Globe Trotter

Модернистский шедевр на острове Гезира в Каире легко не заметить – он со всех сторон зажат зданиями. Это Кафедральный собор всех святых, построенный по проекту Авада и Селима Камела в 1988 году. Он отдаленно напоминает нимейеровский собор в городе Бразилиа, но со своими особенностями. Если вверху корпус похож на корону, то внизу это цветок лотоса, древнеегипетский символ возрождения и жизни. Кстати, со стороны парковки собора находится отличние кафе на все случаи жизни, от завтрака до ужина. Называется Granita. Открытый двор с гирляндами особенно хорош вечером — под аккомпанемент пожилого пианиста. Вывески нет.

На такую Хэллоуин-вечеринку я бы сходил, а не вот все вот это! 🎞 Йоланда Монтес, известная как «Тонголеле», со своим скелетон-оркестром исполняет «El Mambo de la Muerte», 1951 год.

Два гения, родившиеся в этот день, в одном фото: в кадре архитектор Заха Хадид, за кадром – фотограф Хельмут Ньютон. Я недавно писал про бар-декантер, который Хадид построила в Риохе. Но вообще интересно, как идеи архитекторов живут после их смерти. Например, в Бильбао есть необычное место – остров Сорросауре. Он искусственный, его начали формировать в 1950-х – не ради самого острова, а чтобы облегчить судоходство благодаря новому каналу. Прорубили около двух километров, и стройку из-за дороговизны остановили на десятилетия, недоделав 500 метров. Так Сорросауре превратился в грустное депрессивное место, да еще и подверженное наводнениям. Уже в XXI веке Заха Хадид разработала новый мастер-план острова, и канал был достроен до конца. А сам Сорросауре застраивается до сих пор – как благополучный жилой квартал с прогулочными зонами и велосипедными дорожками на набережной.

33-метровая Катрина, установленная в честь Дня Мертвых на Зокало – центральной площади Мехико. Абсолютный рекорд, внесенный в книгу Гиннеса. Масштаб соответствует нашим не самым веселым временам, однако хотелось бы, чтобы гигантская смерть так и осталась карнавальным персонажем.

Из обычных кирпичей можно сделать архитектурный шедевр – если уметь с ними обращаться. Шанхайское бюро Neri&Hu умеет, и доказательство тому – открывшийся 27 октября в порту Кейптауна The Cape Town Edition, первый отель бренда в Африке. Раньше на этом причале стояли портовые склады, и новое здание повторяет их силуэт – длинный низкий корпус под двускатными крышами. На него ушло больше шести миллионов кирпичей, и все уложены вручную. Рисунок кладки постоянно меняется, так что фасаду не нужен никакой декор, его украшает сама кладка. Складская эстетика здесь превращается в искусство. Внутри тоже искусство, причем актуальное африканское. Коллекцию собрала кейптаунская галерея Southern Guild. В баре Punch Room висят черно-белые портреты Занеле Мухоли, в спа – работа Уши Сиджарим из сотен деревянных бельевых прищепок, а в лобби и ресторанах стоит керамика Чумы Мавени дымового обжига. В центре здания стоит «Барабан» – кирпичный цилиндр без крыши. Винтовая лестница ведет из него на смотровую площадку, откуда видно гавань, Столовую гору и Атлантику. Площадка открыта для всех, так что, если будете в Кейптауне, подняться туда стоит, даже если живете в другом отеле.

Уже выбрали костюм на Хэллоуин?

Не знаю, как вы, а я в отелях all inclusive чувствую себя не в своей тарелке, даже если это ultra или a la carte. Дело не в качестве – есть и очень хорошие, – а в том, что едет туда в основном семейная публика, и отдых устроен как программа развлечений для детей и взрослых. Я же ищу места поспокойнее и потише. Поэтому не могу не радоваться, что в Анталье, мировой столице «всё включено», появляются бутик-отели только для взрослых. Например, Keyla Hotel & Beach, открывшийся всего несколько месяцев назад. Он стоит в районе Лара, в 15–20 минутах от аэропорта и недалеко от города, но в тихом месте, рядом с водопадом Нижний Дюден, где река обрывается в море с высоты около 40 метров. На скалах, но со своим пляжным клубом: от здания вниз ведет лестница к террасам прямо над водой, со спусками в море. С подогреваемым бассейном с видом на залив – и без шумных детей, сюда пускают с 16 лет. С прекрасным рестораном, к которому тебя, впрочем, формат не привязывает: поужинать всегда можно в городе. Дизайн сдержанный и природный. Стамбульская студия Metex Design подобрала цвет фасада под прибрежные скалы, причем к верхним этажам он постепенно светлеет. Внутри дерево, мрамор, большие окна и приглушенная абстрактная живопись на стенах. Около 70% из 102 номеров смотрят на море, а у некоторых люксов есть собственные террасы с бассейнами. Вечером стоит подняться в бар Keyla Roof на крыше – оттуда видны и залив, и горы Тавр. Спа в следующем году, так что расслабляться придется у моря, что, в общем, не худший вариант. И главное – отель работает круглый год. Мои лучшие впечатления от Антальи – ноябрьские: людей мало, вода еще теплая, коты греются на солнце. Впрочем, у турецких котов и так всё включено.

