Ольга Брюс

Ну что, линейки отгремели. Рассказывайте, сколько лет ваших ребятишкам, в какой класс пришли, может быть, уже окончили школу и в этом году поступили в институты. Многие знают, у нас две дочери. Этим фото уже много лет 🥰 Старшая - Виктория - давно окончила университет с красным дипломом, работает в компании экономистом. 16 сентября ей исполнится 25. На фото ей 17. Младшая - Богдана - сейчас в 9-ом классе. Ей 15. На фото она первоклашка. А теперь ваша очередь рассказать нам о ваших замечательных детишках 🥹 Пы. Сы: естественно, желаю вашим детям успеха в учёбе, а вам, дороги родители, не сомневаться – ваши дети самые лучшие. Они со всеми трудностями справятся сами.

Новые гаджеты — must have! Знаете, иногда так хочется, чтобы жизнь стала чуть удобнее, правда? Вот я тут присмотрела одну штуку — реально крутая! Речь про умные часы Apple Watch S11 GPS. С ними можно и время следить, и за здоровьем следить, и вообще не выпадать из ритма жизни ни на секунду. Удобно же, согласитесь? Хотите попробовать — загляните сюда: https://ya.cc/AwXsST Реклама. Информация о рекламодателе по ссылке

И этот человек сидит в нашем чате 😁 Обратите внимание, друзья, аватарка та же, только ник без цЫферок. Коммент написан год назад на одном канале. Ну что, товариСЧ Vesna, вы думаете, что авторы не узнаЮт о гадких комментариях, которые такие, как вы, оставляют на чужих каналах? Прелесть-прелесть 😂 Какого хрена вы тут делаете, позвольте узнать? И то, что вы распинались по поводу Платки... хм, это ж надо всё так вывернуть в свою пользу. Отольётся дорогуша, Оленьке гадить низзя 😘

Друзья, читаю комментарии под книгой "Капкан для волчицы". Понимаю, что хочется прочесть всё и сразу, но публиковаться в Макс она будет поглавно и ежедневно. Но у вас есть прекрасная возможность прочесть обе книги этой занимательной истории. Первая книга "Капкан для волчицы" здесь https://vk.cc/d17UdV . Вторая "Капкан" здесь https://vk.cc/d0wa13 Как прочитаете, поделитесь впечатлением. Напоминаю❣️: вторая книга не будет публиковаться в открытом доступе. Пост-предупреждение был перед публикацией первой.

льзя! - Пошла вон! - Ой... Тамара Аркадьевна приподнялась с места, чтобы пойти и узнать, что произошло, но в это время дверь распахнулась и в комнату ворвалась молодая женщина в грязном, помятом халате и обезумевшим от гнева лицом. - Вика... - ахнула Тамара. - Вика, - побледнел Никита. А она, никого не видя, кроме мужа, шагнула к нему и, схватив за плечо, развернула к себе лицом. - Где мой сын? - процедила она сквозь зубы. - Никита, я ещё раз спрашиваю, где мой сын?

о провёл полный аудит текущих логистических процессов: зафиксировал бы все маршруты, изучил частоту поставок, проанализировал бы загрузку транспорта и выявил бы тем самым все «узкие» места. Посмотри сколько рейсов выполняются не полностью загруженными. Часто машины уходят наполовину пустыми, а это прямой убыток, сам понимаешь: топливо, зарплата водителя, амортизация - всё тратится впустую. - Я уже думал об этом и даже поручил кое-кому заняться этим вопросом вплотную, - согласился с ним Никита. - Подумай о том, чтобы внедрить в свою логистику систему маршрутизации с использованием специализированного ПО. Все серьезные компании уже давно работают с такими программами, - снова посоветовал ему Олейников. - Человеческий фактор исключать нельзя, а вот программа не ошибается. К тому же, она рассчитывает оптимальные маршруты с учетом пробок, расстояний и временных окон доставки, что значительно сокращает пробег и время в пути. - Ой всё, началось! - всплеснула руками Валентина Васильевна. - Так. Вы. Двое, - шутливо рассердилась Тамара Аркадьевна и пригрозила Никите и Владимиру. - Работу оставляем для офиса. И если не хотите, чтобы я вас рассадила, прекращайте говорить о ней, пока мы все тут не умерли от скуки. - О чём же нам ещё говорить? - усмехнулся Владимир. - Подождите, - вмешалась в разговор Вероника. - А у вас разве кроме клуба есть ещё какой-то бизнес? Никита рассмеялся над её наивным вопросом: - Ну а ты сама как думаешь? Владимир Андреевич - серьёзный бизнесмен международного уровня, между прочим. - Мой клуб - моя отдушина, - спокойно пояснил ей Владимир. - Я сам никогда не развлекаюсь, но люблю смотреть как веселится молодёжь. Так что, это заведение держу просто для души. Тем более что семьи у меня нет, а вечера как-то проводить надо. Кстати, о семье. Никита, а мы когда-нибудь увидим твою неуловимую супругу? - Действительно, - поддержала сына Валентина. - Познакомьте нас в конце концов и покажите своего наследника. Его ведь зовут Ярослав? - Да, Ярик, - кивнула Тамара и тут же вздохнула. - Малыш сейчас наверху со своей няней. Он уже спит. А вот с его матерью у нас целая беда. Представляете, Виктория решила шантажировать Никиту его собственным ребёнком и, можно сказать, украла его. Ушла с ним жить в свои трущобы и сколько мы не уговаривали её вернуться, стояла на своём. А потом и вовсе заявила, что Ярик пропал. - Господи, какой ужас! - воскликнула изумленная Валентина Васильевна. Андрей Петрович только покачал головой и что-то сказал о нравах современных девиц. И только Владимир удивленно приподнял правую бровь: - Я не понял, а зачем ей это было нужно? В её поступке нет ни смысла, ни логики. Если она собиралась шантажировать Никиту, значит хотела денег. Так не лучше ли ей было остаться здесь и жить на всём готовом, совершенно не нуждаясь в деньгах? Вы же полностью обеспечивали её? - О, конечно, - кивнула Тамара. - Но, Володя, ты же ничего о ней не знаешь. Вика выросла в детском доме, а там их воспитывают как диких, злобных зверят, которые не умеют ценить добро и вообще не способны любить. Восемьдесят пять процентов выпускников детских домов не могут социализироваться в обществе и очень быстро катятся по наклонной, девочки начинают торговать собой, мальчики спиваются, занимаются разбоем и попадают в тюрьмы. Вот и наша Вика так и не смогла понять, что мы готовы стать для неё настоящей семьёй. А мы ведь так хорошо приняли её. Заботились. - До нашего отъезда за границу мы часто помогали одному детскому дому, - вздохнула Валентина Васильевна. - И мне всегда было так жаль этих несчастных детей. Я до сих пор помню девочку, её, кстати, тоже звали Вика. Такая хорошенькая. Но директор рассказала нам о её диагнозах, там всё было очень плохо с психикой. Я долго горевала по этому поводу. Представьте себе, в то время я была готова взять над ней опеку. Но меня отговорили знающие люди. А потом мы уехали... Она замолчала, услышав за дверью какой-то шум и громкий возмущённый голос домработницы Люси: - Я не пущу вас... Виктория... Вам туда не

