Пытливый житель
前往频道在 Telegram
https://knd.gov.ru/license?id=673c68cb9d804a279bc273a4®istryType=bloggersPermission Город и полноценная жизнь в нем. Две публикации в день. Но каких! Обратная связь: dwellercity@protonmail.com. Канал сотрудничает с рекламным сервисом @Tgpodbor_official
显示更多📈 Telegram 频道 Пытливый житель 的分析概览
频道 Пытливый житель (@dwellercity) 俄语 语言赛道中的 是活跃参与者。目前社区聚集了 23 278 名订阅者，在 房地产 类别中位列第 500，并在 俄罗斯 地区排名第 28 050 位。
📊 受众指标与增长动态
自 невідомо 创建以来，项目保持高速增长，吸引了 23 278 名订阅者。
根据 27 九月, 2026 的最新数据，频道保持稳定运转。过去 30 天订阅人数变化为 -209，过去 24 小时变化为 -6，整体触达仍然可观。
- 认证状态： 未认证
- 互动率 (ER)： 平均受众互动率为 3.20%。内容发布后 24 小时内通常能获得 3.09% 的反应，占订阅者总量。
- 帖子覆盖： 每篇帖子平均可获得 746 次浏览，首日通常累积 720 次浏览。
- 互动与反馈： 受众积极参与，单帖平均反应数为 11。
- 主题关注点： 内容集中在 архитектура, архитектор, фасад, ландшафт, башня 等核心主题上。
📝 描述与内容策略
作者将该频道定位为表达主观观点的平台：
“https://knd.gov.ru/license?id=673c68cb9d804a279bc273a4®istryType=bloggersPermission Город и полноценная жизнь в нем. Две публикации в день. Но каких! Обратная связь: dwellercity@protonmail.com. Канал сотрудничает с рекламным сервисом @Tgpodbor_off...”
凭借高频更新（最新数据采集于 28 九月, 2026），频道始终保持新鲜度与高覆盖。分析显示受众积极互动，使其成为 房地产 类别中的关键影响点。
23 278
订阅者
-624 小时
-467 天
-20930 天
数据加载中...
相似频道
标签云
进出提及
---
---
---
---
---
---
吸引订阅者
九月 '269月 '26
九月 '26
+3 557
在5个频道中
八月 '26
+3 513
在6个频道中
Get PRO
七月 '26
+4 236
在6个频道中
Get PRO
六月 '26
+3
在9个频道中
Get PRO
五月 '26
+2 301
在6个频道中
Get PRO
四月 '26
+3 221
在6个频道中
Get PRO
三月 '26
+2 442
在6个频道中
Get PRO
二月 '26
+2 085
在4个频道中
Get PRO
一月 '26
+467
在7个频道中
Get PRO
十二月 '250
在1个频道中
Get PRO
十一月 '25
+1
在7个频道中
Get PRO
十月 '250
在12个频道中
Get PRO
九月 '25
+5 489
在15个频道中
Get PRO
八月 '25
+4 430
在20个频道中
Get PRO
七月 '25
+1
在15个频道中
Get PRO
六月 '25
+5
在20个频道中
Get PRO
五月 '25
+16 921
在21个频道中
Get PRO
四月 '25
+8 635
在16个频道中
Get PRO
三月 '25
+11 296
在24个频道中
Get PRO
二月 '25
+8 055
在14个频道中
Get PRO
一月 '25
+16 910
在14个频道中
Get PRO
十二月 '24
+970
在13个频道中
Get PRO
十一月 '24
+6 653
在11个频道中
Get PRO
十月 '24
+5 213
在18个频道中
Get PRO
九月 '24
+1 914
在10个频道中
Get PRO
八月 '24
+3 870
在7个频道中
Get PRO
七月 '24
+4 295
在11个频道中
Get PRO
六月 '24
+1 289
在14个频道中
Get PRO
五月 '24
+2 639
在40个频道中
Get PRO
四月 '24
+4 577
在53个频道中
Get PRO
三月 '24
+4 361
在56个频道中
Get PRO
二月 '24
+525
在60个频道中
Get PRO
一月 '24
+8 232
在64个频道中
Get PRO
十二月 '23
+4 245
在66个频道中
Get PRO
十一月 '23
+5 709
在58个频道中
Get PRO
十月 '23
+3 527
在57个频道中
Get PRO
九月 '23
+2 799
在0个频道中
Get PRO
八月 '23
+3 208
在0个频道中
Get PRO
七月 '23
+5 092
在0个频道中
Get PRO
六月 '23
+3 903
在0个频道中
Get PRO
五月 '23
+5 132
在0个频道中
Get PRO
四月 '23
+3 314
在0个频道中
Get PRO
三月 '23
+2 225
在0个频道中
Get PRO
二月 '23
+3 326
在0个频道中
Get PRO
一月 '23
+1 076
在0个频道中
Get PRO
十二月 '22
+2 037
在0个频道中
Get PRO
十一月 '22
+2 168
在0个频道中
Get PRO
十月 '22
+1 088
在0个频道中
Get PRO
九月 '22
+1 561
在0个频道中
Get PRO
八月 '22
+1 105
在0个频道中
Get PRO
七月 '22
+587
在0个频道中
Get PRO
六月 '22
+887
在0个频道中
Get PRO
五月 '22
+1 127
在0个频道中
Get PRO
四月 '22
+520
在0个频道中
Get PRO
三月 '22
+728
在0个频道中
Get PRO
二月 '22
+454
在0个频道中
Get PRO
一月 '22
+213
在0个频道中
Get PRO
十二月 '21
+442
在0个频道中
Get PRO
十一月 '21
+347
在0个频道中
Get PRO
十月 '21
+586
在0个频道中
Get PRO
九月 '21
+975
在0个频道中
Get PRO
八月 '21
+715
在0个频道中
Get PRO
七月 '21
+646
在0个频道中
Get PRO
六月 '21
+1 577
在0个频道中
Get PRO
五月 '21
+651
在0个频道中
Get PRO
四月 '21
+959
在0个频道中
Get PRO
三月 '21
+1 352
在0个频道中
Get PRO
二月 '21
+242
在0个频道中
Get PRO
一月 '21
+178
在0个频道中
Get PRO
十二月 '20
+3 716
在0个频道中
| 日期 | 订阅者增长 | 提及 | 频道 | |
| 27 九月 | 0 | |||
| 26 九月 | 0 | |||
| 25 九月 | 0 | |||
| 24 九月 | +1 | |||
| 23 九月 | 0 | |||
| 22 九月 | 0 | |||
| 21 九月 | 0 | |||
| 20 九月 | 0 | |||
| 19 九月 | 0 | |||
| 18 九月 | 0 | |||
| 17 九月 | +1 | |||
| 16 九月 | 0 | |||
| 15 九月 | 0 | |||
| 14 九月 | 0 | |||
| 13 九月 | 0 | |||
| 12 九月 | +3 555 | |||
| 11 九月 | 0 | |||
| 10 九月 | 0 | |||
| 09 九月 | 0 | |||
| 08 九月 | 0 | |||
| 07 九月 | 0 | |||
| 06 九月 | 0 | |||
| 05 九月 | 0 | |||
| 04 九月 | 0 | |||
| 03 九月 | 0 | |||
| 02 九月 | 0 | |||
| 01 九月 | 0 |
频道帖子
+3
Сейчас в Париже активно строят большое метрокольцо на периферии, чтобы разгрузить центральную часть города. Проект называется Grand Paris Express, и соединить его должны к 2030 году. По своей сути это копия московского БКЛ, но с местными нюансами: старые линии - это закопанный трамвай с частыми станциями и короткими составами, а тут уже привычный для нас тип метро со станциями раз в 1-2 км и длинными платформами .
