместе с отцом, теперь принадлежало Алине, а он остался лишь управляющим её состоянием без каких-либо на него прав. *** Леонид сидел в

а, будучи закреплённой на нитке, резко дёрнулась вверх и подскочила к её ногам, обвиваясь вокруг лодыжки. Алина завизжала так пронзительно, что Александр на мгновение оглох. А в следующую секунду получил по голове подносом, который она подбросила в воздух. Тарелка с печеньем и стаканами молока с грохотом упали на пол, разлетаясь на осколки. Молоко растеклось по паркету белой лужей, печенье размокло и превратилось в кашу. – Да подожди! – попытался поймать Алину Александр, но девушка не слышала его. – Змея! Змея!!! – визжала она, подпрыгивая и пытаясь стряхнуть с ноги игрушку, которая, казалось, жила своей жизнью, подскакивая за ней следом. Алина рванула в сторону лестницы и, не глядя под ноги, побежала наверх, а за ней, подпрыгивая на каждой ступеньке, тащилась змея, описывая в воздухе нелепые дуги. Александр бросился за ней, догнал в конце коридора и крепко прижал к себе. – Она игрушечная! Не бойся! Да подожди ты… Смысл его слов не сразу дошёл до Алины, и ещё несколько минут она тряслась от страха в его объятиях. А когда немного успокоилась, вскинула на него измученный, но пылающий от ярости взгляд: – Сейчас я пойду и поубиваю их… – Я сам, – рассмеялся Александр. – Позволь сегодня это сделать мне.

своём кабинете и, вспоминая эту историю, нервно кусал губы. А потом в ярости так ударил ладонью по столу, что бумаги разлетелись в разные стороны. – Чёрт! – прошипел он, мысленно проклиная свою недальновидность. – Где мне теперь искать эту девчонку? Почему я раньше не додумался подсунуть ей бумаги на подпись, чтобы она передала мне всё? Она ведь ничего не понимала, подписывала всё, что я давал! Он поднялся и заметался по кабинету: он никогда бы не мог подумать, что эта избалованная и ни к чему не приспособленная девчонка вот так возьмёт и уйдёт из дома. И теперь его репутация, положение, и будущее – всё висело на волоске. *** Весело болтая с детьми Александра, Алина отвернулась, чтобы налить им сок, и не заметила, как Маруся переглянулась с братом. И девочка, поймав его взгляд, кивнула в сторону Алины, нахмурилась и провела большим пальцем по своей шее в угрожающем жесте. Ваня широко раскрыл глаза, но кивнул, поняв, что сестра что-то задумала. А Алина продолжала улыбаться им, не подозревая, что тихий заговор уже начался. *** Александр вырулил на трассу, когда телефон на панели зажужжал, и на экране высветилось имя Софии. Он нахмурился и сбросил вызов, но она позвонила снова, и снова, и снова. На пятый раз Александр, чертыхнувшись, нажал кнопку громкой связи. – Няшка! Привет! – раздался в динамике капризный женский голос. – Ты меня совсем забыл! Я только вчера прилетела из Милана и первым делом звоню тебе, а ты даже не рад! – Соф, я сто раз просил тебя не называть меня этими глупыми прозвищами, – ответил Александр ледяным тоном, не сводя глаз с дороги. – Я занят. Что тебе нужно? – Ой, какие мы серьёзные! – протянула она с наигранной обидой. – Я соскучилась, вот что мне нужно. Давай встретимся сегодня вечером? Ты же помнишь, как нам было чудесно в прошлый раз? – Не помню, – отрезал он. – У меня дела. И вообще, Соф, наши отношения были предельно простыми и ни к чему не обязывающими. Ты знала это с самого начала. – Малыш… Но мы же виделись почти каждую неделю, пока я была в городе! А теперь ты меня совсем не хочешь? Подожди! – её голос стал подозрительным. – У тебя кто-то появился, да? Ты нашёл себе кого-то? Александр недовольно поморщился, не скрывая своего раздражения. – Это не твоё дело, – сказал он сухо. – Я не собираюсь отчитываться перед тобой. – Но, малыш! – заныла она. – Ты обещал… – Я ничего не обещал, – перебил он, чувствуя, как начинает закипать. – Соф, послушай. Ты красивая женщина, и недостатка в поклонниках никогда не испытывала. Вычеркни меня из их списка. У меня нет времени на разговоры. Пока. Он нажал отбой, не дожидаясь её ответа. София была хороша в постели, но её капризы и требования становились невыносимыми. И то удовольствие, что он получал от близости с ней, не стоило его мук. Александр свернул к большому торговому центру и зашёл в магазин женской одежды. Прикинув размер Алины на глаз, он набрал ей кучу всяких вещей, не забыв и о нижнем белье. Продавщица упаковала покупки в пакет, и он, бросив его на пассажирское сиденье, поехал домой. Когда он открыл входную дверь, его взору предстала почти идеальная картина. Ваня и Маруся сидели на диване в гостиной, притихшие и на удивление послушные. Они смотрели на Алину, которая выходила из кухни с подносом в руках. На подносе стояла тарелка с печеньем и два стакана молока. Алина улыбалась детям, и в этот момент выглядела почти домашней. – Ну вот, смурфики, – сказала она весело. – Сейчас мы будем пить молоко с печеньем и смотреть мультики, если ваш папа нам это разрешит. Александр улыбнулся, но вдруг заметил, что за спиной у Алины что-то тянется. Приглядевшись, он увидел прищепку, зацепленную за подол рубашки. От неё, метра на полтора от Алины, тянулась нитка, к которой была привязана очень натурально сделанная игрушечная змея – та самая, которую он купил Ване прошлой весной в парке. – Постой, – сказал Александр, делая шаг к девушке и протягивая руку, чтобы снять нитку с прищепки, но было поздно. Алина обернулась на его голос, сделала шаг назад и наступила на змею. Т

