Издательство "Фантом Пресс"

Как и все издатели, мы постоянно пытаемся найти «золотую формулу», благодаря которой книга становится бестселлером и лонгселлером. Италия, семейная драма, война, экзотика, хороший сюжет, стиль — маркеров успешной книги полно. Всё это работает. Иногда. Недавно мы заметили еще один, довольно неожиданный маркер: едва ли не все наши лонгселлеры в той или иной степени говорят о сопричастности и со-ответственности. За то, что происходит в семье, городе, стране, наконец, на планете. «Коллективная ответственность» — понятие, которое легко превратить в прокурорский приговор. Но авторы наших книг показывают процесс осознания, не превращая его ни в судилище, ни в самобичевание. Амир в «Бегущем за ветром» Халеда Хоссейни всю жизнь живет с последствиями детского проступка. Люциуш в «Зимнем солдате» Дэниела Мейсона понимает, что даже врач остается частью машины войны. Герои «Кокона» Чжан Юэжань разбираются с поступками родителей и дедов. В «Моих друзьях» Хишама Матара герой ужасается тому, что происходит с Ливией, живет вдали от нее — и всё-таки остается ливийцем. «Два брата» Бена Элтона и «Короткая фантастическая жизнь Оскара Вау» Джуно Диаса — приговор не только палачам, но и жертвам, вынесенный ими же самими. Бывает и другая реакция: у Шпека или Гаэля Фая человек пытается отказаться от прежней страны, имени, прошлого. Но чаще наши книги выбирают другой ракурс: да, так было. C нами — и со мной лично. Даже в тихом и никого не обвиняющем «Северном лесе» Мейсона звучит простая мысль: мы все части единого целого. Прошлое можно отбелить, можно залить черным, можно попытаться выписать себя из него. Литература обычно оставляет больше цветов. Сопричастность не требует ненависти к себе и не выдает индульгенций. Она начинается с признания: да, это и моя история. Может быть, поэтому эти книги не отпускают: они скорее исповедники, чем прокуроры. Они не обвиняют, просто заставляют тебе задать себе вопрос: в какой мере я, лично я, отвечаю за случившееся? Болезненный вопрос. Но важный — для взрослого человека, по крайней мере. …На фото — наверное, лучшая наша книга такого рода. Которую сейчас, кажется, стоит прочесть — и перечесть — нам всем. #фантомпресс

Книгу можно сжечь, запретить, объявить «врагом народа» — ее все равно потом, в лучшей реальности (ничто не вечно же, и это в том числе) отпечатают заново, это мы уже проходили и, как ни странно, пережили. Куда хуже, когда-то, что происходит с книгами и издательствами, становится обыденностью, новой нормой. Все мы — читатели, книжники, коллеги по цеху — устали, привыкли, научились пожимать плечами и листать ленту дальше, мол, что нового… И вот это усталое, вежливое равнодушие успешно справляется с тем, что не удавалось ни кострам, ни запретам. Коллегам из Individuum — сил. И спасибо за все, что не уместилось в один маленький пост. #фантомпресс

Со 2 по 4 октября едем в Нижний Новгород, на Вторую Нижегородскую книжную ярмарку. Пройдет она там, где ярмарке и положено быть, в пассаже Главного ярмарочного дома на Совнаркомовской, 13, вход свободный. За нашим прилавком будет Влад. Его можно и нужно расспрашивать о книгах, спорить с ним и требовать совета, он выдержит. Везем много чего, в том числе совсем свежее. «Этикет для убийц и влюбленных» Анны Фицджеральд Хили (перевод с английского Динары Селиверстовой) — лето 1964-го, Истпорт, самый край штата Мэн, любовное письмо, угодившее не по адресу, убийство, шампанское и безупречные манеры, под которыми весь городок прячет что может. Словом, Агата Кристи, переодетая в романтическую комедию, с розовым дисковым телефоном в руке. «Голодный прилив» Амитава Гоша (перевод с английского Марии Александровой — Шундарбун, лабиринт островов в дельте Ганга, где вода за несколько часов перекраивает сушу и тигры появляются из ниоткуда. Туда приезжает изучать речных дельфинов молодая американка, не знающая ни слова по-бенгальски. Очень гошевский роман о том, что землю, где вода каждый день спорит с сушей, можно изучать сколько угодно, но своей она от этого не станет. «Секрет матерей» Софи де Баэр (перевод с французского Нины Хотинской) — Колетт возвращается в родной Морван к умирающей матери и к семейному молчанию, которое тянется с одного июльского вечера 1969 года. Тихий и довольно жестокий роман о том, что решения родителей мы потом донашиваем за ними всю жизнь. Приходите, словом, общаться с Владом и выбирать, что читать осенью (и зимой, она у нас тоже длинная). 2–4 октября Нижегородская книжная ярмарка Главный ярмарочный дом, пассаж ул. Совнаркомовская, 13 Будем ждать. #фантомпресс #нижнийновгород

