Книгижарь

Чел оцифровал викторианскую «Библиотеку натуралиста» из 40 томов (!) 19-го века: восстановил 1387 иллюстраций, вычистил OCR у 2,35 млн слов и вручную обвел животных на 1300+ картинках В процессе еще собрал сканер - короче у нормального хобби рано или поздно появляется инженерный отдел https://www.c82.net/blog/making-of-naturalists-library Легендарная работа Восстановленные картинки тут: https://www.c82.net/naturalists-library/

Елена Козлова. Плутон меняет знак, Альпина Паблишер, 2025 Первая книга из традиционного издательства в этой подборке. Место действия — (не)альтернативная Москва, где государство регламентировало все. Каждый гражданин старше восемнадцати обязан по утрам медитировать через госплатформу «Госчелобит», шлемы выдают бесплатно, за бездетность берут налог, по телевизору вместо погоды читают астропрогноз. Свободного искусства больше нет, поэтому героиня Анастасия, в прошлом издательница, переучилась на клинического психолога и работает в реабилитационном центре с зависимыми. А в ее квартире живут бывший муж, который никак не съедет («съеду, когда Плутон сменит знак»), и призрак покойной матери, который никак ее не отпустит. Первое, что подкупает, это голос. Козлова пишет плотным ироничным потоком сознания, где бытовая точность мешается с сатирой на госсистему и черным юмором.

«С астропрогнозами это они хорошо придумали. Не можешь остановить движение, надо его возглавить. А то раньше тьфу — про погоду говорили. Кому эта погода нужна, если она все время меняется. А в астрологии все четко — углы, узлы, градусы, тригоны. Живешь по велению планет — и никакой ответственности».

Отдельная удача это мистический слой. Высотка на Котельнической кишит фантомами: по подъезду бродят призраки, например, дух Рождественского декламирует стихи. А про призрак собственной матери, который живет с ней в квартире, героиня говорит так:

«Для общения он использует наборы избитых фраз в зависимости от ситуации. А иногда и в рандомном порядке. После смерти ее лексикон законсервировался, как это случается с теми, кто навсегда уехал из родной страны».

Козлова нигде это не объясняет и подает наравне с очередью в магазине. До конца остается такая двусмысленность: то ли мир и правда населен призраками, то ли мы видим все глазами измотанной женщины, которая лечит чужие психозы, плохо справляясь со своим. Роман делится на шесть глав, каждая по именам пациентов. Постепенно понимаешь, что все они, и сама Анастасия, и вся страна застряли в одном капкане: жизнь замерла, все ждут внешнего знака, чтобы измениться, и потому не меняются сами. Мысль простая и злая: магическое мышление, астрология ли, медитации ли, снимает с человека ответственность за собственную жизнь. Это одна из тех антиутопий, что стали трендом в русской прозе последних лет, где состояние страны описывают эзоповым языком, стараясь напрямую не называть ни войну, ни репрессии, ни прочие ставшие непроизносимыми вещи. Война у Козловой ни разу не поименована, репрессивная машина показана через абсурд обязательных медитаций и налога на бездетность. Но в этой книге гротеск подан удачно и не выглядит ширмой для чего-то большого, о чем не принято говорить, за что книге лайк. К финалу застой разряжается: в центре случается пожар, горят папки с историями болезней, горит система. Вообще, горящая психлечебница как образ освобождения — ход не новый, начиная с «Пролетая над гнездом кукушки» до «Джокера 2» и много чего еще. Но Козлова троп выворачивает: ворота открыты, беги куда хочешь, а пациенты не двигаются, потому что снаружи страшнее. «Тут еда, распорядок дня, думать ни о чем не надо». Свободу дают, и оказывается, что она никому не нужна, кроме одинокого оленя Достоевского, который сбегает прочь из рехаба. Претензия есть, по сути, одна: книга долго запрягает. Пять шестых объема это медленное накопление портретов почти без событий, а вся разрядка спрессована в последнюю главу. Это неплохо для книги, построенной на голосах персонажей (у всех явно слышится свой, что хорошо), но отличается от других антиутопий, движущихся по сюжетным рельсам. В сухом остатке это умная, злая и очень хорошо написанная книга о стране, которая сидит в болоте и ждет то ли «эры Водолея», то ли того, что Плутон сменит знак и все как-нибудь само переменится. По температуре это ближе к Петрушевской с ее мистическими бытовыми рассказами, а по вязкому сюрреалистичному мороку, в котором все увязли, неожиданно напомнило игру «Мор. Утопия». Если вам это близко и вы не боитесь «персонажных» книг, рекомендую. #книга_по_записи

Финалисты третьего сезона StraightForward выглядят интересными https://t.me/straightforward_ru/405

Вот и переводчики "Одиссеи" посмотрели экранизацию Нолана и, оценив визуал и режиссуру, остались скорее недовольны.