Но сейчас хочется поговорить не о поездах или пересадках, а о дизайне. Французы, как известно, в плане красоты и функциональности на транспорте одни из лучших в мире, и тут они тоже постарались. Так, архитектура каждой станции индивидуальная и опирается на уникальные черты района, плюс прилегающие площади проектировали одновременно со станциями по единым дизайн-принципам. Первый подход нам знаком, но вот проекты благоустройства вокруг станций в Москве, Петербурге и других городах живут в отдельном мире.
В французском проекте удивительно проработаны мелочи и различные нюансы. Дизайн-код Grand Paris Express охватывает даже такие детали, как ящики для огнетушителей. Шрифты, закругления, места и высота размещения, толщина деталей - всё везде бьётся, от урны и билетного автомата до схем и указателей для эвакуации людей на колясках. В рамках этого проекта проработали 30 000 элементов! Словом, красота в деталях и французы это понимают.
P.S. На фото вестибюль Saint-Denis–Pleyel - тут будет огромный хаб, но пока запущена лишь одна линия метро, поэтому многие указатели временно пустые.
| 2 |  +3Сегодня расскажем вам о том, как дизельная станция 1912 года стала главным арт-пространством Центральной Азии.
В сентябре в Ташкенте открылся Центр современного искусства (CCA Tashkent) - первая постоянная институция такого рода в Узбекистане и крупнейшая в регионе!
Здание построено в 1912 году по проекту архитектора Вильгельма Хайнцельмана и изначально служило трамвайным депо, а позже дизельной электростанцией, питавшей первую трамвайную линию города. Реконструкцией занималось французское бюро Studio KO, известное умением работать с историческим контекстом без пафоса и реплик.
Получилось красиво, футуристично и удобно. Бывшее пространство дизельной станции - это высокий промышленный объём с оригинальной кирпичной кладкой и верхним светом. Studio KO сравнивают его с «базиликой» и собственным аналогом Turbine Hall в Tate Modern: монументальные пропорции сохранены, технические коммуникации намеренно оставлены открытыми.
Посетитель входит через бывшее административное здание, затем по винтовой лестнице спускается под землю, проходит через тёмный металлический тоннель и попадает в главный зал. Контраст низкого тёмного пространства и светлого объёма работает как театральный приём.
Кирпич соседствует с металлическими панелями, терраццо - с деревом. Новые объёмы облицованы крупным гравием местного происхождения с глянцевой отделкой. Кстати, это сознательный контраст с исторической кладкой, без попытки мимикрии.
Завершает маршрут открытый двор, смоделированный как «современная версия традиционной махалли»: с рестораном, мастерской и молитвенной комнатой. Стены двора также отделаны тёмным гравием, чтобы не конкурировать с двумя кирпичными корпусами.
Первая выставка состоится уже со дня на день. Работы будут представлены в диалоге с архитектурной памятью здания: темы духовности, материальной трансформации и того, как пространство движения (депо) становится пространством мысли.
Перед нами отличный пример того, как промышленное наследие не «облагораживают», а переосмысляют с уважением к материалу и без страха быть непонятыми. | 4 204 |
| 3 |  В какой-то момент до всех адекватных людей доходит, что «ещё одна полоса и поедет» не работает. Но между принятием этого факта и реальным созданием альтернатив машине (городской транспорт, велодороги и т.д.) иногда проходит много лет, в течение которых уважаемые люди пытаются бороться с заторами простыми законами.
Самый известный пример такой борьбы - это правило чётных и нечётных номеров: складывают сумму из цифр на номерах, и если она чётная, выезжать можно только в чётные даты, и наоборот. Правило кажется народно-справедливым, ведь под него попадают и бедные, и богатые. Плюс машин вроде как должно стать в 2 раза меньше. Вот он, успех! Но нет.
Реальный опыт Парижа и других городов показывает, что люди покупают вторую машину при первой возможности и продолжают ездить. То есть транспортная проблема лишь усугубляется. Поэтому в наши дни Париж правило отменил и ударными темпами строит трамвай, делает широкие тротуары с зеленью и велодорожки. И именно это, как оказалось, отлично работает!
Второй по популярности пример - полосы для 3-х и более человек в машине, а в некоторых случаях вообще запрет на выезд машин с 1-2 человеком внутри. Кажется, что это решение должно подтолкнуть соседей ездить в центр вместе, но работает опять же всё ровно наоборот.
Самый известный случай, пожалуй, это Джакарта. В 2003 там запретили выезжать в часы пик, если в машине меньше 3 человек (правило прозвали «3 в 1»). Но вместо соседей и близких тут начали ездить с «попутчиками» и появилась целая профессия людей («jockeys»), которые за доллар ехали с вами, куда вам нужно. Часто это были мамы с детьми, чтобы не делить доллар с кем-то.
Итогом такого закона стал… рост пробок. Лишние машины никуда не делись, зато постоянное торможение в поисках попутчиков, договорнячки и драки за доллар парализовали и так ужасное движение: в утренний час пик скорость утром упала с 28 до 20 км/ч, а вечером с 21 до 12 км/ч; задержки же (время на км) выросли на 39-85% и пробки появились даже там, где их раньше не было.