В MAX появился бот для создания песен Создайте песню к любому поводу — про близкого человека, с его именем и вашей историей ❤️ Просто напишите пару фактов — и через несколько минут получите настоящую песню с музыкой и голосом. ⚡Попробуйте бесплатно ⚡ Попробовать #реклама 16+ max.ru О рекламодателе

ернёт себе то, что по праву принадлежало ему. И поклялся себе, что не успокоится, пока не восстановит справедливость.

одородные, и если вы обвенчаетесь, то два имения в одно сольются. Ты станешь хозяином здесь, в родовом гнезде. Алексей улыбнулся, но в глазах его мелькнула тревога. – А как же Пётр, батюшка? – Пётр живёт на Смоленщине, – твёрдо ответил старый граф. – Он получил свою долю, и теперь ему надлежит жить в вотчине его покойной жены. Такова моя воля. Он старший сын, и я дал ему всё, что обещал. Но родовое имение должно остаться в руках того, кто сможет передать его детям. У него нет наследников. А у тебя, Алексей, будут. Алексей женился на Марии Петровне, и брак их был счастливым. Молодая жена оказалась доброй и любящей, и вскоре у них родился сын, которого назвали Никитой. Усадьба вновь наполнилась детским смехом, и старый граф, глядя на внука, улыбался впервые за долгие годы открыто и весело. Но счастье длилось недолго. Никите было семь лет, когда его мать, Мария Петровна, слегла в горячке. Алексей целыми днями сидел у её постели, сжимая холодные руки, и не стесняясь горьких слёз. – Маша, – шептал он, – не покидай меня, не оставляй сына. Но она только улыбнулась слабой улыбкой и, вздохнув последний раз, ушла из жизни. На похоронах старый граф, глядя на оставшегося без матери внука, нахмурился, а потом подозвал к себе молодую дочку ключницы Прасковьи Акулину и сказал: – Ты, девка, будешь нянькой для моего внука. Чтоб был сыт, одет и в порядке. Ты сама грамоте обучена и его учи тому, что знаешь. И смотри мне, головой отвечаешь за него. Шагу от него отойти не смей! И чтоб сегодня же из людской в дом перебралась… Акулина низко поклонилась графу и подошла к Никите. Она присела перед ним на корточки, и в её глазах, тёплых и ласковых, мальчик вдруг увидел то, чего ему так не хватало – заботу и доброту. – Пойдём, Никитушка, – прошептала она, взяв его за руку. – Я сказку расскажу. Не бойся, я с тобой, касатик. Никита кивнул и доверчиво прижался к ней. Акулина увела мальчика в молельную комнату, усадила на лавку и погладила по голове. – Будем жить, Никитушка, и всё у нас будет хорошо, – сказала она. – А ты расти большим и сильным, как отец твой, чтобы никто не посмел тебя обидеть. Помни, Разумовские всегда были гордым родом, и ты достоин своего имени. Никита посмотрел на неё и кивнул. А Акулина встала перед образами и горячо зашептала молитву, прося Господа сохранить этого мальчика, единственного наследника рода Разумовских, не зная, что ему будет суждено пережить и потери, и разлуки, и обрести своё счастье на берегу протекавшей неподалёку от усадьбы реки. *** Пётр Григорьевич Разумовский приехал погостить в отцовское имение в начале осени. Дорога от Смоленщины была долгой и утомительной, но он не жаловался – ему хотелось вновь увидеть родные стены, где прошло его детство. Коляска остановилась у парадного крыльца, и старый граф Григорий Яковлевич вышел встретить сына. Он обнял Петра, и в глазах его блеснула тёплая искра. – Здравствуй, сын, – сказал старый граф, похлопывая Петра по плечу. – Соскучился я по тебе. Проходи, рассказывай, как живёшь, как дела твои. Всё ли подобру-поздорову? – Благодарствую, батюшка, – ответил Пётр, кланяясь. – Живу потихоньку. Они прошли в дом, где всё было по-прежнему: те же портреты предков, та же массивная мебель, тот же запах воска и старого дерева. Алексей, младший брат, уже ждал его в гостиной. Рядом с ним стоял Никита, его сын, молодой и статный, с тёмными глазами, в которых светилась любознательность. Пётр окинул их холодным взглядом, но улыбнулся, стараясь казаться приветливым. – Брат, – сказал Алексей, протягивая руку. – Рад видеть тебя. Давно ты не был в родительском доме. – Дела, – коротко ответил Пётр. – Да и путь до вас не близкий, не вдруг доберёшься. На следующий день, после обеда, когда старый граф удалился в свои покои, Пётр предложил брату и племяннику поохотиться. – Погода нынче славная, – сказал он. – И дичи в лесу, говорят, много. Потешим себя, брат, да и Никиту с собой возьмём. Молодому человеку надобно учиться охотничьему делу. Никита, услышав это, просиял. Он любил охоту и редко упускал