Несколько иронично отмечать Всемирный день туризма в то время, когда тысячи людей покупают билет в один конец, а «случайный турист» все чаще становится полноценным эмигрантом. Вот почему в этот день мы вспоминаем уже не одноименный роман Энн Тайлер, а другие книги о странниках, которым по тем или иным причинам приходится пускать корни на чужбине. «Bella Германия» (пер. Ольги Боченковой) — история об итальянцах, приехавших в Германию на заработки и осевшими там навсегда. И в чем-то зеркалит ее «Пятизвездочный миллиардер» Таша Оу (пер. Александра Сафронова) — роман сразу о нескольких людях, приехавших в Шанхай из разных мест и пытающихся придумать себе новую жизнь. В «Йога-Тауне» (пер. Светланы Субботенко) Даниэля Шпека герои едут автостопом через Афганистан в Индию, в «Искателе» и «Охотнике» (пер. Шаши Мартыновой) Таны Френч бывший полицейский из Чикаго переезжает в ирландскую глубинку за покоем — и в обеих книгах герои получают совсем не то, что искали. В «Виде с озера Комо» (пер. Дарьи Васильевой) Адрианы Трижиани героиня пробует себя в роли туриста в своей родной стране. У Трижиани это смешно и легко, а ровно те же обстоятельства в «Жакаранде» Гажэля Фая (пер. Тимофея Петухова), где французский подросток пытается понять родину своей матери, становятся подложкой для экзистенциальной драмы. В «А дальше — море» (пер. Марии Александровой) Лора Спенс-Эш отправляет 11-летнюю девочку из военного Лондона в Америку — номинально тоже туризм, хотя не дай бог, при таких обстоятельствах. В «Моих друзьях» (пер. Марии Александровой) Хишама Матара поездка затягивается на десятки лет — в ситуации, в общем, схожей с нашей. Есть ещё «Карта невидимого мира» (пер. Анны Гайденко) Таш Оу, «Голодный прилив» (пер. Марии Александровой) и «Ибисная трилогия» (пер. Александра Сафронова) Амитава Гоша, «Настройщик» (пер. Марии Кульневой) Дэниела Мейсона, «Искупление» (пер. Светланы Арестовой) Элис Макдермотт. Которые тоже начинаются со случайной поездки, перетекающей в новую жизнь. У нас, конечно же, гораздо больше книг о вечных скитаниях, но пусть в этот день будут эти. С надеждой, что вынужденные странствия тех, кто сейчас далеко, когда-нибудь закончатся. #фантомпресс

