Бла-бла-номика

С новым бюджетом! 🔸Минфин понемногу раскрывает параметры проекта федерального бюджета на 2027 год. В дополнение к озвученным сведениям о приоритетах бюджета и о том, что его дефицит составит 2% ВВП, теперь добавилась информация о новом повышении налогов. На этот раз, судя по пресс-релизу Минфина, основным источником дополнительных доходов бюджета должны стать доходы физлиц – прежде всего по ценным бумагам и банковским вкладам. Другие меры касаются аналога windfall tax для горно-металлургических компаний, а также НДС и «посылочного сбора» на заграничные покупки. Детали предлагаемых мер пока неизвестны, и все это еще предстоит проанализировать – однако определенные выводы о том, как все это повлияет на экономику, вырисовываются уже сейчас. Во-первых, доступность финансовых ресурсов будет еще более ограничена. В предыдущем раунде повышения НДФЛ ту часть налогов, которая была связана с финансовым рынком, намеренно не трогали – сохранили ставки 13% и 15% (для доходов выше 5 млн рублей в год), и учитывали эти доходы отдельно от остальных, которые стали облагаться по ставкам от 13 до 22%. Сохраняя пониженный уровень налогообложения для среднего и крупного капитала на финансовом рынке, можно было бы поддерживать предложение капитала, а вместе с ним – и инвестиции в развитие бизнеса. Однако повышение НДФЛ на доходы от ценных бумаг уничтожает такие стимулы и сокращает инвестиционный ресурс. Во-вторых, налогоплательщики снова получили мощный сигнал о том, что понятие «налоговая стабильность» перешло в сферу то ли мифологии, то ли фантастики. Идея о новом «налоге на сверхприбыль», обсуждавшаяся в первой половине года, казалось бы, постепенно сошла на нет. Однако теперь оказалось, что компаниям горно-металлургической промышленности придется выплачивать новый налог в размере 20-30% «сверхдоходов». Будут ли учитываться при этом их инвестиционные планы, а также потери, понесенные в условиях масштабного укрепления рубля в 2025 г. – большой вопрос. Как в такой обстановке строить долгосрочные планы и реализовывать инвестиционные проекты – еще один вопрос без ответа. И если раньше можно было бы в какой-то мере рассчитывать на госинвестиции или совместные частно-государственные проекты, то теперь такие статьи расходов в качестве приоритетных не обозначены. Совсем недавно руководство Минфина говорило о том, что ограничение дефицита бюджета нужно в том числе и для того, чтобы поспособствовать снижению ключевой ставки ЦБ. Однако когда будет это снижение и на сколько, определенности так и нет, а вот турбулентность в финансовой сфере с высокими рисками сокращения инвестиционного ресурса только усилилась. Так что перспективы запуска нового инвестиционного цикла, роста капитализации фондового рынка и достижения других национальных целей остаются еще туманнее, чем раньше. #Минфин #бюджет #налоги #ключевая_ставка #ЦБ

Тревожный звонок для Treasuries: как частные инвесторы меняют правила игры на рынке госдолга США 🔸Новое исследование внешней инвестиционной позиции США фиксирует тектонический сдвиг в структуре внешнего спроса на американские казначейские облигации. В преддверии мирового финансового кризиса 2007-2008 годов доля внешних инвесторов в госдолге США достигала 50%, и бОльшая часть приходилась на так называемых официальных иностранных держателей (прежде всего, центральных банков). Но с тех пор ситуация изменилась: вложения официальных держателей американского госдолга стали снижаться, и на этом фоне выросла доля частных инвесторов, включая хедж фонды, работающие через оффшорные центры (Кайманы, Люксембург, Ирландия). По оценкам, в середине 2025 года объем частных иностранных вложений в казначейские облигации США достигал $6,7 трлн, значительно превышая показатель для официальных иностранных держателей в размере $3,9 трлн. По мнению авторов исследования, такая перемена произошла под влиянием таких факторов как замедление накопления валютных резервов в мире, укрепление доллара (заставляющее центробанки корректировать структуру портфелей) и усиление геополитической фрагментации мировой экономики. Изменение в структуре иностранных держателей американского госдолга может иметь серьезные последствия для стабильности рынка. Частные инвесторы отличаются большей разнородностью и более чувствительны к изменению настроений на финансовых рынках и геополитическим шокам. Если раньше спрос со стороны иностранных центробанков действовал как стабилизатор, то сейчас рост доли рыночных игроков, особенно работающих с кредитным плечом, делает рынок Treasuries более уязвимым в стрессовые периоды. Недавние эпизоды рыночной нестабильности, такие как в начале пандемии коронавируса в марте 2020 года и после устроенного Трампом повышения тарифов («День освобождения») в апреле 2025 года, показывают, что традиционный механизм стабилизации рынка в виде распродажи рискованных активов и перевода денег в защитные инструменты в виде гособлигаций США теперь не срабатывает. В условиях продолжающего расти госдолга США и ослабления прежних стабилизаторов реакция инвесторов может оказаться более быстрой и непредсказуемой, что повышает риски внезапной переоценки американских долговых обязательств. #облигации #госдолг #США #офшор #хедж_фонд