«Этот терзаемый муками совести Одиссей — лишенный юмора и остроумия, обаяния и хитрости — сродни страдающему амнезией герою фильма "Помни", Бэтмену или Оппенгеймеру: людям, которых мучает прошлое и которые пытаются справиться с ним каждый по-своему, — пишет [Дэниел] Мендельсон, чей перевод "Одиссеи" вышел в 2025 году. — Нолан попросту переделал гомеровского героя по своему образу и подобию».

Эмили Уилсон, чей перевод я читаю сейчас и который вдохновил Нолана, осталась недовольна противоречивым месседжем фильма и тем, как Нолан поступил с женскими персонажами.

«В то же время она раскритиковала ряд упущений и других творческих решений — от отсутствия на экране богов Зевса и Посейдона (роль Афины исполняет Зендея) до «непоследовательного» посыла, одновременно осуждающего и войну, и трусость. Образ Пенелопы показался ей настолько блеклым, что это ставило под сомнение «саму возможность поверить в этот брак». Кроме того, Уилсон сочла, что некоторые фрагменты фильма — в частности, сцены с псом Одиссея Аргосом — «потакают современной сентиментальности». «Никто не может устоять перед собакой», — отметила она.

(От себя замечу, что Пенелопа первой в фильме говорит про грядущий «коллапс бронзового века», так что Нолан как минимум добавил ей степень историка). Интересно, конечно, что мои мысли во многом совпали с мнением переводчиков эпоса. Еще бы кто у Стариковского попросил комментарий, было бы совсем хорошо. Но Нолану спасибо за то, что меня и тысячи людей вдохновил почитать оригинал, да и помимо его версии скоро выпустят сериал и анимационный фильм на основе мюзикла, есть чего ожидать

пока ехала на встречу с любимейшей писательницей, читала про борьбу с тревожностью, а Татьяна вдруг выдала, что тревожность — самая нарративная эмоция, позволяет нам раскручивать истории на пустом месте, еду вот обратно, думаю, может и не стоит с ней тогда бороться?.. во имя литературы... а еще она раскрыла, что задумывала смерть в «Смерти.net» как метафору эмиграции, когда для тех, кто остался, ты превращаешься в цифрового призрака. я читала (и полюбила) роман задолго до, хочется теперь перечитать с новой оптикой

Типичный диалог с редактором лайк

Бине в свой др конечно модный шо пиздец

Для тех, кому лень читать многобукв, с пониманием несу карты путешествий Одиссея и Телемаха позалипать

И мораль подогнали под ту же схему. Одиссей всю последнюю треть фильма казнится, что «греки нарушили закон гостеприимства», подсунув троянцам коня. Но нарушил его первым, вообще-то, Парис — гость, укравший жену у хозяина. С этого и началась война. Про это пришлось забыть, чтобы вина была чисто греческой (иронично, что события войны Одиссей вспоминает, но с чего именно она началась, нет). А Агамемнон, у Гомера мелкий и спесивый, но скорее трагический (победитель, которого дома зарежет собственная жена), тут стал имперским злодеем в черных доспехах а-ля Нильфгаард из «Ведьмака». Кому-то ведь надо отдать активное зло — чтобы Одиссею досталось чистое благородное страдание. У Гомера так не делится: там виноваты все и нет главного злодея. Войну нельзя расчертить на плохих и хороших. Нолан расчертил. Но это про смыслы, теперь про картинку. Картинка — то же вычитание. Серые доспехи, пустые дворцы, белые храмы без единого цветного пятна. Скучное окружение. И это неправда дважды. Античность была раскрашена — белый мрамор это просто выцветшая краска. А бронзовый век микенцев — вообще золото, пурпур, фрески с синими обезьянами. Мир Гомера пестрый и избыточный, а Нолан выкрутил цвет в ноль, потому что монохром сейчас читается как «серьезно и глубоко». Это вписывается в нолановскую эстетику (у него всегда минимализм, и даже сны героев в «Начале» застроены серыми бездушными панельками). Костюмы кошмар. Самый пиздец это лестригоны. Откуда у великанов на острове на отшибе Эгейского моря железная броня в бронзовом веке, я так и не понял. И отдельно — идея, что цивилизационный коллапс бронзового века запустило падение Трои, действительно хороша. Но не когда ее проговаривают жившие три с половиной тысячи лет назад персонажи! "О, да, грядет коллапс бронзового века", повторяют три раза по всему фильму с умным видом. Когда Пенелопа успела закончить курс мир-системного анализа, непонятно. Представьте себе динозавра, который жалуется, что стало слишком холодно, а другой его успокаивает: не переживай, скоро у нас Меловой период начнется, вот тогда заживем. Ну не дичь? Итог такой. Нолан всегда снимает одно и то же: одинокое сознание, а вокруг мир, который в финале оказывается его же психикой — «Начало», «Помни», «Интерстеллар». Тут он впервые взял текст, устроенный ровно наоборот: у Гомера герой мал, а боги и мир огромны и своевольны. И перевернул полярность. Вышло мощно — и совсем не по-гомеровски.