Смешно и грустно здесь то, что все эти правила объединяет одна общая черта: они пытаются управлять спросом на поездки, не давая людям альтернативы. Запретить, ограничить, поделить, но не предложить. А когда альтернативы нет, человек всё равно поедет. Найдет способ.
Париж, Джакарта и десятки других городов методом проб и ошибок пришли к одному и тому же выводу: бороться с пробками запретами - это как лечить головную боль отрубанием головы. Работает только одно. Необходимо сделать так, чтобы машина стала не самым удобным, быстрым и дешёвым способом передвижения. Необходимо развивать городской транспорт, чтобы жители городов сами отдавали ему предпочтение. | 2 875 |
| 4 |  Лакшери-стройка: Louis Vuitton превратил стройплощадку в гигантский чемодан.
На пересечении Пятой авеню и Восточной 57-й улицы в Нью-Йорке Louis Vuitton ведёт, пожалуй, самую дорогую «переодевание» в люксовой индустрии.
LVMH планирует снести существующий 20-этажный флагманский магазин и построить на его месте новую башню высотой 148 метров и 25 этажей. Общая площадь вырастет с нынешних примерно 8 460 кв. м до примерно 21 370 кв. м. Только снос старого здания оценили в $13 млн.
Но по-настоящему останавливает и архитекторов, и прохожих то, во что одели эту стройку на время демонтажа.
Команда OMA под руководством Сёхэя Сигэмацу превратила фасад в шесть составленных друг на друга гигантских сундуков! Точнее, в 3D-сканы реальных чемоданов Louis Vuitton. Фасад воспроизводит оттенок парусины Trianon Grey XIX века, дополнен хромированными замками, вручную сваренными стальными уголками и 840 заклёпками с именем бренда. Самая большая ручка весит около 2 267 килограммов и собрана из 3D-печати и стальных элементов. Посмотрите, как она свисает с фасада на высоте около 73 метров!
Согласитесь, такой ход - это не просто «замаскировать некрасивое». В рамках теории Роберта Вентури и Дениз Скотт Браун о «декорированном сарае» эта оболочка сама заявляет: даже здание, которое сейчас разбирают, обязано быть частью бренд-нарратива. Тот же приём Louis Vuitton использовал при реконструкции флагмана на Елисейских полях в Париже. Стройка превращается в городскую инсталляцию, которую фотографируют, обсуждают и репостят.
Проект новой башни уже подан в Департамент городского планирования Нью-Йорка. Десять этажей займёт флагманский ритейл, восемь - кафе и террасы с видом на Центральный парк, выше - четыре этажа выставочных пространств, спа, демонстрационные сьюты, рестораны, а на верхнем уровне бар и сад. LVMH также запрашивает около 2 322 кв. м. бонуса плотности в обмен на реконструкцию лифтов ADA на соседней станции метро Lexington Avenue–59th Street.
Любопытно, что имя архитектора до сих пор не объявлено. Весной 2023 года LVMH запустил внутренний отбор звёздных бюро, который в компании называли «конкурсом красоты», но победитель так и не был назван. Получается, что под оболочкой из чемоданов скрывается не только исчезающее старое здание, но и пока не показанный ответ. Интрига. | 2 004 |
| 5 |  В истории советской архитектуры есть проекты, которые опередили своё время настолько, что их авторство кажется ошибкой. Башня, нарисованная Львом Рудневым в 1927 году, именно такой случай.
Сто лет спустя она выглядит не как памятник ушедшей эпохи, а как проект, который мог бы появиться в любом сегодняшнем мегаполисе и не вызвал бы удивления. Динамичная композиция, вертикальный ритм, отказ от декоративной тяжести - всё это считывается как язык современной архитектуры, а не как архаика.
Но самое интересное в этой истории - это её финал. Руднев, автор фантастической башни 1927 года, вошёл в историю не как авангардист, а как классик сталинского ампира. Именно он автор Дворца культуры и науки в Варшаве, самого высокого здания Польши (235 метров), построенного в 1952–1955 годах как «подарок советского народа» польскому. Именно он возглавил проектирование Главного здания МГУ после того, как Борис Иофан был отстранён.
Эта траектория, от конструктивистской фантазии к неоклассицистической доминанте, сама по себе является архитектурным высказыванием. Руднев начинал в мастерской Ивана Фомина, учился у Леонтия Бенуа, выиграл конкурс на памятник «Борцам революции» на Марсовом поле ещё в 1917 году. Его ранние работы - это сплошь монументальные нерасчленённые формы, кубы с элементами модернизированной классики.
А потом была эпоха, которая потребовала другого языка. И Руднев его создал.
Интересно, что в его биографии нет резкого разрыва, нет ощущения измены собственным убеждениям. Скорее, это модно называть, адаптацией. В 1927 году он рисовал башню, которая смотрела в будущее. В 1949-м он строил МГУ, которое смотрело на империю. Оба проекта - это, безусловно, часть одного архитектурного мышления, просто развёрнутого в разные стороны.
Сам Руднев в 1951 году описывал разницу между советскими высотками и американскими небоскрёбами так: «Надо сказать, что архитектура наших высотных зданий...» и далее объяснял, что советский подход даёт «более развитую объёмно-пространственную композицию». Он не противопоставлял себя авангарду. Он просто строил то, что требовало время.
Башня 1927 года осталась на бумаге. Но если бы её построили, она, вероятно, не выглядела бы чужеродно ни в 1927-м, ни в 2026-м. Это и есть признак настоящей архитектурной фантазии: она не стареет, потому что не принадлежит своему времени. | 2 271 |
| 6 |  +3«Тихий инакомыслящий» в суперштаб-квартале Шэньчжэньского залива: штаб-квартира TCL по передовым полупроводниковым дисплеям.
Пока соседние корпоративные штабы с помощью ярких архитектурных приёмов борются за звание самых передовых, команда Swooding выбрала стратегию «сдержанности». Эта сдержанность совсем не отступление, а более глубокая уверенность: как и то, что транслирует TCL. Технологии должны тонко и незаметно входить в жизнь, а не довлеть над ней.
Ключевая стратегия здания, как бы это странно не звучало, «пустота». Одностоечная башня без стилобата поднята на четырёх гигантских серповидных арках. Первый этаж открыт со всех сторон и связан с атриумным колодцем, образованным ядром жёсткости, формируя полноценную систему естественной вентиляции. В субтропическом муссоне Линнаня эффект дымохода и традиция приподнятых над землёй построек обретают новую жизнь: снизу затягивается прохладный воздух, колодец направляет поток вверх, а целый ряд климатических стратегий: от приточной вентиляции до фасада, превращает эту штаб-квартиру в «башню-биотоп».