Новый бюджет и ДКП: будет ли выход из тупика?   🔸Глава Минфина раскрыл некоторые параметры федерального бюджета на 2027 год: бюджет составлен исходя из цены нефти 50 $/баррель, а дефицит ожидается на уровне 2% ожидаемого ВВП. Сколько это в рублях, пока не озвучено, но исходя из действующих прогнозов, это должно соответствовать 4-5 трлн рублей по итогам 2027 года. По сравнению с ожиданиями дефицита в 2026 г. (6,5-7,5 трлн руб. по разным оценкам), это означает снижение дефицита. При этом приоритеты в части обороны и безопасности, а также социальных расходов сохраняются – и значит, снижение дефицита обеспечивается благодаря иным факторам в расходной или доходной части бюджета.   Примечательно еще и то, что глава Минфина прямо говорит о целенаправленной работе по ограничению дефицита бюджета для того, чтобы центральный банк мог смягчить свою денежно-кредитную политику. Это и понятно: высокие ставки, «переохладившие» экономику, уже свели рост экономики почти к нулю, а вместе с этим и резко ограничили рост доходной базы бюджета. Не говоря уже о повышенных расходах на поддержку заимствований и обслуживание госдолга, которые нарастают год от года. Но попытки смягчить сверхжесткую ДКП бюджетными вливаниями – это тупиковый путь, ведь ни рост, ни устойчивое снижение инфляции в такой обстановке не обеспечить. Из этого тупика нужно выходить, и вот Минфин, похоже, сделал свой шаг к этому.   А что же Банк России? Пока что замглавы ЦБ А. Заботкин не очень-то откликнулся на эти усилия, заявив, что все это «несильно отличается» от оценок, до этого озвученных ЦБ. Сделают ли в Банке России ответные шаги навстречу Минфину – пока большой вопрос. Между тем, сделать такие шаги было бы самое время – экономике критически необходим запуск нового инвестиционного цикла, который позволит не только вернуть перспективы роста компаниям, но и создать устойчивую основу для снижения инфляции в будущем за счет расширения предложения. #Минфин #бюджет #ДКП #ЦБ #инфляция

Цель по бедности: ситуация и перспективы 🔸Уровень бедности в России продолжает снижаться, если смотреть на официальную оценку Росстата. По данным ведомства, во II квартале 2026 года доля бедного населения с доходом менее 17 816 рублей в месяц составила 7% по сравнению с 7,4% годом ранее. При этом с 2026 года Росстат перестал публиковать абсолютную численность бедного населения в миллионах человек. Формально уже сейчас достигнута национальная цель по уровню бедности ниже 7% к 2030 году (по итогам 2025 года уровень бедности составил 6,7%, а в 2026 году квартальные показатели ниже прошлогодних). Однако граница бедности сейчас меньше, чем прожиточный минимум, который составил 18 939 рублей в 2026 году. При этом если оценивать уровень бедности в рамках относительного подхода, как долю населения с доходом ниже 40% от медианного, то с 2022 года отмечается рост, а не снижение доли малообеспеченных граждан. По данным Росстата, доля населения с доходом менее 40% от медианного выросла с 10,6% в 2022 году до 12,2% в 2025 году. Тот же тренд наблюдается при границе, зафиксированной на 50% и 60% от медианного дохода: рост доли населения с 17,3% до 18,9% и с 24,3% до 25,8% соответственно. В рамках субъективного подхода бедными себя считают 22% россиян, что тоже немало. В целом, учитывая приведенную статистику, общую ситуацию с бедностью вряд ли можно считать благополучной. Одновременно возникает вопрос о возможном пересмотре методики оценки уровня бедности. Еще более важный вопрос - это продумывание стратегии преодоления бедности. С одной стороны, важно, чтобы поддержка была адресной и обоснованной. С другой, одними пособиями и льготами проблему не решишь - нужно создание возможностей по стабильному выходу из бедности за счет активного вовлечения малообеспеченных слоев населения в экономическую деятельность. Тем более, в ближайшее время правительство будет рассматривать проект бюджета и прогноз социально-экономического развития России на ближайшую трехлетку. Самое время обозначить новые подходы и цели по преодолению бедности. #бедность #бедные #Росстат #льготы

Дайджест Бла-бла-номики. Самое интересное за неделю с 14 по 20 сентября: 🔸Федеральный бюджет: дефицит временно уменьшился 🔸Динамика ВВП: сползание к нулю и отставание от стран-лидеров БРИКС 🔸БРИКС создает хаб центральных банков 🔸Снижение курса как амортизатор внешних шоков: урок истории от Австралии #дайджест

БРИКС создает хаб центральных банков: от обмена опытом к общей финансовой инфраструктуре   🔸 На саммите в Нью-Дели (12-13 сентября 2026) страны БРИКС сделали еще один шаг к тому, что в декларации называется «устойчивостью» (Resilience) и «сотрудничеством» (Cooperation). Среди множества пунктов итогового документа особняком стоит создание BRICS Central Bank Hub for Capacity Building - площадки для сотрудничества центральных банков стран-участниц объединения, обмена опытом и совместного обучения в «новых областях деятельности центральных банков».   Формулировка намеренно широкая - под нее попадают и цифровые валюты, и платежные системы, и кибербезопасность, и AI в финансовом секторе. В декларации хаб стоит рядом с другими совместными инициативами, такими как BRICS Rapid Information Security Channel (BRISC), BRICS Fintech Working Group и ежегодные киберучения. Это также важно, так как без общего понимания технологий и протоколов безопасности не может быть общего финансового пространства.   Параллельно с этим Индия, председательствующая в БРИКС, продвигает идею объединения системы цифровых валют центральных банков BRICS для осуществления трансграничных расчетов и выступает за расширение использования национальных валют в расчетах. Эксперты говорят о том, что организация трансграничных расчетов с использованием цифровых валют центральных банков требует детального взаимодействия между регуляторами разных стран и согласования правил, что делает процесс их трансграничного внедрения довольно длительным. Поэтому создание в рамках объединения площадки для совместной работы центральных банков является чрезвычайно важным для ускорения процессов внедрения цифровых технологий в трансграничные расчеты. #БРИКС #валюта #AI #кибербезопасность #цифровые_валюты #платежная_система #ЦБ