Капкан для волчицы - 38 Особняк Аксёновых сиял огнями. Вечерний свет мягко ложился на дорогие картины, висевшие вдоль парадной лестницы, и отражался в полированных поверхностях антикварной мебели. Званый ужин, который хозяйка затеяла специально для дочери, был в самом разгаре. Тамара Аркадьевна, всегда такая добрая и улыбчивая, сегодня была особенно мила и приветлива. Гости, пожилая чета Олейниковых и их сын Владимир, расположились за длинным столом, уставленным фарфоровой посудой и серебряными приборами. В воздухе витал аромат изысканных блюд и дорогих духов. И сама атмосфера вечера располагала к приятному времяпрепровождению. - Тамарочка, мы так рады снова встретиться с вами. Страшно подумать, сколько лет мы не виделись. - В последний раз, кажется, это было в Марселе, - припомнила Тамара. - Нике тогда было двенадцать лет, и я специально приехала, чтобы проведать её. - Да-да! - подтвердила Валентина Васильевна. - Никуся, помнишь, там у тебя ещё был такой забавный поклонник, мальчик-итальянец... - Марио, - кивнула Ника. - О, - театрально взмахнула руками Тамара Аркадьевна. - Ника никогда не знала недостатка в поклонниках. Но это и неудивительно! Она всегда была такой хорошенькой... - Мама... - Вероника сделала строгие глаза, но Тамара видела, что комплимент ей понравился и бросила беглый взгляд на Владимира. А Валентина Васильевна уже повернулась к молодому хозяину дома: - Никита, боже мой! Как ты возмужал и так похож на своего отца, что я просто не верю своим глазам. Андрюша, ты помнишь Костю? Правда же, они одно лицо? Андрей Петрович кивнул: - Да, но здесь это хотя бы оправдано. Всё-таки Никита - родной сын Кости. И я бы скорее удивился, если бы они не были похожи друг на друга. Кстати, если хотите я расскажу вам одну очень забавную историю, которая произошла со мной в Китае. Я тогда впервые приехал в Гуанчжоу для заключения крупного контракта с местным производителем. Переговоры шли успешно и в конце встречи китайский партнер господин Ли пригласил меня на традиционный ужин как знак укрепления деловых отношений. Вот только с китайским у меня в то время было совсем плохо, а переводчик как раз куда-то отошел и мне пришлось выкручиваться самому. В общем, я понял, что Ли пришлёт мне своего помощника и тот покажет мне город и будет везде сопровождать меня, в том числе и до ресторана. Даже показал его фотографию. В назначенный час я вышел в холл гостиницы, увидел помощника господина Ли объяснил ему, что нахожусь в городе впервые и попросил показать все достопримечательности. А ещё был очень удивлён, что он совершенно не знает русский язык. В общем, общались мы с ним на пальцах. До вечера он показывал мне красоты Гуанчжоу, потом отвел в ресторан, проводил до столика и, поклонившись, ушел. Разумеется, я поблагодарил господина Ли за такого внимательного помощника, а он на меня посмотрел и сказал, что не знает этого человека. Потом, с помощью переводчика, мы разобрались. Оказывается, я вышел в холл гостиницы раньше назначенного времени, подошёл к первому попавшемуся китайцу и потребовал, чтобы он показал мне город. А он, вместо того чтобы указать мне на мою ошибку, терпеливо гулял со мной весь день до вечера, угощал местной едой, показывал красоты и вообще всё, что можно посмотреть в городе. Вот такое китайское гостеприимство. Или наша русская недалекость. Мы ведь привыкли, что все китайцы на одно лицо, а они думают то же самое о нас. Валентина, Тамара и Никита рассмеялись, выслушав забавную историю. Вероника, витавшая в своих мыслях и пропустившая большую часть рассказа, только улыбнулась, а Владимир и вовсе не изменил невозмутимого выражения своего лица. Пока родители и Тамара смеялись над историями его отца и вспоминали прошлое, он спросил у Никиты, как продвигаются его дела в бизнесе. - Если честно, - ответил тот, - в последнее время сильно провисает логистика. Как раз сейчас планирую заняться её оптимизацией, чтобы исключить лишние траты. Только не знаю с чего начать. Владимир пожал плечами: - Я бы на твоём месте прежде всег

