Любите ли вы людей

Стою в "Пятёрочке" в очереди к кассе. Передо мной женщина с полной корзиной тупит в телефон. Покупателя перед ней уже отпустили, но она продолжает тупить и на ленту ничего не выставляет. Я жду. Кассирша ждёт. Женщина тупит. Кассирша её окликает. Она не реагирует. Кассирша кивает мне — я начинаю выставлять покупки на ленту, но оставляю достаточно места, чтобы эта женщина свои тоже могла выставить. Кассирша однако решает иначе, включает транспортёр — и мои покупки подъезжают вплотную к кассе. Тут женщина впереди приходит в себя и начинает судорожно выкладывать продукты из своей корзины прямо поверх моих. — И как я теперь должна понять, где чьё? — спрашивает кассирша. — Ну вы же видели, что я выкладывала! — недовольно фыркает покупательница. — Не видела, — идёт в отказ кассирша. — Ну как это не видели?! — возмущается женщина. — Вот же я у вас перед глазами... — Так, — перебивает её кассирша. — Будете мне сейчас прямо в руки подавать то, что ваше. — Господи! — сокрушается покупательница, — Какие же люди ленивые!

В пивной магазин заходит одна из пожилых женщин, торгующих цветами и фруктами на крыльце соседней "Пятёрочки". — Девочки, здравствуйте! — обращается она к продавщицам. — У нас тут сегодня цветы дарили... — Нам никто ничего не дарил, — отвечает продавщица. — Да у нас там... Парень один покупал и дарил... — Вам? — Да почему нам?! Девочкам... А девочки сначала взяли, а когда он ушёл, сложили всё на столе... Ну вот который в магазине сразу после входа... Аж пять букетов! Вы бы пошли забрали их, а? — А нам они зачем? — недоумевает продавщица пивного. — Ну как же... Вы же девочки... А это цветы... Целых пять букетов... — Да ну... — Да что — "ну"-то? Не стесняйтесь! Цветы же! Радостно! — Радостно, когда молодой человек дарит. А со стола-то зачем подбирать? — Что ж за девочки пошли?! Одни цветы бросили, другие забрать не хотят! Какая разница, откуда цветы? Они сами по себе радость! — Да не, спасибо... А вы их сами возьмите и ещё раз продайте. — Ну как это? Мы их уже продали... — Ну их же не в мусор выбросили. Кто вам мешает их второй раз продать? — Нет. Не по-людски это. Так что — не заберёте? — Нет, спасибо. — Эх вы! А ещё девочки...

Вечер, темнеет. На ближнем пятаке ряд маленьких кирпичных продуктовых магазинов. Один из них алкогольный. Возле него сидят на корточках и стоят несколько мужчин славянской и кавказской наружности. У большинства в руках бутылка или банка пива. У одного, сидящего на бетоне у самого входа, в одной руке очевидно что-то крепкое, в другой ещё какая-то бутылка. Подходит ещё один мужчина. С сумками. Здоровается со всеми. Потом смотрит на сидящего у входа и говорит: — Володя, а что это ты пьёшь? Привет... — Привет, Мага... Пью? Коньяк. Коньяк и-и... — он смотрит на бутылку во второй руке. — И что-то ещё. Какую-то сладкую воду, не понимаю, как называется. — И нормально тебе коньяк из горла пить? Как-то это не по-человечески. — Ну чё ты, ну? А если тебе предложу — откажешься? — Не откажусь! Но всё равно же как-то не по-человечески...

Приехал ассенизатор. Закинул конец гофры в яму и пошёл к машине за нужные рычаги дёргать. К нему подходит какой-то мужик и говорит: — Привет. Слушай, а сколько примерно будет стоить два куба залить? Ассенизатор, сохраняя непробиваемый покерфейс, смотрит на него и спрашивает: — Говном? — Э-э... В смысле? Почему говном? — Ну у меня только говно.

Захожу в "Пятёрочку", там сразу у входа большой железный стол, на который люди обычно сумки ставят, когда упаковываются. Возле этого стола две девочки. Не могу точно сказать, сколько лет, но дети ещё. Или младшие подростки. Точно не старшеклассницы. И вот эти девочки разложили на том самом железном столе дюжину блестящих колечек с яркими цветными стекляшками, игрушечного медвежонка, ещё какую-то мелочь. А когда заметили, что я на всё это смотрю, одна сказала: — Здравствуйте! Хотите что-нибудь купить? Гм. На крыльце этой "Пятёрочки" пожилые женщины и иногда мужчины всё время торгуют: фруктами, ягодами, цветами, вениками. Но такого я ещё не видел. Что-то новенькое.

