Globe Trotter

Ян Шрагер всегда был трендсеттером в мире отелей – но своим новым PUBLIC West Hollywood он открыл дверь в ад. Для украшения общественных зон он использовал муралы, сгенерированные ИИ в духе Фернана Леже. Шрагер не скрывает, что это не подлинники; его маркетологи довольно неуклюже преподносят эти работы как посвящение легендарному отелю La Colombe d'Or на юге Франции, для которого Леже создал мурал специально. Калифорнийский псевдо-Леже воспроизводит главные детали оригинала, расходясь с ним лишь в нюансах. Формально всё чисто. Существует понятие общественного достояния: авторское право не действует на произведения, созданные более 70 лет назад. Леже умер в 1955 году – так что с точки зрения закона вопросов нет. Но закон и вкус – разные вещи. Ситуация до боли напоминает рынок реплик люксовых вещей: выглядит похоже, логотипа нет, претензий не предъявишь. По сути – дешёвый фейк для тех, у кого нет денег на оригинал. С ИИ-искусством дело обстоит даже хуже: алгоритм домысливает за художника то, чего тот никогда не делал. Стремление воспроизвести европейскую историю, которой у тебя не было, – давняя американская традиция. Вспомним поместье Билтмор в духе французского ренессанса, The Breakers в манере итальянского палаццо, замок Херста в стилистике испанского платереско. Но Херст, при всей экстравагантности затеи, хотя бы привозил из Европы подлинные деревянные потолки из итальянских церквей, античные колонны, средневековые камины – там было физическое усилие и реальные артефакты. Если покупать оригинального Леже для отеля слишком дорого – ну и не нужно копировать Европу. В Америке достаточно своих художников, способных создать что-то достойное. Самое досадное здесь не сам мурал, а масштаб влияния Шрагера: индустрия смотрит на него, и в ближайшие годы мы, судя по всему, станем свидетелями взрывного роста ИИ-фейков в отельных интерьерах по всему миру.

В этом контексте стоит вспомнить Лорда Байрона, который, не убоявшись нечистот, постоянно плавал в венецианских каналах. Существут свидетельства, что он вплавь добирался от своего палаццо на Гранд-канале до площади Сан-Марко и даже до Лидо. В последнее, проведя мучительные 20 минут в переполненном вапоретто по пути на остров, веришь с трудом. Также в 1818 году Байрон проплыл весь Гранд-канал (около 3,8 км). Конъюктивит не подхватил. Правда, к этому моменту у него уже была гонорея.

Названы самые безопасные страны 2026. Global Peace Index – это ежегодный доклад австралийского аналитического центра Institute for Economics & Peace, который издаётся с 2007 года. Он охватывает 163 стран и оценивает состояние мира по трём направлениям: уровень общественной безопасности, степень вовлечённости в вооружённые конфликты – внутренние и международные, – и степень милитаризации. Проще говоря, это не рейтинг качества жизни и не индекс счастья – а комплексная оценка того, насколько страна свободна от насилия, войн и военной напряжённости. Свежий выпуск 2026 года фиксирует мир, захлёбывающийся в экономических последствиях рекордного числа конфликтов. 119 стран, то есть 73%, сегодня менее миролюбивы, чем в момент первой публикации индекса в 2007 году. Число стран, вовлечённых во внешние конфликты, почти удвоилось – с 59 в 2008 году до 103 в 2026-м. Глобальные экономические потери от насилия выросли на 3,2% и достигли $21,81 трлн, что эквивалентно 10,5% мирового ВВП. На этом фоне десятка лидеров выглядит как отдельный мир: 🇮🇸 Исландия 🇳🇿 Новая Зеландия 🇨🇭 Швейцария 🇸🇮 Словения 🇮🇪 Ирландия 🇦🇹 Австрия 🇵🇹 Португалия 🇸🇬 Сингапур 🇫🇮 Финляндия 🇯🇵 Япония Исландия сохраняет статус самой миролюбивой страны мира 19-й год подряд – благодаря отсутствию постоянной армии, крайне низкому уровню преступности и высокому социальному доверию. Новая Зеландия поднялась на второе место, Швейцария – с пятого на третье, а Словения впервые вошла в топ-5. Примечательно, что Португалия держится в Top 10 уже 11 лет.

