Suomesta.ru

Вот так они и живут: с идеальной визуальной графикой на странице и абсолютным фонетическим адом в разговорной речи.

Наболевшее. Я люблю читать на финском переводные английские или французские детективы, и постоянно сталкиваюсь с этой проблемой. Трудности перевода Это не просто проблема перевода. Это настоящий тихий ад, в котором ежедневно оказываются миллионы финских читателей, дикторов и школьников. В русской традиции переводчик — это строгий таможенник. Он берет иностранного гражданина по фамилии Rousseau, сдирает с него французский мундир и выдает ему понятную кириллический паспорт: Руссо. Читатель открывает книгу и сразу знает, как это произнести, не ломая челюсть. В Финляндии же в какой-то момент решили: «Мы — Европа, у нас латиница. Зачем что-то менять? Оставляем имена 1:1 в оригинале!» И всё. Мина замедленного действия под финской словесностью была заложена. Нападение французского батальона Представьте сурового финского читателя из Оулу, который берет в руки классический детектив. Финский язык — логичный, прямой и понятный, как сосновый брус: одна буква — один звук, ударение всегда на первый слог. И тут на страницу высаживается французский десант: Bourdieu Chastenet Beauchamp Bordeaux Sartre Честный финский читатель, который не обязан учить французский (он в школе учил шведский и английский!), смотрит на имя Beauchamp и пытается применить единственное знакомое ему правило: читай то, что написано. В его голове происходит настоящий фонетический коллапс: Буквы e-a-u? В финском нет звука «о», состоящего из трех букв. Поэтому финская гортань честно чеканит три гласные подряд: бе-а-у... Сочетание ch? Финской буквы для [ш] в стандартном алфавите нет. Включается замена: ...с... На конце написаны a-m-p? Значит, их надо проговорить! Никаких «нечитаемых согласных» финский ум не признает — не для того эти буквы туда писали, чтобы их выбрасывать! На выходе получается монументальное: [ˈbe.a.u.s.a.m.p]. Язык сломан, французский прованс превращен в суровый лесоповал, а роман продолжается — там дальше идет Chastenet (которого наш герой с облегчением прочтет как [ˈkas-te-net], отчеканив обе буквы t). А если попался Rousseau? С точки зрения финской фонетики, выговорить пять гласных подряд в одном слове с сочетанием переднерядных и заднерядных букв — это не просто сложно, это нарушение закона гармонии гласных! В итоге философ Жан-Жак превращается в нечто вроде [ˈrous-se-au] или жалко съеживается до [ˈrus-so], но с неизменным финским ударением на РУ-. Анархия на улицах: Майкл или Микаэль? Самое прекрасное начинается тогда, когда на это накладывается повседневная жизнь, ТВ и английский язык, которого вокруг в сотню раз больше, чем французского. Появляется то, от чего угорают сами финские комики: Peugeot на дорогах без тени сомнения превращается в Пеугеот (с четкой t на конце). Поп-король Michael Jackson в разговоре суровых мужиков превращается в Микаэля Яксона (а Карл Маркс — в Калле Маркса). Нынешний президент США Дональд Трамп во всех новостях и газетах почти официально зовется Трумп (генитив: Trumpin / Трумпин), потому что английскую [ʌ] финский рот отказывается выговаривать, если на бумаге стоит понятная черная буква u! Четыре финна — четыре правды Самый цинизм финского «латинского рая» заключается в том, что в одной комнате могут сидеть четыре финна, читать одну и ту же страницу с именем Beauchamp, и в их головах будет звучать совершенно разный текст: Финн-лингвист (учил французский) про себя скажет: [боша́н]. Финн-радиослушатель (слышал дикторов Yle) выдаст компромиссное: [бо́сам] или [бо́сан]. Финн-наив (читает строго по буквам) выговорит: [бе-а-у-самп]. Финн-реалист (который много читает, в голове винегрет из трех языков, а память подводит) запутается, перепутает французское с английским и выплюнет невообразимый речекряк вроде [боусамп]. И самое дикое — ни один из них не будет считаться дураком! Система официально разрешает этот хаос. Она говорит читателю: «Нам главное, чтобы на бумаге было написано красиво и по-европейски — Beauchamp. А то, что ты при чтении вслух детям сломал челюсть и произнес нечто похожее на заклинание по вызову сатаны — это твои личные трудности».