В магазине маленькая девочка с мамой. Мама складывает в тележку всякие продукты, а девочка вдруг притащила какую-то довольно внушительных размеров длинную пластиковую хрень, отдалённо напоминающую световой меч, и тоже попыталась закинуть в тележку. — Ой нет, — сказала мама, — Этого мне тут ещё не хватало! Это сама носи. Ну девочка и носила. Оказалось, что из этой хрени выдвигается хрень потоньше. И вот когда они уже подошли к кассе, девочка умудрилась хрень потоньше как-то об себя пополам переломить. — Да ну как!.. — всплеснула руками мама. — Ладно, давай сюда! Беги возьми целую! Девочка убежала, а кассирша начала женщине выговаривать, что, мол, зря вы ей потакаете, она, может, специально сломала, теперь конфет в два раза больше будет... (Конфет? Там конфеты?) — Ой, ладно, — махнула рукой мама девочки. — Если ребёнку нужно говно — проще дать.

Иду вечером по тихой одноэтажной улице. Вокруг заливаются собаки. За одним из заборов слышен женский голос с акцентом (насколько я понимаю, армянским, но могу ошибаться): — Слышишь? Кто там идёт посреди ночи мимо дома? Давай, лай на него, лай! Видишь, все твои соседи лают? Ну давай! Диана! Ну что ты на меня смотришь? Ну иди обниму!

Где-то здесь неподалёку живёт некий чувак, с которым я регулярно сталкиваюсь на нашей бесконечной неудобной пешеходной лестнице, спускающейся к речке. По лестнице может пройти только один человек во фронт. И вот, когда мы с этим чуваком сталкиваемся днём, когда светло, он приветливо улыбается и просто ведёт плечом, чтобы стать типа в профиль, чтобы мы с ним спокойно друг мимо друга просочились. Но вот когда мы встречаемся на этой лестнице ночью, он смотрит на меня, как затравленный щенок на мучителя или как казнимый на начальника расстрельной команды, и отступает с лестницы далеко в сторону, даже если там сплошная жидкая грязь. И я вот думаю: боится он точно не меня как такового. Потому что, если бы он опасался, что я какой-то неадекват и незнакомому человеку внезапно ни с того ни с сего могу, например, всечь, боялся бы меня и днём. Но днём ничего такого не бывает. Днём он приветлив, весел и адекватен. Просто улыбается и проходит мимо. Значит, он, предположим, ночью боится всех? (Память детского страха темноты?) Или всех, от кого нет возможности спокойно перейти на другую сторону улицы? Или он в сумерках просто видит плохо, а воображение что-то дорисовывает? Я опасаюсь остановить его и спросить. Потому что — вдруг человек перенервничает и, не дай бог, помрёт? Но мне любопытно.

На отмостке большого гастронома стоит маленькая девушка с большим телефоном, она слушает кого-то по этому телефону и широко заразительно улыбается. Из магазина выходят двое бородатых юношей и подходят к машине, припаркованной рядом с тем местом, где стоит девушка. Они открывают передние двери, и вдруг один из них задорным таким тоном кричит на девушку: "А ну хватит улыбаться!" Девушка, ещё шире улыбаясь, отвлекается от телефона и смотрит на него. — Алё, — говорит она, — вообще-то мы только двадцать минут назад познакомились! — А, ну да, — говорит парень. — И у меня, наверно, теперь нет шансов, чтобы этих минут стало больше, да? — Ну почему... — возражает девушка. — Если ты подумаешь над своим поведением... — Это без шансов, — вступает второй парень. — Думать он не умеет. Занятно, но первый ничего не возражает. Они спокойно садятся в машину и уезжают. А девушка продолжает слушать что-то из телефона и широко лучезарно улыбаться.

Лёгкий холодный дождь, вечер, сыро, промозгло, стемнело. На крыльце "Пятёрочки" пожилая женщина продаёт цветы. У неё остался последний букет. Из магазина выходят двое парней. — О, а почём у вас? — Четыреста. — Вот, держите... Он протянул ей четыре сотенные, взял букет, поблагодарил. — А зачем нам цветы? — спросил его товарищ, когда они чуть отошли. — Да пусть бабушка уже домой идёт. Холодно.

