Доктор Травкин

Как проходит подбор антидепрессанта и чего ждать в начале лечения? Для многих пациентов так называемый заход на антидепрессант — довольно загадочный момент, полный неопределённости. Какая будет доза? Когда станет легче? Что делать, если появятся побочные эффекты? На самом деле у этого процесса есть своя последовательность. Сегодня я вам про неё расскажу. Часто лечение начинают с небольшой дозы, которую затем постепенно повышают. Иногда приходится делить таблетку. Но это не обязательное правило для всех: у некоторых антидепрессантов стартовая доза уже является терапевтической, например, флуоксетин. В первые недели могут появиться побочные эффекты: тошнота, сухость во рту, головная боль, повышенная потливость, изменения сна. Иногда временно усиливается тревога. Очень важно понять, что все эти побочные реакции не нападают на человека одновременно. Скорее это выглядит так: в течение двух-трёх недель в какой-то день человек может почувствовать тошноту, в какой-то день может голова болеть, чуть-чуть потливость усиливаться. Теперь про эффект. Я обычно рекомендую оценить первые результаты между четвёртой и шестой неделей лечения. Это не значит, что раньше никаких изменений не будет. Кто-то замечает улучшение уже в первые недели, но у кого-то оно становится ощутимым позже. Это не значит, что через 4–6 недель наступает полное исцеление. Но, по моим наблюдениям, в этот срок уже можно понять, в каком направлении мы движемся: препарат организм нормально принял, идёт потихоньку адаптация или есть что-то настораживающее и препарат не заходит. Почему мы ждём, а не оцениваем сразу? Ну потому что современные рекомендации сводятся к тому, что если есть какой-то побочный эффект или нет терапевтического эффекта, то нужно выжидать, не предпринимать каких-то резких движений. Если отменять препарат только потому, что он не помог через две недели, или потому, что появились побочные эффекты, то тогда антидепрессанты могут очень быстро закончиться. (Конечно же, если прям сильная бессонница, усилились мысли о нежелании жить и человеку стало очень плохо,то конечно же, никто не будет говорить: «Просто терпите». Такие случаи мы разбираем отдельно. Если нужно, то корректируем терапию раньше.) Но допустим ничего такого нет и человек приходит на повторый прием. На повторной консультации мы смотрим на динамику. Стало ли легче? Меняется ли настроение? Уменьшается ли тревога? Возвращаются ли силы, интерес к привычным занятиям? К этому моменту не обязательно наступит полное выздоровление. Но часто уже можно понять, в какую сторону движется терапия. Дальше возможны несколько сценариев. Первый: всё идёт хорошо. Человеку заметно легче, улучшение продолжается, препарат переносится нормально. Тогда мы можем оставить текущую дозу и наблюдать дальше. Повышать её просто потому, что можно повысить, не требуется. Второй: улучшение есть, но его недостаточно. Или сначала стало легче, а затем прогресс остановился. Или пока вообще нет никаких изменений, как-будто ничего не принимает. Тогда мы уточняем, регулярно ли человек принимает препарат, еще раз можем уточнить диагноз и думаем подходит ли текущая доза. Один из вариантов — её повышение, если это оправданно и позволяет переносимость. Отдельная история — обсессивно-компульсивное расстройство. При ОКР нередко нужны более высокие дозы препаратов и более длительное время для оценки результата: обычно около 8–12 недель. Третий сценарий: по какой-то причине мы понимаем, что антидепрессант дальше принимать мы не хотим. Тогда можно обсуждать замену. Конкретную схему перехода врач подбирает в зависимости от препаратов: единого способа замены для всех антидепрессантов не существует. Примерно так и выглядит этот процесс. Не всегда удаётся подобрать лечение с первой попытки, но на каждом этапе есть понятные решения. Поэтому так важно оставаться в контакте с врачом и рассказывать и об улучшениях, и о том, что вас беспокоит. Мои соцсети: 📲Телеграм💬ВК 😊Youtube 🤟 Макс 🌐Сайт