Итак, что, мне кажется, в «Одиссее» у Нолана удачно, а что — не очень, и почему получился хороший фильм, но не самая хорошая экранизация + Звук и картинка как всегда отличные у Нолана, Горанссону уже прочат четвертый «Оскар» за саундтрек, и даже диалоги в этот раз можно расслышать! Агония Полифема тут просто душераздирающая — не знаю, кого они так пытали, чтобы записать эти звуки, но крик будет преследовать вас еще долго после просмотра. И другая гениальная идея — «залепить» зрителю уши воском вместе с остальной командой корабля, чтобы мы тоже не слышали пение сирен, а видели мучения привязанного к мачте Одиссея и его тщетную попытку это пение описать. + Каст отличный! Мне не очень нравится видеть в 2-3 трейлерах перед фильмом тех же актеров, что потом появляются в нем самом — голливудская машина работает до бесконечности — но тут все отлично сыграли, особенно Паттинсон в роли Антиноя, которому с каждым часом хронометража хочется втащить все больше, и Джон Легизамо в роли слепого слуги Эвмея (кажется, вообще прорывная его роль). Из Мэтта Деймона тоже получился хороший Одиссей, только все время вспоминаешь его же роль в «Марсианине» и ждешь, что он вот-вот сядет на острове Калипсо картошку сажать. + Нолан собрал все свои greatest hits: саспенс и психологизм «Престижа» и «Мементо», тему воссоединения семьи и чужеродного океана из «Интерстеллара»; большие батальные сцены из Дюнкерка; нотка сюра, которая уже была в «Оппенгеймере», но тут раскрывается лучше + Есть пара отличных хоррорных сцен, например, превращения команды Одиссея в свиней или видение мертвых в земле киммерийцев, очень жутко и пробрало. Теперь — что меня смутило. Проблема, по сути, одна, просто она вылезает всюду. Нолан продаёт свою «Одиссею» как психологическое углубление. А на деле он сжимает весь огромный мир поэмы до одной мужской головы. У Гомера ведь все наоборот, чем ждешь от мужского эпоса: Одиссей полкниги плачет на берегу, врет и терпит, а действуют вокруг него женщины и боги. Афина ведет весь сюжет — и любит Одиссея не как опекунша или жертва, а как хитрец узнает равного хитреца. Зендая же играет не Афину, а просто абстрактную богиню... всего. Замени Афину на Цереру или там на Исиду, ничего не изменится. В эпосе Пенелопа обыгрывает мужа его же оружием: она в конце обманывает его, чтобы выведать, правда ли это он. Единственная за всю поэму, кто сумел перехитрить великого хитреца. Цирцея диктует условия и заставляет с ней спать, чтобы спасти жизнь команде. В главе про царство Аида появляются тени женщин, которые так или иначе стали жертвой мужского произвола — тут их вообще нет. У Нолана все стерто. Афина — молчаливый призрак с лицом убитой в Трое жрицы: была вершительницей судьбы, стала ходячим чувством вины Одиссея. Калипсо легко отпускает прочь, потому что Одиссей стал вспоминать родных и... и все. Нет никакого развития характера, она просто молча слушает его рассказ. Пенелопа просто ждет и мучается. Из двенадцати повешенных рабынь осталась одна — с именем, лицом и романом с Антиноем. То есть, неоднозначное возвращение Одиссея превращено в однозначную справедливую месть. Елена — тоже однозначная жертва со шрамами: вроде сочувствие, а на деле то же обеднение. Была неразгадываемая гомеровская Елена (она единственная услышала, что в троянском коне что-то есть, но не стала об этом никому сообщать — почему?) — стала просто еще одна жертва. То есть, женщине отведена роль либо жертвы, либо пассивной наблюдательницы. А опасной, своевольной — той, что сильнее героя, — нельзя. С богами то же самое. Монстры есть, мертвые есть, деревья ходят. Богов — ноль, даже намеком. Логика простая: монстра можно убить, мертвец — это память, а вот бог может спорить с героем и поставить его на место. В фильме, где все вертится вокруг одного сознания, богу нет места.