На вечерней улице встречаются мужчина лет шестидесяти и совсем юный паренёк. Здороваются, молодой подаёт руку, старший берёт её и, не отпуская, спрашивает: — Сдал? — Сдал. — И как сдал? — Карточкой альфа-банка. — Ха. То есть осваиваешь эффективные метóды смолоду? — Ну а куда деваться?

Женщина в гастрономе стоит у открытого холодильника с молочными продуктами и что-то выбирает, внимательно читая этикетки и держа под мышкой йоркширского терьера. Последнего она почему-то держит хвостом вперёд и мордочкой, соответственно, назад. Мимо проходит мужчина с маленьким ребёнком за ручку. За несколько шагов до женщины от на ходу подхватывает ребёнка на руки, но не сразу придаёт тому состояние головой вверх; несколько шагов мужчины ребёнок пребывает у того на руках в горизонтальном положении, и как раз, когда мужчина с ребёнком проходит мимо женщины с йорком, глаза ребенка и собаки встречаются, их головы поворачиваются и они буквально секунду очень понимающе друг на друга смотрят.

Субботний вечер. Еду в такси. У таксиста звонит телефон, он берёт трубку. — Алё, да... Да, привет... Пятнаху до понедельника? А чё случилось?.. Не... Не, слышь, нет у меня... Не-ту... И чё, что таксист? Не могу, нет, нету, прости... Положил трубку и повернулся ко мне: — От родственников надо, — сказал он убедительно, — держаться подальше. То десятку на неделю, то пятнаху до понедельника... А сегодня что? Суббота! Так если тебе где-то светит пятнаха в понедельник, так подожди до понедельника и возьми её там! Чё ты в выходные суетишься?.. Но нет... Им же срочно... Дай, ты ж таксист, у тебя ж работа — чисто деньги с людей брать... Блять... Я вот вчера четыре рубля заработал [примечание слушателя: рублями в Ставропольском крае называют тысячи рублей] — купил лазер на стройку. Сегодня тоже где-то четыре рубля будет — хочу взять вибратор для бетона. А то уже осень же началась, скоро дожди пойдут... а я хочу до зимы хотя бы фундамент сделать... Мне тридцать один год! А я на съёмной квартире живу... Одно на стройку, другое на стройку — на пожить вообще ничего не остаётся!.. Нет, сука, "ты ж таксист, дай пятнаху до понедельника"... Вы думаете, хоть один в понедельник вернул?.. Сразу начинается: мы же ро-одственники... А... Вот эти ворота? Ок... Спасибо. Хорошего вечера... Мой вам совет: держитесь от родственников подальше.

Стою в гастрономе на кассе, кассирша сканирует, я складываю продукты в пакеты и сумки, концентрируясь на том, чтобы не положить замороженное с горячим, а твёрдое и тяжёлое с мягким. А вы же знаете, наверное, как часто бывает устроена касса? Сначала движущаяся лента, потом собственно кассовый аппарат и место кассира за ним, потом терминал/ы, а потом большой лоток из нержавейки с уклоном от кассового аппарата. В этот лоток кассир сдвигает, ставит, кладёт и скидывает всё, что отсканировал. В дальнем от покупателя и кассира углу этого лотка закреплена конструкция, на которую цепляется рулон небольших прозрачных пакетиков, в которые дополнительно упаковывается всё слишком мокрое, а также слишком холодное и прочее, для чего большой пакет кажется недостаточным. Так вот, у подобной конструкции для рулона пакетов не всегда бывают острые выступающие детали, но конкретно у этой — были. Направленные в сторону кассирши. И вот кассирша взяла банку пива, отсканировала — и запустила по наклонной плоскости из нержавейки точно в острую деталь этой конструкции. Стоймя. Т.е. вертикально. Банка наткнулась боком на острую железяку. Потом отскочила от неё. И начала яростно вертеться вокруг оси. А из образовавшегося в ея боку малюсенького отверстия забила тончайшая, но очень напряжённая струя. Причём длиной где-то аж в метр. — Закройте! Закройте! — завопила очевидно не понимающая, что происходит, кассирша. — Кто ж, — говорю, — закроет? Вы ж дырку в боку пробили. И показываю на острую штуку на кассе. — Да как так?! — Кричит кассирша. — Всегда же!.. И никогда!.. Она схватила поливающую всех пивом банку и с криком "Посторонись!" быстро унесла её в служебное помещение. Пока кассирши не было, стоявший за мной с полной корзиной сраной "Короны" чувак философически заметил: — Вот как бывает: ещё пиво из магазина не вынес — а уже весь им провонял. Это намёк мне, наверное... От Вселенной...