ЭТА ЗАМЕТКА ИМЕЕТ ОТНОШЕНИЕ К ПОЛИТИКЕ И/ИЛИ ЭКОНОМИКЕ Поездка на автобусе в Пухос В начале октября 2026 года группа членов партии «Истинные финны» (Perussuomalaiset / persut) отправилась на экскурсионном автобусе в торговый центр Puhos в районе Itä-Helsinki (Восточный Хельсинки), известный высоким процентом жителей иммигрантского происхождения. Заявление о небезопасности Находясь на месте, политики выложили в соцсети видео из окна автобуса и заявили, что им «небезопасно выходить наружу», аргументировав это тем, что охрана рекомендовала оставаться внутри из-за «осязаемой угрозы насилия». Реакция полиции и общественности Полиция Хельсинки заявила, что никакой реальной или конкретной угрозы в Пухосе не было. Поведение финских политиков вызвало волну насмешек, критики и мемов в финском сегменте интернета. Политиков обвинили в искусственном нагнетании страха и попытке устроить политический спектакль. От себя. Совершенно обделавшись с экономикой, недонацики-persut пытаются под выборы разгонять антииммигрантскую истерию. Проблемы сомализации Финляндии безусловно существует, только именно они, "Истинные финны", делали и делают все, чтобы проблема усиливалась. Для интеграции приезжих, особенно из совсем черных дыр планеты, нужны последовательные программы, финансирование, кадры - а persut в лице госпожи Пурры только срезали все это - я это знаю не понаслышке. И еще похвалялись. Финский фашизм вообще явление хотя и вонючее, как любой фашизм, но какой-то еще и кринжовый. В прошлом веке, например, предшественники "Истинных финнов" элементарно слишком много пили водки, и я не шучу - читал много по истории финского правого радикализма. Что во многом помешало боевикам Виктора Косолы прийти к власти. Нынешние устраивают вот такие перфомансы, над которыми здравомыслящие финны ржут. В нашем контексте не нужно забыть, что они же самые горячие сторонники своих украинских братьев по разуму, которые у власти на Украине. Точнее, по его отсутствию.

Так что для финского уха сочетание получается особенно своеобразным. 11. jaksuhalit И наконец — jaksuhalit. Слово образовано от jaksaa — «иметь силы, справляться» и hali — «объятие». Это доброжелательное пожелание человеку сил и поддержки. Примерно: «Держись, обнимаю». Проблема в том, что со временем такие выражения могут начать звучать чересчур приторно. Поэтому jaksuhalit для некоторых уже воспринимается не как искренняя поддержка, а как сюсюканье или даже слегка насмешливое пожелание. Вот такая штука получается с живым языком: слово может быть совершенно безобидным по значению, но вызывать у носителя мгновенное желание поморщиться. Если вы, изучая финский, спокойно дочитали до jaksuhalit, поздравляю. Ваши языковые нервы, похоже, действительно сделаны из железа. На картинке как бы иллюстрация, при этом еще в написании через X.