Омега-3 и витамин D оказались эффективнее антидепрессантов? Недавно был опубликован крупный метаанализ нутрицевтиков и растительных препаратов при депрессии. ссылка тут Ученые объединили 163 рандомизированных исследования, в которых приняли участие почти 16 тысяч человек. Результаты на первый взгляд получились сенсационными. Выраженный эффект обнаружили у: ▪️эйкозапентаеновой кислоты — EPA, одного из компонентов омега-3; ▪️витамина D₃ ▪️некоторых экстрактов зверобоя. Причём омега 3 и витамин D показали настолько большое улучшение, что формально выглядели в несколько раз эффективнее обычных антидепрессантов. Получается, депрессию лучше лечить витамином D и рыбьим жиром? Нет. И сами авторы исследования призывают не делать такого вывода. Потому что, как обычно, дьявол в деталях. В исследование вошли 15 757 человек. На первый взгляд выборка кажется огромной. Но эти участники были распределены между 163 исследованиями и 137 различными препаратами, экстрактами и комбинациями. В среднем размер одного исследования составлял всего 33 человека (в половине исследований их было даже ментол). То есть в типичном испытании могло быть примерно по 15–20 пациентов в каждой группе. Лишь пара крупных исследований добили число участников до крупной цифры. В маленьких исследованиях случайные различия между группами значительно сильнее влияют на результат. Особенно если исследователи оценивают много показателей и публикуются преимущественно положительные результаты. Поэтому несколько небольших работ могут создать впечатление огромной эффективности, которая затем исчезает в крупном независимом исследовании. Главный вывод: чем хуже качество исследования, тем лучше работала добавка Это, вероятно, самый важный результат всей работы. Самые впечатляющие результаты чаще получались именно в наименее надёжных исследованиях. Поэтому огромный эффект здесь должен не усиливать доверие, а, наоборот, настораживать. В реальности ситуация такая: омега-3 иногда допускаются как дополнение к антидепрессанту при лечении депрессии, но точно они не могут их заменить. Ну и разные препараты с омега-3 отличаются по составу, дозировкам и качеством производства. Нельзя взять результат исследования конкретной добавки и перенести его на любую банку с надписью «омега-3». Витамин D разумно назначать при подтверждённом дефиците. Дефицит действительно необходимо корректировать независимо от наличия депрессии. Вот только не нужно объяснять депрессию дефицитом витамина Д. Реальных доказательств связи этих состояний нет. Зверобой — не просто безобидная трава Препараты с экстрактом зверобоя иногда упоминаются в рекомендациях по лечению депрессии. Но с важной оговоркой. Зверобой нельзя считать безопасной альтернативой антидепрессантам «без побочных эффектов». Он влияет на ферменты печени и способен снижать эффективность: оральных контрацептивов, антикоагулянтов, некоторых противосудорожных препаратов и целого ряда других лекарств. При сочетании с антидепрессантами также возрастает риск побочных реакций. Натуральное происхождение не делает вещество автоматически безопасным. Поэтому если вам говорят, что добавки действуют так же, как антидепрессанты, только «натурально и без побочных эффектов» — это обман и маркетинг. Мои соцсети: 📲Телеграм💬ВК 😊Youtube 🤟 Макс 🌐Сайт

Очень важная информация для пациентов. Если вы наблюдаетесь у психиатра или только планируете обратиться к этому специалисту, вам важно знать следующее. Если вам говорят, что антидепрессанты из группы селективных ингибиторов обратного захвата серотонина — эсциталопрам, сертралин, флуоксетин, флувоксамин или пароксетин — неэффективны при депрессии, потому что влияют только на серотонин и поэтому якобы могут помогать исключительно при тревожных расстройствах, — это неправда. Если вам говорят, что эффект антидепрессантов не превышает эффект самовнушения, то есть плацебо, а вместо лечения предлагают биологически активные добавки, утверждая, что они действуют так же, но не вызывают побочных эффектов, — это тоже неправда. Если вы столкнулись с чем-то из вышеперечисленного, знайте: вас пытаются обмануть или вами манипулируют. Вы попали на приём к некомпетентному специалисту, который не владеет актуальной научной информацией и не знает, как сегодня лечат депрессию. Спасибо за внимание к этому вопросу. Мои соцсети: 📲Телеграм💬ВК 😊Youtube 🤟 Макс 🌐Сайт

Усиление антидепрессантов Антидепрессанты помогают не всем. Проблема лечения такой устойчивой депрессии остаётся довольно острой. И если антидепрессант не помогает, то одним из вариантов дальнейшего лечения может быть добавление к терапии так называемого атипичного антипсихотика. Это не означает, что у человека обнаружили психоз. Антипсихотики используются не только при шизофрении. Препараты этого класса действительно могут усиливать действие антидепрессанта. Их эффективность при устойчивой депрессии доказана, и некоторые из них официально одобрены для такого применения. Таких лекарств несколько. И вот в мае вышла статья, авторы которой попытались понять, можно ли найти среди них лидера. У исследования есть довольно существенные ограничения, но все же получилось увидеть кое-что интересное. В результате анализа получилось два условных рейтинга. Первый — по эффективности, то есть по вероятности ответа на лечение. Второй — по удержанию в терапии (смотрели, как часто участники прекращали лечение во время использования конкретного препарата). По эффективности лекарства расположились так: 1. Люматеперон. По состоянию на август 2026 года этот препарат в России не зарегистрирован и в обычной практике у нас недоступен. 2. Арипипразол. 3. Брекспипразол. 4. Карипразин. 5. Кветиапин XR — пролонгированная форма кветиапина. По удержанию в терапии рейтинг выглядел иначе: 1. Арипипразол. 2. Карипразин. 3. Брекспипразол. 4. Кветиапин XR. 5. Люматеперон.