Бесплатный урок по пирогам от шеф-кондитера + рецепт Хотите приготовить красивый домашний пирог без дрожжей и сливочного масла? На бесплатном вебинаре покажу, как сделать рассыпчатое тесто, нежную вишнёво-творожную начинку и эффектный цветочный декор. Разберём весь процесс пошагово — от замеса до готового пирога, чтобы вы смогли легко повторить рецепт дома. В конце эфира вы получите пошаговый рецепт ❤️ Регистрируйтесь по ссылке: Зарегистрироваться #реклама 16+ cake-pro.ru О рекламодателе

С наступающим, родители 😁 И до завтра 💝

о тому, что на следующий день они приехали на разборки, разговор был не из приятных. Я встретила их у калитки. Варвара выглядела так, будто собиралась на дуэль. Алексей, помятый и хмурый, стоял чуть поодаль, нервно почёсывая затылок. Мой Артёмка, к счастью, был рядом, держал меня за руку и с любопытством смотрел на «этих больших тётю и дядю, которые так громко разговаривают». И если бы со мной не было моего ребёнка, то они, наверное, разорвали бы меня на части. — Ты чего Илье про нас наговорила?! — закричала Варвара, едва ступив во двор. — Я наговорила? — спокойно ответила я. — Я просто сказала ему всю правду! — Правду? Да знаем мы всю правду, — ухмыльнулся Алексей, стоя за спиной сестры. — Бегаешь тут, прислуживаешь. Хочешь, чтобы мамка дом на тебя переписала? Святая простота. Ничегошеньки ты не получишь! Я на миг лишилась дара речи. Вот это да! Эти люди сами отказались сидеть с матерью, проигнорировали её проблемы, а теперь меня, которая фактически затыкает собой дыру, обвиняют в корыстных мотивах?! Это было просто за гранью. — Да подавитесь вы своим домом и всем, что в нём находится! — выплеснула я, чувствуя, как краснею от возмущения. — Ничего мне не нужно! Сами разбирайтесь! Хоть всё вывозите! Только знайте, что со стороны выглядит очень мерзко, когда дети при живой матери её имущество растаскивают! Мои слова, видимо, попали в цель. Они поворчали что-то там в ответ, про то, что я ничего не понимаю, и что это всё «не моё дело». Но их запал угас. Они выглядели так, будто им врезали по лицу мокрой тряпкой. Развернулись и уехали. Ничего больше с собой не взяли. Не знаю, смогла ли я достучаться до непутёвых родственников своего мужа, но больше во время его отсутствия они не приезжали. Ни за какими «личными» вещами или «сгоревшими» телевизорами. Несмотря на всю эту историю, я и дальше осталась присматривать за свекровью. Дни потекли своим чередом, но теперь мне было как-то спокойнее. Я понимала, что делаю это не ради них, а ради самой Галины Анатольевны. Потом Илья вернулся с вахты. Он сразу приехал к маме, обнял её крепко, поговорил со мной. К моей великой радости, он попросил бригадира дать ему месяц отдыха вместо положенных двух недель. Сказал, что хочет провести это время с нами и с мамой. Всё это время мы жили у свекрови. Ей, вопреки самым пессимистичным прогнозам врачей, стало намного лучше. Она начала понемногу ходить с опорой, а её глаза снова заблестели прежним огоньком. Илья был в восторге от такого прогресса. С родственниками, которые уже было простились с матерью и начали делить её имущество, Илья серьёзно поговорил. Что он им сказал, я не в курсе, но, к моему удивлению, вскоре всё, что они успели вывезти из родительского дома – и телевизор, и морозилка – было возвращено на место. Тихо, без лишнего шума. Самое интересное, что свекровь всего этого не знала, и никто не собирался ей рассказывать о том случае. Она и дальше вздыхала, как её «золотые дети», Варечка и Лёшенька, любят её, только вот, «бедненькие», всё времени на неё не находят. Пусть она так и думает. Пусть эта наивная вера в доброту своих детей живёт в её сердце. А о том, как её дети наперебой делили имущество при живой матери… пусть об этом знаем только мы.