Это как бы статья из финской "Вечорки", адаптированная под и для русскоговорящих читателей. Финские слова, от которых у местных дёргается глаз Финский язык прекрасен, но иногда способен довести до тихой ярости самих носителей. В нём есть вполне нормальные разговорные слова и выражения, которые у некоторых финнов вызывают почти физическое неприятие. Речь не о ругательствах или ошибках — просто эти слова кажутся кому-то слишком приторными, нелепыми, вычурными или раздражающими. В финском такие слова называют ällötyssanat — «слова, вызывающие отвращение» (ällötys — «отвращение, гадость»). Финское издание составило список из 11 таких языковых раздражителей. Проверим, сможете ли вы, изучая финский, дочитать его до конца без единого нервного тика. 1. päähesuli Начнём с тяжёлой артиллерии. Päähesuli — шуточное название Хельсинки. Оно связано с разговорным Hesa, от которого образовано päähesa — «главная Хеса». В противопоставление ему используются sivuhesa и sivuhesuli — шуточные обозначения Эспоо и Вантаа как «боковых Хес». Но почему-то именно päähesuli у многих вызывает почти рефлекторную гримасу отвращения. 2. tyty-yde Шуточное искажение слова tyttöystävä — «девушка, подруга». Само tyttöystävä совершенно нормальное слово. А вот tyty-yde звучит нарочито сюсюкающе и по-детски. В статье предлагают без всяких языковых выкрутасов сказать puoliso («супруг/супруга») или kumppani («партнёр»). 3. k Одна буква — а эмоциональный заряд как у целого абзаца. K — предельное сокращение от ok. Особенно часто такое можно встретить в молодёжной переписке. Формально это просто «окей». Но в ответ на развёрнутое сообщение одна-единственная k может восприниматься как холодное «ясно», а то и как пассивная агрессия: мол, разговор закончен. 4.–6. breku, dinneri, buffa Здесь речь идёт о разговорных заимствованиях, для которых в финском уже существуют совершенно нормальные слова. То есть ненавистный нам, русским людям, финглиш - кто же еще не болеет душой за финский язык и его чистоту, как русский человек! breku происходит от английского breakfast и означает aamupala — «завтрак». dinneri — от английского dinner, то есть illallinen — «ужин». buffa — разговорная форма, связанная с buffet, то есть noutopöytä — «шведский стол», буквально «стол, откуда набирают еду». Для некоторых финнов проблема здесь именно в том, что зачем-то понадобились breku, dinneri и buffa, когда в языке уже прекрасно работают aamupala, illallinen и noutopöytä. 7. sipsukka От sipsi — «чипсы» — образовано уменьшительно-ласкательное sipsukka. А раз уж есть sipsukka, почему бы не иметь рядом dipsukka и даже limpsukka? Получается целая компания слов с этим приторным уменьшительным оттенком. Именно такая сюсюкающая манера и может раздражать носителей. 8. etupelto Здесь финский начинает особенно веселиться. В исходной статье etupelto упоминается как шуточная альтернатива выражению etukäteen — «заранее, наперёд». Автор шутит, что делать что-либо etupeltoon («на переднее поле») — это уже какая-то совсем архаичная сельскохозяйственная логика. Смысл шутки хорошо передаёт русский вариант: зачем просто сделать что-то заранее, если можно сделать это «на переднее поле»? 9. haastava Слово haastava само по себе совершенно нормальное. Оно означает «сложный», «требующий усилий», «ставящий перед трудностями». Но некоторых финнов раздражает его употребление там, где гораздо прямее было бы сказать vaikea — «трудный» или ongelma — «проблема». Например: Tämä on haastava tilanne. «Это сложная ситуация». Иногда за такой формулировкой действительно можно услышать нечто вроде: «У нас проблема, но давайте назовём её вызовом». Именно поэтому haastava попало в список раздражающих слов. 10. ruikkari Ruikkari — разговорное название ржаного хлеба (ruis - рожь), а особенно известен munaruikkari — ржаной хлеб с яйцом. Само слово ruikkari многим просто кажется неприятным на слух. А сочетание munaruikkari добавляет ещё один комический момент: muna означает «яйцо», но в разговорном финском это слово имеет и другое, непристойное значение.

