Фантомы конечности

«Я христианка, но не православная, не буддистка (sic!), не католичка. Я – адвентистка седьмого дня реформаторской церкви» — отрекомендовалась моя стихийная собеседница прежде чем прервать наш философский диалог о кризисе образования и высадиться где-то на Лубянке. Кажется, мем о том, что руссы крестили Будду вышел из-под контроля.

Спорить с этим можно только будучи носителем и переносчиком «здравого смысла». То есть не имея соответствующего «диагноза».

Розановские медитации в эту среду – о «мудром эгоизме» здесь-бытия, тем более актуальном в эпоху электронного письма.

30.V.1915 Писать письма не полезно. Это перенесение нашей души вдаль, к другому, в какой-то чужой дом. И хотя письмо несколько уродняет нас с другим, но тут так мало уроднения, что не вознаграждает за ту, чту потерял у себя и вокруг себя. Надо жить тут и в себе. Это великое мастерство, великое уменье, которого почти всем недостает. Нужно находить великое счастье, – не великое, а величайшее, самое великое, – у себя в доме, с ближайшими людьми. Нужно любить не "ближнего", а "ближайших". И вот кто нашел силы и уменье быть счастливым только с ними, тот разрешил неразрешимую проблему счастья. Нужно жить "на миру" как в пустыне; и в каменном доме в Петербурге – как в шалаше. Это совершенно возможно. И на возможности этого основано счастье для всех. Оно доступно. Нужно быть только мудрым. Нужно понять, что наша так называемая "связь с жизнью" есть только мираж, и мешает не только нам, но и "им". Связь эта должна быть истончена до формальных вежливых отношений. Все люди живут рассеянно, и от этого главным образом происходит их несчастие и всеобщая запутанность всего. Точно спят и "перепутались ногами и руками". Все мешают друг другу. Мудрый эгоизм. Он не холоден. Он просто благоустроен.

Розанов, «Мимолетное»

Искренне недоумеваю, как преданный делу познания человек может не смотреть и не пересматривать великую передачу «Познавая мир с Виктором Пузо». Тем более когда к уважаемому Виктору Пузо заглядывает не менее уважаемый Михаил Елизаров, по-хайдеггеровски бережно деструируя (не путать с пошлой и жалкой деконструкцией) онтологию старушества («кладезь знаний, помноженных на безумие»), — феномена сущностно важного для русского онтоса, увлекавшего русских онтологов от Достоевского (старуха-процентщица) и Горького (старуха Изергиль) до Хармса, Зощенко (см. хотя бы «Историю болезни») и, конечно, Лимонова.

Based

💬 В понедельник, 21 сентября, на заседании кафедры истории русской философии прошло предварительное обсуждение диссертаций аспирантов 3 года — Анны Макаровой, Софьи Андросенко и Кирилла Забелина. Поздравляем аспирантов с положительными результатами обсуждения и желаем успешно закончить работу над текстом с учётом высказанных замечаний!

О(б)суждение диссертаций ✅🪓

Безмолвно созерцаем Достоевского на японском (ничего другого не остается) вместе с Николай-сан Бердяевым. Артефакт, которым нас одарила наша не-фантомная ученица, добывши его в далекой японской стороне.

Никогда не понимал, почему пушкинисты никогда не пытаются доказать мировое значение творчества Пушкина, а вот исследователи русской философии считают рассуждения о мировом значении русской философии своей профессиональной обязанностью. Думаю, что русское литературоведение стало мировым явлением, потому что литературоведы не занимались ответами на глупые вопросы.

Когда я выхожу на свой участок, то, присмотревшись, медлю, понимая: Природа не без смысла разложила то тут, то там то ветку, то листок, а вот другой, а вон ещё, ещё… Всё на своих местах, как буквы в слове. Ответь, Природа, как же я посмею, не понимая твоего искусства, здесь наводить насильственный порядок? Природа нежно шелестит: работай, ты не чужой, ты тоже часть Творенья, ты дворник, дворник на своём участке, а это просто листьев намело. * Я человек, и я живу в миру, и для меня вдруг наступает время, «когда я выдыхаюсь, выдыхаюсь» и незаконно устаю от мира, жизнь кажется замусоренным местом, в котором не имею сил и права хозяйничать и даже шевелиться, кругом шуршит сплошной ковёр сует, я грубо говорю себе: работай, ты здесь не враг, не гость и не хозяин, ты дворник, дворник на своём участке, а это просто листьев намело. [Андрей Чемоданов]

Сегодня размышляем над философским вопросом, который перед человечеством поставил стихийный платоник Петр Мамонов.

Розановские медитации сегодня посвящаются «Пис. Столу», за которым наш брат и сестра проводят никак не менее половины жизни:

ЕДИНСТВЕННОЕ, ЕДИНСТВЕННОЕ, ЕДИНСТВЕННОЕ счастье, которое меня не обмануло — это мой письменный стол. И — Брожу ли я вдоль улиц темных, которые я незаметно обратил в свой тоже Письменный Стол. Как и мир, который я тоже сделал ПРЕСТОЛОМ своего писания. Обманула… обманули и… Милая и милые, но с дрожанием, с грубостью. Рассеянные, невнимательные. «Графский переулок», больница, гипноз. Но Пис. Стол — всегда был верен мне, как я ему.