лышала дверной звонок. Сердце моё радостно ёкнуло. Приехала Варвара! Наконец-то! Я открыла ей дверь. Довольная, наивная, я думала, наконец-то ко мне замена приехала. — Варя, привет! Заходи. Сейчас Галину Анатольевну обрадую! Чаю попьём! — я уже собиралась зайти в гостиную, чтобы торжественно объявить о её приезде. — Тихо, тихо, Надька! — одёрнула меня Варвара, поспешно схватив за руку. — Не говори мамке, что я приехала. Пусть отдыхает. Я мигом – телевизор заберём с мужем, и поедем. Мои глаза округлились. — Телевизор? — не поняла я. — Ну да. Представляешь, у нас дома телевизор сгорел. А я помню, у мамки телевизор пылится, она его не смотрит. Не смотрит же? — она быстро огляделась, словно боясь, что её кто-то увидит. — Не смотрит, — кивнула я, пытаясь переварить информацию. — Ну вот я о том же. Сейчас Ваня зайдёт, заберёт телевизор. — Варвара уже было отправила мужа, который стоял за калиткой, а тут я со своими неудобными вопросами. — Подожди. Какой телевизор? А ты не хочешь у хозяйки спросить? Варвара закатила глаза. — Да зачем? Чего мы её беспокоить будем? Она и так вон после больницы. Да это почти наш телевизор. Мы с Ваней его покупали, когда мамкин старый сломался. Так что он, можно сказать, наш. Я повелась. Повелась на её слова о том, что это «почти их телевизор», на её уверения, что не стоит «беспокоить бедную мамочку». Разрешила им вынести телевизор из дома матери. Самой хозяйке, по их просьбе, я ничего не сказала. Зачем? Чтобы она расстроилась? Так подумала я тогда. Варвара с Ваней быстро вынесли громоздкий телевизор и уехали, пообещав «заглянуть на следующей неделе». Я стояла у калитки, глядя им вслед. Внутри меня зарождалось какое-то странное, неприятное чувство. Это был лишь первый звоночек. В тот же день, спустя пять-шесть часов после того, как Варвара с мужем укатили, к дому Галины Анатольевны подъехала старенькая, потрёпанная иномарка её младшего сына Алексея. Я только-только уложила Артёмку на дневной сон. Галина Анатольевна тоже спала. — Привет, Лёш! — вышла я поздороваться, натягивая на лицо всё ту же дежурную, слегка уставшую улыбку. — Ты к матери? Подождёшь? Она только уснула. Ты заходи, я тебе чаю налью. Пока выпьешь, она и проснётся. Алексей огляделся по сторонам. — Спит мамка? — переспросил он, понизив голос. — Ну и хорошо. Ты её не буди, не беспокой. Я сейчас кое-что заберу и дальше поеду. Матери лучше не говори, что я приезжал. Зачем её лишний раз тревожить? Я, конечно, была в шоке. В голове крутилось одно: «Да это какой-то флешмоб, что ли? Дети Галины Анатольевны соревнуются, кто быстрее вывезет всё из дома?» Уже её второй ребёнок приезжает вот так. Тайно. Как оказалось, за морозильной камерой. — Да это вообще моя морозилка… — начал Алексей уже знакомую мне песню. — Я её покупал, когда мама старую выкинула. Просто стояла тут, пока мне не понадобится. Вот сейчас и понадобилась. И снова я повелась. Я стояла, скрестив руки на груди, и наблюдала, как они с каким-то парнем, приехавшим с ним, кряхтя и матерясь себе под нос, запихивают морозилку в свою потрёпанную иномарку. Дверца захлопнулась с глухим стуком, и Алексей, бросив мне быстрое «Спасибо, Надь!», умчался, поднимая клубы пыли. Вечером я кое-как смогла дозвониться до Ильи. Рассказала ему всё – про Варвару и её внезапно сгоревший телевизор, про Алексея и его «личную» морозилку. Про их тайные визиты и просьбы не говорить маме. — Надь, ты что?! — наехал на меня муж. — Зачем ты разрешаешь им вывозить мамины вещи? Я аж подпрыгнула. — Так они сказали, что это их вещи! Что они сами покупали! — Неправда! — заорал он. — Я сам ездил с мамой за телевизором. Она купила его на свои деньги! А морозилку мы с отцом привезли. Там Лёха вообще ни при чём. Вот стервятники! Налетели на родительское добро при живой матери! Мой муж, обычно спокойный и рассудительный, был в ярости. И я понимала почему. Это было не просто воровство, это было самое настоящее предательство. В тот же вечер Илья позвонил своим непутёвым сестре и брату. Что он им сказал, я не знаю. Но, судя п