Слово дня. А бывает и так, что финское слово вроде простое как три рубля, а на русский так просто и не переведешь. kyyti (kyydi-) - Kyyti tarkoittaa sitä, että joku toinen kuljettaa sinua esimerkiksi autolla. Kun olet auton kyydissä, et itse aja, vaan matkustat jonkun muun kuljettamana. У kyyti нет точного однословного соответствия в русском языке. «Подвоз» — лишь одно из возможных соответствий, и далеко не всегда самое удачное. kyyti - это прежде всего ситуация, когда тебя везёт кто-то другой, а также сама поездка в качестве пассажира. То есть: поездка, когда тебя везет кто-то другой. Saanko kyydin keskustaan? Можно мне доехать до центра? / Подвезёшь меня до центра? Sain kyydin kotiin. Меня подвезли домой. / Я добрался домой на машине с кем-то. Olin isän kyydissä. Я ехал с отцом. / Отец меня вёз. Menen Pekan kyydissä. Я поеду с Пеккой. / Я поеду с Пеккой, он меня повезёт. Особенно полезны конструкции: olla jonkun kyydissä — ехать с кем-то, быть у кого-то в машине; saada kyyti — получить возможность, чтобы тебя подвезли; antaa kyyti — подвезти; kyyti как «езда», «скорость» Слово может обозначать и саму езду, особенно когда речь идёт о её скорости или характере. Kilpa-autoilija ajoi hurjaa kyytiä. Гонщик мчался на бешеной скорости. kovaa kyytiä - быстро, на большой скорости. hurjaa kyytiä - на бешеной скорости, лихо. saada kylmää kyytiä А вот здесь начинается самое интересное. saada kylmää kyytiä буквально означает «получить холодную езду», но по-русски такой образ ничего не объясняет. kylmää kyytiä — это жёсткое обращение, суровый приём, сильный отпор, разгром — в зависимости от ситуации. Joukkue sai vastustajalta kylmää kyytiä. Команда получила от соперника по полной. / Соперник разгромил команду. Hallitus sai oppositiolta kylmää kyytiä. Правительство получило от оппозиции жёсткий отпор. Uusi toimitusjohtaja sai työntekijöiltä kylmää kyytiä. Новый генеральный директор столкнулся с жёсткой реакцией работников. То есть saada kylmää kyytiä — это не обязательно физическая расправа. Человека или организацию могут жёстко раскритиковать, разгромить, поставить на место, дать отпор. Такое вот выражение мне попалось как-то: Puna-armeija sai kylmää kyytiä Suomessa vuonna 1939. - Красная Армия получила жёсткий отпор в 1939 году в Финляндии. Аналогично: antaa kyytiä - дать отпор, задать жару Полезные формы и выражения kyydissä - в машине, на транспорте, когда тебя везут; kyytiin - в машину, на транспорт; kyydistä - из машины, с транспорта. Tule kyytiin! Садись! / Поехали с нами! Jäin kyydistä. Я не успел сесть / остался без транспорта. В переносном значении jäädä kyydistä - отстать, выпасть из процесса, не успеть за другими. kyydittää - подвозить, отвозить, перевозить; kyyditys - подвоз, перевозка. В общем, очень продуктивное слово, с которым надо быть внимательным. На рисунке как раз kyyti в чистом виде.

Они воевали на фронтах Первой мировой, пережили революцию и Гражданскую войну, а многие затем оказались среди строителей и руководителей вооружённых сил независимой Финляндии. Поэтому история этих людей одновременно является историей Российской империи, Великого княжества Финляндского, революции, рождения Финляндской республики и её первых десятилетий. Именно поэтому положительные отзывы Вихавайнена и Лиесинена выглядят вполне закономерно: оба видят в книге не просто собрание биографий, а попытку закрыть заметный пробел в финской историографии. При этом книга остаётся довольно специализированной — 502 страницы, подробный справочный аппарат, матрикул и именной указатель. Но, судя по отзывам, именно в этом и заключается её ценность. Mirko Harjula. «Ryssänupseerit». Ensimmäisen maailmansodan Venäjän asevoimien suomalaistaustaiset upseerit 1914–1956. Books on Demand, 2013. 502 с. ISBN 978-952-286-566-3.