Розанов, «Апокалипсис нашего времени»

Из всех гуманитарных дискурсов последних десятилетий дискурс ИИ, пожалуй, самый тупой. Это ещё мягко сказано. Это сточная канава, куда несостоявшиеся гуманитарии сбрасывают свои нереализованные амбиции. Хуже разве только «политологи» и «политтехнологи». Буквально на следующий день все это становится макулатурой. Более-менее еще держатся философы, хотя некоторые тоже поддались на эту провокацию. Видимо задача философии наших дней раскрывать профанацию, связанную с ИИ, разоблачать очередной идол – идол ИИ.

За что мы любим философские книжки и их оглавления

Друзья! Совсем скоро уютными осенними вечерами будем собираться в артклубе WiseArt в камерной обстановке, пить чай с угощениями и открывать неочевидные измерения культурно-исторической реальности при помощи философских техник усмотрения. На первой встрече поговорим о зарождении Нового времени и о том, что нового оно привнесло в том числе и в нашу жизнь.

«У европейцев мозги отшиблены механизмом. Кругом часы, и в кармане, и с главной площади бьют, и в голове, всё бьется. Счет времени по часам это один из признаков новоевропейской культуры. И духовного растления. Попытка свести на время все события и действия», – замечал русский философ Алексей Лосев.

В мир где «время - деньги», труд – «человеко-часы» и всюду царит тотальный КПД мы поселились по историческим меркам совсем недавно. Недавно назвали разум и сознание – своей главной добродетелью, природу – законной собственностью, а религию – одной из опций для спокойной жизни и комфортной смерти. Об истории этой грандиозной и в то же время уже порядком подзабытой культурно-антропологической революции и о том, что в традиции мысли ей пытались противопоставить, – будем говорить на нашем на курсе по Модерну. Обсудим, как Истина-Цирцея превратила человека в сущее среди сущего, заперев его в клетку природного мира, почему науку справедливо считать новым языческим божеством, и можно ли вернуть потерянное экзистенциальное время на круги своя. Первая встреча – в этот четверг в 19-00. Записаться на одно занятие или весь курс целиком можно на сайте арт-клуба WiseArt.

Стихийно-полуночная диссертационная инсталляция «Хайдеггер-вседержитель»

Греки и их конкурсы красоты

«На празднике Аполлона Филесия награду получал юноша, умевший давать искуснейший поцелуй. Обычай этот исполнялся под присмотром особого судьи и, по-видимому, известен был в Менагре около могилы Диокла. В Спарте, на Лесбосе в храме Юноны, а также у паррасийцев были состязания женской красоты»

(И. Винкельман)

«Единственный психолог, у которого я мог кое-чему научиться» – так Ницше отзывался о Достоевском. Чем и привлек к нему внимание всей мыслящей Европы. Но чему мог научиться нигилист, оргиаст и «убийца Бога» Ницше – у христианского писателя, почвенника и консерватора Достоевского? Вопрос приобретает неожиданный разворот, если сопоставить два сюжета, которые подсказал мне наш преподаватель, историк философии Кирилл Забелин. Курс которого у нас, кстати, начинается уже 10 сентября. Так люблю и жду наши обсуждения. Разум расширяется, открывает в себе какие-то новые способности — обожаю! И понимание искусства, литературы, истории становится полнее и ярче. Итак: 1) Болезненный сон Раскольникова, в котором герой вспоминает себя ребенком, бросающимся на шею засеченной кучером старой лошади:

«С криком пробивается он сквозь толпу к савраске, обхватывает ее мертвую, окровавленную морду и целует ее, целует ее в глаза, в губы…».

2) «Туринскую катастрофу», которая подвела черту под сознательной жизнью Ницше:

«3 января 1889 года Ницше выходит из дома. На площади Карло-Альберто он видит, как извозчик бьет кнутом свою лошадь. В слезах Ницше бросается к животному на шею, чтобы защитить его. Аффект сострадания приводит его к духовному краху».

В подобные совпадения трудно проверить, в них есть что-то загадочное и ужасающее. Но это и не просто совпадения. Как история извилистых судеб европейской мысли делает возможной «встречу» классической русской литературы и не-классической европейской философии? И почему без понимания этой философии мы бедно понимаем и свою собственную культуру? Эти и другие интеллектуальные сюжеты обсудим на нашем Курсе по философии Нового и новейшего времени, который стартует уже в этот четверг! Записаться на одно занятие или весь курс целиком можно на сайте арт-клуба WiseArt

Друзья! Старт курса по философии модерна переносится на следующую неделю – на 17-е сентября! Одновременно и по зависящим, и по независящим от меня обстоятельствам. Буду рад всех видеть!

Сегодня так