Снижение курса как амортизатор внешних шоков: урок истории от Австралии 🔸90-е годы… Азиатский кризис 1997 года оказал влияние на многие страны мира, но в первую очередь непосредственно по тем же торговым каналам ударил по соседям, и тут показательна история двух таких во многом схожих и расположенных рядом стран – Новой Зеландии и Австралии, которые будучи в практически одинаковой ситуации, повели себя абсолютно по-разному… Обе страны на тот момент уже перешли к режиму инфляционного таргетирования (Новая Зеландия так и вовсе исторически первой это сделала, за что ее еще часто называют родиной инфляционного таргетирования). И вот, Новая Зеландия, как по учебнику, руководствуясь представлением, что девальвация через подорожание импорта быстро разгонит инфляцию, ужесточает денежно кредитные условия, повышая ставки для поддержки курса и сдерживания роста цен… Знакомая логика. А вот Австралия, напротив, позволила сильно национальной валюте ослабнуть и не закручивала гайки по ставкам. Это улучшило ценовую конкурентоспособность экспортеров на рынках вне Азии (например, в США). В результате Австралия испытала лишь замедление роста, тогда как Новая Зеландия зафиксировала падение реального ВВП в 1997-1998 гг. В те времена Резервный банк Австралии критиковали, считали, что он недооценивает инфляционные риски и слишком мягок, сейчас же это уже преподносят как исторический урок победы здравого смысла, а политику Новой Зеландии постфактум признают ошибочной. Шмыкова и Сосунов (2005) в своей статье «Влияние валютного курса на потребительские цены в России» верно отмечали, что важно учитывать не столько факт обесценения валюты, сколько понимать природу шока. Если изменения вызваны реальным шоком, то ставки задирать ни к чему, так как «такой шок приводит к сокращению чистого экспорта и совокупного спроса, то он носит дефляционный характер. Тогда процентная ставка должна, напротив, снизиться, а не вырасти <…>». В последние годы в России мы имеем похожую ситуацию, в том плане, что наша экономика также сталкивается с негативным внешним шоком в виде санкций, ограничений на движения капитала и сжатый импорт, которые искусственно поддерживают крепкий рубль. Жесткая денежно-кредитная политика ЦБ вносит дополнительный вклад в этот процесс. В результате рублевая выручка экспортеров снижается, что ограничивает их инвестиционные возможности и создает трудности с сохранением занятости. Ослабление валюты и снижение ставки в этих условиях не приведет к разгону инфляции, а лишь позволит самортизировать удар по экспортному сектору. #валюта #валютный_курс #ДКП #инфляция #санкции #импорт #экспорт

Динамика ВВП: сползание к нулю и отставание от стран-лидеров БРИКС   🔸 На днях Росстат опубликовал оценку ВВП, согласно которой рост в I полугодии 2026 года составил 0,6% г/г, что вдвое ниже соответствующего показателя прошлого года (1,2%). Наиболее сильно просело строительство (снижение на 4,5%), научно-техническая деятельность (-6,3%), коммунальная сфера (- 3,6%). В то же время уверенный рост демонстрируют информация и связь (+5,2%), гостиницы и общепит (+5,2%), а также госуправление и военная безопасность (+4%). В добыче, обрабатывающей промышленности и сельском хозяйстве падение составило 0,1 – 0,6%.   Таким образом, небольшой рост поддерживается в основном за счет госрасходов и перераспределения потребления в сторону услуг. Однако нынешних 0,6% экономического роста и тем более прогнозируемых МЭР 0,4% по итогам года явно недостаточно для того, чтобы экономика нормально развивалась и была конкурентоспособной.   Если посмотреть на ведущие страны БРИКС, то они, по прогнозу, будут иметь в 2026 году темпы роста на уровне 4-6% (Китай, Индия, Индонезия). С учетом этого России важно наращивать, а не растрачивать свои конкурентные преимущества, в том числе в области промышленности и современных технологий.   Однако в условиях сохранения в России сложного инвестиционного климата, жестких денежно-кредитных условий, растущих тарифов, ограниченной конкуренции и прочих препятствий для развития бизнеса и, в результате – снижения деловой активности бизнеса и падения инвестиций (на 9,9% по итогам I полугодия), намерения по плодотворному сотрудничеству и укреплению экономических позиций страны в рамках БРИКС рискуют так и остаться на бумаге. #БРИКС #ВВП #Росстат #бизнес