У него были и непростые переводческие задачи: работа с русскими военными документами требовала не только знания истории, но и специальной языковой подготовки. Вихавайнен считает, что автор в целом справился с этим хорошо. Сам Харьюла формулирует исследовательскую задачу в виде трёх вопросов: кто они были, сколько их было и как они повлияли на события в России и Финляндии в 1914–1945 годах. Что сказали о книге Тимо Вихавайнен, профессор и историк, отозвался о книге очень положительно. Он считает, что Харьюла существенно расширяет представление о группе финских офицеров в русской армии и даёт более полную картину их судеб и деятельности. Особенно Вихавайнен подчёркивает, что книга основана на первоисточниках и существенно меняет представление о масштабах исследуемой группы. Он называет получившуюся картину чрезвычайно интересной и считает, что книга заслуживает чтения целиком. При этом он оговаривает, что хотел бы видеть больше литературы и ссылок, но в целом оценивает результат очень высоко. Калле Лиесинен в журнале Kylkirauta в 2018 году посвятил книге отдельную рецензию под названием «Tiedon aarrearkku» — «Сокровищница знаний». Он подчёркивает, что Харьюла ещё в молодости увлёкся русскоязычными историческими документами и с тех пор последовательно исследовал историю России, стран Балтийского региона и Финляндии. По мнению Лиесинена, книга открывает читателю малоизвестную часть финской истории. Особенно примечательно отношение рецензента к самому автору. Харьюлу прежде воспринимали как самоучку — увлечённого историей человека, своего рода незаметный бриллиант. Лиесинен считает, что такое снисходительное отношение давно пора оставить в прошлом. Он обращает внимание на то, что Харьюла уже был докторантом Хельсинкского университета и работал над диссертацией о финских офицерах в русских вооружённых силах в 1717–1917 годах. При этом Лиесинен подчёркивает масштаб проделанной работы: по его мнению, книга позволяет увидеть целый исторический мир, который до сих пор оставался на периферии внимания. Журнал Vapaussoturi в декабре 2014 года также дал книге положительную оценку. В сохранившейся у издателя рецензии отмечены большое количество информации по теме, «очень полезный» именной указатель и то, что обстоятельное исследование Харьюлы широко освещает интересную, но остававшуюся в тени тему, связанную с обретением Финляндией независимости. Наконец, Pietari-seura, представляя Харьюлу с книгой в Хельсинки 9 февраля 2015 года, ссылалось на оценку Вихавайнена: исследование финских офицеров в русской армии заполняет существенный пробел в финской историографии. Организаторы также подчёркивали, что автор тщательно исследовал как биографии отдельных людей, так и связь их деятельности с важнейшими историческими переломами. Но книга, похоже, осталась малоизвестной И здесь есть любопытный парадокс. Вихавайнен уже в 2015 году писал, что книга «осталась совершенно слишком мало известной широкой публике». В отдельной заметке о Маннергейме он снова возвращался к Ryssänupseerit и выражал сожаление, что работа Харьюлы не получила того внимания, которого заслуживает. При этом книга продолжает фигурировать в финской исторической литературе как источник по русской армии, финским офицерам и событиям 1917–1920-х годов. Например, более поздние исследовательские работы прямо ссылаются на Ryssänupseerit. И ещё одна существенная деталь: в одном финском историческом материале книга Харьюлы прямо названа первым подробным комплексным исследованием финских офицеров в русских вооружённых силах в период Первой мировой войны. В итоге Ryssänupseerit — это не биография Маннергейма и не книга только о «финских офицерах царской армии». Её предмет значительно шире: целая группа людей, связывавших Финляндию с Российской империей через военную службу.