Что значит «удержание в терапии»? Оценивали прекращение лечения по любой причине. Человек мог выйти из исследования из-за побочных эффектов, отсутствия улучшения, личного решения, потери контакта с исследователями или нарушения протокола. То есть это напрямую может быть не связано с эффектом препарата.

Чем интересны результаты? Если смотреть сразу на оба рейтинга, арипипразол оказался наиболее сбалансированным вариантом: второе место по эффективности и первое — по удержанию в терапии. Конечно, это не означает, что арипипразол автоматически будет лучшим выбором для каждого человека. Но именно в рамках этого анализа он занял наиболее устойчивую позицию по соотношению эффекта и вероятности продолжения лечения. Собственно, весь этот пост был подводкой к большому разбору арипипразола, который я сейчас готовлю. Он выйдет совсем скоро, поэтому оставайтесь со мной, чтобы не пропустить. И перешлите этот пост тем, кому такой разбор может быть полезен. Будет, как всегда, честно и подробно. Мои соцсети: 📲Телеграм💬ВК 😊Youtube 🤟 Макс 🌐Сайт

Антидепрессанты и кишечник Могут ли антидепрессанты негативнт повлиять на пищеварительную систему пациента? Короткий ответ: нет. Антидепрессанты действительно могут вызывать побочные эффекты со стороны желудочно-кишечного тракта. Особенно в начале лечения или после повышения дозы. Но это не означает, что препарат разрушает кишечник и ЖКТ. Более того, при некоторых заболеваниях кишечника антидепрессанты сами используются в качестве лечения. Почему кишечник вообще на них реагирует? Кишечник тесно связан с нервной системой. Серотонин и норадреналин участвуют не только в регуляции настроения, но и в работе желудочно-кишечного тракта: влияют на моторику, чувствительность к боли, появление тошноты и передачу сигналов между кишечником и мозгом. Поэтому препарат, влияющий на эти системы, может воздействовать не только на настроение, но и на пищеварение. Какие побочные эффекты встречаются чаще всего? Возможны: тошнота; послабление стула или диарея; запор; дискомфорт и вздутие живота; сухость во рту; изменение аппетита; редко — рвота. При этом разные антидепрессанты действуют на кишечник по-разному. Ингибиторы обратного захвата серотонина (эсциталопрам или сертралин) чаще вызывают тошноту и послабление стула. У ингибиторов обратного захвата серотонина и норадреналина (венлаыаксин или дулоксетин) также нередко встречается тошнота, но возможны сухость во рту и запор. Трициклические антидепрессанты, например амитриптилин, чаще замедляют работу кишечника и вызывают запор. Обычно эти симптомы сильнее выражены в первые дни и недели лечения, а затем уменьшаются по мере адаптации организма. Но если побочные эффекты тяжёлые или долго не проходят, не нужно просто терпеть. Можно изменить скорость повышения дозы, время приёма или выбрать другой препарат. Означает ли тошнота, что антидепрессант повреждает желудок? Нет. Тошнота, диарея или запор сами по себе не говорят о повреждении слизистой. Антидепрессанты не относятся к препаратам, которые вызывают язвы желудка и кишечника. А как же антидепрессанты могут помогать кишечнику? Кишечник — не существует независимо от мозга. Между кишечником и нервной системой постоянно идёт обмен сигналами. При синдроме раздражённого кишечника и других расстройствах взаимодействия кишечника и мозга может повышаться чувствительность к обычным сокращениям кишечника. Сигнал, который у одного человека почти не ощущается, у другого воспринимается как выраженная боль. В таких случаях антидепрессанты используются как нейромодуляторы: они могут уменьшать висцеральную чувствительность, снижать интенсивность боли и влиять на моторику кишечника. Особенно хорошо изучены небольшие дозы трициклических антидепрессантов . Например, низкие дозы амитриптилина могут уменьшать симптомы синдрома раздражённого кишечника, даже если у человека нет депрессии. Само слово «антидепрессант» здесь иногда сбивает с толку. Препарат назначают не потому, что врач считает симптомы выдуманными или говорит, что «всё у вас в голове». Его используют потому, что боль и работа кишечника регулируются нервной системой. Если подвести итог Да, антидепрессанты могут вызывать тошноту, диарею, запор и другие неприятные ощущения со стороны ЖКТ. Но в большинстве случаев это временные и управляемые побочные эффекты, а не признак повреждения кишечника. Для большинства людей антидепрессанты безопасны для желудочно-кишечного тракта. А при синдроме раздражённого кишечника и некоторых других расстройствах взаимодействия кишечника и мозга они сами могут быть частью лечения. Мои соцсети: 📲Телеграм💬ВК 😊Youtube 🤟 Макс 🌐Сайт