возможность пройтись с ружьём по лесу. – С радостью, дядюшка, – ответил он, уже натягивая сапоги. Алексей улыбнулся, глядя на сына, и кивнул. – Добро. Пойдём. Давно я не был в лесу. Они отправились в лес, что раскинулся через луг за усадьбой. Осеннее солнце пробивалось сквозь редкую листву, и воздух был прохладен и свеж. Они шли по тропинке, переговариваясь о пустяках, но Пётр был задумчив. А через час его разыскал приехавший с ним со Смоленщины приказчик и сказал, что получены письма, требующие срочного ответа. Пётр оставил брата и племянника, сославшись на спешное дело. Он предложил было и им вернуться в имение вместе с ним, но Алексей и Никита не захотели бросать любимое развлечение, и домой попали незадолго до сумерек. – Что это там, батюшка? – с тревогой спросил Никита отца, заметив мечущиеся в окнах огни. Они оба спешились и поспешили к дому, когда к ним навстречу выбежал перепуганный слуга. – Барин! – закричал он, задыхаясь. – Старый граф занемог! Лежит без чувств! Кончается уж… Отец Сергий отходную читает… Алексей упал на колени у отцовской постели и зарыдал. Никита стоял рядом, бледный и потрясённый, и не мог произнести ни слова. Пётр стоял в углу, скрестив руки на груди, и смотрел на покойного родителя холодным взглядом. – Как чувствовал я, что приехать надобно, – сказал он, и голос его был ровен и спокоен. – А так бы и проводить не смог… Алексей поднял на брата заплаканные глаза и покачал головой. – Вот и мы с тобой осиротели, Петя, – прошептал он. – Ах, батюшка-батюшка… Жить бы тебе ещё и жить… Прошло ещё несколько лет и на том же месте, где в вечер своей кончины лежал Григорий Яковлевич, лёг теперь и младший его сын Алексей Григорьевич. Едва занемог он, сразу вызвал к себе из Преображенского полка сына Никиту, и велел отписать на Смоленщину брату, чтоб успел приехать проститься с ним. Никита успел застать отца в живых, а вот брат Пётр приехал на родину, когда уже истекли положенные сорок дней, и душа Алексея Григорьевича упокоилась рядом с отцом его. *** – Дядя… – раскрыл объятия Петру Григорьевичу Никита, молодой наследник имения. Но тот уклонился от племянника, усмехнулся и подошёл к столу в отцовском кабинете и тяжело опустился в его кресло. – Ну и как имение делить будем? – спросил он удивлённого таким обращением Никиту. – Как же это «делить»? – удивился тот. – По завещанию отца всё имение мне переходит. Он сам всё подписал… – Мало ли, что он подписал, – скривил губы Пётр. – Имение принадлежало нам обоим поровну. Наш отец – твой дед – других распоряжений на этот счёт не давал. И пока был жив мой брат, я не мешал ему хозяйствовать тут. А ты мне никто, так что имей в виду. Я здесь хозяин, а твоего тут ничего нет. – Как это? – растерялся Никита. – Я сам видел завещание деда! – Ну так дай мне его! Никита поднял все документы, но нужные бумаги так и не нашёл. – Значит, нет завещания, – усмехнулся тогда Пётр Григорьевич. – А раз так, то имение принадлежит мне по праву первородства. Я старший сын Григория Яковлевича, и я вступаю в наследство. Можешь жить тут сколько хочешь, но распоряжаться всем буду я. В глазах Никиты вспыхнул гнев. – Это несправедливо, дядя! Отец хотел, чтобы имение досталось мне! – Покажи бумагу, – холодно ответил Пётр. – Нет бумаги – нет прав. С тех пор Пётр и поселился в родовом имении Разумовских. Он вёл себя как хозяин, не признавая прав племянника. Акулину сослал на дворню, забрав у неё все ключи от главной усадьбы, приблизил к себе верного пса Ермолая, и на пару с ним завёл такие строгости, которых никогда не видели крепостные при прежних хозяевах. Никита пытался добиться правды в суде, искал свидетелей, но Пётр только смеялся над его попытками. – Зря ты всё это затеял, – не раз говорил он племяннику, бледному от бессилия. – Ты можешь искать хоть до второго пришествия, но завещания нет. Я здесь хозяин, и советую тебе смириться. Никита молчал. Он знал, что дядя прав – без завещания деда он ничего не мог сделать. Но в душе его теплилась надежда, что когда-нибудь он отыщет справедливость и в