После независимости отношение изменилось. В 1920-е годы слово ryssänupseeri приобрело уже явно политический оттенок - и несколько отрицательный. Молодое поколение егерских офицеров противопоставляло себя старшим офицерам, служившим царю. Лиесинен напоминает, что процесс вытеснения старых офицеров начался ещё во время Гражданской войны, а в 1924 году 459 офицеров-егерей подали заявления об уходе из армии, связывая проблемы армии в том числе с «русскостью» царских офицеров и социальным происхождением выпускников Хаминского кадетского корпуса. Таким образом, книга Харьюлы рассказывает не только о военной службе. За ней стоит ещё и история того, как одна и та же группа людей сначала считалась частью собственного национального общества, а после обретения независимости оказалась политически подозрительной. Первая мировая война с другой стороны Важная часть книги — сама Первая мировая война. Вихавайнен считает особенно ценным то, что исследование позволяет финскому читателю посмотреть на Первую мировую через Восточный фронт. В Финляндии эта война долго оставалась в тени последующих событий, а сама Первая мировая в мировой исторической памяти традиционно воспринималась прежде всего через Западный фронт. В России же её изучение в советское время во многом оказалось подчинено истории революции и Гражданской войны. Харьюла использует в качестве одного из основных военных источников работу Антона Керсновского об истории русской армии. Вихавайнен считает, что её стоило сопоставить с более широким кругом исследований, но в целом отмечает, что книга открывает перед финским читателем чрезвычайно разнообразный и одновременно жестокий мир Восточного фронта. За сухими списками — судьбы людей Книга представляет собой не только статистическое исследование. Харьюла прослеживает биографии отдельных офицеров, их происхождение, карьеру, участие в войне и дальнейшую судьбу. В рецензии Лиесинена приводятся, например, судьбы генерал-лейтенанта Эрнста Раддаца (Ernst Raddatz) и артиллерийского полковника Вильхо Ненонена (Vilho Nenonen). Раддац воевал против турок на территориях нынешних Ирака и Ирана и в конце концов командовал казачьей дивизией. В конце 1917 года он погиб в России при крайне жестоких обстоятельствах. Ненонен служил также во Владивостоке; там он был избит эстонскими матросами и оказался в больнице. Такие эпизоды, судя по отзывам, и превращают исследование из обычного справочника в рассказ о людях, оказавшихся внутри огромных исторических катастроф. И после Российской империи Особенно интересно, что история этих людей не заканчивается 1917 годом. Часть бывших русских офицеров продолжила службу уже в независимой Финляндии. Некоторые активно участвовали в войнах Второй мировой. Вихавайнен отдельно отмечает, что бывшие «ryssänupseerit» оставались заметными фигурами ещё во время Второй мировой войны и сыграли роль и в событиях 1944 года. По его оценке, среди нового правительства, сформированного при заключении мира в 1944 году, бывшие петербургские финны и «русские офицеры» занимали важное место. В этом смысле книга показывает своеобразную историческую преемственность: человек мог начать карьеру офицером царской армии, пережить революцию и Гражданскую войну, затем оказаться на службе Финляндской республики и ещё через десятилетия участвовать в решении её судьбы. Как Харьюла проводил исследование Вихавайнен особенно подчёркивает источниковую базу книги. Харьюла использовал финские и русские картотеки, послужные списки, биографические материалы и опубликованные источники. Это позволило получить гораздо более полную картину группы, чем существовавшая ранее. При этом исследование столкнулось с вполне серьёзной методической проблемой: кого именно считать финном? В Российской империи национальная принадлежность, происхождение, язык и место рождения далеко не всегда совпадали. Кроме того, документы противоречат друг другу или имеют пробелы. Вихавайнен отмечает, что Харьюле приходилось решать эти вопросы обычной источниковедческой критикой.