Четыре гигантские арки - это не только конструктивный приём, но и городской подарок. Они создают над плотной застройкой красивый городской парк, защищённый от солнца и дождя, уступая горожанам пространство для дыхания вблизи земли. Мы знаем, что такой жест среди корпоративных штабов встречается нечасто. «Но когда город становится всё плотнее, почему бы не сделать здание пустым?»,- вопрошают владельцы TCL.
Swooding основана Цзи Сяолинем и Дин Цяном в 2016 году в Шэньчжэне и Гонконге. Его команда участвовала в городском дизайне Суперштаб-квартиры Шэньчжэньского залива, а проект TCL стал продолжением их работы на той же земле и естественным переходом от городского масштаба к архитектурному.
По состоянию на лето 2026 года штаб-квартира TCL Huaxing Optoelectronics достигла завершения основных конструкций; ведутся работы по фасаду и внутренней отделке. Когда весь город будет построен, люди, возможно, будут привлечены удобной пустотой под гигантскими арками. Именно там летний бриз и зимнее солнце станут самым обыденным даром. | 1 578 |
| 7 |  +1А вы знали, что в Саудовской Аравии начали строить город, сложенный в стену длиной 170 км!
Да, там пытаются построить не небоскрёб и не район, а целый город, поставленный вертикально и растянутый в линию. Имя ему The Line и представляет он собой два параллельных зеркальных корпуса, соединённых переходами. Внизу между ними идёт высокоскоростная железная дорога.
Узость в 200 метров - это не компромисс, а замысел. Она позволяет естественному свету проникать с обеих сторон, а ветру циркулировать через фасады и создавать внутри микроклимат. Иначе в пустыне получился бы герметичный стеклянный парник.
Концепцию сформулировал исполнительный директор проекта Tarek Qaddumi. Смысл состоит в отказе от логики обычного небоскрёба.
Там этажи просто наращиваются вверх. Здесь все функции города укладываются слоями: парки, пешеходные зоны, школы, жильё, офисы распределены по вертикали. Человек движется вверх, вниз и в стороны, не разрывая городскую ткань.
Все повседневные потребности находятся в радиусе 5 минут пешком. Под землёй же отдельный логистический уровень: грузовой транспорт не пересекается с людьми. Сквозь город идёт высокоскоростная линия. Только представьте: из конца в конец всего 20 минут!
Зеркальная облицовка тоже выбрана не случайно. Она отражает пустыню и горы, позволяя стене визуально «раствориться» в ландшафте.
Горизонтальный город пожирает территорию, энергию и материалы, разрывая экосистемы. The Line предлагает обратное.
34 км² площади вмещают 9 миллионов человек — это 2% от территории, которую занял бы обычный город на столько же жителей. Остальные 95% земли Neom остаются природе.
Город обещает 100% возобновляемой энергии, нулевые выбросы и полный отказ от автомобилей.
The Line, безусловно, архитектурно смелая идея. Она радикально отвечает на реальные проблемы: расползание городов, зависимость от машин, избыточность инфраструктуры. Но в архитектурном сообществе к проекту относятся скептически. Мнения разделились. Все ждут реализацию. | 2 158 |
| 8 |  Интересная новость из Петербурга. Морской вокзал на Васильевском острове стал памятником!
КГИОП присвоил зданию Морского вокзала статус памятника регионального значения. И это, пожалуй, самый молодой объект в списке охраняемого наследия Петербурга: в этом году ему исполнилось всего 43 года!
Здание возвели в начале 1980-х по проекту 12-й мастерской ЛенНИИпроекта. Строительством руководил архитектор Виталий Сохин.
Работы осложнялись тем, что в мировой практике просто не существовало аналогов таких масштабных морских вокзалов. Это была чистая инженерия будущего.
Не обошлось и без драмы. Драмы с «парусами». Изначально проект одобрили без знаменитых «парусов». Эксперты сомневались, что столь смелое решение вообще можно реализовать, хотя и отмечали его новизну и эмоциональность. Но авторы концепции оказались принципиальными. В итоге тяжелые железобетонные «паруса» заменили на лёгкие металлические. И именно они стали визитной карточкой здания.
Свою основную функцию вокзал утратил после открытия порта «Морской фасад». Сегодня здесь размещаются бизнес-центр, общежитие для студентов и небольшой отель.
Стоит отметить, что новость о том, что вокзал стал памятником, это прецедент. Мы привыкли, что памятниками становятся здания XIX века или конструктивизм. Но здесь речь о постсоветском модернизме 1980-х. Признание Морского вокзала памятником - это настоящий сигнал: архитектура позднего СССР начинает восприниматься как полноценное наследие, которое нужно защищать. | 2 170 |
| 9 |  +3Прогресс штаб-квартиры ZTE в Шэньчжэне: «Волна Шэньчжэня».
Тот случай, когда сложно выбрать, что лучше: башня или малоэтажная часть. Высота башни около 200 метров, проект является частью Shenzhen Bay Super Headquarters. Это мегапроект, где сосредоточены штаб-квартиры крупнейших китайских корпораций. Причём почти все они создаются архитекторами с мировым именем! Авторы же этого проекта - Büro Ole Scheeren.
Концепция «Shenzhen Wave» строится вокруг диагональной «волны», которая прорезает здание по диагонали, поднимает его над землёй и проходит сквозь крышу. Эта волна не просто декоративный элемент. Она работает как открытый маршрут, связывающий уровни и создающий спонтанные точки встреч между сотрудниками. Идея архитекторов весьма оригинальна. Они стремятся подчеркнуть роль физического пространства как инкубатора новых идей в эпоху децентрализованной работы.
Комплекс состоит из пяти корпусов, включая 199-метровую главную башню и горизонтальный объём высотой 60 метров и шириной более 120 метров. Именно этот горизонтальный элемент с волнистым «вздутием» стал самым узнаваемым. Любопытно, что в сети его уже прозвали «большая шишка». Конструкция уникальна. Это сетчатая оболочка каплевидной формы с большими пролётами.
Внутри находятся огромные открытые платформы, каждая размером больше футбольного поля, уложены друг на друга со сдвигами. Каждый уровень может свободно делиться и перепрограммироваться под новые, ещё не изобретённые форматы работы. Террасы на каждом этаже интегрируют внутреннее и внешнее пространство, а соединительная «волна» пронизывает всю структуру.
