occidentalist

Для несведущего человека может показаться, что капитализм и социализм являются непримиримыми врагами с фундаментально противоречащими друг другу ценностями. И такой человек невольно рассматривает эти два лагеря как два единственных варианта обустройства общества и государства, считая важным примкнуть к одному из них. Но если рассматривать оба этих лагеря с традиционной, в частности, мусульманской точки зрения (которую левые часто ошибочно вписывают в один «правый» реакционный ряд с капитализмом, фашизмом и т.п.), то в современных реалиях напрашивается достаточно наблюдений как социалисты и капиталисты либо приходят разными методами к одному и тому же результату, либо вовсе действуют рука об руку и извлекают взаимную выгоду. Фундаментально оба подхода строятся на превосходстве материализма над духовностью. Ни в капитализме, ни в социализме нет места для Бога, служения Ему, как и нет учета метафизического знания в целом. Первостепенным приоритетом для капитализма и социализма является экономика, производство и перераспределение ресурсов, чтобы переустроить человека ради экономической или социальной «эффективности». Социалисты и капиталисты не заинтересованы в том, чтобы религиозная община и идентичность имели роль влиятельного института. Левая идея в своих корнях провозглашала это через прямой атеизм, где религия провозглашается «опиумом для народа» с целью угнетения и эксплуатации «безграмотных масс». В то время как капиталисты вытесняют религию из общества посредством секуляризации, объявляя ее «частным делом» и по необходимости используют ее в коммерческих целях, предварительно вычленив из нее сакральную сущность и сводя до примитивных «истин» про «надо работать и вставать в 5 утра». Теперь рассмотрим более конкретно, как капитализм и социализм дополняют друг друга в трансформации роли женщины. Левые оседлали повестку феминизма, объявив традиционную роль женщины «домашним рабством» и мотивировали их массовый выход на фабрики и заводы во имя интересов государственной экономики, а их воспитательные функции передали сети государственных яслей и детских садов. Капитализм тоже нашел феминизму выгодное применение, особенно со «второй волны», потому что эмансипация женщин удваивала рабочую силу, снижала стоимость труда и создавала новых самостоятельных потребителей и налогоплательщиков. Итого обе системы извлекли женщину из семьи, превратив её в абстрактную экономическую единицу и рабочую силу. Из этого вытекает и деструктивное отношение обеих платформ к традиционному институту семьи, в которой мужчина является главным защитником, кормильцем и нравственным авторитетом. Левые юридически отрицают главенство мужчины в семье, объявляя государственные интересы выше семейных, а воспитание детей – задачей «коллектива», делая в то же время работу обязательной для обоих супругов. Капитализм же через эмансипацию и изменения в законодательстве (легкий развод, ювенальная юстиция, алиментное право) свел роль отца к «опциональному партнеру» или финансовому донору, а через инфляцию, рост цен на жилье и стагнацию реальных зарплат создал условия, при которых семьи с одним кормильцем стали экономически нежизнеспособными. Тема Diversity, Equity, Inclusion (DEI) с повесткой инклюзивности, woke-культурой, местоимениями и гендерной нейтральностью является очередным примером того как капитализм и левый прогрессизм действуют как единый механизм разрушения традиционного уклада. Для левой идеологии DEI стала инструментом деконструкции традиционной семьи и религиозной морали, объявленных «структурами угнетения». Для транснационального капитала DEI – это идеальная коммерческая стратегия: атомизированный индивид, определяющий себя через искусственные микроидентичности, превращается в максимально гибкого и удобного потребителя. Корпорации финансируют повесточку ради ESG-рейтингов (которыми BlackRock и Vanguard определяют кто заслуживает инвестиции и кредиты), а левые активисты позволяют им выезжать на имидже прогрессивности и гуманности, фактически закрывая глаза на продолжающиеся эксплуатацию труда и экологический ущерб. TBC @occidentalist