Так как сейчас практически любая книжка, выходящая в Финляндии про Россию - это агитпроп и бросания какашками - мы живем сейчас в период острой и большой нелюбви двух соседних стран, - то я иногда буду рассказывать про более старые книги, которые сохранили свою ценность и, быть может, почему-то остались незамеченными (незаслуженно). Обзоры я делал по финским источникам с редактированием нейросетями. Мирко Харьюла: «Ryssänupseerit» — финские офицеры в русской армии Mirko Harjula. «Ryssänupseerit». Ensimmäisen maailmansodan Venäjän asevoimien suomalaistaustaiset upseerit 1914–1956. Эта книга посвящена финнам и людям финского происхождения, служившим офицерами в вооружённых силах Российской империи, прежде всего участникам Первой мировой войны. При этом исследование не ограничивается самой войной: речь идёт также о событиях, связанных с обретением Финляндией независимости, революцией и Гражданской войной в России, а позднее — о роли бывших офицеров русской армии в вооружённых силах независимой Финляндии. Издатель характеризует книгу как исследование, содержащее много новой информации об этой теме. Первое издание вышло в 2013 году. Книга насчитывает 502–504 страницы, снабжена картами; в конце имеется подробный именной указатель. Кто такие «ryssänupseerit»? Само слово ryssänupseeri буквально можно передать как «русский офицер», однако в данном историческом контексте речь идёт о финских офицерах, служивших Российской империи. Как объясняет историк Тимо Вихавайнен, в Финляндии это обозначение особенно прочно связано с 1920-ми годами. Речь шла главным образом о финнах, часто происходивших из шведоязычной знати, которые сделали военную карьеру в русской армии. Многие из них окончили кадетский корпус в Хамине (Haminan kadettikoulu). В условиях Великого княжества Финляндского возможностей для военной карьеры было немного, тогда как огромная русская армия предоставляла значительно более широкие перспективы. Самый известный из них — конечно, Маннергейм. Но именно здесь и начинается главный интерес книги: Маннергейм был далеко не единственным. По оценке Вихавайнена, русскую армию в качестве офицеров в разные годы выбрали около 4000 финнов, а в Первой мировой войне участвовало примерно 550 финских или финского происхождения офицеров. Лиесинен подчёркивает, что за время существования нахождения в составе Российской империи в армии империи успело послужить более четырёх тысяч финских или финского происхождения офицеров. Иными словами, речь идёт не о нескольких знаменитых персонажах вроде Маннергейма, а о достаточно крупной группе людей, судьбы которых оказались тесно связаны одновременно с историей России и Финляндии. Не только Хамина Один из интересных моментов, на которые обращает внимание рецензент Kylkirauta Калле Лиесинен, заключается в том, что финских офицеров нельзя сводить только к выпускникам Хаминского кадетского корпуса. В течение более чем ста лет существования Великого княжества Финляндского складывались целые финско-русские офицерские семьи: сыновья продолжали профессию отцов и служили в разных уголках огромной Российской империи. Поэтому исследование Харьюлы затрагивает довольно широкий социальный и географический круг. До независимости Финляндии отношение к этим людям тоже было неоднозначным. В шведоязычной среде их могли воспринимать как «своих людей», успешно служащих империи. В тогдашних текстах встречалось более нейтральное обозначение våra landsmän — «наши соотечественники». Сама служба в русской армии воспринималась ещё и как важная связь Великого княжества с империей.

Главное - не пытаться каждый раз переводить pyörittää через «крутить». Иногда финн крутит фирму, а иногда фирма крутит финна. И в обоих случаях финн совершенно доволен этим одним глаголом.

Финский разговорный язык. Иногда проблемы вызывают не какие-то особые слова, которые относятся к puhekieli, а необычное использование обычных слов (как это происходит с пресловутым глаголом panna, скажем). Вот хороший пример. pyörittää Глагол pyörittää в прямом смысле связан с вращением: «крутить, вертеть». pyörittää pyörää - крутить колесо (небольшая скороговорка заодно - для тренировки произношения ö и ä: Minä pyöritän pyörää) Но в разговорном финском у него есть ещё два очень употребительных значения, которые стоит запомнить отдельно. 