Как это часто бывает с гостиницами испанской государственной сети Parador, Отель Parador de Segovia находится не в историческом центре, а на холме напротив – откуда сразу видны и кафедральный собор, и алькасар, и древнеримский акведук. Но есть у этого места ещё одна любопытная особенность. Самые знаменитые парадоры располагаются в старинных монастырях и замках – этот же был построен в 1973 году с нуля по проекту архитектора Хоакина Пальяса. В его облике сочетаются монументальные модернистские формы и элементы регионализма – в частности, традиционные для Кастилии черепичные крыши. Внутри – крытый и открытый бассейны с видовой террасой, камины, внутренние сады. А ещё – постоянная коллекция геометрического искусства. 27 работ Пабло Палазуэло, Эусебио Семпере, Хосе Марии Итурральде и других мастеров 1970-х развешаны в общественных пространствах парадора. Куратором выступил художник Хулиан Хиль, а экспозиция задумана как диалог с геометрической природой самого здания. Так что это одновременно и отель, и смотровая площадка, и небольшой музей, и памятник регионализму – всё в одном.

Тут Даша Субботина вспомнила фильм «Летняя пора» (1955) с Кэтрин Хепберн. Его действие происходит в Венеции. Я время от времени читаю о безумцах, которые норовят искупаться в венецианских каналах. История съёмок этого фильма – наглядное объяснение, почему так делать не стоит. Одна из самых известных сцен – падение Хепберн в канал. По сюжету её героиня пятится назад на площади Кампо Сан-Барнаба, пытаясь поймать удачный кадр, и опрокидывается спиной в воду. Режиссёр Дэвид Лин отказался от дублёрши – решил, что подмена будет заметна, – и уговорил актрису прыгать самой. Чтобы защитить звезду от кишащей бактериями воды, её кожу густо обмазали вазелином и добавили прямо в канал дезинфицирующее средство. Химикат вступил в реакцию с грязью, вода вокруг актрисы начала бурно пениться – бактерии это не уничтожило, зато основательно раздражило слизистую глаз. Из-за перфекционизма режиссёра Хепберн пришлось повторить прыжок в мутную воду четыре раза. Последствия оказались необратимыми: уже к вечеру воспалились глаза, врачи диагностировали редкую форму хронического конъюнктивита – стафилококковую инфекцию. С постоянным слезотечением и тяжёлыми рецидивами актриса боролась до конца жизни. Почему в каналах Венеции официально запрещено купаться? В историческом центре нет централизованной канализации. Там канализация в прямом смысле от слова "канал": большинство домов и отелей сбрасывают туда сточные воды после минимальной фильтрации через септики (их в горроде чуть более 7000), но чаще – через систему гатоли, отстойников XVI века откуда частично все сливается в каналы, а частично откачивается городскими службами. Единственная системная очистка происходит за счёт морских приливов, которые дважды в день вымывают грязь в лагуну. Катера при этом постоянно поднимают донный ил, делая воду ещё мутнее. Упади сегодня человек в канал – ему немедленно потребовался бы курс антибиотиков. Вот такая изнанка у самого романтического города мира. Кстати, парадоксальным образом эту же тему поднимает австрийский павильон на Биеннале 2026.

Католические епископы наблюдают за освящением Башни Иисуса Христа в соборе Саграда Фамилья Папой Римским.

Как время летит! Галерее «Триумф» уже 20 лет, и по этому поводу стартовала масштабная ретроспектива в двух частях. Первая часть, «Триумф. Избранное», уже открылась на Ильинке и будет работать до 26 июля. В основе – архивы галереи начиная с 2006 года: фото, видео, реконструкции знаковых инсталляций. Среди участников – AES+F, Recycle Group, Александр Бродский, Дмитрий Гутов, Андрей Бергер, Дэмьен Хёрст и другие. Часть художников специально к юбилею сделали парафразы своих старых проектов – например, Бергер заново расписал лестничное пространство галереи, воссоздав атмосферу своей первой выставки 2018 года. Вторая часть откроется 30 июля и будет посвящена исследовательскому вектору «Триумфа» – кураторским инициативам, визуальной антропологии, региональным сценам.

50-метровое изображение звезды сбороной Бразилии Неймара, которое в бразильском городке Нову-Амбургу местные художники Рафаэл Юнг, Nosg, Bart, Chimia, Joca и Джефферсон нанесли на асфальт к чемпионату мира по футболу.