Криволинейная стальная оболочка с переменной кривизной и множеством сложных узлов потребовала сборки из предварительно изготовленных сегментов с последующей подгонкой на месте. Отдельная 60-метровая ферма из-за стеснённости площадки собиралась в подвале методом скольжения и поднималась целиком. Уникально!
По данным на август 2026 года, комплекс входит в число объектов, где завершены основные конструкции и ведутся фасадные и отделочные работы. Ожидаемое завершение - конец 2026 года. | 2 934 |
| 10 |  +2В небоскрёбном горизонте Улан-Батора намечается тихий, но уверенный рост.
203,5 метра! Именно таким после завершения MAK Tower станет самое высокое здание…Монголии!
Эта цифра не впечатляет в мировом ряду небоскрёбов, но, согласитесь, для столицы, чья городская ткань долго складывалась из советских панелек и юрточных кварталов, она означает скачок в архитектурном масштабе.
Сегодня самое высокое здание страны - это Shangri-La Hotel Tower высотой около 136 метров; ещё одна башня высотой 150 метров находится в процессе строительства. MAK Tower с его 203,5 метра - это почти на 70 метров выше нынешнего рекорда. Сам этот разрыв уже заявляет о намерении.
Стоит отметить язык проекта. Команда из Шанхайского архитектурного института при CSCEC выбрала концепцию «текучего алмаза». Главная башня представляет собой обтекаемый фасад из синего стекла, а вершина являет образ расправленных крыльев степного орла, стилобат с алмазной огранкой геометрических фасадов создаёт контраст жёсткого и мягкого. Такое переложение кочевых культурных символов на современный архитектурный язык в Улан-Баторе не единично. Есть мемориальный комплекс Чингисхана 2006 года и он тоже пытался вписать национальный нарратив в советское городское пространство. Но MAK Tower идёт дальше: это не мемориальная скульптурная установка, а полноценный коммерческий комплекс общей площадью около 145 тысяч квадратных метров, включающий 44-этажную главную башню, 13-этажную общественную парковку и 10-этажную автоматизированную парковку!
Технические вызовы, пожалуй, заслуживают большего внимания архитектурного сообщества, чем дизайнерские амбиции. Зимой в Улан-Баторе температура опускается до -40°C. Команда China Construction Sixth Engineering Bureau преодолела целый ряд трудностей: устройство свайных фундаментов в обводнённых галечниках в условиях сурового холода, зимнюю подачу и выдержку высокопрочного бетона, сварку стальных конструкций при сверхнизких температурах. В январе 2024 года они завершили первую буронабивную сваю при -29°C, побив рекорд низкотемпературного строительства в Монголии. Для противодействия экстремальному климату в проект также включена технология электрообогрева фасадных завес для таяния снега. Отдельно стоит отметить, что в сверхвысотном строительстве это встречается нечасто.
На городском уровне MAK Tower разместится к югу от Улан-Батора, в районе к юго-востоку от моста Мира, рядом с Национальным стадионом и планируемым музеем естественной истории. Городская структура Улан-Батора долго работала в моноцентричной модели с площадью Сухэ-Батора в качестве ядра; южный район развивался, но не имел настоящего якоря гравитации. Комплекс, объединяющий офисы, отель, торговлю и спортивно-выставочные функции, способен изменить эту однополярную конфигурацию.
Роль «построенного Китаем» здесь тоже заслуживает внимания. Генеральным подрядчиком выступает China Construction Sixth Engineering Bureau, за стальные конструкции отвечает Hebei Hangxiao Steel Structure, а стройматериалы доставляются в Улан-Батор поездом «Степного пути» из Тяньцзиньского порта. Молодой монгольский инженер Номин, когда-то учившийся в Китае, теперь вернулся на родину и активно участвует в этом проекте. Он говорит, что раньше китайские стройматериалы шли очень долго, а теперь поезда намного ускорили сроки. В этих словах есть тонкая параллель: здание, определяющее горизонт, самим процессом своего возведения переопределяет скорость и ритм трансграничной кооперации. | 194 |
| 11 |  +2Арт-музей «Город цветов» в Гуанчжоу: белый круг, парящий среди гор и камфорного дерева.
В демонстрационной зоне экс-ситу сохранения Южно-Китайского национального ботанического сада завершён проект выставочного павильона, посвящённого истории цветов Линнань. Арт-музей «Город цветов» - это пространство для выставок, прогулок и знакомства с культурой, где архитектура буквально растворяется в ландшафте.
Прообраз - «цветок жасмина», национальный цветок древнего государства Наньюэ. Белый дугообразный объём подчёркивает нежную красоту цветов и одновременно максимально раскрывает окружающие виды.
Участок окружён горами с трёх сторон. Чтобы не давить на среду и сохранить масштаб садового парка, основная функция скрыта в полуподземном уровне. Круглая форма вступает в диалог с сохранённым старым камфорным деревом. Вместе они образуют композиционный фокус.
Здание легко парит над участком, соединяясь с ним горизонтальными мягкими кривыми. Это архитектура статичной красоты: спокойная, не агрессивная, вписанная в рельеф.
Фасад наследует традиции садов Линнань: тонкая пустотелая кровля, стальные конструкции, панорамное остекление. Внутрь входят небо, камфорное дерево, цветочные композиции. Металлические круглые стержни за стеклом создают ритмичную светотень и сдержанную, «дымчатую» красоту. Так рождается современная интерпретация традиционного материала.
Вход с западной площади через вестибюль и временный зал, вниз по ступеням вокруг внутреннего двора к входному залу выставки цветов Линнань на минус первом этаже. Заглублённый двор даёт естественный свет. Ниже - главный зал высотой 6 метров: чёрно-бело-серая гамма, свет из дворов и высоких окон, лаконичное и гибкое пространство.
Полузаглублённая компоновка снижает энергопотребление на кондиционирование. Глубокий свес кровли и вертикальные белые стержни-солнцезащита уменьшают тепловую нагрузку. Заглублённые дворы работают как «колодцы для вытяжки воздуха» - аналог традиционных домиков в архитектуре Линнань.
Круглый атриум образует «обрамлённый вид» на горы и небо. Безколонная лестница, спускающаяся сверху вниз, читается как гигантская скульптура и создает сильный контраст с мягкой красотой здания.
С момента открытия музей стал важным местом отдыха и популяризации науки в парке. На первом этаже - зона отдыха, вписанная в участок; на минус первом и втором - выставочные зоны. Линнань с гибкими круглыми площадками, это пример того, как архитектура не просто «стоит» в ландшафте, а становится его продолжением и точкой диалога между человеком, горой и цветком. | 1 608 |
| 12 |  +3Зелёная долина в бетонных джунглях: как школа в Шэньчжэне вернула природу внутрь кампуса.