Зачем мне нужна доказательная медицина? Когда я учился в медицинском университете, я вообще понятия не имел, что существует такое словосочетание — доказательная медицина. Я просто ходил по кафедрам и слушал, что рассказывали преподаватели. Сейчас я понимаю, что многое из того, что они говорили, было довольно сомнительным. Но тогда альтернативной точки зрения найти было негде. Даже когда я пошёл в интернатуру и начал непосредственно обучаться психиатрии, я всё ещё толком не знал, что такое доказательная медицина. От некоторых специалистов иногда звучали слова «клинические рекомендации», но это были буквально один-два человека из всех, с кем я тогда общался. А непосредственно учился я в основном работать по шаблонным схемам. В больнице, где я проходил интернатуру, такой подход очень приветствовался. Всем нравилось, что я делаю то, что мне говорят. Я читал книги, цитировал классиков психиатрии, повторял за старшими. При этом многое было непонятно. Например, почему один препарат назначают одному пациенту, а другой — другому. Я пытался найти в этом какую-то логику. Но ответ обычно был примерно такой: «со временем сам поймёшь и начнёшь видеть, кому какой препарат назначить». Сейчас это звучит для меня довольно дико. Но тогда мне казалось, что всё нормально. Я молодой врач, у более опытных коллег за плечами годы практики — наверное, действительно существует какое-то особое клиническое чутьё, которое со временем появится и у меня. Переломный момент в моей карьере произошёл после интернатуры, когда я решил уехать из родного города в Петербург и устроился работать в другую психиатрическую больницу. И тут меня ждал большой сюрприз. Оказалось, что значительная часть того, чему меня учили и что я считал универсальными принципами психиатрии, прекрасно работало только внутри того учреждения, где я учился. Я пришёл в другое — и над некоторыми установками, которые были у меня в голове, там откровенно смеялись. Их отвергали и лечили совершенно иначе. Для меня это было большим шоком. Я был растерян. Потому что если в одной больнице тебя учат, что правильно делать так, а в другой над этим смеются и говорят, что правильно делать совершенно иначе, возникает простой вопрос: а кто из них прав? И вот здесь я вспомнил про те самые клинические рекомендации, о которых когда-то слышал, и начал их изучать. И каково же было моё удивление, когда оказалось, что никакого мистического «я так чувствую, а ты со временем поймёшь» вообще не требуется. Не обязательно блуждать в темноте. Все же существует определённая логика. Есть алгоритмы и принципы. Есть препараты, эффективность которых изучалась. Есть данные исследований. Есть способы сравнивать разные методы лечения. Есть рекомендации, которые создавались не потому, что один конкретный профессор в одной конкретной больнице «так чувствует». С этого момента все поменялось и по сей день я продолжаю изучать то, что принято называть «доказательная медицина». Сегодня над термином «доказательная медицина» любят смеяться. Говорят о сомнительном качестве исследований, конфликтах интересов, фармкомпаниях, несовершенстве клинических рекомендаций. Во многом эта критика справедлива. У доказательной медицины огромное количество ограничений. Особенно когда речь идёт о психиатрии и психотерапии. Здесь действительно много допущений, много сложностей с методологией, а уровень исследований далеко не всегда такой, каким хотелось бы его видеть. Но это лучшее из того, что у нас есть. Если ваша схема лечения или ваши диагностические критерии воспроизводятся только в вашем кабинете или вашей больнице, значит, с этими подходами всё очень плохо. Если лечение действительно эффективно, то с определёнными оговорками оно должно работать независимо от того, где вы принимаете пациентов и кого именно вы лечите. Диагностические критерии должны быть общепризнанным и нужно им следовать, даже если в чем-то вы не согласны. Потому что если идти по другому пути, зайти можно очень далеко. Многие специалисты считают себя вполне разумными и адекватными людьми. Более того, они уверены, что их собственного опыта вполне достаточно и никакая доказательная медицина им особенно не нужна. И с чистой совестью назначают, прости господи, тот же самый фенибут или какие-нибудь старые препараты просто потому, что «работает». Ставят ВСД, рассуждают о вялотекущей шизофрении , уверенно утверждают, что знают причины расстройств. А отсутствие нормальной доказательной базы объясняют просто: мол, препарат хороший, просто никто не вложился в исследования, «им невыгодно», «не хотят конкуренции» и тд. Если достаточно сказать «я вижу, что это работает», почему мы должны остановиться именно на проклятом фенибуте? Ведь кто-то точно так же может сказать: «А вот огурец в попу тоже помогает. Хорошо влияет на организм, укрепляет тонус». И я уверен, что найдутся те, кто это подтвердят. И попробуйте в рамках этой логики объяснить, почему чужой личный опыт хуже вашего личного опыта. Вы скажете «ну это другое», но на самом деле нет. Нам нужны какие-то внешние границы и ориентиры. Не потому, что доказательная медицина идеальна. Не потому, что любое исследование — истина, а любые клинические рекомендации нужно выполнять, не включая голову. А потому, что нам нужен способ отличать то, что кажется работающим лично нам, от того, что действительно с приемлемой вероятностью помогает пациентам. Особенно в такой тонкой сфере, как психиатрия, где субъективных впечатлений невероятно много. Для меня доказательная медицина — это в первую очередь способ оставаться вменяемым. Способ постоянно проверять собственные убеждения и не превращать личные взгляды в универсальную истину. Ну и в конечном счёте — способ делать то, ради чего вообще существует медицина: помогать пациентам и снижать их страдания.