Отмечаем юбилей вместе с друзьями, союзниками и новыми духовными учителями… Теперь они уже не террористы, даже фото публиковать можно. Надеемся, что до запрета книги Халеда Хоссейни у нас, как в Афганистане, дело все же не дойдет. Хотя кто его знает, наш мир меняется слишком быстро. «Утром двадцать седьмого сентября 1996 года Мариам проснулась от шума. Талибы входят в город. — У талибов есть то, чего нет у моджахедов, — сказал Рашид. — Они действуют единым фронтом. Пусть приходят. Я первый осыплю их лепестками роз. На следующий день все вчетвером они вышли на улицу, чтобы приветствовать новую жизнь, новых вождей. Мужчины обнимались, хлопали друг друга по спине, мальчишки пускали с крыш фейерверки. Гудели клаксонами машины, отовсюду неслись звуки национального гимна. Ветер носил по городу тысячи листовок. «Наше государство отныне именуется Исламский Эмират Афганистан. Вступают в силу законы, обязательные ко всеобщему исполнению. Все граждане обязаны молиться пять раз в день. Пойманному за другим занятием полагается телесное наказание. Все мужчины обязаны отрастить бороду длиной не меньше прижатого к подбородку кулака. За неисполнение — телесное наказание. Распевать песни запрещается. Танцевать запрещается. Играть в карты, в шахматы, в азартные игры, запускать воздушных змеев запрещается. Писать книги, смотреть фильмы, рисовать картины запрещается. Женщины! Вам не следует покидать своих домов. Выходить можно только в сопровождении родственника-мужчины. За неисполнение — телесное наказание. Ни при каких обстоятельствах вам не следует показывать свое лицо. Выходить без бурки запрещается. За неисполнение — суровое телесное наказание. Пользоваться косметикой запрещается. Носить драгоценности запрещается. Носить пышные наряды запрещается. Говорить можно, только когда к вам обращаются. Смотреть мужчинам в глаза запрещается. Смеяться на людях запрещается. Красить ногти запрещается. За неисполнение — телесное наказание. Девочкам запрещается ходить в школу. Женщинам запрещается работать. Слушайте внимательно. Соблюдайте закон.» Халед Хоссейни «Тысяча сияющих солнц» (пер. Сергея Соколова) #фантомпресс #халедхоссейни

С главным вопросом нашего бытия мы давно уже разобрались. Даже с несколькими. Кто я? Зачем жить, как жить и во имя чего жить? И что вообще значит — жить? Зачем мы вообще существуем, есть ли у нас цель, сверхзадача? С вопросами просто — они не меняются веками. А вот существует ли на них ответ — четкий, универсальный, однозначный? Который можно превратить в свой девиз, или хотя бы в татушку, чтобы постоянно был под рукой (или на руке?) Столетиями лучшие умы человечества пытались дать ответы на эти вопросы. Но тщетно: нынешние «зумеры» или «миллениалы» рефлексируют над ними не меньше, чем древние греки, римляне — и даже еще более древние китайцы. В книге «Алиса в стране идей» собрана, конечно, не полная коллекция ответов — иначе она превратилась бы в сборник афоризмов, дайджест всей мировой философии. А она все-таки нечто большее. Прежде всего — игра разума, где каждую сформулированную философами идею можно сначала принять за истину — но тут же подобрать ей антитезис. Ведь здорово же, когда разум играет, а не уныло спит, уткнувшись носом в какую-то красивую фразу. Не только красивых, но и умных идей, фраз и мыслей в этой книге предостаточно. Хватит на сотню мотивирующих татушек: от Декарта, Сократа, Вольтера, Марка Аврелия, Ницше, Платона, Канта — на выбор. Но если в философских исканиях далеких от нас мудрецов ты найдешь нечто большее, чем красивый слоган — будет еще интереснее. Сам Роже-Поль Друа, автор «Алисы в стране идей», играет в эту игру всю жизнь. И пока что, кажется, ему это не наскучило. Поиграем и мы. #фантомпресс #рожепольдруа