Экспериментальная школа Хуафу - девятилетняя школа, которая решает непростую задачу: участок примыкает к центральному парку города, но отрезан от него высотной застройкой. Парк рядом, но кажется далёким.
Архитекторы нашли выход: прямо в центре кампуса открывается общая зелёная долина.
Центральная зелёная долина как ядро. Вместо того чтобы оставить природу за периметром, архитекторы «вырезают» пространство в центре застройки. Атриумы, переходные галереи, пространства на опорах и многоуровневые платформы разворачиваются вокруг него, втягивая зелень между корпусами и в ежедневные маршруты учеников.
Относительно целостный участок отдан под учебную зону, чтобы снизить помехи от спортплощадок и городской границы. Функции выстроены по принципу «от тишины к движению»: базовое обучение, дополнительное образование, спорт.
Учебные кластеры вместо моноблока. Начальная школа, средняя школа, комплексный корпус и культурно-спортивные пространства организованы как несколько кластеров, связанных объёмными галереями. Это создаёт ясный и непрерывный порядок вместо коридорной монотонности.
Восхитительный вертикальный сад! Через атриумы, террасы, цветочные бассейны и соединительные плиты зелёная поверхность протягивается от земли в глубь здания - снизу вверх, без разрывов.
Минус первый и первый этажи образуют открытую основу кампуса: спортзал, площадки на опорах, библиотека, актовый зал, вместе с тематическими садами и площадкой на первом этаже.
Второй этаж задуман как переход. Приподнятая садовая платформа принимает мероприятия и повседневные остановки - это буфер между общественной активностью и учебными пространствами.
Не стоит забывать, что Шэньчжэнь - это субтропики. Пространства на опорах, серые зоны, открытые галереи и садовые платформы формируют систему вентиляции, затенения и укрытия от дождя. Кампус остаётся «дышащим» даже при компактном объёме.
В условиях высокой плотности ценность школьного пространства, не только в вместимости и эффективности, но и в способности сохранить для детей подлинный повседневный опыт. Зелёная долина здесь - это не просто красивый прием, а реорганизация отношений с природой. Природа больше не за периметром. Она входит в ежедневную учёбу и жизнь. | 1 858 |
| 13 |  +2Illa Natura в Таррасе: как кирпич и «разрезанный» треугольник создают жильё с характером.
Уникальный жилой комплекс, выходящий за рамки типовой застройки, работающий с контекстом, формой и приватностью, появился в Торрессане (Тарраса, Испания).
Участок треугольной формы - результат градостроительного планирования. Вместо того чтобы просто «вписать» здание в эти рамки, архитекторы предлагают центральный разрез в объёме башни. Это не только облегчает типологию квартир, но и визуально «разбирает» треугольник, придавая зданию стройность и динамику.
U-образная форма и два лица. Квартал организован U-образным зданием: оно замыкается к городской застройке, но раскрывается в сторону зелёной зоны. Внутренний двор трактуется как продолжение окружающего озеленения на границе города. Этот приём, безусловно, превращает приватное пространство квартала в часть городской экологии.
Кирпич использован как контекст. Материальность фасадов - сплошь грубый кирпич, традиционный для муниципалитета и района. Это не просто дань контексту, а способ придать проекту характер и индивидуальность. Сочетание оконного модуля и кирпичной текстуры создаёт ритм и вариативность.
Закрытые объёмы, выступающие из внешних фасадов, позволяют варьировать планировки квартир - от компактных до более просторных. Гибкость типологии здесь заложена на уровне объёмно-пространственного решения, а не только внутренней отделки.
Балконы во внутреннем дворе - бетонные плиты, которые «растут» внутрь и наружу, создавая щедрые наружные пространства. Они стратегически ориентированы и чередуются, чтобы обеспечить приватность между соседями. Никаких экранов и глухих перегородок. Только геометрия и планировка.
Illa Natura - пример того, как работа с формой участка, материалом и ориентацией может превратить жилой комплекс в продолжение городской среды, а не в её замкнутый фрагмент. | 1 745 |
| 14 |  +3Из библиотеки - в театр: как студия Thing вернула к жизни историческое здание в Корнуолле.
Британская студия Thing завершила проект реконструкции библиотеки Пассмора Эдвардса в Редрате (Корнуолл). Здание 1895 года постройки, внесённое в список наследия II категории, могло превратиться в очередной жилой комплекс, но местное сообщество добилось его сохранения как общественного пространства.
Теперь здесь работает центр искусств The Ladder - с детским садом, сценой и гибкими залами для перформансов и выставок.
В этом проекте чрезвычайно важен диалог старого и нового. Исторические поверхности, потёртый камень, следы времени и износ не маскировались, а стали смысловым центром интерьера. Деревянные конструкции из ясеня «встраиваются» в эту среду, не перетягивая внимание на себя.
Студия вдохновлялась театральными декорациями: у каждой деревянной конструкции есть «лицо» и «изнанка». Открытый каркас читается как закулисье, а аккуратные заподлицо-детали, как передний план сцены. Это делает пространство честным и почти театральным по своей логике.
Сохранение выступает как нарратив. Реставрация велась совместно с архитектором-реставратором Клэр Ньюман. Ключевой принцип - не «обнулить» здание, а сохранить его историю, включая следы износа. Каждая комната при этом получает собственную атмосферу, оставаясь частью одного целого.
Два отдельных входа: для художников и для публики. Квадратное окно большой глубины визуально связывает детский сад в бывшем колледже с многофункциональной «гостиной» со встроенной сценой и стеллажами в бывшей библиотеке.
Не отстает от оригинальности и название центра. Оно отсылает к цитате Джона Пассмора Эдвардса: «Если я смогу оплатить лестницу, люди поднимутся по ней». Красивая метафора для проекта, который буквально даёт сообществу пространство для роста и делает это средствами архитектуры, а не сноса. | 2 675 |
| 15 |  На северо-западе Петербурга формируется крупнейший туристический кластер. В Приморском районе, на территории бывшей промзоны «Горская» у Финского залива, развернётся всесезонный морской курорт «Санкт-Петербург Марина», а на Камышовой улице - новый современный зоопарк площадью 85,6 га. Оба проекта призваны сделать эту территорию одной из главных точек притяжения для жителей гостей города.
Курорт раскинется на побережье Финского залива и станет частью федерального проекта «Пять морей и озеро Байкал».