PPP

В честь дня рождения Френсиса Бэкона покажу вам работу, которую недавно видел в Centro Botin в Сантандере - автопортрет с фингалом.

5 декабря в Копенгагене откроется KAI – водный культурный центр по проекту Кэнго Кумы. У названия два смысла: по-японски «кай» означает море, а датчанин услышит в нем kaj, то есть причал. Центр построили на Папирёэн, Бумажном острове. Свое имя остров получил от складов, где хранились рулоны газетной бумаги для датской прессы. С 2014 по 2018 год здесь работал Copenhagen Street Food, один из самых популярных гастрорынков города. Здание собрано из пяти кирпичных объемов над стеклянным первым этажом. Четыре из них – по сути крыши над бассейнами, их форма повторяет контур воды под ними, а свет попадает внутрь через 403 окна. В пятом, самом высоком, разместились залы для выставок и выступлений. Дробить здание на части требовал и генплан острова: новые постройки должны продолжать ломаный силуэт соседних крыш. Бассейнов десять, вода в них от 15 до 42 градусов, а между башнями устроили открытый онсэн на 36 градусов с видом на гавань. Билет будет стоить как в обычном муниципальном бассейне.

В прошлый четверг шестнадцать писателей из Франции и Японии собрались вместе и сели в роскошный поезд Twilight Express Mizukaze. Зачем? Чтобы менее чем 24 часа написать роман. Каждый автор отвечал за главу и отдельного персонажа. Цель состояла не просто в объединении отдельных рассказов под общей обложкой, а в развитии общего сюжета, обеспечивая переплетение персонажей и событий. Центральная тема романа, действие которого разворачивается в поезде, обсуждалась заранее перед отъездом, но развитие истории писатели должны были придумать во время поездки из Киото в Мацуэ. Кто-то из участников путешествия уединился в своем купе, кто-то сел в общем салоне, чтобы была возможность наблюдать за пассажирами и обсуждать детали с другими авторами. Одни взяли с собой ноутбуки и планшеты, другие – блокноты и ручки. У писателей была задача написать хотя бы 200 страниц. Интересно, справились ли они с ней? Не ограничится ли роман описанием великолепного поезда в стиле ар-деко и красотой Японии, увиденной через окна вагонов?

В Стамбуле открылся Les Temps Istanbul Karakoy из коллекции Curio от Hilton. Отель занял неоренессансное палаццо, построенное в 1909-м для итальянской страховой компании Assicurazioni Generali. Автор здания – Джулио Монджери, один из самых плодовитых архитекторов позднего Стамбула: церковь Святого Антония на Истикляле и Каракёй-палас у пристани – тоже его работы. Реставраторы привели в порядок фасад и парадную мраморную лестницу, а бывшие конторы страховщиков превратили в 93 номера. От исторического здания им достались высокие потолки, а интерьеры сделали сдержанными, с лепниной, работами местных художников и золотистыми деталями. Отель находится на улице Банкалар – Банковской, которая на закате Османской империи была стамбульским Сити. Здесь располагались Османский банк, отделения европейских банков и штаб-квартиры страховых компаний. Строили для финансистов в основном итальянские и левантийские архитекторы, и название ресторана Levantin отсылает как раз к левантийцам – европейцам Галаты, которые когда-то держали в руках этот квартал. Последние годы старые конторские здания на Банкалар одно за другим получают новую жизнь. В Османском банке давно работает культурный центр SALT Galata, в бывшем управлении Сюмербанка – The Bank Hotel, а L'Union Han недавно открылся под брендом Vignette Collection.