Имущество матери Я ухаживала за свекровью и наблюдала, как её дети выносят вещи из дома — Слушай, Илья, ну почему я? У неё же есть дети! Так я восприняла новость о том, что мне придётся переехать к свекрови, чтобы ухаживать за ней после выписки из больницы. Мой муж Илья был на вахте, поэтому своё решение он сообщил мне по телефону. — Надюха, ну а кто ещё? Варька работает, Лёха тоже. Варька и Лёха — это его старшая сестра и младший брат. Те ещё жуки! Как только речь зашла об уходе за матерью, так они сразу лапки кверху: мы не можем, мы работаем! Занятые люди, куда им. А кто остаётся? Правильно, Надюха — она же у нас бездельница! А ничего, что я сижу с маленьким гиперактивным ребёнком, Артёмкой? Конечно, это же не работа, это так, развлечение! — Дорогая, ты пойми, я бы и сам посидел, — продолжал давить на жалость Илья. — Да у меня только вахта началась. Я скажу – меня заменят. Но и денег мне, понятное дело, не заплатят. А на что мы с тобой жить-то будем? Ты об этом подумала? Илья был мастером загнать меня в такое положение, из которого я уже не могла сказать «нет». — Ладно, я согласна, — сломалась я, наконец. — Только недолго. Скажи Варьке… И Лёхе скажи: пусть отпуск берут или больничный, не знаю, но меня пусть меняют. Мне Артёмки нашего за глаза хватает, а тут ещё пожилой ребёнок. Я, если честно, не очень хотела жить в одном доме со свекровью. Даже временно. Мы с ней никогда близки не были. Не потому, что она плохая, нет. Просто так сложилось, что мы у них даже с ночёвкой не оставались. Приедем на ужин, посидим, пообщаемся, потом домой. А теперь вот, поеду к свекрови жить. На неопределённый срок. Переехали мы с Артёмкой на следующий день. Малыш, едва переступив порог чужого дома, тут же начал исследовать каждый уголок, словно маленький шпион на важном задании. А я, тяжело вздыхая, потащила наши сумки в комнату, которая когда-то давно была детской. Свекровь, Галина Анатольевна, лежала на диване в гостиной, худая и бледная после больницы. Увидев меня, она так и спросила прямо: — Надежда? Ты? А почему ты? «Да потому, что вы, Галина Анатольевна, никому, кроме вашего сына Ильи не нужны!» — про себя подумала я, скрипнув зубами. А вслух сказала: — Ой, Галина Анатольевна, время-то нынче какое? Все на работе заняты. Одна я свободна. Сижу дома с Артёмкой, так что мне и самой скучно. Вот и приехала вам помогать. И начала я за свекровью присматривать. И не просто присматривать, а ухаживать по полной программе. Готовлю ей, по часам лекарства даю, во всём помогаю: и в туалет сходить, и помыться. Ей ведь практически запретил врач двигаться, только по крайней нужде. Каждый день — это череда ритуалов: утренний туалет, завтрак, таблетки, смена белья, лёгкая зарядка. Артёмка, к слову, подружился с бабушкой. Она была единственным человеком, с которым он вёл себя тихо, почтительно и внимательно слушал её истории. А я… я разрывалась между активным малышом и беспомощной пожилой женщиной. В общем, ухаживаю за свекровью, а сама слышу от неё, какие детки у неё хорошие, особенно Варечка с Лёшей. — Ильюшка-то у меня всегда себе на уме был, — вздыхала она. — Никогда нас с отцом не слушал, всегда по-своему норовил сделать. А вот Варечка да Лёша… золотые дети! Всегда помогут, всегда поддержат. И снова слышу от свекрови, какие они хорошие. Ох, как хотелось рассказать, как эти самые «золотые» детки отказались за матерью ухаживать. Как они, занятые до невозможности, не смогли найти времени, чтобы посидеть со своей матерью после тяжёлой операции. Но я сдержалась. Ещё крайней останусь, а оно мне надо? Просто кивала и улыбалась. Так прошла неделя. Дни слились в однообразную череду забот. Единственным развлечением был Артёмка, который умудрялся находить приключения даже в такой скучной обстановке. А потом наступили выходные. Я ждала их с нетерпением, как манну небесную, наивно полагая, что наконец-то придёт моя смена. Илюша по телефону обещал, что Варька обязательно заглянет. В субботу утром, когда Артёмка ещё спал, а Галина Анатольевна дремала в гостиной, я ус

ла фальшь. Её собственная игра была намного искуснее. Но сейчас это было неважно. Отца ей не было жаль. Она его почти не знала. Он был для неё просто фигурой, символом денег и власти, которые она так отчаянно хотела получить. Она не собиралась оплакивать человека, которого видела всего несколько раз. Но она не собиралась и упускать то, что принадлежало ей по праву. Богатство Гальперина, его дом, его бизнес, его влияние – всё это должно было стать её. Её и её дочери. И она не позволит какой-то самозваной сестрице забрать это у неё. Василина подошла к кроватке, где спала Алена, и погладила её по головке. Её лицо озарила холодная, расчётливая улыбка. – Ничего, дочка, – прошептала она. – Мы ещё поборемся.