Федеральный бюджет: дефицит временно уменьшился   Минфин отчитался, что по итогам января-августа 2026 года дефицит федерального бюджета составил около 5,8 трлн руб., хотя в январе-июле он был 6,4 трлн руб. Таким образом, в августе бюджет оказался профицитным. Если сравнивать это с предыдущей сводкой Минфина, то доходы федерального бюджета в августе оказались выше его расходов почти на 660 млрд рублей.   🔸За счет чего так получилось? Разгадка проста: в августе в федеральный бюджет поступили дивиденды от госкомпаний в объеме 691 млрд руб. Подробности о составе выплат не раскрываются, но понятно, что их значительную часть должны составить дивиденды Сбербанка, суммарные дивидендные выплаты которого в этом году запланированы на уровне 850 млрд руб. (а в федеральный бюджет должна поступить половина этой суммы). За последний месяц о выплате дивидендов сообщали и другие госкомпании и госбанки, включая Роснефть, ВТБ, ДОМ.РФ и др.   В остальном же тенденции с доходами и расходами бюджета остались прежними. Нефтегазовые доходы, несмотря на некоторую коррекцию на фоне роста цен на нефть и небольшого снижения курса рубля, все еще остаются на 16,7% ниже уровня аналогичного периода прошлого года. Ненефтегазовые доходы в январе-августе выросли на 18,1% г/г, однако их рост, несмотря на добавившиеся дивидендные выплаты, даже немного замедлился по сравнению с январем-июлем (тогда темпы роста составляли 18,3% г/г). Расходы федерального бюджета в январе-августе превысили объемы аналогичного периода прошлого года на 14,7% (для сравнения, в январе-июле было 14,5% г/г).   Безусловно, выплата дивидендов стала существенным подспорьем для балансировки бюджета. Однако такие поступления носят разовый характер, и переломить общую тенденцию к нарастанию дефицита они не могут. Нужно учитывать, что годовой план поступлений дивидендов в федеральный бюджет (включая дивиденды Сбербанка) на 2026 год составляет немногим более 700 млрд руб., то есть практически все эти средства уже получены. Рассчитывать же на заметное перевыполнение этого плана вряд ли стоит, учитывая всю ситуацию с прибылью в экономике. С высокой вероятностью в оставшиеся месяцы года дефицит бюджета снова вырастет, чему будет способствовать не только рост расходов, но и замедление роста многих видов доходов из-за стагнации экономики. #бюджет #Минфин #дивиденды #Сбербанк

Дайджест Бла-бла-номики. Самое интересное за неделю с 7 по 13 сентября: 🔸Три вопроса к ЦБ по итогам заседания 🔸ДКП: от монолога ЦБ к поиску решений 🔸Инвестиционный «пофигизм» Банка России 🔸Про настоящую стабильность, или от стабильности к устойчивости 🔸Финрезультаты: снова ухудшение #дайджест

Три вопроса к ЦБ по итогам заседания Решение Совета директоров Банка России от 11 сентября 2026 года сохранить ключевую ставку на уровне 14,00% годовых – это очередная констатация того факта, что выбранная им модель денежно-кредитной политики давно перестала работать. Третий год подряд ставка удерживается на фактически запретительном для нормального развития экономики уровне, а достижение цели по инфляции в 4% все откладывается и откладывается. Устойчивый рост цен, как пишет ЦБ, ускорился до 5-6% в пересчете на год, а июльский текущий рост цен с поправкой на сезонность и вовсе составил 11,6% после 5,3% во втором квартале. Возникает закономерный вопрос: если даже при ставке 14% инфляция не просто не замедляется, а ускоряется, то в чем смысл политики высоких ставок? Ответ про действие «временных факторов» звучит все менее убедительно, когда эти «временные» факторы остаются с нами уже не первый год. Базовый сценарий ЦБ предполагает возвращение инфляции к 4% в 2027 году при сохранении текущей ДКП. Но цифры говорят об обратном: инфляция выросла, инфляционные ожидания населения и бизнеса остаются повышенными. В таких условиях снижение инфляции до 4% без кардинального обрушения экономики выглядит как чисто гипотетический сценарий. Инфляция в России явно приобрела структурный, а не монетарный характер. Дисбаланс спроса и предложения, дефицит мощностей в отдельных отраслях, геополитическое давление на цены – все это не лечится одной лишь ставкой. Не работают в текущих условиях старые догмы ДКП, и одной веры в них не хватит. В этой связи встает еще один важный вопрос: как при такой ДКП обеспечить рост экономики хотя бы на 2% в 2027 году? ЦБ констатирует, что экономика растет «умеренными темпами», потребительский спрос замедляется, инвестиционная активность восстанавливается относительно начала года, а денежно-кредитные условия оцениваются как «умеренно жесткие». Но при ставке 14% и инфляции около 6% реальная ставка остается чрезмерно высокой, что означает дорогие кредиты для бизнеса, сжатие инвестиций и подавление деловой активности. При этом прибыль предприятий снижается, оценки ситуации в экономике резко ухудшаются. Корпоративное кредитование еще держится, но это скорее следствие активности госкомпаний и необходимости рефинансирования, чем устойчивый рост. Да, потребительский спрос в экономике пока растет, но это тоже следствие политики повышенных ставок – вкладчики тратят проценты, заработанные в период депозитов по 20%, а потенциальные ипотечники расстались с мыслями о покупке жилья и направили свои сбережения на текущие нужды. В такой конфигурации рассчитывать даже на 1% роста в 2027 году можно только при одном условии: если ЦБ начнет снижать ставку задолго до того, как инфляция реально приблизится к 4%. Но текущая риторика регулятора этого не предполагает. И это все не говоря еще о том, что и сама точечная цель по инфляции в 4% давно оторвана от реальности, и от нее тоже давно уже стоило бы уйти. И теперь главный вопрос: не пора ли признать, что модель ДКП, основанная на таргетировании инфляции через ключевую ставку, в российских условиях перестала быть достаточной? Вместо исключительной зацикленности на инфляции и подавлении спроса стоило бы признать, что структурные факторы роста цен требуют структурных решений (в том числе и в денежно-кредитной политике) – активного участия ЦБ в развитии производства, снятии инфраструктурных ограничений и в формировании «экономики предложения». #ЦБ #ДКП #ключевая_ставка #инфляция