Ключевой архитектурный объект первой очереди - Академия парусного спорта, облик которой уже согласован.
В состав академии войдут три здания.
Спортивный центр (более 9,3 тыс. м²) - архитектурная доминанта участка. Здесь разместятся тренировочные корпуса с бассейнами, учебные зоны, жилые комнаты для спортсменов, медблок и столовая.
Учебно-тренировочный корпус «Кайтинг и виндсерфинг» (690 м²) - с панорамными видами на залив.
Эллинг (почти 900 м²) - для межсезонного хранения и обслуживания яхт.
Фасады выполнят в «морской» стилистике: светлые коррозионностойкие материалы, панорамное остекление и отделка «под дерево». Участок с трёх сторон окружён парковой зоной, с четвёртой выходит к Финскому заливу. Ведь это естественный буфер между урбанизированной территорией и природой.
Проект рассчитан на 1,3 млн гостей в год и создание около 7 тыс. рабочих мест. На территории также появится крупнейшая в России яхтенная стоянка, гостинично-рекреационный комплекс с открытыми и крытыми бассейнами, пляжами и ресторанами.
Концепцию нового зоопарка на Камышовой улице разработал Научно-исследовательский институт перспективного градостроительства (НИИ ПГ). Открытие запланировано не ранее 2030 года, предварительная стоимость - 40 млрд рублей.
Архитектурно-градостроительная концепция строится на биомном подходе: вокруг центрального озера формируются пять природных зон: «Африканская саванна», «Тропические джунгли», «Горная Азия», «Русская тайга» и «Арктика и Антарктика». Смысловой центр - павильон «Айсберг» с музеем и образовательными пространствами.
Связующим элементом станет кольцевая линия монорельса. Она не только обеспечит перемещение посетителей между секциями, но и станет одной из визитных карточек комплекса.
Территория будет интегрирована в городскую среду: предусмотрены общедоступная набережная, океанариум, детские и спортивные зоны. Рядом появится станция метро «Богатырская». Её открытие намечено на 2029 год. Со стороны ЗСД обустроят парковку, которая отделит шумную трассу от вольеров.
«Санкт-Петербург Марина» и новый зоопарк - это не просто два объекта. Это два полюса притяжения, которые вместе формируют новую туристическую ось Петербурга. | 2 477 |
| 16 |  +2Отель Banyan Tree AlUla в долине Ашар на северо-западе Саудовской Аравии - это яркий пример того, как архитектура может не «вставать» на ландшафт, а растворяться в нём. Проект бюро AW2 Architecture & Interiors получил ключ Мишлен один из первых в стране.
47 вилл-палаток (от одной до трёх спален) разбросаны по скальным формациям долины. Каждая вилла представляет собой простую платформу с твёрдой структурой, напоминающей соседние камни. Трёхуровневая конструкция создаёт мягкие линии кровли, сливающиеся с рельефом.
Вместо контраста с пустыней- продолжение её логики: песочные холсты, терракотовые штукатурки, стены из утрамбованного песка. Архитектура здесь спроектирована как ландшафт.
Сигнатурный бассейн центральный архитектурный акцент отеля. Он расположен в естественной расщелине скал. Форма повторяет сухие русла рек, которые появляются у подножия утёсов после дождя. Это не «инфинити» над горизонтом, а вода внутри камня.
Отель находится в 15 км от Хегры (Мадаин-Салих) - первого объекта ЮНЕСКО в Саудовской Аравии. Каждая палатка ориентирована так, чтобы обеспечить приватность и одновременно открыть вид на скалы или пустыню. Расширенные террасы с холщовым тентом создают связь интерьера и экстерьера.
Интерьеры - это современная интерпретация бедуинского образа жизни: узоры, вдохновлённые набатейскими кочевыми племенами, и традиционные мотивы. Цветовая палитра отражает оттенки пустыни.
Проект минимизирует углеродный след: локальные материалы, местные растения, техники сбора дождевой воды для микро-садов, которые также служат защитой от наводнений в сезон дождей. Дорожки проложены как тропы по песку, чтобы гость шёл через дюны, приближаясь к природе, а не к инфраструктуре.
Banyan Tree AlUla - это не отель в пустыне. Это отель, который архитектурно стал частью пустыни. Палаточная типология, цветовая мимикрия, бассейн в скале, приватность через ландшафт. Здесь всё работает на то, чтобы архитектура не отвлекала от главного: долины, скал, неба и отдыха. | 2 883 |
| 17 |  +2Типаза - это алжирский город на трёх холмах над Средиземным морем, где финикийская торговля, римская имперская мощь и раннехристианская вера оставили следы в одном археологическом слое.
Это город, чья планировочная структура развивалась последовательно на протяжении более тысячи лет. Финикийцы выбрали мыс над морем как торговый пункт. Римляне при Клавдии превратили поселение в военную колонию, а затем и в муниципий. Город вырос на трёх холмах, обращённых к заливу, что определило его градостроительную логику: общественные здания и храмы занимали возвышенности, порт и укрепления нижние террасы.
Удивительным образом сохранились христианские базилики. Три крупных культовых сооружения : Большая базилика, базилика Александра и базилика Святой Сальсы. Все они формируют западный и восточный полюса археологического комплекса. Большая базилика (58 × 42 м) остаётся самым крупным христианским зданием, раскрытым на территории Алжира.
Римская инфраструктура: амфитеатр, термы, театр, nymphaeum и линия городских укреплений читаются в плане до сих пор. Археологические раскопки Стефана Гзелля в начале XX века впервые систематизировали эти объекты.
Погребальные комплексы базилики окружены некрополями с каменными саркофагами, покрытыми мозаикой. Под фундаментами Большой базилики вырублены скальные гробницы, включая круглую камеру диаметром 18 метров.
В 2002 году объект был внесён в Список Всемирного наследия под угрозой - из-за незаконной застройки в буферной зоне, эрозии и отсутствия управленческого плана. К 2024 году ситуация стабилизировалась: ЮНЕСКО отметила прогресс в мониторинге, консервации и разработке плана управления на 2025–2030 годы. Среди сохраняющихся вызовов - воздействие морской среды, туристическая нагрузка и необходимость завершения программы подводной археологии для документирования затопленной части древнего порта.