дислава Семёновича... Василина ахнула, и телефон выпал из рук. – Местность здесь неосвещённая, дороги разбиты, и спасатели работают в сложных погодных условиях, – продолжал свой рассказ неугомонный репортёр. Камера сделала панораму, показывая разбитую, искорёженную машину, которую уже обступили полицейские в тёмных куртках. Они что-то записывали в планшеты, изредка переговариваясь между собой. Внизу на дне карьера виднелась тёмная вода, в которой отражались огни фонарей, создавая жутковатое свечение. Затем камера взяла интервью у полицейского – мужчины лет сорока, с усталым, но сосредоточенным лицом. Он стоял у капота служебной машины и смотрел в объектив без излишней эмоциональности, чётко и ровно излагая факты. – В данный момент мы проводим осмотр места происшествия, – сказал он, поправив форменную фуражку. – Обнаружен автомобиль марки «Фольксваген». Установлено, что машина сорвалась с обрыва, вероятно, из-за потери управления. Однако делать окончательные выводы рано. Погодные условия были сложными – дождь со снегом, нулевая видимость. Тело погибшего отправлено на судебно-медицинскую экспертизу. Также мы опрашиваем возможных свидетелей и проверяем все версии, включая техническую неисправность и человеческий фактор. – Скажите, есть ли основания подозревать криминальный характер происшествия? – спросил репортёр, перебивая полицейского. – На данный момент мы не можем исключить ни одну из версий, – ответил полицейский. – Однако внешних признаков насильственной смерти на теле не обнаружено. Будем ждать результатов вскрытия и экспертизы. *** В следующем выпуске новостей на экране появилась Татьяна Гальперина. Она стояла в дорогом пальто, с бледным лицом и глазами, красными от слёз, и смотрела в камеру с выражением безутешного горя. – Я дочь Владислава Семёновича, – говорила она, волнуясь. – И только что узнала о случившемся. Я не знаю, как это произошло, но я потеряла самого близкого человека. Я прошу всех, кто знал моего отца, разделить мою боль. Это невосполнимая утрата для всей нашей семьи. Василина смотрела на неё, и в её глазах замелькали холодные, расчётливые мысли. Она видела, как Татьяна вытирает слёзы, но чувствовала, что это спектакль. Она сама умела играть такие роли. Но сейчас она была в шоке. Отец, которого она только что нашла, погиб. И вместо того, чтобы плакать или жалеть о нём, она думала о том, что теперь ей достанется. Или не достанется? Её взгляд упал на спящую Алёну, и она сжала кулаки. Чёрт! Как всё не вовремя… Камера снова переключилась на ведущего в студии. Он сказал что-то - Василина пропустила мимо ушей – и передал репортаж журналисту, который брал интервью у Татьяны. – Татьяна Владиславовна, вы можете рассказать, в каком состоянии сейчас ваша семья? Были ли у вашего отца какие-то проблемы в последнее время? Может быть, он был чем-то расстроен? Татьяна покачала головой: – Нет, всё было как обычно. В последние дни даже казалось, что он повеселел, у него появились какие-то планы, он был воодушевлён. Мы собирались вместе поужинать в субботу в ресторане. Я не представляю, как жить без него. Он был единственным близким мне человеком. Я просто раздавлена. Она вытерла лицо платком, затем, сдерживая новый поток слёз, добавила: – Я надеюсь, что полиция найдёт виновного. Я хочу знать, что произошло. Если это был несчастный случай, я хочу понять, что именно случилось. Если есть кто-то, кто знает что-то, что могло бы помочь расследованию, я прошу, умоляю – пусть они обратятся в полицию. Ради моего отца. Ради памяти о нём. Журналистка поблагодарила её и снова повернулась к камере, подводя итог репортажа: – Татьяна Владиславовна Гальперина, дочь погибшего, выразила надежду на скорейшее завершение расследования. Полиция продолжает работу на месте. Мы будем следить за развитием событий и информировать вас о новых подробностях трагедии на старых карьерах. *** Василина отключила телевизор. В комнате снова стало тихо, и она некоторое время сидела неподвижно, глядя в одну точку. Она видела Татьяну на экране и нутром чуя