Как не надо лечить депрессию В недавнем посте я рассказывал про рекуррентную депрессию — состояние, при котором депрессивные эпизоды повторяются. Иногда это действительно особенность самого расстройства: депрессия может рецидивировать даже тогда, когда лечение проводилось правильно. Но бывает и так, что повторные эпизоды связаны с вполне конкретными ошибками терапии. Первая ошибка — слишком короткий курс антидепрессанта. Назначили венлафаксин, эсциталопрам, сертралин или другой антидепрессант. Вышли на терапевтическую дозу, человеку стало лучше, но препарат вскоре начинают отменять. Да, некоторым пациентам действительно достаточно относительно короткого лечения. Но после достижения ремиссии антидепрессант обычно продолжают принимать ещё достаточно долго. Для многих речь идёт как минимум о нескольких месяцах, нередко около года и дольше, особенно если эпизоды уже повторялись. Вторая ошибка — недостаточная доза. Это я вижу постоянно. Антидепрессант назначается, но лечение остаётся на минимальной или средней дозе. Эффекта недостаточно , но вместо адекватной попытки увеличить дозировку препарат сразу отменяют. Так начинается бесконечный перебор: один антидепрессант, второй, третий, четвёртый. При этом предыдущий препарат иногда даже не успели нормально проверить в полноценной терапевтической дозе и в течение достаточного времени. Третья ошибка — лечить депрессию препаратами, которые её не лечат. Эглонил, карбамазепин, тералиджен, хлорпротиксен могут в отдельных ситуациях влиять на тревогу, сон, напряжение или другие симптомы. Но это не делает их полноценным лечением депрессии. Человеку действительно может на какое-то время стать легче. Но если основное депрессивное расстройство остаётся без адекватной терапии, симптомы могут возвращаться снова и снова. Поэтому три простых правила: 1. Используем методы и препараты с доказанной эффективностью именно при депрессии. 2. Даём препарату адекватную дозу и достаточно времени, чтобы оценить эффект. 3. После улучшения не спешим отменять лечение и выдерживаем необходимый поддерживающий курс. Ну и убираем из схемы препараты, которые не имеют понятной цели и показаний. Вот эти три вещи иногда оказываются важнее очередной попытки найти «идеальный антидепрессант». Мои соцсети: 📲Телеграм💬ВК 😊Youtube 🤟 Макс 🌐Сайт