Проклятие мумии – это миф. Однако как вам такая история? В 1894 году эрцгерцог Франц Фердинанд Австрийский совершил кругосветное путешествие, охватившее часть Азии и Африки. Наследник австро-венгерского престола был тогда ещё молод и открывал для себя мир за пределами европейской политики. Во время визита в Каир он принял участие в шутливой сценке: позировал в саркофаге мумии в фотоателье. Снимок отражает беззаботность, с которой европейские путешественники XIX века погружались в чужую культуру, не слишком задумываясь о её смыслах. Как мы знаем, спустя двадцать лет Франц Фердинанд был убит в Сараево – и началась Первая мировая война, повлёкшая крах империй и изменившая весь XX век. Причём здесь проклятие мумии, если даже саркофаг был ненастоящим? Но конспирологи находят объяснение всему: кто знает, что ещё эрцгерцог успел сделать за кадром? Они убеждены: именно гнев мумии забрал Франца Фердинанда – и заодно весь мир.

На приятные выходные настраивает снимок бармена из миланского Camparino в галерее Виктора Эммануила II. Camparino был открыт в 1915м как первое заведение формата Bar di passo (место, где выпивают быстро на ногах у стойки). С тех пор его интерьер в стиле Либерти не изменился. Ну а снимок – призер конкурса World Food Photography Awards 2026, номинация World of Drinks. 📷 Marie-Louise Moutafchieva

Pianissimo открывает летний сезон. Мы уже привыкли к тому, что Pianissimo отказывается от академических залов в пользу дворцов, архитектурных памятников и музеев современного искусства. Эрмитаж, Петергоф, ГЭС-2, Пакгаузы в Нижнем Новгороде, Третьяковка в Калининграде – в таких пространствах всегда возникает диалог между музыкой и смысловой зараженностью интерьеров. И эта традиция мне очень нравится, потому что всё имеет значение: репертуар, архитектура, атмосфера, эмоции. В этом году играют молодые пианисты из России, Италии, Португалии, Турции, Кореи и Аргентины – те, за кем стоит начинать следить уже сейчас. Постоянные резиденты фестиваля Илья Папоян и Константин Емельянов тоже будут. С 19 июня по 14 августа, пять городов: Нижний Новгород, Петергоф, Санкт-Петербург, Москва, Калининград. Расписание и билеты на pianissimofestival.com

Дэвид Хокни (1937 – 2026) потратил годы на то, чтобы решить задачу, которая кажется невозможной: как передать ощущение от стояния на краю Гранд-Каньона – не его вид, а именно ощущение. Фотография не справлялась: один объектив, одна точка зрения, никакого масштаба. Тогда он начал собирать снимки в коллажи – десятки поляроидов, сведенные в сетку, где взгляд блуждает и перспектива все время смещается. Что-то среднее между кубизмом и тем, как устроено человеческое зрение. В 1982-м он впервые снял Каньон таким образом. В 1998-м написал его на 96 холстах сразу. «Unphotographable» – так он сам это формулировал. Самое большое пространство, у которого есть край.

Невероятные костюмы, сделанные из покрышек, пластиковых и жестяных банок, осколков стекла и прочего мусора коллективом KinAct (Kinshasa in Action) из Демократической Республики Конго. Марио Тестино, снявший эту фотосессию, признался, что его поразил размах воображения авторов, которые умеют находить красоту там, где никому и в голову не пришло бы. И правда, о проблемах экологии можно говорить по-разному. Глядя на эти работы понимаешь, почему свежая кровь в искусстве приходит сейчас именно из Африки.

Бело-голубую гамму Сиди-Бу-Саида принято связывать с именем барона Рудольфа д'Эрланже, однако он не изобретал эти цвета — он их зафиксировал. Когда барон приехал в тунисскую деревушку в 1907 году, ей угрожала хаотичная европейская застройка. Используя связи при французском протекторате и личный авторитет среди тунисской элиты, д'Эрланже добился от бея Мухаммада V ан-Насира исторического декрета: 28 августа 1915 года Сиди-Бу-Саид стал первым в мире охраняемым архитектурным памятником под открытым небом. Белить стены гашеной известью в Средиземноморье издавна — она отражает солнечный жар. Голубой же появился как народное решение: яркое тунисское солнце, отражаясь от сплошных белых фасадов, буквально слепило, и покраска деревянных элементов дешевым индиго смягчала световой контраст, а заодно защищала дерево от морской влаги и насекомых. Д'Эрланже разглядел в этой крестьянской практике эстетический потенциал. Декрет запретил любые другие цвета и предписал единый канон — белые стены, небесно-голубые двери и ставни. Чтобы закон не вызвал сопротивления, барон за собственный счет раздавал краску и оплачивал работу мастеров. Так обычная прибрежная деревня превратилась в один из первых в истории примеров намеренного территориального брендинга.