#ключевая_ставка

Финрезультаты: снова ухудшение   🔸По итогам первого полугодия 2026 финансовые результаты организаций оказались много хуже, чем в прошлом году. По данным Росстата, сальдированный финансовый результат (суммарная прибыль прибыльных предприятий за вычетом суммарного убытка) оказался на 13,3% ниже аналогичного периода прошлого года. Для сравнения, в январе-мае сальдированный финрезультат отставал от прошлогоднего уровня только на 1% – то есть резкое ухудшение произошло в июне. Это видно и по самой сумме сальдированного финрезультата, которая обычно за месяц прибавляет 1-3 трлн рублей, а за июнь прибавка составила даже меньше 400 млрд руб.   Симптоматично, что текущее ухудшение финрезультатов наблюдается не на фоне «высокой базы», а как раз-таки «низкой базы» первого полугодия 2025 года (тогда финрезультат по сопоставимому кругу предприятий уже сократился на 8,4%. Таким образом, за два года финансовые результаты упали уже на 20,6%.   Падение прибыли и рост убытка привели к тому, что в лесозаготовках, добыче угля, металлургии, пассажирских ж/д перевозках и некоторых других отраслях сальдированный финансовый результат ушел в отрицательную зону. В остальных секторах суммарная прибыль осталась выше, чем суммарный убыток, однако и среди них немало отраслей с резким падением прибыли. Например, в сельском хозяйстве, производстве стройматериалов и транспортном секторе прибыль сократилась более чем на 20% г/г, а в деревообработке, производстве бумаги, химической промышленности и гостиничном секторе – более чем на 40% г/г.   Ухудшение финрезультатов – печальное, но при этом закономерное следствие тех крайне неблагоприятных условий, в которых находится бизнес. Экономика стагнирует: сельское хозяйство, строительство, транспорт в первом полугодии оказались в «минусе», а промышленность показала нулевые темпы роста. В расчетах между контрагентами все чаще приходится прибегать к отсрочкам платежа – по данным Kept и Ассоциации корпоративных казначеев, на дебиторскую задолженность еще в I квартале этого года стало приходиться более 50% оборотных активов компаний. Растут и объемы просроченной задолженности: по данным Росстата, просроченная дебиторская задолженность в июне оказалась на 22,5% выше, чем годом ранее. Высокие ставки, растущие тарифы и все еще избыточно крепкий рубль уничтожают рентабельность бизнеса.    Сокращение прибыли и рост убытка тянут за собой целый ряд негативных последствий: от сокращения и без того ограниченных ресурсов для инвестиций до снижения поступлений по налогу на прибыль в бюджет. Очевидно, что с искусственным «охлаждением» экономики пора заканчивать и переходить к ее поддержке – пока еще остается, кого поддерживать. #Росстат #экономика #прибыль #финрезультат

Про настоящую стабильность, или от стабильности к устойчивости   🔸У нас в экономической политике укоренилась идея, что сначала нужно добиться макроэкономической стабильности, а потом уже ждать инвестиций и роста. Но на деле эта логика не работает.   Бизнес вкладывает деньги в развитие не тогда, когда в стране не растут цены, а когда видит перспективу. В начале 2000-х инфляция в России была высокой, но инвестиции росли в среднем на 14% в год. Потому что был понятный драйвер – рост доходов населения и экспортных рынков. Никто не ждал идеальных и «сбалансированных» макропоказателей.   Стабилизация цен и бюджета сама по себе не решает проблем, которые реально мешают бизнесу. Защита прав собственности, доступ к технологиям, инфраструктура, регуляторное давление - проблемы в этих сферах будут мешать инвестициям и развитию при любой инфляции. ДКП тут вроде ни при чем, однако попытки любой ценой достичь цели по инфляции ведут, как ни может кому-то показаться странным на первый взгляд, лишь к усугублению этих проблем. Потому что будут сокращать размер «пирога».   Высокая ставка при этом делает большинство проектов в реальном секторе нерентабельными. Зачем расширять производство, если доходность от бизнеса ниже, чем по депозиту, а спрос сжимается? Мы это видим по цифрам: в прошлом году инвестиции упали на 2,3%, в первом полугодии текущего года – еще почти на 10%.   Показательно, что сам ЦБ закладывает в свои прогнозы даже в условиях достигнутой стабильности рост экономики лишь на 1,5-2,5% в год. И все! Но таких темпов роста хватает только на то, чтобы латать дыры и худо-бедно компенсировать выбытие производственных мощностей и инфраструктуры, но не на модернизацию и расширение. А если рост ускоряется до 4-5%, то в ЦБ это сразу объявляют перегревом и начинают охлаждать экономику.   В рамках такой политики сохранение стабильности превратилось в самоцель, а развитие стало восприниматься как угроза. Получается замкнутый круг, когда стабильными и безопасными начинают считаться все более низкие темпы роста экономики. По итогам этого года рост ВВП, по официальным прогнозам, замедлится до 0,6% – и это одни из самых низких темпов экономического роста среди основных экономик мира. Для сравнения, Индия в этом году должна вырасти почти на 8%, Китай - примерно на 5%, даже в США и еврозоне ожидается рост на 2,1 и 1,4% соответственно. То есть мы опять критично отстаем в динамике, и с каждым годом разрыв будет только увеличиваться. Это точно называется «стабильность»??? Необходимо понять, что экономика не может просто стоять на месте – она либо растет, либо деградирует. Надо вообще уходить от понятия «стабильность», ведь за стабильность можно при желании принять и отсутствие развития. Стоит переходить, как минимум, к понятию «устойчивость». Настоящая же устойчивость возможна только через развитие, а не через попытки удержать стабильные, но крайне низкие темпы. #инвестиции #инфляция #ДКП #ключевая_ставка #бизнес #ВВП