В опубликованной в понедельник в нашей ленте новости о Чимаманде Нгози Адичи интересно еще вот что. Вину за гибель ребенка писательница возложила не только на конкретную больницу и конкретных врачей, но и на страну в целом: «Я не хочу возвращаться в Нигерию». Реакция, к слову, очень похожа на ту, что так ярко описана в «Жакаранде» Гаэля Фая. Не будем рассуждать о том, права Адичи или нет. Во многом ее гнев понятен: состояние нигерийской системы здравоохранения (и деятельность правительства) давно вызывает острую критику и внутри самой страны. Гораздо интереснее другое — как в Нигерии отреагировали на слова Адичи. 19 сентября нигерийский журналист Мартинс Олоджа опубликовал в The Guardian Nigeria колонку «Чимаманда, не уходи» («Chimamanda, Don’t Go, Let Go, Let God…»). *** …Нигерия вас подвела. Вас подвела элита…система, превратившая бедность в инструмент политики. Но мы обращаемся к вам не для того, чтобы спорить с вашим горем. Мы хотим говорить о другом — о вашем предназначении. Потому что вы для нас вы — голос, рассказавший миру историю «Половины желтого солнца». Голос, предупредивший Запад об «опасности единственной истории». И если этот голос больше не будет звучать в Нигерии и о Нигерии — кто заговорит за нас? Олоджа просит Адичи продолжать говорить о том, что происходит в стране. «Вам не обязательно становиться президентом. Но вы должны оставаться рядом. Если горе навсегда отдалит вас от Нигерии, люди, развалившие нашу систему здравоохранения, одержат победу». С Адичи можно соглашаться или спорить. Но, пожалуй, самое важное здесь — то, одна из самых известных писательниц мира публично говорит, что родная страна ее подвела и что она не хочет туда возвращаться, — а ей отвечают не обвинением в предательстве, а признанием: да, подвела. И просьбой: все-таки не уходи. Дикая страна. Дикие люди… Какое счастье, что «у нас это невозможно». Источник: Sahara Reporters / The Guardian Nigeria (https://saharareporters.com/2026/09/19/inside-stuff-martins-oloja-chimamanda-dont-go-let-go-let-god) #фантомпресс #чимамандангозиадичи

Не все книги призваны нести в себе некую Великую Идею. На самом деле, роман-идея вообще не самый распространенный жанр. «Голодный прилив» Амитава Гоша — как раз из таких книг. Это первая книга в экологической трилогии (вторая — «Оружейный остров», третья Ghost-Eye только что вышла на английском), книги объединены не только одной темой, но и общей героиней, а также дельфинами. Но при всем том «Прилив» и «Остров» не только совершенно непохожи, но и являются совершенно самостоятельными, каждый со своей историей. Если уж говорить о близости, то «Голодный прилив» скорее перекликается с «Стеклянным дворцом», где тоже развивается экологическая тема, но совсем в другом контексте — социально-политическом. Гош поднимает очень серьезный вопрос, на который, по сути, нет ответа — что важнее: дельфины, тигры и мангры или умирающие с голоду люди. Герои «Голодного прилива» придерживаются противоположных точек зрения, но все их споры и разногласия сметает великая стихия, голодный прилив, который пожирает и дельфинов, и тигров, и мангровые джунгли, и людей. И это символично: прилив, породив в человеке идеи, сам их и смыл, оставив после себя осознание ничтожности метаний человеческих тел и мыслей на фоне силы природы. Если вы любите, подобно герою Гессе, посидеть у воды, глядя на ее течение, то роман Амитава Гоша будет вам в том хорошим компаньоном. Только помните, что вода не всегда тиха и медитативна. #фантомпресс #амитавгош

Сегодня день рождения у Кристин Ханны. Обычно в таких случаях писателю желают новых книг, но тут мы немного опоздали: Кристин уже сама сделала подарок своим читателям и недавно объявила новый роман. Он называется The Fire и выйдет 4 мая 2027 года — мы об этом недавно писали. То есть с творческими планами (как и с коммерческим успехом) у именинницы, похоже, все в порядке и без наших пожеланий. Но желаем больше и дальше — успеха, как и романов Ханны, много не бывает. Мы тоже подготовились к празднику: недавно «Фантом» купил права еще на целую стопку книг Кристин Ханны. По издательским меркам это, пожалуй, один из лучших подарков, которые можно сделать писателю на день рождения. Ну и ненавязчиво напомним, что в этом году у нас вышли «Цвета истины» — роман, которого прежде не было на русском. И читатели довольно быстро объяснили нам, что одной новой Ханны им явно недостаточно. Что ж, намек понят. Остается поздравить Кристин и пожелать ей, чтобы «Соловей» пел, даже когда дуют «Четыре ветра», чтобы «Женщины» никогда не оставались «С жизнью наедине», чтобы в «Зимнем саду» всегда находился кто-нибудь, кому можно сказать «Лети, светлячок!», а сама «Улица Светлячков» всегда была раскрашена исключительно в «Цвета истины». Ну, а дальше посмотрим, куда заведет нас всех «Ночная дорога» и обретем ли мы вместе «Утешение и радость» на «Летнем острове». С днем рождения, Кристин! Пишите еще. А мы, надеемся, как-нибудь переведем и издадим. Ну и, конечно, все вместе ждем февральскую премьеру экранизации «Соловья», а заодно и новостей о киноверсиях «С жизнью наедине» и «Женщин», обе они на низком старте. #фантомпресс #кристинханна