Фрэнк Ллойд Райт несколько десятилетий возвращался к идее планетария. В 1920-х он даже спроектировал для Мэриленда спиральную башню с планетарием под куполом – ее не построили, а спираль потом пригодилась в нью-йоркском Гуггенхайме. Единственный планетарий Райта появился во Флориде, и в сентябре он снова открылся после шестилетней реставрации. Он находится в научном корпусе Флоридского южного колледжа в Лейкленде – единственного кампуса, который Райт спланировал целиком. Архитектор работал здесь двадцать лет, с 1938-го, и назвал ансамбль «Дитя солнца». Научный корпус закончили в 1958-м, строили его во многом сами студенты. Первый сеанс в планетарии прошел в 1960-м, через год после смерти Райта. В 2004-м проектор сломался, и зал закрыли больше чем на двадцать лет. Реставраторы заменили 280 «текстильных» блоков фасада – фирменных бетонных плиток Райта с геометрическим орнаментом, убрали поздние наслоения, перекрасили темно-синие стены в нейтральный цвет и вернули полу «красный чероки». Круглый зал на 60 мест снова с изогнутыми фанерными скамьями под красным винилом, зрители сидят кольцом вокруг проектора, как задумал архитектор. Сам проектор, конечно, новый. Сеансы открыты для всех, билет стоит 20 долларов. А заодно в Лейкленде можно увидеть крупнейшее в мире собрание построек Райта на одной территории.

Хайатовский бренд Thompson все интереснее выбирает здания для своих отелей и так же внимательно работает с дизайном. Новый римский проект – еще одно тому подтверждение, причем, пожалуй, самое смелое. Thompson Rome открылся на улице Боттеге-Оскуре, в нескольких минутах от площади Венеции. Для любого итальянца этот адрес говорит сам за себя: 45 лет здесь располагалась штаб-квартира Итальянской коммунистической партии. Дом построили в 1938 году, в 1946-м его купила партия, а журналист Джампаоло Панса прозвал его «Боттегоне». Здесь были кабинеты Пальмиро Тольятти и Энрико Берлингуэра. В 2000-м наследники партии продали здание, потом в нем работали Итальянская банковская ассоциация и даже минимаркет. Вестибюль работы скульптора Джо Помодоро охрана памятников взяла под защиту еще при продаже, и он уцелел с геометрическим рельефом на стене, серпом и молотом, красным знаменем Парижской коммуны в витрине и пятиконечной звездой в полу. Также новых владельцев обязали и оставить черный мраморный бюст Антонио Грамши. Теперь между рельефом и звездой стоят кресла середины прошлого века и кофейный столик, и отдыхать гостям предлагают под серпом и молотом. Забавно, как эта коммунистическая символика вписалась в отель, принадлежащий глобальной корпорации. Номеров всего 69, из них 20 люксов, самый большой занимает 90 квадратных метров. Ресторан Lyve возглавил Фабио Фьораванти, римлянин из Остии, который работал в трехзвездном Le Louis XV у Алена Дюкасса в Монако. Под этим именем работают лобби-лаунж, ресторан со средиземноморской кухней с упором на морепродукты и бар на крыше с видом на Рим.

Я люблю цирки эпохи модернизма – круглые, под широким куполом. Но надо признать, что современное шоу в них уже не помещается. Когда Cirque du Soleil в 1998 году ставил в Лас-Вегасе водный спектакль «О», под него построили отдельный театр в отеле Bellagio: сцена там уходит в бассейн глубиной 7,6 метра на 5,7 миллиона литров воды. Знаменитое шанхайское шоу ERA с 2005 года тоже идет на собственной площадке – в городском Цирковом мире. Новый Большой Московский цирк в Мнёвниковской пойме задуман по тому же принципу, только с бо́льшим размахом. Арена сможет менять конфигурацию прямо во время представления – всего 11 вариантов, от ледовой и водной до конного манежа. Под ареной – многоуровневый трюм глубиной до 28 метров, почти в четыре раза глубже бассейна «О»: пока зрители смотрят один номер, там уже готовят манеж для следующего. У животных собственные маршруты, отделенные от зрительских, и репетиционный манеж размером с основную арену. Снаружи – заново прочитанный цирковой шатер: оболочка с треугольной металлической сеткой, цветная облицовка и ажурный шпиль. Подробности – в посте на канале «Градостроительный комплекс Москвы». Открытие обещают в 2029-м. Я заинтригован!