Денежно-кредитная политика: от монолога ЦБ к диалогу и поиску решений 🔸Тема денежно-кредитной политики вроде бы была в фокусе Восточного экономического форума. Вот только разговор шел в традиционном тупиковом формате. С одной стороны, был хор большого числа участников, которые говорили о губительности текущего уровня ставок для экономики и необходимости возврата к стимулированию инвестиционной активности и росту. При том о необходимости смягчения ДКП говорил уже даже не бизнес, а представители правительства и банков, хотя последние обычно опасаются открытых конфронтаций с регулятором, имеющим все рычаги давления на них.

«Мы и дальше надеемся, что ключевая ставка будет снижаться… И по мере этого будут возвращаться инвестиционные стимулы предприятий»,

- заявлял вице-премьер А. Новак.

«Тот факт, что уже несколько лет мы имеем высокую ставку, это тяжело… Мы, наверное, хотели бы видеть немножко более активные шаги Центрального банка»,

- говорил глава ВТБ А. Костин.

«Конечно, хотелось бы увидеть ставку 12%, наши эксперты считают, что при ставке 12% будет оживать инвестиционная активность со стороны предприятий АПК»,

- отмечал глава РСХБ Б. Листов. Чуть более прямо позволил себе высказаться глава крупнейшего госбанка Г. Греф, который назвал текущую ситуацию в экономике уже «переохлаждением» и заключил, что

«мы не увидим перелома, пока ставки на рынке не будут нормализованы и не будут находиться в диапазоне 10-12%».

Вот только с другой стороны, весь этот хор оставался гласом вопиющего в пустыне, разбиваясь о непреодолимую стену упертости в своей парадигме Банка России.

«Нам сейчас ничего не мешает проводить политику таким образом, чтобы в следующем году вернуть инфляцию к цели»,

- бравировал советник председателя ЦБ К. Тремасов и сравнивал экономику страны с верблюдом, который «может выживать в самых экстремальных условиях». Примирить всех пытался Президент, сказав, что «и правительство, и Центральный банк постоянно дискутируют друг с другом. Никогда на 100% мнения не совпадают, но это и нормально». Вот только это было бы нормально в ситуации реального диалога и поиска совместных решений. По факту же мы видим монолог уверенного в своей независимости ЦБ, который время от времени возражения выслушивает, но не меняет ничего ни на пункт (ну, максимум на 0,25 п.п…). Реальной совместной работы ЦБ с Правительством по стимулированию экономического роста и инвестиций при этом нет. Глава Банка России на заседаниях правительства в этом году не была ни разу, несмотря на личный призыв Президента делать это почаще. Публикация резюме обсуждения ключевой ставки - лишь трансляция принятого решения. Диалога с малым и средним бизнесом, промышленниками, экспертным сообществом - тем более нет. Разжевывание в который раз всем своей мантры об инфляции - это не дискуссия. А ведь реальные механизмы для дискуссий по существу у ЦБ есть. Например, Национальный финансовый совет, который сейчас - формальный орган, а может стать реальным координирующим центром мнений представителей всех ветвей власти, экспертного и бизнес-сообщества. Важно только захотеть вести этот диалог и искать реально работающие на экономический рост механизмы. И тогда и экономике не придется быть в статусе верблюда, и самому ЦБ не нужно будет «натягивать сову на глобус», оправдывая провалы монетарной политики, которые сейчас становятся все ярче. #ЦБ #ДКП #ВЭФ #инвестиции #инфляция #экономический_рост

Инвестиционный "пофигизм" Банка России   🔸Банк России явно не настроен на поддержку инвестиционной активности в стране. С начала года от представителей ЦБ мы слышим про то, что ЦБ не пугает снижение инвестиций из-за накопленной высокой базы, «рост мощностей определяется не тем, растут или снижаются инвестиции" и вообще для инвестиционной активности сначала нужна ценовая стабильность.   В добавление к этому в августе вышла аналитическая записка Банка России, посвященная факторному анализу экономического роста, в которой постулируется невозможность ускорения темпов роста российской экономики за счет наращивания инвестиций:  

Наращивание капиталовооруженности сверх равновесного уровня приведет к тому, что издержки на поддержание этого нового капитала уже будут выше, чем дополнительный рост выпуска (убывающая предельная производительность капитала), поэтому увеличение капитала не является устойчивым источником экономического роста в долгосрочной перспективе. Вместе с тем это не означает, что на траектории сбалансированного роста капитал не растет. Он увеличивается так, чтобы его соотношение с выпуском (𝐾/𝑌) оставалось постоянным.