Полынь - 2, глава 32 Бордовая Нива медленно катила по размокшей грунтовой дороге, оставляя за собой глубокие колеи, которые тут же заполнялись талой водой. За рулём сидел Толик, тринадцатилетний парень с сосредоточенным лицом и пальцами, напряжённо вцепившимися в руль. Рядом с ним, на пассажирском сиденье, расположился его отец, широкоплечий мужчина с простоватым, но добрым лицом, который изредка поглядывал на сына с подбадривающей улыбкой. – Давай, Толян, – сказал он, поправляя зеркало заднего вида. – Не бойся. Главное – чувствовать машину. Она тебя слушается, если ты с ней ласков, как с женщиной. – Пап, – пробормотал Толик, косясь на мокрую дорогу, – но скользко ведь. Я боюсь, что нас занесёт. Отец положил руку на приборную панель и чуть повернулся к сыну. – Для этого есть пониженная передача, – сказал он спокойно. – Включаешь и едешь. Машина не буксует, колёса не срываются. Понял? Толик кивнул, переключил передачу, и Нива, уверенно урча, пошла по разбитой дороге. Они колесили около получаса, проезжая мимо голых полей и заброшенных строений, пока, наконец, не свернули к карьерам, где когда-то добывали гравий, и не остановились у самого глубокого из них. Вода в котловане была тёмной и холодной, а вокруг стояла мёртвая тишина. Отец сам заглушил двигатель, выдохнул и повернулся к сыну. – Всё, отдыхаем, – сказал он, доставая из рюкзака свёрток с бутербродами и термос с чаем. – Перекусим и поедем обратно. Толик вышел из машины, разминая затёкшие ноги, и, обойдя Ниву, подошёл к краю обрыва. Вдруг его взгляд упал на следы – свежие, чёткие, уходящие к самому краю. Заинтригованный, он шагнул вперёд, заглянул вниз и замер. Внизу, на дне карьера, лежала искорёженная машина, из которой наполовину вывалилось тело человека. Рука его безжизненно свисала наружу, стекло было разбито вдребезги, а металл смят, как фольга. – Папа! – закричал Толик, отшатываясь. – Папа, иди сюда! Отец подбежал, посмотрел вниз, и его лицо побледнело. Он выругался сквозь зубы, схватил телефон и, трясущимися руками набрав номер, прижал трубку к уху. – Полиция? – сказал он, и голос его задрожал от волнения. – На карьерах, у старого гравийного завода, мы нашли машину... там тело... приезжайте скорее. *** В больничной палате, где стояла кроватка с новорождённой Алёной, Василина нервно расхаживала туда-сюда. Она уже несколько раз звонила отцу, но его телефон был вне зоны доступа. Она сжимала телефон в руке и шипела от злости. – Ну где же ты? – бормотала она, глядя на тёмный экран. – Завтра выписка, а тебя нет! Что я должна делать, одна с ребёнком? От нечего делать она включила телевизор. Вспыхнул экран, и из динамика раздался взволнованный голос диктора. На экране появилась картинка с места происшествия – какие-то ямы, кучи гравия, каменные глыбы, ограждение из жёлтой ленты и полицейские машины с включенными проблесковыми маячками. – …обнаружена машина, сорвавшаяся в пропасть, – рассказывал репортёр. – В салоне найдено тело мужчины. Личность погибшего устанавливается. Оперативная группа работает на месте происшествия. Василина уставилась на экран, где кадры сменяли друг друга с пугающей оперативностью. Оператор работал крупными планами, выхватывая из ночной мглы груды камней, изломанный рельеф карьера и жёлтую полицейскую ленту, которая хлопала на ледяном мартовском ветру, как предостерегающий флаг. Вокруг суетились люди в форме, мелькали красные и синие огни спецмашин, и вся эта картина выглядела как декорации к трагическому фильму. На экране снова появился репортёр в тёмном пуховике. Ветер трепал его волосы, и он придерживал рукой наушник, когда говорил в микрофон, стараясь перекричать вой поднимающегося ветра. Его голос был взволнованным и напряжённым, но он старался сохранять профессиональное спокойствие. – Предварительно установлено, что в салоне находился один человек – мужчина, который, по словам полиции, погиб на месте. Как мы уже говорили, личность его устанавливается, однако, по неподтверждённым данным, только что обнаружены документы на имя Гальперина Вла

Парфюмерная вода Byredo Bal D'Afrique STYLAR: брендовая одежда, обувь и аксессуары ✅ Премиальные бренды, которые ты знаешь — без лишних наценок и напрямую от поставщиков. Работаем уже более 5 лет! ⚡ Tom Ford, EA7, Burberry, Premiata, Moncler, Chrome Hearts, Loro Piana, Prada, Brunello Cucinelli, Hugo Boss, LV, Tommy Hilfiger, D&G, Polo Ralph Lauren, Hermes и др. 🚗 Доставка с примеркой по Москве, в другие города России и СНГ — быстро, надёжно и без задержек. 💰 Скидки до -80% в нашем дисконт Telegram-канале. ❤️ Тысячи моделей в наличии, новинки каждый день — без переплат и лишней суеты! Посмотреть каталог #реклама О рекламодателе

оглядываясь, пошла к выходу, оставив его стоять с букетом в руках. Второй раз он попытался через месяц, когда застал её в одиночестве в зимнем саду особняка Котляровых. Он купил ей редкую орхидею, о которой она когда-то обмолвилась при нем. Она сидела на скамейке с книгой и даже не подняла головы, когда он приблизился. – Катерина Васильевна, я слышал, вы коллекционируете орхидеи, – начал он, ставя горшок с цветком на стол. – Эта привезена из Бразилии. Очень редкий экземпляр. Я подумал, она будет хорошо смотреться в вашей оранжерее. Катерина закрыла книгу и посмотрела на него с усталым раздражением. – Леонид Станиславович, сколько можно? Я уже сказала вам, что не заинтересована в вас. Вы умный, способный сотрудник, но ваши ухаживания не просто неуместны – они унизительны. Что вы пытаетесь доказать? Что сможете добиться меня, потому что привыкли добиваться своего в бизнесе? Но я не контракт, который можно подписать после длительных переговоров. Леонид побледнел, но сдержался. – Я просто хочу, чтобы вы увидели во мне не только сотрудника вашей компании, – сказал он тихо. – Я люблю вас, Катерина. И я готов ждать сколько угодно, потому что вы для меня – единственная. Катерина рассмеялась, и смех её был холодным, как зимний ветер. – Любовь – это не про вас, Леонид. Вы слишком расчётливы для таких чувств. Оставьте эти игры, они вам не идут. Третий раз он застал её в парке, когда она гуляла с отцом. Он сделал вид, что встретил их случайно, и подошёл поздороваться. Катерина в этот день была задумчивой, и её обычная холодность уступила место усталости. – Леонид Станиславович, – сказала она после того, как отец отошёл по делам. – У вас что, нет других занятий? – Ни одно другое занятие не может сравниться с тем, чтобы увидеть вас, – ответил он, и в голосе его впервые прозвучала искренность, даже он сам удивился. – Я знаю, что вы считаете меня расчётливым. И вы правы – я привык всё контролировать. Но с вами я теряю контроль, Катерина. Да что там контроль? Я теряю голову. И это, наверное, самое честное, что я могу сказать. Она посмотрела на него долгим, изучающим взглядом, и в её глазах мелькнуло что-то похожее на интерес. – Вы умеете удивлять, – сказала она, а потом ушла, не добавив больше ни слова.