Рекуррентная депрессия Большинству пациентов с депрессией диагноз, который я пишу в заключении, звучит как «рекуррентное депрессивное расстройство». И у многих сразу возникает вопрос: что же значит слово «рекуррентное»? Но сначала коротко о том, что такое депрессивный эпизод. Это период, во время которого у человека снижено настроение, пропадает интерес и удовольствие от того, что раньше радовало, не хватает энергии и сил, меняется сон и аппетит, снижается концентрация внимания. Такое состояние длится не один день, а как минимум несколько недель и заметно мешает обычной жизни — работе, отношениям, повседневным делам. Теперь разберем на конкретном примере, что значит «рекуррентная». Человек переживает депрессивный эпизод, проходит лечение (или депрессия проходит сама), чувствует себя лучше, возвращается к обычной жизни. Проходит время — полгода, год, иногда несколько лет — и все повторяется заново. Та же апатия, то же отсутствие сил и интереса к жизни, то же ощущение, что радость куда-то исчезла. Это не рецидив одного и того же эпизода и не случайное стечение обстоятельств. Слово «рекуррентная» как раз и означает повторяющаяся — то есть речь идет о самостоятельном, отдельном диагнозе. Рекуррентная депрессия — это состояние, при котором у человека случается два и более депрессивных эпизода, разделенных периодами более-менее нормального настроения. То есть между эпизодами человек действительно выздоравливает, а не просто временно чувствует себя чуть лучше. Сама депрессия носит волнообразный, повторяющийся характер. Иногда этот диагноз можно выставить уже на первой встрече. Как правило, люди приходят на прием с уже затянувшимся эпизодом, а при подробном расспросе выясняется, что что-то похожее они испытывали еще в подростковом возрасте или даже раньше. Просто тогда они не обращались за помощью, и диагноз никто не ставил. Один из ключевых принципов терапии — не прекращать лечение сразу после того, как стало легче. Ранняя отмена препаратов — одна из самых частых причин, по которым депрессия возвращается. Лечение отдельного эпизода — это фармакотерапия и психотерапия, как и при обычной депрессии. Но при рекуррентном течении на первый план выходит профилактика: поддерживающая терапия, работа над факторами риска, умение распознавать первые признаки нового эпизода до того, как он разовьется в полную силу. Хорошая новость в том, что чем раньше замечены первые сигналы — снижение энергии, ухудшение сна, нарастающая апатия, — тем проще предотвратить полноценный эпизод или пройти его с минимальными потерями. Мои соцсети: 📲Телеграм💬ВК 😊Youtube 🤟 Макс 🌐Сайт

Кветиапин Кветиапин — один из самых известных и одновременно самых неоднозначно воспринимаемых препаратов в психиатрии. В зависимости от дозы он может давать совершенно разные клинические эффекты и применяется при разных психических расстройствах. В новом посте разбираю: — как работает кветиапин; — почему эффект зависит от дозы; — при каких расстройствах его используют; — какие побочные эффекты встречаются; — что важно контролировать во время лечения. Читайте по ссылке 👇 https://teletype.in/@dr.travkin/VD458wHF2DP

ОКР и ОКРЛ: в чем сходство и отличия? В психиатрии есть два диагноза, которые звучат очень похоже и даже внешне могут выглядеть одинаково, но по структуре сильно отличаются. Это обсессивно-компульсивное расстройство — ОКР — и обсессивно-компульсивное расстройство личности — ОКРЛ. И там, и там можно увидеть перфекционизм, стремление к контролю, повышенное внимание к деталям и определенную ригидность, упрямство. Но почему же это два разных расстройства? Итак, давайте кратко. Что такое обсессивно-компульсивное расстройство? Это расстройство, при котором у человека возникают обсессии и компульсии. Обсессии — это повторяющиеся навязчивые мысли, образы или импульсы, которые человек не хочет испытывать, но они снова и снова появляются в сознании. Самые частые примеры — навязчивые мысли о том, что я заразился чем-то или заразил кого-то; что я сойду с ума, потеряю контроль и причиню кому-то вред; страх, что ты не выключил приборы; фиксация на определенных числах. Эти мысли вызывают тревогу, чувство вины, мучительное ощущение неопределенности. Чтобы уменьшить дискомфорт, человек совершает компульсии — действия и ритуалы: проверяет дверь, моет руки, повторяет определенные слова в голове, снова и снова что-то перепроверяет. На короткое время становится легче, но затем этот цикл повторяется. А что такое обсессивно-компульсивное расстройство личности? Это расстройство личности. То есть это не эпизодическое состояние, а характер, структура личности человека. Это набор устойчивых установок, паттернов поведения и привычек, которые человек усвоил и применяет на протяжении всей жизни. Такие особенности стабильны, сопровождают человека всегда и во всех сферах жизни — от работы и отношений до бытовых мелочей и внутреннего диалога с самим собой. Этот диагноз часто пропускается, потому что человек с ОКРЛ может выглядеть очень порядочным, высокоморальным, принципиальным человеком. Но и здесь может скрываться проявление расстройства. Человек может быть настолько негибким в вопросах морали, этики и ценностей, что считает: если он видит что-то определенным образом и считает это правильным, значит, и остальные должны думать и поступать так же. И это касается самых разных сфер жизни. Упрямство и ригидность таких людей нередко делают их практически недоговороспособными. Им трудно принять другую точку зрения, отступить от собственных принципов или допустить, что правильных вариантов может быть несколько. И в конечном итоге это начинает мешать им в жизни. Людям с ОКРЛ сложно признать собственные убеждения неадаптивными, потому что для них очень легко найти социально приемлемые объяснения. Например, человек может считать проблемой не собственную потребность всё контролировать, а окружающих: «Я всё делаю как надо, а другие относятся к работе безответственно». «Я просто хочу делать своё дело хорошо и качественно». «Я просто хочу, чтобы люди соблюдали правила и вели себя как надо. Тогда и проблем будет меньше». Звучит логично, и часто на это действительно трудно что-то возразить. Но дьявол в деталях. Трудно назвать эти установки адаптивными, когда из-за них человек постоянно ссорится с окружающими, страдает, тревожится, не может переключиться на что-то другое и в итоге превращает жизнь в бесконечное следование правилам и алгоритмам. Иногда таким людям действительно удается найти работу или место в социуме, где их личностные качества оказываются полезными и даже востребованными. Но проблема в том, что их самих это всё равно до конца не устраивает. Сама структура их личности не позволяет прийти к точке, в которой можно сказать: «Это было достаточно хорошо. Можно расслабиться». Можно ли иметь одновременно и ОКР, и ОКРЛ? Да. Несмотря на похожие названия, одно расстройство не является более тяжелой версией другого, и одно в другое не перетекает. Мои соцсети: 📲Телеграм💬ВК 😊Youtube 🤟 Макс 🌐Сайт