Типаза - это не «руины» в привычном смысле, а читаемая архитектурная рукопись: финикийская гавань, римский форум, христианская базилика и византийская крепость на одном мысу. Архитектурная ценность состоит в том, как разные эпохи наслаивались друг на друга, не разрушая, а дополняя городскую ткань. | 2 310 |
| 18 |  +2Давайте поговорим про ретрофутуризм. Перед вами, возможно, самый хрестоматийный пример утопического, и при этом отлично функционирующего, жилого комплекса. Wohnpark Alt-Erlaa в Вене.
Спроектированный в 1968 году архитектором Гарри Глюком и построенный несколькими сериями с 1973 по 1986 год, он стал домом для 11 000 жителей и функционирует как город в городе.
Комплекс состоит из семи высотных блоков, но это не привычные башни-коробки. Каждый корпус - это ступенчатая структура, где этажи сдвигаются, образуя широкие террасы. Такая форма ведь не только эстетика, но и функциональность: террасы дают свет и воздух, а также создают приватные зеленые зоны на разной высоте.
Каждая из 3180 квартир имеет лоджию или балкон. Это принципиальное решение: даже в плотной высотной застройке у каждого жителя есть собственное открытое пространство.
Только представьте, в комплексе расположено: два центра здоровья, два детских сада, три школы, публичная библиотека, тренажёрный зал, шесть соляриев, торговый центр, церковь, бары и рестораны, детские площадки, административное здание, несколько помещений для клубов по интересам.
На каждой крыше - открытый бассейн. В каждом подвале - крытый бассейн и сауна. Это уровень автономности, к которому сегодня только начинают возвращаться в концепциях «15-минутного города».
Но большинство обитателей Wohnpark Alt-Erlaa в списке того, за что они любят свой комплекс, первым называют парки, зелёные террасы и собственные засаженные растениями балконы.
Не бассейны. Не инфраструктуру. Не масштаб. А зелень.
Это важный архитектурный урок: даже самая продуманная утопия работает тогда, когда у человека есть своё пространство под небом: балкон, терраса, деревья и цветы.
Wohnpark Alt-Erlaa - пример того, как массовое жильё может быть гуманным. Не брутальная коробка, а ступенчатая структура с террасами. Не просто «машина для жилья», а город с инфраструктурой и зеленью на каждом уровне.
Спустя 50 лет после проектирования этот комплекс остаётся актуальным и напоминает: утопия возможна, если архитектура думает о человеке, а не только о квадратных метрах. | 1 743 |
| 19 |  +1В Японии показали первые кадры гостиницы Hoshinoya Nara Prison - отеля, расположившегося в бывшей тюрьме в Наре. И это отличный повод поговорить о большом мировом тренде: исторические здания такие как банки, типографии, административные корпуса, портовые таможни сегодня превращаются в отели. Тюрьмы в том числе.
Но превратить тюрьму в уютный отель, согласитесь, задача не из простых. Особенно когда есть жесткие ограничения по перепланировке.
Ведь Нара - это исторический памятник. И это звучит как приговор.
В Наре необходимость сохранить исторический облик сыграла злую шутку. Тюремное ощущение не покидает здесь даже в самых роскошных номерах: сохранены крохотные окна, мало света,
вытянутые клаустрофобные пространства.
Заметно, что современные номера делали, соединяя бывшие тюремные камеры и стараясь сохранить внутреннюю архитектуру тюрьмы. В результате аутентичность есть, а комфорта - нет.
Как мы знаем, в знаменитых петербургских «Крестах» тоже грядут перемены.
«Кресты» - это не просто тюрьма, а памятник архитектуры позднего классицизма (архитектор Антоний Томишко, 1892 год). Крестообразная форма корпусов, одиночные камеры, галерейная система.. Всё это изначально проектировалось как образцовая европейская тюрьма с идеальной вентиляцией, светом и изоляцией.
И вот тут начинается самое интересное. Камера 8 м² - это не номер. Это пространство, которое нужно либо объединять (как в Наре), либо радикально переосмыслять. Но если в Наре соединяли по две-три камеры, то в «Крестах» их 999 и просто механически сшивать их в люксы не получится. Крестообразная структура корпусов задаёт жёсткую сетку, которую почти невозможно перепланировать без разрушения исторического каркаса.
Архитекторы выделяют возможные сценарии: апарт-отель с сохранением камер как «капсул». Минималистичных, но функциональных.
Либо хостел премиум-класса с блоками из нескольких камер.
Возможен и культурно-образовательный кластер с гостиничной функцией: музеем, резиденциями, общественными пространствами.
Очевидно одно: «Кресты» - это не Нара. Это уникальная типология, где архитектура сама диктует правила. И от того, насколько бережно и изобретательно архитекторы обойдутся с этим наследием, зависит, станет ли бывшая тюрьма символом нового Петербурга или очередным примером того, как история побеждает комфорт. | 1 878 |
| 20 |  +2Нагпур, расположенный в центральной Индии, - это один из самых жарких городов страны. Летом температура здесь достигает 48 ℃. В таком климате обычные стеклянные башни превращаются в печи: кондиционирование съедает бюджет, а фасад работает против человека, а не на него.
Бюро Sanjay Puri Architects предложило альтернативу - великолепное офисное здание Stella.
Форма и планировка: простота внутри, сложность снаружи.
Компактный прямоугольный объем установлен на небольшом участке - всего 836 м².
Два подземных уровня - это парковка.
Первый этаж открыт городу: вестибюль с коммуникационным ядром и общественное пространство.
На каждом из 14 этажей находится по четыре небольших офиса.
Ключевое решение: лифты, лестницы и туалеты сдвинуты к восточному фасаду. Самому жаркому. Рабочие зоны получают естественный свет с менее «опасных» сторон.
Простая форма скрыта за многослойной, пластически активной оболочкой всех четырех фасадов. Обычные окна в шахматном порядке чередуются с выступающими полуциркульными балконами, защищенными вертикальными алюминиевыми «жалюзи».
На балконах устроены зеленые зоны. Они играют роль буферного слоя, который помогает добиться комфортной атмосферы в помещениях даже в самую страшную жару.
Выпуклые объемы, скругленные линии, акцентированные углы и ржаво-охристый цвет алюминия делают башню похожей на сложную деталь или целый механизм. Индустриальный образ эстетизирован за счет повторяющегося линеарного ритма, складывающегося в прихотливый узор.
Нарочитая декоративность «Стеллы» прекрасно сочетается с практичностью: оболочка защищает от перегрева и обеспечивает энергоэффективность за счет естественных вентиляции и освещенности.
Stella - пример того, как южная архитектура отвечает на вызовы среды. Не стеклом и герметичностью, а ритмом, тенью, зеленью и точным расчетом. | 1 298 |