Вы когда-нибудь видели протест такого масштаба против строительства курорта? Именно роскошный курорт стал катализатором волнений, выплеснувшихся на улицы Тираны. Речь идет о нескольких мегакурортах общей стоимостью до 5 млрд. евро, которые компании Джареда Кушнера и Иванки Трамп планируют возвести в Албании. Начало строительства первого из них обернулось национальным скандалом и породило общегражданское движение под лозунгом «Албания не продается!» Главным детонатором народного гнева стало переписывание законов в угоду иностранным инвесторам. В начале 2024 года правительство премьер-министра Эди Рамы изменило экологическое законодательство: парламент фактически отменил запрет на строительство пятизвездочных отелей на охраняемых природных территориях. Тогда поправки выглядели абстрактными, но теперь граждане расценили их как лоббирование бизнес-интересов зятя Дональда Трампа в ущерб главному природному достоянию страны. Попытка властей преподнести сделку как «стратегические инвестиции» была воспринята как политическая взятка за лояльность Белого дома. Строительство запланировано на территории охраняемого ландшафта Вьоса-Нарта – лагуны Нарта и полуострова Звернец. По оценкам экологов из организации PPNEA-BirdLife Albania, проект предполагает создание «нового города» примерно на 10 000 номеров, что полностью уничтожит эту дикую местность. Зона является критически важной точкой на миграционном пути птиц: здесь гнездится около 1% мировой популяции розовых фламинго (ежегодно через лагуну проходит до 7000 особей), а также кудрявые пеликаны, редкие средиземноморские тюлени-монахи и морские черепахи. Европейская комиссия уже выпустила предупреждение: уничтожение охраняемых территорий ради коммерческой выгоды нарушает экологические стандарты ЕС и может поставить под угрозу вступление страны в союз к 2030 году. Особое раздражение вызвала полная непрозрачность сделки: проект не прошел обязательную государственную экспертизу воздействия на окружающую среду. В конце мая 2026 года тяжелая техника без предупреждения въехала на девственные пляжи заповедника. Рабочие начали вбивать сваи, вырубать прибрежные сосны и огораживать колючей проволокой общественные пляжи, лишая местных жителей доступа к морю. Финальным триггером, превратившим локальный протест в круглосуточное противостояние в столице, стало полицейское насилие. В Звернеце частная охрана застройщика при поддержке полиции применила слезоточивый газ и жестоко избила активистов, пытавшихся заблокировать бульдозеры. Видеозаписи, на которых охранники тащат людей по песку, мгновенно всколыхнули всю страну. Параллельно Специальная антикоррупционная прокуратура Албании (SPAK) заморозила счета местной компании-партнера Кушнера: следствие установило, что права на землю были оформлены по поддельным документам, а участки фактически украдены у законных собственников. Сегодня на улицы выходят пенсионеры и молодежь – с надувными фламинго в руках. Граждане протестуют против того, что миллиарды вкладываются в закрытую зону для состоятельных иностранцев, рабочую силу для которой застройщик намерен завозить из-за рубежа: Албания не получит ничего, но лишится заповедника.

В возрасте 94 лет скончался американский фотограф Дуэйн Майклс (Duane Michals). В историю он вощел как арт-фотограф, хотя широкую известность получили его портреты знаменитостей и фото со съемочных площадок. Например, это фотосессия "Великого Гэтсби" с Робертом Рэдфордом и Мией Фэрроу, которую он сделал для американского Vogue в 1974м. В 1960-х годах он начал создавать постановочные фотосерии, напоминающие раскадровки к фильмам. Эти кадры, объединенные общим сюжетом, стали его фирменным стилем и открыли новое направление — концептуальный фотонарратив. Часто он писал текст от руки прямо на полях своих черно-белых снимков. Эти короткие стихи, размышления или подписи дополняли изображение, создавая второй смысловой слой. Его не интересовала фиксация объективной реальности, вместо этого фотограф стремился запечатлеть то, что невозможно увидеть глазами: человеческие страхи, сны, влечение, одиночество, течение времени и неизбежность смерти. В портретной фотографии Дуэйн Майклс также отказался от классических канонов. Он снимал знаменитостей, среди которых были Энди Уорхол, Рене Магритт и Мерил Стрип, не в студии, а в их привычной среде или через двойную экспозицию, пытаясь передать характер и внутренний мир человека, а не его парадный ообраз.