1. pyörittää yritystä / liiketoimintaa - вести, содержать, управлять бизнесом В этом значении pyörittää означает примерно «держать что-то в рабочем состоянии», «обеспечивать работу», «тащить на себе». Особенно часто так говорят о фирме, магазине, заведении, организации и вообще каком-либо деле. En mä enää jaksanu pyörittää yksin koko lafkaa. - Я уже больше не мог один тащить всё это заведение. Здесь lafka — разговорное «контора, фирма, заведение, организация». Никакого вращения, конечно, нет: человек говорит, что больше не справлялся с тем, чтобы держать всё это хозяйство на ходу. lafka - угадайте с трех раз, из какого великого и могучего языка в финский проникло это словечко В финском оно относительно нейтрально/позитивно по отношению к масштабу — lafka могут назвать и крошечный магазинчик, и огромную IT-компанию или завод, без какого-либо негативного оттенка. Но легкая ирония есть - скрытая ирония вообще присуще финскому языку, за что мы его и любим. Kysynpähän vaan, kuka tätä firmaa pyörittää? - Я просто спрашиваю: кто вообще управляет этой фирмой? Можно встретить: pyörittää firmaa - вести фирму, управлять фирмой pyörittää liiketoimintaa - вести бизнес pyörittää kauppaa - управлять магазином / вести торговлю pyörittää ravintolaa - управлять рестораном, держать ресторан pyörittää arkea - организовывать, тянуть повседневную жизнь Последнее особенно интересно: pyörittää arkea - буквально что-то вроде «крутить повседневность», а по-русски естественнее «организовывать быт», «держать хозяйство», «тянуть повседневные дела». Кто знает английский - там у них, у вражин, глагол to run (бежать) так же работает. 2. pyörittää joku - помыкать кем-то, гонять, третировать, брать в оборот Вот здесь начинается самое интересное. В разговорной речи pyörittää jotakuta может означать, что кто-то имеет над другим человеком или даже командой практически полный контроль: гоняет, помыкает, издевается, третирует, заставляет плясать под свою дудку. Ruotsi pyöritti taas Suomee koko ottelun miten tahto. - Швеция опять весь матч вертела Финляндией как хотела. То есть речь не буквально о вращении, а о полном превосходстве: шведы делали с финнами что хотели. Другой пример: Tollasta tyyppiä on helppo vähän pyörittää. - Таким типом легко немного попомыкать. - С таким человеком легко немного поиграть / покрутить его как хочешь. Здесь перевод сильно зависит от ситуации. pyörittää jotakuta может быть от относительно безобидного «помыкать кем-то» до довольно неприятного «третировать, гонять, издеваться». Итак, полезно различать: pyörittää firmaa → вести фирму, управлять бизнесом pyörittää jotakuta → помыкать кем-то, гонять, держать под контролем Стоит обратить внимание на то, что в обоих случаях у глагола партитивное управление - то есть дополнение (объект) стоят в партитиве - pyörittää jotakuta / pyöritti Suomee. Это логично, так как воздействие продолжающееся и незаконченное. В основе обоих значений всё-таки одна идея: держать что-то или кого-то в движении и управлять тем, куда всё это движется. Фирму ты «крутишь» - она работает; человеком «крутишь» - он делает то, что тебе нужно. Разговорные формы В исходных примерах есть ещё несколько характерных признаков разговорного финского: En mä = En minä - я не... jaksanu = jaksanut - мог, имел сил - t отваливается Suomee = Suomea - разговорное удлинение конечного гласного pyörittää в обоих значениях - совершенно нормальный глагол; разговорность здесь определяется прежде всего контекстом и формой окружающей речи, а не самим словом.

Очень понравилось. До слёз. И без политики (которую я ненавижу - как и политиков). - Koko viidenkymmenen vuoden ajan olet löytänyt virheitä kaikista puheistani. - 51 vuoden. - «Все пятьдесят лет ты находишь ошибки во всех моих речах». - «Пятьдесят один год». Напомнить грамматику опять же: В данном случае перфект olet löytänyt особенно естественно, потому что действие многократно происходило в течение периода, который продолжается до настоящего момента: «все эти пятьдесят лет ты находишь ошибки».

Финны, конечно, добрые и доверчивые, как дети малые, но последние новости даже некоторых из них заставили задуматься о степени адекватности их Начальства. На картинке - так выглядит квартира депутата парламента после того, как в ней побывали русские агенты. Оставаясь в контексте изучения финского: vetää vessa - спустить воду в унитазе, смыть за собой Muista vetää! - Не забудь смыть! Сам глагол vetää здесь сохранил свое прямое историческое значение «тянуть, тащить» - со времен, когда у бачков сверху была цепочка с ручкой, которую нужно было потянуть вниз.