  Хотя работа позиционируется как академическая, этот тезис требует особого разбора, учитывая, что он слишком уж близко перекликается с мнениями и высказываниями руководства Банка России.   🔸Во-первых, рассуждения о достижении «равновесного уровня» капиталовооруженности применительно к России опираются на данные, качество которых оставляет желать лучшего. Короткие временные ряды не позволяют делать уверенные выводы о долгосрочной траектории и тем более о том, что экономика уже находится на траектории сбалансированного роста.   🔸Во-вторых, тезис об убывающей предельной производительности капитала справедлив лишь при условии неизменной технологии. Но в реальности технологический прогресс постоянно сдвигает производственную функцию вверх: новый капитал влечет за собой более эффективные технологии, повышая отдачу от инвестиций. В условиях активного внедрения искусственного интеллекта и автоматизации производительность нового оборудования становится на порядок выше старого. Такое упрощение реальности недопустимо, особенно если мы говорим не о теоретической работе, а о практических рекомендациях для экономической политики.   🔸В-третьих, когда Банк России заявляет, что капитал фактически эндогенен и «подстроится» под рост выпуска сам собой, это звучит как попытка снять с себя ответственность за управление важным экономическим параметром. И это в тот самый момент, когда Правительство активно обсуждает запуск нового инвестиционного цикла, а предприниматели описывают текущую ситуацию как "инвестиционную паузу, которая может перейти в длительную инвестиционную заморозку".   А что касается невозможности наращивания инвестиций сверх темпов роста экономики. Китай на протяжении десятилетий наращивал капиталовооруженность темпами, которые неоклассическая теория назвала бы «чрезмерными». Да, это приводило к временным избыткам мощностей и перегреву в отдельных секторах, но в долгосрочной перспективе это позволило китайской экономике пройти гигантский путь от аграрной до высокотехнологичной. Избыточные инвестиции становились полем для рыночного отбора: на рынке оставались те компании, которые смогли не просто освоить капитал, а использовать его для повышения реальной эффективности. В отличие от России, Китай не боится стимулировать расширение инвестиций, понимая, что конкуренция за ресурсы в конечном итоге отсеивает слабых и оставляет сильных. Российская же экономика при таком подходе рискует просто законсервировать текущую устаревшую структуру, лишая себя шанса на рывок и обрекая на медленное отставание. #ЦБ #инвестиции #экономический_рост

Дайджест Бла-бла-номики. Самое интересное за неделю с 31 августа по 6 сентября: 🔸Утверждение ОНДКП: ставки душат экономику, инфляция не сдается, а также осеннее обсуждение в Госдуме 🔸Еще один пример шаблонного мышления ЦБ 🔸Провал региональной повестки в денежно-кредитной политике 🔸 Бизнес пребывает в пессимизме 🔸Инвестиции: пора восстанавливать, а не делать вид, что нет проблем 🔸Бюджет для школьника #дайджест

Инвестиции: пора восстанавливать, а не делать вид, что нет проблем   🔸 Удивительные вещи пишет канал MMI (https://t.me/russianmacro/23359) о прямо-таки небывалом всплеске инвестиционной активности в экономике во II квартале 2026 года. Совпадение или нет, но опубликовано все это было прямо перед Восточным экономическим форумом, где инвестиции традиционно являются одной из центральных тем для обсуждения. Кстати сказать, на форуме даже представители госбанков открыто говорили (https://www.interfax.ru/amp/1113139) о том, что экономика переохлаждена, и пора переходить к поддержке инвестиций.     Однако те, кто слишком уж заряжен на пропаганду жесткой ДКП, даже в очевидном примере с рухнувшими инвестициями пытаются «натянуть сову на глобус», заявляя, что инвестиции в номинальном выражении (!) растут. И это при том, что по данным Росстата, реальные темпы роста инвестиций в основной капитал составили -6,6% в годовом выражении. А с учетом провала в первом квартале в целом за полугодие получается ‑9,9% г/г.   Темпы падения инвестиций слишком уж велики, чтобы объяснять это только ростом цен на инвестиционно-строительную продукцию. Кроме того, есть примеры, когда при высоких дефляторах инвестиции в реальном выражении все равно показывали рост, а не падение. Например, такое было в 2022 году, когда дефлятор инвестиций составлял более 14%, но инвестиции в реальном выражении выросли на 6,7%. А все потому, что в то время инвестиционная активность, несмотря на масштабные шоки, действительно повышалась на фоне запуска структурной трансформации экономики и ряда шагов навстречу бизнесу, в том числе и в части ДКП.   Нужно учитывать и то, что инвестиционные расходы теперь в большей степени, чем раньше, направляются на восстановление существующих мощностей, а не на создание новых. Примеров немало – это «внеплановые ремонты» НПЗ, восстановление заводской и логистической инфраструктуры и т.д. С точки зрения учета все это относится к расходам на инвестиции в основной капитал, и по всей видимости, такая компонента инвестиций может расти и в следующих кварталах. Показатели инвестиций при этом могут улучшиться, однако с точки зрения макроэкономики восстанавливать активы – совсем не то же самое, что строить новые. В первом случае благодаря таким расходам удается избежать сжатия предложения, а во втором – добиться его расширения. Но для того, чтобы инфляция стала стабильно низкой, нужно именно второе. Призывать же к подъему ставок якобы для снижения дефлятора инвестиций – значит, либо намеренно передергивать информацию, либо показывать непонимание процесса, ведь от этого ни потребности в ремонтах, ни тарифы, ни цены на стройматериалы ниже не станут.