Seasons Life, Книги. 8 новых книг сентября Текст: Анастасия Рыжкова В новой подборке — французская проза о любви и болезни, африканская фантасмагория Дениса Лукьянова, возвращение во вселенную «Полночной библиотеки», историческая проза о кореянке на Дальнем Востоке, семейная тайна из Морвана и русская готика о проклятом поместье. Софи де Баэр «Секрет матерей» Издательство «Фантом Пресс», перевод: Нина Хотинская Колетт возвращается в родной Морван после многих лет отсутствия — прощаться с умирающей матерью. Семья, из которой она сбежала юной девушкой, встречает ее молчанием, и Колетт решает наконец узнать правду о том, что случилось одним июльским вечером 1969 года и изменило все. Роман построен как диалог двух женских голосов: главы Колетт чередуются с главами Марты — и постепенно из двух линий проступает история о том, какой ценой женщинам давалось право распоряжаться собственной судьбой. Марта, «импульсивная, эгоцентричная, придерживающаяся антисоциальной морали», — лучший персонаж книги: в эпоху, когда женщиной становились, только выйдя замуж, она требовала для себя иной жизни. Де Баэр уверенно держит интригу до финала, но главное здесь не твист, а точность, с которой писательница говорит о матерях, дочерях и семейных секретах, что семьи берегут годами, искренне веря: так они спасают друг друга. #фантомпресс #фантом_пресса #секретматерей #софидебаэр

Сентябрь 1915 года. Пик насилия на техасско-мексиканской границе — уже современники называли те события «геноцидом». Одна из важнейших исторических точек в «Сыне» Филиппа Майера (пер. Марии Александровой), хотя вспоминают о ней реже: команчи с бизонами, конечно, перетягивают на себя одеяло. Но история, которая разворачивается здесь спустя полвека после Илая МакКаллоу, не менее яркая и страшная: отголоски того конфликта слышны на границе до сих пор. Началось всё с Мексиканской революции 1910 года. Гражданская война по ту сторону Рио-Гранде быстро перекинулась на Техас: через границу шли беженцы, оружие, ну и сторонники разных революционных фракций. В Южном Техасе мексиканцы и теханос во многих округах составляли большинство населения, но значительная часть земли уже перешла к англо-американским поселенцам. Старый социальный порядок рушился, расовое и имущественное напряжение росло. В январе 1915 года появился «Plan de San Diego» — манифест, призывавший поднять восстание против США и создать независимую республику на «исконно мексиканских» землях Техаса (про индейцев к тому времени уже никто не вспоминал). Более того — убивать всех белых мужчин старше шестнадцати лет… Летом 1915-го группы под руководством Луиса де ла Росы и Анисето Писаньи начали реальные рейды: нападали на ранчо, железные дороги, убивая белых с неменьшей жестокостью, чем когда-то индейцы. В ответ техасские рейнджеры стали расправляться уже не только с участниками рейдов, но и со всеми мексиканцами и теханос без разбора. Одна из самых ярких сцен романа как раз и посвящена этой трагедии… Семейная история клана МакКаллоу вообще густо замешана на насилии, как, впрочем, история едва ли не любой богатой семьи на старом Западе. Чем больше льется крови, тем дороже становится захваченная земля. Проходят годы. Подробности тускнеют, убийцы превращаются в героев, захваченное — в законную собственность, а геноцид получает приличное имя: освобождение. Иногда для этого не требуется ни веков, ни даже десятилетий. …А через поколение остается только пафосный портрет на стене. И, конечно, земля, про которую уже никто не спрашивает, кому она принадлежала раньше. #фантомпресс #филиппмайер