После масштабной реновации Grand Hotel Poltu Quatu на севере Сардинии превратился в W Sardinia. Отель расположен в укромной гавани Полту-Куату среди гранитных скал, прямо у частной яхтенной марины, вокруг которой сосредоточена жизнь курорта. Интерьеры, созданные нью-йоркским бюро Meyer Davis, выдержаны в светлой палитре с отсылками к местным ремесленным традициям и немного напоминают пещерные гроты, украшенные современным искусством. Вообще стиль курорта, как и положено W, динамичный и ориентированный на социализацию, но лишенный урбанизма. Здесь есть приятный открытый бассейн – естественно, с диджеем. А на песчаный пляж возят на катере. Место уединенное, но есть собственные рестораны и вот-вот запустят спа, так что в Порто Черво выбираться необязательно.

Знаменитый ресторан Noma преподнес огромный сюрприз, объявив о своем возвращении к регулярному обслуживанию в Копенгагене уже 5 августа 2026 года, сразу после окончания 16-недельного поп-ап проекта в Лос-Анджелесе, который, казалось бы, должен был проект похоронить. Это решение полностью отменяет прошлые заявления руководства, согласно которым Noma должна была оставаться закрытым для широкой публики вплоть до конца 2027 года ради кулинарных исследований и выездных сессий. Теперь, после пиар-катастрофы в Лос-Анджелесе, понятно, что никаких выездных сессий уже не будет. Новая эпоха, получившая название Noma 3.0, принесет с собой кардинальные кадровые и концептуальные изменения. Основатель ресторана Рене Редзепи полностью отходит от повседневного управления кухней, сохраняя за собой лишь роль креативного директора. Пост генерального директора займет Анника де Лас Эрас, а за саму кухню теперь будут отвечать шеф-повар Пабло Сото и глава отдела исследований Метте Бринк Сёберг. Вместо прежней трехсезонной модели ресторан перейдет на систему двенадцати микросезонов, где меню будет кардинально меняться каждые несколько недель, подстраиваясь под пик зрелости локальных продуктов. При этом стоимость дегустационного сета останется на прежнем уровне и составит 4 500 датских крон, что равняется примерно 600 евро. Такая резкая перезагрузка происходит на фоне серьезного репутационного кризиса. Прямо перед стартом калифорнийской резиденции в газете New York Times вышло громкое расследование Юлии Москин, в котором десятки бывших сотрудников обвинили Рене Редзепи в эмоциональном и физическом насилии в период с 2009 по 2017 годы, включая рукоприкладство и угрозы депортации. Редзепи частично признал вину, подтвердив в соцсетях, что его поведение в прошлом причиняло людям вред, а из-за вспыхнувших в Лос-Анджелесе протестов правозащитников он объявил об уходе от оперативного управления в первый же день работы американского поп-апа. Новая глава компании Анника де Лас Эрас подчеркивает, что эти старые обвинения не отражают нынешнюю культуру внутри коллектива. Она напоминает, что с 2022 года в Noma провели масштабные реформы, внедрив оплачиваемые стажировки, улучшив графики, создав HR-отдел и инициировав независимый внешний аудит рабочих мест. Доверие публики придется завоёвывать заново, и что-то мне подсказывает, что оно будет завоёвано. Первая волна бронирования столов на август–октябрь откроется через официальную рассылку уже 24 июня 2026 года.

Corderie Royale в Рошфоре, удивительное построенное по приказу Людовика XIV. Оно выглядит почти сюрреалистично из-за своей невероятной длины — 374 метра (длиннее Эйфелевой башни) при ширине всего 8 метров. Такие размеры были необходимы, потому что здание предназначалось для производства чрезвычайно длинных канатов для французского флота. Чтобы получить прочный корабельный канат длиной 195 метров, рабочим требовалось изначально растянуть конопляные нити почти на 300 метров вдоль всего зала. В процессе сильного скручивания заготовка теряла около трети своей длины. Делать узлы или сращивать нити запрещалось, так как цельный канат гарантировал выносливость боевого корабля во время шторма. Именно эта технологическая цепочка и определила гигантскую длину здания. На оснащение всего одного крупного судна уходило до 100 тонн таких канатов общей протяженностью более 30 километров. Готовую продукцию обязательно пропитывали горячей древесной смолой в южном крыле фабрики, чтобы защитить конопляные волокна от мгновенного гниения в соленой морской воде.

Картина Фрэнсиса Бэкона «Эдип и Сфинкс» в одной из гостиных в доме актера Сильвестра Сталлоне в Майами. #коллекцияискусства #майами