Река времени - 10 Фамильная усадьба графов Разумовских, куда попала Арина, помнила не одно поколение именитого рода, но только старый граф Григорий Яковлевич вложил в своё имение не только деньги, но и душу. В парадной зале, где стены были обиты малиновым бархатом, а хрустальные люстры отражали свет сотен свечей, часто собиралась его семья – престарелые родители, пара тётушек, молодая супруга, двое сыновей. Вот только ничто на этом свете не бывает вечным, и однажды за графским столом остался только сам Григорий Яковлевич, задумчивый и печальный. И два его сына – Пётр, старший, от первого раннего брака, и Алексей, младший, рождённый последней любовью Григория, которая тоже теперь покоилась на семейном кладбище, среди других фамильных могил. Пётр был высок и широкоплеч, с холодным, расчётливым взглядом. Он держался прямо, даже сурово, и всегда ждал, когда отец заговорит первым, не решаясь перебить его или спугнуть овладевшие стариком мысли. Алексей, стройный и статный, с тёмными горящими глазами, смотрел на отца с нетерпением и любовью. Ему было всего четырнадцать, когда старый граф овдовел во второй раз и больше не женился, посвятив всего себя хозяйству. Но с тех пор уже прошло несколько лет, и Алексей горел надеждой показать на деле свою силу и удаль, не желая отсиживаться в имении, теряя попусту молодые годы. – Батюшка, – начал он, и голос его звенел от юношеского пыла. – Дозволь мне поступить на службу государеву. Наш род всегда служил Отечеству, и я не хочу быть исключением. Я хочу послужить царю и Отечеству, как служили деды наши. Григорий Яковлевич поднял на него тёплый, но печальный взгляд. Его лицо, изрезанное глубокими морщинами, смягчилось, как это было всегда, когда он смотрел на младшего сына. – Ах, Алёша, – сказал старый граф, и голос его дрогнул. – Знаю я, что служба – наша обязанность, и горд я, что ты хочешь идти по стопам предков. Но сердце моё не на месте, когда думаю о том, что ты покинешь отчий дом. Время нынче лютое. Неровён час, беда обрушится на твою голову, что тогда будет со мной, подумай. – Не печальтесь, батюшка, – ответил Алексей, подходя ближе и кладя руку на плечо отца. – Я вернусь. А пока буду писать вам письма, каждый месяц. Старый граф покачал головой, но в глазах его блеснула слеза. Он обнял сына и прижал к себе. – Ступай, – сказал он. – Ступай, мой мальчик. Но помни: покуда я жив, дом твой здесь. И когда вернёшься – всё здесь твоё будет. Алексей поклонился и вышел из кабинета, а Григорий Яковлевич перевёл взгляд на Петра. Голос его стал суше и строже. – Теперь с тобой решим, Пётр. Я хочу сосватать тебе невесту – молодую вдову Алымову Варвару Дмитриевну из-под Смоленска, она богата и знатна. Выделю тебе половину своего состояния. Будет тебе хозяйство, будут и наследники. Пётр поклонился, но в глазах его не было радости. – Исполню, батюшка, – ответил он холодно, зная, что перечить отцу бесполезно. Низко поклонившись, он вышел из кабинета, и через месяц его уже не было в усадьбе. Он уехал на Смоленщину, в вотчину жены, с сердцем, переполненным горечью и обидой. Прошли годы. Алексей ушёл на войну и прославил род Разумовских службой при царе. Пётр женился на богатой вдове, получил свою долю и перебрался на житьё в родительский дом жены на Смоленщине. Но счастье обошло его стороной. Жена Петра, Варвара Дмитриевна, была слаба здоровьем, и трое детей, рождённых в этом браке, умерли один за другим, не достигнув отрочества. А ещё через пять лет умерла и сама Варвара, оставив мужу всё, что принадлежало им двоим. Алексей вернулся с войны раненым в правое плечо, и рана эта сделала его непригодным к дальнейшей службе. Он вошёл в отчий дом, и в глазах его светилась радость. Старый граф встретил его с распростёртыми объятиями. – Вернулся, Алёша, – сказал Григорий Яковлевич, прижимая сына к груди. – Слава Богу, вернулся. А теперь слушай меня. Ты знаешь, что у Петра нет наследников. Имение моё останется без продолжателя рода. Я сосватал тебе невесту – Марию Петровну, соседку-помещицу. Земли у неё богатые, пл