Свидание вслепую - 10 Вот уже около получаса Леонид Станиславович Бероев обзванивал всех друзей Алины, каждого, кого знал и, хотя голос его оставался максимально сдержанным, внутри у него всё кипело от ярости и тревоги. – Алло, Бероев беспокоит. Я разыскиваю Алину. Она не появлялась у вас? – спрашивал он, и каждый раз слышал в ответ растерянное «нет» или «она не звонила». Наконец он дозвонился до Кристины. Она ответила не сразу, и её голос звучал сонно и недовольно. – Леонид Станиславович? – переспросила она, когда он назвал себя. – Здравствуйте. Что-то случилось? – Алина у тебя? – спросил он. – Она ушла из дома, не взяла ни телефона, ни денег. Я обзвонил всех, кого мог, никто её не видел. Кристина на мгновение замялась, и Бероев почувствовал это колебание даже через телефонную трубку. – Я тоже не видела её. – Кристина, что ты скрываешь? – спросил Бероев таким тоном, что Кристина поняла: лучше сказать ему правду. – Мы встречались с ней в ресторане, – ответила она. – Поужинали вместе, но я уехала раньше. Она осталась там. Я думала, она вернулась домой. – В каком ресторане это было? – продолжал свои расспросы Бероев. – Ну, в «Манхэттене» на Центральной улице, – сказала Кристина неохотно. – Мы заказывали ужин, а потом я ушла. Я не знаю, где она. – Почему ты ушла раньше? – настаивал Леонид, чувствуя, что Кристина что-то недоговаривает. – Мы немного поссорились, – сухо ответила она. – Алина взрослая девушка, я не обязана следить за ней каждую минуту. Бероев стиснул зубы. «Манхэттен» принадлежал Задорожному – его давнему конкуренту, почти врагу. Он бросил трубку и в ярости вскочил из-за стола, а потом сел в машину и направился в ресторан Александра. *** В ресторане, несмотря на то, что обеденное время только-только началось, уже сидели люди и Бероев невольно поморщился – что им тут мёдом, что ли, намазано или мало вокруг других ресторанов? Бероев вошёл в зал, не отвечая на приветствие молодой и привлекательной хостес и не замечая удивлённые взгляды вышколенных официантов, потребовал позвать администратора. К нему вышел мужчина лет тридцати с бейджем на лацкане пиджака, и Леонид Станиславович, не тратя времени на долгие объяснения, показал фотографию Алины: – Видели её? – Извините, но мы не распространяем сведения о наших гостях, – сказал ему тот и, когда Бероев показал ему паспорт и назвался отцом Алины, повернулся и поманил к себе какого-то парня. Официант, который обслуживал подруг в тот вечер, подошёл к ним и, узнав в чём дело, сказал: – Да, такая девушка была. Вместе с подругой. Они заказали дорогой ужин, потом подруга ушла, а девушка осталась. Она не смогла заплатить за свой заказ, и её отправили на кухню мыть посуду. Бероев почувствовал, как кровь бросилась ему в лицо. – Что значит «отправили мыть посуду»? – прорычал он, и голос его прозвучал так грозно, что официант попятился. – Это обычная практика, – спокойно пояснил администратор. – Гость, не имеющий возможности оплатить ужин, выполняет работу, соответствующую стоимости заказа. – Да вы хоть знаете, кто она такая?! – воскликнул Бероев. – Для нас это не имеет никакого значения, – пожал тот плечами. – Тем более девушка восприняла наше предложение вполне адекватно. Выполнив свои обязанности, она ушла. – Куда?! – от злости Бероев был готов разгромить этот «Манхэттен». – Это нам неизвестно. Простите, нам нужно работать. Бероев развернулся и вышел из ресторана, проклиная всё на свете. Чего он хотел добиться? Ждал, что Алина по-прежнему сидит там за столиком и надеется на встречу с ним? – Чёрт! Чёрт! Чёрт!!! – Бероев несколько раз ударил ладонями по рулю, вымещая на нём злость. Вздорная девчонка! Но и он тоже хорош! Знал ведь прекрасно, какой у неё характер! Мог бы пойти на уступки и сейчас не метался бы по городу в её поисках! *** Он вернулся в особняк, но едва переступил порог, как столкнулся с разгневанной Златой, которая ждала его за давно остывшим обедом. – Что происходит, Лёня? Куда ты опять сорвался?! – кричала она, размахивая руками. – Мы же собирались спокойно пообеда