Возле "Пятёрочки" женщина торгует помидорами. Чувак стоит на крыльце магазина, курит, кого-то ждёт. Женщина ему: — Берите помидоры. Вкусные. — Да не, спасибо. У меня самого мама выращивает. Тоже продаёт, кстати. — Да ну? И почём? — По пятьсот за килограмм. — Да не может быть! Чё так дорого-то??? — А они очень вкусные. Правда, очень мягкие. На рынок возить — вообще не вариант. Покупатели сами приезжают. И то — мама им вёдрами не продаёт. Только туясками. — Да ещё бы! Какими вёдрами — в такую-то цену! — Да это не из-за цены. Говорю же: мягкие. Если ведро наложить, половина ведра давленые будут. Под собственной массой. — Ишь ты... Чувак хотел ещё что-то рассказать про помидоры, но из магазина вышла девушка, они вместе купили у другой торговки лоток алычи и ушли. — Нет, ты слышала? — спросила торговка помидорами торговку алычой. — По пятьсот рублей! Ещё и покупатели сами приезжают! — Ты сорт спросила? — поинтересовалась торговка алычой. — Сорт? Нет... — Ну и дура.

Мимо пожилой уличной торговки малиной и ежевикой проходит разнополая пара средних лет. Чувак пытается к торговке свернуть, чувиха очень грубо толкает его вперёд и раздражённо громко говорит: — Да иди ты, блять, вперёд! Заебал! Хули тебя заносит постоянно?! Чувак ответил, тоже что-то раздражённое, но негромко, слов я не разобрал. И тут вдруг торговка, мимо которой они прошли, быстро засеменила за ними и, схватив их сзади за рукава (они охуевше остановились и обернулись), громко и назидательно сказала: — Ребята! Не ругайтесь! Нельзя ругаться! "Ребята" уставились на неё в совершенном офигении, а потом оба робко так сказали, перебивая друг друга: "Ладно, хорошо, ладно, спасибо, извините". После чего взяли друг друга под руку и пошли дальше, время от времени изумлённо оглядываясь. А торговка вернулась к своим ягодам с буквально торжествующим выражением лица.

Приехал курьер на большой "Газели", привёз планку, чтобы на один штатив две камеры крепить. Вручил мне и спрашивает: — А чё навигатор к вам через Чапаевку теперь ведёт? А там, где обычно ездил, кирпич нарисован... Там проехать можно? Кто-нибудь ныряет под кирпич, не знаете? — Ныряют, — говорю, — только курьеры на скутерах и велосипедах, которые шаурму из ближайших шаурматорных возят. Вам — без шансов. Через день он же привозит новую швабру. — Что же вы, — укоряет меня, — не сказали, что там бетонные блоки поперёк дороги лежат? — Я, — поясняю, — сказал, что вам без шансов. Там половина дороги в речку сползла. Даже если бы этих блоков не было, на "Газели" я бы туда соваться не советовал. Сказал же — только курьеры на велосипедах и скутерах ездят. По тротуарчику у забора. — А я, — говорит, — подумал: ну а чё? Они курьеры — я тоже курьер... Отличный пример распространённейшей фигни: люди сплошь и рядом сравнивают вещи и явления по неактуальному для контекста основанию.

В магазине женщина и девочка-подросток. Женщина берёт из холодильника бутылку холодного чая. Девочка: — Ма, давай другой вкус попробуем! — Ну уж нет. Давай будем брать проверенное. — Ну ма-ам!.. Давай вот эту попробуем! — Завтра попробуешь. — Ты всегда так говоришь! Мы уже полгода одно пьём! — Зато это точно вкусное. — Ну ма-ам! Надоело! — Привыкай. — К чему привыкать? — Жить с тем, что надоело. — Это ты про что? — Это я про всё.

У входа в ближайшую "Пятёрочку" пожилые женщины торгуют цветами и фруктами. Молодой парень купил небольшой букет роз и стоит ждёт кого-то. Из "Пятёрочки" выходит девушка. Он резко протягивает ей букет, головками вниз, стеблями вверх. Она принимает. — Ого, — говорит она, — чего это вдруг? — Это по-братски, — отвечает он. — А, ну если по-братски...