Острог

Традиционная августовская литературная подборка. 1) Яаралтай Цуглаан. Философский зин, где сплелись Неолевиафан, Одиссей и Западло.

Одиссея ранее называли «человеком модерна», однако, в быту модерновых государств человек все же стал Сизифом – неустанным тружеником великих строек и великих кузниц XX века, наказанным за хюбрис стремительного социо-технологического рывка – и только закат тысячелетия дает пространство для масштабного развёртывания свойственных Одиссею смежных психопатического и трикстерского типажей.

Деполитизированные, неполитические сборки наполнятся массой и связанностью настолько, что когда придет время политизироваться, у Неолевиафана не останется простора для тех решений, под которые он осваивал пространство.

2) Борис Гройс. Кожев. Интеллектуальная биография. Хорошее повествование о взглядах человека с высоким градусом, которого надо было бы выдумать: уехав подальше от развёртывания столь любимой им диалектики, Александр Кожевников стал одним из строителей Единой Европы и привил французам любовь к сумрачной каббалической тевтонской мысли.

В результате нескольких ознакомительных поездок (с 1948 по 1958 год) в США и в СССР у меня сложилось впечатление, что если американцы похожи на разбогатевших советско-китайцев, то это потому, что русские и китайцы — всего лишь пока еще бедные американцы, впрочем вступившие на путь быстрого обогащения. Всё это привело меня к заключению, что American way of life есть образ жизни, свойственный пост-историческому периоду, и что настоящее Соединенных Штатов это прообраз «вечного настоящего» всего человечества. Так, возвращение Человека к животному представилось мне уже не возможностью в будущем, но действительностью в настоящем.

Если я отвергаю определенную идею, значит, я отвергаю также носителя этой идеи и его жизнеформу. Всякое столкновение идей ведет к войне между их носителями. Идеи следует не принимать как истинные или отвергать как ложные, а признавать — то есть уважать их как проявления определенных форм человеческой жизни.

3) Сергей Волков. Элитные группы традиционных обществ. Обстоятельное исследование принципов формирования и динамики развития аристократии по всему миру.

Россия была единственной страной, где дворянство не только пополнялось исключительно через службу, но аноблирование на службе по достижении определённого чина или ордена происходило автоматически.

В Англии на 1873 год половина земли принадлежала аристократии, причём каждый 8-й акр – герцогу, при этом 80% земли принадлежало 7 тысячам человек, а из 16 человек, получавших более 100 тысяч фунтов в год ренты 14 были пэрами.

Аграрные отношения в Англии вообще были исключительно устойчивыми (разница между доходом среднего работника фермы и среднего помещика в 1695 году составляла 15 и 3000 фунтов и оставалась той же в 1901). Аристократические латифундии имелись не только в Англии и Испании, но и Австро-Венгрии (Эстергази владели 735 тысячами акров в Венгрии, Шварценберги – 360 тысячами в Южной Богемии, Лихтенштейны, Палавичины, Кароли, Андраши и 20 других родов имели более 250 тысяч акров каждый, в Богемии и Моравии треть земли принадлежала менее чем 1% землевладельцев).