То есть отсутствием гибкости и способности адаптироваться к ситуациям, которые не вписываются в собственные представления о том, как всё должно быть. Встречали ли вы таких людей? Мои соцсети: 📲Телеграм💬ВК 😊Youtube 🤟 Макс 🌐Сайт

ОКР и ОКРЛ: в чем сходство и отличия? В психиатрии есть два диагноза, которые звучат очень похоже и даже внешне могут выглядеть одинаково, но по структуре сильно отличаются. Это обсессивно-компульсивное расстройство — ОКР — и обсессивно-компульсивное расстройство личности — ОКРЛ. И там, и там можно увидеть перфекционизм, стремление к контролю, повышенное внимание к деталям и определенную ригидность, упрямство. Но почему же это два разных расстройства? Итак, давайте кратко. Что такое обсессивно-компульсивное расстройство? Это расстройство, при котором у человека возникают обсессии и компульсии. Обсессии — это повторяющиеся навязчивые мысли, образы или импульсы, которые человек не хочет испытывать, но они снова и снова появляются в сознании. Самые частые примеры — навязчивые мысли о том, что я заразился чем-то или заразил кого-то; что я сойду с ума, потеряю контроль и причиню кому-то вред; страх, что ты не выключил приборы; фиксация на определенных числах. Эти мысли вызывают тревогу, чувство вины, мучительное ощущение неопределенности. Чтобы уменьшить дискомфорт, человек совершает компульсии — действия и ритуалы: проверяет дверь, моет руки, повторяет определенные слова в голове, снова и снова что-то перепроверяет. На короткое время становится легче, но затем этот цикл повторяется. А что такое обсессивно-компульсивное расстройство личности? Это расстройство личности. То есть это не эпизодическое состояние, а характер, структура личности человека. Это набор устойчивых установок, паттернов поведения и привычек, которые человек усвоил и применяет на протяжении всей жизни. Такие особенности стабильны, сопровождают человека всегда и во всех сферах жизни — от работы и отношений до бытовых мелочей и внутреннего диалога с самим собой. Этот диагноз часто пропускается, потому что человек с ОКРЛ может выглядеть очень порядочным, высокоморальным, принципиальным человеком. Но и здесь может скрываться проявление расстройства. Человек может быть настолько негибким в вопросах морали, этики и ценностей, что считает: если он видит что-то определенным образом и считает это правильным, значит, и остальные должны думать и поступать так же. И это касается самых разных сфер жизни. Упрямство и ригидность таких людей нередко делают их практически недоговороспособными. Им трудно принять другую точку зрения, отступить от собственных принципов или допустить, что правильных вариантов может быть несколько. И в конечном итоге это начинает мешать им в жизни. Людям с ОКРЛ сложно признать собственные убеждения неадаптивными, потому что для них очень легко найти социально приемлемые объяснения. Например, человек может считать проблемой не собственную потребность всё контролировать, а окружающих: «Я всё делаю как надо, а другие относятся к работе безответственно». «Я просто хочу делать своё дело хорошо и качественно». «Я просто хочу, чтобы люди соблюдали правила и вели себя как надо. Тогда и проблем будет меньше». Звучит логично, и часто на это действительно трудно что-то возразить. Но дьявол в деталях. Трудно назвать эти установки адаптивными, когда из-за них человек постоянно ссорится с окружающими, страдает, тревожится, не может переключиться на что-то другое и в итоге превращает жизнь в бесконечное следование правилам и алгоритмам. Иногда таким людям действительно удается найти работу или место в социуме, где их личностные качества оказываются полезными и даже востребованными. Но проблема в том, что их самих это всё равно до конца не устраивает. Сама структура их личности не позволяет прийти к точке, в которой можно сказать: «Это было достаточно хорошо. Можно расслабиться». Можно ли иметь одновременно и ОКР, и ОКРЛ? Да. Несмотря на похожие названия, одно расстройство не является более тяжелой версией другого, и одно в другое не перетекает. Важно понимать: ОКР — это обсессии и компульсии, на которые человеку приходится тратить много времени. ОКРЛ — это устойчивый паттерн с дезадаптивным перфекционизмом, попытками контролировать то, что контролировать невозможно, зацикленностью на порядке и сильной ригидностью.