Мотоблок Мобил К МКМ-3 ПРО MBK0018444 Купить МКМ-3 ПРО Мобил К на vseinstrumenti Узнать больше #реклама vseinstrumenti.ru О рекламодателе

Авторские ножи из дамасской стали. Осталось 7 наборов Я кузнечным делом живу уже 36 лет. Всё делаю сам — от выбора стали до последней полировки ручки. С годами довел каждый этап до совершенства. Что в итоге? Получаются ножи, которые радуют и глаз, и руку — из настоящей дамасской стали, 67 слоёв, с сердечником VG-10. Ножи не штампованные, а каждый — уникальный как отпечаток пальца. В наборе: шеф-нож, универсальный, сантоку, филейный и овощной. Можно взять весь комплект или выбрать поштучно — как удобно. Многие спрашивают: а что, правда пожизненная гарантия? Да, правда. Если вдруг что — отвечаю за каждый нож. А по доставке — не тяну, всё быстро отправляю. Такие ножи — не просто инструмент. Это удовольствие от готовки, это подарок на долгие годы, это уважение к себе и своим близким. Осталось 7 наборов. Пиши сейчас — отправлю быстро. Узнать цену #реклама koyshi-knife.ru О рекламодателе

Готовы еще 5 наборов кухонных ножей, Разбирают быстро. Я кузнечным делом живу уже 36 лет. Всё делаю сам — от выбора стали до последней полировки ручки. С годами довел каждый этап до совершенства. Что в итоге? Получаются ножи, которые радуют и глаз, и руку — из настоящей дамасской стали, 67 слоёв, с сердечником VG-10. Ножи не штампованные, а каждый — уникальный как отпечаток пальца. В наборе: шеф-нож, универсальный, сантоку, филейный и овощной. Можно взять весь комплект или выбрать поштучно — как удобно. Многие спрашивают: а что, правда пожизненная гарантия? Да, правда. Если вдруг что — отвечаю за каждый нож. А по доставке — не тяну, всё быстро отправляю. Такие ножи — не просто инструмент. Это удовольствие от готовки, это подарок на долгие годы, это уважение к себе и своим близким. Пиши сейчас и успей забрать подарок! Узнать цену #реклама koyshi-knife.ru О рекламодателе

Новая находка — просто огонь! Знаете, иногда так хочется добавить в образ что‑то особенное, чтобы сразу все обратили внимание. Вот я недавно попробовала губную помаду ROUGE ELIXIR от Yves Rocher — и реально впечатлилась! Формула с маслом камелии ухаживает за губами, цвет ложится ровно с первого слоя, а ощущение комфорта — надолго. Оттенки классные, можно подобрать под любой настрой. Попробуйте и сами оцените — https://ya.cc/AweWgH Реклама. Информация о рекламодателе по ссылке

Светочка, солнышко, сколько бы ты не плодила аккаунтов в ВК, я все буду блокировать. Тут другой вопрос: на сколько ещё годков тебя хватит? 😆😂 Друзья, ЭТА из тех особ, которая "бежала 3 дня..." Нет! Годами, бедная, не может найти ответ "почему рассказы платные" 🤣 Поначалу написывала в моей группе, потом перебралась на мою личную страницу, сейчас атакует личку группы с нового акка. Эта, по-моему, её 4-ый профиль. Ну ок, жду пятый 😆🤣