Александр Панчин

Давным-давно я описал любопытное социальное явление, которое прозвал «эффектом доктора Пилюлькина». В честь истории о том, как Незнайка решил нарисовать карикатуры на всех жителей Цветочного города. Все смеялись, пока не натыкались на карикатуру самих себя. Тут же следовала обида. Доктор Пилюлькин и вовсе заставил Незнайку избавиться от своего портрета, угрожая ему касторкой. Лично я с «эффектом доктора Пилюлькина» чаще всего сталкиваюсь, когда высказываюсь о религии. Астрологию критиковать правильно и нужно. Гомеопатии тоже поделом. И остеопатов, пожалуйста, разберите. С экстрасенсами нам не по пути, хотя, возможно, среди них и есть настоящие. Но зачем вы, Александр, критикуете религию? Что она вам сделала? И тут мне давно хотелось ещё раз кое-что пояснить. Религия для меня отнюдь не является чем-то особенным. Это лишь один из многих примеров ситуации, когда люди что-то придумали, выдали за истину, а доказательств не предоставили. Поэтому, когда я критикую религию, я просто последователен. Действительно, чем, собственно, религия лучше астрологии? Тем, что существование Бога предположительно не проверяемо современными инструментами? Так это скорее минус, а не плюс. Астролог хотя бы может искренне заблуждаться, полагая, что у него есть какие-то доказательства. А здесь просто решают, что на любые пруфы можно махнуть рукой. И что это хорошо! Что может быть более антагонистичным науке, чем фундаментальное отрицание необходимости проверять, перепроверять и разбираться? Да и неоднократно показывалось, что принципиально непроверяемым является лишь некий абстрактный Бог, который ни на что не влияет и ни во что не вмешивается. Бог деистов, у которого и последователей-то почти нет. Большинство верующих верят не в абстрактного Бога, а в конкретного Бога своей религии — того, который создал мир в определённой последовательности, разговаривал с пророками, давал нравственные и прочие указания, создал женщину из ребра мужчины, организовал непорочное зачатие, творил всевозможные чудеса и которому нужно правильно поклоняться. К такому Богу возникает множество вопросов именно со стороны естественных наук, в том числе биологии. Биология ставит под сомнение возможность воскресения человека из мёртвых, рождения мальчика у девственной женщины или происхождения всего человечества от двух людей. И делает это на основании знаний, куда более убедительных, чем пересказы якобы слов очевидцев. В ответ на это почти всегда реализуется «манёвр мотт-и-бейли», или «двора и крепости», о котором я тоже уже писал. Это отсылка к средневековым укреплениям. Мотт — небольшая, но хорошо защищённая крепость (скромный тезис, который легко отстоять). Бейли — большой, привлекательный, но уязвимый двор (смелый тезис). В споре человек защищает крепость — абстрактного Бога деизма, которого не получается опровергнуть, — а затем делает вид, будто отстоял двор, то есть конкретного Бога своей противоречивой религии. Ещё одно важное уточнение. Когда я говорю, что религия не отличается от астрологии, я имею в виду не содержание этих учений. Сходство здесь эпистемологическое: принятие за истину того, что ничем надёжно не подтверждено. Конечно, не каждый человек разделяет принцип, согласно которому любые убеждения должны быть хоть как-то обоснованы. Но двойной стандарт, тот самый эффект Пилюлькина, возникает именно тогда, когда религиозные сказки считаются серьёзным источником информации и наставлений, а гадание на кофейной гуще почему-то нет.