Венлафаксин: разбор препарата Венлафаксин — один из самых эффективных антидепрессантов при тревоге и депрессии. Но вокруг него много мифов: что он «слишком тяжелый», вызывает сильную зависимость или подходит только в крайних случаях. В этом посте разберем: • когда венлафаксин действительно помогает; • чем он отличается от других антидепрессантов; • какие побочные эффекты встречаются чаще всего; • почему его важно правильно начинать и отменять; • кому он подходит, а кому лучше выбрать другой препарат Читайте по ссылке https://teletype.in/@dr.travkin/pcPPaCcZZLw

Деперсонализация и дереализация: симптомы, диагностика и лечение Довольно сложное для описание, но очень часто встречающееся состояние в психиатрии Деперсонализация — устойчивое чувство отстранённости от себя: тела, мыслей, эмоций. Пациенты говорят, что «как будто наблюдаю за собой со стороны». Дереализация — ощущение нереальности окружающего мира: люди и предметы кажутся туманными, «ненастоящими», как во сне. Это не сумасшествие. Ключевой диагностический признак — способность критически оценивать реальность («тестирование реальности») полностью сохраняется. Человек чувствует себя «роботом», но точно знает, что роботом не является. По стастикие расстройствл встречается у 1-2% людей, а это сопоставимо с распространённостью шизофрении, биполярного и обсессивно-компульсивного расстройств. При этом состояние часто остаётся нераспознанным годами. Факторы риска: эмоциональное физическое насилие в детстве; тяжёлые эпизоды тревоги или депрессии; употребление психоактивных веществ; но почти в половине случаев причину найти не удаётся. Часто сочетается с депрессией, тревожными расстройствами, ОКР и расстройствами личности. Есть 5 основных симптомов: 1. нереальность собственного «я» — отстранённость от тела и мыслей 2. перцептивные изменения — искажения зрения и ощущений; 3. эмоциональное онемение — притупленные чувства; 4. аномалии восприятия времени и памяти; 5. чувтсво отчуждения от окружающего мира. У некоторых наблюдаются только кратковременные эпизоды с периодами обострения и облегчения. У других расстройство с самого начала имеет непрерывное течение. Возможен и третий сценарий: сначала симптомы возникают эпизодически, но со временем становятся постоянными. Чаще всего заболевание начинается в подростковом или молодом возрасте. При этом мы понимаем, что эти симптомы существенно влияют на жизнь и вызывают выраженную дезадаптацию. Человек осознаёт, что эти симптомы субъективны, то есть связь с реальностью сохраняется. Также мы должны убедиться, что они не вызваны каким-либо другим заболеванием или употреблением психоактивных веществ. К сожалению, хорошо доказанных методов лечения этого состояния на сегодняшний день нет. В первую очередь рекомендуется когнитивно-поведенческая психотерапия. Она помогает переосмыслить симптомы как менее угрожающие и уменьшить постоянный самоконтроль и мониторинг своего состояния. Существует немало методов с недоказанной эффективностью. Например, гипноз не продемонстрировал убедительных результатов в исследованиях. С лекарственной терапией ситуация тоже не самая простая. Антидепрессанты могут быть полезны при сопутствующей тревоге или депрессии, однако их прямое влияние на симптомы деперсонализации и дереализации не превышает эффект плацебо. Иногда рассматривается применение ламотриджина, но опубликовано всего три исследования, и их результаты противоречивы: в одних препарат показал хороший эффект, в других — оказался неэффективным. Поэтому медикаментозная терапия не считается лечением первой линии при деперсонализационно-дереализационном расстройстве. Но, тем не менее, прогноз при этом расстройстве благоприятный. Оно не переходит в психоз, шизофрению или какое-либо другое тяжелое психическое заболевание. У многих людей со временем происходит адаптация к этим симптомам, и они перестают значительно мешать повседневной жизни. Кроме того, психотерапия действительно может оказаться эффективной. И чем раньше человек начнет работать со своим восприятием симптомов, тем выше вероятность хорошего результата. Мои соцсети: 📲Телеграм💬ВК 😊Youtube 🤟 Макс 🌐Сайт