«Одиссея» — хороший нолановский фильм. Здесь особенный упор на «нолановский», потому что Нолан берет темы и тропы, с которыми работает из фильма в фильм, и подает их с помощью приемов, которым научился в прошлом. У фильма при этом есть… не скажу проблемы, но эстетические выборы, которые мне кажутся проблемными и которые я распишу завтра. Но при этом это антивоенный фильм. Причем действительно антивоенный, а не еще одна пропагандистская агитка, которая таким прикидывается. Возможно, это главное.

#анонс Образовательный проект Bazaleti Uni совместно с платформой 24 — цифровой площадкой для тамиздата постсоветских авторитарных стран — запустили книжный онлайн-клуб «Тексты нового времени», посвященный авторитаризму и борьбе с ним. В течение пяти месяцев участники клуба будут читать и обсуждать книги о современной России, войне, политических институтах и обществах, живущих в условиях несвободы. А еще у клуба есть публичная часть программы — цикл встреч с авторами, в которых могут принять участие все желающие. Ведущий клуба и модератор встреч — журналист Борис Грозовский, редактор сайта «Страна и мир» и автор телеграм-канала EventsAndTexts. Программа открытых встреч: 🔵26.07 — встреча с Михаилом Фишманом («Преемник. История Бориса Немцова и страны, в которой он не стал президентом») 🔵16.08 — встреча с Ксения Лученко («Благими намерениями. Русская православная церковь и власть от Горбачева до Путина») 🔵06.09 — встреча с Александрой Прокопенко («Соучастники. Почему российская элита выбрала войну») 🔵27.09 — встреча с Ильей Венявкиным («Храм войны. Люди и их идеи, сделавшие возможным российское вторжение в Украину») 🔵18.10 — встреча с Андреем Архангельским («Страна, решившая не быть») 🔵08.11 — встреча с Никитой Смагиным («Всем Иран. Парадоксы жизни в автократии под санкциями») 🔵29.11 — встреча с Константином Гаазе («Куда дрейфуют диктатуры. Российская автократия и вторжение в Украину»)

Новый роман Токарчук грядет, уже после — на мой взгляд, высосанного из пальца — ИИ-скандала

Тайная ячейка ЛГБТ работала в издательстве «Эксмо» над продвижением запрещённых книг — её участники планировали печатать экземпляры за рубежом и продавать их в России для получения прибыли.

(База) Я понимаю, что «База» — это ментовская контора, но всё-таки надо как-то держать себя в руках и хоть сколько-нибудь согласовывать написанное в первом абзаце с написанным во втором. Какая «ячейка», если речь идёт о руководстве издательства; какое «продвижение», если речь идёт о бестселлере номер 1; и какое «печатать», если речь идёт о продаже снятых с магазинов остатках тиража?

Цензура? ИИ? Подорожание книг? Нет, писательские школы, вот главная проблема в литературе. Больше ничего не беспокоит. Я понимаю, конечно, что о подцензурных темах говорить не принято, только не надо тогда свою злость перенаправлять на тех, кто ее не заслужил.

Угу

2 июля 2026 года в Болонском университете открылась личная библиотека Умберто Эко. Приблизительно 32 тысячи его книг теперь переданы в публичное пользование. В библиотеке все почти так же, как было при жизни писателя. Многие книги отмечены оранжевыми стикерами. Это означает, что в них есть пометки самого Эко.

Ну все, ищите меня в Болонье

Найден идеальный подарок книжному бро на др (да, это «Бесконечная штука», в которой все слова заменены на «Джефф». Даже в аннотации. Просто потому что).