Кусочек Парижа в Лиссабоне Вы точно обращали внимание на арку входа в метро на станции Picoas. Она выбивается из стилистики Лиссабона и создает впечатление, что вместо улицы Andrade Corvo вы вынырнули где-то в районе Монмартра. Так вот, эта арка действительно приехала в Лиссабон из Парижа. Гектор Гимар - мастер французского модерна. В начале 20 века он спроектировал первые входы в парижское метро - те самые извилистые арки. Французы новаторство не оценили и фыркали, сравнивая изгибы арок с макаронами, щупальцами осьминога и водорослями. Потом все опомнились и эти арки стали символом Парижа. В 1995 году парижское метро передало Лиссабону копию входа, отлитую по оригинальным формам Гимара. Это был не подарок - взамен архитектор лиссабонского метро оформил подземный зал станции Champs-Élysées–Clemenceau, украсив его азулежу художника Мануэла Каргалейру. Оригинал арки Гимара за пределами Парижа есть только в Монреале. Кроме Лиссабона, копии гимаровских арок стоят в Мехико, Чикаго, Москве и Вашингтоне.

В этой картине, которую я увидел в культурном центре Faro Santander, как минимум три загадки. Первая – ее авторство. Владелец полотна, Банк Сантандер, приписывает холст Алонсо Санчесу Коэльо, признанному мастеру испанского придворного портрета, и датирует его примерно 1585 годом. Однако еще в 1992 году исследовательница ренессансного портрета Мария Куше предложила другую версию, которую сегодня разделяют многие специалисты. По ее мнению, картину написала Софонисба Ангвиссола, первая художница, получившая международную славу. Руку Софонисбы выдает манера: Ангвиссола, получившая в юности одобрение самого Микеланджело, умела передавать живые эмоции даже на предельно формальном церемониальном портрете. Вторая загадка – кто изображен на холсте. Банк по-прежнему называет девочку доньей Хуаной де Мендосой, герцогиней Бехарской, но Куше прочла подсказку, оставленную на самом видном месте. Цветы в прическе и узоры на платье – маргаритки, по-испански «маргариты». В портретной живописи XVI века такие детали редко были случайными. Перед нами маленькая Маргарита Савойская, старшая дочь инфанты Каталины Микаэлы и внучка короля Филиппа II. Третья, и самая любопытная, – назначение кувшинчика. Это бу́каро, глиняный сосуд, который напоминает об одной из самых странных мод высшего общества Испании, получившей название букарофагия. Знатные дамы и девушки пили воду из этих сосудов, сделанных из пористой ароматной глины, которую везли из Португалии и Нового Света, а заодно отламывали от них кусочки и ели. Причиной была погоня за красотой. Глина мешала усвоению железа и вызывала анемию, кожа становилась бледной, почти фарфоровой, а фигура худела, что соответствовало вкусам мадридского двора. Если переусердствовать, последствия бывали серьезными, от нарушений цикла до закупорки кишечника, которая могла стоить жизни. Мария Куше была уверена, что этот портрет вдохновил Веласкеса. Спустя шесть десятилетий в «Менинах» фрейлина точно так же подносит красный бу́каро на подносе инфанте Маргарите, тезке нашей героини. Мода на глину оказалась на редкость живучей.

Парижские бутики, ушедшие в глухую оборону – это и документ нашего времени, и метафора пропасти, лежашей между люксом и окружающей реальностью. 📷 DaVuinci

Маяк Кабо Майор считается символом горда Сантандер. Место, действительно, примечательное – из-за суровой природной красоты. Сам маяк, построенный в 1839 году хорош, но дело не в нем. Здесь свежее дыхание Атлантики, сочные луга и даже пляж, на котором я не без удивления увидел загорающих в середине октября. Это идеальное место для прогулки, однако ключевое обстоятельство – в приятную солнечную погоду! Когда дождь и ветер, здесь уже не идиллия, а драма!

Если вы чувствуете вдохновение от современного дизайна, архитектуры и искусства, то канал Nowadesign точно для вас. Здесь собраны удивительные, актуальные, необычные, трогательные примеры разных проявлений красоты. Представьте себе: ⚙️Скульптурные раковины из аметиста. Эти природные каменные формы превращаются в настоящие арт-объекты для интерьера, где природа и мастерство сливаются воедино. ⚙️Календари-обои для смартфонов. Способ превратить каждый взгляд на экран в эстетическое удовольствие. А еще у них есть свой бренд мебели! Подписывайтесь на Nowadesign и находите красоту там, где её раньше не замечали. 🥀