Провал региональной повестки в денежно-кредитной политике   🔸Проходящий на этой неделе Восточный экономический форум напоминает о важности региональной составляющей в экономической политике. Для того, чтобы лучше работать на земле, принимаемые решения должны учитывать региональную специфику и быть адаптированы к местным условиям. И это особенно справедливо для такой огромной страны, как Россия. Может ли политика инфляционного таргетирования, которая, напомним, была впервые опробована в крошечной по российским меркам Новой Зеландии, быть успешной, если не учитывать региональные особенности и имеющиеся ограничения в логистике и прочей инфраструктуре?   Внимательное изучение текста «Основных направлений единой государственной денежно-кредитной политики» показывает, что Банк России в своей политике практически полностью игнорирует пространственную неоднородность российской экономики. Региональной проблематике в документе посвящено отдельное приложение, однако его содержание вызывает серьезные вопросы. Да, Банк России признает наличие региональной разнородности и даже приводит данные о разбросе инфляции. Но это лишь простая констатация статистических фактов, не переходящая в плоскость практических решений. ЦБ ограничивается  декларацией, что «единая ДКП может не полностью соответствовать бизнес-циклу каждого региона», но не предлагает никаких практических шагов, направленных на выравнивание диспропорций, которые могли бы помочь в достижении цели по инфляции.   Принципиально иной подход демонстрирует Народный банк Китая (НБК), чьи программные документы последовательно интегрируют региональную повестку в денежно-кредитную политику. В своих годовых отчетах НБК регулярно говорит об участии в правительственных проектах регионального развития, таких как зона свободной торговли и свободного порта на острове Хайнань, регион Большого залива (Гуандун-Гонконг-Макао) и комплексное развитие района дельты реки Янцзы. Участие китайского ЦБ в таких проектах заключается в особом подходе к таким регионам в виде сниженных норм обязательных резервов для банков, активно кредитующих проекты в депрессивных провинциях, целевого рефинансирования инфраструктурных инициатив, специальных механизмов поддержки для сельского хозяйства и малого бизнеса.   Российскому регулятору стоило бы перенять эту логику: вместо того, чтобы ждать возвращения инфляции к цели за счет подавления спроса во всех регионах без разбора, начать внедрять адресные инструменты поддержки регионального развития - например, создать механизмы льготного рефинансирования для инвестиционных проектов на Дальнем Востоке и в Сибири. #ДКП #ВЭФ #регионы #инфраструктура #экономика #инфляция #Дальний_Восток #ЦБ

Еще один пример шаблонного мышления ЦБ Из выступления советника Председателя Банка России Кирилла Тремасова на Восточном экономическом форуме:

Когда речь идет о государственной поддержке бизнес часто рассуждает - дайте мне льготный кредит, я получу дешевые деньги, создам новые фабрики и заводы, завалю страну товарами и услугами, и инфляцию заодно победим и рост обеспечим. На макроуровне эта логика не работает. Почему? Да, получив дешевые деньги, вы получаете возможность, что называется, отжать дефицитные ресурсы у ваших конкурентов. На уровне вашего отдельного предприятия будет эффект от такой поддержки, вы сможете развиться и что-то создать. Но на макроуровне те ваши конкуренты, у кого вы эти ресурсы, грубо говоря, отожмете, они будут вынуждены сократиться. И общий эффект не факт, что он будет положительным, ведь ваши конкуренты, которые не получат этих субсидий, могли быть и более эффективными.

В тезисе о том, что дешевое финансирование лишь позволяет одному бизнесу «отжать» дефицитные ресурсы у другого, есть рациональное зерно. Только он рассматривает экономику так, будто российские компании конкурируют только друг с другом, но российская экономика существует не в вакууме. Отечественный производитель конкурирует за рынок с компаниями из Китая, Турции, Европы и других стран - и далеко не на равных финансовых условиях. Пока ЦБ беспокоится о том, чтобы один российский завод не получил слишком дешевый кредит и не вытеснил ли другого российского производителя, иностранные конкуренты в это время получают финансирование на существенно более благоприятных условиях (под 4-5% как в Китае) и забирают рынок уже у всей российской промышленности. Поэтому вопрос должен стоять не только так: «Не отняли ли мы ресурсы у более эффективной российской компании?». Нужно спрашивать: не отдаем ли мы из-за чрезмерно дорогого капитала внутри страны эти ресурсы и рынки иностранным конкурентам, пользующимся к тому же активной господдержкой? Но в Банке России никто такими вопросами не задается. В Основных направлениях денежно-кредитной политики на ближайшие 3 года все та же мантра ЦБ о снижении инфляции до 4% и потенциальные темпы роста на уровне 2% при том, что инфляции остается устойчиво выше таргета, а темпы роста экономики уже ниже 1%, когда весь мир растет на 3% и выше. Наши потерянные темпы роста - это и есть та цена, которую платит российская экономика за денежно-кредитную политику, где дешевые кредитные ресурсы рассматриваются как табу. #ЦБ #бизнес #экономика #инфляция #ДКП